# Отдых у моря.

Александр Сергеевич Черевков

Отдых, это когда разум человека не работает, все остальное самовнушение.

Отдых у моря.

Наконец-то закончились все еврейские, христианские, мусульманские, военные, политические и другие многочисленные весенние праздники, которые по традиции отмечают в Государстве Израиль новые и старые репатрианты со всего белого света. Приехавшие на постоянное место жительства на землю Обетованную. От таких многочисленных праздников просто голова кругом идет. В семье денег нет на продукты, а тут постоянные праздники в Государстве Израиль. Если бы деньги платили за эти религиозные праздничные дни, тогда можно отдыхать на полную катушку. Здесь же частично оплачивают праздничные дни за счет твоих отпускных дней(хофишей). Остальные праздничные дни вообще не оплачиваются. Когда человек на протяжении нескольких лет работает на одном предприятии и не выходит отдыхать в отпуск, то тогда можно отдыхать все запланированные государством праздники. Так как получается, что ты находишься в отпуске с полным содержанием праздничных, то есть заслуженных отпускных рабочих дней.

Так поступают местные жители, которые на протяжении многих лет не меняют место своей работы. Хотя бы потому, что местные жители являются хозяевами своих рабочих мест, то есть предприниматели частных компаний. Поэтому местные жители на праздничные дни выезжают на отдых за пределы Государства Израиль. Куда-нибудь в европейские страны, в Америку или на многочисленные острова в мировом океане, где еврейские праздники не отмечают. Так как большинство еврейских религиозных, политических и светских праздников в Государстве Израиль принято отмечать лежа в постели, за молитвой в синагоге или просто не выходить из своего места проживания. Наверно такой порядок отдыха дома неприемлем даже самим ортодоксальными евреями, которые целыми семьями предпочитают отмечать свои религиозные еврейские праздники, как можно подальше за пределами Государства Израиль.

Во время многочисленных различных праздников в Государстве Израиль пустеют улицы городов, поселков и других многочисленных мало заселенных населенных пунктов. На время праздников в Государстве Израиль остаются в своем большинстве новые репатрианты из многочисленных стран всего земного шара. Просто не на что ехать отдыхать самым законопослушным гражданам, новым репатриантам, на деньги которых живут местные жители. Поэтому новые репатрианты предпочитают в праздничные дни больше спать, чтобы сохранить свои гроши и калории, а также пустить пыль в глаза, соблюсти религиозный порядок, задуманный на время праздников в Государстве Израиль.

Лично мне еврейские праздники, как "серпом по яйцам". Кроме головной боли от проблем больше ничего нет. Даже поработать над своими книгами невозможно. Вместо того чтобы разбираться с сюжетами рассказов над трилогией "Наша жизнь", я целыми днями во время еврейских праздников выслушиваю от своей жены семейные проблемы. Можно подумать, что во время еврейских праздников наша семья может избавиться от всех семейных проблем. Мало того, что во время еврейских праздников семейные проблемы из-за отсутствия денег растут, как снежный вал в горах во время схода снежных лавин или селевой поток во время сильных дождей в горах и сильного таяния снегов во время жаркого солнца. Тут как назло жена стала жаловаться на постоянные боли в спине и на руках. Каждый день, вместо того, чтобы заниматься своей трилогией "Мера жизни". Утром, в обед и вечером занимаюсь тем, что натираю вонючей мазью больные места на теле своей жены. Не только теряю свое драгоценное время, которое мог использовать на работу с трилогией "Наша жизнь". Часто я даже не могу ночами спать из-за болезни своей жены. Кроме того, у меня сильная аллергия на разные запахи мазей, лекарств и различных аэрозолей. Во время натирания мазями больные места на теле своей жены, я страдаю ничуть не меньше, чем моя жена. К тому же я близко к сердцу воспринимаю любые заболевания в своей семье. Поэтому болею, наравне с больными детьми и женой. Хотя по своему состоянию я вполне здоровый человек. Никогда не обращаюсь к врачам с своими проблемами здоровья.

- Натри мне на ночь спину. - обратилась ко мне жена, в первый день после серии еврейских праздников.

- Ну, ты, меня просто достала со своими болячками! - неожиданно, возмутился я. - Мало того, что все еврейский праздники я занимался лишь тем, что натирал вонючей мазью твои больные места. Так теперь я в рабочие дни продолжил свои занятия над твоими болячками. Я тебе многократно раз говорил, что это не моя работа. Я ни твой семейный доктор и не лечащий врач, в зарплату которым ты каждый месяц выплачиваешь государственные налоги. Как муж, я тебе вполне сочувствую. Но как врач, я тебе не могу ничем помочь. Вокруг территории Государства Израиль находятся сразу три моря, Средиземное, Красное и Мертвое. Воды морей всегда полезны людям. До воды Средиземного моря всего тридцать минут ходьбы. Пойди, искупайся в море. Все твои заболевания сразу пройду.

- Так тебя же из дома к морю не вытянешь! - возмутилась Людмила. - Постоянно ты занят своими книгами. День и ночь сидишь у компьютера, а толку ни какого. Столько много денег угробил на верстку книг и на макеты, а твой воз и ныне там. На такие огромные деньги я могла бы побывать во всех морях земного шара. Давно вылечить себя...

- Хорошо! Уговорила меня! - согласился я, с претензиями жены. - В субботу мы с тобой сходим купаться на море. Во все следующие субботы этого лета ты будешь ходить на море по очереди с детьми, с подругой и со своей родной сестрой. Мне действительно некогда ходить с тобой купаться на море. Я должен в этом году закончить писать трилогию "Наша жизнь". Мне самому надоело целыми сутками сидеть у компьютера, над сюжетами своих рассказов к трилогии "Наша жизнь". Ты прекрасно знаешь, что если я что-то задумал, то обязательно должен добиться своего. Иначе зачем я живу на этом белом свете. У каждого человека должны быть своя цель и смысл собственной жизни, которые человек просто обязан довести до своего конца. В данном случае моей целью и смыслом всей моей жизни является трилогия "Наша жизнь". Я должен обязательно закончить писать трилогию "Наша жизнь". Даже ни ради гонорара за свои литературные произведения, а хотя бы ради того, чтобы получить удовольствие от своей работы.

Наверно я все-таки поспешил со своим предложением сходить искупаться на море женой. Так как буквально в этот день я пожалел о своем предложении. Людмила сразу начала свою подготовку к отдыху на берегу Средиземного моря. По сборам Людмилы можно было подумать, что мы живем не на берегу Средиземного моря, а где-то далеко от берега Средиземного моря в самой глуши российских земель. Откуда только самолетом к берегу Средиземного моря, иногда приходится добираться несколько часов лету. Любым другим транспортом добираться до берега Средиземного моря не меньше недели пути. К тому же на отдых у берега Средиземного моря надо подготовиться основательно, чтобы хорошо отдохнуть. Посмотреть на людей и себя показать во всех своих нарядах. Иначе, зачем на море пляж?

В первый же день сбора на отдых к берегу Средиземного моря, Людмила вытащила из платяных шкафов все свои принадлежности нарядов на все времена года. Большинство из нарядов, Людмила вообще никогда не одевала за время проживания в Государстве Израиль. Так как теплая одежда вообще не к месту во время проживания в Государстве Израиль. Выбросить вещи жалко. Потому что когда-то на эти вещи мы потратили огромные суммы денег. Продать или отдать кому-то совершенно новые вещи, то же нет никакого смысла. Так как никому здесь не нужны теплые вещи. Потому что жарко большую часть времени в Государстве Израиль. Мы ходим зимой и летом, в одной и той же одежде. Донашиваем одежду до дыр или просто выбрасываем на мусорку.

После того, как Людмила перебрала все свои вещи пропахшие гнилью и съеденные на половину молью, мне пришлось пережить натиск моей жены на мои личные вещи, которые также были перепотрошены, на половину выброшены, на помойку. Обычно такую чистку личных вещей ортодоксальные евреи делают перед еврейской пасхой или к новому году. Людмила вопреки еврейским традициям решила сделать чистку нашего общего гардероба после еврейских пасхальных праздников перед выходом на отдых к берегу Средиземного моря. Наверно для Людмилы такое событие считалось ритуальным по очищению своей семьи не только от душевной, а также от обычной бытовой грязи.

Третий день сборов Людмилы на отдых к берегу Средиземного моря был посвящен сортировки посуды, которую во время сортировки Людмила частично нечаянно разбила. Однако сортировка посуды пошла на пользу нашей квартиры, которая из склада бытовой кухонной посуды превратилась в обычную квартиру с посудой одной семьи. Большая часть религиозной посуды была выставлена к мусорному контейнеру, где посуду быстро разобрали представители малоимущего населения, к которому когда-то были причислены мы. В связи со сборами Людмилы, на отдых к морю, а также с освобождением квартиры от накопившегося хлама, мы перестали считать себя малоимущими. Так как мы перешли в ранг мало-зажиточных людей, которые скрипя сердцем могут позволить себе выбрасывать свои вещи даже в обычные дни.

На четвертый день приготовления, к выходу на отдых к берегу Средиземного моря, Людмила принялась заниматься своим личным марафетом. В самую первую очередь сходила к знакомой парикмахерше перекрасила свои потерявшие с годами цвет волосы, в каштановый цвет с легким оттенком русых волос. В этот день сделала педикюр на своих ногах, чего раньше никогда за тридцать шесть лет нашей совместной жизни не замечал от своей любящей жены.

Пятый день сборов на отдых к берегу Средиземного моря был посвящен чемоданам, куда Людмила принялась складывать то, что она отбирала себя на отдых в течение четырех дней. Я не принимал никакого участия в сборах своей жены к отдыху на берегу Средиземного моря, которое от нашего дома всего тридцать минут ходьбы, пять минут езды. Надеялся на то, что погода резко измениться. В конце весны вместо тропической жары сильно похолодает.

Однако погода в субботу совершенно не изменилась в худшую сторону. Наоборот, в городе Ашдод стало не повесеннему жарко с самого утра. Поэтому мы решили выйти загорать на пляж, как можно раньше, пока жара никому не ударила в голову. Хотя лично мне за неделю ударили в голову бесконечные сборы жены на выход к берегу моря. Можно подумать, что мы на все лето вылетаем отдыхать куда-то на острова Карибского бассейна и вернемся в Государство Израиль не раньше того времени, когда на земле Обетованной повсюду будет лежать глубокий русский снег.

Но! Увы! Мы собирались отдыхать на море всего лишь на другом конце города, в котором мы проживаем пятнадцать лет, а выбираемся отдыхать семьей всего лишь второй раз. Конечно, до обеда можно загорать без проблем. После обеда, когда знойное солнце над головой, лучше сидеть в парке под деревьями и любоваться морской волной. В лучшем случае лежать в ванной с пресной водой в квартире, отмачиваясь от морской соли Средиземного моря.

- Виктория! Пойдем с нами отдыхать на море. - обратилась Людмила к дочери. - Хватит валяться в постели.

- Если вам нужен носильщик, то он спит на другой кровати. - сквозь сон, отказалась Виктория. - Я буду дома.

- Эдик! Ты хочешь загорать у моря? - обратилась Людмила к нашему младшему сыну. - Хватит сидеть дома.

- Я к вам в грузчики не нанимался. - не поворачивая головы в постели, отказался Эдик от предложения своей мамы на отдых у моря. - Мы с Викой лучше отдельно от вас пойдем отдыхать на море позже к вечеру.

- Зачем только я родила вас?! - возмущенно, сказала Людмила, подтаскивая свои вещи к двери на выход из квартиры. - За столько лет всего один раз собралась отдохнуть на берегу моря, так никого не уговоришь...

- В любом случае детей ты родила ни к тому, чтобы они были твоими грузчиками и насильщиками. - сказал я, направляясь к выходу из квартиры. - Дети правы, что не пошли отдыхать с тобой к морю. Я тоже не нанимался к тебе в носильщики. Мне достаточно одной упаковки баночного пива. Все остальное имеется на мне и на берегу моря.

- Без зонтика от солнца я не пойду на пляж. - сказала мне, Людмила, останавливаясь у выхода из квартиры.

- Ладно! Зонтик от солнца беру себе в нагрузку. - согласился я. - Остальное, на твое усмотрение. Бери сама.

Я сразу пожалел о том, что согласился идти с Людмилой на пляж. Тем более нести с собой зонтик от солнца. Так как зонтик от солнца оказался огромным зонтом два метра в диаметре в раскрытом виде. К зонту от солнца прилагались металлические трубки и крестовина к установке, как русская новогодняя елка. Весь этот багаж с зонтом не имел своей фирменной упаковки. Поэтому комплект зонта от солнца пришлось скреплять скотчем и осторожно спускаться с четвертого этажа по лестнице, чтобы от шума не разбудить своих соседей, которые в отличие от нашей семьи в выходные дни спят до обеда.

Когда я спустился на улицу с четвертого этажа нашей квартиры, то, вдруг, услышал, как по лестничным ступеням что-то загромыхало с таким шумом, что можно было подумать, это лестничные переходы грохнулись вниз. Как вскоре выяснилось, то это моя "лягушонка" с коляской в руках спускалась. Ручная коляска, груженная разными ненужными вещами к отдыху на пляже, буквально вывалилась из подъезда вместе с Людмилой. Даже стул раскладушку себе на пляж прихватила Людмила, чтобы как люди отдыхать на морском пляже, хотя этого добра вполне хватает на пляже.

Сопровождаемые матом на русском языке проснувшимися соседями, мы наконец-то отбыли от своего дома, по направлению к берегу Средиземного моря. На первом перекрестке через улицу Бней-Брит, мы едва не угодили под быстро проскочивший на желтый цвет светофора перед нашими глазами грузовой автомобиль, водитель которого, очевидно думал, что ранним утром в субботу нет пешеходов. В то время как мы пешеходы думали, что ранним утром в субботу нет вообще на трассе автомобилей. Так как все законопослушные водители автомобилей в субботу спят. Не рискуя больше угодить под колеса автомобилей на перекрестке, мы простояли перед светофором до тех пор, пока со всех четырех сторон перекрестка не было видно ни одного автомобиля, а нам в глаза горел только зеленый свет светофора. Мы словно черепахи осторожно переползли через две линии трассы перед светофорами на перекрестке и едва не угодили перед тротуаром под легковой автомобиль, который неожиданно выскочи с бокового поворота. Водитель видимо даже не заметил нас, так и не сбавляя скорости, помчался дальше по улице Бней-Брит.

Выйдя не торопливо на тротуар рядом с городским парком, мы медленно поплелись вдоль городского парку к следующему перекрестку двух второстепенных улиц, на которых даже светофоров не было. Только размазанные под зебру белой краской пешеходные дорожки указывали на то, что пешеход имеет право первым пересекать проезжую часть второстепенной улицы. В то время как водитель любого автомобиля, обязан пропустить пешехода вперед. Едва не сбитые насмерть сразу двумя автомобилями на первом же перекрестке, мы ни стали рисковать своими правами переход, который нам дали законом представители министерства передвижения. Как только мы осторожно пересекли первую линию трассы без единого автомобиля в обе стороны улицы. Мы буквально на пару секунд остановились на пешеходной площадке на перекрестке улиц, чтобы определить рядом возможное движение автомобиля.

Мы не успели оглядеться в обе стороны, как справой стороны от нас на левый поворот выскочил легковой автомобиль. Лихач сбил на пешеходной площадке автодорожный указательный знак, который запрещал проезд в левую сторону водителю, сбившему указательный знак, едва не зацепивший нас буфером своего автомобиля далеко не на проезжей части улицы. После чего лихач зацепил буфером своего легкового автомобиля припаркованный рядом с переходом улицы другой легковой автомобиль. Не обращая внимания на оторванную дверцу припаркованного автомобиля, лихач помчался дальше вдоль городского парка, на конце которого находилось городское отделение полиции. Рядом со зданием полицейского участка никого не видно. Видимо у полиции сегодня выходной день как у всех?

- Наверно водитель-лихач сразу помчался сдаваться в полицию. - сказал я, Людмиле, указывая в сторону лихача.

- Твои шуточки совсем не уместны. - с волнением в голосе, сказала перепуганная до смерти Людмила. - Один такой наш переход через улицу и мы сразу угодим не на берег Средиземного моря, а на городское кладбище. Ты лучше будь осторожным во время перехода улиц. Идешь на перекрестках, как бульдозер.

- Зато ты плетешься за мной, как больная черепаха. - разозлился я. - Через одну улицу проходим на три зеленых цвета светофоров. В таком темпе продвижения мы не успеем добраться к вечеру на морской пляж.

- Если бы ты был сознательным мужем, то ни стал бы на меня грузить такие тяжести. - с обидой в голосе, сказала Людмила. - Мало того, что я каждый рабочий день ишачу в офисах, на складах, в магазинах и у себя в квартире по уборке. Я даже отдохнуть не могу нормально в выходной день. Тащу такие тяжести за собой, в то время как мой муж рядом идет налегке лишь с зонтом от солнца, а также с одной сумкой наполненной в основном баночным пивом и прохладительными напитками. Ты хоть когда-нибудь научишься уважать свою жену, которая терпит тебя все годы?

- Потому, что тебя люблю, терплю от тебя твои необоснованные нападки на меня. - сказал я, Людмиле, забирая у нее из рук продуктовую коляску наполненную неизвестно какой тяжестью. - Каким надо быть придурком, чтобы таскать за собой из дома на пляж к Средиземному морю неизвестно какие тяжести в сумке.

Более-менее спокойно мы преодолели еще три сложных перекрестка со светофорами, прежде чем издали увидели голубое зеркало воды Средиземного моря. На душе у меня сразу появилась надежда, что после нашего отдыха я буду возвращаться домой без тяжестей, которыми набита хозяйственная продуктовая сумка и на протяжении нескольких лет я больше не услышу предложения от своей жены отдыхать семьей на пляже Средиземного моря. Как только мы приблизились к полосе морского пляжа, так я сразу пожалел о том, что согласился прийти на отдых к берегу Средиземного моря. Так как прибрежная полоса Средиземного моря выглядела не местом отдыха обычных людей, а огромной городской свалкой, куда были выброшены словно мусор тела мужчин, женщин, детей, собак, кошек и других домашних животных. Даже поросята и бараны, которые стали в моде не только в европейских странах, а также в Государстве Израиль, без всякой церемонии бродили по пляжу, шныряя всюду по чужим вещам. Оставляя за собой на пляже объедки от чужих продуктов, а также то, что выходит из животных после употребления пищи.

- Я ни в коем случае не остановлюсь на отдых среди городской свалки. - наотрез отказался я поселиться на отдых в черте городского пляжа. - Либо мы поселимся на краю городского пляжа. Либо мы идем обратно к себе домой.

- Хорошо! Я согласна отдыхать там, где ты пожелаешь. - согласилась Людмила с моим предложением на место отдыха. - Но ты, пожалуйста, будь рядом со мной. Ты прекрасно знаешь, что я без тебя погибну.

Я взял на себя весь груз ответственности за наш багаж и направился вдоль морского прибоя в сторону яхт-клуба "Марина" граничащего с городским пляжем на расстоянии трех километров от морского порта, где начинался городской пляж. Тут на краю пляжа тоже были отдыхающие люди на берегу Средиземного моря. Но все-таки здесь не было такой суеты, которая могла помешать мне и моей любимой жене отдохнуть наедине с дикой природой, чтобы залечить свои душевные и телесные раны, которые накопились в нас за годы проживания в Государстве Израиль.

Людмила долго ходила по пустынному морскому берегу между яхт-клубом "Марина" и городским пляжем, выбирая себе место на отдых лучше и чище, чем грязный городской пляж. Я стоял в середине пустынного места у границы морского прибоя и терпеливо ждал, когда Людмила выберет себе самое лучшее место под солнцем. Наконец-то Людмила остановилась в десяти метрах от морского прибоя. Напротив какой-то грандиозной стройки, которая выросла сразу за яхт-клубом "Марина", словно грибы во время дождя, после того, как я в последний раз был тут с дочерью на рыбалке. Наверно лет пять я здесь не был возле моря? О, Боже мой, как быстро летит время нашей жизни!

Больше не желая терять свое драгоценное место, я быстро установил зонд от солнца над Людмилой, копающейся в своих вещах. Сбросил с себя одежду до плавок и побежал в не большую морскую волну, которая слизывал с берега все то, что оставили люди после своего пребывания на пляже. Едва коснувшись ногами морской воды, я тут же выскочил обратно на берег. Несмотря на то, что над головой было знойное солнце, а температура была за тридцать градусов, морская вода была настолько холодной, что можно было подумать о границе двух времен года. Когда над головой летнее солнце, а рядом море с зимней температурой воды. Хотя ничего удивительного в температуре нет. Просто молодое едва зародившееся летнее солнце не успело прогреть старую зимнюю воду Средиземного моря. Разве можно за пару дней прогреть такую огромную чашу морской воды, вокруг которой сейчас расположились десятки стран с сотнями миллионов людей и животных. Лишь общие усилия солнца, людей и животных сообща своими телами согреют воду Средиземного моря. Тогда температура морской воды будет доступна каждому ребенку и старику. Сейчас хотя бы подошву ног намочить в морской воде и немного подышать воздухом, исходящим от моря.

"Наверно, я сильно постарел?" - подумал я, осторожно ступая ногами в морскую воду, привыкая к воде.

До того как мы поселились на постоянное место жительства в Государстве Израиль, свой плавательный сезон, традиционно я начинал в женский день 8-го марта. Купался в женский день независимо от того места, где находился. Все равно, что было у меня над головой и под ногами. Пасмурное небо и снег уральской тайги. Холодный ветер Дарьялского ущелья и ледяная вода реки Терек. Вечные снега вершин Средней Азии. Даже резко меняющаяся погода по всей планете не могли остановить меня 8-го марта, чтобы я отложил для себя начало купального сезона.

Воодушевляя себя благородными мыслями о прошлом, я все же забрался в холодную воду Средиземного моря. Через пару минут температура морской воды не была причиной откладывать начало плавательного сезона в моем понятии. Хотя здесь в Государстве Израиль, вблизи раскаленной Африки, наверно никогда не заканчивается плавательный сезон для людей и животных. В любое время года можно встретить на пляже людей и животных, которые приходят к морской воде не только за продуктами своего питания, которое извлекают из морской воды, а также для того, чтобы немного охладить свое разгоряченное тело. Ведь весь животный мир возбуждается с температурой не только от знойного солнца, а даже от событий которые разворачиваются вокруг животного мира дикой природы. Поэтому людей и животных постоянно тянет к воде. Какой бы не была вода на пути людей и животных. Даже в Мертвом море без признаков жизни люди и животные находят себе прохладу, а также метод лечения от различных болезней.

Накупавшись в морской холодной воде до посинения, я вышел из морской воды и расположился загорать на горячем сухом песке в нескольких шагах от морского прибоя. В то время как Людмила все еще копошилась в хозяйственной сумке, раскладывая свои многочисленные вещи под зонтом от солнца. В этот момент часы на моих руках настойчиво показывали направление к обеду. Конечно, я прибыл на пляж ни для того, чтобы набивать свое брюхо сытными продуктами. Но баночка холодного пива мне совсем никак не помешает во время нещадно палящего солнца над моей головой.

- Ну, как вода? - спросила Людмила, наконец-то разобравшись со своими вещами. - Мне купаться можно?

- Пока ты надумаешь купаться, то скор будет вечер или здесь выпадет снег. - ответил я, Людмиле, открывая баночку холодного пива. - Мы вышли из дома в шесть часов утра, а сейчас полдень. Пора собираться обратно в дорогу, а ты даже ноги свои не замочила в морской воде. Иди намочи в морской воде свои болячки.

- Опять ты меня унижаешь. - обиженным голосом, сказала Людмила. - Я ни настолько старая женщина, что-бы обо мне так говорить. В самом расцвете сил. Пока у меня нет внуков, буду думать о своих детях, вкалывать на них. Когда у меня появятся внуки, то свои мысли и все свои способности сполна отдам своим маленьким внукам. Буду дома.

- По тому, как наши дети с затянувшейся раскачкой в своем сознании пытаются создать семьи. - с грустью в голосе заметил я. - Тебе долго придется оставаться в расцвете сил и вкалывать на своих детей до глубокой старости. Но в любом случае мои мысли к тебе не изменятся. Ты всегда будешь у меня любимой женщиной в любом возрасте.

- Спасибо тебе хоть за такие слова. - сказала Людмила, направляясь к морю. - Пока постереги наши вещи.

Наверно оттого, что Людмила последние годы не была на морском пляже и не ходила по морскому песку босиком, сейчас Людмила шла к морской воде по песку буквально на цыпочках. Словно ступала ни на морской песок, а на раскаленные угли от костра или на битое стекло, по которому обычно ступают индийские йоги или представители острого ощущения. Так как моя Людмила никогда не увлекалась йогой и острыми ощущениями, то мне было просто жалко свою жену и смешно одновременно. По той причине, что Людмила голосом сопровождала свою ходьбу по морскому песку, как, будто подошвы ее ног были изранены до крови или кожа подошв была слишком чувствительной. Даже семейная пара, примерно наших лет, расположившаяся на песке недалеко от нас едва сдерживала свой смех при виде того, как Людмила вскрикивала, словно от боли при каждом своем шаге, в направление к морской воде.

- Ой! Меня кто-то щипает? Ой! Меня кто-то щекочет? - принялась вскрикивать Людмила, вступая в холодную морскую воду. - Ой! Какая вода холодная. Ой! Ужас, как я боюсь заходить в морскую воду. Там много медуз!

Войдя всего лишь по колено в морскую воду, Людмила, вдруг, неожиданно плюхнулась в морскую воду, очевидно скользнув по морской гальке или по пластиковой бутылке брошенной кем-то из посетителей морского пляжа. Людмила тут же вскочила на ноги. Взревела словно раненый бизон. Совершенно позабыв о своей проблеме ходьбы босыми ногами по морскому песку. Людмила с огромной скоростью выскочила из морской воды. За несколько секунд примчалась от морской воды под зонд от солнца. Хотя она из-под зонда от солнца, пробиралась к морю минут пять.

- Мне кто-то подставил под ножку. - выпалила Людмила, усаживаясь на свои тряпки приготовленные под отдых на морском песке. - Кроме того, в морской воде кто-то щипал меня за пятки и пытался вырвать волосы.

- Ну, правильно, ты же давно не брила ноги. Вот и обросла словно обезьяна. - шутя, сказал я, Людмиле. - Наверно морские рыбы приняли твои волосы за морские водоросли. Поэтому искали в твоих волосах пищу.

- Ты чего плетешь при людях? - шепотом, возмущенно, сказала Людмила, искоса разглядывая свои ноги и погладывая на семейную пару, отдыхающих вблизи нашего зонда. - Никаких волос на моих ногах совсем нет.

- Правильно! Нет волос на твоих ногах. - иронично, согласился я. - Морская вода и морские рыбы только что слизали волосы. Ведь ты сама мне говорила, что кто-то пощипывает волосы и щекочет твои ноги в морской воде.

- Я больше никогда не полезу в морскую моду. - серьезным голосом, заявила Людмила. - Там всякие твари водятся.

- Действительно! С твоими нервами купаться только в Мертвом море. - с иронией в голосе, подметил я. - В воде Мертвого моря нет никаких рыб, животных и даже микроорганизмов нет. Одна только соль и разные минералы. Отчего в воде такая огромная плотность, что можно, просто лежать на воде. Совершенно не погружаясь в воду. Некоторые люди, такие как Иисус Христос, даже могли ходить по воде Мертвого моря. Наверно потому, что у них был легкий вес и широкая ступня. Как в болотах России деревенские бабы и мужики ходят по болотной воде в легкоступах и не проваливаются сквозь торфяную траву в болото, а зимой в тайге в России люди ходят сверху снега на широких лыжах и не проваливаются сквозь снег. Да чего тут говорить! Ты сама родилась и выросла на Урале в дремучей заснеженной тайге...

- Ты еще скажи, что я родилась среди белых медведей. - сердито, сказала Людмила. - Не забудь добавить, что я стала с белыми волосами ни от возраста, а оттого, что меня вскормила своей грудью белая медведица. Плетешь всякую чушь, что со стороны люди могут подумать, будто я не современный человек, а какой-то неандерталец из таежной России.

- Ладно! Успокойся! Давай не будем ругаться. - словно психиатр, стал говорить я, Людмиле. - Мы пришли отдыхать на морской пляж, а не выяснять отношения друг с другом. Просто пошутил. Ты у меня самая прекрасная жена на свете.

- Так ты всегда со мной. Растревожишь, а после подлизываешься. - спокойным голосом, сказала Людмила.

Я больше ничего ни стал говорить Людмиле. Лег головой под зонтом от солнца, а свое тело оставил на морском песке загорать под солнцем. Когда-то я так загорал на разных морях омывающих бывший Советский Союз. Особенно на Каспийском море, где прошло мое счастливое детство, а также на Черном море, где я служил в советской армии. Вот только Средиземное море мне почему-то сразу не понравилось. Наверно потому что в этом море вода у берегов Государства Израиль ходит кругами. Отчего в Средиземном море часто тонут люди. В тоже время на берегу Средиземного моря грязи столько много, что можно подумать, это грязь со всех стран окружающих побережье Средиземного моря прибилась к берегам Государства Израиль. Ни морской пляж, а какая-то международная свалка, как территория самого Государства Израиль. Ни в одном государстве мира, наверно нет такой грязи как в Государстве Израиль. Одна тельавивская свалка высотой в многоэтажное здание провоняла весь город Тель-Авив от поля до моря.

Увлеченный паршивыми мыслями о грязи, я сразу не понял, что случилось рядом с нами в семейной паре, которые пришли ни столько купаться на море, сколько просто поваляться на берегу Средиземного моря. За час отдыха на морском пляже никто из них даже подошвы ног не намочил в морской воде. В то время как оба отдыхающие хихикали по той причине, что моя Людмила, словно клоун в цирке демонстрировала свою странную ходьбу к морской воде. Мои мысли отвлек ужасный кашель мужчины. Наверно подавился чем-то во время еды или поперхнулся напитком? Мужчина кашлял так сильно, что можно подумать у него из горла скоро полезут кишки. Нечто подобное было у меня, когда я в последний раз работал на заводе по выпуску маргарина. Но у меня на заводе была просто аллергия от запаха дохлых крыс, мышей, голубей и разной другой вонючей грязи, которая присутствовала на территории завода.

Здесь же на морском пляже ничего подобного не было. Даже грязь, присутствующая на морском пляже и в самой морской воде не имела никакого постороннего запаха, кроме соленого запаха моря. Вся прибрежная и морская гряз, давно продезинфицирована солями морской воды. Поэтому грязь у моря не представляла никакой опасности для отдыха людей. Сильный кашель мужчины вызван чем-то другим от употребления продуктов питания или воды. Вскоре кашель мужчины стал раздражать меня. Я хотел, было предложить Людмиле перебраться в другое место подальше от этой семейной пары или вообще уйти с морского пляжа к себе домой. Тут меня, вдруг, приспичило по большому неизвестно от чего. Утром перед выходом из квартиры я традиционно выпил кружку черного кофе с молоком. На пляже тоже традиционно выпил баночку холодного пива. Ничего другого в пищу и в напитки себе не употреблял. С чего бы мне вдруг так сильно захотелось в туалет? Ну, ладно, от черного кофе с молоком или от баночного пива мне захотелось бы по маленькому, как говорят таджики "бросать вода". Такое дело можно согрешить в любом месте в стороне от людей. В крайнем случае, в морской воде, куда мочились миллиарды людей. Наверно поэтому морская вода соленая и совершенно не пригодная к употреблению питья в любом виде наземным животным. Однако меня распирало по большому. Не было мне никакой мочи дальше терпеть. Как назло вокруг нет ни одного укромного места, куда можно спрятаться, чтобы не сверкать голым задом. Морской яхт-клуб "Марина" за колючей проволокой. На пирсе меньше камней, чем рыбаков с удочками от ребенка до старика. До супермаркета с городскими туалетами километра три. На морском городском пляже все туалеты платные, а у нас с собой нет наличных денег. Одним спасением для меня была комплексная застройка сразу за яхт-клубом "Марина". Сегодня на стройке не рабочий день. Можно скрытно от сторожа затеряться в современных развалинах огромной стройки и сделать там свое грязное дело. Другого выхода у меня совсем нет. Иначе придется мне делать свою грязь прямо в плавки и с загаженным задом в раскорячку идти домой. Такое дело происходит с маленькими детьми далеко от горшка и дома.

- Сюда нельзя! - услышал я, голос сторожа сверху, когда зашел за первый корпус стройки. - Здесь не сортир.

- Так что мне теперь в штаны себе делать!? - взмолился я, не видя над собой бдительного сторожа стройки.

- Я тоже не намерен нюхать твое дерьмо. - в грубой форме, сказал сторож стройки. - Сбегай на горку за стройкой. Там возле старинных развалин в кустах можно оправиться. Смотри, чтобы тебя не оштрафовали за осрамление исторических мест Израиля.

Бежать оправлять на развалины исторической достопримечательности города Ашдод, было опасно. Там в выходной день могли оказаться туристы, местные любители старины, представители местной власти, наконец, просто влюбленные парочки или сторожа, не законсервированных археологических раскопок в центре города Ашдод. Тут я появлюсь в одних плавках или с голым задом на виду у всех прибывших туда людей по разным причинам. С таким видом одним штрафом я не отделаюсь. Могут привлечь к уголовной ответственности. На Интернете в сайте города Ашдод оставят пометку, о моем отношении к исторической ценности на земле Обетованной в Государстве Израиль. С такой памяткой в паутине электронной международной связи, я стану, известен ни как автор трилогии "Наша жизнь", а как старый засранец, который опозорил себя и всю свою матушку-Россию, представителем и уроженцем которой я являюсь в Государстве Израиль. Выгнать меня из Государства Израиль никто не посмеет, так я в настоящее время полноправный гражданин Государства Израиль. Но жить с таким позором я не смогу нигде и даже тут в городе Ашдод...

Повернув за блок стройки в сторону вершины с исторической достопримечательностью. Таким образом, укрывшись от бдительных глаз сторожа гигантской стройки. Я нырнул в первый же переход будущей подземной парковки гигантского строящегося комплекса. Теперь я точно знал, что облегчу где-нибудь тут свое измученное тело и душу. Надо только укрыться где-то в глубине лабиринтов подземных переходов и будущей парковки легковых автомобилей. Осторожно протиснувшись сквозь бетонную плиту и плотно не закрытые металлические ворота. Я прошел в глубину современного подземелья до той полосы. Куда пробивался луч солнца со стороны ворот и со стороны отверстий под будущие окна или шлюзы потока воздуха из гигантского кондиционера, которые устанавливают в зданиях современных подземельных переходов и автомобильных стоянок. Теперь тут никто и ничто мне не мешали оправиться.

Едва только я закончил свое поганое дело и повернул в сторону выхода из-под земного лабиринта, как вдруг за моей спиной что-то упало снаружи через отверстие будущего воздухопровода на бетонный пол будущей подземной стоянки. Удар о бетон был такой, словно кто-то сбросил в подземелье мешок с цементом или какой-то большой груз, завернутый в ткань. По звуку можно было представить, что упавший груз не меньше пятидесяти килограммов. Из-за естественного человеческого любопытства я пошел в сторону упавшего предмета, чтобы посмотреть, что там сбросили в подвальное помещение. Так как солнечный свет со стороны ворот и сверху не касался того места, где упал загадочный предмет, то мне предстояло пройти вплотную к упавшему предмету, чтобы хорошо рассмотреть упавший предмет или если понадобится, то вытащить предмет хотя бы на линию солнечного света в подземелье. Как только я стал подходить к упавшему на бетон предмету, то сразу почувствовал, как подошвы моих босых ног касаются чего-то мокрого и липкого. Такой жидкостью на стройке могло быть что угодно. Ведь на стройке имеются различные красители и жидкие реактивы от которых можно пожечь свое тело или даже умереть от запаха жидкости. Но так как эта жидкость не жгла подошвы моих ног и не издавала никакого зловонного запаха, то я подумал, что это, скорее всего водоэмульсионная краска, которой красят все строящиеся современные здания под свежую побелку.

Я едва не споткнулся об огромный мягкий предмет, лежащий в темноте под моими ногами на пути моего продвижения. Нагнувшись к предмету под своими ногами. Привыкнув после лучей солнца к подземным сумеркам. Я увидел перед своими глазами разбитую в дребезги о бетон, мужскую голову. Само тело мужчины находилось у меня под ногами. В тот же миг меня затрясло от страха до такой степени, что я на пару минут находился в шоке и не дышал. Не успел я опомниться от сильного шока, как меня сразу затрясло в таком сильном ознобе, что я едва не свалился без сознания на труп мужчины. Затем меня стало рвать от вида крови и убитого мужчины. Своей блевотиной я испоганил не только труп мужчины, но также самого себя и все пространство вокруг совершенного преступления. Минут десять я был не в себе. Пока изрыгал все то, что хранилось у меня в желудке за последние сутки употребления калорийной пищи. Лишь после того, как рвать было нечем, я немного успокоился, прислонившись к бетонной стене.

Теперь я прекрасно осознавал, что влип в "мокрое дело" по самые уши. От меня осталось в бетонном подземелье столько много улик и отпечатков об убийстве мужчины, что хватит на полную катушку приговорить меня к высшей мере наказания пожизненного заключения, которое установлено законом в Государстве Израиль. Никому я не смогу объяснить, что оказался в подземелье случайно по нужде. С убитым мужчиной совершенно никак не знаком. Даже в лицо убитого мужчину никогда не видел и никого не слышал, кто мог бы сбросить мужчину в бетонное подземелье к будущей парковке легковых автомобилей. Может быть, никто этого мужчину не убивал? Возможно, что бдительный сторож решил заглянуть в бетонное подземелье, чтобы уличить меня в том, что я нагадил на бетонной парковке под домом. Наверно хотел заработать на мне на бутылку водки, но не рассчитал со своим весом и со своими возможностями. Проскользнул вниз головой через отверстие в бетонной стене и с десятиметровой высоты тряхнулся своей тупой головой об бетонный пол. Даже вскрикнуть от боли не успел, сразу разбился замертво. Убитого бросили!

Несколько минут я стоял в замешательстве. Прикидывая, как выбраться из бетонного подземелья никем не замеченным. Подальше от места случайной гибели сторожа или все-таки убийства неизвестного мне человека. Если я пойду обратным путем, то сразу могу угодить в руки убийц или живого сторожа. Тогда меня сразу заберет полиция по любому поводу. Так как у меня нет никакого права забираться на место частной собственности. Тем более в таком виде и по таким делам, как нагадить в бетонном подземелье. Кроме того, сегодня не рабочий день. На стройке я не работаю и рядом с комплексом огромного строительства не живу. Даже если бы я жил здесь рядом, то все равно не имею никакого права шастать по строительной площадке. Мое появление на стройке наказуемо законом Государства Израиль о неприкосновенности к частной собственности. Большинство строек в Государстве Израиль, это частная собственность. Даже к государственной стройке в Государстве Израиль приближаться не разрешается ни кому. Когда была комплексная застройка возле мэрии(ирии) города Ашдод, то я работал на этой стройке по установке окон и дверей. По этой самой нужде я спускался несколько раз в бетонные лабиринты подземелья и хорошо запомнил, что на месте парковки легковых автомобилей под комплексной застройкой имеется множество входов и выходов возле каждого здания комплексной застройки. Можно зайти и выйти в любом месте большой застройки. Тем более, сейчас, когда весь строительный комплекс в бетоне и кроме бетона, здесь ничего больше нет под охраной. Так что можно свободно перейти на пару сотен метров от трупа мужчины и спокойно выйти отсюда никем не замеченным.

Несмотря на то, что я давно привык к темноте в бетонных лабиринтах. Слабый солнечный свет, проникающий сквозь бетонные щели в подземелье, позволял мне ориентироваться в бетонном пространстве. Но в тех местах, где был полный бетонный монолит, я передвигался в бетонном монолите на ощупь руками. Постоянно рискуя, наткнутся в полной темноте на торчащую металлическую арматуру или провалиться в дренажные люки бетонного перекрытия. Не имея на руках своих электронных светящихся часов, а так же, не имея вокруг себя солнечного света, я вскоре потерял всякую возможность ориентироваться во времени в пространстве бетонного лабиринта. Поэтому какое-то неопределенное время я просто долго плелся. На ощупь вдоль бетонной стены в расчете наткнутся на лестничный переход и по бетонной лестнице подняться наверх из своего добровольно-принудительного бетонного заключения. Когда я окончательно устал, и, у меня больше не было никаких сил идти босиком по бетонным плитам, которые в кровь изодрали подошвы моих босых ног. Я просто присел на корточки, чтобы немного отдохнуть и вздремнуть от усталости. Так как закрытое бетонное пространство сильно давило на меня своей гигантской массой и буквально принуждало меня хотя бы на кратковременный отдых, чтобы я мог набраться сил к своему дальнейшему переходу.

Наверно мой кратковременный отдых сильно затянулся. Так как я пришел в себя оттого, что мои ноги сильно затекли от длительной позы, сидя у бетонной стены на корточках. У меня ноги стали как култышки, словно меня покусали рыбы драконы, от которых во время рыбалки у меня было точно такое состояние ног в городе Батуми во время моей службы в советской армии. Тогда от уколов рыб-драконов у меня тоже ноги были словно култышки из древесины. Но в бетонном лабиринте не было рыб-драконов. Просто я сильно пересидел свои ноги. Поэтому мне пришлось осторожно сесть на бетонный пол подземелья и сидеть на бетоне до тех пор, пока отек обеих ног пол²ностью пройдет. Я с детства от мамы знал, что сидеть на камнях и на бетоне опасно здоровью человеку. Поэтому постарался долго не сидеть на бетонном полу. Тем более не прислоняться голой спиной к бетонной стене, так как мог тут сразу заболеть. Едва прошел отек моих ног, как я тут же поспешил подняться на ноги и в тоже мгновение вновь присел на задницу. Подошвы моих ног буквально жгло от пореза об острые выступы бетонных перекрытий. Сразу представил себе, как больно было летчику Алексею Маресьеву, который с покалеченными ногами восемнадцать дней добирался сквозь заснеженный лес к передовым частям советской армии. Позже с протезами ног, на самолете уничтожал фашистов.

Я не собирался в бетонном лабиринте повторять подвиг легендарного летчика. Но сидеть ждать помощи под бетонной массой мне тоже не хотелось. Поэтому, терпя боль в подошвах ног, я стал медленно продвигаться вдоль стены бетонного лабиринта. Когда-то должно было кончиться мое мучение в подземелье. Смогу выбраться из бетонного плена. Не находится же мне в бетонном лабиринте до тех пор, пока строители найдут здесь мои останки после крыс. Несколько раз я натыкался на лестничные переходы и пытался по лестничным переходам выбраться наверх из бетонного плена. Каждый раз натыкался на металлическую опалубку, которую не сняли строители во время заливки бетона в металлические конструкции. Мне приходилось обратно спускаться в бетонный лабиринт и продвигаться дальше к возможной свободе во время следующего лестничного перехода в другом лабиринте здании надо мной. Совершенно не зная, сколько времени провел в бетонном плену, наконец-то я наткнулся на бетонную лестницу, над которой пробивался слабый солнечный свет моей надежды на возможное освобождение от бетонного плена. Не совсем уверенный в том, что наконец-то близка свобода, я осторожно поднялся по бетонной лестнице к свету и с огромным удивлением для себя обнаружил, что впереди не было никакой металлической опалубки. Путь к моей свободе был полностью открыт. Даже обычные двери в проеме к входу в бетонный лабиринт не поставили строители. Теперь можно свободно в обход комплексной застройки вернуться со стороны городского пляжа к Людмиле и тем самым отвести от себя подозрение, на возможное мое участие в убийстве мужчины в бетонном лабиринте. Пока полиция не кинулась искать убийцу по всему строительному комплексу, надо укрыться от опасного места подальше в центр городского пляжа. Затем вместе с Людмилой и с вещами незаметно уйти с городского пляжа к себе домой.

Как же сильно я был удивлен, когда ослепленный лучами солнца я выглянул из бетонного плена и вокруг себя не обнаружил никакой стройки. Прямо напротив меня и вокруг меня был морской песок, который всюду в Государстве Израиль. Не небольших холмах росли дикорастущие кустарники и редкая трава, которая может расти в условиях жаркого климата без влаги лишь благодаря влажности окружающей среды вблизи огромного Средиземного моря.

- Где я сейчас нахожусь? - удивленным голосом, спросил я, мужчину, который спустился по нужде с бугра.

- В Государстве Израиль! - вылупив на меня глаза, ответил мужчина. - Отсюда до знойной Африки далеко.

- Без тебя понимаю, что мы не в Латинской Америке и не в США. - с обидой в голосе, с казал я. - Я не страдаю амнезией. Мне просто интересно, в каком месте Ашдода находится выход из бетонного лабиринта.

- Ты, что, мужик, от любовницы сбежал или жена выгнала из дома? - удивленно, спросил мужик. - Мы находимся вблизи микрорайона возле мерии. За трассой яхт-клуба "Марина". Вдали от городского пляжа.

- Спасибо за помощь. Дальше я сам разберусь. - выбираясь наверх из укрытия, поблагодарил я, спасителя.

Конечно, в одних плавках в городской черте вдали от городского пляжа я выглядел неуютно среди одетых горожан. Поэтому я поспешил пересечь прибрежную трассу в сторону берега Средиземного моря. Под прикрытием прибрежных холмов в обход района вил и коттеджей, под подозрительным взором прохожих, пробился к супермаркету напротив городского пляжа, где были платные туалеты и другие услуги отдыхающим на пляже, который я мог посетить. Во время моего продвижения от бетонного лабиринта к городскому пляжу, я обратил внимание на то, что подъемные краны комплексной застройки движутся, а на городском пляже отдыхающих на половину меньше, чем бывает в выходные дни. По солнцу над головой, я мог предполагать, что мое заточение в бетонном лабиринте продлилось всего на десятки минут. В то время как мне показалось, что я провел в бетонном лабиринте много часов своей жизни.

Я внимательно посмотрел на подошвы своих ног и в ужасе заметил, что подошвы моих ног покрыты коркой запекшейся крови, как темно-красная подошва сандалий. С такими ногами в крови появляться на людях было опасно. Поэтому прежде чем спуститься к городскому пляжу, я прошел к городскому парку, граничащему с городским морским пляжем. Там брызгали небольшие фонтанчики воды, которые орошали цветы и траву прибрежного городского парка. Не желая, светится перед пешеходами по тротуарам городского парка. Я прошел в глубину городского парка. Между оросительными фонтанчиками принялся тщательно оттирать об мокрую траву свои подошвы ног испачканные в кровь убитого мужчины, а также испачканные в мою кровь от порезанных подошв моих ног об острые куски бетонного пола в лабиринте бетонных переходов. Открывшиеся раны на подошве моих ног сильно ныли, но я фактически привык к боли открытых ран на подошве моих ног. У меня теперь были лишь одни мысли, это добраться до морской воды, которая своей солью дезинфицирует мои раны на подошве ног и вскоре мои раны сами затянутся от порезов.

Когда я вышел из городского парка на границу между городским парком и морским городским пляжем, то обратил внимание на странную сцену в центре морского городского парка. С криками о помощи, из морской воды на берег пляжа выскакивали купающиеся. К месту происходящего события со всех сторон сбегались любопытные отдыхающие, которые побросали на морском пляже свои личные вещи. В это время пляжные воры до этого без дела, слоняющиеся по морскому городскому пляжу, тут же принялись за свою работу. Воры принялись очищать безнадзорно брошенные сумочки и кошельки отдыхающих, от лишних денег и драгоценных украшений, которые теперь могли обогатить банковские счета и карманы пляжных воров. В такой момент никто не мешал пляжным ворам искусно выполнять свою работу. Даже пляжная полиция была занята центром события происходящего на морском городском пляже. Вполне возможно, что такое событие было специально устроена пляжными ворами, чтобы отдыхающие на морском городском пляже. Возможно, пляжная полиция не мешали пляжным ворам плодотворно работать на свое благо.

Мне, конечно, тоже было интересно посмотреть на событие, происходящее в центре морского городского пляжа. Я тут же направился к центру события, где из морской воды доставали раздутое от морской воды тело утопленника. Им оказался мужчина лет шестидесяти. Можно сказать, что утопленник был моим ровесником, так же как тот мужчина, который давился чем-то возле места нашего отдыха с Людмилой, а также ровесник того мужчины, труп которого остался лежать в бетонном лабиринте подземной автомобильной парковки. Видимо сегодня день траурных событий моих ровесников. Благо, что со мной все обошлось хорошо. Иначе бы я мог тоже погибнут на морском городском пляже. Может быть, даже то, что я застрял в бетонном лабиринте, спасло мне жизнь от стихийного бедствия в море. Я ни стал уточнять, по какой причине утонул в море мой ровесник. Мне нужно было намочить подошвы ног в морской воде и отправиться к месту отдыха Людмилы. Давно пора идти домой. Мы с Людмилой и так слишком долго задержались на отдыхе, на берегу Средиземного моря. Как бы нам после не пришлось страдать от солнечных ожогов. Весеннее солнце жжет всегда сильнее, чем солнце других времен года. Даже летнее солнце ни так опасно здоровью человека. Так как к лету человек постепенно привыкает к знойному солнцу и ожоги солнца на теле ни так опасны.

Мне было все равно, в каком месте в морской воде обеззараживать израненные острым бетоном подошвы своих ног. Поэтому я медленно пошел по линии морского прибоя в ту сторону, где отдыхала Людмила. Но когда я был на расстоянии ста метров от бывшего места нашего отдыха, то обратил внимание, что наше место отдыха пусто. Вот только на границе между пустым местом на пляже, а также между комплексной застройкой большое скопление нарядов полиции и гражданских лиц, одетых в униформу строительной компании строящей этот огромный объект.

- Что случилось? - спросил я, у толпы русскоязычных зевак смотрящих на большое скопление полицейских.

- Говорят, что вчера в субботу пьяные бомжи убили сторожа стройки, а затем нагадили на него и облевали. - ответил парень лет тридцати. - Убитого случайно обнаружили строители, которые утром пришли на работу.

- Сегодня утро воскресного дня? - удивительно, спросил я, парня. - Разве сегодня у нас не субботний день?

- Пить надо меньше, тогда дни недели не будешь путать. - сказал парень, удивленно разглядывая меня.

- Наверно ты прав, пора завязывать с пьянкой. - подыграл я, парню. - Даже со стороны заметно, что я пьян.

Прикинувшись с пьяной рожей, раскачиваясь из стороны в сторону, я направился в центр морского городского пляжа. Сейчас я понял, что провел в бетонном лабиринте целые сутки. Во время отдыха в бетонном подземелье я не просто дремал, а выспался по полной программе. Поэтому тогда так сильно у меня отекли ноги от неудобной позы. Как я сразу не догадался, что провел целые сутки в бетонном лабиринте. Ведь просто чудо, как меня не задержали полицейские, оцепившие место гибели сторожа. Наверно все-таки сторож сам свалился через отверстие в бетоне, а никто сторожа не сбрасывал на бетон с высоты десяти метров. Теперь гибель сторожа спишут на бомжей, которых так много развелось в Государстве Израиль, что правительству давно пора заняться проблемой бомжей и предоставить им какое-то льготное место проживания. Ведь бомжи тоже такие люди, как обычные люди. Любой из нас за неуплату долгов может стать бомжем.

Я представил себе, что сейчас творится у меня в квартире. Наверно мои дети и Людмила думают, что я утонул в Средиземном море или меня съела белая акула, которые иногда заплывают из Атлантического океана в Средиземное море. Вполне возможно, что сейчас в морг пригласят Людмилу или наших детей, чтобы в утопленнике опознали меня. В то время как я вполне здоров. Вот только как я буду сейчас, добираться до себя, в квартиру через весь город Ашдод фактически голяком? Какую причину своего обнаженного тела я буду объяснять полицейским, которые меня встретят сразу, как только я выйду за черту городского парка граничащего с морским городским пляжем. Не буду же я объяснять полицейским, что целые сутки провел в бетонном лабиринте под новым зданием, в то время как моя жена оплакивая мое утопленное в море тело, ушла к нам домой. Прихватив с собой на память семье мои личные вещи.

Надо найти кого-нибудь из знакомых с легковым автомобилем и попросить их, чтобы довезли меня до дому. Объяснив знакомым свой обнаженный вид в том, что у меня украли верхнюю одежду. Хотя мало кто в такое поверит. Так как совсем недавно были еврейские пасхальные праздники, перед которыми вещей выбрасывали столько много, что целый город голых людей можно было одеть в довольно приличную одежду. В то время как на морской городской пляж отдыхающие приходят в самой дешевой одежде, а чаще всего отдыхающие вообще полуголые или в шортах. Можно было конечно сходить пешком к родственникам, Манукянам, которые живут на съемной квартире на много ближе нас к берегу Средиземного моря. Но как раз на пути к родственникам находится тот самый строительный комплекс, в котором погиб сторож. Мой полуголый вид может вызвать подозрение у полицейских оцепивших кольцом место гибели сторожа. Дальше все дело техники, чтобы признать мое присутствие на месте гибели сторожа комплексной стройки. Никому я не смогу доказать свою непричастность к гибели сторожа данного строительства.

Мои поиски знакомого лица на морском городском пляже, не дали ни каких результатов. Разве можно в рабочий день встретить на берегу моря того, кто сейчас вкалывает где-нибудь на производстве, на благо себе и на благо местным капиталистам. Так же как я сейчас, если бы не заблудился на целые сутки в бетонном лабиринте подземелья, то, как мои напарники находился в столярной мастерской по производству мебели в синагоги Государства Израиль. Я отчаялся искать знакомое лицо среди отдыхающих на берегу Средиземного моря. Собирался идти домой кругами через городские парки, как, вдруг, мой взгляд остановился на одиноко стоящей женщине маленького роста. Женщина грустно смотрела в сторону моря, словно ждала свой алый парус с покинувшим ее любимым принцем. Мое сердце сразу едва не выпало от радости, когда в этой грустной женщине я признал свою любимую жену Людмилу.

- Здравствуй, моя радость. - ласково сказал я, нежно обнимая за плечи жену. - Наконец-то мы оба вместе.

- Боже мой! Как ты меня напугал! - вздрогнув всем тело, сказала Людмила, поворачиваясь ко мне лицом. - Я вчера допоздна искала тебя на пляже. Ночь не спала, а утром чуть свет пришла сюда, чтобы найти тебя.

- У нас вчера не было с собой денег, чтобы по большому, оправиться в платном туалете. - стал, оправдываться я. - По такому делу мне пришлось пойти на вершину к археологическим раскопкам, чтобы на лоне дикой природы оправиться вблизи древней истории. Как только я поднялся наверх, то тут же наткнулся на гору битого стекла. Порезал подошву ног. Упал в кусты и пролежал там без сознания до самого утра. Когда утром пришел в себя, то увидел вокруг оцепление полиции. Мне пришлось долго отсиживаться в кустах. Пока полиция сняла оцепление, а сами полицейские перебрались ближе к строительному комплексу. Затем я кругами через район вил и коттеджей пришел в городской парк на границе с морским городским парком. После чего принялся искать тебя. Я прекрасно знал, что ты также как Асоль обязательно дождешься своего принца. Теперь я здесь у твоих ног. Готов перед тобой понести любую кару.

- Тебе надо идти к врачам. - серьезным тоном, сказала Людмила, когда я показал ей израненные подошвы ног в знак доказательства сказанного. - Стекла могут быть с инфекцией. Можешь заразиться и умереть.

- Если бы стекла были заразными, то ты могла меня найти в морге за такое длительное время. - сказал я, Людмиле. - Мне с детства известно, что морская вода лечит любые раны. В поисках тебя я провел дезинфекцию ран на своих подошвах. Теперь ничто не угрожает моему здоровью. Мне только надо одеться. Не идти же голяком домой с тобой.

- Одежда в хозяйственной сумке. - сказала Людмила, показывая на хозяйственную сумку стоящую чуть в стороне. - Там твоя одежда, а также твое баночное пиво. Я знала, что ты вернешься на запах своего пива.

- Я вернулся на запах любимой. - ласково, сказал я, целуя Людмилу. - Все остальное у меня второстепенно.

- Хватит подлизываться. - сказала Людмила, целуя меня в щеку. - Одевай свои штаны и пойдем домой. Мне надо сегодня успеть на работу. У меня сегодня работа на промышленной зоне только во второй половине дня. Ты свою работу давно прозевал. Так что можешь спокойно пить свое баночное пиво, после которого ты всегда спишь как сурок.

По дороге домой Людмила рассказала мне, что после моего исчезновения умер мужчина в семейной паре, которая отдыхала рядом с нами. Мужчина подавился косточкой от какого-то фрукта. Жена вначале пыталась спасти мужа. Но когда она поняла, что мужу помочь невозможно, то стала метаться по всему морскому городскому пляжу в поисках сотового телефона или другой телефонной связи, которая смогла бы вызвать скорую помощь к ее мужу. Пока приехала скорая помощь, то к этому времени у мужа этой женщины был летальный исход. По предварительному диагнозу врачей скорой помощи. Причиной скоропостижной смерти был не плод фрукта, косточка которого застряла в горле умершего мужчины. Скорее всего, мужчина скончался от сильного сердечного приступа во время удушья косточкой.

- Пока я занимался сегодня утром поисками своей любимой на пляже, то я тоже был свидетель двух трагедий. - стал рассказывать я о том, что стало мне известно о двух других трагедиях. - Оказывается, что когда мы с тобой отдыхали возле берега моря, то в это время за нашей спиной на стройке пьяные бомжи убили сторожа стройки. За тем убийцы нагадили и наблевали по пьянке на труп сторожа. Поэтому вокруг стройки утром было полицейское оцепление. В это же самое время в море возле морского городского пляжа утонул отдыхающий мужчина. Я в это время искал тебя. Видел, как утопленника вытаскивали из морской воды и увезли на машине скорой помощи. Здесь заплывать опасно. - Говорят, что по причине кругов на морской воде. Здесь каждый год утопают сотни людей. - сказала Людмила. - Наверно мы больше не будем ходить купаться на Средиземное море. Лучше следующий раз отправимся отдыхать в горы. Не сидеть же нам целыми днями в своей квартире, когда на белом свете есть столько много интересных мест. На этом наше приключение во время отдыха на берегу Средиземного моря не закончилось. Пока мы были заняты приключениями вокруг нас на берегу Средиземного моря. То мы так сильно обгорели под палящими лучами весеннего солнца, что после такого загара целую неделю мазали друг друга кислым молоком, пока наконец-то волдыри от солнечного ожога приняли вид нежных шрамов на коже, которая затянулась и облезла у меня на плечах лишь через месяц.