# Охота на кекликов.

Александр Сергеевич Черевков

В любом измерении разума должны быть извилины.

ОХОТА НА КЕКЛИКОВ.

1. Праздник зарплаты.

Всю новую неделю, воодушевленные предстоящим праздником зарплаты, мы работали с таким энтузиазмом, что нам могли позавидовать бывшие ударники советских пятилеток. Нами были подготовлены к основной работе все новые объекты, которые предстояло нам отреставрировать после погромов. Гиззатулин Рашид старался показать свое достоинство перед художниками и постоянно придумывал на своем объекте какие-то новые способы альфрейной работы. Мне это нравилось. Таким образом, у нас начиналась конкурентная борьба в бизнесе. От этого выигрывали все. В первую очередь, это наше предприятие. К нам стали поступать новые заказы. Так как людей у меня не хватало, то я начал проводить конкурсный отбор желающих у нас работать. В основном, это были бригады отделочных работ - альфрейщики, маляры, штукатуры.

Конечно, у меня не хватало художников. Тогда я освободил всех художников от подготовительных работ. Каждый стал заниматься своим конкретным делом. Выполнение реставрационных работ у нас стало быстро продвигаться. В течение недели мы выполняли объем работ, которые раньше выполняли за две недели. Теперь у меня появилась новая забота, как бы у нас не урезали зарплату. Ведь будет бунт среди моих работников. Особенно будет бунтовать Гиззатутлин Рашид со своей бригадой. Он рассчитывает получить деньги на новом месте больше всех бригад. Надо разобраться во всем немедленно, иначе, в новую получку, я потеряю на объектах специалистов. Восстановить коллектив трудно и негде набрать людей.

- Пока твои люди работают под моим контролем, ты ничего не потеряешь. - ответил Насыров Сухроб, когда я спросил его насчет следующей зарплаты. - Деньги Исполкома не облагаются налогом. Ты, Александр, лучшее подумай над тем, как выделить свои резервы рабочих рук на новые объекты под офисы бизнесменов Востока. Им хочется находиться у нас в роскошных офисах и виллах за их счет. Мы не имеем право, отказывать таким людям. У наших гостей с Востока много денег. Нам надо их доллары оставлять в нашей Республике Таджикистан. Я, так думаю, что ты не против долларов, которые будут в банке на твоем счете?

- Конечно, я не против долларов. - ответил я. - Но ты обещал помощь в оформлении моего предприятия в Производственное объединение "Дизайнер". Я не могу быть один всюду сразу. Нужно создавать контору.

- Хорошо! Я помогу тебе. - согласился Насыров Сухроб. - Закреплю за тобой из комсомола Джамала Касымова, который подготовит необходимые документы твоей конторы, в которую ты, через республиканские газеты, объявишь отборочный конкурс по набору специалистов. Тебе нужно будет самому подготовить кадры. Все это мероприятие будет финансировать Исполнительный Комитет города Душанбе. Ты меня понял?

- Да, понял! - ответил я. - К этому времени мы закончим реставрацию объектов в Душанбе. У нас в эту пятницу будет первая зарплата в Художественном Фонде Республики Таджикистан. Может быть, ты придешь?

- Нет, спасибо, у меня много дел на пятницу. - поспешил отказаться Насыров Сухроб. - Это все без меня.

Я ни стал выяснять, почему именно через комсомол хотят создать мое предприятие. Мне было ясно, что вся верхушка повязана мафиозными структурами, если это можно было так называть на современном языке. Лишь бы мне не запутаться в сетях этих мафиозных структур, которые здесь живут за счет криминала. До конца недели я был занят оформлением документации своего будущего предприятия. Мне надо было позаботиться о процентовках объекта Гиззатулина Рашида, который заканчивал свою работу и настаивал, чтобы я его бригаде показал, как будет выглядеть их зарплата, чтобы выписать им ведомости за месяц.

В четверг договорился с директором оранжереи города Кофарнихон, что в пятницу рано утром заеду в теплицу питомника за розами. Таймураз Сабиров обещал мне, что его отец нам поможет с машиной. В шесть часов утра будет у моего дома, чтобы отвезти меня на "Волге". Рано утро в пятницу я вышел на улицу.

- Салам алейкум, Александр! - ровно в шесть утра, приветствовал меня Махсуд Сабиров, едва я вышел из подъезда своего дома. - Машина подана. Можно нам ехать за цветами в теплицу, а после в город Душанбе.

- Здравствуй, Махсуд! Здравствуй, Таймураз! - приветствовал я, отца и сына Сабировых. - Таймураз, пожалуйста, помоги мне принести из дома в машину ящик шампанского и ящик шоколад. Одному мне тяжело.

Ящики были настолько тяжелые, что нам тут с Тайсмуразом пришлось дважды подниматься на четвертый этаж дома в мою квартиру. Мы каждый раз беспокоили мою семью, которая уже ни спала. Положив ящики с шампанским и шоколадом в багажник легковой машины, мы тут же отправились в оранжерею за розами, которые были срезаны и стояли в больших коробках. Нам с трудом пришлось пометить ящики в машине.

- Спасибо, девушки, за прекрасные розы. - поблагодарил я, девчат из теплицы. - Розы такие же красивые, как дамы, которые выращивают розы с большой любовью. Дамы, живите счастливо и будьте прекрасны!

- Будем! - хором ответили девушки и радостно засмеялись на мое приветствие. - Вы приезжайте к нам еще!

Наша "Волга" вырулила из теплицы и через пару минут мчалась по трассе в сторону города Душанбе.

- Сейчас мы заедем в ресторан "Согдиана". - сказал я, Сабирову Махсуду. - Я договорился с директором, что кулинары нам испекут большой бисквитный торт с шоколадом в честь нашего праздника дня зарплаты.

Я посмотрел на свои часы. Было уже начало восьми часов утра. Это в самый раз нам приехать к восьми часам в Художественный Фонд, к этому времени все уже будут в сборе к празднику. Как раз и мы приедем.

- Здравствуйте, милые дамы! - приветствовал я, кулинаров ресторана. - Надеюсь, что торт наш уже готов.

- Конечно, ваш торт готов! - сочно улыбаясь, ответила толстушка в белом халате и в колпаке. - Забирайте!

Толстушка показала мне на большой стол в центре кухни ресторана. Я посмотрел в ту сторону и был приятно удивлен тому, что увидел. На столе стоял такой огромный торт, что я забеспокоился о том, как его увести в машине, где заднее сидение забито цветами и там сидит Сабиров Таймураз. Едва переведя дыхание от удивления, я сразу же повернулся обратно и пошел к себе в машину, к огромному ящику с цветами.

- Эти розы вам. - сказал я, кулинарам, вернувшись на кухню с букетом цветов. - Цветы также прекрасны, как торт и кулинары, которые испекли прекрасный торт. Только у меня проблема. Как я довезу торт к нашему столу? У меня всего одна легковая машина, которая не соответствует размерам вашего прекрасного торта.

- Спасибо за цветы! - смущаясь, ответила толстушка. - Мы торты на машине доставляем заказчикам сами.

- Спасибо вам за торт и за доставку! - поблагодарил я, девчат. - Сколько стоит ваш торт и его перевозка?

- Какие деньги? - кокетливо прикрывшись цветами, ответила толстушка. - За ваш торт давно заплачено.

- Спасибо, девочки! - более удивленно, ответил я. - Мы очень рады вам всем, за такой торт и за сервис!

Я тут же повернулся и пошел в нашу машину. Торт понесли следом за мной и положили в специально оборудованную машину, на которой развозят кулинарные продукты по городу Душанбе, а также в пригород. Когда наша "Волга" выруливала к Художественному Фонду, то рядом с ним стояли толпы рабочих и художников, которые, возможно, ждали моего приезда и до сих пор не поднимались наверх в актовый зал здания.

"Как все-таки много у меня людей!" - подумал я. - "Ведь это далеко не все. Если собрать все бригады, которые пришли позже и не успели сдать свои объекты, то, пожалуй, наберется столько же людей. Но устраивать такие праздники я больше не буду. Ни потому, что мне денег жалко, это всего лишь мелочь в сравнении с нашей зарплатой, однако, это может стать закономерностью, которая будет отнимать много рабочего времени у этих людей. Надо обязательно что-то придумать и упростить по вопросу получения зарплаты."

- Здравствуйте, все! - приветствовал я, стоящих у входа. - Пожалуйста, ящики с шампанским, шоколадом и цветами, поднимите в актовый зал. Черкасов Саша! Это все под твое руководство. Проследи за порядком.

Парни быстро принялись выполнять данное поручение. Тем временем я поднялся в бухгалтерию, девушки которой сохраняли наружное спокойствие, будто идет обычный рабочий день. Но прекрасно знали о сегодняшнем празднике зарплаты, поэтому, естественно, им не до работы. Ждали моего приглашения.

- Анна Степановна, здравствуйте! - сказал я, главбуху, войдя в ее кабинет. - Вот и мы пришли за деньгами.

- Здравствуйте! Мы разве договаривались сегодня утром ? - сурово, спросила меня, Анна Сергеевна.

- Нет! Мы с вами договаривались на пятницу. - ответил я. - Но время вы забыли уточнить. Ну, Анна Степановна, пожалуйста, пока торт у нас горячий и шампанское холодное. Все подано в актовый зал. Прошу!

- Ладно! - согласилась Анна Степановна. - Только ради спасения торта и шампанского. Но, через час, чтобы вашего духа здесь не было. В десять часов придет наш директор. Он у нас строгий. Не хочу с ним ругаться.

- Ура! - раздались оглушительные крики девчат за дверью в кабинете бухгалтерии. - Мы все час гуляем!

- Вот сороки! - с улыбкой, сказала Анна Степановна. - Я думала, что они работают, а они ждут ваш торт.

Девчата из бухгалтерии направились в актовый зал, чтобы быстро расставить в ряд заранее приготовленные бокалы под шампанское. Парни раздавали входящим в зал девчатам букеты алых роз, которые издавали такой аромат, что у всех, как от шампанского, кружило голову. У нас было праздничное настроение. Белокурая Лена и черноволосая Салида, шелковой ниткой проворно разрезали торт. У них это так искусно получалось, словно девушки всю жизнь этим и занимались, как только резали торт, а не щелкали костяшками счет в бухгалтерии. Теперь у меня будет такой опыт, как резать большие торты во время банкета.

- Анна Степановна! Это вам от всего коллектива. - сказал Черкасов Саша, протягивая ей букет алых роз.

- Спасибо вам всем, ребята, за такие красивые цветы. - обратилась к парням, Анна Степановна. - Сейчас, все, по одному человеку, пройдите до окошка нашей кассы и получите свою зарплату. Только по быстрее.

Остальные находятся в актовом зале. Праздник начнем тогда, когда сюда к нам в зал войдет кассир.

Черкасов Саша открыл дверь актового зала и пригласил меня пройти в кассу. Я ни стал церемониться и быстро направился к окошку кассы. Так как у всех зарплата была одной суммой, то кассиру не было труда приготовить каждому из нас заранее всю зарплату и разложить на пачки, которые мы все тут же получали.

- Кроме зарплаты, вам причитается еще премия, от Исполкома города Душанбе, за выполненную работу. - сказала мне кассирша, протягивая еще одну ведомость. - Вот тут, распишитесь в этой строке ведомости.

Я удивленно посмотрел на ведомость и увидел там, много знакомых и не знакомых фамилий. Напротив каждой фамилии стояла сумма 2(две) тысячи рублей. Список людей был настолько огромный, что размещался сразу на нескольких страницах ведомости. Можно подумать, что большая часть города Душанбе и пригород участвовали в восстановлении разгромленной столицы в февральских событиях 1987 года.

"Шикарно люди живут." - подумал я, расписываясь в ведомости. - "Если такие суммы дают на премию, сколько они тогда денег имеют?! Наверно получаю деньги в несколько раз больше, чем получаем мы."

Я ни стал пересчитывать деньги, разложил их по карманам и отправился в зал. Следом получать деньги в кассе пошли художники, затем альфрейщики и остальные рабочие, которые принимали участие в восстановлении разбитого города Душанбе, который пострадал во время погромов и грабежей в феврале 1987 года. Примерно, через полчаса в актовый зал после вошла кассирша. Все сразу посмотрели в мою сторону.

- Что тут говорить? - удивленно, сказал я. - Мы не на собрании. Этот праздник сам говорит за нас, что мы как работаем, так гуляем. Пускай праздники искусства и зарплаты бывают чаще, чем скучные будни жизни.

В потолок полетели пробки из-под бутылок шампанского и под визг девчат, зазвенели хрустальные бокалы наполненные шампанским вином, в знак праздника первой зарплаты, которую вскоре увеличим.

Машина Махсуда Сабирова медленно тронулась от Художественного Фонда. В "Волгу" сели Черкасов Саша и Шевелев Валера. Мы ни о чем не разговаривали. У каждого были свои размышления. О чем думали мои попутчики, я не знаю. У меня были мысли о зарплате и о том, как бы мне не влипнуть в какую-нибудь историю с моей работой. Мне что-то не верилось в то, что Насыров Сухроб так быстро откроет мне мое собственное предприятие. Ведь я тогда могу выскользнуть из-под его бдительного контроля. Деньгами он так не сможет распоряжаться без моего участия. Даже невооруженным глазом видно, что под мои заказы Насыров Сухроб спускает со своих подконтрольных товарных баз контрабандный товар. Поэтому он не жалеет исполкомовских денег, которые к нему возвращаются с большой неучтенной никем прибылью. Все излишки денег, за которые Насыров Сухроб может погореть, он списывает нашими премиальными ведомостями. Таким образом, Насыров Сухроб показывает завышенные материальные расходы на восстановление города Душанбе. На каждый новый месяц получает на ремонт от государства большую сумму расходов. Конечно, хорошее место себе нашел Насыров Сухроб. Можно до самой старости проводить диверсии, если ему кто-то жизнь не сократит. Ведь никто не докажет, что Насыров Сухроб преступник. Ну, прямо платоновская теория, когда "человек раздобыл себе деньги с помощью дурных и постыдных дел, чтобы купить себе за эти деньги врачебную помощь". Однако по здоровью Насырова Сухроба ни скажешь, что ему нужна дорогая медицинская помощь, чтобы на благо здоровья он уродовал столько общественных зданий и человеческих жизней. Эти преступления уже не единичного случая, а запланированное преступление в рамках одной республики или нации. Следовательно, такое преступление, как и любое другое, должно пресекаться и быть наказуемо. Но как можно наказать за такое преступление массу людей, которые, фактически, сейчас находятся у власти нашей республики и руководят всей политикой разборки грабежа собственного народа?

- Александр! Хватит мечтать. Мы приехали. - услышал я, сквозь размышления, голос Сабирова Махсуда.

- Махсуд! Большое тебе спасибо! - растерянно, сказал я. - Всем спасибо! Два дня отдыхаем. До свидания!

- Это тебе, Александр, большое спасибо! - поправил Сабиров Махсуд. - Я за год никогда такие деньги не получал, как мой сын у тебя за один месяц. Желаю тебе хорошего отдыха и счастья семье. Будь здоров!

Распрощавшись со всеми, я поднялся к себе домой. Дома никого не было. На часах только одиннадцать часов времени. Можно принять душ и немного отдыхать перед дорогой в горы. Первым долгом я решил избавиться от своих денег, которые оттопыривались у меня во всех карманах. Мы не были настолько богатые, чтобы иметь в квартире сейф или потайной ящик. Поэтому, мы все деньги в квартире хранили по-своему.

Деньги предприятия мы с женой хранили под настилом своей кровати на балконе, куда мог добраться только я, так как жене и моим детям было не под силу поднять этот тяжелый настил. Семейные деньги хранились в жестяной банке индийского чая под пуговицами, в платяном шкафу, который закрывался под ключ. Ключи от платяного шкафа хранились в двух местах. Один ключ в щели между досок пола и нашей кровати. Второй ключ в матрасе дочери Виктории, которая даже не подпускала к своей кровати старших братьев. Так как денег у меня было много, то я решил нарушить порядок нашего тайника в платяном шкафу. Мне пришлось пересыпать все пуговицы, в маленькую баночку из-под турецкого кофе. На прежнее место нашего тайника я силой затолкал целую пачку денег. Часть не поместившихся денег я рассовал по карманам своей одежды и по карманам одежды жены. На этом закончил работу избавления своих карманов от денег. Можно принять душ и отдыхать. Но, в это время зазвонил дверной звонок. Я понял, что явился брат Юрка. Даже не верилось, что так быстро пролетело время с моего приезда домой. Надо было собираться в дорогу.

- Мы с тобой договаривались встретиться на час дня. - сказал я, брату, открывая дверь. - Ты что так рано?

- Ничего не рано. - ответил Юрка. - Половина первого. Пока ты соберешься, то тут как раз будет час дня.

Я посмотрел на часы. Юрка был прав. Пора собираться. Это столько много времени я потратил на то, чтобы спрятать свои деньги. Проводив брата на кухню, я тут же полез под душ, чтобы малость освежиться перед дорогой. У меня от шампанского вина и поездки в машине, слегка кружилась голова. Откровенно говоря, мне совсем не хотелось сейчас отправляться в горы за кекликами. Тем более что в такое время года погода в горах меняется часто, могут чередоваться дождь и снег. Но я дал брату слово, что пойду в горы.

Наша семья выросла вблизи гор Кавказа и в Таджикистане мы живем рядом с горами более десяти лет. Так что мы знали, как себя вести в горах и как снаряжаться в поход по горам. Сбор мой был не долгим.


2.По горным тропам.

Несмотря на то, что на улице в этот день была теплая погода. В небе ни одного облачка. Я все же оделся потеплее. Взял с собой в дорогу теплую кожаную куртку с капюшоном. В рюкзак положил две банки тушенки говядины, головку лука, четыре помидора, четыре огурца, коробку спичек, баночку соли и десять свежих лепешек, которые мне, Людмила, купила еще с утра. Подумал немного и взял с собой складной охотничий нож. Лишнего в горы не хотелось брать. Едем в горы отдыхать, а не обжираться разными продуктами.

- Юра! Выходи на улицу, я следом иду. - сказал я, брату. - Только никого из друзей за собой в горы не тащи.

- Мы с тобой, вроде, договорились, - обиженно, проворчал брат, - в горы идем мы только вдвоем и все.

Когда дверь за братом закрылась, я фломастером написал на листке бумаги - "Это вся моя зарплата. Саша.". Листок положил на видном месте, на середину стола и придавил его граненым стаканом. После чего открыл платяной шкаф и с кармана своего пиджака достал сторублевую купюру, других денег под руку не попалось, искать по кармана не было времени. Я знал, что Юрка такой же не терпеливый, как и я, поэтому быстрее поспешил на выход. Где у подъезда дома, измеряя ногами давно знакомое расстояние, из стороны в сторону вышагивал Юрка. Он курил одну сигарету за другой и что-то бурчал себе под нос. Возможно, он ругался в мой адрес. Ничего страшного, старшего брата можно подождать. Я ему был как отец. Почти десять лет кормил двоих малолетних братьев-близнецов, Сергея и Юрку, так как мама зарабатывала очень мало. Отец постоянно прятался от алиментов. Мне за него приходилось отдуваться, кормить его сынов, то есть, своих братьев-близнецов. Такие у нас были семейные дела, по воспитанию нового поколения.

- Ну, где ты там пропал? - ворчливо, спросил меня Юрка, когда я подошел к нему. - Час дня. Пора ехать.

- Вот и хорошо! - ответил я. - Мы вышли из дома в назначенное время. Сейчас мы везде успеем добраться.

Мы оба быстро зашагали в сторону городской площади, где через двадцать минут должен был отправляться автобус в сторону Ромитского ущелья, до горного перевала. В это время было удобно ехать. Мало народу автобус почти пустой. В конце дня автобусы будут переполнены. Люди поедут отдыхать на свои дачные участки и просто в горы на выходные дни. По всему ущелью, вокруг реки Кафирниган, расположены пансионаты, базы отдыха, курорты, другие места отдыха людей. Сюда приезжают отдыхать отовсюду. Вместе с нами в автобусе едут всего десять человек. Старики едут на свои дачные участки, чтобы там подготовить все для приезда своих внуков и детей. Главная тема их разговора, проблема неустойчивой погоды и плохие семена в магазинах. Семейные дела младшего поколения. Больше их ничего не волнует.

- Сегодня я плачу за проезд, - сказал я, брату, когда к нам подошла билетерша автобуса, - а завтра ты будешь платить. Сейчас мне надо разменять свои деньги. Нам два билета до пионерлагеря "Горная сказка".

- Таких сдач у меня сейчас во всем автобусе не будет. - сказала девушка, отказываясь от моих ста рублей.

- Ладно, сегодня я плачу за проезд. - смеясь, сказал Юрка. - Завтра ты заплатишь. Если получится у тебя.

Юрка достал из кармана своей куртки красный червонец и протянул билетерше. За два билета она взяла с нас всего два рубля с копейками. У нее действительно не могло быть сдачи почти сто рублей, это целая дневная выручка на автобусе такого маршрута. Возможно, что придется Юрке платить за меня и обратно. Ничего особенного, все равно приедем домой под выходные дни и я ему куплю на эти деньги пиво, которое вместе с ним мы выпьем. Юрка и сейчас, наверняка, везет в своем рюкзаке пластиковый баллон с пивом, оттого у него и рюкзак так раздутый. При каждой нашей встречи мы выпиваем по два десятка литров пива.

Автобус усиленно пыхтит и медленно двигается в сторону гор. Сочная весенняя зелень деревьев и травы на лугах, с каждым километром, постепенно тускнеет и к пионерскому лагерю "Горная сказка" совсем исчезает. По обе стороны реки Каферниган встречают нас мрачные серые скалы, которые угрожающе висят над рекой и над дорогой. Автобус осторожно проезжает под каждой нависшей над ним скалой и спешит дальше.

- Спасибо за проезд. - говорим мы, водителю автобуса. - Рахи сафед! Счастливого пути! Будьте здоровы!

- Рахмат калон. - отвечает водитель. - Пускай в горах вас ждет всегда хорошая погода и удача. Рахи сафед.

Холодный горный воздух, словно льдинками обжигает наши лица. Я надеваю свою теплую куртку и прячу голову в капюшон. Хорошо, что я так тепло оделся, иначе, нам пришлось бы вернуться обратно домой. Тут в горах сейчас температура минусовая. Совсем ни так, как в долине, где весеннее солнце растопило снег. Пионерский лагерь "Горная сказка" и горное плато, к которому нам нужно добраться, находятся на другом берегу реки Кафирниган. Тут тоже мост-кладка, но он закрыт по бокам с обеих сторон проволочной сеткой и доски на мосту всюду плотно прикреплены друг к другу. Это все сделано к безопасности детей. В детские каникулы этот мост охраняется с обеих сторон. Сейчас здесь всюду безлюдно. Возможно, что в пионерском лагере постоянно живет сторож из местных жителей, чтобы никто не растащил имущество пионерского лагеря. Но тут и мародеры не бывают никогда. В этих местах быть всем опасно. В народе говорят, что эти горы с глазами. Когда случаются в горах какие-то кражи или насилие, то преступники всегда погибают. Никто не знает, как все случается. Но многочисленные факты гибели преступников подтверждают действи?тельность различных легенд местного народа. Поэтому преступлений тут давно не было, а отдыхать в эти места люди едут со всех сторон республики. Знают все о своей безопасности во время отдыха в этих горах.

Мост слегка раскачивает поток горного воздуха. Совсем не страшно. Идем по мосту сквозь сетку, словно по прозрачному туннелю. Внизу свирепствует река Кафирниган, которая так далеко от нас, что даже брызги волн не долетают до наших ног. Мы уверенно балансируем по доскам, вылизанным ветром, снегом, дождем и многочисленными детскими ногами за время летнего отдыха в пионерском лагере "Горная сказка". Прямо от моста разбегаются протоптанные тропинки во все стороны. Мы выбираем самую тусклую, едва заметную тропку и спешим подняться быстрее на вершину горы. Промедление нам только навредит, так как тут в горах быстро темнеет и нам будет трудно ориентироваться между серых скал. Там, наверху, еще светит солнце, нам можно согреться под его лучами и набраться сил для дальнейшего продвижения на горное плато, куда мы наметили свой маршрут. Нам надо тут засветло успеть добраться к намеченной цели.

- Фу! Наконец-то залезли. - тяжело дыша, сказал Юрка. - Я думал, что задохнусь в пути. Давай отдохнем.

- Тебе курить не нужно. - сказал я, брату. - Тогда будет легче взбираться на вершины. Вот я, на девять лет старше тебя, а поднялся сюда легко. Могу преодолеть другую такую вершину. Ты затравил себя табаком.

Юрка отмахнулся от моих слов и достал из кармана пачку сигарет. Я поднялся с камня, на котором отдыхал, подошел к краю вершины. Отсюда было видно далеко к востоку горное плато. Идти нам к нему, примерно, часа два. Я посмотрел на солнце, которое наметило свою дорогу к вечеру. Нам надо было двигаться дальше. Совсем неприятно, застрять на половине пути. После среди скал темно искать себе место ночлега.

- Юра! Поднимайся! - сказал я, брату. - Вершин мы больше брать не будем, нам надо спешить до плато.

Я поднял на плечи свой рюкзак. Не оборачиваясь на Юрку, быстро пошел по гребню горы. Прыгая через маленькие расщелины в камнях, я старался как можно больше быть на виду у солнца. Таким образом, было безопасно передвигаться в горах и тепло солнца способствовало приятному ощущению пространства, которое не было замкнуто в щелях между серых камней. Наверху всюду, как в долине, ярко светило солнце. Прошло больше часа нашего продвижения по гребню вершины. Солнце неумолимо спешило к закату. Пришло время подумать о ночлеге. До намеченной цели мы не могли дотянуть. Сумерки надвигались всюду.

- Саша! Иди быстрее, посмотри, что я тут нашел! - закричал Юрка, где-то внизу из расщелины между скал.

Я поискал брата глазами и увидел его стоящего на обломке огромной скалы вправо от меня. Мне надо спускаться через расщелину к этому обломку скалы. Другого пути туда добраться у меня совсем не было.

- Скажи, что ты нашел. - обратился я к брату. - Мне не хочется к тебе спускаться. Я останусь здесь наверху.

- Нет! Ты лучше спустись! - настаивал Юрка. - Ты все равно мне не поверишь. Иди сам смотри, что здесь.

Нехотя переступая с камня на камень, рискуя свалиться в трещину между скал, я спустился к Юрке на скалу и сразу обомлел. Прямо перед моим лицом, на срезе скалы, был четкий отпечаток следов огромной ящерицы. Именно ящерицы, я не ошибся в выборе слов. Отпечаток так хорошо был виден, что можно подумать, ящерицу залили в огромный пласт серого гипса, а затем разрезали вдоль всего тела. У наших ног была нижняя часть гигантской ящерицы, выходит, что где-то рядом должна быть верхняя часть ящерицы. Я посмотрел вокруг себя, но тут второй половины нигде не было. Тогда я встал в отпечаток лапы ящерицы. Мои обе ноги буквально утонули по щиколотки в огромном пространстве отпечатка ящерицы в камне.

"Какая же тогда была сама ящерица?" - подумал я. - "Если одна лапа около метра. Выходит, что она была метров двадцать! Возможно, что даже на много больше. Учитывая конец хвоста и начала морды ящерицы."

- Ну, как?! - гордо, спросил Юрка. - Хорошая у меня находка? Теперь я точно в книгу Гиннеса с ней попаду!

- Я так думаю, что это есть в книге Гиннеса. - ответил я, брату. - Так что тебе там быть не светит. В университете мы проходили тему звероящеров, которые жили в этих местах. Тебе понятно? Но нам надо найти вторую часть этой гигантской ящерицы, так, для своего интереса, и все. Мы заночуем вблизи этой находки, а утром будем искать вторую часть этого отпечатка. Если мы найдем обе части, то твои кеклики просто пылинка в мире познания, которое ожидает нас здесь в горах Рамитского ущелья. Ты ищи место ночлега.

- Вот это да! - воскликнул Юрка. - Мы тогда с тобой прославимся в истории на все времена. Познаем мир.

- Ты еще дотяни до своей славы, - подметил я, брату, - прежде чем тут восторгаться этой находкой в горах. Юрка больше ничего не ответил. Мы стали смотреть рядом место своего ночлега. Пещеры нигде не было, или хотя бы отвесной скалы, под которой можно спрятаться от непогоды. Я просматривал все окрестные расщелины и, вдруг, как-то почувствовал, что вокруг нас какая-то, я бы сказал, гробовая тишина. Не было слышно никакого звука. Словно все спряталось куда-то от надвигающейся к нам опасности. Нет ощущения дуновения ветерка. Не шуршат под ногами камешки. Никакого движения. Никакого звука природы. Все мертво вокруг нас. Будто мы с братом находимся в каком-то другом измерении, где нет звука, только формы и цвет. Даже голоса ночных птиц и зверей пропали где-то в темных расщелинах мрачных скал.

- Ты не заметил, что все изменилось? - спросил я, брата, пугаясь собственного голоса, который пропал.

Мой голос словно пропал внутри меня. Я не слышал звуков собственной речи. Юрка, каким-то образом, услышал или понял меня. Юрка ответил разумом, что все как-то странно сейчас вокруг нас. Я видел, как открывается Юркин рот. Я понял его слова, хотя не слышал ни единого звука его речи. Получалось так, что мы с братом общались ни голосами, а собственным разумом. Было не привычно и пугало наше мышление.


3.Пещера духов.

Какое-то время мы были в замешательстве и не знали, как поступать дальше в таких обстоятельствах. Темнота опустилась на нас раньше, чем мы пришли в себя в такой странной обстановке. Откуда-то из расщелины между камней слабо пробивался розовый свет, подавая нам надежду на ночное тепло и уют. Мы словно завороженные, осторожно, направились в сторону света и увидели, в расщелине между камней, ход в пещеру из которой вытекал этот розовый свет. Он словно манил нас в глубину пещеры познать ее тайну. Протиснувшись с трудом в расщелину, поросшую густой шубой мха с ароматными на запах плодами, мы оказались в пещере с огромным залом, в конце которого было бледно-розовое свечение. Свечение напоминало затухающую осветительную ракету из розового фосфора во время праздников. Так ракета догорает в небе бледно-розовым цветом и остается в нашей памяти надолго, как лучший праздник наших дней. Из глубины пещеры, где был бледно-розовый цвет, чуть слышно доносились печальные вздохи, словно там кто-то стонал или вздыхал, вспоминая свои давно прожитые годы жизни. Мы с братом стояли в начале пещеры. Разглядывали огромный зал и боялись сделать один шаг в пещеру, в которой было что-то таинственное. Естественное любопытство человеческого разума увлекало нас в тайну пещеры, но сознание не спешило. Там была какая-то неведомая опасность, которая могла заманить нас к себе и там погубить нас.

- Тут что-то написано. - мысленно, сказал Юрка. - Я включу фонарик, мы все сейчас увидим в этой пещере.

Юрка долго рылся в своем рюкзаке. Наконец-то нашел маленький фонарик на двух батарейках. Юрка нажал на кнопку фонарика. Яркий свет, вспыхнувший на нас со всех сторон, едва не ослепил наше зрение. Юрка в тоже мгновение выключил фонарик, мы машинально закрыли свои глаза от яркого света, который исчез вместе со светом потухшего фонарика. Я сразу догадался, что тут нужен слабый свет. Будет меньше вспышка света отходящего отчего-то ярким отражением, подобно фотоэлектронному умножителю, которые я собирал на военном заводе "ФЭУ" в городе Орджоникидзе. Нужно сократить фокус вспышки света.

"Пучок электронов идет от ножки катода к анодному зеркалу, там умножается и фокусирует." - вспомнил я, когда-то заученную закономерность ФЭУ. Теперь, через многие годы, эта закономерность мне пригодилась.

Я достал из своего рюкзака коробок со спичками и чиркнул одну из спичек. Яркий, но не ослепительный свет осветил огромный зал пещеры, которая была всюду покрыта какими-то вогнутыми предметами, очень напоминающими тарелки космического телевидения или радаров. Это от них шло яркое отражение, которое умножалось во много кратно раз. Я внимательно пригляделся к предметам и удивился, то были огромные скорлупы мидий, которые имели зеркальную поверхность с перламутровым оттенком. Раковины мидий такие огромные, что в них можно было бы сидеть как в кресле. Если положить на какую-то подставку на земле, чтобы сохранить равновесие и не опрокинуться. Раковин мидий было так много, что невозможно сосчитать, несмотря на их огромные размеры. Настолько была огромной сама пещера. Я чиркал спички и любовался окружающей нас красотой. Наконец, я вспомнил про надпись и осветил ее. У меня под ногами стелилась ковровой дорожкой вязь письма на разных языках мира. Эта дорожка увлекала нас в глубину пещеры. Я усилено искал глазами хотя бы один текст знакомого мне шрифта. Здесь присутствовали письмена на многих языках мира, которые я мог отличить по знакам письменности и такие, которые мне встречались впервые. Но русский язык на дорожке отсутствовал. Меня захватил азарт поиска. Совершенно не контролируя себя, я лихорадочно просматривал все знакомые мне шрифты. Мы прошли с братом больше половины зала пещеры, как, вдруг, я увидел строку, написанную на русском языке. Я стал глазами искать начало тек-ста, которое было выше текста. Мне хотелось прочитать сразу весь текст русского письма, а ни отрывки.

Наши глаза привыкли к розовому свечению, которое находилось за небольшим барьером. Мне больше не понадобилось чиркать спички, чтобы прочитать на полу написанный тут текст шириной в два метра.

В пещеру вы пришли напрасно,

В ней находиться всем опасно.

Кто посетит пещеру дважды,

Исчезнет навсегда однажды.

Поймите в этих строчках суть,

Другой себе ищите путь.

- Какая-то чушь! - все также мысленно, воскликнул Юрка. - Пишут здесь в пещере всякую ерунду на камнях.

- Нет! Это не ерунда! - также мысленно, заметил я. - Я где-то читал или слышал про этот текст, что туристы нашли странную пещеру с надписью и решили тайком от всех обследовать пещеру. Вернулись домой за снаряжением, отправились обратно в пещеру. Больше их никто не видел. Один из туристов оставил дома текст, записанный им во время первого посещения пещеры, так все стало известно поисковой экспедиции и прессе. Пропавших людей долго искали, но так и не нашли. Я не хочу, чтобы нас с тобой здесь постигла та же участь, что пропавших туристов. Нам лучше быстрее убираться из этой пещеры, как бы тут с нами что-либо не произошло. Нет никакого смысла рисковать своими жизнями ради познания тайны этой пещеры.

- Тут, вот, ясно написано, - стал возражать Юрка, - что ждет опасность тех, кто будет в пещере дважды. У нас есть один шанс. Давай посмотрим хотя бы то, что светиться вон за тем барьером и вернемся обратно.

Я попытался остановить брата, но Юрка вырвал свою руку и пошел в глубину пещеры. Я последовал за ним. Чем ближе мы подходили к барьеру, тем сильнее было бледно-розовое свечение. Барьер был огромной каменной глыбой в виде цилиндра. Высотой нам выше пояса. Глыба сильно напоминала мне то "железное" бревно, которое всегда лежало в конце большого сада у нас в Старом хуторе в городе Гудермес.

Когда Юрка подошел к этому барьеру, то сразу попытался влезть на него. Едва Юрка дотронулся до барьера, как моментально отскочил от него. Словно брата сильно ударило током или он схватился за раскаленное железо. Я подбежал к брату, стал помогать подняться с полу на ноги. Юрка судорожно тряс головой, будто контуженый солдат. Зрачки глаз у брата расширены. Все его лицо искаженное страхом и болью.

- Что с тобой случилось? - спросил я, брата, шлепая его ладонью по щекам, пытаясь привести в чувства.

- Где я? - растерянно, спросил меня Юрка, лихорадочно цепляясь за мою куртку. - Что случилось со мной?

- Ты сейчас на Марсе. - ехидно, ответил я. - Где тебе быть? Мы в пещере. Ты как ошпаренный упал с камня.

Приняв нормальное равновесие, Юрка остался на месте. Я подошел ближе к барьеру, не дотрагиваясь за него, посмотрел дальше в глубину пещеры. Розовое свечение шло откуда-то из расщелины, дальше в глубине пещеры. Между странным свечение и барьером были два огромных камня, которые по форме напоминали яйца. Возможно, это были окаменевшие яйца той гигантской ящерицы, отпечаток которой мы с братом увидели в каменной глыбе наверху у пещеры. Окаменевшие яйца были такого же вида, как барьер, который отбросил Юрку. Очевидно, барьер тут неспроста. Он действительно служит барьером на пути к окаменевшим яйцам. Напрашивается вывод, что этот барьер поставили разумные существа. Конечно, это были люди. Только они могли выполнить письмена от входа в пещеру до этого барьера. Все это не случайно сделано. Тут есть какая-то причина. Может быть, мы находимся в религиозном храме, какой-то еще неизвестной нам религии. Поэтому так строго все здесь и опасно для людей, не посвященных в тайну пещеры.

Я стал внимательно разглядывать пещеру. Стены и свод пещеры овальной формы, отполированные до блеска и заполненные огромными раковинами мидий. Пол пещеры всюду совершенно ровный, словно его шлифовали специальными машинами. На полу какой-то орнамент из разноцветных камней. Я посмотрел внимательно на орнамент, он мне не напоминал ни одну культуру, которые мы изучали в университете. Орнамент выложен из кварцевых пород, которые имеются в горах Памира. То драгоценные и полудрагоценные камни, которые стоят большие деньги. Поверх этого орнамента тут закрашена белая полоса длиной от барьера до входа в пещеру и шириной около двух метров. На этой белой полосе выполнены надписи на разных языках народов мира. совершенно разными красками. Надписи выделены цветами так, что их можно легко читать и не спутать с текстом другого языка. Русский текст написан темно-синей краской. Выше русского текста надпись желтого цвета. Ниже - оранжевого цвета. Каждая надпись выполнена в национальном стиле. Это я определил по русскому шрифту. По всей пещере никаких изображений идолов или богов нет. Всюду в пещере лишь замысловатый растительный орнамент из мозаики и резьбы по камню.

Вот интересно, зачем люди затратили столько трудов на выполнение пещеры и не нашли ей никакого применения в настоящее время? Может быть, здесь есть что-то магическое? В которое, я не очень-то верю. Стоило бы нам, конечно, исследовать эту пещеру, но это опасно. Хватит с меня попытки брата Юрки.

- Пещера духов. - своим сознанием, поделился Юрка. - Ты слышишь, как они тут тревожно стонут в глубине.

Я стал напряженно слушать и в мертвой тишине пещеры, где не были слышны даже звуки нашей речи, откуда-то изнутри нашего сознания доносились протяжные стоны и вздохи. Будто какие-то люди или разумные существа, придавленные тяготами собственной жизни, тяжело вздыхали и затем выдыхали со стоном дыхание своей собственной судьбы. От душевных стонов я чувствовал, как у меня по спине медленно стекают от страха струйки холодного пота. Поры моей кожи напухли, выставили на моем теле в защитной форме щетину и волосы, которые, как иголки у ежика, торчат во все стороны и сильно колются. Мне было страшно и неприятно находиться в таком состоянии. Нам надо как-то решать свои дальнейшие действия.

- Надо быстро уходить отсюда. - все также, мысленно, сказал я, Юрке. - Дальше здесь находиться опасно.

Мы направились в сторону выхода из пещеры, но протиснувшись в расщелину между скал, едва не попали под сплошной поток воды, которая словно занавесь стекала беззвучно откуда-то сверху. Было совершено не понятно, это дождь или только что образовавшийся водопад, который преградил нам дорогу наверх. Темнота ночи скрывала нам видимость потока воды. Возможно, что это всего тонкая полоса воды, шириной в щель между камней у выхода из пещеры? Может быть, дальше сплошной поток, который может унести нас в пропасть и разбить об скалы? Оттого, что не было света и звука, невозможно было определить массу воды. Мы оказались в ловушке, из которой не знали, как выбраться. Впереди вода, а сзади была опасность в виде таинственной пещеры, наполненной бледно-розовым свечением и стонами духов.

- Придется до утра остаться здесь. - мысленно, сказал я, брату. - С рассветом все будет понятно. Сейчас нам надо хорошо покушать и спать. Здесь тепло и уютно. Со стороны воды мы в полной безопасности. Никто в такую погоду по горам не будет болтаться. Со стороны пещеры, нам также нечего бояться. Неизвестные нам звуки в пещере, очевидно, какие-то природные явления, так что звуки нам тоже не опасны. Если там духи, то духи тоже не причинят нам зла. Ведь духи бестелесны и они не имеют физической силы удара.

Юрка в знак согласия закивал головой, распаковывая свой рюкзак. Мои предположения насчет пива у брата в рюкзаке полностью оправдались. Юрка достал из рюкзака пластиковый баллон с пивом. Примерно, литров семь пива. Я тоже достал из рюкзака свои продукты и открыл две банки говяжьей тушенки. Мои продукты пришлись в самый раз к Юркиному пиву. Можно было выпить много пива и хорошо выспаться. После хорошего ужина мы расположились по обе стороны в глубине пещеры. Метрах в пяти от расщелины входа в пещеру. Овальная форма стены пещеры и ровный пол в самый раз к нашему ночлегу. Я постелил под себя куртку, а под голову положил почти пустой рюкзак. Хмель свежего пива приятно кружила голову, тянуло ко сну. Перед сном мы с Юркой положили в карман спелых плодов мха, которые имели приятный запах. Вскоре я лег, закрыл глаза. Уснул почти сразу, убаюканный пивом и звуками духов пещеры.

Сколько спал, я не знаю, но сквозь сон почувствовал какое-то движение в пещере рядом со мной и чей-то пронзительный взгляд, который буквально прошивал меня и не давал мне шансов опомниться. Я слегка приоткрыл глаза и в ужасе увидел людей, проходящих между мной и братом. Это были мужчины. Расстояние между мной и Юркой было, примерно, метров двадцать. Получается, что мужчины шли от меня в десяти метрах. При таком бледно-розовом мраке они нас могли и не заметить, так как мы в своих серых одеждах почти сливались с цветом пещеры. Только бы Юрка не шевелился, чтобы не выдал свое присутствие.

Мужчины шли беззвучно. Также как и вся окружающая среда, мужчины не издавали никаких звуков при ходьбе. Словно немое кино. Лишь цвета вокруг в пещере были как в современных фильмах. Мужчины почти голые, только набедренные лохмотья прикрывали мужской срам. Лохмотья сложно назвать одеждой, так как набедренное покрытие по цвету сливалось с частями тела, была на них едва заметна при бледно-розовых цветах пещеры. На всем теле мужчин и на голове совершенно нет волос. От женщин их можно было отличить накаченными мышцами и отсутствием женской груди. Они словно роботы в человеческом облике двигались единой массой, по цвету и форме. У таких мужчин и возраст невозможно было отличить. Единая возрастная масса, где-то около тридцати лет отроду каждому. Шли мужчины попарно. У каждой пары мужчин носилки, которые по цвету сливались с ними. В носилках ничего не было. Только две пары мужчин несли те самые окаменевшие яйца, которые мы видели за глыбой каменного барьера. По всему было заметно, что окаменевшие яйца очень тяжелые, так как каждое из яиц несли по отдельности и при этом носилки сильно прогибались под тяжестью окаменевших яиц. Мне казалось, что яйца вот-вот прорвут ткань носилок или поломают своим весом носилки. Затаив дыхание и притворяясь спящим, я буквально через ресницы разглядывал огромных мужчин, которые шли из глубины пещеры. Мужчины проходили глыбу каменной преграды так, как проходят обычные люди в солнечный день тень здания, столба, забора или стену тумана в горах. Дойдя до выхода-щели из пещеры, мужчины проходили скалу также как тень, совершенно не замедляя шаг и не меняя форму своего тела. Мне прямо хотелось подойти и потрогать мужчин руками, чтобы убедиться, что это не сон и все происходит реально. Но чей-то взгляд буквально пригвоздил меня к моему месту ночлега. У меня не было никаких сил подняться с места. В любой момент я мог просто уснуть. Быстро привыкнув к подобной обстановке, я осторожно стал искать взглядом сквозь свои ресницы того, кто своим взглядом контролировал мое присутствие в пещере духов. Обшарил взглядом все стены пещеры, которые доступны моему зрению. Хотел было уснуть, как, вдруг, неожиданно посмотрел на расще?лину у выхода и увидел силуэт стоящего старика, который здесь буквально сливался в цвете с серой скалой.

Старик был трехметрового роста. Он стоял у расщелины так, что мог одновременно контролировать все в этой пещере - движение мужчин с носилками и меня с братом. Фигура старика была словно выточена из скалы и сливалась по цвету с этой средой. Левую руку старик держал у пояса, а в правой руке у него была палка с ручкой в виде головы орла. Я стал сильнее приглядываться к старику. Старик был похож на мужчин с носилками, но на его голове была прядь длинных волос. Все тело старика было покрыто какой-то накидкой, которая похожа на птичье оперение. Я пытался вновь подняться со своего места и подойти к старику, чтобы убедиться в реальности существования этого старика, но у меня не было сил подняться на свои ноги. Тогда я подумал, что это все-таки странный сон и повернувшись на другой бок. Опять продолжил тут спать.

Проснулся я тогда, когда у меня стали болеть все части тела и некуда было повернуться. Я понял, что мы с братом очень долго спим. Нам пора выбираться из этой пещеры духов. Я посмотрел в ту сторону, где лежал Юрка, но его там не было. Обшарил глазами пещеру, но брата нигде не нашел, словно он испарился.

"Может быть, Юрка пошел оправиться?" - подумал я. - "Мне тоже туда пора сходить. Пива много выпил."

Я встал со своего лежбища. Все тело ныло от долгого сна. Прямо на этом же месте сделал разминку своих мышц. Собрал все свои вещи и протиснувшись сквозь щель, вышел наружу из пещеры. Меня ослепила яркая луна и мириады сверкающих звезд. Мне казалось, что я вышел в космическое пространство из своего межпланетного корабля. Осталось сделать один шаг и парить в полной невесомости в космическом пространстве. Все было так прекрасно, словно и не было этой странной пещеры духов с бледно-розовым свечением и огромными окаменевшими яйцами гигантской ящерицы, отпечаток которой остался на все времена в этом каменном срезе. Надо нам обязательно поискать вторую часть отпечатка гигантской ящерицы. Я любовался звездным небом и думал о том, что, возможно, где-то там далеко в небесах, в совершенно другой галактике и на другой планете, стоит вот также другое подобное мне живое существо. Внимательно вглядывается в мою сторону, пытаясь понять, как и я, есть ли жизнь на другой планете или, может быть, мы все одиноки в этом звездном мире холода и пространства. Но только зачем мне сейчас думать о звездах?


4.Древняя могила предков.

Мечтать хорошо, но мне надо искать брата. Я огляделся вокруг. Юрки нигде не было. Тогда я стал спускаться по извилистой тропинке между скал к выходу из ущелья. Прошло около часа покуда я выбрался на каменное плато, поросшее редкими кустарниками, которые хранили под собой от теплых лучей солнца охапки белого снега. Снег так отчетливо выделялся при лунном свете, что было видно каждое пятнышко на его белом цвете. Возможно, что где-то рядом в этих местах кеклики сидят на своих гнездах и высиживают птенцов. Я не хотел ловить этих красивых птиц и не хотел нарушать тишину. Усевшись удобнее на бугорке, я укутался в свою теплую куртку и стал внимательно разглядывать окружающие меня места. Вероятно, где-то близко Юрка. Вот также сидит и выслушивает пение кекликов. Вдруг, я действительно услышал пение прекрасных птиц, которые выводят свое потомство прямо на снегу. Вопреки всему разумному стремлению живой природы выращивать свое потомство в теплое время года. Посмотреть бы мне кекликов близко. Кеклики пели так прекрасно, что я сразу не удивился тому, как можно запеть в мертвой тишине пространства, которое окружало нас с братом в пещере духов и рядом с ней. От радости того, что я услышал звук, мне хотелось петь и кричать на весь окружающий меня мир живой природы. Но я не потерял рассудок от порыва радости, чтобы кричать в тишине. Понимал, что своим криком испугаю птиц, они прекратят пение.

Так я сидел очень долго. Тем временем, лик полной луны стал постепенно тускнеть и клониться к своему закату. На смену луне появились первые признаки солнца. Очертания высоких гор, покрытых белым снегом, приобрели золотое очертание от лучей раннего солнца. Неутомимо приближалось время нового дня. Вскоре наступили сумерки, такой момент суток, когда становятся, трудно различимы окружающие нас предметы. Вдруг, где-то рядом, возле меня, что-то зашуршало. Я посмотрел в сторону звука и увидел, как странно движется по камням газета. То в одну, то в другую сторону. Поползла газета вперед, вернулась обратно. Кругом ни одного дуновения ветерка, а газета все также движется. Может быть, под нее кто-то залез и не может вылезти? Откуда тут газета? Рядом за много верст нет ни одной живой души. Юрка не мог бросить газету. Я видел содержание его рюкзака. Все продукты были завернуты в целлофановые пакеты и пластиковый баллон с пивом. Возможно, что это вовсе не газета? Какой предмет может, похож на газету? Я стал в сумерках рассвета внимательно вглядываться в этот движущийся предмет. Вскоре я был приятно удивлен. Оказалось, что это бегает дикобраз и шуршит по камням, как газета, своими длинными бело-черными колючками. Не прошло и пяти минут, как целое семейство дикобразов промышляло вблизи меня, совершенно не обращая внимания на мое присутствие. Только когда очертания предметов стали постепенно различаться, все дикобразы куда-то исчезли. Перестали петь кеклики. Стихло тявканье лисиц и жалобный вой шакалов. Прекратили в темноте ухать ночные птицы, совы и филины. Наступил час рассвета.

Мой взгляд привлекло внимание на какое-то движение в небольшой расщелине вблизи плато. Я пристально посмотрел туда и увидел, как из расщелины поднимаются люди с носилками и уходят на другую часть плато. Я точно понимал, что в пещере духов был не сон. Сейчас я ни спал, а мое сознание работало отлично. Высокие мужчины и теперь все парами несли что-то на носилках. Но мне, с моего случайного укрытия между кустов, было плохо видно содержимое в носилках. Я хотел было встать со своего места, что-бы пойти ближе и посмотреть, но что-то меня, будто приклеило к маленькому бугорку, на котором я сидел. Мне стало все понятно, что гигантский старик где-то следит за мной. Я стал внимательно рассматривать местность и опять увидел того старика. Он стоял в тени скалы у расщелины. Тело его также было едва заметно среди скал. Старик внимательно следил за мной и за мужчинами с носилками. Я тут же перевел свой взгляд на мужчин с носилками. Мужчины по-прежнему шли парами из расщелины. Мне казалось, что они никогда не кончатся. Но вот, на той линии, где мужчины спускались на другой склон плато, который не был мне виден, появилась первая полоса рассвета. Как только мужчины подходили к этой полосе рассвета, то тут же сразу исчезали. Чем выше поднимался рассвет, тем короче становился путь мужчин с носилками.

Когда солнце озарило обе стороны расщелины, то большие мужчины с носилками куда-то вовсе исчезли. Я посмотрел в сторону гигантского старика, но возле освещенной солнцем скалы, тоже не было никого на том месте укрытия, которое было озарено рассветом. Я быстро вскочил со своего места и побежал до края расщелины, чтобы посмотреть, что выносили на носилках странные люди, пока солнце не осветило все кругом и не спрятало тайну. Мне сразу стало понятно, что все явление, вполне очевидно, возможно, происходит до восхода солнца. С восходом солнца все принимает обычные формы и явления природы вокруг нас. Я посмотрел в расщелину и увидел, что она в тени заполнена скелетами людей, которые были также в основном окаменевшие, как отпечаток гигантской ящерицы в срезе скалы и огромные окаменевшие яйца в пещере духов. Это, возможно, было самое древнее захоронение людей на планете Земля. Но это была не просто свалка человеческих костей, а какое-то ритуальное захоронение. В центре захоронения лежал, вероятно, вождь племени. Скелет, которого, был украшен кварцевыми самоцветами. Вокруг лежали скелеты взрослых людей, взгляды которых были обращены в сторону вождя. Они как бы ждали последнее слово вождя перед дальней дорогой. Чуть в стороне находились дети, которых ничего не интересовало, кроме игры в камешки, которые валялись в центре круга между детьми. Никаких предметов утвари рядом нет.

- Вот это да! - услышал я, голос брата за спиной. - У них, наверно, зубы золотые были и драгоценностей полным полно. Это целый клад! Я сейчас наберу себе добра полный рюкзак. Мы с тобой станем богатыми.

- Ты что, обалдел что ли?! - возмутился я. - Это же люди каменного века. Какие там ценности могут быть?

Но Юрка уже спускался вниз и не слушал меня. Когда он достиг дна расщелины, то подошел к скелету вождя и взял его окаменевший череп. В тот же самый миг Юрка лихорадочно затрясся. Словно его поразило электрическим током высокого напряжения. Юрка бросил череп на тоже место. Как сумасшедший заорал на все плато. Юрка быстро выскочил из расщелины от скелетов. Помчался между редкими кустами, на ходу хватая руками снег и растирая им свои руки. Я едва догнал брата на другом конце каменного плато. Вмиг схватил брата за руку прямо у самого края каменного плато, перед пропастью, куда Юрка чуть не сиганул. Я посмотрел на Юркины руки, они были покрыты красными волдырями. Юрка усиленно тер руки снегом. Большие волдыри на руках у брата лопались, из них вытекала жидкость в виде гноя, появлялись шрамы на месте пораженных рук. С огромной скоростью неизвестное заболевание растеклось по всему телу.

- Ты подхватил какую-то экзему. - сказал я, брату, рассматривая его руки на расстоянии. - Тебя кто просил трогать этот скелет? Хотел поживиться на смерти людей. Вот тебе за это расплата. Тебя сам Бог наказал.

Юрка ничего не говорил, с ужасом смотрел на свои руки, сильно пораженные неизвестной нам экземой.

- Надо в ближайшем кишлаке сообщить людям о скелетах. - сказал я, брату. - Тебе же нужно срочно, в ближайшую больницу, чтобы быстрее обратиться к врачам. От таких ран может быть гангрена. Мы пойдем пешком. Так быстрее будет. В ближайшем кишлаке сядем на автобус до города Кофарнихона. Если даже не будет автобуса, то, до моего дома, километров десять, от кишлаков. Давай быстрее спускаться вниз.

Перед тем, как отправиться домой, я в последний раз посмотрел в расщелину между скал, где находились окаменевшие скелеты. Расщелина освещена лучами солнца. Никаких скелетов там нет. Вероятно, скелеты забрали парни с носилками. Пока я гонялся по каменному плато за Юркой. Может быть, что скелеты стали не видимыми при лучах яркого солнца, также как те парни с носилками, которые выносили окаменевшие скелеты из расщелины между серых скал. Какая-то странная мистика или галлюцинация?

Мы стали спускаться в долину. Когда каменное плато закончилось, я увидел развалины старого кишлака, в тени, которых стоял полуголый мальчишка. Пацан рукой пригласил нас следовать за ним. Мы прошли в развалины кишлака. В тени старого строения я увидел того самого гигантского роста старика с ручкой на клюке в виде головы орла. Старик стоял и сурово смотрел на нас. Я хотел было сказать старику о том, что увидели мы на каменном плато в расщелине между скал. Но старик остановил меня жестом своей левой руки и пристально посмотрел в мои глаза. От его взгляда у меня по спине побежали мурашки. Я не отвел свой взгляд. Старался смотреть на старика спокойно. Не знаю, как у меня получилось. Но старик перевел свой взгляд на Юрку. Юрка не смотрел на старика, а со слезами на глазах рассматривал свои руки, которые имели ужасный вид с ранами, словно от ожога высокой степени. Старик вздохнул жалобно от увиденных ран на Юркиных руках. Мне показалось, что этот стон и вздох были очень сильно похожи на звуки печали, которые мы слышали ночью в пещере духов. Мы оба ждали, что скажет нам странный старик.

- В этих горах, давно, жили люди-птицы. - мыслями, стал общаться с нами старик. - У них все было прекрасно. Но пришли из долины злые люди. Они стали всюду преследовать людей-птиц. Тогда люди-птицы навсегда сменили место своего проживания. Перешли в другое измерение жизни, изолированное от обычных людей. Однако, люди-птицы оставили здесь скелеты своих предков. Время в пространстве проходит очень быстро. Именно так. Ведь живут люди-птицы не во времени, а в пространстве. Дух предков напомнил нам о себе и настоял, чтобы мы перенесли останки предков туда, где живут потомки людей-птиц. Мы пришли забрать скелеты своих предков. Тот, кто помешает нам забрать останки предков или коснется скелетов предков, плохо закончит свою жизнь. Помните это и не посылайте к нам других. Вам будет намного легче, если вы покушаете спелых плодов мха, которые у вас в карманах. Плоды мха сохранили вам жизнь за то время, пока вы находились у нас в пещере духов. Сейчас вам пора идти домой. Вас давно ищут и ждут...

Старик показал левой рукой, куда нам идти. Я посмотрел в ту сторону и увидел знакомые нам места. Это была окраина города Кофарнихон. Я обернулся обратно, но за моей спиной не было старика и развалин старого кишлака. Каменное плоскогорье находилось где-то далеко за грядой скал, которые были, примерно, в двадцати километрах от нас. Как мы с братом могли мгновенно преодолеть такое пространство, я не представляю?! Возможно, действительно, эти люди-птицы живут не во времени, а в пространстве, через которое нас с братом отправил домой этот старик. Кто он такой и откуда взялся? Может быть, это наш бред или воздействие гипноза? Но я ведь не поддаюсь воздействию гипнозу, я это точно знаю, проверено годами моей жизни. Я засунул себе в карман руку и нашел там спелые плоды мха, которые собрал в пещере духов. Плоды мха оказались на редкость вкусные и приятные на запах. Юрка тоже стал кушать спелые плоды мха. Я посмотрел на руки брата, они стали такими же, как и всегда, только свежие алые пятна в местах бывших ожогов напоминали мне о том, что я видел у Юрки на руках совсем недавно. Мне даже трудно представить, как это было, во времени или в пространстве. Факт говорит о том, что все это было реально, а не бред под каким-то воздействием на наш разум и на наше сознание. Странное что-то было с нами в пещере духов. От этого места до моего дома было около трех километров. Мы с Юркой не разговаривали, а спешили к себе домой. Вполне сытые массой событий в короткий промежуток нашего времени мы не думали ни о чем.

- Я сразу поеду к себе домой в город Яван. - сказал мне, Юрка, когда мы стали подходить к моему дому. - С меня хватит, досыта нагулялся. Можно сказать, что мы с тобой вернулись с того света. Пора честь иметь.

Мы ударили по рукам. Я почувствовал, как обожгла мою ладонь его рука. Я посмотрел на свою ладонь. Она была красной, как от сильного ожога, то ли от шлепка Юркиной руки, или от воздействия какой-то неизвестной нам инфекции, которой заразился Юрка от каменной головы скелета. Я быстро поднялся домой, чтобы в ванной помыть хорошо с мылом все еще горящую ладонь. Как делают это люди во время ожога.

- Боже мой! Где ты пропадал целых два месяца? - с возгласами встретила меня Людмила. - Вас там всюду ищут.

- Отстань! - огрызнулся я. - Сейчас быстро помоюсь, а после будем говорить. Всего два дня нас не было дома, балаган развели на целых два месяца. Ну, что за люди! Отдыхать нормально не дают. Дай помыться мне.

Я осекся, когда увидел в зеркале обросшее белой бородой постаревшее лицо. За два дня так не обрастают. Мы с Юркой, действительно, находились ни во времени, а в пространстве. Где время проходит стремительно быстро. Может быть, мы с ним в пещере спали целых два месяца? Поэтому у меня после сна так сильно болели все части тела. Неужели так бывает? Уснул, прошло два месяца. Лицом постарел на все двадцать лет. Вообще-то бывает. Когда меня в городе Избербаш сбили мотоциклом, то я, почти две недели, был без сознания. Но тогда я был отключен ударом. Возможно, что в этот раз нас в пещере духов я также получил удар? Отключили меня каким-то неизвестным воздействием на разум и на психику человека.

Долго и тщательно я мыл пораженную руку, пока рука у меня по цвету стала отличаться от другой руки. Тогда я разделся и полез мыться под душ. Как это было приятно мне ощущать! Я стоял под потоками вводы и благословлял все, что связано с водой, которая очищает наше тело и сознание. Теперь я действительно понял, что не был дома целых два месяца. Представляю, что тут было два месяца в наше отсутствие! Наверно, на ушах стояли - милиция и прокуратура, Исполкомы городов Кофарнихона и Душанбе. Возможно, что моему бизнесу пришел конец. Чего доброго посадят меня в тюрьму за растрату времени и денег.

Когда я вышел из ванной, Людмила сидела на кухне и плакала. Я подошел к ней, обнял за плечи. Мне нечего было сказать в свое оправдание, так как никто не поверит в мой рассказ, в том числе и моя жена. Ведь даже трудно подумать в то, что мы там спали два месяца в пещере или находились где-то в пространстве.

- Люда! Ну, заблудились мы. - стал оправдываться я, тем, что взбрело в голову. - В горах телефона нигде не было. Люди тоже не попадались. Мы два месяца шли домой. Как можно поступить в подобной ситуации?

- Это тебе придется долго объяснять в различных инстанциях. - сквозь слезы, сказала Людмила. - Обожди, вот придут твои детки и твоя мама, я посмотрю, что ты им скажешь за свою прогулку. Мы все думали о вас.

Я ничего ни стал говорить. Сел за стол и принялся кушать то, что приготовила мне Людмила. После сытного обеда завалился спать в свою мягкую кровать и проспал в ней целые сутки, словно от снотворного.


5.Разборка пропавших дней.

- Хватит спать! - услышал я, голос жены. - Тебе завтра на работу, а ты ничего еще не подготовил к работе.

Настенные часы показывали час дня. Конечно, это было слишком много времени, которые я уделил сну.

"Вот это я спал!" - подумал я. - "Целые сутки! Это какое здоровье надо иметь, чтобы так долго спать?!".

Я включил телевизор. Диктор новостей объявил: - "Сегодня воскресенье, 19 мая 1987 года." У меня аж голова закружилась. Так это мы два месяца пропадали в неизвестном нам измерении жизни! В голову полезли разные мысли. Думал я о том, что пропало много времени и разных невыполненных обязательств перед людьми. Я думал о своей жизни и о положении в обществе, но мое сознание никак не хотело размышлять о том, что ничего этого не могло быть в пространстве, в которое мы погружались в пещере духов.

- Как я буду готовиться к работе? - спросил я, вслух, сам у себя. - За такое время, так много воды утекло. Все изменилось вокруг. Даже я изменился в пространстве, в котором находился. Надо пойти к Шевелеву.

- Твой Шевелев две недели, как улетел в город Киев. - прервала жена, мои размышления вслух. - Ходить никуда не надо. Люди отдыхают. Завтра "клизму" тебе поставят. Все будет опять по-прежнему. Как всегда.

Больше я ни стал ничего говорить. Выключил телевизор и принялся читать местные газеты, накопившиеся за время пропавших дней. В газетах писали за политический балаган в Республике Таджикистан, о подготовке к сбору нового урожая в этом году и ни строчки о нашей пропаже. Словно мы и не существовали вообще. Так нам и надо! Возомнили из себя героев перестройки. Даже Сухроб Насыров не вспомнил меня. Валерка Шевелев вообще удрал к себе на Украину. Надо проверить подвал. Возможно, что он прихватил что-нибудь с собой. Нашел я кому ценность доверять. Пора поставить вопрос перед Насыровым о складе.

- Людмила! Дети меня видели? - спросил я, у жены. - Или они до сих пор находятся в гостях у моей мамы?

- Дети успели тебя наблюдать, - ехидно, ответила жена, - пока Ваше величество тут отдыхало целые сутки.

- Ладно! Хватит острить. - огрызнулся я. - Пойду, посмотрю, что в подвале осталось из красок и материалов.

- Нечего смотреть. - сказала жена. - Пока ты болтался по горам за кекликами, я все раздала по бригадам.

Людмила протянула мне список материалов за подписью бригадиров. По этому списку было видно, что в подвале действительно ничего не осталось. Выходит, что на завтра мне надо организовать машину и самому заняться завозом материалов по объектам. Если объекты вообще существуют. Но в первую очередь надо съездить к Насырову Сухробу. Сейчас к Гиззатулину Нигмату схожу и договорюсь с ним насчет машины, чтобы мне в общественном транспорте всюду не мотаться. Иначе, я завтра сорву всю свою работу. Я надел спортивный костюм, пошел к Гиззатулиным, которые жили в своем доме через две улицы от нас.

- Здравствуйте, Расул Давлятович! - приветствовал я, отца Нигмата. - Ваш сын Нигмат сейчас дома?

- Здравствуй, Александр! - ответил Расул Давлятович. - Проходи в дом. Мои сыны все дома. Будь гостем.

Двор Гиззатулиных многими предметами напоминал мне двор татар. В глубине двора стояла старая арба, в которую татары запрягают ишаков. Рядом валялась круглая детская кроватка-коляска, расписанная под татарский национальный орнамент яркими анилиновыми красками. Возле сарая, у большой копны соломы, не спеша, жевал свой корм облезлый ишак. Клочья шерсти свисали у него с живота. Возможно, что ишаки, как собаки, линяют весною? Может быть, ишак старый и облезлый, как плешивый старик облысевший?

При виде меня ишак стал издавать гортанные звуки, от которых в панике разбежались куры по всему двору. Вероятно, что таким образом, как собака, ишак предупреждает хозяев о появлении чужака в их доме. Скорее всего, ишак просто отпугивает меня от своего корма. В любом случае, рев ишака песней назвать невозможно. На рев ишака вышел из дома Нигмат, чтобы посмотреть на причину, из-за которой ревет ишак. Мы обменялись с Гиззатулиным Нигматом приветствиями. Я сказал ему, что, как всегда, встречаемся завтра в шесть часов утра у моего дома. Гиззатулин Нигмат пригласил меня в дом, я сослался на занятость.

- Ты знаешь, где живет наш водитель грузового автомобиля "КАМАЗ", Хусаинов Маирбек? - спросил я, у Гиззатулина Нигмата. - Мы с ним договорились о грузовых перевозках материалов по нашим объектам.

- Конечно знаю. - ответил он. - Мы с тобой вместе дважды к нему домой ездили. Рядом река Кафирниган.

- Вот прекрасно! - сказал я. - Пожалуйста, сегодня езжай к нему домой и узнай, где он будет завтра. Возможно, что он завтра понадобится со своей машиной. Все. Завтра встретимся. Как договорились, в шесть.

В то время, когда я подошел к калитке, чтобы выйти со двора, почувствовал, что за мной кто-то следит. Я повернулся в сторону татарской кибитки. Занавеска дернулась на окне, но я успел заметить лицо Рашида. "Что-то на работе ни так?" - подумал я. - "Иначе бы Рашид выскочил во двор вперед Нигмата и стал бы качать свои права. Ни думаю, чтобы Рашид мог сильно навредить. Он слабак на такие авантюрные дела."

Я сделал вид, что не заметил Гиззатулина Рашида. Как ни в чем не бывало, отправился к себе домой.

- Мой папочка пришел! - радостно, встретила Виктория, со своими поцелуями. - Посмотри, что у меня есть.

Виктория достала из своего карманчика, размером с голубиное яйцо, бледно-матовый камешек, который стал переливаться бледно-розовым цветом. Это был кварц, который в народе называют "лунный камень". Я ни очень-то разбираюсь в самоцветах, но, вероятно, все же это был он. От этого камня исходил точно такой же бледно-розовый цвет, как в пещере духов. Выходит, что там было много подобных камней или даже целая скала. Вот только чем, там, подсвечивался этот кварц? Ведь без света он не мог светиться. Значить там был какой-то источник света. Но, только, какой? Мы находились в пещере ночью. Свет солнца отпадает. Луна тут тоже не причем. Может быть, какая-то энергия Земли подсвечивала "лунный камень"? Возможно, также мужчины с носилками, в память духов предков, жгли в глубине пещеры ритуальные костры, от которых свет падал на стены и светился. Отсюда, стоны и вздохи из пещеры. Вокруг одни вопросы на все загадки. Что было там, в пещере духов в действительности, вероятно, я никогда не смогу узнать. Главное, это то, что мы с братом оба смогли вернуться из пещеры духов целыми и невредимыми.

- Вика! Скажи мне, пожалуйста. Где ты взяла этот прекрасный камушек? - таинственно, спросила я, дочь.

- Камушек выпал у тебя из куртки. - также таинственно, шепотом, ответила Виктория. - Папа! Какой ты хитрый! Принес мне подарок от лисички и прикидываешься, что не знаешь, откуда у тебя камушек появился.

- Наверно, я стал стареть. - в свое оправдание, ответил я, дочери. - Ты, уж, извини меня старика. Виноват.

- Ладно! Извиняю! - сказала Виктория. - Но только ты еще совсем не старый. Просто там много спал и все.

Виктория ходила с камешком в руке по квартире. В зависимости от попадания на него солнечного света камешек светился по-разному. От бледно-розового цвета до красно-фиолетового цвета с матовым оттенком. Чем дальше от солнечного света был камешек, тем сильнее темнел в цвете и был светлым на солнце. Вообще-то я слышал, что "лунный камень" чаще бывает голубоватого цвета с разными перламутровыми оттенками. Тогда как называется этот камень, который имеет свойства "лунного камня", но с оттенками бледно-розового цвета. Наверно в этом камне заложена какая-то тайна, которая влечет к себе не только обычных людей, а даже представителей племени людей-птиц, о которых ничего не знают обычные люди.

"Вот почему пропали люди при повторном посещении пещеры." - подумал я. - "Они в первый раз пришли туда случайно, также как мы с Юркой. При повторном посещении брали с собой снаряжения, с помощью которых люди хотели раскрыть тайну пещеры духов или добраться до светящегося кварца. В пещере есть какая-то природная ловушка, из-за которой там пропадают люди и больше никто не возвращается обратно".

Опять загадки. Опять вопросы. Даже этот камушек, совершенно не понятно мне, как он попал в карман моей куртки. Возможно, это он откололся от стены и закатился в мой карман? Может быть, мне его подложил тот старик? Все это вероятно и не вероятно. Как мне это узнать? Но, что вполне вероятно, так это то, что тот старик нам зла, ни желал. У него была масса возможностей угробить нас в пещере, у древней могилы предков и возле развалин старого кишлака, который исчез также как сам старик. Однако старик ничего ни сделал нам плохого. Мало того, он каким-то образом сократил нам домой дорогу. Избавил Юрку от ран, которые Юрка получил заслуженно, прикасаясь к останкам предков людей-птиц. Опять всюду вопросы! Были или есть в действительности люди-птицы? Почему никто не знает ничего о тайнах племени людей-птиц?

Весь остаток воскресного дня я читал республиканские газеты за наши пропавшие два месяца. Из газет я узнал, что исламисты создали оппозицию правительству президента Махкамова. Пытаются любыми путями прийти к власти. Хотят поднять на восстание народ, чтобы так через трупы своих людей прийти к власти.

"Ну, это прямо на руку Насырову Сухробу." - подумал я. - "Опять погромы. Вновь все надо восстанавливать. Откровенно говоря, это и мне подходит. Лишь бы не было человеческих жертв. Все-таки подло люди относятся друг к другу. Живут за счет других. Главное, это обогатиться, пускай даже за счет жизни людей."

Гиззатулин Нигмат разминался у машины, когда в понедельник я вышел из дома. Обменявшись приветствиями, мы поехали в город Душанбе. Чтобы не унижать братьев перед другими людьми, я ни стал спрашивать Нигмата о проблемах Рашида. Такое все равно нельзя надолго утаить. Рано или поздно мне станет известна любая мелочь. Надо терпение иметь и кто-то сам расколется. Ни такие тайны мне приходилось узнавать, а это просто небольшой прокол в работе за пропавшие дни. Это мне станет ясно в самое ближайшее время. Возможно, что я даже сегодня узнаю. Наверняка мои работники давно знают про Рашида.

- У нас есть, почти, два часа в запасе. - сказал я, Гиззатулину Нигмату. - Давай с начало по объектам проскочим. Затем в райком партии поедем. Там видно. Да, к стати, что тебе Хусаинов Маирбек вчера сказал?

- Маирбек сказал, что целый день он будет ждать на товарной базе в городе Душанбе. - ответил Нигмат.

- Ты знаешь, где сейчас по пути есть наши объекты? - спросил я, Гиззатулина Нигмата. - Я уже все забыл.

- Конечно знаю. - ответил Гиззатулин Нигмат. - Я с Шевелевым Валерой был на всех объектах. Первый из наших объектов находится в кишлаке при въезде в город Душанбе. Там работает бригада Черкасова Саши, они делают мечеть. Следующий объект в Доме Быта "Садбарг", работает бригада Садридинова Давлята.

- Дальше достаточно. - остановил я, Гиззатулина Нигмата. - Сейчас поедем на объект к Черкасову Саши.

После лагеря заключенных "Кирпичный завод", дорога скользнула вправо от основной трассы. Петляя между безжизненных сопок, дорога устремилась куда-то в глубину размытой веками сточной водой впадины в середине горы, которая зловеще нависла над оазисом с домами заселенными людьми. Запутавшись в лабиринте маленьких переулков, "Жигули" отыскали двор, огороженный по кругу огромным дувалом высотой до двух метров. Машина остановилась прямо рядом с калиткой, которая едва заметна по глиняному цвету дувала. Я прошел в калитку и увидел маленькую площадку, на которой стояло столько обуви, что можно было подумать, будто ее собрали в коллекцию со всего кишлака. Здесь была мужская обувь. Женская отсутствовала. Время утренней молитвы прошло давно. Выходит, что есть другая причина сбора. Я посмотрел во двор, который укрыт от солнца кронами четырех огромных чинар. По четырем сторонам двора огромный навес от дувала, который служит стенами молитвенного двора. Стены молитвенного двора и потолок навеса из плотно прикрепленных дощечек, расписанных красками в растительный национальный орнамент. Пол молитвенного двора у стен под навесом плотно покрыт свежими строганными досками, которые окрашены свежим лаком. На досках лежат огромные ковры и молитвенные коврики с подушечками шитыми золотом по атласу зеленого цвета. Место молитвы возвышается над всем двором на высоте од?ного метра. Крышу молитвенного двора поддерживают с десяток резных деревянных колонн, которые тоже крашены свежим лаком. В самой середине молитвенного двора, между четырех чинар, большой достархан с резными деревянными перилами и деревянным покрытие покрашенным свежим лаком. Достархан накрыт коврами, на которых угощение из национальной таджикской кухни. Вокруг достархана было много мужчин.

- Вот и раис к достархану пришел! - торжественно, объявил мулла. - Проходи, дорогой, садись рядом со мной. Ты наш уважаемый гость. Сегодня у нас большой праздник. Твои молодые художники закончили работу над нашим молитвенным двором и мечетью. Они создали красоту, которую уважает каждый из нас.

Мулла торжественно поднял руки, показывая вокруг себя, произнес молитву. "Аллах акбар!" - произнесли все присутствующие за муллой окончание молитвы во славу Аллаха. Сели вокруг достархана, показывая мне почетное место уважаемого гостя. Приветствуя все, я сел на указанное мне место. Парни кишлака положили перед каждым присутствующим угощения. Затем, поставили расписные чайнички с зеленым душистым чаем. Наполнили каждую пиалу чаем до половины. Мужчины чинно разместились на своих местах, облокотившись на атласные подушечки. Каждый взял в руки свою пиалу с чаем и все внимательно посмотрели на муллу, который сделал пауза. Словно он пытался подумать над своей речью, прежде чем сказать.

- Это ничего, что мы, сторонники различный религий, собрались в молитвенном дворе ислама. - начал мулла произносить торжественную речь на русском языке. - Как говорил наш проповедник Аллаха, Мухам?мед - "Аллах один и все мы его дети!". Так вспомним хорошим словом этих парней, которые создали красоту для мусульман. Они поддержали ислам своим талантом в искусстве. Все во славу нашего Аллаха. Ал?лах акбар!

"Аллах акбар!" - произнесли присутствующие и тронув свободной рукой свое лицо, принялись пить душистый зеленый чай из пиал, кушать угощения. Я тоже приступил к своей трапезы тут на ковре достархана.

Жестом руки и губами я показал Черкасову Саши, что за дувалом Нигмат, чтобы его пригласили к достархану. Черкасов Саша тоже сказал на ухо парню обслуживающему нас. Парень ушел к калитке дувала и вернулся оттуда с Гиззатулиным Нигматом, который, поклонившись всем, сел на краю достархана и принялся пить чай с угощениями. В это время принесли большие клетки с кекликами. Молитвенный двор наполнился чудесным пением прекрасных птиц с гор. Лица присутствующих мужчин осветились радостью надежды.

"Вот, пожалуй, и все, что нужно людям к полному счастью." - подумал я. - "Когда, кроме хорошей семьи, есть полный двор друзей и достархан накрытый угощением. Что еще надо людям? Может быть, именно в этом состоит мера человеческой жизни, о которой постоянно думал в Старом хуторе еще дедушка Гурей."

Когда торжественное застолье подходило к концу, мы попрощались с гостеприимным молитвенным двором. Все вышли за пределы мечети. Я показал рукой Черкасову Саши, что говорить мы будем там, внизу ущелья у трассы. Бригада Черкасова Саши и мы с Гиззатулиным Нигматом, сели по своим машинам, поехали в сторону города Душанбе. Я посмотрел на часы, десятый час. Ехать в райком партии к Насырову Сухробу нет никакого смысла. Надо проехать по всем бригадам, тогда вечером можно ехать к Насырову. Спустившись до душанбинской трассы и поставив машину у обочины, мы с Гиззатулиным Нигматов вышли за арык. Туда вышли парни бригады Черкасова Саши, которые только что подъехали следом за нами.

- У меня сейчас мало времени объяснять вам свое отсутствие. - стал оправдываться я, перед парнями. - Я заблудился в горах и только в субботу к обеду вернулся домой. Прошу вас извинить меня за свое отсутствие. Сейчас поговорим о дальнейшей работе. Новое место работы вам известно. Можете приступать к выполнению. Что же касается материалов, то мы с бригадиром в этом разберемся и, я так думаю, что в самое короткое время завоз необходимых материалов будет. Я надеюсь, что мы будем работать также успешно...

Пока я разговаривал с художниками, Черкасов Саша поставил к моим ногам большую спортивную сумку.

- Это деньги за нашу работу в мечети. - сказал Черкасов Саша. - Что будем делать дальше с деньгами?

- Думаю, что вы давно решили, как поступить с этими деньгами. - ответил я. - В ведомости эту сумму включать не буду. Расход материалов на этот объект оплатит бригадир с общей суммы. Остальные деньги ваши. Так будет справедливо. Эта работа ни касается Исполкома города Душанбе. Мы не обязаны отчитываться за нее перед ними. Так что всем до свидания. Спасибо вам за работу. Встретимся на новом объекте.

Я показал Черкасову Саше на заднее сидение машины Гиззатулина Нигмата. Усевшись рядом с ним, мы поехали в Дом Быта "Садбарг". По пути в город Душанбе я узнал от Черкасова Саши, что за время моего отсутствия все наши рабочие объекты курировали Алиханов Али из Художественного Фонда, Насыров Сухроб и Толбоев Аджин из Исполкома города Душанбе. Они помогали бригадам материалами и постоянно вызывали Шевелева Валеру по вопросам выполнения объектов. Две недели назад из города Киева пришла телеграмма, что отец Шевелева Валеры в тяжелом состоянии. Шевелев Валера улетел в город Киев. Ну, это со слов Шевелева Валеры. В действительности, телеграмму никто не видел. Вполне возможно, что Шевелев Валера просто сбежал от постоянных разгонов со стороны городского Исполкома Душанбе. Так как он сам часто говорил, что быть просто художником намного лучше. Меньше беготни и ответственности. Руководство предприятием, это не для него. Пускай этим другие занимаются. Поэтому, все считают, что Шевелев Валера просто удрал от постоянных проблем. Без него наше предприятие работало и не закрылось .

- Когда ты месяц не появлялся на работе. - сказал Черкасов Саша. - То в горисполкоме Душанбе и в бригадах была паника. Думали, что ты сбежал с большой суммой денег в Россию. Бросил всех, в том числе свою семью. Мы пошли к тебе домой и узнали, что ты ушел со своим братом Юрой на два дня на охоту за кекликами и не вернулся. Тогда, Насыров Сухроб и полковник милиции Хафизов Равиль, организовали поисковые группы милиции и горных спасателей. Они обыскали ущелье до перевала, но вас нигде не нашли. Зато нашли высоко в горах, за каменным плато, обгоревшие трупы давно пропавших туристов, которые ушли тайком разведывать какую-то пещеру и обратно не вернулись. Трупы туристов были покрыты какой-то застывшей вулканической магмой, которая светилась бледно-розовым цветом. Геологи направили специальную экспедицию в горы. Обследовали на плато каждый камень, но никаких признаков вулканической магмы там не нашли. Да и само странное вещество, которое светилось на трупах, никому не известно. Таким образом, никто не смог объяснить, что было на трупах и где они находились до этого времени. Ведь людей искали почти два месяца в этих самых местах и тогда не нашли. В этот раз трупы обнаружили сразу, причем, на самом видном месте. Где проходят туристические маршруты. Словно кто-то специально положил трупы на видное место, чтобы в новом сезоне их обнаружили туристы. Высказывались даже такие версии, что их похитили инопланетяне, которые вернули людей обратно на Землю в то же самое место, где их похитили в прошлом году. Об этом высказывали разные предположения газеты и телевизоры.

- Мы с братом были на каменном плато. - сказал я. - Но трупы инопланетян и туристов мы там не видели. Мы с братом, просто заблудились в каменных лабиринтах. Выбрались из них через два месяц. Хорошо, что у нас с собой было много еды и теплая одежда. Иначе, мы просто погибли с голоду и холод в горах.

"Теперь понятно, почему светилась пещера." - подумал я. - "Скорее всего, это была молодая соль калия, которая воспламеняется от воды и светится бледно-розовым цветом. Ничего другого не могло там быть."

Тому есть пример из нашей семьи. Когда Юрка учился в школе в городе Беслан в Северной Осетии, то на уроке химии узнал о возможности молодой соли калия возгораться от воды. Каким-то образом, Юрка добыл молодую соль калия и рассыпал ее по всему чердаку школы так, что при первом дожде соль воспламенилась и едва не сожгла среднюю школу ?1. Хорошо, что рядом была пожарная часть. Пожар удалось ликвидировать. О проделках Юрки тогда никто не узнал. Но Юрке показалось этого мало. Вместе со своим другом, Юрка решил изготовить бомбу для взрыва школы. Они раздобыли где-то соль калия, бертолетовою соль, порошок фосфора, порошок марганца, порошок магния и что-то другое. Все химикаты смешали. Произошел взрыв. Просто случайно, Юрка и его друг остались живые. Так как в это время была зима, а на них было много одежды. Но даже через разорванную одежду они получили ранения. Врачам пришлось выковыривать иголками из-под кожи бертолетовою соль, которая не растворялась в теле раненых. Специальным раствором врачи вымывали из тел марганец, от которого могли быть сильные ожоги в организме пострадавших.

Теперь совсем понятно, почему мы с Юркой видели бледно-розовое свечение в пещере духов. В это время начался в горах дождь, который проник в пещеру и соль калия воспламенилась. Когда дождь перестал идти, то свечение закончилось, поэтому свечение не видели те, кто нас искал в горах. Что же касается обгоревших трупов, которых нашли на видном месте в горах. То это по всей вероятности, люди-птицы вынесли трупы из пещеры духов, когда забирали окаменевшие яйца гигантской ящерицы. Возможно, что эти яйца являются священными племени людей-птиц. Поэтому окаменевшие яйца решили перенести на новое место жительства своего племени, вместе со скелетами своих предков. Все события совпали в горах в одно и тоже время, когда мы с Юркой отправились на охоту за кекликами. Мне не понятно, что это, случайность или закономерность совпадения всех событий. Моего рассказа о предках детям, в которых говорилось о старике, который сильно был похож на орла. Как странный старик, которого мы встретили в пещере духов?

"Жигули" сделали левый разворот по кругу на площади Айни. Остановились у Дома Быта "Садбарг". Из легкового автомобиля я увидел, как преобразился "Садбарг". Войдя в внутрь здания в фойе, я увидел, как изменило фойе первоначальный облик. В фойе больше стало зеркал. Нежное сочетание акварельных тонов росписи и орнамента по белому фону, создало чувство весны и парящего благоухания. Словно сама природа растворилась в красках.

- Как хорошо, что муалим нашелся! - приветствовали парни бригады Садридинова Давлята. - Мы только сейчас говорили о вас с Насыровым Сухробом. Он сидит, в кабинете директора Дома быта "Садбарг".

- Парни, извините, я вначале поговорю с Насыровым. - сказал я, направляясь в кабинет директора Дома Быта "Садбарг". - Мы с вами встретимся. У нас будет много времени обсудить работу по новым объектам.

Я поспешил в кабинет директора на второй этаж. Там, в большом кабинете, сидели: Насыров Сухроб, Садридинов Давлят и Сон Роман, заместитель директора Дома Быта "Садбарг". Они оживленно спорили о какой-то проблеме. Сон Роман говорил, что так невозможно платить. Присутствующие здесь спорили с ним.

- Ну, ты прямо во время явился! - радостно, воскликнул Насыров Сухроб, вставая мне навстречу. - Ты, где пропадал? Здравствуй, Александр! Здравствуй, дорогой! Кто тебя нашел? Рассказывай. Мы тебя искали.

- Здравствуй, Сухроб! Здравствуйте, Роман! Здравствуй, Давлят! - стал я, пожимать руки присутствующим. - Спасибо вам, за беспокойство обо мне. Меня никто не нашел. Сам в горах нашелся. Теперь пришел к вам.

- Садись за стол. - пригласил меня, Сон Роман. - Мы только что спорили, как выдавать зарплату бригаде Садридинова Давлята. Теперь этот вопрос снимается с повестки. Зарплатой бригады ты займешься сам.

- К глубокому сожалению, в этом году открыть Производственное объединение "Дизайнер", нам не придется. - разводя руками, сказал Насыров Сухроб. - Сейчас, главный вопрос нашего правительства, внутренняя и внешняя политика. Надо стабилизировать политический вопрос и затем перестраивать экономику Республики Таджикистан. Поэтому, в этом году, открывать новые предприятия не будут. Так что нам придется обходиться настоящими законами. Многие вопросы решать самостоятельно. В частности, выплаты зарплаты рабочим. Я предлагаю тебе, Александр, открыть в Сберегательном Банке свой личный счет и через него выплачивать зарплату рабочим по ведомостям. Так ты не будешь зависеть ни от кого и в случае проверки предоставишь документацию по движению своих денег. Точно также ты будешь получать от меня подотчетные деньги на материалы. Это, конечно, не личный бизнес. Но, так ты будешь свободен от других.

- Думаю, что так будет удобно работать. - согласился я. - Но кто мне наряды будет готовить, если у меня не будет бухгалтерии? Я что, так буду бегать по предприятиям с протянутой рукой? Мне нужен свой бухгалтер.

- Нет, ты больше ни за кем бегать не будешь. - ответил Насыров Сухроб. - В Строительном Банке есть отличная нормировщица, Исаева Светлана, с которой ты, наверно, знаком. Вот мы за ней тебя и закрепим. Тебе там поставим сейф и стол. Ты можешь всегда у нее в кабинете работать. Она тебе поможет во всем.

- Ну, это другое дело! - окончательно, согласился я. - Тогда у нас все дела пойдут лучше на всех объектах.

Мы еще долго обсуждали текущие проблемы. Конечно, затронули вопрос моей пропажи в горах на целый месяц. Без подробностей, в общих чертах, я рассказал, как мы с братом блуждали в горах. Естественно, я не мог рассказать им о странной пещере и о древнем кладбище предков. Меня могли посчитать чокнутым.

- По твоей бороде видно, что в горах рядом не было парикмахерской. - заметил Насыров Сухроб. - Но ты, однако, везучий. Если выбрался из такой ситуации в горах, в жизни сумеешь выбраться из любой ситуации. С тобой можно очень долго работать и не бояться ни за какие последствия в нашей совместной работе.

Не понятно, что именно имел ввиду Насыров Сухроб насчет моего везения с ним. Но мои предположения насчет того, что у меня в этом году не будет собственного предприятия, полностью сбылись. Тут политика ни причем. Насыров Сухроб беспокоится о том, чтобы подольше быть рядом с таким дармовым доходом. Насырову Сухробу со мной работать проще. Я не сую свой нос в его проблемы. Под моей крышей он может спокойно обмывать свои грязные деньги, так как я не стану спрашивать его, откуда у него есть такие деньги.

Целый день я был занят разбором выполнения наших объектов, которые, в большинстве, были закончены и бригады начали работу на новых объектах. Была проблема у Гиззатулина Рашида, не в пользу его бригады. Бригада Гиззатулина Рашида закончила работу через неделю после моей пропажи. Мое отсутствие подхлестнуло Гиззатулина Рашида поднять бригаду на забастовку. Гиззатулин Рашид пытался подбить к забастовке и другие бригады, но те отказались примкнуть к нему. Таким образом сохранили нашу работу. Тогда Гиззатулин Рашид собрал свою бригаду и явился к Насырову Сухробу. Стал требовать выплаты денег за сделанную работу. Насыров Сухроб пытался вразумить Гиззатулина Рашида тем, что до получки осталось двадцать дней, к этому времени с гор вернется Александр и все станет на свое место. Но Гиззатулин Рашид требовал деньги немедленно, ссылаясь на то, что якобы Александр сбежал со всеми деньгами, пропадут его деньги. Ни на какие объяснения Гиззатулин Рашид с Насыровым Сухробом не соглашался

- Я выдал Гиззатулину Рашиду деньги по зарплате. - сказал Насыров Сухроб. - Но высчитал с него все деньги подоходного налога и стоимость материалов затраченных на работу. Гиззатулин Рашид на этом потерял около пяти тысяч рублей с общей суммы. Гиззатулин Рашид поначалу думал, что обманул меня и тебя, забирая, таким образом, деньги за работу до зарплаты. Но после пораскинул мозгами или ему подсказали. Рашид понял, что сильно проиграл в своей затеи. Все деньги принес обратно. Стал говорить, что погорячился. Хочет, чтобы все было также как раньше. Но я предвидел подобный исход дела, поэтому взял с него расписку, что горисполком в дальнейшем за деньги и действия его бригады ответственности не несет. Я показал Гиззатулину Рашиду его записку и попросил охрану выставить Рашида за пределы райкома партии. Гиззатулин Рашид подал на меня в арбитражный суд, в который я направил копию его расписки. На этом дела его с нами закончились. В настоящее время Гиззатулин Рашид и его бригада без работы.

Поздно ночью я закончил работу на объектах города Душанбе и мы, с Гиззатулиным Нигматом, поехали домой. Мы так устали за целый день, что у меня от усталости болели ноги и спина. Чтобы нам не заснуть в машине, Гиззатулин Нигмат включил радиолу с музыкой и "Жигули", набирая скорость, вышли на трассу.

Дорога между городами была забита машинами до предела. Словно все машины из города Душанбе хотели заночевать в городе Кофарнихоне. Бесконечный поток машин все тянулся и тянулся по всей длине дороги. Я стал нервничать. Мне хотелось быстрее домой, чтобы сбрить бороду, так как борода меня уже достала. Все спрашивали меня про бороду. Одни думали, что я в трауре. Спрашивали, по ком я держу траур. Другие просто посмеивались над моей бородой за мои путешествия по горам. Шутники мне так надоели, что я пытался несколько раз попасть в парикмахерскую, но всюду были большие очереди, а ждать, совсем не было времени. Вот я терпел насмешки над собой весь этот день. Пора бы и домой добраться, но тут такие пробки с машинами, что нельзя проехать. Скорее бы машины разъехались в разные стороны по трассе. В конце концов, я увидел свой дом и договорившись назавтра с Гиззатулиным Нигматом, поднялся наверх. Дома стол в зале был празднично накрыт. Дети спали. Жена дремала за столом у телевизора, который устал от своих нагрузок и письменных предупреждений, впустую светился. Иногда на экране выскакивала пугающая надпись "Выключите телевизор", словно нас предупреждали о том, что иначе нам удачи завтра не видать. Ни все зрители надпись могли понять. Поэтому окна домов светились голубым цветом.

- Что это за банкет? - спросил я, когда жена проснулась. - По какому поводу такое торжество в у нас дома?

- Бригада Черкасова Саши была. Принесли тебе зарплату за работу в мечети. - ответила жена. - Затем они накрыли стол в твою честь, что ты живым вернулся с гор. Вот, купили торт и шампанское. Все остальное я приготовила. Парни долго ждали тебя, но после выпили за твое здоровье и все разошлись по домам. Одну бутылку шампанского вина они оставили специально для тебя. Можешь отметить куфт за свое сохранение.

- Вот и хорошо! - радостно, согласился я. - Надо по кавказскому обычаю отметить куфт за то, что мы с Юркой оба остались живы. Ведь мы с ним оба родом с Кавказа, а там куфт обязательно отмечают по такому случаю. Так что я сейчас приведу себя в порядок. Мы с тобой вдвоем куфт отметим за наше благополучие.

Я пошел в ванную купаться под душ и брить бороду. Тем временем, Людмила, обновила стол продуктами. Долго сидеть за столом с женой мы ни стали. Выпили по бокалу шампанского вина. Слегка закусили и вскоре пошли спать. Был второй час ночи. В пять часов подниматься. Людмила даже со стола убирать не захотела, так как не было смысла это делать. Через три часа нам опять есть. Там наступит завтрак нового дня.

На следующий день я открыл в Центральном Сберегательном Банке свой счет. Номер счета сообщил в Городской Исполнительный Комитет Душанбе. На следующий день, на мой счет поступило пятьсот тысяч рублей, включая зарплату и материальные расходы. По тем временам, это были огромные деньги. На которые можно было купить себе хороший дом с полной обстановкой и машину в придачу. С одной стороны, это хорошо моей семье. Пока у нас есть такой счет мне нечего беспокоиться за деньги семьи. Можно даже в долг под зарплату брать там деньги. Никто этого не заметит, а после погасить эту задолженность во время следующей зарплаты. Но с другой стороны, я стал открытой мишенью для рэкетиров и мошенников. Они могли захватить в заложники моих детей и жену. Таким образом, шантажировать меня и вымогать с меня деньги. Надо заранее предпринять какие-то меры защиты. Нанять телохранителей или службу охраны. В данный момент знают об этом счете, ограниченный круг людей, которые ни как не заинтересованы в шантаже, так как сами могут потерять источник собственного дохода. Я буду надеяться в том, что посторонние люди не узнают об этом денежном мешке. Они не будут туда засовывать свои грязные руки. Расчет только на одну удачу, которая еще, пока, помогает мне. Главное, внимательно следить за происходящим. Не нужно мне искать повод отказываться от подобной расстановки дел, которые не мешают в работе. Вот с Шевелевым Валерой надо быть осторожным, если он еще вернется из Украины. Думаю, что ввернется. Жадность к деньгам приведет его обратно. Так вот, именно ему ни в коем случае нельзя доверять тайну этого счета. Шевелев Валера из-за своей жадности и зависти сам может подставить меня под рэкет. Надо как-то намекнуть Насырову Сухробу, что дела лучше держать в тайне, как наличие счета в сберегательном банке. Таким образом, я подчеркну свое доверие к нему в работе. Думаю, что Сухроб согласится со мной.

- Несомненно! - воскликнул Насыров Сухроб, когда я, при встрече, намекнул ему о тайне счета. - Я лично буду заботиться о тайне этого счета. Пропускать деньги к тебе только через банковский счет Исполнительного Комитета города Душанбе. Таким образом, о твоем счете будем знать лишь мы с тобой вдвоем. Если наружу выплывет тайна, то вторая сторона будет знать этот источник. Можешь работать вполне спокойно.

Мне было понятно, что Насыров Сухроб любыми путями хочет, как можно сильнее, привязать меня к себе и движение всех денег через меня взять под свой постоянный контроль. Ну, что ж, пускай будет так. Я все равно найду способ, как контролировать эти деньги самостоятельно, под контролем Насырова Сухроба. Тут ничто не может препятствовать этому моему заключению мыслей, которые контролируют все мои действия. Следовательно, опять-таки, если поступлю подобным образом, то окажусь пособником мафиозных структур Республики Таджикистан, которые нашли во мне, возможно, один из многочисленных каналов обмывки своих денег за контрабанду, разбой, диверсию и другие преступные действия. Но, что я могу изменить в этих преступных событиях? Лишь могу реставрировать то, что они губят. От моих действий нет вреда.

Постепенно, я вошел в ритм своей повседневной жизни. Но ни так обстояли дела у меня в работе, как именно мне хотелось. Проблема складирования материалов была постоянным тормозом нашей работы. Рабочие объекты росли как грибы, однако, у меня получался дефицит материалов на новые объекты. Художники делали свои фор-эскизы быстро. Подготовительные работы выполнялись также быстро. Однако, после утверждения фор-эскизов проходило значительно много времени на подборку материалов. Один-два дня мне приходилось переводить художников на какие-то вспомогательные работы, чтобы у них не было в рабочие дни простоя. В том была вся сложность контроля над работой. Лишняя бумажная волокита по всем объектам. Постоянная нервотрепка художников и мне самому было неприятно переставлять художников.

- Так работать нет никакой возможности. - сказал я, Насырову Сухробу, при первой же встречи. - Вместе с бригадирами я мотаюсь между складами и объектами. Теряю зря много времени. Почти все материалы на новые и старые объекты одинаковые. Можно бы делать где-то запас. Но у меня нет такого места. Мой домашний подвал не пригоден под складирование материалов по объему площади и по своему месту. На меня постоянно жалуются жильцы за то, что я место отдыха людей после работы превратил в перевалочную базу своих интересов. В этом соседи были правы. Я не имею право общественное место жительства и отдыха людей превращать в товарно-транспортную базу. Вот и получается, что я издеваюсь над соседями и над самим собой. Вдобавок, я нервирую творческих работников, имею в виду, художников, работа которых чаще зависит от вдохновения. Какое тут вдохновение, если их дергают с места на место из-за отсутствия необходимых в работе материалов. Ты мне много раз обещал решить вопрос со складами. Когда будет?

- Хорошо! Хорошо! - прервал меня, Насыров Сухроб. - Мы больше не будем откладывать этот вопрос и решим его прямо сейчас. Возле "Комсомольского озера" есть строительная база "Рагун". Директор базы Камолов Мамад-али. Он там сдает в аренду охраняемые складские ангары с полной сигнализацией каждого склада. Сейчас я дам тебе документ на право владения ангаром, снятым в аренду Городским Исполнительным Комитетом Душанбе. Ангар в полном твоем распоряжении до того времени, пока мы будем работать вместе. Как только разделимся, так ангар вернешь мне обратно. До этого времени сам построй себе склад.

Через час я ехал в направлении складов. Примерное расположение складов мне было известно. Наша машина резко повернула согласно указателю на дороге. Мы оказались на площадке у железных ворот с камерой наблюдения. Тут из калитки вышел здоровый парень с автоматом. Парень тупо посмотрел на меня.

- Вам, тут, что надо? - грубо, спросил он. - Перед площадкой стоит знак. Въезд на площадку всем запрещен.

- У меня письмо на аренду склада. - ответил я, предъявляя документ горисполкома. - Вот, читай документ.

Охранник взял свободной рукой лист документа. Посмотрел на городскую печать и на меня, как бы сверяя личность мою с личностью городской печати. Не найдя никакого сходства, охранник нажал на красную кнопку на щите у ворот и передернув затвор своего автомата, поставил его на предохранитель. Охранник отошел от меня на пять шагов и стал кого-то ждать. Парень тупо разглядывал меня и Гиззатулина Нигмата в машине. В его глазах не было никакого доверия к нам. Мы терпеливо ждали конечного результата от них. Минут через пять из железной калитки, рядом с воротами, вышел офицер вневедомственной охраны. Охранник что-то буркнул офицеру на ухо, показывая дулом автомата поверх моей головы. Офицер подозрительно осмотрел меня с ног до головы. Медленно пошел в мою сторону. Я вышел из машины навстречу.

- Предъявите свои документы. - сухо, сказал офицер, разглядывая направление горисполкома Душанбе.

Я достал свой паспорт из кармана пиджака и протянул его офицеру. Офицер подозрительно стал просматривать мой паспорт, переворачивая каждый лист документа. У меня лопалось терпение. Мне хотелось нагрубить тупому офицеру. Плюнув на все, уйти от секретного склада. Но я сильно нуждался в этом складе.

- Вам необходимо предоставить фотографию на пропуск, - неожиданно, заговорил офицер, - размером, два на три сантиметра. В любое время суток прийти сюда на оформление пропуска. Склад работает постоянно.

"Только ночью не хватало мне прийти сюда." - подумал я. - "Чтобы от дебила получить с дуру пулю в лоб."

- Я прекрасно понял вас. - как робот, ответил я. - Иду фотографироваться и все документы принесу к вам.

Попрощавшись с офицером, я повернулся к машине и чувствовал спиной, как охранник ведет стволом своего автомата в мою сторону. Охраннику оставалось снять предохранитель на автомате и нажать на спусковой крючок. От такого тупого охранника нам можно ожидать всего, ведь у них кроме силы нет мозгов.

- У меня прямо спина стала мокрая, от холодного пота. - признался Гиззатулин Нигмат, когда мы отъехали.

- Еще бы пару минут. Этот тупой охранник мог запросто выпустить в нас всю обойму из своего автомата.

- Ты прав! - переводя дыхание, согласился я. - Но мы к этому быстро привыкнем. Зато у нас будет самый надежный склад. Из такого склада никогда ничего не пропадет. Будем снимать склад, как можно быстрее.

На следующий день утром мы с Гиззатулиным Нигматом опять приехали к складам. В целях собственной безопасности, Гиззатулин Нигмат с машиной остался у дороги, я прошел на площадку к воротам складов.

- Проходите в кабинет Камолова. - любезно, пригласил меня, вчерашний офицер вневедомственной охраны, пропуская меня вовнутрь двора склада. - В здании конторы на втором этаже. Вас встретит охрана.

Офицер остался у ворот с охранником. Без сопровождения охраны я прошел в новое здание конторы и там поднялся на второй этаж, где меня ждала вооруженная охрана, которые проверили мои документы и пропустили дальше на второй этаж. Я прошел к двери с надписью "Директор Камолов Мамад-али". В приемной за столом сидела секретарша, молоденькая таджичка, лет двадцати. При виде меня, она нажала на кнопку селектора и что-то сказала на таджикском языке. Видимо разговор шел обо мне, так как жестом руки секретарша пригласила меня пройти в кабинет директора. Я также жестом руки поблагодарил девушку за приглашение. Затем не спеша открыл обычную дверь. Вошел в просторный кабинет ни чем не украшенный.

- Здравствуйте, Александр! - вставая из-за стола, приветствовал меня, Камолов Мамад-али, парень двадцати пяти лет от роду. - Я сейчас разговаривал по телефону с Насыровым Сухробом. Он спрашивал меня за вас, как идут дела с арендой склада. Я ему сказал, что ваш пропуск готов. Так что пользуйтесь складом.

- Здравствуйте, Камолов! - деликатно, приветствовал я, директора базы и складов. - Рад с вами познакомиться. Вот мои фотокарточки на пропуск и необходимые бумаги. Думаю, что сегодня у меня будет склад.

- Да, да, конечно, третий ангар ваш. - ответил Мамад-али Камолов, протягивая мне ключ и пульт дистанциионого открытия склада. - Вам следует запомнить код склада. Распишитесь в получении своего пропуска. Годность пропуска всего один год. Складом можете пользоваться в любое время дня. Все услуги для вас.


6.Судебные дела.

В течение недели с Маирбеком Хусаиновым мы завозили с запасом необходимые материалы на арендованный мной склад-ангар, вместимость которого была огромной. Это позволяло распределять материалы по назначениям и видам работ. Электрокара, которая производила разгрузку привозимых и погрузку увозимых материалов, входила в стоимость нашей аренды ангара. Это меня вполне устраивало, так как мне не было необходимости проводить дополнительную плату за эти виды услуг на складе. У меня теперь одна забота - наличие материалов. Надо организовать службу снабжения необходимых материалов в склад.

Когда у меня все дела нормализовались, я собрался готовить документы на зарплату по объектам за выполненные работы, в мою квартиру утром позвонили. Я думал, что это кто-то из бригадиров приехал по очень срочному делу. Я не спеша пошел открывать входную дверь своей квартиры. У двери стоял незнакомый капитан милиции и два сержанта милиции. Сержанты тут же ворвались в квартиру, пытаясь применить силу, чтобы скрутить меня. Сержанты были слабаки, совсем как подростки. Я легко освободился от их рук.

- В чем дело? - выдернув свои руки от объятий сержантов, возмутился я. - На каком основании ваш приход?

- Вы подозреваетесь в соучастии убийства и грабежей в городе Душанбе. - ответил мне, капитан милиции.

- Какой бред! - стал возражать я. - Никаких убийств и грабежей я не совершал. Наверно, ошиблись адресом.

- Это вы на следствии скажите. - заявил капитан милиции. - Сейчас быстро одевайтесь и следуйте за мной.

Я стал не спеша одеваться. Демонстративно показывая капитану милиции свои вывернутые карманы, чтобы они мне не приписали наркотики или оружие. Я сам внимательно следил за движением милиционеров, которые могли что-то подложить мне и позже в этом обвинить меня на суде. Но милиционеры не рыскали по квартире. Выходит, что у них не было ордера на обыск моей квартиры. Возможно, что у них нет документа и на мой арест. Мне нужно заявить о своих правах, чтобы милиционеры оставили меня в покое.

- Я готов идти за вами. - сказал я, капитану милиции, когда оделся и взял свой паспорт. - Но я не вижу у вас документа на мой арест. Без санкции прокурора и ордера на арест, вы не имеете право на мое задержание.

- Вот ордер на арест! - прервал мои претензии капитан милиции и достал из своей папки судебный бланк.

Я взял в руки лист бланка и стал читать. Там было написано, что я подозреваюсь в групповых убийствах и массовых грабежах в городе Душанбе в феврале 1987 года. У меня не было никаких претензий к капитану милиции, он только выполнял данное ему поручение. Я закрыл на ключ свою квартиру и тут же последовал за капитаном милиции в сопровождении двух тощих сержантов, которые с опаской шли на шаг сзади меня. На улице нас ждала машина ГАЗ-69 оборудованная решеткой под перевозку опасных преступников. Вместе с двумя сержантами я залез в эту клетку, которую замкнул капитан милиции, а сам он сел рядом с водителем. Милицейская машина вырулила от нашего подъезда, сопровождаемая обсуждающими взглядами моих соседей по дому. Возможно, что соседи меня давно считали вором, за те материалы, которые я складировал в подвал под домом, после опять, почти все дни, вывозил куда-то в неизвестном направлении.

"Бобик", так почему-то называют в народе машину ГАЗ-69, выскочил на трассу, за чертой города, как собака из подворотни, злобно урча двигателем, потащил меня в сторону города Душанбе. Встречные машины и впереди идущие, едва заметив милицейскую окраску машины, с опаской уступали "Бобику" дорогу к месту моего предварительного заключения. Всю дорогу я пытался вспомнить, с кем меня могли спутать, но на ум не приходило не одно событие. Всего за четыре месяца этого года произошло столько много событий на моих глазах, что их можно разбить на множество обычных человеческих жизней. Здесь были - серии убийств, множество грабежей, разбоев и погромов. Собственно говоря, каждый объект, который мы реставрировали, можно было приписать кому угодно. Как полагается, нужны всего трое свидетелей и некоторые вещественные доказательства. Так можно вешать любое преступление совершенное в городе Душанбе в течение прошедших месяцев этого года наполненного событиями. Думаю, что все-таки просто ошибка.

Если милиция рассчитывает таким образом повесить на меня какое-то преступление, то это у них не получится. Я тоже знаю, как защищать свои права и свободу. Сейчас ни сталинские времена, когда, по ложному доносу, можно было человека посадить до конца его жизни или расстрелять. Им нужны какие-то доказательства на мое задержание. Мне нужны полные алиби в непричастности к совершенным преступлениям. Однако кто-то все же на меня донес такое ложное обвинение, иначе, откуда милиции из города Душанбе знать мой точный адрес места жительства? Следовательно, в дальнейшем я смогу определить доносчика.

Зачем же все-таки людям на меня плести? Выдвигать подобные обвинения мог только тот, кто за собой имел твердую опору на вещественные доказательства или поддержку в прокуратуре. Ведь там был кто-то? Кто же этот негодяй? Гиззатулин Рашид сразу отпадает, он слишком глупый для такого обвинения. Возможно, это Шевелев Валера наплел на меня, чтобы прикрыть свои преступные действия насчет ворованных материалов? Но это тоже отпадает, иначе бы его не выпустили из Республики Таджикистан в город Киев. Наверно, мне придется сильно побороться за свои права и свободу, перед сотрудниками прокуратуры.

Пока я так размышлял, машина быстро примчала меня к конечному пути своего следования. "Бобик" резко развернул у здания Верховного Суда Республики Таджикистан и задом сдал ни к центральному входу Верховного Суда, а к небольшой двери сбоку здания. Возле здания было много журналистов из прессы.

"Раз меня привезли сюда." - подумал я. - "То дело это серьезное. Иначе бы они не везли меня в Верховный Суд Республики Таджикистана. Теперь будет трудно выбраться на свободу за пределы этого здания."

Сержанты милиции надели на меня наручники, вероятно, опасаясь моего бегства в толпе собравшихся журналистов. Капитан милиции открыл заднюю дверь машины. Приказал мне идти через строй милиционеров и солдат, которые с обеих сторон оттесняли журналистов и освободили мне проход до входной двери.

- Скажите несколько слов для прессы! - обратилась ко мне, симпатичная девушка с микрофоном в руке.

- Папа, мама, собака, кошка! - кричал я, в сторону микрофона. - На сегодня вам этого вполне достаточно?

Серьезная толпа разразилась смехом. Сконфуженная журналистка скисла и показала мне свой прекрасный язычок. Толпа еще больше стала заливаться смехом. Отчего улыбнулась мне и милая девушка. Милиционеры силой потащили меня к двери и втолкнули в длинный коридор огромного здания Верховного Суда. В конце коридора находилась большая двухстворчатая дверь. Милиционеры втолкнули меня туда. Я оказался в большом зале, заполненном до предела людьми. Между рядами вооруженные автоматами милиционеры и солдаты. Я внимательно посмотрел в зал и неожиданно для себя увидел знакомые лица. Здесь в зале находилась группа моих сокурсников по учебе в университете. Так это все связано с нашей учебой?!

- Коллеги, привет! Это вы что, все на экскурсию пришли в Верховный Суд? - спросил я, друзей по учебе.

- Точно также как и ты. - ответил за всех, Гиясов Морис. - Сейчас нам тут милиционеры лекцию прочитают.

- Прекратить, разговоры! - громко, сказал в микрофон, офицер милиции. - Всем сесть через место друг от друга. Каждого говорящего посажу отдельно в карцер, а допросят его последним. Вы здесь не на концерте.

Присутствующие заерзали креслами. Прошло несколько минут. В зале наступила полная тишина. Через боковую дверь в зал втолкнули еще несколько человек. Мне стало понятно, что нас собрали на предварительное следствие к фильтрации до суда. Подозрительные будут задержаны. Остальных отпустят совсем или будут брать подписку о невыезде за пределы своего места жительства до конца расследования. Прошло несколько минут, прежде чем стали называть фамилии и уводить в кабинеты на допрос. Я ни делал интерьер этого зала Верховного Суда Республики Таджикистан, поэтому с любопытством разглядывал весь зал. Ничего интересного в интерьере не было. Всюду строгие формы и очертания предметов. Это скучное зрелище мне вскоре надоело и облокотившись на ручку кресла я слегка задремал. Время тянулось неопределенно. Словно я опять находился в пещере духов, где всюду лишь вздохи и стоны прошлой жизни.

- Александр Черевков! - услышал я, свои инициалы. - Встаньте и пройдите за сержантом в правую дверь. Я открыл глаза и увидел, что зал во время моей дремоты значительно поредел. Из моих однокурсников осталось всего человек восемь. Остальные, сидящие в зале люди, мне не были знакомы. Я потер ладонями сонное лицо, определил, куда мне надо идти и последовал за сержантом. Мы прошли с ним в середину коридора и на лифте поднялись на второй этаж. Сержант показал мне на дверь, а сам остановился в коридоре. Я посмотрел на филенчатую дверь, покрытую лаком, вошел в кабинет. За столом сидел капитан милиции. Я сразу узнал его, это был Камолов Рахим, с которым мы отбивали грабителей от гастронома, возле театра оперы и балета. В кабинете было еще четыре человека в гражданской одежде. Два сержанта милиции по бокам двери с короткими автоматами Калашникова в полной боевой готовности, на всякий случай.

Камолов Рахим сделал вид, что мы не знакомы, но носовым платком промокнул свои губы и вески. Я понял это, как знак моего молчания и размышления. Гражданские внимательно следили за моим движением и не заметили знак предупреждения капитана милиции Камолова. В кабинете наступила длительная пауза.

- Александр, пройдите к столу. - сказал мне, пожилой мужчина в гражданском. - Сядьте здесь, на этот стул.

Пожилой мужчина показал мне на прикрученный к полу стул у длинного стола и сам сел напротив меня.

- Расскажите нам все, про двадцать пятое февраля этого года. - сказал мужчина, глядя мне прямо в глаза.

Я посмотрел по сторонам и на капитана милиции. Он слегка наклонил голову и закрыл глаза. Я понял, что мне надо сейчас говорить только всю правду, с самого утра, за этот трагический день в моей жизни.

- В среду, двадцать пятого февраля тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года, я встал в пять часов утра. - начал я, подробно, рассказывать о своих действиях в этот день. - Мне надо было в этот день сдавать книги в библиотеку университета. У нас уже закончился третий курс учебы в государственном университете.

С дотошной подробностью я рассказывал все. Даже вспомнил свою одежду и то, что кушал в этот день. Пожилой мужчина терпеливо выслушивал мою бредовую повесть о давно прошедшем дне. Я рассказывал такую подробность с той мыслью, что, кто кого перетерпит. Мне было понятно, что у них против меня ничего нет. Так, чьи-то слова о прошедшем дне, где был я. Вещественных доказательств на обвинение у них нет.

- Ну, это все понятно. - не вытерпел мужчина, когда мое повествование дошло до того, как нашу группу заставили бандиты грузить в машину награбленное в баре университета. - Теперь давай рассказывай нам о своих сообщниках, с которыми ты проводил грабежи и убийства людей в городе Душанбе весной этого года.

- Так это вы мне, что, какое-то обвинения предъявляете? - вполне серьезно, спросил я, пожилого мужчину.

- Нет! Мы твои сказки слушаем. - вступил в разговор, молодой следователь. - На месте преступления всюду были отпечатки твоих пальцев. Улик тоже было вполне достаточно. Понятно тебе? Признавайся во всем!

- В таком случае, без своего адвоката, я вам больше ни слова не скажу. - злобно, сказал я, следователю.

- Будешь говорить, как миленький! - со злобой, процедил молодой следователь. - Сейчас ты все скажешь!

Парень двинулся в мою сторону. Я поднялся из-за стула, готовый дать отпор пацану. Камолов Рахим вскочил со своего места и встал между нами. Пожилой следователь тоже подошел к своему коллеге. Меня посадили обратно на стул. Парня отвели в другую сторону стола. Где посадили на прикрученный стул.

- Придется тебя задержать, - сказал пожилой мужчина, - чтобы у тебя тут было время все хорошо обдумать.

- Хорошо! - согласился я, едва сдерживая свой гнев. - Только дайте мне позвонить во фрунзенский райком партии, Насырову Сухробу. Сегодня там у меня должна быть ответственная встреча по вопросам бизнеса.

Я посмотрел в глаза Камолову Рахиму, рядом с которым на столе был телефон. Комолов Рахим глянул в сторону пожилого мужчины, который немного подумал, затем показал мне на телефон. Когда я подошел к телефону, то у меня от волнения вспотели руки. Я едва не упустил трубку телефона. Вся надежда у меня была на звонок, от которого зависело мое дальнейшее пребывание в этом здании. Мне пришлось дважды набирать номер приемной Насырова Сухроба. Возможно, что Насыров Сухроб разговаривал с кем-то или Салмаева Мадина болтала с подружками в отсутствии руководителей райкома партии. Посмотрел на часы. Три часа. Насыров Сухроб должен быть там. Я обратно набрал номер телефона. Звонок туда прошел. Следователь нажал кнопку селектора, чтобы слышать мой разговор по телефону с Насыровым Сухробом.

- Здравствуйте! Приемная Фрунзенского райкома партии. - услышал я, певучий голос. - Вам кого нужно?

- Здравствуй, Мадина! - дрожащим голосом, сказал я. - Это Александр. Мне нужен Насыров Сухроб!

- Здравствуйте, Александр! - ответила Салмаева Мадина. - Насыров Сухроб вас давно ждет. Соединяю.

Приятная музыка заполнила паузу и растеклась по кабинету следователя. Я сразу облегченно вздохну.

- Здравствуй, Александр! - услышал я, голос Насырова Сухроба. - Ты почему не приехал в нужное время?

- Меня задержали, по неизвестной причине. - ответил я, Насфырову Сухробу. - Сейчас нахожусь в здании Верховного Суда Республики Таджикистан. Я сказал им, что у меня сейчас важная встреча в Исполкоме.

- Пожалуйста! Дай трубку тому, кто находится рядом с тобой. - серьезным голосом, сказал Насыров Сухроб.

Я отдал трубку телефона Камолову Рахиму, который сразу передал трубку пожилому следователю. Следователь взял трубку, выключил селектор и сел на место капитана милиции. Промокнул платком свой лоб.

- Старший следователь-эксперт, Абдурашидов Юсуп, вас слушает. - спокойно, сказал мужчина в трубку.

Я не слышал телефонного разговора следователя с Насыровым Сухробом, но по лицу следователя было видно, что разговор у них очень серьезный. Абдурашидов Юсуп поддакивал в трубку и кивал головой в знак согласия. За время разговора следователь потел, словно обвиненный во лжи и тут же промокал свое лицо. Когда разговор с Насыровым Сухробом закончился, Абдурашидов Юсуп встал из-за стола и подошел ко мне. С минуту он только взволнованно дышал и постоянно промокал носовым платком вспотевшую шею.

- Извините, за нашу ошибку. Вы свободные. - растерянно, сказал следователь-эксперт. - Сейчас вам выпишут пропуск, чтобы вы могли выйти из здания Верховного Суда Республики Таджикистан. Живите спокойно.

Абдурашидов Юсуп приказал своему коллеге выписать мне пропуск и сам лично подписал его. Я взял у него пропуск и сразу пошел к двери. Как только я оказался за дверью, то тут же услышал, как Абдурашидов Юсуп стал орать на своего подчиненного за плохую работу в расследовании дел о февральских погромах.

- Когда вы научитесь аккуратно работать? - услышал я, за слегка прикрытой дверью. - Привели полный зал совершенно невиновных людей. Вы вместо того, чтобы привлечь этих людей, как свидетелей совершенных преступлений, вы пытаетесь повесить на них не совершенные ими преступления. Все дело испортили. Ни?кто из них теперь не будет свидетельствовать в разборе ваших уголовных дел. С этим парнем, тоже надо было вначале проверить род его занятий, прежде чем задерживать его. Он один из тех, кто руководит восстановлением города после февральских погромов, а вы его задерживаете за участие в этих погромах. Вам ни кажется, что плод ваших фантазий не соответствует месту вашей работы? Подумайте над этим хорошо.

Так долго стоять у двери я больше не мог. Меня могли заметить. Я вспомнил, что у меня в кармане нет ни одной копейки денег. С пустыми карманами добраться домой я не мог. В тоже время был повод войти обратно в кабинет. В это момент из лифта в коридоре появился милиционер, который направился ко мне.

- Можно войти?! - громко, спросил я, предварительно постучав в дверь. - Извините, за беспокойство. Меня забрали из дома прямо с постели. Я не успел взять с собой денег. Мне не хочется возвращаться к вам за безбилетный проезд. Прошу вас, дайте мне взаймы деньги на проезд домой. Завтра я вам деньги верну.

Все разом полезли в свои карманы, но кроме документов у них не оказалось денег ни копейки. Мне это можно было понять. Ведь эти люди постоянно на полном обеспечении государства целый рабочий день.

- Сейчас еду в город Кофарнихон, по своим служебным делам, - сказал Камолов Рахим, - подвезу его туда.

- Вот, хорошо! - согласился Абдурашидов Юсуп. - Отвези парня домой. У него сегодня был тяжелый день.

- Я думаю, что среди нас нет женщин и голубых? - спросил я, присутствующих, и, не получив ответа, сказал. - Так вот, как мужчина, хочу сказать этому пацану, что он, пользуясь своим служебным положением, оскорбил меня при вас. В горах Кавказа меня учили всегда отвечать за нанесенную обиду. Поэтому я, при вас, официально, предупреждаю, этого пацана, чтобы он мне на глаза ни попадался на улице, иначе, на равных правах, я набью ему морду, за нанесенное мне оскорбление в присутствии вас. Пацан! Ты помни это!

Я внимательно посмотрел на своего обидчика, но он ничего, ни сказал, лишь отвернулся от меня в другую сторону. Камолов Рахим взял меня за рукав. Мы с ним вышли из кабинета следователей. Спустились по ступеням лестницы в фойе и оттуда вышли на стоянку служебных машин на площади возле этого здания. Пресса и горожане уже потеряли интерес к зданию Верховного Суда Республики Таджикистан, мимо нас шли обычные люди, со своими личными интересами. Никому уже не было дела до меня и до сопровождавшего меня капитана милиции, который любезно пригласил меня садиться в свой новенький автомобиль.

- Как шикарно ты живешь! - сказал я, Камолову Рахиму, садясь рядом с ним в пахнущую краской "Волгу".

- Только вчера получил! - гордо, похвастался Камолов Рахим. - Ты извини, что я там тебя сразу не признал.

- Да, ладно! - понимающе, отмахнулся я. - Такая у тебя работа. Может быть, я буду работать в органах, после учебы в университете, если у меня с бизнесом не получится. Нам намекнули о том, что мы можем, после окончания учебы в университете, работать в Комитете Госбезопасности Республики Таджикистан.

- Ну, тогда ты будешь мне недоступен! - подчеркнуто, заявил Камолов Рахим. - Тому пацану ты холку сдвинул. Он теперь тебя, действительно, будет обходить стороной. Ты правильно поступил с ним. Таких людей всегда надо ставить на место. Как с тобой, так он со всеми относится плохо. Ему не место тут на следствии.

Новенькая милицейская "Волга", сверкая блеском свежей краски в лучах заходящего солнца, плавно мчалась по улицам столицы. Машины и пешеходы всюду уступали место новой милицейской "Волге".

- Я снял в аренду склад-ангар на строительной базе. - вдруг, вспомнил я. - Директором на этих складах и на строительной базе, Камолов Мамад-али. Он, тебе, случайно, не родственником доводится? Наверно брат?

- Нет, просто однофамилец. - ответил Камолов Рахим. - Такие фамилии у таджиков, как у русских Иванов. Мы с ним даже не знакомы. Если бы ты ни сказал о нем, то, возможно, я бы и не знал, что он есть на свете.

- На Кавказе говорят, что однофамилец родственник. - заметил я. - То есть, от одной фамилии происходит. Я, однажды, проверил эту версию в городе Днепропетровске, где был в командировке на комбинате "Южмаш". Там встретил целую галерею своих однофамильцев, героев труда. Я решил проверить кавказскую версию и пошел по домам однофамильцев. Какого же было мое удивление, когда, в домах двух стариков, среди старых фотографий прошлого века, я увидел фотографии своего деда и бабки. Точно такие фотографии хранились в альбоме нашего дома. Так я убедился в правоте кавказской версии, что все однофамильцы родственники. Возможно, что у тебя точно так, но только ты об этом не догадываешься. Вот взял бы и проверил такую версию. Представляю, сколько тогда родственников у тебя нашлось бы во всей Азии!

- Нет! У нас это не возможно. - не согласился Камолов Рахим. - Таких фамилий, я знаю, есть тысячи. Так что, ты думаешь, что они все мои родственники? Нет, так не может быть. У таджиков до советской власти фамилии давали по имени отца ребенка. Сколько было отцов с именем Камол, столько и фамилий стало Камоловых, то есть дети Камола. Так что у нас в Таджикистане эта версия не годна. Это тебе не Кавказ.

Машина терпеливо мчалась в сторону города Кофарнихон, обгоняя себе подобных. Мы с Камоловым Рахимом обсуждали интересующие нас темы жизни. Но по разговору было видно, что Камолов Рахим хочет со мной поговорить о чем-то другом, что ему из-за любопытства не терпится узнать. Эта тема, возможно, щепетильная, поэтому он в открытую не спрашивает и ведет со мной неопределенную беседу. В конце концов, набор тем нашей беседы был исчерпан и после некоторой паузы колебания, Камолов Рахим, все-таки, решился на свой вопрос, который стоял, как рыбья кость, у него в горле. Он вначале тихо промямлил что-то.

- Я не хочу быть навязчивым, - издалека, начал Камолов Рахим, - но у меня есть к тебе вопрос о причине твоего сегодняшнего места препровождения в Верховный Суд Республики Таджикистан. За что они тебя задержали? Ведь без повода нет и причины задержания человека. Пускай даже на вопросы дознания.

Вначале мне показалось, что в словах Камолова Рахима есть что-то из следственного дознания о совершенном мной преступлении. Но я ведь знал, что никаких преступлений не совершал и поэтому мог вообще не вести с ним беседу на данную тему. Однако, мне хотелось пощекотать его любопытство и задать ему подобный вопрос. Посмотреть, как он сам отреагирует на этот мой вопрос. Противоположный его вопросу.

- В начале, у меня тоже есть к тебе вопрос. - с разведкой темы, спросил я. - Насколько я понимаю, то следственный кабинет не является твоим рабочим местом. Так за что они тебя самого туда притащили? Ведь обычная милиция и Верховный Суд Республики Таджикистан, это нам далеко не "правовые родственники".

- Меня направили в Верховный Суд охранять задержанных. - ответил капитан милиции, Камолов Рахим.

- Интересно! - удивленно, спросил я. - От кого же ты меня охранял в этом почетном заведении? От органов?

- От тебе подобных. - ехидно, ответил Камолов Рахим. - Чтобы вы не навредили сами себе на этом суде.

- Значит, ты сразу признаешь, что я совершил опасное преступление? - с усмешкой, спросил я, Камолова.

- Если ни хочешь, то не говори. - разозлился Камолов Рахим. - Я лишь из-за любопытства тут спросил тебя.

- Ладно! Хватит злиться! - смеясь, сказал я. - Люблю подкалывать людей, а ты сразу взбесился на прикол.

- Ну, у тебя и приколы! - с обидой в голосе, сказал Камолов Рахим. - Так ты на кого-то нарваться можешь.

- Кто шутки ни понимает, то перед тем я постоять могу за себя. - серьезно, ответил я. - Ладно, больше не будем об этом. Мы и так далеко зашли. Лучше я удовлетворю твое любопытство, как следователя милиции.

В общих чертах я рассказал Камолову Рахиму о том, что произошло в тот день. Камолов Рахим слушал меня, цокая языком в знак сожаления о происшедшем. Я не знаю, поверил Камолов Рахим моему рассказу или нет, но по виду его лица тут было заметно сострадание человека о смерти людей в тот страшный день. Ведь сам Камолов Рахим тоже по своей службе был свидетелем февральских погромов в городе Душанбе.

- Повидимому, у людей, которые устроили погромы, был очень умный руководитель. - сказал Камолов Рахим, после того, как я закончил свой рассказ. - Так организованно случайные люди погромы не устраивают. Рушили то, что стоит большие деньги. Это не просто, политический бунт. То был бунт с наживой денег.

- Я с тобой вполне согласен. - поддержал я, выводы Камолова Рахима. - Похоже, что так все и было. Видно из погромов, что все заранее обсудили, как и что рушить. Чтобы планомерность погромов не бросалось всем в глаза, подставные погромщики были напичканы наркотиками и водкой. Затем их направили на верную гибель, чтобы не было свидетелей, а были трупы погромщиков, на которых списали все беды. Часть погромов сегодня пытались списать на меня и моих однокурсников. В столице был организованный грабеж.

- Ни хочешь ли ты сказать, что зачинщики погромов стоят у власти? - с подозрением, спросил Камолов Рахим. - По твоему выводу получается, что у власти стоящие совершили все эти погромы в городе Душанбе?

- Я никаких выводов на этот счет не приводил. - осторожно, ответил я. - Тебе по службе надо делать подобные выводы, чтобы не задерживать невинных людей, а искать преступников среди всех слоев населения.

Комолов Рахим ничего не ответил. Мы больше с ним не обсуждали никакие темы, пересекли мост через реку Кафирниган и въехали в наш одноименный по реке город. Я показал направление к моему дому и милицейская "Волга" продолжила свой путь по улицам города Кофарнихон. Вот наконец и мой дом за углом.

- Может быть, зайдешь к нам, выпить чаю? - деликатно, сделал я, глупое приглашение Камолову Рахиму.

- Нет, спасибо, следующий раз. - также глупо отказался милиционер, словно это возможно было для нас.

Мы пожали друг другу руки. Машина милиции скрылась за поворотом улицы, под удивленными взглядами моих соседей, которые выглядывали из залапанных окон своих квартир. Когда я вошел в свою квартиру, то вся моя семья была дома. На часах было шесть часов вечера. Самое время отдыха для меня и для семьи.

- Ура! Наш папуля приехал! - с возгласами бросилась дочь обнимать меня. - У тебя есть что-то от зайчика?

Не дождавшись ответа, Виктория сама стала заглядывать во все мои пустые карманы с кислым лицом.

- Сегодня там у зайчиков не было денег. - стал успокаивать я, расстроившуюся дочь. - Завтра зайчик будет.

- Где был? - спросила жена. - Ты сегодня собирался дома целый день работать с документами. Что опять?

- У меня сегодня целый день были судебные дела. - ответил я. - Меня и других возили в Верховный Суд.

- Так тебе и надо! - вырвалось, у старшего сына Артура. - Ты же нас все время пугаешь тюрьмой, а сам-то.

- Как видишь, меня не посадили. - отпарировал я, на слова сына. - Даже домой привезли на новой милицейской "Волге". Если ты мне не веришь, то можешь спросить у соседей, они все выставились в свои окна, когда я вылез из машины. Что же касается лично тебя, то за твои "подвиги" тебя давно собираются посадить в тюрьму. Благодаря мне, тебя пока не посадили. Но я не знаю, когда ты все это наконец-то поймешь?

- Почему, благодаря тебя, его не посадили? - спросила Виктория. - Папа, ну, ты скажи, почему не посадили?

- Почему? Почемучка. - ответил я. - Потому, что твой папа художник-дизайнер. Нужен всему нашему городу.

Потому, что каждый раз вытаскиваю твоих братьев из грязи, в которую они попадают за свои "подвиги". Потому, что мы платим постоянно штрафы за все "подвиги" твоих братьев. Может быть, хватит потому?

- Хватит. - согласилась дочь. - Все поняла из твоих потому, на мои почему. Нам делать плохо никак нельзя.

- Вот хорошо, что ты поняла. - сказала Людмила, чмокая дочку в щучку. - Теперь нам папа подробно расскажет, за что его возили в Верховный Суд Республики Таджикистан. Давай, рассказывай чистую правду!

- Ну, прилипалы! Больше мне делать нечего. - возмутился я. - Ладно, день потерян, расскажу все как было.

Вся семья чинно расселась в зале. Я пошел в ванную смыть с себя дорожную пыль. Затем вошел в зал. Сел напротив своих детей. Таинственно посмотрел в любопытные глаза дочери Виктории и начал рассказ.

- Дело было так. - загадочно, сказал я. - Сижу я дома один. Пишу документы. Вдруг, слышу в дверь какой-то странный стук. Осторожно открываю дверь, а там стоит, целая рота милиционеров, вооруженных, до зубов.

Я долго рассказывал семье почти выдуманную мной историю, про сегодняшний день моей жизни. Когда, наконец-то, Виктория уснула, я сократил свой рассказ до своего приезда домой. Все облегченно вздохнули. - Ладно! Оправдался. - сказала жена. - Нам пора спать. Остальные истории расскажешь в свободное время.