# Парень с майдана или без вести пропавший.

Александр Сергеевич Черевков

Не от разума, а от языка все наши беды.

Парень с майдана или без вести пропавший.

Мои фантастические выводы насчет работы в столярной мастерской Мишеля до своей пенсии полностью не состоялись. Первую свою зарплату у Мишеля я получил с опозданием на один месяц. Вторую зарплату в столярной мастерской я получил с опозданием через два месяца. Когда третью зарплату в столярной мастерской я не получил через три месяца, то я понял, что мои выводы дождаться пенсии в столярной мастерской окончательно провалились.

- Ты хотя бы понял, что ты посадил всю нашу семью в полное дерьмо по самые уши?! - закричала на меня, Людмила, когда через три месяца я не принес домой третью зарплату. - Мы сейчас в долгах, как в шелках. Все проблемы видно. По всем кредитам и ипотечной ссуде за квартиру проценты растут, как грибы. Теперь нам понадобятся годы, чтобы выбраться из этой помойной ямы. Я даю тебе неделю срока. Если ты за неделю не получишь деньги в столярной мастерской или не поменяешь место своей работы, то я перестану тебя кормить, чтобы ты мог задуматься над проблемой, в которой мы оказались благодаря тебе. Надо было в первый же месяц уходить от этого Мишеля к другому...

- Я хотел как лучше. - стал оправдываться я, словно провинившийся мальчишка перед мамой. - Работа знакомая. Рядом с домом. Заработок был вполне нормальный по сравнению с другими местами моей работы.

- Какой нормальный заработок?! Если ты три месяца не приносишь деньги. - на повышенных тонах, сказала Людмила. - За четырнадцать лет проживания в Израиле мы ни разу не были в минусе, а тут минус на лицо.

- Хорошо! Я с тобой согласен. - стал успокаивать я свою жену. - Дай мне шанс до конца отработать май месяц. Если до конца мая месяца не получу чек хоть за март месяц, то сразу уйду со столярки в другое место.

- Даю тебе такой шанс. - согласилась Людмила. - Ни одного дня больше. Хоть сейчас начинай поиск нового места работы. Может быть, до первого июня что-то найдешь, чтобы сразу выйти на работу в первых числах месяца. Нам надо как-то выкрутиться с проблемой по зарплате. На заработанные гроши мы не проживем.

За тридцать шесть лет совместного проживания мы с Людмилой никогда серьезно не ссорились и друг на друга не повышали голос, а тут Людмила сорвалась и накричала на меня. Хотя я заслуживаю даже большего наказания. Довел семью до минуса на банковском счете. Надо было сразу в первую задержку зарплаты уйти из столярной мастерской. Как это сделал Михаил на участке лакового покрытия или как это сделал другой столяр, имени которого я не помню. На следующий день после положенного времени на зарплату, как не получил зарплату, так сразу ушел из столярной мастерской. Наверно моя чрезмерная доверчивость к людям довела меня до такой проблемы с работой? В первый рабочий день после ультиматума со стороны Людмилы, я пришел на работу в очень скверном настроении. Работать на полную катушку, как раньше, мне совсем не хотелось. От того, что я жил близко от места работы, то по старой привычке пришел на работу раньше положенного времени. За десять минут, до моего прихода в столярку, раньше меня как всегда пришел на работу Бени, у которого тоже не было настроения работать. Видимо у него была та же проблема с деньгами по зарплате, что у меня. Лишь у Николая, вошедшего в столярную мастерскую следом за мной, настроение никогда не падало. Хозяин столярной мастерской каждый день давал Николаю деньги на питание.

- Привет, Витек! Как у тебя дела? Наверно, сейчас как сыр в масле купаешься после того, как Арика выгнали из столярки? Деньги гребешь. - заглядывая в столярную мастерскую Мардыхая, крикнул я, своему старому знакомому, с которым работал в столярной мастерской Мардыхая пару лет назад. Пока Мардыхай не выгнал с работы своего младшего сына Арика, который заправлял семейным бизнесом как собственностью, из-за чего братья и отец выгнали Арика из столярной мастерской. Теперь бизнесом в столярной мастерской управлял Шуки, старший сын Мардыхая.

- Здесь деньги я гребу не лопатой, а как вилами в воде. - отозвался Виктор, на мои слова. - На вилы денег много не захватишь. Деньги словно вода просачиваются сквозь пики вил. Говорят, что ты у Мишеля имеешь большие деньги.

- Скорее меня имеют, чем я деньги имею. - с обидой в голосе, ответил я, Виктору. - Три месяца без денег.

- Надо было к нам идти работать. - сказал мне, Виктор. - Шуки с удовольствием мог взять тебя обратно.

- Вот только мне совершенно не хочется возвращаться туда, где меня однажды обманывали. - напомнил я, Виктору старый случай. - Ты сам прекрасно помнишь, что после ухода Арика из вашей столярной мастерской, Шуки значительно урезал рабочее время и зарплату почти на одну тысячу шекелей от основной месячной массы зарплаты.

- Ты думаешь, что Мишель с тобой поступит иначе? - с удивлением, воскликнул Виктор. - После того, как год назад Мишель пострадал от работы с китайцами, которые принесли ему большие убытки, Мишель занимается лишь тем, что обманывает новых репатриантов. За последний год в столярной мастерской работали, примерно, пятнадцать человек из новых репатриантов. Каждому репатрианту Мишель выплачивал зарплату с опозданием в три месяца. Многие столяры так и не получили полностью свою зарплату. Здесь были драки и даже полицию вызывали на разборки между семьей Мишеля и обманутыми рабочими. Я так думаю, что Мишель наказал тебя по зарплате на всю катушку.

- Почему ты об этом ни сказал мне раньше? - с обидой в голосе, спросил я, Виктора. - Я бы давно сам ушел.

- Я пытался поговорить с тобой, но ты все время куда-то спешил после работы. - стал оправдываться Виктор. - В рабочее время ни мне, ни тебе никто не даст говорить. У тебя имеется время уйти от Мишеля к нам.

- Дважды на одни грабли наступать я не собираюсь. - рассерженно, сказал я, Виктору. - У вас мне делать нечего. Здесь в столярной мастерской я тоже не задержусь. Доработаю до конца месяца и через лишкат авода акадимаим(государственное бюро по трудоустройству лиц с высшим образованием) всегда найду себе новое место работы.

На этом наш разговор с Виктором закончился. Виктора позвали на рабочее место в столярную мастерскую Шуки. Мне тоже нужно было приступать к работе, чтобы у Мишеля не было повода выгнать меня с работы под другим каким-нибудь предлогом. Тогда мне трудно будет добиться зарплаты за последние три месяца работы. Лучше мне самому найти уважительную причину, чтобы получить от Мишеля михтав питурим(письмо об увольнении) по его причине. При таком расположении отношений между рабочим и работодателем у меня будет больше шансов получить свои заработанные деньги и при случае отказа вернуть мне зарплату, я могу свободно выиграть судебный процесс.

- Виктор сейчас женат или развелся со своей бабой? - спросил Николай, когда проходил мимо моего станка.

- Виктор развелся с женой через месяц после того, как зарегистрировались на острове Кипр. - ответил я.

- Зачем тогда они регистрировали свой брак? - с удивлением, допытывался Николай. - Наверно кому-то нужен на время фиктивный брак? Ведь не бывает дыма без огня. Деньги большие вложили в регистрацию.

- Коля! Ты меня просто достаешь своими вопросами! - разозлился я на Николая. - Если хочешь поговорить со мной, то можем встретиться за бутылочкой водочки в свободное от работы время. Сейчас у нас работа.

- Если бы у меня были деньги на выпивку, то я давно угостил тебя. - обиженным голосом, сказал Николай. - У тебя дома семья. Есть какая-то поддержка. У меня те деньги, которые дает каждый день Мишель на еду...

- Ладно! Принесу тебе виски. Мы поговорим с тобой после работы. - пообещал я, Николаю, включая станок.

Николай поднялся на второй этаж, где у него была шлифовка деталей мебели перед покрытием лаком. Я остался на своем рабочем месте. Скоро в столярную мастерскую пришли все остальные рабочие и хозяева столярной мастерской. По нагнетенному состоянию между людьми в столярной мастерской, можно было понять, что третий месяц без зарплаты не устраивает никого. Большинство рабочих просто пришли сюда отбывать свое рабочее время. Того советского энтузиазма, который был у народа во время построения социализма в отдельно взятой стране, напрочь отсутствовал во время построения капитализма в отдельно взятой стране на земле Обетованной в Государстве Израиль. Никто не хотел задарма вкалывать на хозяина столярной мастерской. Каждый старался уловить момент, чтобы попить черное кофе, сходить в туалет или покурить подольше где-то за углом в стороне от подозрительного взгляда хозяина столярной мастерской. В отсутствии хозяина сто-лярной мастерской или его старшего сына, аборигены вообще не выполняли ни какой работы. Старались спихнуть основную работу на новых репатриантов. В это время израильские аборигены занимались личными делами. Изготовляют какие-нибудь подработки своей семье.

- Здесь в столярке аборигены нас воспринимают, как бомжей с высшим образованием. - в гневе, сказал мне, столяр Сергей, который работал в паре со своим сыном Сашкой. - Моего сына постоянно используют, как затычку в проблемных местах. В то время как мы вдвоем с сыном выполняем работу больше чем все столяры в мастерской.

- Ты лучше посмотри, как здесь относятся к Николаю. - во время обеденного перерыва, сказал я, Сергею. - Он для них вообще не человек. Всю грязную работу свалили на нашего хохла. Николай на виду у аборигенов, как нищий мужик с колхозного майдана, то есть человек с базарной площади с протянутой рукой. Постоянно выпрашивает у хозяина деньги на еду. Можно подумать, что Николай не работает, так же как мы, целую смену в столярной мастерской.

- Видимо обоих устраивает такой подход к работе с последующей частичной оплатой наличными. - сказал Сергей, поглядывая в сторону Николая. - Мишелю не нужно думать о бухгалтерских проблемах по зарплате Николая, который тоже не беспокоится о своих наличных. В любое время дня у Мишеля найдутся наличные на обед Николаю. Если бы Мишель не жульничал в отношении Николая с деньгами по зарплате, то ни стал бы допускать такого расчета за проделанную работу. Надо хотя бы один раз заглянуть в сведения по зарплате, у Николая за один прошедший месяц.

- Зачем заглядывать? Когда обман Николая налицо. - удивленно, сказал я. - Здесь достаточно обойтись одной арифметикой. Если каждый день Мишель в среднем дает Николаю пятьдесят шекелей на обед, то за месяц получается полторы тысячи шекелей. В то время как Николай выполняет почасовую работу как минимум на четыре тысячи шекелей. Отсюда можно делать вывод, что себе в карман Мишель кладет две с половиной тысячи шекелей от Николая.

- Самый настоящий грабеж! - возмущенно, воскликнул Сашка, сын Сергея. - В таком случае надо Николаю подать в суд на Мишеля. В крайнем случае, обратиться за помощью в Гистратрут(профсоюз), чтобы наказали мошенника...

- Никто никуда не будет жаловаться и никого судить не будут. - вступила швея Нина в наш разговор. - Про вашего Николая можно сказать, что он без вести пропавший человек. За шесть лет работы в столярной мастерской у Николая было столько много проблем, что у любого из вас за всю вашу прожитую жизнь никогда не было столько много проблем...

- Может быть, Николай просто невезучий человек? - с удивлением, поинтересовался я. - Мне доводилось встречать таких людей, на которых не только птички с неба гадили, а даже падали предметы с чистого неба на их головы...

- Насчет птичек и предметов на голову Николая мне нечего сказать. - растерянно, ответила наша швея. - Но вот то, что несколько раз Николая обкрадывали и один раз сажали на целый год ни за что, такое с Николаем случалось. Вы лучше об этом сами у Николая спросите. Он вам с удовольствием расскажет, как он был совсем без штанов, когда год отсидел в израильской келье(тюрьма), а Мишель помог ему встать на ноги и обратно приютить у себя в столярке.

Во время обеденного перерыва в обычный рабочий день, я не успел выудить у нашей портнихи подробности об истории жизни Николая. Однако, так как по натуре я весьма любопытный человек, тем более на разные интересные истории из жизни людей, то я решил что бы, то ни стало, за рюмкой водки или виски поговорить с Николаем. Хотя бы в пятницу короткий день, когда в Государстве Израиль фактически выходной день, как в России выходной в субботу.

За два дня до пятницы я достал из холодильника давно начатую бутылку индийских виски, которых осталось в бутылке чуть больше стакана. Положил бутылку с виски в целлофановый пакет и повесил на балконе рядом с рабочей одеждой. Кроме обычной русской водки, все остальное из спиртных напитков я не очень-то уважал употреблять. К тому же виски, особенно шотландские, которые ничем не отличались по отвратительному запаху от плохо сваренной дома осетинской араки. Поэтому импортные напитки долго оставались не тронутыми у меня в холодильнике, отчего для любителей выпить спиртного, напитки становились еще лучше от многолетней выдержки, как армянский коньяк. Наверно именно по этой причине с первых пятьдесят грамм виски во время обеденного перерыва, Николая так сильно развезло, что я уже не был рад тому, что принес остаток индийских виски тайком в термосе в столярную мастерскую. Тем более, что после обеденного перерыва Николай зачастил к моему термосу, в котором были индийские виски. Так что к концу рабочего дня Николай ни то чтобы мог как-то работать, он даже говорить не умел по-людски.

- Может быть, Николаю остаться спать в столярной мастерской? - сказал Сергей, глядя на пьяного Николая.

- Лично мне хочется спокойно доработать до конца мая месяца. - отверг я, предложение Сергея. - Если Сергея оставим ночевать в столярной мастерской, то в случае пожара в столярной мастерской, первым пострадаю я. Потому что угостил Николая индийскими виски. Поэтому лучше провожу Николая до места его спячки. Мне с ним идти по пути.

Пока я отмечал карточки об окончании рабочего времени, Николай в это время лил себе на голову холодную воду из-под крана. Видимо, у него не совсем потерян разум от алкоголя. Поэтому Николай старался как можно быстрее привести себя хотя бы приблизительно в норму, чтобы самостоятельно добраться до своего жилища, которое расположено над рестораном "СССР" всего пятьсот метров от столярной мастерской прямо у сквера за улицей Бней-Брит. Не имея израильского удостоверения личности(теудат зеут), Николай ютился, где попало, лишь бы не валяться бомжем в городском парке среди бездомных собак и кошек. Тем более что у него были разные бытовые электроприборы, без которых Николай не представлял себе никакой современной жизни. В свободное от работы время Николай любил немного выпить, а затем поваляться перед телевизором, в таске по ностальгии созерцая на экране телевизора места бывшей жизни. Николай сам говорил, что ностальгия так сильно замучила, хоть в петлю лесть от тоски.

Может быть, именно поэтому Николай причастился к спиртным напиткам. Скучая по своим родным местам на Украине, особенно по деревне, где прошло его детство, Николай часами просиживал у экрана телевизора, просматривая телевизионные новости по украинским каналам. Каждый раз с горя, прикладываясь к бутылки спиртного. По этой причине у Николая возникали скандалы с соседями по съемной квартире(схар дира), а также с хозяином съемной квартиры. В конце концов, дошло до того, что Мишель, хозяин столярки, подыскал Николаю комнату возле бильярдного зала над рестораном "СССР", где не было никаких соседей. Так как в этом административном корпусе, вблизи промышленной зоны легкой промышленности, находились магазины, рестораны и разные развлекательные студии.

Я никак не мог понять, какую цель имел Мишель, оплачивая Николаю съем комнаты возле бильярдного зала над рестораном "СССР". Но то, что Мишель говорил о жалости к Николаю, лично я в этом сомневаюсь. Любой человек, который из-за жалости к другому человеку помогает в тяжелую минуту, никогда не рекламирует свою жалость. Просто молча, выполняет помощь пострадавшему человеку, перед которым никто не имеет никаких своих корыстных целей. Мишель, оплачивая съемную квартиру Николаю и выделяя ему каждый день пятьдесят шекелей на питание, постоянно твердил всем окружающим, что он так поступает из-за жалости к Николаю. Так как если он не будет присматривать за Николаем, то Николай окончательно сопьется и превратиться в бомжа. Николай и без того стоит на краю пропасти, каждый раз заливая алкоголем свое одиночество вдали от родных мест, как беспризорная собака.

- Давай посидим тут в сквере. - прерывая мои мысли, предложил Николай, когда мы прошли с ним в сквер между промышленной зоной и тем зданием, в котором жил Николай. - Я не хочу, чтобы меня за пьянку выгнали обратно с квартиры. Здесь после выпивки могу проветрить мозги, немного приду в себя. Тогда пойду к себе в конуру. Не оставляй меня одного. Когда я пьян, могу придраться к кому угодно. В этом месте собирается много арабов, перед отъездом в Палестину. Я не хочу с ними драться по пьянке или получить от них нож в спину. Просто посиди рядом со мной.

- Николай! Не люблю я бес толку сидеть. - начал я издалека раскручивать разговор. - Расскажи мне о себе.

- Пока я проветриваю свои мозги, ты лучше расскажи мне про Витькину свадьбу и развод. - напомнил мне, Николай. - Ты обещал мне, что за рюмкой водки во время нашей встречи ты расскажешь мне, как Витька развелся с молодой.

- Я думал, что тебе виски память отбили, а ты, оказывается, помнишь наш разговор. - смеясь, сказал я, Николаю. - Рюмки водки сегодня не будет. Так как ты "скушал" больше стакана индийских виски фактически без закуски. На сегодня с тебя достаточно. Иначе ты окончательно сопьешься. После меня будут обвинять в том, что тебя споил. Насчет свадьбы и развода Витьки я мало чего знаю. Могу только сказать со слов самого Витьки. Когда мы с ним вместе работали в столярке у Арика, то Виктор однажды отпросился у Арика в хофиш(отгул) на одну неделю с поездкой.

- Собираюсь жениться. - с гордостью, сказал мне, Виктор. - Когда жил в городе Таллинн, то никак не мог найти добропорядочную девчонку, которая хотела бы выйти за меня замуж и уехать со мной в Государство Израиль на постоянное место жительства. По отцу я эстонец, а по матери еврей. Эстонки сплошь националистки и ни одна из них не хочет выйти замуж за метиса или иноверца. После того, как Эстония в начале перестройки в Советском Союзе, отсоединилась от Советского Союза, то большинство русских, украинцев, белорусов и евреев уехали жить на земли своих предков. Так что во время нашего переезда на постоянное место жительства в Государство Израиль я остался холостым. Хотя по возрасту мне пора было жениться. Едва только мы освоились жить в Государстве Израиль, как в нашей семье произошла беда. Мой отец получил смертельное ранение от пилы в столярной мастерской. После смерти отца моя мама немного потеряла разум. Стала бояться, что я погибну, а она останется одна в Государстве Израиль, где у нас нет родных и близких нам людей. Мама стала постоянно контролировать каждый мой шаг в Государстве Израиль. О какой свадьбе можно было думать в такой напряженный момент моей жизни? Понадобилось мне два года после смерти отца, чтобы мама согласилась на мою свадьбу. Недавно познакомился с хохлушкой, которая прилетела по туристической путевке в Государство Израиль. Сразу сделал ей предложение выйти за меня замуж и остаться жить в Государстве Израиль. Леночка согласилась, так зовут хохлушку. Осталось только подготовить документы и лететь на остров Кипр, чтобы там вступить в законный брак. В настоящее время в Государстве Израиль не евреев не регистрируют в законном браке. Поэтому за две тысячи долларов мы зарегистрируемся на Кипре. Лично мне все равно, как будет называться наш брак. Лишь бы у меня здесь была своя семья. Хочу иметь своих детей.

- Ну, а что было дальше? - спросил Николай, когда я сделал паузу в рассказе о Викторе. - Свадьба была?

- Свадьба была, но следом за свадьбой был развод. - продолжил я свой рассказ о свадьбе и разводе Виктора. - Прошел всего лишь медовый месяц, как молодая жена подала на Виктора жалобу в суд. Жена обвинила Виктора в том, что он не выполняет супружеские обязанности перед женой. Жена потребовала через суд от Виктора компенсацию за утраченную девственность. Виктор пытался доказать, что жена досталась ему не девственницей, но суд был на стороне жены. Виктору присудили заплатить за утраченную девственность жены пятьдесят тысяч шекелей.

- Вот дала "прикурить" хохлушка эстонцу! - удивленно, воскликнул Николай. - По всем статьям размазала.

- Как мы договорились. - напомнил я, Николаю. - Теперь ты расскажи подробно о своей удивительной жизни.

- Ничего удивительного в моей жизни не было. - начал рассказывать Николай о своей жизни. - Даже на память ничего хорошего не приходит. С самого детства у меня началась черная жизнь. Родился в деревне вблизи города Донецк прямо за терракотовой горой из угольной пыли. Сколько себя помню в детстве, то постоянно перед моими глазами черная терракотовая гора из угольной пыли. Вокруг нашей хаты ничего не растет. Куры, утки, гуси и даже свиньи постоянно черные, вымазанные в угольную пыль. У нас даже пастели в хате всегда были черные от угольной пыли. Зимой белый снег падал на землю вперемешку с угольной пылью, а к весне снег сверху был полностью черный. Когда весной снег таял, то по улицам текли черные потоки воды. Поэтому детство мое было черным, как угольная пыль. Рядом с деревней широкая речка и пруд.

Как только я немного подрос во время учебы в средней школе, то каждое свободное время бегал на городскую базарную площадь(майдана), чтобы посмотреть на фрукты и овощи, которые не были испачканы в черную угольную пыль. Я так часто бегал на майдан, что вскоре все вокруг стали называть меня "пацан с майдана". Прозвище так сильно прилипло ко мне, что я вскоре стал забывать собственную фамилию. Даже друзья из деревни называли меня "хлопец с майдана", что на украинском языке в переводе на русский язык означает "парень с площади".

После окончания средней школы все подались учиться и работать в город. Я как сын горняка сразу после окончания средней школы направился работать в забой ближайшей угольной шахты. В то время как средняя зарплата рабочего была равна ста рублей, а зарплата инженера была всего на двадцать пять рублей больше, то зарплата шахтера в среднем была, примерно, четыреста рублей. Несмотря на то, что шахтеры сплошь и рядом болели силикозом от угольной пыли, выгода работать шахтером на лицо. Конечно, я не мог работать, как Стаханов, но в первый месяц работы в шахте я получил три сотни рублей. По тем временам, это была большая зарплата на угольной шахте.

Однако долго работать на шахте мне не довелось. Осенним призывом меня отправили служить в морской флот тихоокеанского морского флота. Я попал как раз под тот срок службы, когда на море срок службы сократили на один год. Вместо четырех лет службы в морском флоте мне подлежало служить всего три года. Даже эти три года службы в тихоокеанском морском флоте казались мне бесконечностью. Однако я сейчас ни чуть не жалею о службе в армии. За время службы в тихоокеанском морском флоте, не выходя на берег, побывал у берегов Кореи, Вьетнама, Тайваня, Сингапура, Малайзии, возле островов в Индийском океане. Дрейфовал на корабле в Персидском заливе. Даже заплывали в Красное море в районе государства Йемен. Своими глазами видел экзотические места в разных странах. Не каждый советский человек в то время видел по телевизору, что я видел с корабля невооруженным глазом.

- Если мы будем проплывать вблизи такой красоты. - разглядывая в бинокль остров, ляпнул я не обдуманно при офицере. - То я прыгну с корабля в море и доплыву до того прекрасного острова, чтобы там жизнь.

В этот же день меня посадили под замок на гауптвахту. Не выпускали меня из заточения, до возвращения в родной порт на Камчатке. Затем был суд надо мной. В виду того, что срок моей службы закончился до прибытия в бухту, то меня вместо дисциплинарного батальона отправили отбывать срок вначале на лесоповал на Камчатке. Через год я отмазался перед советской властью на Калыме. Там закончился срок моего заключения за мои "грехи" на море.

Я давно забыл, какой был год, когда я поехал строить БАМ (Байкало-Амурская-Магистраль). Вкалывал задарма на великой стройке социализма. Когда "Горбатый"(Горбачев) объявил перестройку в Советском Союзе, я бросил все и вернулся к себе в деревню возле города Донецк. Но на месте нашей деревни проходила государственная трасса. Здесь не было никаких признаков бывшей большой деревни. Даже деревенский погост стерли с лица Земли. При мне был последний документ с места "великой" стройки социализма, где было указано, что моя фамилия Бамдаренко или Бандаренко Николай Иванович. С этими данными я обратился в Исполком города Донецк. Но мне там сказали, что возле города Донецк отродясь никакой деревни не было на участке государственной трассы Ростовской области. Тем более такой странной фамилии Бамдаренко никто и никогда здесь в этих местах не встречал. Ростовская область находится в России, а не в Украине.

Добрые люди подсказали мне, что наверно надо ехать в город Донецк на территорию Украины. Так как я находился в городе Донецк на территории России, то мне нужно было оформлять документы на переезд из России на Украину. Однако при мне не оказалось необходимых документов, которые могли подтвердить, что я гражданин Украины. Мне ничего не оставалось, как отправиться пешком через границу из города Донецк в России в город Донецк на Украине. Я не могу точно сказать, сколько времени и километров понадобилось мне, чтобы наконец-то добраться до города Донецк на территории Украины. Вполне возможно, что мое передвижение к дому множилось на сотни километров, на времена года и на многие года моей жизни. Все это время я вкалывал за кусок хлеба на полях и огородах сельской местности. Подрабатывал грузчиком на каких-то складах. Меня постоянно били и обчищали мои карманы. Останавливался я на ночевку там, где меня заставала ночь. Больше трех дней в пути нигде не задерживался. У меня в голове была одна мысль, это дойти до города Донецк на Украине. Там в деревне отыскать избу своих родителей, которых не видел давно много лет, не поддерживал с ними никаких связей. Может быть, мои родители давным-давно умерли.

Наверно, несколько лет пути к своему дому я жил как собака в прямом и переносном смысле. По запаху искал след своей жизни, которая затерялась где-то далеко в моем детстве в небольшой избе вблизи города Донецк. Я должен был, во, что бы то ни стало найти начало своей жизни, чтобы с чистого листа начать свою жизнь затерянную где-то в безбрежном океане человеческой жизни. Мне не хотелось закончить свою жизнь на мусорных свалках среди бомжей, которые живут за счет отходов шикарной жизни своих земляков выросших на волне перестройки в Советском Союзе. Мне трудно объяснить каким путем я оказался в избе, со знакомым запахом моей прошлой жизни перемешанной с запахом прогнивших от времени досок и сгнившего белья бывших хозяев знакомой хаты. Проснулся я на куче прогнившего тряпья в своей хате, откуда когда-то я сделал свой первый шаг в бесконечные километры моей проклятой жизни. Лучше бы я вообще не родился на белый свет, чем прожил многие годы жизни, словно поганка на куче навоза. Я лежал на прогнившем полу на гнилых тряпках и обливался слезами оттого, что наконец-то нашел свою хату. С почерневшими стенами от угольной пыли и от времени давно прожитой жизни. Смотрели на меня с фотографий на стене мои родители, с ребенком на руках. С большим трудом я признал себя в ребенке с давно пожелтевшей фотографии. Больше ничего в хате не было, что могло напомнить мне о том, что когда-то я жил в заброшенной хате. В привычном месте не было даже образа господа Бога, наверно сто лет висевшие в светлом углу нашей хаты. Осталось лишь светлое пятно размером с икону, куда никогда не проникал испепеляющий солнечный луч. Все пропало.

Поднявшись с кучи гнилого белья, я подошел к единственной чудом оставшейся семейной фотографии. Осторожно снял фотографию с рамки. Поцеловал образ папы и мамы на фотографии, как образ Иисуса Христа и девы Марии на иконе, не сохранившейся в светлом углу нашей почти полностью сгнившей хаты. Перекрестился перед светлым углом на месте бывших образов святого семейства. Поклонился до полу и почти задом вышел из своей сгнившей хаты. В тоже мгновение, как только я переступил через порог нашей бывшей хаты, меня ослепили яркие лучи весеннего солнца. Прикрывая глаза ладонью от ярких солнечных лучей, я огляделся вокруг себя и сразу обомлел от неожиданности. Передо мной, а также по обеим сторонам бывшей улицы и сзади меня за нашей почти сгнившей хатой, находились останки бывшей когда-то многочисленной деревни. Большинство деревенских хат были сожжены или разобраны на дрова. Оставшиеся хаты напоминали скелеты мамонтов и динозавров мелового периода на планете.

Несколько минут я был в шоке от ужасающего зрелища, представшего перед моими глазами от останков нашей бывшей деревни. Я никак не мог принять за действительность, что такое может произойти с нашей деревней в мирное время. Я не мог поверить в то, что наша деревня, пережившая многочисленные войны и две революции, могла вот так просто в мирное время исчезнуть с лица земли за несколько лет моего отсутствия вдали от дома родителей. Даже не у кого спросить, где мои родители. Может быть, новая власть в городе Донецк решила построить для горняков новые дома в городе и переселить всех шахтеров в благоустроенное жилье, чтобы не позориться перед всем миром. Ведь сама Украина, с первых дней перестройки в Советском Союзе, стала стремиться попасть в Европейский Союз. Поэтому, наверно, решила очистить себя от грязи, чтобы ни у кого в Европе не было предлога отказать Украине, о вступлении в Европейский Союз. В центре Европы своих голодранцев вполне хватает. Куда еще брать к себе Украину, которая по своей территории не уступает Европе и по численности населения превосходит любое европейское государство. В таком случае скорее Европа вступает в пределы Украины, чем Украина вступает в Европейский Союз. Поэтому едва ли Европейский Союз примет в свои ряды самодержавную Украину вблизи могучей России.

Размышляя о положении Украины в настоящее время, я незаметно для себя пришел в город Донецк, который был расположен всего в нескольких километрах от расположения останков нашей бывшей деревни. Когда я едва не угодил под иномарку, промчавшуюся рядом со мной на огромной скорости, то, вдруг, увидел перед собой огромный город с миллионным населением. Я никак не предполагал, что город Донецк со времени моего ухода на службу в армию с населением около триста тысяч человек, быстро вырастет в красивейший город с миллионным населением. Я был буквально опьянен красотой города Донецк. От бывшего горняцкого городка с терракотовыми горами на окраинах. С черными от угля улицами, Донецк превратился в красивый белоснежный город, который словно умылся от многовековой угольной пыли и предстал перед Европой во всей своей красоте. Разве можно теперь старушки Европы отказать от вступления в свои ряды такому красивому городу с миллионным населением. Любой европеец посчитает за счастье побывать в красивом городе с многовековой историей, где каждый камень напоминает о былых временах. Когда из небольшой угольной слободы заселенной шахтерами вырос областной миллионный город Донецк.

Целый день я бродил по улицам и площадям огромного города, любуясь его красотами. Лишь к вечеру я понял, что с этого дня я в действительности превратился в хлопца с майдана. В дальнейшем вся моя жизнь будет связана с базаром и площадями прекрасного города, который будет моим кормильцем и моим домом на все времена. Надо мне определиться с работой, чтобы не побираться где-то в подворотнях и не лазить по мусорным бачкам за куском хлеба. Как поступают бомжи, а также бездомные кошки и собаки. Я не должен здесь потерять свое человеческое лицо. В этот же вечер устроился грузчиком на центральный склад городского сельскохозяйственного рынка. Рассказал управляющему городского сельскохозяйственного рынка правдивую историю о своей жизни. Насколько он мне поверил, это мне неизвестно. Однако управляющий городским сельскохозяйственным рынком пообещал дать мне угол с ночевкой на территории городского сельскохозяйственного рынка, а за мое прилежное отношение к работе обещали похлопотать перед городским исполкомом о восстановлении моей личности, со всеми соответствующими документами с последующей пропиской в городе Донецк. Мне оставалось лишь верить в чудо моей жизни, которая наконец-то встретилась с фортуной, повернувшейся ко мне, передом, а не задом, как в прошлые годы моей тяжелой жизни.

К ночи меня устроили с теплым углом в небольшой сторожке. Сердобольные работники рынка накормили меня досыта. Предлагали выпить водки, но я напрочь отказался от выпивки. Так как твердо решил стать настоящим человеком с чистого листа новой жизни. Надо было восстановить свое лицо не только по документам, а также по положению в жизни. Поэтому с первой ночи своего проживания на территории городского сельскохозяйственного рынка, а также на все последующие сутки, старался вести себя всюду как культурный современный интеллигентный человек. Видимо такое мое поведение среди рыночных бомжей повлияло на то, что на меня стали обращать внимание женщины, торгующие в магазинах и в лавках на рынке. Одинокие дамы стали приглашать меня на ужин после работы и даже в гости к себе домой. Постепенно я принял облик донжуана среди незамужних женщин на рынке. Особенно среди матерей одиночек, которым нужен был не только "кабель" в пастели, а также отчим для нажитых детей.

Так я познакомился с Оксаной, у которой был взрослый сын, но в доме не было своего мужика. Прежде всего, вполне зрелого мужчины, в котором нуждается любая одинокая вполне зрелая женщина. Естественное влечение разных полов навстречу друг к другу. По всем возрастным параметрам мы подходили друг к другу. Прямо как у добродушного Карлсона, который живет на крыше. Мы оба находились в полном расцвете своих сексуальных сил. Наверно эту женщину сильно жизнь похлестала по щекам? Оксана долго присматривалась ко мне со стороны, прежде чем начать свое нерешительное движение в мою сторону. Вначале Оксана пригласила меня на обед в соседний бар, как бы из жалости к одинокому мужчине, которые живет ни на крыше, как Карлсон, а проживает в тесной коморке в городском сельскохозяйственном рынке. Во время нашего обеда в баре, Оксана больше спрашивала меня, но буквально ничего, ни стала говорить о себе. Однако я был терпелив. Ждал движения. Точно мог рассчитывать, поговорить открыто за ужином в ее квартире, где она выложит на стол все козырные карты жизни одинокой женщины. Мои расчеты сбылись частично. Ужин состоялся через неделю, но только не в квартире женщины, а в ресторане вблизи от городского сельскохозяйственного рынка. В этот раз за ужином в ресторане мы обратно разговаривали о моей жизни, а также о времени перестройки в бывшем Советском Союзе. Оксана обратно ни единым словом не помолвилась о своей личной жизни. Я даже ни знал, как вести себя рядом с ней после нашего короткого знакомства. Проявить свою настойчивость на сближение с ней, означало потерять ее навсегда из своего поля зрения. Быть лопухом в отношении вполне созревшей женщины, тоже выглядело как-то неестественно со стороны вполне зрелого мужика, который был в полном рассвете сил и нуждался в естественной сексуальной близости с любящей женщиной.

Прошло почти полгода со времени нашего знакомства, когда наконец-то Оксана пригласила меня к себе в квартиру в самом центре города Донецк. Видимо на время Оксана отправила своего сына куда-то в гости, чтобы мы могли побывать наедине и заняться между собой вполне естественной половой связью, которой не хватало, нам двоим. Со времени знакомства с Оксаной, я прекратил всякие связи с женщинами. Так как постоянно находился под пристальным взглядом Оксаны, которая имела собственный магазин совсем недалеко от центрального склада городского сельскохозяйственного рынка. Оксана видимо тоже давно не имела половой связи с мужчиной. Такой вывод можно было сделать хотя бы с того, что она ни с кем из мужчин долго не разговаривала. Но зато при встрече со мной и на расстоянии постоянно следила за состояние моего мужского достоинства. Мой член часто возбуждался от взгляда Оксаны. С полным бесстыдством выпирался сквозь твердую ткань моих рабочих брюк. Я ждал до последней минуты. Как только мы вошли в квартиру Оксаны, так сразу оба, не сговариваясь, буквально с силой содрали друг с друга одежду и занялись сексом прямо на ковре по самой середине зала трехкомнатной квартиры, в которой Оксана жила вдвоем со своим взрослым сыном. Отсюда можно было сделать какой-то вывод, что у Оксаны был муж, который ушел от нее или Оксана за измену выгнала мужа, оставляя за собой взрослого сына и трехкомнатную квартиру.

- Ты поедешь со мной жить в Государство Израиль. - выпалила из себя Оксана, когда мы прекратили секс.

- Поеду с тобой хоть сейчас. - не раздумывая, согласился я. - Но у меня документов никаких нет на выезд.

- В течение месяца у тебя все будет. - уверенно, сказала Оксана. - Мы должны с тобой узаконить наш брак.

- Я не против стать твоим мужем. - сразу ответил я, на предложение Оксаны. - Назначь время регистрации.

Через два дня мы узаконили наш супружеский брак. По какой причине мне неизвестно, но Оксана ни стала брать мою фамилию Бондаренко. Оставила за собой фамилию Вебер, доставшуюся ей от бывшего мужа. Оксана сказала мне, что иметь две фамилии в одной семье удобный маневр передвижения по разным странам и возможный возврат на Украину. В общем-то, я согласился с выводами Оксаны. Все равно я не мог пойти против нее. Полным парадом в нашей семье руководила Оксана. Пока я у Оксаны был всего лишь "кабелем" в ее постели. Каждую ночь Оксана требовала от меня половой связи. Иногда даже днем, когда мы оказывались дома одни, Оксана набрасывалась на меня с такой жадностью, что у меня зародилась мысль о бешенстве ее матки, которая постоянно требовала себе страстного секса. Может быть, именно по этой причине бывший муж бросил Оксану, просто сбежал от нее. Я не мог этого сделать хотя бы по той причине, что мне не хотелось перебираться обратно в коморку городского сельскохозяйственного рынка. К тому же я был в полном соку и в расцвете сил, что позволяло заниматься сексом с Оксаной каждую ночь и каждый день. К тому же видимо Оксана хотела забеременеть от меня. Так как сексом мы с ней занимались даже во время ее менструации. Но за месяц нашей связи Оксана не забеременела. Позже тоже наш страстный секс был без пользы.

Однако дела у нас с подготовкой отъезда на постоянное место жительства быстро продвигались. Мне неизвестно от кого исходила помощь в установлении моих документов, но Оксана быстро нашла ЗАГС с моими документами о рождении и бывшего места проживания. Оказалось, что по документам я действительно был Бондаренко Николай Степанович 1950 года рождения с местом рождения в городе Донецк. Отец мой был шахтер, а мама служащая. Даже захоронение отца и матери нашли на городском кладбище. Совсем недалеко от нашей бывшей деревни. По датам смерти отца и матери, я узнал, что они не дожили одного года до начала перестройки в Советском Союзе. В это время я был на строительстве века "БАМ" Байкало-Амурской Магистрали. Выполнял патриотический долг перед Советским Союзом. Разве в это время я мог думать о родителях, когда Родина - Советский Союз, у нас, прежде всего?

Несмотря на то, что мы в течение двух месяцев узаконили свой брак и восстановили все мои документы. Дальше дела у нас не пошли с переездом на постоянное место жительства. Кроме того, что мы оба должны были доказать свою принадлежность к еврейству. Нам надо было дождаться Вызова в Государство Израиль и разрешения о выезде со стороны престарелых родителей, которые сейчас могли быть живы и нуждались в нашей материальной помощи. Я не знаю, где Оксана ухитрилась достать необходимые нам документы. Однако через месяц оказалось, что мы трое имеем прямую принадлежность к еврейству. У меня бабушка по материнской линии еврейка. У Оксаны мама еврейка. У сына Оксаны, вполне понятно, отец тоже чистокровный еврей. По законам религии и Государства Израиль мы трое потомственные евреи. Поэтому имеем полное право на репатриацию в землю Обетованную Богом евреям.

Прошел новый очередной месяц, прежде чем мы получили Вызов на репатриацию с постоянным местом жительства в Государство Израиль. С этого момента у нас началась беготня по всем государственным и общественным организациям, которые каким-то образом были причастны на наше право выезда из Республики Украина на постоянное место жительства в Государство Израиль. Со всеми последующими выводами коррупции и взяток, как со стороны государственных лиц, так же со стороны всех остальных прихвостней, которые хотели как-то поживиться за счет нас. Несмотря на тот балаган, который был вокруг нас с подготовкой репатриации в Государство Израиль, Оксана ни одни сутки не забывала о том, что рядом с ней находится "кобель производитель", от которого она хотела иметь ребенка. Мы с ней трахались все свободное время, но ребенка сделать у нас никак не получалось. Так как у Оксаны был вполне взрослый сын от первого мужа, то сейчас все подозрения на ее бесплодие полностью ложились на меня.

- Если за месяц перед отъездом на постоянное место жительства в Государство Израиль я не буду беременной. - поставила Оксана ультиматум передо мной, - то из Украины в Государство Израиль я улетаю с сыном. Ты в своей самостийной Украине останешься один. Как был голодранцем до знакомства со мной, таким останешься навсегда.

Ультиматум со стороны Оксаны сильно ударил по моему самолюбию. Я никогда не позволял никому издеваться над собой. Поэтому, в чем был в том и ушел из дома обратно в свою коморку возле центральных складов в городской сельскохозяйственный рынок. Управляющему городским сельскохозяйственным рынком объяснил, что в течение двух-трех дней найду себе съемную квартиру, куда переберусь на постоянное место жительства. Управляющий городским сельскохозяйственным рынком был умный мужик. Он ничего ни стал спрашивать у меня. Просто отдал мне ключи от коморки и разрешил мне восстановить свои права на рынке, на там временно прерванную мной работу. Буквально на следующее утро было известно всему городскому сельскохозяйственному рынку о моем разрыве с Оксаной. Все хорошо знающие нас многочисленные представители городского сельскохозяйственного рынка целый день вели разговор о нашем предстоящем разводе. У каждого были свои выводы. Я ни с кем не обсуждал наболевший вопрос. Просто как раньше работал грузчиком на центральном складе городского сельскохозяйственного рынка. Как только закончился рабочий день, я сразу решил заняться поиском съемной квартиры. С многочисленными объявлениями желтой прессы и с листочками, содранными с городской доски объявлений о сдачи съемного жилья, я направился на выход из городского сельскохозяйственного рынка мимо магазина "Надежда", хозяйкой которого все также была Оксана. За весь день я ни разу не посмотрел в сторону этого магазина. Хотя прекрасно знал, что Оксана целый день никуда не выходила из своего магазина. Наверно издали наблюдала весь день за моим передвижением.

- Николай! Пожалуйста, зайди ко мне. - сказала Оксана, когда я проходил рядом с магазином "Надежда".

- Мне с тобой не о чем говорить. - не останавливаясь, сказал я, Оксане. - Можешь подавать на развод.

- Ну, прости меня! Я погорячилась. - сказала Оксана, направляясь следом за мной. - Я действительно хочу ребенка именно от тебя, но если у нас не получается, то я согласна жить с тобой и без рождения ребенка.

- Хорошо! Я останусь с тобой. Но только не из-за поездки в Государство Израиль. - согласился я, простить Оксану. - Я согласен остаться с тобой лишь по той причине, что ты мне тоже не безразлична. Я тоже хочу иметь от тебя ребенка и быть ему достойным отцом. Но если ты хоть раз упрекнешь меня о неспособности сделать ребенка, то мы с тобой расстанемся раз и навсегда. Я не потерплю унижения от тебя в свой адрес. Лучше я буду бомжем, чем быть всю жизнь подкаблучником у своей жены. В нашей семье всегда должны быть равные права между мужем и женой.

- Я согласна с твоими условиями. - согласилась Оксана, чмокая меня в щеку на глазах у массы народа.

Мы сразу отправились домой, чтобы готовиться к отъезду на постоянное место жительства в Государство Израиль. Нам предстояло в последние дни перед вылетом в Государство Израиль, за две недели продать магазин, легковой автомобиль джип марки "Нива" и трехкомнатную квартиру в центре города Донецк. Затем нужно было обналичить российские рубли и украинскую гривну на американские доллары, которые пригодятся на приобретение жилой площади в Государстве Израиль, также на проживание нашей семьи в первый месяц устройства в Государстве Израиль. Смешанный магазин "Надежда" мы оставляли при себе в залог, как средство питания и материальной поддержки до времени отъезда в город Киев на вылет в Государство Израиль из международного аэропорта "Борисполь". Ключи от проданной квартиры и от проданного легкового автомобиля. Мы оставляли за собой. До последнего дня проживания в городе Донецк, перед посадкой в поезд на выезд до станции города Киев. Весь свой отъезд рассчитали до последней минуты. Перестраховались во всем, чтобы нигде у нас не было ни в чем прокола до самого вылета.

- Сегодня весь день и два дня до вылета из Украины, мы должны быть в одной связке, как альпинисты в горах. - сказала Оксана, мне и своему сыну Лене. - Вы будите у меня телохранителями до самого прилета в Государство Израиль. Если наша связка будет ненадежной, то мы все трое навсегда свалимся в пропасть нищеты здесь на Украине.

Мы с Леней ничего ни стали говорить Оксане, так как она и без наших слов последнюю неделю была на взводе. Потому что у нас ни все было гладко в продаже собственности и в обмене местных денег на американские доллары. В результате нашей неопытности с переездом в другое государство и в распродаже собственного имущества мы недосчитались в своей личной казне около пяти тысяч американских долларов, что по тем временам было астрономической цифрой. Поэтому нам надо было быть весьма осторожными в последний день проживания в городе Донецк. Прямо рано утром обзвонили всех хозяев нашего бывшего имущества. Договорились о встрече передачи ключей с документами и о возврате от покупателей залога оставшейся суммы денег в наличном расчете. На всякий случай Оксана заказала себе добавочно двух телохранителей от охранного бюро городского сельскохозяйственного рынка, где знали хорошо Оксану все на протяжении последних лет с первого года перестройки в бывшем Советском Союзе.

- Мы трое одинаково подвергаемся опасности. - сказала Оксана, когда мы вышли из своего джипа возле магазина "Надежда". - Лишняя охрана нам не помешает. Мы не должны выглядеть фраерами до отъезда.

Оксана была права во всем. Как только мы вышли из своего джипа, так я сразу обратил внимание, что нас "пасут" представители местного криминала, большинство которых я знал в лицо за время проживания в коморке возле центрального склада на территории городского сельскохозяйственного рынка. Представители охранного бюро тоже были хорошо знакомы с представителями местного криминала. Телохранители тоже подключили к себе наряд милиции. Вначале все шло хорошо. Возле дверей магазина "Надежда" остались двое милиционеров. Вместе с телохранителями мы прошли в магазин "Надежда" в кабинет директора, где должны были подписать последние документы на право пользования нового хозяина магазина "Надежда". После чего Оксана в присутствии свидетелей должна была отдать ключи от магазина. Взамен ключей от магазина "Надежда" новый хозяин магазина должен отдать оставшуюся сумму залога в долларах. На этом купля-продажа магазина "Надежда" завершалась. Можно выйти из магазина.

Однако у меня было такое предчувствие, что все слишком гладко получается. Как бы ни произошел здесь с нами, какой-то казус после нашей сделке в кабинете директора магазина "Надежда". На всякий случай я вышел из магазина "Надежда" первым и осторожно незаметно огляделся по сторонам. Вроде все выглядело обычно и повседневно. Продавцы лотков и магазинов находились на своих местах. Покупатели сновали по территории рынка. Стражи порядка от милиции и телохранители бдительно выполняли свои непосредственные обязательства, взятые на себя. Вдруг, мой взгляд упал на покупателя, который поставил на тротуар свою спортивную сумку возле киоска с сигаретами вблизи магазина "Надежда". Купил в киоске пачку сигарет. Сумку оставил возле киоска с сигаретами, а сам направился в сторону дверей магазина "Надежда", откуда в это время выходила Оксана с сыном под охраной телохранителей. В этот момент в руке подозрительного мужчины сверкнул металл ножа. У меня в руках был кейс с документами и спортивная сумка с продуктами, которые мы в последний раз взяли в магазине "Надежда" себе в дорогу.

Раздумывать о защите было некогда, я буквально машинально врезал подозрительному мужчине кейсом в висок. Мой удар оказался весьма своевременным и эффективным. Мужчина с выдвинутым вперед ножом рухнул на тротуар. Как раз в этот момент, когда нож прошел сквозь куртку, одетую на Оксану. Нож застрял в одежде Оксаны, едва коснувшись ее тела. Если бы я произвел удар кейсом на секунду позже, то Оксана была бы мертва. Так как нож угодил в область груди Оксаны в направлении сердца. Длина лезвия ножа могла свободно достать сердце Оксаны. Нападавший с ножом мужчина и Оксана одновременно рухнули без сознания на тротуар. В первое мгновения я подумал, что нож нападавшего достиг цели и Оксана мертва. Когда нож выпал из куртки Оксаны без следов крови, то я понял сразу, что Оксана просто лишилась чувство от нападения на нее мужчины с ножом. Оксана словно ждала нападения на себя. Последние дни постоянно была в напряжении. Поэтому сразу лишилась чувств от прикосновения лезвия ножа. Ничего страшного с Оксаной не произошло. Обычный женский обморок от опасной неожиданности.

- Возле киоска сумка с взрывчаткой. - сказал я, милиционерам скрутившим без сознательное тело мужчины.

Милиционеры тут же распорядились нам забраться в свой джип и покинуть территорию рынка. Телохранители никаким образом не проявившие свою работу, посадили Оксану на заднее сидение нашего джипа. Леня, имевший к этому времени водительские права, сел за руль джипа и вывез нас с территории городского сельскохозяйственного рынка. К этому времени милиционеры связались друг с другом по рации и провели полное оцепление территории рынка. Остановили все автомобили, выехавшие с территории городского сельскохозяйственного рынка. В том числе и наш джип. Но досматривать нас, ни стали, так как видимо кто-то из милиционеров с территории рынка дал указание нас пропустить без досмотра. Так как большинство милиционеров знали, что мы ни в коем образе не причастны к взрывчатке, заложенной на рынке или наоборот кому-то, было выгодно не задерживать свидетелей подготовки взрыва. Тем боле, что мы уезжаем через десяток часов из города Донецка и больше никогда не появимся в этом городе.

Примерно через полчаса после нашего отъезда с территории городского сельскохозяйственного рынка, Оксана пришла в чувства. Рассчитавшись наличными с бестолковыми телохранителями, Оксана сказала сыну, чтобы он ехал домой, куда должны были прийти новые хозяева за ключами от квартиры и рассчитаться с нами наличными за оставшийся залог денег во время окончательной передачи документов за проданную Оксаной трехкомнатную квартиру. После чего мы должны были отправиться на железнодорожный вокзал, где нам предстояло закончить последнюю сделку нашей продажи легкового автомобиля джип "Нива". На этом наши связи с торгами прекращались. Нам оставалось дождаться регистрации билета на поезд "Донецк-Киев". Забраться в отдельное купе вагона и закрыться там.

- Меня со вчерашнего дня подташнивает. - улыбаясь, сказала Оксана. - Наверно я все-таки забеременела?

- Я тоже так думаю. - поддержал я, определение Оксаны. - У тебя неделю назад должны быть месячные.

- Какой ты внимательный! - радостно обнимая меня, сказала Оксана. - В суете, я даже забыла о месячных. Теперь нам надо быть весьма внимательными в повседневной жизни с зарождением будущего малыша.

Сославшись на усталость и недомогание, Оксана прилегла отдохнуть на три-четыре часа до предстоящей встречи с покупателями нашей трехкомнатной квартиры. Так как встреча намечалась во второй половине дня, а время подвигалось только к обеденному перерыву. За это время можно было хорошо отдохнуть, покушать и собраться в дорогу к посадке на поезд. Так что Оксана и ее сын Леня тут же завалились спать на диваны в центре зала квартиры. Я в это время приготовил легкий обед всей нашей семьи. Завел будильники на три часа вперед и тоже лег в зале спать. Оксана и ее сын действительно спали по-настоящему. Я лишь дремал слегка в ожидании трескотни будильников. Мои мысли были полностью во власти нашего предстоящего отъезда из города Донецк. Меня уже ничто не связывало с этим городом. Хотелось как можно быстрее, уехать из бывшего Советского Союза, чтобы за границей начать совершенно новую жизнь без напоминаний о прошлой жизни в эпоху построения социализма в Советском Союзе.

Не дождавшись звонка будильников, я пошел на кухню накрывать стол на последний обед в этой квартире и в этом городе, где прошло мое "черное" детство, покрытое угольной пылью с терракотовых вершин. Сейчас мне хотелось как можно быстрее покинуть это проклятое место, где не было никакой жизни у моих родителей и у меня тоже. Родители мои не дожили до своей пенсии, а по состоянию плохого здоровья не могли родить мне братика или сестренку. Однако в данное время меня больше беспокоило то, что произошло на городском сельскохозяйственном рынке. Попытка зарезать Оксану и взорвать бомбу возле магазина "Надежда" не было случайным обстоятельством. Все было заранее кем-то спланировано. Если бы я внимательно не отнесся к последнему дню нашего пребывания в городе Донецк, то сейчас блюстители порядка города Донецк заботились о наших похоронах и дележе наших наличных денег. Вполне возможно, что именно со стороны сотрудников милиции кто-то был сегодня заинтересован в нашей гибели. В последний год милиция вконец обнаглела и вместо криминала была "крышей" во всем колхозном рынке.

- Николай! Ты не помнишь, куда я вчера положила пять тысяч долларов на дорогу до Израиля? - раздраженно, спросила меня, Оксана, когда растрепанная вошла на кухню после сна. - Вчера специально отложила доллары на дорогу.

- Все деньги находятся у тебя под контролем. - напомнил я, Оксане. - Ты сама мне говорила, что до рождения ребенка деньги будут под твоим контролем. Лишь когда ты пойдешь в декрет, то будешь доверять мне все наши деньги.

- Все так! - согласилась Оксана. - Но я никак не могу найти пяти тысяч американских долларов. Все наши дорожные вещи обыскала. Я точно помню, что американские доллары пять пачек откладывала в свою сумочку вчера вечером...

- Можешь меня обыскать! - разозлился я, выворачивая карманы. - Все мои вещи на мне. В кейсе документы.

Оксана подозрительно посмотрела на мои пустые карманы и тут же выпотрошила кейс с документами. Американских долларов в моем кейсе и в моих карманах не было. Оксана пошла в зал и стала распаковывать все наши сумки и чемоданы, которые мы брали с собой в дорогу на время переезда из города Донецк в Государство Израиль. Я не принимал участие в распаковке вещей, чтобы в случае обнаружения пяти тысяч американских долларов, Оксана не могла сказать на меня, что я подкинул пропавшие пять тысяч американских долларов. Пускай сама Оксана разбирается в пропаже своей волюты. Я лучше подожду финала поиска пропавших американских долларов среди вещей.

- Мама! Зачем разбираешь наши вещи? - спросил сквозь сон Леня, сын Оксаны. - Мы, что никуда не едем?

- Сынок! Ты вчера вечером не видел, куда я положила в пачках пять тысяч долларов? - продолжая потрошить вещи, спросила Оксана у своего сына. - Я вчера специально отложила на дорогу пять тысяч долларов.

- Мама! Ты сама вчера вечером выпроводила меня попрощаться с друзьями. - напомнил Леня, своей матери. - Откуда мне известно, куда ты откладываешь доллары? Ты вообще сейчас с кем-то советуешься?

- Бог с ними с этими американскими долларами. - с досады, махнув рукой, сказала Оксана. - Главное, что нас сегодня не взорвали и меня не зарезали. Хорошо, что я основную сумму валюты отправила через израильское консульство на свой новый счет банка в Государство Израиль. Иначе бы мы после вообще были без своих денег в Израиле.

- Ты вообще представляешь, что ты сделала? - возмущенно, спросил Леня, свою маму. - Если бы, вдруг, после взрыва бомбы или после твоего ранения мы на какое-то время остались здесь. На что бы тогда мы могли жить без денег?

- У нас почти миллион украинских и русских денег. - удивленно, ответила Оксана. - Можно нам месяц жить.

Мне показалось подозрительным неожиданное беспокойство Лени насчет пересылки на банковский счет Оксаной в Государство Израиль американских долларов, которых по моим скромным подсчетам было более трехсот тысяч. На американские доллары Оксана планировала купить на семью коттедж или квартиру в Государстве Израиль. Почему, вдруг, обычно безразличный к деньгам, так сильно, разволновался Леня, когда узнал об отсутствии с нами значительной суммы американских долларов. Может быть, у Лени были свои взгляды насчет американских долларов? Наверно такая мысль мелькнула в голове Оксаны. Мы оба подозрительно переглянулись друг с другом, но в этот момент позвонили в дверь нашей бывшей квартиры. Вполне возможно, что раньше времени к нам пришли за ключами новые хозяева нашей бывшей квартиры? Оксана направилась в прихожую открывать входную дверь в квартиру. Мы с Леней пошли на кухню покушать перед дорогой и убрать на кухне за столом после нашего обеда перед уходом.

- Вы, вроде отпустили нас с миром? - услышал я, из прихожей голос Оксаны. - Мы никогда никаких преступлений не совершали. Дайте нам спокойно выехать за пределы города Донецк. У нас через четыре часа будет поезд отходить...

- Именно поэтому мы приехали к вам перед отъездом на поезд. - услышал я, знакомый голос участкового капитана милиции. - Кто-то прекрасно знает о ваших планах на сегодня и попытается убить вас до поезда...

- Я тоже так думаю. - вмешался я, в разговор Оксаны с участковым капитаном милиции. - Наверно ты кому-то из подруг проболтала о наших планах на сегодня. Кому-то было известно о нашей встрече в магазине.

- Ты, что, совсем спятил? - возмущенно, воскликнула Оксана. - Я целый месяц ни с кем не общалась.

- На меня вообще можешь не думать. - ответил я, на подозрительный взгляд Оксаны. - У меня друзей нет.

- Я не дурак, чтобы болтать наши тайны. - оправдался Леня, когда Оксана и капитан милиции подозрительно посмотрели на Леню. - У меня с друзьями вчера был вечер школьных воспоминаний и больше ни слово.

- В любом случае я должен взять с вас кой какие показания и сопровождать вас до поезда в целях вашей безопасности. - сказал участковый капитан милиции, доставая из своего планшета папку с чистыми листами бумаги и шариковую авторучку. - У меня есть подозрение, что ваш враг где-то рядом с вами и попытается обязательно добраться до вас...

- Хорошо! Задавайте свои вопросы. - спокойным голосом, сказала Оксана. - Можете начинать прямо с меня.

Пока участковый капитан милиции составлял Акт нашего опроса, к нам в квартиру пришли новые хозяева проданной квартиры. Оксана пошла на кухню, разбираться с вопросом по передачи ключей проданной квартиры. Мы с участковым капитаном милиции продолжали дописывать Акт нашего опроса о случившейся попытке утром зарезать Оксану и подорвать магазин "Надежда" на городском сельскохозяйственном рынке. Участковый милиционер буквально по часам опрашивал нас о нашем передвижении по городу, а также о наших разговорах с посторонними и знакомыми людьми в прошедшие сутки, до попытки подрыва магазина "Надежда" и до попытки прямого покушения на Оксану.

- Извините, надо покинуть квартиру. - сказала Оксана, заглядывая в зал с сумками в руках. - Пора на поезд.

- Я буду вас сопровождать до вашей посадки в поезд. - сказал участковый капитан милиции. - Дальше передам вас охране поезда. Мне хочется до конца выполнить свой долг милиции перед гражданами страны.

Распрощавшись с новыми хозяевами проданной трехкомнатной квартиры, мы вместе с участковым капитаном милиции спустились вниз к нашим автомобилям. Наша семья села пока в свой легковой автомобиль джип "Нива". Участковый капитан милиции вместе с тремя сержантами милиции сел в свой служебный автомобиль марки "Волга". Милицейский легковой автомобиль отправился следом за нами в сторону железнодорожного вокзала города Донецк. За двадцать минут езды по улицам Донецка, ничего неожиданного в пути не случилось. Не считая небольшой аварии на перекрестке между автобусом и маршруткой, которые не хотели уступать друг другу дорогу на свет светофора и поцарапались. Авария была незначительная, виновники сразу разъехались. На привокзальной площади железнодорожного вокзала города Донецк нас ждали покупатели легкового автомобиля джип "Нива". Пока Оксана разбиралась с залогом о продаже своего автомобиля, участковый капитан милиции вместе с сержантами милиции стоял в оцеплении проданного Оксаной легкового автомобиля джип "Нива". Мы с Леней стояли рядом со своими многочисленными сумками и чемоданами в ожидании финального торга за автомобиль "Нива".

- Все! Теперь можно отдаться в руки охраны поезда. - поглядывая на часы, сказала Оксана, выбравшись из джипа "Нива". - Думаю, что участковый передаст нас в самые надежные руки.

- Можете, не беспокоится о надежности охраны поезда. - уверенно, сказал участковый капитан милиции. - Сейчас охрана общественного транспорта в СНГ самая надежная охрана в цивилизованных странах.

Фирменный поезд "Донецк-Киев" делал маневр с запасного пути на первую платформу. В это время наша семья под охраной участкового капитана милиции и трех сержантов милиции прошли к дежурному железнодорожного вокзала города Донецк. Там в кабинете дежурного по вокзалу, участковый капитан милиции рассказал дежурному по вокзалу о наших проблемах. Дежурный по вокзалу связался по рации с начальником поезда "Донецк-Киев". После чего нас передали под охрану поезда "Донецк-Киев". Согласно купленным билетам мы вошли в первый вагон поезда в мягкое купе в самой середине вагона. Стали сразу рассовывать по полкам и ящикам свои многочисленные вещи. Леня забрался на верхнюю спальную полку. Я и Оксана заняли нижние спальные полки. Так как купе в вагоне было полностью оплачено нами, то мы тут же закрыли дверь своего купе на засов изнутри. С этого момента ни один человек, даже проводник вагона, не могли войти в наше купе без нашего разрешения. Мы оказались в полной изоляции от внешнего мира. Можно было наконец-то хорошо отдохнуть от сумасшедших дней сбора в дальнюю дорогу, на постоянное место жительства в Государство Израиль на землю Обетованную евреям и другим переезжающим народам.

До настоящего времени никак не могу понять. Зачем я согласился ехать из Украины на постоянное место жительства в Израиль? Когда у меня на руках оказались нормальные документы, то я мог свободно поехать жить в любой населенный пункт на Украине или в России. Никто мне не препятствовал с отъездом из города Донецк хоть на край света. Даже сама Оксана постоянно говорила мне, что если я передумаю ехать на постоянное место жительства в Израиль, то она меня отпустит на все четыре стороны или уедет со мной. Однако у меня в голове застрял какой-то червь, который постоянно грыз мое сознание манией отъезда из бывшего Советского Союза как можно дальше, куда меня не пустили с военного корабля во время моей службы в советской армии. Когда только за одну мою свободолюбивую мысль, высказанную вслух о жизни на заморском острове, меня лишили свободы на несколько лет. Затем на десятки лет лишили всякой связи с Украиной, а так же с отцом и мамой.

Как только пассажирский поезд "Донецк-Москва" отправился в дальний путь к столице Украины, то я тут же завалился спать и проспал почти до самого Киева. Мне даже неизвестно насчет охраны нашего купе. Оксана и Леня тоже проспали до самого Киева. Проснулись лишь тогда, когда по местному репродуктору сообщили, что поезд "Донец-Киев" приближается к городу Киев, столице самодержавной Украине. Пассажирам требуется приготовиться к выходу на конечной станции в городе Киев. Вполне понятно, что мы тут же стали собираться с вещами на выход из поезда. Дальше у нас все пошло, как по маслу. Оказывается, что наш вагон полностью состоял из пассажиров будущих репатриантов Государства Израиль из Донецкой области. На перроне станции нас ожидали представители консульства Государства Израиль на территории Республики Украина. Нас сразу разместили в трех туристических автобусах. Под охраной украинской милиции отвезли репатриантов в гостиницу киевского международного аэропорта "Борисполь".

Завтрак у нас совпал почти с обедом, когда нас наконец-то оставили в покое перед предстоящей регистрацией на самолет чартерного рейса по маршруту "Борисполь-Бен-Гурион" с транзитной посадкой в аэропорту "Ларнака" на острове Кипр. Куда мы должны были прилететь в конце этого дня. Пока нас накормили обедом в ресторане гостиницы международного аэропорта "Борисполь", попросили никуда не выходить из своих гостиничных номеров в целях личной безопасности. Во время пересылки новых репатриантов из бывшего Советского Союза были случаи убийства и даже пропажи, будущих граждан Государства Израиль на территории бывшей общей родины Советского Союза.

Без выхода из самолета, наш полет до Государства Израиль длился несколько часов. Я затрудняюсь точно сказать, сколько часов мы летели в самолете, а так же, сколько находились в самолете во время посадки самолета на Кипре. Прибыли в международный аэропорт "Бен-Гурион", где-то к полночи. Когда спало почти все Государство Израиль, кроме тех, кто прилетел самолетом, а также кроме тех, кто встречал самолет с новыми репатриантами из Украины. Нас никто не встречал. Так как у нас в Государстве Израиль не было родственников, друзей и знакомых. Прямо из международного аэропорта "Бен-Гурион" началось наше знакомство с Государством Израиль, о котором мы фактически ничего не знали. Даже по учебникам средней школы в Советском Союзе я имел приблизительное представление о Государстве Израиль, как о варварском государстве, оккупированном евреями со всего мира на территории арабских земель Палестины. Средствами международной информации в Советском Союзе, никогда не пользовался. Неделя проживания в номере какой-то вшивой гостиницы за цены пятизвездочной гостиницы закончилась тем, что маклеры поселили нас в съемную квартиру(схардира) в городе Петах-тиква. Оксана сразу начала заниматься нашим устройством в Государстве Израиль. Леня пошел учиться на курсы языка иврит(ульпан). Меня не прельщал местный язык. Вместо изучения языка иврит я занялся поиском какой-нибудь работы, чтобы как-то прокормить себя и семью.

Как ты понимаешь. На территории Государства Израиль и тем более на территории города Петах-тиква угольных шахт не было. О лесоповалах говорить вообще нечего. Любой российский лес больше Государства Израиль. Работать моряком в местный флот я давно вырос с такого возраста. К тому же я пока новый репатриант(олим ходошим), а не гражданин Государства Израиль. Мало того, я совершенно не знаю ни единого слова на местном языке иврит. В общем, как ты понял, на стройку капитализма в Государстве Израиль берут всех подряд. Независимо от политических, религиозных, национальных и расовых отношений к Государству Израиль, а также к евреям всего мира. Буквально на следующий день, как только получил на руки удостоверение личности(теудат зеут), я устроился работать на стройку обычным рабочим. Очищал от гор грязи и от гор мусора территории различных строительных объектов.

После того, как у нас закончились первые три месяца репатриации в Государстве Израиль, то мы поняли, что жить и работать в городе Петах-тиква по нашим соображениям просто невозможно новым репатриантам из бывшего Советского Союза. Так как данный город находится близко к большому Тель-Авиву, в котором все дорого. Совсем нет никакой перспективы на продвижение в обычной работе, также по служебной лестнице строительства капитализма.

- Нам надо переехать жить в город Ашдод. - сказала Оксана, когда вечером пришла домой после бесполезного поиска места работы себе и своему вполне взрослому сыну, который не очень-то стремился найти себе работу. - В городе Ашдод большая промышленная зона. Много разных предприятий. К тому же там жизнь намного дешевле. Мы там вначале снимем на время квартиру. Затем как устроимся на работу, так сразу купим себе квартиру в новом районе.

Через неделю мы переехали жить в город Ашдод в район Юд, где сняли трехкомнатную квартиру. После регистрации на новом месте жительства, я сразу пошел работать на бетонный завод в южную промышленную зону. По изготовлению труб и канализационных люков на строительные объекты различного направления. Леня сослался на то, что плохо освоил язык иврит на курсах в городе Петах-тиква, поэтому пошел, обратно учить язык иврит. Хотя лично я сильно сомневался в том, что Леня вообще ходит на курсы по изучению языка иврит. Так как я пару раз тайно от Оксаны был рядом со зданием, где проводятся курсы по изучению языка иврит, Леню там не видел во время занятий. Конечно, сказать Оксане о том, что Леня не учится на курсах по изучению языка иврит, это означало мне стать бомжем. Так как даже в Государстве Израиль в нашей семье по-прежнему командовала Оксана. Вся валюта в американских долларах была на личном банковском счете у Оксаны. Лично она занималась вопросом приобретения собственного жилья нашей семьи. Когда мы переехали жить в город Ащдод, то сразу по нашему поселению на съемную квартиру Оксана завезла новую мебель, которую затем рассчитывала перевести на купленную новую квартиру.

За суматохой репатриации на территории Государства Израиль мы совсем забыли о приятном положении Оксаны. Когда наконец-то уже, который месяц у Оксаны не было месячных, также как не было никаких признаков беременности. То Оксана обратилась за консультацией к гинекологу, чтобы наконец-то определить на каком месяце она беременна. Какие меры надо ей принимать, чтобы сохранить плод своего зародыша на весь срок своей беременности? Как положено любой женщине, Оксана сдала все необходимые анализы и тесты на беременность. Но от полученных результатов Оксана была буквально в шоке. Гинеколог сказал Оксане, что она не беременна и больше никогда не будет беременна, так как по возрастному периоду у нее наступил климакс. Половые органы женщины устарели, больше не пригодны к беременности, то есть, к воспроизводству зародыша после полового сношения с мужчиной.

Оксана вначале была в сильном шоке. Едва ни скончалась прямо в моем присутствии в кабинете гинеколога. После того, как ей дали понюхать нашатырный спирт, Оксана пришла в ярость. У нее началась истерика. Оксана едва не разгромила весь кабинет гинеколога, который вынужден был вызвать наружную охрану и связать Оксану по рукам. Затем доктор сделал Оксане успокоительный укол и настоял на том, чтобы я отвез свою жену домой на такси. В противном случае гинеколог готов был вызвать наряд полиции и привлечь Оксану к уголовной ответственности. Мне ничего не оставалось делать, как только вызвать такси и отвести Оксану домой под охраной в смирительной рубахе.

Целую неделю Оксана приходила в себя после потрясения. Когда она наконец-то решила продолжить свое занятие по приобретению собственного жилья, то нас настиг еще больший удар, чем объявление о климаксе у Оксаны. Мы проснулись утром на голом полу в совершенно пустой квартире, из которой пропала вся мебель вместе с нашими вещами и документами. Мы обнаружили себя на каменном полу в том, в чем легли вечером спать в собственную кровать. Можно было подумать, что ночью произошло какое-то экстремальное явление в нашей квартире с мебелью. Минут десять семья была в шоке. Нам было как-то не по себе. Словно мы всю ночь находились в газовой камере. Нас сильно тошнило и рвало. Лично у меня перед глазами плыли какие-то желтые круги, как после отравления угарным газом. В нашей квартире отсутствовали какие-то газовые или отопительные приборы. На временное жительство в съемной квартире мы купили небольшую электрическую плиту, которую затем собирались выкинуть в собственной новой квартире, так как Оксана собиралась обставить свою квартиру самой современной мебелью и кухней. После ночного происшествия у нас даже электрической плиты не осталось. Исчезло буквально все полностью из квартиры.

- Вызовите, пожалуйста, полицию. - обратился я к соседям по лестничной площадке. - Нас ночью обокрали.

Полиция прибыла к нам через двадцать минут. Вначале опросили нас о случившейся краже в нашей съемной квартире. Но мы ничего не могли сказать, так как в нашей памяти сохранилось лишь то, что мы после просмотра телевизионной программы легли спать в свои постели, а проснулись на голом каменном полу. Никаких посторонних звуков ночью и никаких признаков взлома квартиры не обнаружено. Никто из наших соседей ничего подозрительного не видел. Все в один голос утверждали, что вечером и ночью вокруг дома было спокойно, даже шорохов не было слышно. Офицер полиции просто пожал плечами и ушел из нашей квартиры. Соседи на время дали нам свою ношеную одежду, пока мы восстановим свои документы и на деньги из банковского счета приобретем себе белье. Оксана в этот день объявила в банке, что у нас пропали банковские счета и банковская пластиковая карточка. Банк принял все необходимые меры по закрытию старого счета и прикрытия возможной утечки валюты с банковского счета Оксаны.

Почти две недели мы занимались восстановлением своих личных документов. В том числе документов на приобретение новой собственной квартиры. Когда утраченные документы были восстановлены, то мы сразу переехали на купленную квартиру, куда приобрели новую мебель. Оксана сделала все, чтобы наша жизнь нормализовалась. На оставшуюся валюту в американских долларах, Оксана приобрела самую лучшую мебель и самые современные бытовые приборы. Оксане понастоящему хотелось иметь свою семью, даже без наличия у нас совместного ребенка. Однако наше семейное счастье не было долговечным. Прошло всего два месяца на новом месте жительства. Нас обокрали по тому же сценарию. В этот раз мы в первую очередь вызвали медиков, а медики в свою очередь вызвали к себе на помощь полицию. Так как по выводам медиков после первичного осмотра нашего организма было выявлено сильное отравление каким-то токсичным отравлением, которое едва не привело нас всех к летальному исходу.

Работа полиции и следственных органов, обратно не привели ни к какому результату. Никто из соседей ничего не мог заметить подозрительного, что могло показать на кражу нашего имущества из квартиры. Словно в эту ночь все наши соседи спали непробудным сном. Это вызвало подозрение у медиков и у полиции. Когда проверили на токсичность наших соседей, то обнаружили в их организмах сильное снотворное. Но, ни тот газ, которым пытались отравить нас. Отсюда можно было сделать вывод, что сама кража была направлена только на нашу отдельную квартиру. Длительное расследование во время длительного установления наших документов, не привели ни к какому результату. Мы, было, отчаялись выяснить, как было похищено наше имущество вместе с вещами и личными документами. Но тут мне в голову взбрела одна отвратительная мысль, что если я этого не делал, то это сделал кто-то из нашей семьи. Просто существенно не может быть двух совершенно одинаковых явлений кражи в одной и той же семье.

Впервые втайне от Оксаны и от Лени я пошел в лабораторию поликлиники, где проводились анализы нашей семьи на отравление газом. Попросил лаборантку дать мне полный анализ по отравлению нашей семьи якобы по просьбе следственных органов ведущих расследование мест утечки отравляющих препаратов в какой-то секретной лаборатории, которая допустила преступную оплошность и дала возможность преступникам воспользоваться опасным препаратом. В результате чего наша семья едва не получила летальный исход во время кражи нашего имущества. Когда результаты анализов были у меня на руках, то мои подозрения полностью подтвердились. У сына Оксаны отравление было столь незначительным, что никаким образом не могло навредить здоровью Лени. Отсюда я сделал вывод, что обе кражи в нашей семье дело рук самого пострадавшего. Но чтобы доказать причастность сына Оксаны к краже собственного имущества, надо было мне собрать достоверные улики о его причастности к краже в семье. Мне ничего не оставалось делать, как только нанять детектива на слежку за сыном Оксаны. Так как у меня не было свободных денег, которые я мог бы потратить на сыскные дела за сыном Оксаны, то я вначале тайно открыл собственный банковский счет, куда стал класть деньги за подработки грузчиком на рыках города Ашдода. Мне надо было торопиться, так как следующая кража в нашей квартире могла быть точно летальной у меня, а также у Оксаны.

После сбора небольшой суммы у себя в банковском счете, я нанял недорогого детектива, который согласился проследить за сыном Оксаны в течение одного месяца и провести собственное расследование по делу двух краж нашей квартиры. В результате достоверного доказательства о виновниках двух краж нашей квартиры, по контракту я обязался оплачивать детективу положительную работу два процента от своего месячного заработка в течение двух лет. Так как Оксана фанатически любила своего единственного сына, то я прекрасно представлял, что иду на огромный риск, пытаясь обвинить Леню в попытке убить собственную мать и своего отчима с целью завладения богатством семьи. Однако другого выхода у меня не было. Тут стоял принципиальный вопрос о моей жизни и смерти. Если я в открытую не предоставлю, факт попытки Лени неоднократно избавиться от нас, чтобы завладеть богатством семьи, то мне предстоит погибнуть во имя любви к женщине, которую я не очень-то любил. Либо я должен буду просто навсегда уйти из семьи без предъявления каких-то обвинений в адрес Оксаны и ее единственного любимого сына.

Конечно, я давно подозревал, что сын Оксаны ведет паразитический образ жизни. Но то, что предоставил мне частный детектив о жизни единственного сына Оксаны, буквально поразило меня в шок. Потому, что оказалось Леня, вообще не учится ни на каких курсах по изучению языка иврит. Целыми днями проводит в гей клубе, который содержит на деньги, полученные после двух краж собственной квартиры. Даже обстановка в номерах гей клуба состоит полностью из мебели украденной из нашей квартиры, которую он обокрал с ворами под собственным руководством. Детектив провел хорошую сыскную работу по двум кражам в нашей квартире. Принес мне видео и аудио запись, сделанную как скрытой камерой со стороны, также во время, рассказав сообщников, по непосредственно приведенным фактам перед сообщниками краж под давлением частного детектива, который пообещал свидетелям и сообщникам краж, что их добровольные показания будут учтены во время суда. Чистосердечное признание смягчает любое наказание. Тем более, что кражами руководил сам "пострадавший" обворованных дважды частных квартир. Воры, вывозившие дважды мебель из нашей квартиры, могли сказать, что перевозили мебель по просьбе самого хозяина.

Сейчас у меня не было никаких сомнений, что попыткой взорвать магазин "Надежда" и зарезать Оксану на городском сельскохозяйственном рынке в городе Донецк, руководил непосредственно Леня, сын моей жены Оксаны. Мне оставалось лишь продемонстрировать все собранные видеозаписи и аудиозаписи, в присутствии Оксаны и ее единственного сына Лени. Рассказать Оксане о деятельности Лени как в гей клубе, также во время двух краж квартиры. Я не знал, как к этому подойти. Поэтому во время выходного дня после завтрака вместо обычного сериала по телевизору я предложил посмотреть интересный современный детективный фильм. Усадил Оксану и Леню на диване перед телевизором. Поставил видеокассету и нажал на кнопку пульта управления телевизора. Заранее предвидя, что подобный показ видеозаписи, будет означать мой уход навсегда не только с этой семьи, но также с этой квартиры.

- Да! Это все сущая правда! - заорал Леня, как только появились первые кадры видеозаписи во время его сношения с мужиком, который годился ему в отцы. - Я представитель нетрадиционной ориентации. Такая половая связь между однополыми людьми признана во всем мире. Можете дальше не смотреть пошлость записанную вашими прихвостнями. Я сам расскажу вам все, что имею в душе по отношению к вам с первого дня вашего знакомства на Украине. Мне с первого дня вашего знакомства было противно жить с Николаем.

- Леня! Скажи своей маме, что все это не правда, а специально разыгранный спектакль против тебя. - растерянно, сказала Оксана своему сыну. - Я поверю каждому твоему слову. Николая сейчас выгоню из квартиры.

- Все видео-аудиозаписи на кассете, настоящая, правда. - решительно, сказал Леня. - С первого дня вашего знакомства я делал все, чтобы вы не были рядом и не родили мне какого-нибудь заморыша. Я подсыпал в ваши напитки и в ваши продукты всякую гадость, которая мешала появлению зародыша и вызвала преждевременный климакс. На сворованные у вас пять тысяч американских долларов я нанял убийцу, который должен был взорвать магазин "Надежда", а Оксану зарезать, как сучку, которая связалась с этим кабелем. Как прямой наследник я мог получить огромную сумму в американских долларах, которые хотел использовать в открытии гей клуба в городе Донецк. Однако убийца оказался не надежный. Провалил хорошо задуманное мной уголовное дело против вас. Я улетел в Израиль. Когда мы перебрались на постоянное место жительства в Государство Израиль, то я с первого дня стал искать себе единомышленников по нетрадиционной ориентации в сексе. Долго мне искать не пришлось. Здесь в каждом городе имеются группы нетрадиционной ориентации однополого секса. Однако мне не хотелось шляться по ночам где-то в подворотнях и на чужих квартирах. Поэтому я предложил своим единомышленникам открыть собственный круглосуточный гей клуб, в котором можно будет свободно заниматься нетрадиционным сексом в любое время дня и ночи. Так как ни у кого из нас не было своих больших денег на открытие гей клуба, а родителям доверять свои тайны никто не хотел, то я предложил своим единомышленникам обокрасть нашу квартиру и на вырученные деньги от продажи краденного открыть гей клуб. Конечно, я сильно рисковал, уговаривая своих единомышленников обокрасть самого себя. Меня могли заложить правосудию или отравить газом вместе с матерью и ее кабелем. Но расчет оказался верным. Меня не только не продали правосудию и не отравили, а даже дважды помогли совершить хорошее уголовное дело по краже имущества с нашей квартиры. Работа была чистая и сразу принесла большой доход моему бизнесу.

Пока уголовник хвастался, как он чисто сработал в уголовном деле против себя, я внимательно посмотрел на Оксану и сразу понял, что больше ничто, и никто меня не связывает с этой семейкой. В настоящее время Оксане могли помочь лишь психиатры или хорошая веревка на ее шее, в чем я категорически не хотел принимать участие. Поэтому встал с дивана и в чем был, ушел навсегда из семьи и этой квартиры, где меня больше ни кто не мог удерживать.

Два выходных дня я спал на лавках в городских парках и возле морского пляжа. Хорошо, что в Государстве Израиль почти круглый год жарко и нет осадков. Можно спать под открытым небом без опасения за свое здоровье. Однако меня такой вариант проживания в Государстве Израиль никак не устраивал. Я не хотел быть бомжем. Работать и жить на бетонном заводе в южной промышленной зоне города Ашдод, было мне неудобно по многим обстоятельствам. Хотя бы из-за удаленности южной промышленной зоны от самой городской черты и потому, что в то время на южной промышленной зоне не было никаких магазинов. Ходить пешком в город Ашдод, то же было совсем неудобно. В первый же рабочий день недели я отправился пешком в легкую промышленную зону, которая граничит с городом Ашдод всего через проезжую часть улицы. Отсюда я хотел начать свою новую жизнь. Вдали от женщин, но вблизи от города Ашдод, куда я мог ходить за продуктами в магазин и за деньгами в банк. Конечно, если в этом банке у меня будут деньги на моем счете. Можно работать и жить за наличные деньги, как договорюсь с хозяином какой-то фирмы. Я готов был стать затворником собственной жизни, чтобы только не быть в контакте с женщинами, от которых у меня нет никакого прока, одни лишь проблемы. Я не хотел обратно создавать с любой женщиной с ноля семью. Тем более с новорожденным ребенком, мне по возрасту давно было поздно. Так как до полтинника у меня оставалось всего ничего, несколько месяцев. Когда я буду воспитывать своего ребенка? Сто лет я все равно никак не проживу.

В этот первый рабочий день своей свободы и независимости я буквально процедил всю промышленную зону легкой промышленности. Ползал в ногах у каждого хозяина предприятия или какой-то вшивой мастерской с одной просьбой, чтобы меня приняли на работу хотя бы с временным местом проживания на рабочем месте. Пока у меня появится зарплата и какое-то минимальное накопление на счете в банке, чтобы я мог на эти деньги снять квартиру. Когда я уже отчаялся найти какую-нибудь работу с местом проживания, то в самом начале примышленной зоны легкой промышленности, откуда я начинал свои поиски, но только на другой улице, я зашел в столярную мастерскую по изготовлению мебели синагогам Государства Израиль. О существовании специальности столяр я знал лишь потому, что пользовался мебелью в местах своего проживания или в каких-нибудь других местах, где присутствовала мебель. О том, что делают мебель в синагоги, я узнал впервые, когда набрел в столярную мастерскую по изготовлению мебели в синагоги Израиля. До этого момента, как христианин я даже понятия не имел, что такое еврейская синагога.

Хозяин столярной мастерской через переводчиков новых репатриантов из бывшего Советского Союза, внимательно выслушал меня и согласился принять рабочим на шлифовку заготовок к мебели с местом проживания в бомбоубежище в столярной мастерской. Мишель поставил передо мной такие условия, что на рабочем месте с проживанием я не буду курить и употреблять спиртные напитки. Зарплату буду получать минимальную по ценам того времени. Конечно, я был согласен на любые условия, чтобы только было место проживания и даже самая минимальная зарплата. Так как других вариантов на мою жизнь в Государстве Израиль у меня вообще не было. Мне надо было прожить в роле сторожевой собаки хотя бы пару месяцев, чтобы затем поблизости от места работы снять себе какую-нибудь квартиру. Лишь после приспособления к новым обстоятельствам жительства я мог планировать свою жизнь.

Так я стал работать и жить в столярной мастерской Мишеля, который отнесся ко мне со вниманием и с пониманием. Конечно, как бизнесмен и как капиталист, Мишель имел какой-то свой интерес в том, что я на минимальную зарплату проживал у него в столярной мастерской. По крайней мере, тогда, в отсутствии сигнализации в столярной мастерской, я был у него в качестве сторожа без содержания по зарплате сторожа. Особой роли сторожа я не выполнял. Но когда кто-нибудь шлялся по ночам вокруг столярной мастерской, то я в целях собственной безопасности орал матом. Таким образом, я отпугивал от столярной мастерской возможных воров или просто прохожих возле столярки.

Время нашей жизни настолько стремительно, что следом за днями не замечаешь, как проходят недели, месяцы и даже годы жизни. Я так хорошо устроился в бомбоубежище столярной мастерской, что даже перестал думать о съемной квартире. У меня в бомбоубежище были холодильник, электрическая плита, вентилятор, обогревательная печь, кровать, стереосистема, телевизор и многое другое, что в советское время не могла иметь в Советском Союзе даже богатая семья. Все свое имущество я приобрел постепенно с мусорных свалок во время пасхи и нового израильского года, когда местные горожане, особенно ортодоксальные евреи, выкидывают из дома все, что вздумается. За время проживания в бомбоубежище столярной мастерской, я всего лишь однажды сходил в центр города, чтобы перевести свой расчетный счет из отделения городского банка "Апоалим" в отделение банка "Апоалим", которое находится всего в ста метрах от места моей работы с местом моего проживания. С этого момента у меня вообще отпала какая-то необходимость выбираться с места работы и тем более с места жительства за пределы территории промышленной зоны легкой промышленности. Теперь у меня были все условия проживания на территории промышленной зоны легкой промышленности, где, совсем рядом расчетный счет банка и продовольственные магазины.

Так я проработал и прожил в столярной мастерской два года. Пока через улицу Бней-Брит на другой стороне от промышленной зоны открыли русскоязычный магазин "Мания". Новые репатрианты из бывшего Советского Союза буквально прожужжали мне уши об этом магазине, в котором продаются продукты, по самой низкой цене завезенные из стран бывшего Советского Союза. В том числе из Республики Украина сало, которого я ни ел в Израиле много лет. Какой же я хохол, если ни ем сало, которое продают буквально через дорогу от места моей работы и моего проживания. Поэтому, недолго думая, после работы я отправился в магазин "Мания" за украинским салом, от мысли о котором у меня текли слюни, а на душе зарождалась ностальгия о прекрасном свином сале, которое запомнилось мне с самого раннего детства. Когда мама выращивала поросенка на сало специально, чтоб только меня сытно кормить.

Едва я вышел на тротуар в сторону улицы Бней-Брит, как увидел ужасную сцену. Какой-то парень славянской внешности ударил сзади по голове каким-то предметом женщину славянской внешности. Выхватил у нее из рук сумочку и побежал перед проходящим транспортом на другую сторону улицы Бней-Брит. Женщина видимо была без чувств и не могла погнаться за вором, похитившим сумочку у женщины. Ближе всех к грабителю был я. Совершенно не задумываясь о последствиях, я бросился следом за грабителем, который на ходу потрошил сумочку от денег. Парень был гораздо моложе меня по возрасту и более худощавый в сравнении со мной. По этой причине я никак не мог угнаться за парнем. К тому же никак не мог разглядеть его лица, укутанного шарфом темно-синего цвета. Однако я старался, во, что бы то ни стало догнать грабителя или хотя бы на расстоянии сбить грабителя с ног. Поэтому я бросал в грабителя все, что попадалось мне в беге под руки. В том числе и булыжники, как орудие пролетариата.

Видимо один из булыжников достал грабителя по голове. Грабитель бросил дамскую сумочку. Закачался схватившись за голову и едва не свалился на тротуар на другой стороне улицы Бней-Брит. Но едва я приблизился к нему, как грабитель пришел в себя и на втором дыхании оторвался далеко от меня. Так, что я больше не мог гнаться за ним. Потому, что у меня по возрасту больше не было сил заниматься спортом с грабителем на дальнее расстояние. Мне оставалось лишь собрать разбросанные грабителем документы женщины из сумочки. Сложить все в брошенную грабителем женскую сумочку и поспешить к пострадавшей женщины, вокруг которой собрались прохожие люди. Затем к пострадавшей подъехали автомобили полиции и скорой помощи. Санитары принялись оказывать женщине первую медицинскую помощь. Я подошел к пострадавшей даме, чтобы вернуть ей украденную сумочку с деньгами.

- Это он напал на меня! - указывая на меня, закричала пришедшая в себя женщина, в которой я ни сразу узнал Оксану. - Грабитель мой бывший муж. Он с самой Украины преследует меня. Трижды обкрадывал меня.

Я не успел даже рот раскрыть, как на меня тут же полицейские надели наручники. Затем полицейские повели меня в свой автомобиль. Когда я садился в автомобиль, то обратил внимание, что к Оксане подошел тот самый грабитель, за которым я гнался всего пару минут назад. Тем грабителем был Леня, единственный сын Оксаны. Я сразу понял, что теперь мне ни за что намотают срок. Так как мать против сына не пойдет, а против бывшего мужа пойдет точно. К тому же во время моего ареста вокруг пострадавшей было много "свидетелей" происходящего кражи сумочки дамы. Как я предполагал, так и случилось на следующий день моего заключения под стражу. При многочисленных свидетелях меня обвинили в умышленном ограблении бывшей супруги с нанесением телесных повреждений, от которых Оксана получила легкое сотрясение мозга и временную не трудоспособность. За нанесенные телесные травмы, а также за кражу десяти тысяч шекелей из сумочки, на которые Оксана собиралась приобрести мебель в квартиру своего единственного сына, я был осужден сроком на пять лет с последующей выплатой штрафа в пятьдесят тысяч шекелей. Мне предлагали получить свободу под залог в сто тысяч шекелей, но у меня таких денег в Государстве Израиль отродясь не было. К тому же буквально до своего ареста выплачивал частному детективу два процента со своей зарплаты за разоблачение единственного сына Оксаны в ограблении собственной матери. Я был совсем без денег.

Я пытался было подключить к новому делу того самого частного детектива. Но следственные органы и прокуратура ни дали мне, ни каких шансов на мою защиту по выдутому делу, у которого не было никаких шансов состоятся, если бы мне дали шанс подключить того самого частного детектива к следствию и к закрепленному за мной адвокату. Во время следствия и во время судебного разбирательства слушали лишь сторону пострадавшей Оксаны, но не меня. После суда меня отвезли отбывать срок в тюрьму "Шестая келья" в пустыне за городом Беер-шева. Там началось мое время отбывания совершенно не заслуженного срока. После объявления срока наказания я пытался вскрыть себе вены и повеситься. Мне вовремя оказали медицинскую помощь после вскрытия вен и буквально вытащили из петли, когда я дрыгал ногами в последнее мгновение жизни перед смертью. Меня привели в чувства и посадили в смирительной рубашке в специальный изолятор под присмотром санитаров, которые кололи мне лекарство до тех пор, пока я окончательно смирился со своей участью. Больше я не размышлял о попытках покончить собой. Затем меня перевели в общий изолятор тюрьмы, где я стал размышлять о своей дальнейшей жизни в "Шестой келье".

Мне не хочется вспоминать о кошмарной жизни за стенками "Шестой кельи", где я просидел один год. Ужасная жара и муки безделья могут довести любого человека до сумасшествия. Я не знаю не одной тюрьмы в мире, где бы ни мучили заключенных бездельем. Даже подумать не возможно, как можно сидеть без дела, глядя в потолок или на своих соседей по камере, где человек без труда превращается в обезьяну. Происходит регресс современного прогрессивного человека в дикое животное, которое посадили в клетку и убрали от него все орудия труда для человека.

- Бондаренко Николай! На выход. - ровно через год, сказал мне, дежурный по тюрьме, открывая передо мной железные двери изолятора места моего заключения срока отбывания наказания. - Свои вещи забери.

- Наверно тебя переводят на север страны в "Девятую келью". - сказал мне, сокамерник, пока я собирал свои вещи. - Там, конечно ни курорт и ни свобода, но зато ни такое пекло, как в "Шестой келье". Счастливо тебе досидеть свой срок и чистым выйти из заключения.

- Тоже мне нашел счастье сидеть в тюрьмах Израиля! - возмущенно, сказал я, прощаясь с бывшим сокамерником. - Лучше бы меня отправили отбывать срок в Россию на лесоповал. По крайней мере, там имеется работа и свежий воздух на природе.

После того, как я вышел из камеры. Меня не повели сразу в израильский "воронок", который перевозит заключенных из одной тюрьмы в другую тюрьму отсиживать срок заключения. Вначале меня привели на вещевой склад, где выдали мне на руки в пакете гражданскую одежду, которую забрали у меня год назад. Затем меня повели в служебную столовую для персонала тюрьмы. Там меня хорошо покормили, чего я не встречал тут за год заключения. Я ни как не мог понять, почему ко мне такое особое внимание, как к заключенному осужденному на длительный срок. У меня даже мелькнула такая мысль, что меня хотят сделать подсадкой по какому-нибудь уголовному делу. Поэтому ко мне такое особое внимание, чтобы подсластить перед раскруткой на раскол какого-то особо опасного русскоязычного преступника. Другого варианта у меня не могло быть. Так как до сих пор я совсем не знаю языка иврит.

После столовой меня повели в баню, где без надзора со стороны стражей тюрьмы "Шестой кельи" мне сказали хорошо вымыться. Отчего у меня мелькнула в голове совершенно противоположная мысль. Так кормят и моют лишь перед смертью даже особо опасных преступников. Хотя я прекрасно знал, что в Государстве Израиль даже высшей мерой наказания является срок, а не смерть. Но если меня могли, ни за что посадить на длительный срок заключения. То почему меня не могут пристрелить просто так? Как бы за побег из тюрьмы, чтобы на меня списать все грехи, накопившиеся здесь по какому-нибудь старому уголовному делу, которое никак не могут раскрыть местные менты.

Однако после того как я хорошо отмылся в бане за казенный счет, меня не повели в какой-нибудь потайной коридор к месту моего расстрела. Вместо тюремной робы мне сказали надеть на себя свою гражданскую одежду, которую я только что взял из вещевого склада тюрьмы. Даже после этих церемоний я никак не мог понять, почему проводятся такие процедуры в отношении ко мне. После того, как я получил срок и отсидел в тюрьме частично срок заключения. После бани в чистой гражданской одежде без наручников и в присутствии невооруженного солдата, меня повели через территорию тюрьмы "Шестая келья" в административное здание. Там вместе с солдатом я поднялся на второй этаж. С необъяснимым волнением в душе и с трепетом в сердце я прошел вместе с солдатом до кабинета начальника тюрьмы. Солдат любезно открыл передо мной. Пропустил меня вперед в кабинет начальника тюрьмы. В кабинете начальника тюрьмы находилось несколько незнакомых мне человек и в том числе начальник тюрьмы. Все присутствующие говорили о чем-то на иврите и на английском языках, которые мне были совершенно неизвестны. Я мог различать оба эти языка лишь по звукам речи. Но значения этих слов мне совершенно не были известны. Поэтому я стоял пару минут без внимания со стороны присутствующих, пока на меня наконец-то обратили внимание.

- Господа из Канады хотят прочитать вам предсмертное письмо вашей бывшей жены. - сказал мне, один из присутствующих мужчин с интеллигентным видом. - Господа из Канады со стороны вашей жены хотят извиниться перед вами, за то, что вы безвинно отсидели один год тюремного заключения. Ваша бывшая жена Оксана Вебер в своем предсмертном письме сообщает, что она при полном здравом сознании своего разума сообщает о вашей невиновности во всех приписанных вам грехах с ее стороны. Виновником кражи пяти тысяч американских долларов в городе Донецк. Наемником убийц в том же вышеуказанном городе. Двумя квартирными кражами в вашей квартире, в разбойном нападении на нее на территории промышленной зоны города Ашдод в Государстве Израиль, а так же во множестве других преступлений совершенных в отношении нее. Оксана Вебер полностью обвиняет своего единственного сына Леонида Вебер во всех выше перечисленных преступлениях. Все обвинения против вас полностью снимаются.

От такого неожиданного известия, я едва не лишился рассудка. У меня перед глазами все поплыло. Кто-то вовремя подхватил меня под руки и посадил на стул возле стола начальника тюрьмы "Шестая келья". Тут же в кабинет начальника тюрьмы прибежали медики. Мне сделали успокаивающий укол. Пару минут ждали, когда я наконец-то приду в нормальное положение, чтобы можно было вести со мной обычный диалог о моей дальнейшей судьбе.

- Оксана Вебер скончалась от ножевых ранений полученных от своего единственного сына Леонида Вебер, 20 августа 2002 года в городе Торонто в Канаде. - дочитал мне письмо представитель Канады. - С вас полностью сняты уголовные обвинения. По законам Канады и Государства Израиль. В течение одного месяца можете требовать компенсацию о возмещении нанесенного вам материальном и моральном ущербе со стороны правосудия двух государств.

Тут же со стороны представителей двух государств мне на руки выдали все соответствующие оправдательные документы на иврите, на английском и на русском языках. Выдали мне на руки чек на одну тысячу шекелей и банкноты наличными в пятьсот американских долларов. После чего на трех языках оказали мне сочувствие по поводу смерти моей бывшей жены Оксаны Вебер. Поздравили меня с досрочным освобождением и предложили подвести до города Ашдод, откуда меня забрали год назад в израильскую шестую тюрьму отбывать незаслуженный срок наказания. Конечно, я охотно согласился, чтобы меня подвезли до города Ашдод, так я больше не знал никакого другого вида транспорта на выезд из израильской тюрьмы "Шестой кельи". Повезли меня в легковом автомобиле представителей консульства Канады в Государстве Израиль. По дороге до города Ашдод канадский переводчик подробно рассказал мне, что почти год назад Оксана и Леонид Вебер завербовались на работу в Канаду на строительство жилого комплекса в городе Торонто. Два месяца назад Леонид Вебер напал на Оксану Вебер с ножом. С целью посредством убийства своей матери завладеть деньгами, нажитыми в Канаде, а также стать наследником всего имущества матери в Государстве Израиль. Просто по чистой случайности ножевое ранение сразу не было смертельным Оксане Вебер.

Видимо чувствуя приближающуюся смерть, Оксана Вебер пригласила к себе в больничную палату юристов, как со стороны Канады, так же со стороны Государства Израиль. В присутствии свидетелей Оксана Вебер зачитала свое признательное письмо о невиновности Николая Бондоренко в совершении многочисленных преступлений в ее адрес. Так как все преступления были совершены ее единственным сыном Леонидом Вебер на протяжении последних пяти лет в государствах Украины и Израиля. Оксана Вебер скончалась спустя неделю после написания оглашенного письма. По завещанию Оксаны Вебер она будет похоронена рядом со своими родителями Шмелько Иваном и Шмелько Ольгой на кладбище в городе Донецк на территории Украинской Республики. Леонид Вебер, будет вначале осужден в городе Торонто на месте преступления. После чего, как гражданин Государства Израиль, будет отбывать срок заключения по месту своего гражданства, то есть, на территории Государства Израиль. В настоящее время полиция Канады разыскивает убийцу Оксаны Вебер.

Мне искренне было жалко Оксану, что она из-за слепой любви к своему единственному сыну, пошла против собственной совести, обвиняя меня во всех грехах и преступлениях против нее. Слепая любовь к собственному единственному сыну свела Оксану Вебер в могилу от ножа собственного единственного сына. Хорошо, что Оксана была в сознании перед своей смертью и решилась написать в полное оправдание ко мне свое предсмертное письмо.

По возвращению в город Ашдод я ни стал обращаться за помощью к местным властям. Просто сразу пошел в столярную мастерскую со всеми оправдательными документами, которые показал Мишелю. Тут же обратился к нему с целью остаться на прежнем месте жительства в бомбоубежище и на прежнем месте работы. Так как у меня на данный момент не было никакого другого места жительства и места работы. В случае ночевки в городском парке или на берегу Средиземного моря, я мог обратно вляпаться в какую-нибудь неприятную историю, которая могла повлечь за собой новый тюремный срок наказания. Я готов был пойти на любые условия Мишеля, лишь бы не жить на улице. После того, как Мишель внимательно прочитал все мои оправдательные документы, то согласился принять меня на работу в столярную мастерскую на прежнее место. Однако с местом жительства у меня было сложнее. Так как в бомбоубежище столярной мастерской проживали китайцы, которых Мишель принял к себе на работу на один сезон. Поэтому Мишель предложил мне пока временно пожить в пустом коттедже в центре города Ашдод возле поликлиники "Раска". Пока найдется что-нибудь подходящее мне в самом городе Ашдод или рядом в промышленной зоне.

Теперь после смерти Оксаны мне было все равно где жить. Так как в городе Ашдод и в Государстве Израиль в целом у меня не было врагов, друзей и родственников. Я сам был как вольная птица, выпорхнувшая из мест своего заключения. Поэтому мне было все равно где жить и работать. Лишь бы были средства с местом моей работы и местом моего дальнейшего проживания. Дальше все могло быть на усмотрение Бога, который спас меня от гибели. Я не знаю, как все случилось. От тоски или от горя после моего освобождения и после известия о смерти Оксаны, я постепенно вернулся к тому, от чего сбежал в Государство Израиль. Вначале по выходным дням и праздникам. Затем в обычные дни вечером после работы. Я стал потихоньку заливать свою безнадегу спиртными напитками. Незаметно самому себе я сильно увлекся спиртным зельем и больше никак не мог прожить без выпивки ни одного сводного дня.

По оправдательным документам, предоставленным мне во время освобождения из израильской тюрьмы "Шестая келья", а также по документам, предоставленным от Оксаны представителями консульства из Канады. Я мог претендовать на наследство, доставшееся мне от Оксаны, как ее бывший муж. Но на эти дела мне нужно было много времени, а также много денег, которые быстро улетучились вместе с моими документами. Я не знаю, куда делись мои наследственные и оправдательные документы вместе с моим удостоверением личности(теудат зеут)? Однако я однажды стал в одно мгновение полностью бесправный без вести пропавший человек, как тот парень с майдана, который когда-то сквозь годы своей жизни пришел в город Донецк без своих документов и без права на гражданство. Может быть, это дела рук Мишеля? Я затрудняюсь это утверждать. Но именно после пропажи всех моих документов у одного из сыновей Мишеля, вдруг, появилась собственная квартира, о которой семья Мишеля не могла даже мечтать. Так как китайцы, работающие у Мишеля, фактически привели столярку к банкротству, как своей плохой работой с браком, так и обязательствами Мишеля по контракту перед китайцами. Счет в банке у Мишеля резко похудел. Поэтому случаю возникал огромный вопрос о деньгах, на которые приобрел Мишель квартиру своему сыну.

Между тем, после пропажи всех моих документов, Мишель резко изменил свое отношение ко мне. Я перестал получать сведения по своей зарплате(тлуш маскорет), также без чека по полной зарплате за месяц. Мишель стал выдавать мне наличными по пятьдесят шекелей в день на питание. В пересчете на месячную зарплату я имел наличных денег от Мишеля всего половину своего заработка. Не скрытая кража моих денег была на лицо перед столяркой. Однажды по пьянки я задал вопрос Мишелю о своей полной зарплате у него в столярной мастерской. Мишель в открытую при всех заявил, что мне нельзя давать на руки всю зарплату по двум причинам. Первая причина в том, что у меня нет банковского счета, а значит, нет и места хранения наличных денег в большой сумме. Вторая причина, по которой я не могу иметь при себе огромную сумму денег, это моя пьянка, в которой я пропью сразу все свои деньги.

Аргументы, высказанные Мишелям в адрес меня и моих денег, выглядели вполне логично. В то время как Мишель выглядел перед глазами людей вполне благородным человеком, поддерживающим на плаву обездоленного и опустившегося человека. Я выглядел перед всеми, как бомж, пропойца и ничтожный человек, которому даже кусок хлеба подать невозможно, так как такой человек опозорит достоинство обычного хлеба заработанного трудом человека. Однако этим мои проблемы с Мишелем не закончились. Перед тем как ты пришел работать в столярную мастерскую Мишеля, у него появились новые проблемы в бизнесе. Из-за того, что китайцы подложили ему хорошую "свинью" в бизнесе Мишель решил взять большой кредит в банке, чтобы погасить долг перед заказчиками и рассчитаться по зарплате со своими рабочими. Но как раз в это время от него ушли несколько столяров и его младший сын, который занимался исключительно сборкой мебели в синагоги(бейт кнесет) Израиля. Младший сын решил учиться. Как тебе сейчас известно, то в банке на расчетном счете у Мишеля постоянно минус перед банковским кредитом. Все заработанные суммы за мебель для синагоги тут же погашаются процентами банка по кредитам. Мишель не может заплатить зарплату своим столярам и приобрести необходимые материалы на выполнение новых заказов по изготовлению мебели в синагоги. Мишель находится в полном дерьме. Столярный бизнес у него на гране банкротства.

- Спасибо тебе за полную информацию о твоей жизни и о нашей совместной работе. - прервал я затянувшийся рассказ Николая о его жизни и о нашей совместной работе. - Сейчас поздний час. Мне надо домой.

- Тебе тоже спасибо за выпивку и за внимание. - пожимая мне руку на прощанье взаимно сказал Николай. - Всего тебе самого наилучшего в работе и в дальнейшей жизни. Я думаю, что ты выкарабкаешься из проблем по работе в нашей столярке. Вот только мне едва ли выкарабкаться из всех проблем. Если меня выгонит Мишель со столярной мастерской, то в лучшем случае я сожгу столярную мастерскую. В худшем случае я повешусь на воротах столярной мастерской. Мне, конечно, не хочется ничего подобного делать, но моя жизнь зависит лишь от самого Мишеля...

Я больше ничего ни стал говорить Николаю, так как я не мог ему ни в чем помочь. Дальнейшая жизнь Николая действительно полностью зависела от Мишеля. Во всем остальном Николай был полностью без вести пропавшим или человеком с майдана (с площади), в отходах которой зависела оставшаяся жизнь Николая. В случае ухода Николая из столярной мастерской Мишеля, прямо в этот же день Николай становился бомжем или самоубийцей.

- Ты где допоздна болтаешься? - прямо с порога с упреками встретила Людмила. - Посмотри за окно. Там давно ночь, а ты в пяти минутах ходьбы от работы болтаешься несколько часов к дому с места работы...

- Прекрати на меня орать! - в сердцах, закричал я на Людмилу. - Я давно не мальчик, чтобы отчитываться перед своими родителями. К тому же давно вырос с того возраста, когда можно ходить "налево". Я сейчас разговаривал с Николаем о проблемах нашей жизни, а также о проблемах нашей совместной работы.

- Я тебе сколько раз говорила, что если хозяин задержал зарплату, то сразу надо от него уходить. - напомнила мне, Людмила, свои слова в первый месяц задержки не выплаченной зарплаты. - Нечего тебе держаться за то место, где во время не платят зарплату. Даже если место твоей работы будет находиться напротив окна нашей квартиры.

- Если до конца мая месяца Мишель не выплатит мне зарплату, то с первого июня я у него не работаю. - решительно, сказал я, Людмиле. - После я подам на него в суд, в раввинат, а также гистратруд(профсоюз). Пускай там с ним разбираются. Перед судом Мишель потеряет еще больше, чем должен сейчас. Другого выхода у больше меня нет. Конечно, если откровенно, то я не хотел уходить от него. Но сам Мишель довел меня до крайности своей проблемой.

- Наконец-то ты по-настоящему созрел разумом! - всплеснув руками, ехидно, воскликнула Людмила. - Я-то думала, что ты полностью впал в детство. Может быть, теперь научишься отличать белое от черного цвета?

Я больше ничего ни стал говорить Людмиле. Она полностью была права во всех отношениях. Мне давно надо было уйти со столярной мастерской Мишеля. С того самого момента, когда Мишель обещал мне, что я точно буду оформлять чеканкой основную, религиозную мебель в синагогах Израиля. Даже показал мне эскизы на изготовление чеканки, а сам отдал эту работу резчику по дереву, сославшись на то, что чеканка стоит намного дороже резьбы по дереву. В то время как мы даже не обсуждали с ним стоимость самой работы по изготовлению чеканки на металле. Оба выходных дня перед новой рабочей неделей я находился в размышлениях о том, как мне быть дальше с местом моей новой работы, которой не было даже на горизонте моих фантазий. Я прекрасно понимал, что мне во всех государственных и частных бюро по трудоустройству будут предлагать работу столяра. За четырнадцать лет проживания на постоянном месте жительства в Государстве Израиль, больше всего я работал в столярных мастерских. Откровенно говоря, после моих многочисленных проколов с зарплатой в столярных мастерских, я даже думать не мог о том, что мне вновь придется работать в какой-нибудь столярной мастерской по изготовлению любой мебели. Я готов был устроиться работать грузчиком, упаковщиком товара, собирать различные конструкции лишь бы не изготовлять мебель, за сборку которой платят гроши, а физического и умственного труда больше чем на другой работе.

В первый рабочий день новой недели, задолго до обеденного перерыва, я сказал хозяину столярной мастерской, что я больше не могу работать в долг, так как мне надо кормить семью и выплачивать многочисленные кредиты перед банком. Поэтому мне надо в конце мая месяца получить на руки письмо об увольнении(михтав петруим), с которым я могу обраться вновь в государственное бюро по трудоустройству безработных с высшим образованием. К моему глубочайшему удивлению Мишель согласился дать мне такое письмо об увольнении. Видимо слишком большая была у него проблема с деньгами. Если он не старается удержать у себя специалистов по столярному делу. Мне трудно судить со стороны о своих способностях в столярном деле. Однако я ни такой бестолковый столяр, чтобы хозяин столярной мастерской брал взамен меня человека с улицы. Получатся, что все-таки проблема в деньгах, которые не может отдать Мишель зарплатой своим рабочим и приобрести материал к новым заказам по синагогам.

До конца месяца осталось почти две недели с того момента, как я официально объявил хозяину столярной мастерской о своем уходе. С этого момента начались мои мучительные дни подготовки к уходу со столярки. На новое место работы, которого у меня не было в перспективе на будущее время. Я прекрасно понимал, что мне придется потерять не меньше недели нового рабочего месяца. Прежде чем где-то найду себе новое место работы с хорошей оплатой. В течение последних двух недель моей отработки в столярной мастерской до конца месяца, слух о моем увольнении расползся по всей столярной мастерской, как злокачественная опухоль на теле человека. Большинство столяров были настроены на увольнение. Особенно новые репатрианты, Сергей и Сашка, отец и сын, которые были классными специалистами в столярном деле, но в течение месяца от Мишеля не получили договорной суммы за работу.

- Нам надо обменяться телефонами на тот случай, если дело дойдет до суда против Мишеля. - предложил я, взаимную поддержку обманутой семейки. - Обоюдная поддержка вполне пригодится нам во время суда.

- Если тебе только нужны свидетели. - робко, возразил Сергей. - Лично нам нечего сказать Мишелю против оплаты нашего заработка. Так как он, пускай даже с опозданием на месяц, все-таки выплатил нам договорную сумму по зарплате. Поэтому мы не можем выступать против него по зарплате. Во всех остальных отношениях мы с тобой равны...

- Я не навязываю тебе взаимную помощь. - попытался я, объяснить суть моего предложения о взаимной помощи. - Однако повод у меня наказать Мишеля намного больше, чем у тебя с сыном. В столярную мастерскую меня направили работать с государственного бюро трудоустройства(лишкат авода академаим) лицам с высшим образованием. У меня имеется контракт между столярной мастерской и государственным бюро по трудоустройству лиц с высшим образованием. К тому же у меня на руках имеются сведения по работе в столярной мастерской(тлуш маскорет) за последние шесть месяцев. Кроме договора на словах, ничего другого между Мишелем, а также вами двумя нет и быть не может. Как говорится "слова к делу не пришьешь". Вам следует хорошо подумать о моем предложении.

- Мы немного подумаем. - почти согласился Сергей с моим предложением. - Мы все равно уйдем от него.

- Мы будем работать до десятого мая. - подтвердил Сашка сказанное своим отцом. - Когда получим от Мишеля заработанные деньги по нашему с ним договору, так сразу в этот день уйдем искать себе новое место.

- Вам, конечно, виднее. - не добившись положительного ответа, сказал я в заключение беседы с семейством. - Однако я думаю, что вы крупно проиграете из-за своей доверчивости и самоуверенности в работе.

На этом моя беседа о взаимопомощи с новыми репатриантами закончилась. Беседовать на данную тему с другими столярами, выходцами из Марокко, было бесполезно. Так как хозяева столярной мастерской тоже были выходцами из Марокко. Земляки каждый день обнимались и целовались при встрече, как родные. Даже зачастую обедали вместе. Мишель наверняка выплачивал зарплату своим землякам даже в кризисном положении столярной мастерской. В общем, при такой раскладке разных сторон столяров и хозяев столярной мастерской, фактически, я остался в полном одиночестве. Не считая Николая Бондаренко, который вообще был не в счет. Так как Николай проработал в столярной мастерской больше всех. Несмотря на все его многочисленные недостатки, Николай имел больше шансов получить хотя бы деньги на свое питание и остаться работать в столярной мастерской даже после нашего ухода. Однако по неизвестным нам причинам Николай уже третий день отсутствовал на работе. Конечно, могли у него быть уважительные причины не входа на работу. Мало ли что бывает с человеком. Мог сильно простыть во время работы или во время пьянки. Лежит сейчас больной в своей "конуре" возле бильярдного зала над рестораном "СССР". Может даже умереть в полном одиночестве, и, никто не будет знать о причине его смерти до вскрытия.

- Как бы наш Коля не протух после своей смерти. - сказал я, новым репатриантам, после того, как Николай в течение одной недели не вышел на работу. - Иначе нам скоро придется скидываться на похороны Николая.

- Если бы Николай умер, то мы об этом могли знать по запаху из его "конуры". - сказал Сергей. - Ведь он так близко живет от места работы, что запах трупа и слух могли распространиться мгновенно по все промышленной зоне.

- Я тоже так думаю. - встрял в разговор Сашка, сын Сергея. - Наверно, Николай сейчас в глубоком запое.

- Сложно обсуждать отсутствие Николая на работе. Так как мы не находимся рядом с ним. - подвел я черту под наш разговор. - Однако я думаю, что на запой у Николая не было денег. В последний день работы Николая у него в кармане было всего двадцать шекелей. Мишель в этот день был в отъезде и денег Николаю дать не мог. На двадцать шекелей за неделю не прожить и не пропиться. Скорее всего, Николай сильно болен и просто не может работать.

Все так и вышло, как я предполагал. Ровно через неделю появился Николай на работе едва живой от голода и от болезни. Сразу принялся усиленно набивать свой желудок имеющимися в столярке напитками и объедками после вчерашнего обеда хозяина столярной мастерской. Работники с сочувствием отнеслись к голодному и больному Николаю. У кого были продукты с собой на работу, те поделились своим продуктовым пайком с Николаем. После чего постепенно Николай стал приходить в себя и приступил к работе. Хотя в таком состоянии работать человеку фактически не возможно. Конечно, необходимо было Николаю отлежаться в постели и вполне естественно надо было подлечиться. Однако откуда у Николая деньги на питание и на лекарство, если Мишель не дает ему всю зарплату? Когда в столярную мастерскую явился хозяин, то Николай сразу пошел к Мишелю просить наличные деньги на свое питание и на свое лечение. В этот раз Мишель встретил в штыки просьбу Николая. Хозяин столярной мастерской сказал Николаю, что с этого дня Николай уволен из столярной мастерской и никакого денежного пособия, получать не будет. Николай может жаловаться куда угодно, но столярная мастерская рабочее место, а не убежище пьяницы.

Никто не ожидал такого поворота событий. Мишель мог уволить с работы кого угодно. Даже своего собственного сына. Но чтобы Мишель решился уволить с работы Николая, которому столярка была единственным местом существования, такого не ожидал, ни кто. Все сразу сделали для себя вывод, что если Мишель увольняет Николая, то он ни настолько благородный человек, каким он хотел показать себя по отношению к Николаю с подачей ему наличных денег к обеду в рабочее время, а также к выходным и праздничным дням. Теперь от Мишеля можно было нам ожидать чего угодно в отношении любого специалиста по мебели как-то не пригодного ему в делах столярной мастерской. Я посмотрел на календарное число месяца на своих наручных часах и понял, что немедленно надо уходить из столярной мастерской именно сегодня в среду тридцатого мая 2007 года. Не откладывать свой уход на завтра тридцать первого мая 2007 года в последний день месяца. В последней рабочей неделе. Так как от Мишеля можно ожидать что угодно в свой адрес, чтобы у него был какой-нибудь повод не выдавать мне зарплату за последние три месяца.

За время своего постоянного места проживания в Государстве Израиль, я неоднократно сталкивался с работодателями-мошенниками разного типа, которые с целью не выплаты положенной зарплаты своим рабочим устраивали по месту работы своих рабочих разного вида авантюры. Стараясь каким-то образом обвинить рабочих в чем-то и поставить перед ними такие условия, что рабочий был вынужден уйти добровольно с места работы, отделавшись крупным штрафом, либо сесть в заключение за то, чего он не совершал по месту своей бывшей работы. Почти как в России менты, которые могут даже к столбу придраться, за то, что столб стоит ни на том месте, где его хочется видеть менту.

- Тави ем, шели царих мехтав петруим.(Давай сегодня, мне нужно письмо об увольнении.) - сказал я, Мишелю, во время своего обеденного перерыва. - Ани ахшав тель-тель пелефон бе лишкат авода акадимаим.(Я сейчас звонил по телефону, в государственное бюро по трудоустройству лиц с высшим образованием.). Пкида шели медабер, ма еш шели авода в лишкат авода акадимаим.(Секретарь мне говорит, что есть для меня работа в бюро по трудоустройству для лиц с высшим образованием.) Ани махар лех бе лишкат авода акадимаим. (Я завтра иду в бюро по трудоустройству лиц высшего образования.) Шели эн шаот махар де авода.(Мне нет времени завтра работать.)

Какой-то момент Мишель не знал, что мне ответить. Так как он никак не рассчитывал на мое увольнение именно с сегодняшнего числа. Видимо у Мишеля на уме были какие-то авантюрные действия против меня, а тут мой ход конем полностью разрушил его планы на завтра. Отказ мне в письме о моем увольнении выглядел прямой авантюрой, как против меня, также против самого Мишеля. Поэтому Мишелю ничего не оставалось сказать мне, как только согласиться о моем уходе именно в этот день и обещать мне письмо об увольнении со всеми указанными причинами в тексте письма, которое якобы было вызвано тяжелым финансовым положением самой столярной мастерской. До конца последнего рабочего дня я постоянно находился на виду у рабочих и служащих столярной мастерской, чтобы хозяин столярной мастерской и его сын не могли подложить мне "свинью" в последний день моей работы у них в столярной мастерской. Я был предельно внимательным как к своей работе, также к своим карманам на рабочей одежде. Надо было смотреть, чтобы никто не засунул мне в карман какую-то ценность, которая принадлежала столярной мастерской или не сломали дорогостоящий станок, во время моей работы на моем рабочем станке. От них всего можно ожидать, я имею ввиду не только хозяина столярной мастерской, а также всех израильтян. За время своего постоянного проживания в Государстве Израиль, многократно раз сталкивался с разного вида авантюристами.

Слава Богу! Мой последний рабочий день в столярной мастерской закончился вполне удачно. Никто не смог устроить против меня какую-нибудь авантюру. Вполне возможно, что никто не собирался гадить против меня. Но, однако, русская пословица говорит, что береженного Бог бережет или на бога надейся, а сам не плошай. В любом случае лишняя перестраховка мне не помешала. Так как с уходом из столярной мастерской сразу двух человек, работа по выполнению заказа мебели для синагоги могла сразу сильно притормозить и сорвать выполнения нового заказа. Несколько раз в течение рабочего дня я напоминал секретарше столярной мастерской и самому хозяину столярной мастерской, что письмо об увольнении мне нужно именно сегодня. Так как завтра меня ждут на новом рабочем месте после встречи со служащей государственного бюро по трудоустройству лиц с высшим образованием. Если я завтра утром не получу направление на новое место работы, то после в столярной мастерской у Мишеля могут быть большие неприятности. Государственное бюро по трудоустройству лиц с высшим образованием может подать в суд на хозяина столярной мастерской, за несвоевременную выплату заработной платы лицам с высшим образованием.

Может быть, мои слова как-то подействовали на хозяина столярной мастерской или ему вообще было"до фонаря". Но в конце рабочего дня Мишель сам лично выдал мне письмо об увольнении(михтав питурим) и сказал мне, что к нему в кабинет может войти любой за письмом об увольнении, кто больше не может ждать чека по зарплате, которая в ближайший месяц не может быть. Потому что банк постоянно высчитывает у него деньги за кредиты. Несмотря на резкий авантюрный жест со стороны Мишеля в отношении всех рабочих, после меня Мишель дал письмо об увольнении лишь Николаю, который окончательно потерял веру в добро человека и на прощанье сказал мне, что теперь у него есть одна дорога к смерти. Так как рыться по помойкам в поисках пропитания, это ниже его достоинства, а места заработка на пропитание у него нет. Потому что у него нет никаких документов подтверждающих гражданство в Государстве Израиль или в Республики Украина, куда он готов уехать хотя бы для того, чтобы там умереть. Ведь у него теперь нет, не только ни каких средств существования, а также даже нет места на похороны.

- Ты зря тушуешься перед Мишелем. - попытался я, поддержать Николая. - Тебе надо получить вначале гражданские документы Государства Израиль. Затем добиться через суд (пицуим) деньги за выслугу лет за время работы в столярной мастерской у Мишеля. После этого ты можешь вернуть гражданство на Украине и вернуться на Родину.

- На все то, что ты мне сейчас перечислил, надо документы, деньги и время. - печально, сказал мне, Николай. - Свободного времени у меня теперь вполне достаточно. Вот только где мне взять деньги, чтобы восстановить свои документы? Никто мне денег взаймы ни даст. Поэтому мне легче повеситься, чем восстановить свое гражданство...

- Ну, и, ты полный дурак! - в сердцах, заорал я, на Николая. - Можешь вешаться! Вон! Веревок в столярке сколько угодно. Вся проблема в самом тебе. Привык постоянно выпрашивать у кого-то деньги и никому не возвращать. Результат твоей проблемы на лицо. Как только тебе отказали в деньгах, так ты сразу полез в петлю веревки. У тебя вполне достаточно сил и здоровья, чтобы заработать деньги и восстановить свою жизнь. Ты просто лодырь и все!

Хлопнув в сердцах дверями столярной мастерской, я вышел на улицу и быстрым шагом направился из промышленной зоны легкой промышленности к себе домой. Раздумывая над тем, что из-за такой бездарности, как Николай, человечество топчется на одном месте перед ступенями к высшему развитию разума, которого достигли в племени людей-птиц. Конечно, жаль, что я потерял всякую связь с представителями Высшего разума из племени людей-птиц. Вернувшись, домой раньше времени до возвращения с работы Людмилы и Эдика. Я находился в замешательстве ни оттого, что потерял место своей работы в столярной мастерской по изготовлению мебели в синагоги, всего в пяти минутах ходьбы от дома. Больше всего меня беспокоило то, что я потерял свою разумную связь с представителями племени людей-птиц. Теперь у меня не было никакой связи из племени людей-птиц со Стариком ОН, который всегда помогал мне решить какие-то жизненные разумные проблемы при этом, не вмешиваясь в судьбы обычных людей.

Сейчас я был как бы один чуть-чуть разумный человек в море безумных людей, которые не только не хотели понимать меня, но также не хотели принимать меня в своем обществе таким, какой я был в действительности. Немного оторванный от мира безумных страстей и не примкнувший к разумному миру, где вся жизнь как бы строго запрограммирована и понятна каждому разумному человеку со дня его рождения до последней минуты жизни самого человека. Мне хотелось, как можно точнее понять на какой разумной ступени своего развития я сейчас нахожусь. Способен ли я совершить нечто такое, что могло бы быть полезно хотя бы моей семье? Я не думаю уже о чем-то высшем в отношении всего человечества. Наверно, я сильно устарел к тому, чтобы быть полезным всему человечеству? Так как на данном этапе моего умственного развития находится самое высшее во всем человечестве, это моя семья, в которой сосредоточена Вселенная моего разума и моей реальной фантастики, способной развивать мой разум.

Увлеченный своим мышлением о разуме я не заметил, как к нам в квартиру вернулась с работы Людмила. Следом за ней пришли Эдик и Виктория. Не хватало лишь старшего сына Артура, который как старший и обиженный на меня, с некоторого времени проживал отдельно от нашей семьи. Я не против того, чтобы взрослые дети жили одни самостоятельного от родителей. Я против того, что иногда теряются родственные связи между детьми и родителями. Такое явление недопустимо в развитии всего человечества, которое является единой семьей во всей Вселенной.

- Как обстоят дела у нашего кормильца? - с иронией в голосе, спросила Людмила, заглядывая в спальню.

- У вашего кормильца дела обстоят очень плохо. - серьезным голосом, ответил я. - Со столярки уволился окончательно. В данный момент никакой работы не имею. Завтра рано утром пойду искать работу. Начну с лишкат авода акадимаим (государственное бюро по трудоустройству лиц с высшим образованием). Конечно, из-за отсутствия знания языка иврит ничего по моим дипломам высшего образования мне не светит. Но, вполне возможно, что там мне найдут нечто приближенное к моим интересам. Хотя в данное время меня устраивает любой интерес в моей работе.

- Ну, а как обстоят дела с долгами по зарплате? - все с той же иронией в голосе, спросила Людмила. - Когда ты получишь деньги за прошедшие три месяца после работы? Ты подумал о том, как будет жить семья?

- Я постараюсь до воскресенья вытрясти какую-то сумму из кассы Мишеля. - виновато, ответил я. - Но основной суммой денег придется заниматься тебе. Я не смогу с нового места работы отпрашиваться, чтобы выбивать деньги с Мишеля. У тебя не полный рабочий день в недели и столярная мастерская в пяти минутах ходьбы от нашего дома...

- Ты обратно вешаешь на меня свои проблемы! - повышая голос, воскликнула Людмила. - Свои проблемы сам решай. Я тебе с первого дня говорила, что если есть задержка в зарплате, то не нужна такая работа.

- Можно подумать, в Израиле такой огромный выбор работы, что можно работу каждый день менять. - возмущенно, сказал я, Людмиле. - Ты забыла, как сама восемь месяцев была без работы. Я тогда с пониманием отнесся к тебе и не отправлял на панель зарабатывать деньги. Хотя, сейчас кому ты старая нужна?...

- Я то нужна в своем возрасте нашей семье. - закричала Людмила. - Без меня вы давно перестали бы быть людьми. Между прочим, это я вас сейчас кормлю. В то время как ты третий месяц не приносишь деньги...

- Может быть, вы при мне перестанете ругаться? - спросила Виктория, заглядывая к нам в спальню. - Я сильно устала с дороги. Мне хочется отдохнуть дома у своих родителей после службы в израильской армии.

Мы с Людмилой оба тут же перестали ругаться. Людмила пошла на кухню, готовить ужин для нашей семьи. Виктория пошла в ванную комнату, помыться под душем с дороги. Эдик включил свой видеоплейер посмотреть с компакт диска очередной американский боевик. Я сел за компьютер продолжить писать свою трилогию "Наша жизнь". Каждый занялся своим повседневным делом. Надо было как-то разрядить напряженную обстановку в нашей семье.

Утром в четверг 31 мая 2007 года я отправился в израильское государственное бюро по трудоустройству лиц с высшим образованием (лишкат авода академаим). В это день мне просто повезло. Возле дверей лишкат авода академатм не было толпы желающих получить любую работу, чтобы только не болтаться без дела по улицам города Ашдод. В этот последний день месяца мая и в последний рабочий день недели я был четвертым желающим получить любую для себя работу, чтобы только на счете в банке были какие-нибудь деньги для содержания моей семьи.

- У меня в последнее время полоса невезения в столярных мастерских. - сразу, сказал я русскоязычной служащей в бюро по трудоустройству лиц с высшим образованием. - Поэтому работу столяра не надо.

- К сожалению, у нас других работ для вас нет. - ответила мне, Полина, служащая бюро лишкат авода академаим. - Есть несколько рабочих мест, в столярных мастерских в северной промышленной зоне тяжелой промышленности, а также одно место в мастерской по установке сидений в легковые автомобили в про-мышленной зоне легкой промышленности. Мы можем вам выдать направления на работу в эти мастерские, а дальше вы сами определите место своей работы. В настоящее время у нас достаточно много рабочих мест по вашим дипломам, но там нужно знать иврит.

Я взял у служащей бюро лишкат авода академаим одно направление работы столяром на автомобильную мастерскую и два направления на работу в столярные мастерские в северную промышленную зону тяжелой промышленности. Впереди у меня был полный рабочий день. За такое огромное время можно пройти пешком четыре промышленные зоны города Ашдод, в придачу сам город Ашдод, который по российским населенным меркам был просто крупным поселком. Поэтому, призирая расстояние более чем в десять километров, я отправился пешком через весь город Ашдод в северную промышленную зону тяжелой промышленности, которая по российским меркам, также могла представлять собой, всего лишь небольшую часть гигантского завода, одного из нескольких "машей" России. Например, "Россельмаш" или "Уралмаш", которые по своей территории больше любого города Государства Израиль.

Прекрасно представляя, что город Ашдод по плюсовой температуре не город России. Я запасся в дальнюю дорогу десятью баночками холодного пива, которое упаковал в десяток плотных целлофановых пакетов, чтобы надолго сохранить прохладу приятного тонизирующего напитка. С таким большим запасом прохладительного напитка я мог легко преодолеть расстояние через весь город Ашдод к северной промышленной зоне тяжелой промышленности. Однако я никак не мог себе представить, что мои поиски трех предприятий в северной промышленной зоне тяжелой промышленности займут не только много километров ходьбы, а также много драгоценного для меня времени. Перепутанные нумерации промышленных зданий и не правильное название улиц северной промышленной зоны тяжелой промышленности, окончательно сбили меня с толку, не привели ни к какому результату поиска столярок.

С каждым годом я все строже и строже отношусь к цене своего прожитого времени. Порой ценю и взвешиваю не только годы, месяцы, недели, дни, часы, минуты, а даже секунды своей жизни. Я не думаю о смерти, а думаю о жизни, которой осталось так мало, чтобы успеть сделать все то, что я наметил на всю свою короткую сознательную жизнь. Я был слишком расточительным во времени в первой половине своей сознательной жизни. Теперь мне надо наверстать свое упущенное время. Надо хотя бы достичь своей определенной цели собственной разумной жизни. Несмотря на то, что я все-таки нашел столярные мастерские, все равно результат поиска столярных мастерских оказался мною предсказуем. Как я предполагал еще в лишкат авода академаим, что обоюдного интереса у меня в столярных мастерских не будет, так все и вышло. В одной столярной мастерской мне просто сказали, что пока я им не нужен. Когда в столярную мастерскую будут нужны специалисты, то они мне обязательно будут звонить. На такое отношение ко мне со стороны администрации столярной мастерской я ответил, что погоды с моря не жду, а сам делаю погоду в материальном отношении к своей семье. Звонить мне не надо, так как моя семья кушать хочет сегодня, а не через неделю, когда мне будут звонить по телефону из столярной мастерской насчет работы. Я сегодня найду себе такую работу, которая будет устраивать меня. На одной столярной мастерской белый свет не заканчивается. Однако в следующей столярной мастерской, которая находилась почти в соседнем здании, мне сказали, что могут взять меня в столярную мастерскую лишь с испытательным сроком на три дня. Если я подхожу своими способностями столярной мастерской, то меня оставляют работать на длительный срок. В другом случае, мне выплачивают деньги за работу три дня, и, на этом мы расходимся в разные стороны навсегда, как в море корабли. Никто никому ничего не обязан. Как говорят в русской поговорке: "каждому свое, кесарю кесарево, Богу богово". Все при своем.

За четырнадцать лет постоянного проживания в Государстве Израиль я уже неоднократно сталкивался с работой на испытательный срок, который заканчивался тем, что мне не оплачивали мою работу за испытательный срок. Мало того, провоцировали меня на разборки, которые могли закончиться крупной дракой. Причем в пользу провокатора, который стремился заработать на мне не только за работу в испытательный срок, а также за драку со мной. Подключая своих сторонников в свидетели. За то, что якобы я спровоцировал драку. Теперь буду отвечать, покрывая моральный, физический и материальный ущерб, нанесенный мной пострадавшей стороне во время самой драки. Ни в одной из двух столярных мастерских я ни стал выслушивать тот бред, который несли мне хозяева и управляющие столярных мастерских. У меня в запасе было еще одно направлении в автомобильную мастерскую столяром по изготовлению скамеек в салон новых легковых автомобилей типа фургон. Автомобильная мастерская находилась в промышленной зоне легкой промышленности рядом с микрорайоном "Гимель", где жила наша семья.

Теперь мне предстояло возвращаться пешком из северной промышленной зоны тяжелой промышленности в промышленную зону легкой промышленности, которые находились друг от друга на расстоянии трех километров. Плюс расстояние между столярными мастерским и автомобильной мастерской находящиеся почти в центре двух промышленных зон города Ашдод. Так что топать мне к автомобильной мастерской всего не меньше четырех километров. Ходить пешком на большие расстояния я привык с самого детства. Первый раз я ушел пешком из дома к своей маме, на городской рынок в городе Гудермес, в возрасте трех лет на расстоянии трех километром. С каждым годом я увеличивал не только свой возраст, а также расстояние пешей ходьбы. С годами я потерял счет в километрах преодоления разных расстояний. Один только переход из Индии в Таджикистан равен многих десятков или сотен километров. Трудно уточнить именно, сколько километров проделала наша группа, спасая свою жизнь в горах трех стран. Пешие переходы да большие расстояния только укрепляли мое здоровье. Поэтому я ничуть не сожалел о том, что сегодня весь день ходил пешком по городу Ашдод, а также по двум промышленным зонам города Ашдод. От такой длительной ходьбы мои ноги становились намного крепче, чем прежде. К тому же за день ходьбы без употребления пищи можно сбросить пару килограмм лишнего веса, который ничего хорошего не сулил в мои зрелые годы жизни.

После часового блуждания по территории промышленной зоны легкой промышленности, я с удивлением узнал, что автомобильная мастерская находится буквально через забор от мастерской по изготовлению окон и дверей из алюминия. Несколько лет тому назад я работал в мастерской по изготовлению окон и дверей из алюминия. Хозяином этой мастерской был Эли, мужчина лет шестидесяти, у которого жена была на тридцать лет младше Эли. Однако, несмотря на столь большой возраст в годах между мужем и женой, они смогли произвести на белый свет двух прекрасных дочерей-близнецов. Опасаясь того, что он может умереть раньше своей молодой жены, которая после его смерти пустит по ветру все его богатство, Эли при жизни завещал свое богатство своим бочкам-близнецам. В своем завещании Эли оговорил такой пункт наследования своего богатства, что дочки могут располагать своим богатством по своему усмотрению лишь в том случае, когда в законном браке будут иметь двоих детей. В случае преждевременной смерти дочерей, все унаследованное от него богатство переходит в пользу нищих в Государстве Израиль. Таким образом, Эли гарантировал сохранения своего богатства и жизни своих дочерей до рождения внуков. Матери своих дочерей Эли гарантировал небольшое богатство с целью обеспечения благополучия своих дочерей до совершеннолетия. Богатства в недвижимости у Эли были большие. Это мастерская по алюминию, трехэтажный ресторан возле каньона супермаркетов "Форум", вилла и коттедж, записанные на дочерей, собственная двухэтажная синагога с рестораном для религиозных праздников и обрядов, а также больше десятка разных видов автомобилей.

Я не знаю, как закончилась жизнь Эли. После моего увольнения их мастерской по изготовлению окон и дверей из алюминия, я больше никогда не видел Эли. Только видел собственными глазами, что с личной недвижимостью Эли произошли некоторые перемены. В частности трехэтажный ресторан возле форума был продан в другие руки. В бывшем трехэтажном ресторане на верхних двух этажах открылись какие-то конторы, а на первом этаже Арик, хозяин столярки, открыл магазин бытовой электроаппаратуры. Рядом Арик построил бензиновую заправку автомобилей. Вот рядом бывшая мастерская по изготовлению изделий из алюминия превратилась в какую-то контору и в небольшой склад. Наверно дела Эли пошли плохо с бизнесом или после смерти Эли молодая жена распорядилась по-своему с богатством Эли. Несмотря на завещания Эли на свое наследство в пользу своих несовершеннолетних дочерей, молодая жена растранжирила всю недвижимость своего бывшего мужа и оставила своих дочерей без денег.

В автомобильной мастерской меня тоже ждала неудача. Оказывается, пока я искал столярные мастерские в промышленной зоне тяжелой промышленности, в автомобильную мастерскую пришли по направлению из лишкат авода академаим сразу два столяра, который хозяин автомобильной мастерской принял на работу с испытательным сроком. Мне тут же сразу предложили взамен работы столяром, устроится работать слесарем с испытательным сроком. Одно только предложение с испытательным сроком в корне не устраивало меня. К тому же работа слесарем по автомобилям мне не была известна. В таком случае мне даже испытательный срок не нужен. Зачем испытывать то, что заведомо мне неизвестно? Поэтому, не выслушивая бред управляющего автомобильной мастерской, в расстроенных чувствах я отправился домой пешком через всю промышленную зону легкой промышленности города Ашдод.

Я был настолько злой за то, что зря потратил сегодня столь драгоценное для меня время, что готов был разорвать на части первого попавшего, который мог перейти мне дорогу или сказать мне какое-то скверное слово. Однако в этот час мне никто по пути не попался навстречу, никто не переходил мне дорогу. Видимо рабочий день был на исходе, а в промышленной зоне легкой промышленности никого не было. Лишь автомобили разных марок мотались по улицам промышленной зоны из конца в конец, совершенно не обращая никакого внимания на мой взвинченный вид. Проходя мимо столярной мастерской по изготовлению мебели для синагоги, где буквально вчера я работал и бессовестным образом был обманут. Машинально я повернул во двор столярной мастерской. К моему удивлению столярная мастерская работала. До окончания рабочего времени оставалось всего тридцать минут. Поэтому, совершенно не раздумывая о последствиях, я вошел в столярную мастерскую, где все были на своих рабочих местах. Даже автомобиль хозяина столярной мастерской находился на прежнем месте, словно Мишель тоже дожидался меня. Приветствуя бывших коллег по работе, я прошел в офис хозяина столярной мастерской, где в это время находился Мишель и его старший сын Амирам. Отец и сын занимались разбором каких-то документов. При моем неожиданном появлении в проеме дверей Мишель и Амирам засуетились словно воришки застигнутые врасплох в чужом кабинете. Мишель тут же спрятали в ящик стола документы, написанные на языке иврит, словно я мог прочитать что-то секретное. Хотя они оба прекрасно знали, что я совершенно не могу читать на языке иврит и разговариваю на местном языке очень плохо. Однако этим проходимцам очевидно было что прятать. Если они перепугались при виде меня.

- Картис шели по.(Моя карточка тут.) - со злобой, сказал я, Мишелю, показывая на картотеку висящую на стене. - Ани ло мельхама шельхяха.(Я не хочу войны с тобой.) Рак шолом медабер.(Только мир говорю.) Шели бен инвалид пенсион бе цева, халя бе рош.(Мой сын инвалид, армейский пенсионер, больной на голову.) Шели бен инвалид медабер.(Мой сын инвалид говорит.) Ем решен эн кесеф бе кадурим. Эн рош Мишель. (В воскресенье не будет денег на таблетки. Не будет головы Мишеля.) Ата мевин ма ани бе медабер шельха?(Ты понял, что я говорил тебе?).

- Кен! Кен! Ани мевин ма ата медабер шели.(Да! Да! Я понял, что ты говорил мне.) - трясясь от страха, сказал Мишель. - Ем шиши тель тель шельха бе телефон бе кесеф шели. (В пятницу звоню тебе на телефон насчет денег.)

- Зе шели визит картис.(Это моя визитная карточка.) - сказал я, Мишелю, протягивая ему визитную карточку.

Мишель, перепуганный до потери сознания моим приходом и угрозой со стороны моего младшего сына больного головой, ловил ртом воздух насыщенный древесной пылью столярной мастерской и ничего толком не мог сказать. Амирам вытаращив навыкат свои перепуганные глаза, не промолвил в защиту своего отца ни единого слова. Сидел за другим торцевым столом кабинета. В этот момент в кабинете хозяина столярной мастерской запахло мочой. Между столами в мою сторону направилась полоска мочи. Брезгливо сморщившись, я покинул столярную мастерскую. Сбросив свое напряжение, накопившееся за день в кабинете хозяина столярной мастерской, я уверенным и спокойным шагом направился из промышленной зоны легкой промышленности в сторону города Ашдод в микрорайон "Гимель". Где на улице Апальмах находился самый длинный четырехэтажный дом, в котором мы по своей глупости и по своему незнанию купили трехкомнатную квартиру. Двенадцать лет мы живем в одной из самых старых квартир города Ашдод. Всего же в Государстве Израиль наша семья проживает на постоянном месте жительства четырнадцать лет, которые пролетели перед нами как одно мгновение, заполненное самыми паршивыми воспоминаниями.

- Чем обрадуешь семью за прожитый нами день? - поинтересовалась Людмила, когда я вошел в квартиру.

- Сегодня вас обрадовать нечем. - грустно, ответил я. - Подходящую работу себе не нашел. Всюду стремятся меня обмануть. Предлагают работу с испытательным сроком. Сейчас был у хозяина столярной мастерской по изготовлению мебели к синагогам Израиля, где я проработал последние шесть месяцев и не получил зарплату за три месяца. Я сказал Мишелю, хозяину столярки, что у меня младший сын Эдик инвалид и пенсионер после службы в израильской армии. Эдик не может жить без таблеток ни одного дня. Таблетки у него заканчиваются. Если до воскресенья у нас не будет денег на таблетки, то мой младший сын, который физически здоровый человек, оторвет Мишелю голову. Мишель от страха описался и обещал до субботы мне позвонить, когда я смогу взять у него деньги на таблетки...

- Мишель на тебя в суд не подаст, за угрозу в его адрес? - с беспокойством в голосе, спросила Людмила.

- Я сказал Мишелю в присутствии его старшего сына Амирама, что хочу все вопросы решить миром. - объяснил я, Людмиле, суть моей беседы с Мишелем. - Но я сказал Мишелю, что если не будет денег на таблетки для больного сына, то я не в силах остановить его. Так как мой больной сын физически здоровый в три раза больше меня самого.

- Таким людям, как Мишель, я не доверяю даже тогда, когда они от страха описались. - ехидно ухмыляясь, сказал Людмила. - Такие люди по своей пакостной натуре отличные артисты театра жизни. Могут демонстрировать что угодно в угоду себе. Такие люди могут демонстративно не только описаться, а также вешаться, но остаться живыми.

- Я тоже не очень доверяю таким людям. - согласился я с выводами Людмилы. - Завтра будет видно, как поведет себя Мишель после моего разговора с ним. Но то, что Мишель испугался до потери пульса, это факт.

Весь этот вечер я занимался на персональном компьютере своей литературной работой по написанию очередных рассказов к своей трилогии "Наша жизнь", сюжеты которой просто лезли из моего сознания на монитор компьютера. Давно прошли все мои сроки, когда я должен был отнести текст последние тома третьей книги "Смысл жизни", записанный на компакт диске в издательство. Но после каждой орфографической и стилистической проверки текста своей работы, я вновь и вновь продолжал писать новые сюжеты к рассказам, которым, казалось мне, не будет конца.

- Вполне возможно, что когда-то ты опубликуешь свои литературные работы. - сказала Людмила, заглядывая ко мне в компьютер на экран монитора. - Но к этому времени ты пустишь нас нищими по свету со своей трилогией "Наша жизнь". Ты уже заплатил десятки тысяч шекелей из семейного бюджета за верстку макетов будущих книг. Обратного результата я не вижу. Если тебе ни разу не заплатили, ни одного гонорара за публикацию твоих литературных работ в местной прессе, то же самое будет у тебя с публикацией твоих книг. Книги опубликуют, а гонорар тебе не дадут...

- Дай мне возможность хотя бы закончить работу над книгами трилогии "Наша жизнь". - с жалостью в голосе, обратился я с просьбой к Людмиле. - Дальше время покажет, как мне поступать со своими литературными произведениями. Я просто как "белая ворона" в литературной работе. Писать научился, а как довести свои произведения до читателей, мне пока неизвестно. Может быть, буду отправлять отдельные главы или рассказы трилогии "Наша жизнь" записанные на компакт диске. Если издательства согласятся на публикацию отдельных глав и рассказов трилогии "Наша жизнь", то тогда я буду с ними подписывать контракт на полное издательство книг моей огромной трилогии.

Мы долго беседовали с Людмилой по вопросу целесообразности продолжения моей работы над трилогией "Наша жизнь". Людмила все чаще склонялась к тому, что я зря потратил лучшие годы своей жизни, собирая материалы историй и рассказов о терских казаках, а также о собственной жизни, чтобы написать трилогию "Наша жизнь". Лучше бы занимался собственными зубами, которые не лечил несколько десятилетий, занимаясь литературной работой. За потраченные зря деньги можно было вставить даже зубы такие, которые прикручивают шурупами прямо к деснам. У меня на этот взгляд было собственное мнение. Конечно, своими зубами мне надо заняться. Но у меня нет денег не только на полное издание трилогии "Наша жизнь", а также на полное лечение собственных зубов. Деньги семейного бюджета не успевают создать первичный капитал нашей семьи(почти как по Карлу Марксу). Постоянно расходятся на семейные проблемы. Я уже не говорю о своих литературных работах над трилогией "Наша жизнь", которая пока далека до завершения и не каждый день требует на себя деньги. Без моих литературных работ в семье столько много дыр, через которые утекают наши денежки, что даже не успеваешь определить причину утечки наших денег.

Не успеешь разобраться с ремонтом протекающей крыши, как под домом или в квартире прохудилась канализация, на ремонт которой тоже нужны большие деньги. Денег не успеваешь собирать на уборку быстро растущего бурьяна по обе стороны дома. Постоянно со своими поборами приходят в квартиру разные социальные, общественные и государственные службы, которые как брать деньги с репатриантов совсем больше ничего по своей работе не знают. Однако я так думаю, что когда-нибудь будет толк из моей литературной работы над трилогией "Наша жизнь". На богатство от гонораров за литературные работы я никак не рассчитываю. Дай Бог, хотя бы свои расходы покрыл. Но ради смысла собственной жизни я готов работать над трилогией "Наша жизнь" до тех пор, пока я еще жив. Дальше время покажет, насколько были интересны мои литературные произведения и моя прожитая сознательная жизнь.

На следующее утро в пятницу Людмила уехала на работу в северную промышленную зону тяжелой промышленности на уборку кабинетов и магазином фирмы занимающейся торговлей инвентаря на кухни, туалеты и ванные комнаты. Следом за Людмилой из квартиры отправился на работу Эдик, который работает от социальных служб в небольшой конторе умственно больных людей. Собирают какие-то детские игрушки, подарки к праздникам, а также картинки. Работа низко оплачиваемая, но это все-таки небольшой достаток хотя бы больному Эдику и к тому, же какая-то занятость больному человеку, который в четырех стенах в квартире может еще больше заболеть от своего безделья. Выпроводив свою жену и сына за дверь, я тоже решил сходить по каоходама(частное бюро по трудоустройству) в поисках новой работы. Хотя в последнее время я не очень-то верил таким заведениям, у которых в основном устаревшая информация или одни обещания на поиски новой работы на перспективу длительной работы в фирмах, которые давно не существуют или прервали свои контракты с частным бюро по трудоустройству местного населения.

- Мы позвоним вам. Когда найдем работу. - одним заученным текстом говорят мне, служащие частных бюро по трудоустройству местного населения. - Приходите к нам в начале рабочей недели. Мы подберем работу.

Во время поиска работы, убедившись в нескольких, частных бюро по трудоустройству, что кроме обещаний о будущей работе, мне ничего представить, не могут, я отправился обратно к себе домой. У меня дома было достаточно много работы по устранению бытовых проблем. Опять надо устранить утечку воды в ванной комнате и в туалете. С пылесосом тоже проблема. Постоянно отключается во время работы, а также щетка пылесоса плохо держится на трубе. Все ремонтные работы стоят денег, которых у нас в доме мало. Придется самому заняться устранением бытовых проблем. Я с детства этому приучен, что каждый обязан уметь устранять бытовые проблемы в своей семье.

Едва я только вошел в свою квартиру, как тут же зазвонил домашний телефон, по которому звонят лишь те, кто не знает наших семейных, мобильных телефонов. Я сразу понял, что это звонит Мишель. Так как в пятницу звонить по домашнему телефону никто не будет. Даже родственники из России звонят либо в конце пятницы, либо в субботу в начале дня. Так как разница во времени между нами и родственниками в России несколько часов. Поэтому если нам звонит Сергей из города Благовещенск на реке Амур, то это либо раннее утро, если звонит Сергей поздно вечером, либо поздний час ночи, если Сергей звонит в течение дня. То же самое с родственниками из города Пермь, которые в рабочее время звонят у себя после работы, а у нас получается ночь. В субботу звонки из города Пермь лишь днем.

- Он у телефона. - привычной шуткой, сказал я в телефонную трубку. - Александр Черевков вас слушает.

- Алекс! Зе Мишель. Бишвильха еш кцат кесеф. (Алекс! Это Мишель. Для тебе есть немного денег.) - услышал я, в телефонной трубке, встревоженный голос Мишеля. - Ани ахшав шели бе нагария.(Я сейчас в своей столярке.)

- Ани ахшав лех бе нагария.(Я сейчас иду в столярку.) - сказал я, Мишелю и тут же отключил телефон.

Почему-то я никак не думал, что Мишель настолько труслив, чтобы в течение одних суток решить вопрос с деньгами, которых по его рассказам в наличии и на счете в банке не было. Откуда тогда у него находятся деньги? Может быть, это самая настоящая ловушка со стороны Мишеля в мой адрес? Я сейчас приду к нему в столярку и застану его избитым. Пройдет пару минут после моего прихода в столярку и по тревожному звонку в столярку прибудет полиция, которая застанет Мишеля в бессознательном состоянии, а меня рядом с пострадавшим с многими отпечатками пальцев на офисе столярной мастерской. В таком случае меня ждет не чек по зарплате, а срок за увечье хозяина столярной мастерской, который в весовой категории в несколько раз уступает мне. Поэтому я могу быть обвинен в нападении на хозяина столярной мастерской, в которой я работал и был уволен без содержания за плохую работу.

- Людмила! Мне звонил Мишель из столярной мастерской. - позвонил я, своей жене на мобильный телефон. - Он говорит, что у него для меня есть деньги за мою работу. Я не очень доверяю ему. Сейчас я иду к нему в столярную мастерскую за деньгами. Если я через час не позвоню к тебе на мобильный телефон, значить я попал в какую-то ловушку, подставленную мне хозяином столярной мастерской. Через час звони в полицию и объясни создавшуюся ситуацию. Настоящий телефонный разговор между нами сохраняется в памяти на телефонной станции в течении суток. Это будет полное алиби для меня, что меня заранее пригласили в подставленную ловушку. В любом случае, чтобы там не случилось, я ни дам никому себя обидеть. Буду соблюдать приделы нормы самообороны во время драки. Чтобы не случилось со мной в столярной мастерской, тебе там делать нечего. Полиция разберется без тебя.

- Какую бы обстановку не подготовил Мишель тебе, ты ни смей распускать свои руки. - предупредила Людмила. - Ты не забывай о том, что это не Кавказ и не Средняя Азия, где вопросы может решать мордобитие.

- Мне даже стыдно поднять на него руку. - смеясь в свое оправдание, сказал я, Людмиле. - Там нечего бить. Мишель меньше тебя ростом и против меня просто цыпленок. Я буду защищаться лишь в том случае, если там будет сила, превосходящая меня по весовой категории или численностью человек. В любом другом случае обойдусь словами.

Я положил телефонную трубку и тут же вышел из своей квартиры. На часах было ровно двенадцать часов дня. До начала шабата(субботы) четыре часа. Идти до места бывшей работы не больше десяти минут. На все мирные разговоры с Мишелем не больше двадцати минут. Если все обойдется нормально с получением денег, то приблизительно через тридцать минут, позвоню Людмиле на мобильный телефон и сообщу ей о результатах переговоров с хозяином столярной мастерской. В противном случае. Людмила звонит по телефону в полицию ровно через один час. Когда я стал подходить к столярной мастерской, то внимательно осмотрелся вокруг по случаю моей ловушки со стороны родственников или друзей Мишеля. Но кроме легкового автомобиля Мишеля во дворе столярной мастерской и на соседней улице промышленной зоны легкой промышленности никакого другого транспорта не было. Пятница короткий рабочий день перед шабатом(субботой), а также не рабочий день для большинства местного населения не зависимо от исповедования местной религии. Поэтому обстановка никаким образом на ловушку не похожа.

- Шалом, Мишель! Ма шломха? Околь беседер?(Здравствуй, Мишель! Как дела? Все в порядке?) - любезно, сказал я, открывая дверь в офис локтем, чтобы не оставить отпечатки пальцев. - Эфо кесеф? (Где деньги?)

- Шалом, Алекс! (Здравствуй, Алекс!) - не подавая мне руки, обменялся со мной приветствиями Мишель. - Еш кцать мизуман кесеф.(Есть немного наличных денег.) Еш кцать кесеф бе чек банк.(Есть немного денег в банковском чеке.)

После сказанных слов Мишель засуетился с копированием чека на сканере, словно раньше этого сделать не мог. Затем принялся шарить по своим многочисленным кармана и ящикам кабинетных столов. Тем самым, показывая мне, что отдает мне свои самые кровные последние деньги и после встречи со мной всей семьей сядет на воду. Пока через месяц к нему на счет поступят деньги от очередной синагоги, которая заказывала у Мишеля изготовление мебели, но не выплатила деньги за выполненную работу. Однако до поступления денег на его банковский счет у Мишеля обратно на счете в банке будет минус, так как в настоящее время Мишель дает мне свой последний банковский чек под двадцатое число июня, а в настоящее время на календаре лишь первое число июня месяца. Так что получается, что из месяца в месяц, банковский счет Мишеля постоянно находится в минусе. Так как банк поступившие на счет деньги за работу отдает на возрастающие долги. Получается, что Мишель постоянно в долгах перед банком.

Меня совершенно не интересовали проблемы Мишеля. На данный момент у меня была одна проблема, это как можно быстрее выбраться из промышленной зоны легкой промышленности. Так как во время свое суеты с выплатой мне наличных денег и банковского чека на две тысячи шекелей, Мишель мог нажать тревожную кнопку и вызвать себе на помощь местную полицию. Дальше все должно проходить по заранее разработанному Мишелем сценарию. Соглашаясь со всеми жалобами Мишеля. Даже с теми, которые я не понимал на языке иврит. Но там не было моей подписи. Как можно быстрее я покинул столярную мастерскую, сославшись на то, что у меня назначена встреча с новым работодателем, который приедет из города Холон. Сегодня до шабата(субботы) я должен вернуться обратно к себе домой. Поэтому мне надо как можно быстрее вернуться к себе в квартиру и встретить долгожданного гостя. Выскочив пулей из столярной мастерской, дворами, где нет движения транспорта, я пересек улицу Бней Брит. На противоположную сторону от моего движения к себе домой из промышленной зоны легкой промышленности. В это время в промышленную зону легкой промышленности одна за другой прибыли служебные автомобили местной полиции, скорой помощи и вневедомственной охраны предприятий промышленной зоны легкой промышленности.

Углубившись в городскую черту в противоположную сторону от своего микрорайона "Гимель". Я позвонил по мобильному телефону Людмиле. Сказал ей, что все обошлось нормально. Но если мной заинтересуется миштара(полициия), то она ничего обо мне не знает. Так как была на работе. Я в это время нахожусь в микрорайоне "Бет" на рынке, чтобы купить себе на выходные дни и пива, без которых я не представляю свой отдых дома в выходные дни. В последний раз я посмотрел на улицу Бней Брит, где между промышленной зоной легкой промышленности и микрорайоном "Гимель" метались служебные автомобили полиции, а также вневедомственной охраны предприятий на промышленной зоне легкой промышленности. Я не знаю, что послужило причиной появления армады, легковых автомобилей служб охраны предприятий, медицины и охраны порядка города Ашдод. Такой суетой мог послужить ложный вызов, обычное включение охранной сигнализации, ограбление предприятия, нападение арабов на евреев. Все, что угодно. Даже вызов тревожной кнопкой Мишеля служб безопасности, чтобы обвинить меня в нападении на него. Но теперь у меня все позади. Никто не может меня обвинить ни в чем, если не застали на месте совершенного преступления. Сейчас в нашей квартире никого нет. Пока полиция будет звонить в нашу квартиру к этому времени первым придет с работы Эдик. Наш младший сын ничего не знает о моих проблемах с Мишелем и в настоящее время не знает, где нахожусь я. После возвращения домой Эдика, следом домой вернется Людмила. На нее я могу положиться сполна. За тридцать шесть лет совместной жизни, Людмила научилась держать язык за зубами и прекрасно знает, как отвечать на все вопросы полиции и другие службы правопорядка. Если даже меня в чем-то попытаются обвинить. В любом случае я прекрасно знаю всемирные законы, по которым можно оправдаться сполна.

Около часа я демонстративно рисовался перед каждым торговым лотком, киоском и магазином рынка, задавая продавцам разные вопросы за товар. Иногда приобретая нужный мне товар и получая за товар чеки, где было указано число и цена купленного товара. Время моего прибытия с купленным товаром я мог назвать удобное для меня. Продавцы в свою очередь могли назвать именно то время моего нахождения у них с товаром, которое назову я в их присутствии. Если даже нас будут допрашивать каждого отдельно друг от друга, то я имею больше шансов утвердить свое время пребывания на рынке, так как я торопился до конца пятницы приобрести себе на субботу продукты. Возвращаясь с рынка к себе домой, по тротуару рядом с городским парком, я внимательно следил за передвижением людей и транспорта на перекрестке двух улиц вблизи микрорайона "Гимель". Ничего подозрительно не заметил и спокойно перешел улицу Бней Брит в направлении к улице Апальмах в сторону жилого дома, где находилась наша квартира. Придерживаясь правой стороны улицы напротив нашего дома, таким образом, я продемонстрировал перед любопытными соседями, что я пришел к своему дому со стороны рынка "шук Бет". В этом случае я никак не мог быть в промышленной зоне легкой промышленности, которая находится в противоположной стороне от моего движения, за территорией нашего дома и всего микрорайона "Гимель". Так на всякий случай я мог иметь полное алиби на свою непричастность к тому, что произошло час назад в промышленной зоне легкой промышленности.

- Ты чего это целый час где-то болтаешься и не отвечаешь на звонки своего телефона? - взволнованно, встретила меня, Людмила, как только я вошел в квартиру. - Здесь такое было! Со стороны промышленной зоны легкой промышленности полиция блокировала наш микрорайон. Всюду искали какого-то террориста напавшего на хозяина фирмы.

- Если бы это был я, то весь город мог знать эту новость. - иронично, сказал я. - В это время я был на рынке.

- Откуда тебе известно, когда все произошло? - спросила Людмила, с расчетом знания местного детектива.

- Ты сама назвала точное время "час назад". - нашел я выход из положения. - Час назад я был на рынке.

- Я так и знала, что ты сможешь выкрутится в любом случае. - сказала Людмила, заглядывая в целлофановые пакеты с продуктами и с пивом, которые я принес как алиби из рынка "шук Бет". - След твоего присутствия в промышленной зоне легкой промышленности имеется. Можно определить по твоему телефонному звонку на мой телефон.

- Тебе осталось позвонить в полицию и поделиться своим открытием. - ехидно, сказал я, Людмиле. - Дальше полиции и суду останется определить статью, а также меру наказания о не совершенном преступлении.

- Ну, ладно! Хватит иронизировать свое поведение. - по-деловому, сказала Людмила. - Выкладывай деньги!

- Какие деньги? - удивленно, воскликнул я, словно не зная, о чем идет разговор. - Я ни где не работаю!

- В таком случае, ты можешь питаться на свалке. - сказала Людмила, выгребая содержимое из моих карманов. - У меня тебе продуктов нет, а все то, что ты принес с рынка будет конфисковано в пользу твоей семьи.

- Так вы же пиво не пьете! - удивленно, воскликнул я, неуклюже пытаясь сопротивляться рукам Людмилы, снующим по моим карманам. - Я купил пиво на последние шекели, которые имелись у меня в заначке...

- Пиво пить не будем. - сказала Людмила. - Будем мыть ноги в пивной пене. Говорят, что помогает от нервов.

- Только ради сохранения пива я добровольно сдаюсь. - смеясь от щекотки руками Людмилы, сдался я, вытаскивая из своих потайных карманов то, до чего не добрались руки Людмилы. - Наличных осталось одна тысяча шекелей. Остальные две тысячи шекелей банковским чеком на двадцатое число июня. Дальше ты будешь сама выбивать мою зарплату за апрель и май месяц. Так как с воскресенья я буду работать и в рабочее время за чеком в столярку сходить не смогу. К тому же мне в действительности опасно ходить к Мишелю за чеками по зарплате. Если бы я заранее не рассчитал свой отход из промышленной зоны легкой промышленности, то мы сейчас с тобой не разговаривали. Поэтому в дальше целесообразно выбивать наши деньги тебе. На твоей стороне законы Государства Израиль...

- Так все-таки это на тебя полиция устроила облаву! - удивленно, воскликнула Людмила. - Какой ты дурак!..

- Если бы я был дурак, то сейчас сидел бы в наручниках в полиции. - обиженно, прервал я, высказывания Людмилы. - Однако, я пришел домой с деньгами и с продуктами. Так что тебе не стоит оскорблять мужа.

- Ну! Хватит дуть губы. - чмокая меня в щеку, пожалела Людмила. - Я знаю, что ты умный человек, но часто поступаешь необдуманно, а после начинаешь проявлять способности своего разума выхода из проблемы.

- Если бы мы не создавали себе проблемы, то едва ли могли размышлять разумно. - оправдался я от совершенного необдуманного поступка. - Мне все равно рано или поздно надо было идти к Мишелю за чеком.

- Хорошо! Я вскоре схожу за чеком по зарплатам в столярку. - согласилась Людмила с моим предложением.

- Вначале тебе надо получить за май месяц тлуш маскорет(сведения по зарплате). - подсказал я, Людмиле. - Тлуш маскорет возьмешь у секретаря офиса столярной мастерской. Затем с копиями последних двух тлуш маскоретов явишся к Мишелю. Потребуешь у него банковские чеки по зарплате за апрель и май месяцы. Если тебе Мишель начнет рассказывать о своих проблемах, то ты ему скажешь, что его сипур(рассказ) нам не нужен, а нужны банковские чеки по зарплате за последние два месяца. В противном случае адвокат лишкат авода академаим(бюро по трудоустройству лиц с высшим образованием) займется нашей проблемой через суд, раввинат и гистротруд. Такие четыре инстанции Мишель боится больше огня. Особенно раввинат, от которого зависит работа столярной мастерской.

- Может быть, пугнуть Мишеля настоящим огнем? - выдвинула Людмила, террористическое предложение.

- Как ты после своих слов должна выглядеть в моих глазах?! - возмущенно, воскликнул я. - Нам только этой проблемы не хватало. Мишелю достаточно только записать на диктофон твои слова и совершить самому поджог своей столярной мастерской. После чего Мишель за наш счет покроет вся свои долги, а за счет страховки построит себе совершенно новую столярную мастерскую. Сейчас в финансовом положении Мишеля любая трагедия в столярной мастерской ему на пользу. Если у тебя нет мозгов, то держи свой язык за зубами или я заклею твой рот скотчем.

- Да я пошутила! - удивленно, воскликнула Людмила. - Хотела проверить твою реакцию и не ошиблась в твоих мыслях. Ты правильно рассуждаешь на данном этапе. Мишеля надо наказать по законам Израиля.

- Мне твои еврейские подходы к решению вопроса не нужны. - укоризненно, сказал я, Людмиле. - Сам знаю, где живу. Ты не обижайся на меня за такие выводы, но наверно у евреев в генах искать хитрые подходы.

- Это неизвестно, кто из нас больше еврей. Я по своей национальности или ты в своих поступках. - обиженно, сказала Людмила. - Многие знакомые, которые знают тебя, думают, что ты еврей, а я русская баба...

- Так это по внешности, а не по характеру. - поправил я, Людмилу. - За долгие годы совместной жизни, даже совершенно не похожие внешностью люди с годами совместной жизни сильно копируют внешность и поведение друг друга. Именно поэтому представителей одной нации определяют по внешнему виду. Так евреи похожи на евреев, армяне похожи на армян. Можно перечислять схожесть представителей наций до бесконечности. Семья тоже своего рода новая нация, которая с годами совместной жизни вырабатывает свою культуру поведения и свой личный внешний вид. Так именно из одной родовой семьи произошли многие нации на планете Земля. Такие примеры близки украинцам, русским и белорусам. Затем происшедшим от них терским, донским, уральским другим свободным казакам...

Мы долго с Людмилой беседовали насчет нашего национального происхождения в своей семье, из которой, вполне возможно, может когда-то зародиться один большой род, из которого может появиться новая нация метисов. Конечно, это всего лишь плод наших фантазий. Но если бы Людмила знала о представителях нового генофонда, в который вошли в основном представители нашего древнего рода терских казаков, а также мои дети-близнецы. То вероятно Людмила в действительности могла поверить в зарождение новой нации от отдельно взятого рода терских казаков. Однако этому известию никогда не суждено распространиться. Так как моя связь с другими измерениями жизни навсегда оборвала свою нить. Едва ли теперь вообще когда-то будет суждено узнать людям о моей великой тайне. Вот это действительно была большая глупость века для всего человечества, что я не совершил открытие связи обычного человека с другими измерениями жизни. Может быть, тогда бы человек смог бы хоть немного приоткрыть разумную связь обычного человека с представителями Высшего разума всего человечества в разных измерениях жизни. Хотя, могло быть и по-другому. Если бы даже обычные люди не упрятали меня в психушку и поверили в то, что я говорю им не бред больного на голову человека, а сущую правду. То никто не может утверждать, во что могло бы повернуться открытие связи обычного человека с другими измерениями жизни. С ума сойти мог не один человек, а целое человечество обычных людей. Все желающие могли бросить здравую связь с обычным измерением жизни и сломя голову ринуться в другие измерения жизни, открывая для себя Новый Свет жизни обычных людей в других измерениях жизни. Такое открытие Нового Света могло обернуться ядерными войнами с представителями других измерений жизни. Давно канули в лето те времена, когда Новый Свет люди открывали, мечем и луком со стрелами.

Мне не пришлось долго искать себе новую работу. В ем решен(воскресенье) первый рабочий день новой недели, у меня на руках было несколько направлений с лишкат авода академаим(государственное бюро по трудоустройству лиц с высшим образованием), а также коах-адам(частное бюро трудоустройства) "Товаль" в частную фирму "Кармель" по сбору шнуров и кабелей к легковым автомобилям, где я однажды работал, но был на временной работе. Немного пораскинув мозгами, я отказался от предложений лишкат авода академаим. Решил, во что бы то ни стало идти работать в частную фирму "Кармель" по сбору шнуров и кабелей к легковым автомобилям. Там, конечно далеко не мужская работа, закручивать гаечки на автомобильные кабеля и тросы, но, возможно, что пришло то время, когда мне пора задуматься о легкой работе в пенсионном возрасте, по российским меркам. Ведь мне все-таки скоро исполнится шестьдесят два года. Давно не возраст того парня, который все свое свободное время тяжелым металлом качал свои мышцы и работу искал себе самую тяжелую, чтобы свое силой и выносливостью выделятся среди других своих сверстником. Именно накаченных парней боятся их враги, уважают друзья и любят красивые женщины.

Однако, на этом свете все не вечно. Со временем угасают сила и красота отдельно взятых людей. Давно вокруг меня нет тех врагов, которые боялись меня. Так же как нет рядом преданных друзей, одни из них покинули нас, а другие живут далече от Государства Израиль. Ну, а красивые женщины, которые безумно влюблялись в меня, либо давно сильно состарились, либо покинули этот свет. Перебрались туда, где все равны - друзья, враги и любимые. Конечно, не все сразу признали меня в фирме "Кармель", в которой я работал два-три года назад и всего лишь три-четыре месяца. Со многими из прежних рабочих мне пришлось знакомиться заново. Но все равно старый коллектив принял меня хорошо, а новые рабочие были на таких же условиях, как я. Так что мне не пришлось определять свое место в коллективе рабочих фирмы "Кармель". Мы все были почти равны между собой. За исключением тех, кто имел прямую служебную связь с хозяином фирмы и с его заместителями по ежедневной работе на фирме. Работа на новом месте сразу приняла спокойное и размеренное положение во времени. Даже слишком утомительно сладкое и спокойное по сравнению с другими местами моей работы, до моего прибытие в фирму "Кармель". Если на старых рабочих местах я постоянно сталкивался и боролся с трудностями. То здесь все было наоборот. Во время накручивания гаечек на болтики или во время сверления маленьких дырочек в небольших деталях, я буквально боролся с тем, чтобы не заснуть на рабочем месте. Я бил себя ладонями по лицу. Часто мочил холодной водой лицо.

- Ты просто фантазируешь! - смеясь, сказала Людмила, когда я после работы рассказал, чем я занимаюсь на своем рабочем месте. - Разве может такой физически здоровый мужчина работать на таком рабочем месте? Ведь такая работа предназначена исключительно подросткам. В крайнем случае, работа женщин. Но не для зрелых мужчин.

- Если бы тебя приняли вместо меня в фирму "Кармель", то я с огромным удовольствием мог уступить тебе свое место. - искренне, сказал я, Людмиле. - Мне самому не нравиться такая слишком сладкая работа. Но, что поделаешь!? Придется мне мириться и приспосабливаться с такими сладкими условиями работы. Управляющий фирмой "Кармель" говорит, что меня приняли на временную работу. Так что отмучаюсь на сладкой работе до того времени, как меня уволят. Затем пойду на авталу(пособие по безработице). Буду заканчивать работу со своей трилогией "Наша жизнь". Вплотную займусь поиском издательства согласного опубликовать все тридцать томов трилогии...

- Я. уже ни очень-то верю в твою мазаль(удачу) с публикацией книг. - тяжело вздохнув, грустно, сказала Людмила. - На авталу тебе все равно надо идти. Деньги за безработицу все равно ежегодно перечисляют в пользу государства. Так что мы хотя бы будем иметь постоянное пособие по безработице. Кроме того, у тебя будет достаточно свободного времени на твою трилогию "Наша жизнь", а также на ремонт нашей квартиры, в которой штукатурка с потолков сыплется. Обои в зале тоже надо поменять. Наверно лет двадцать в квартире обои весят. Еще от прежних хозяев. Сколько можно смотреть на один и тот же цвет в своей квартире? От такого однообразия разум можно потерять.

- У нас на балконе стоят ведра белой краски. - шутя, намекнул я. - Возьми и покрась обои в белый цвет. Если тебе кремовый цвет надоел. Лично мне все равно, какого цвета наши обои. Лишь бы не падали на меня.

- Если ты во время автолы не поменяешь обои в салоне, то я сделаю так, что обои будут падать на тебя. - серьезным голосом, пригрозила Людмила. - Все квартиры в нашем доме каждые пять лет, делают капитальный ремонт. От тебя требуется в квартире покрасить потолок в салоне и на кухне, а также поменять обои.

- Ты забыла, что в обеих спальнях, в туалете, в ванной комнате, на кухне, на обоих балконах и в коридорчике я почти каждый год делаю ремонт. - не на шутку, разозлился я. - Если у тебя есть деньги на ведро клея и на рулоны обоев, то можешь прямо сейчас покупать все необходимое и тут же обдирать стены от старых обоев. Лично меня к этому мероприятию не подключай. У меня нет денег и совсем нет времени заниматься ремонтом. Я лучше продам свою квартиру в таком виде, как она есть. Куплю домик на земле с готовым ремонтом, а также без соседей с коммунальными проблемами. Вы все давно меня достали с постоянными внутренними и наружными коммунальными проблемами.

- Вот и прекрасно! - продолжила настаивать на своей проблеме, Людмила. - Не хочешь менять обои? Не надо! Пойдешь на автолу, займись продажей старой квартиры. Если у тебя, кто-нибудь купит квартиру? Мне тоже надоело жить в такой старой квартире с постоянными коммунальными и бытовыми проблемами. В домике на земле я буду сама себе хозяйка. Буду следить, чтобы никогда никто из нашей семьи не гадил в домике и во дворе вокруг нашего дома.

- Если дотишники(верующие) не передумали скупать квартиры в нашем доме, то я с огромным удовольствием соглашусь во время автолы продать эту квартиру и купить домик на земле. - согласился я, с решением Людмилы. - Нам все равно рано или поздно придется менять место постоянного жительства. Через пару лет нам будет тяжело подниматься на четвертый этаж. Мы все-таки с тобой с каждым годом становимся старее, а не моложе. Давно пора подумать о спокойном месте жизни на земле. В таких сумасшедших условиях жизни, как в этом большом доме, мы раньше времени состаримся и раньше времени умрем. Так что надо всерьез подумать о смене места нашего жительства.

- Наконец-то созрел! - удивленно, воскликнула Людмила. - Я тебе на эту тему твержу целых двенадцать лет. С нашего первого дня поселения в квартире. Зачем ты покупал старую квартиру? Какой все же ты тупой!

- Острая! Хватит тебе устраивать балаган в семье! - не на шутку, разозлился я. - Все будет так, как решили.

Людмила с досады махнула рукой в мою сторону. Заторопилась на свидание к своей лучшей подруге по улице, с которой каждый вечер встречается на лавочке возле нашего дома, чтобы обсудить сплетни и проблемы, накопившиеся за прошедший день. По выходным дням, эта "сладкая парочка" целый вечер бродит по алимовским (репатриантов) магазинам, которые работают в пятницу и в субботу, в отличие от дотишных(верующих) магазинов закрытых во время шабата(субботы). В это время я тоже отдыхаю от постоянных вопросов и проблем со стороны своей жены.

Первые две рабочие недель на фирме "Кармель" прошли для меня незаметно. Я постепенно привык к сладким условиям работы и к борьбе со сном во время работы. К тому же во второй половине второй рабочей недели мне дали физически тяжелую работу. Вручную натягивать над огнем пластиковые трубки на металлические трубки с пластиковым болтом, а так же с гибким, армированным шлангом внутри пластиковой трубки металлической трубки. По сравнению с предыдущей работой, новая работа просто ад в отношении с раем. В конце работы ноют пальцы и на руках такие сильные мозоли, каких я не имел со времени первой своей в жизни работы с лопатой на садовом огороде. Кисти рук, а особенно пальцы, так сильно болят, что даже до утра не проходят. Приходится злоупотреблять пивом и водкой, чтобы по быстрее уснуть и дождаться нового рабочего дня, где все обратно повторится, как вчера. Зато моя жена злорадствует надо мной. Постоянно подкалывает меня за то, что к чему я стремился того и добился. Теперь нечего жаловаться на работу. Работа у меня настоящая мужская. На такую работу не всякого мужчину поставят. Поэтому меня точно не уволят с фирмы "Кармель". Хотя бы до конца выполнения заказа кабелей и тросов на легковые автомобили из США, а также на металлические троса большого напряжения к лифтам финляндской фирмы "Конни", с которой я когда-то сотрудничал по бартеру, занимаясь бизнесом в Советском Союзе. Мы тогда поставляли в Финляндию полезные ископаемые, хлопок, шелк и алюминий, а они нам поставляли лифты на строительство высотных, жилых зданий в новых микрорайонах города Душанбе, а также жилых зданий новых микрорайонов в городе Москва. Где часто по контракту работали самые лучшие строители с моей международной компании "Sandro".

Конечно, это были самые лучшие времена моей жизни. Как жалко, что утрачено это самое драгоценное время моей жизни. Когда так просто без всяких препятствий, мы могли летать друг к другу в гости. Как самые обыкновенные друзья. Совершенно не обращая никакого внимания на титулы, звания и разного ранга должности. Когда обычный рабочий на презентации новой фирмы мог сидеть за столом с президентом только что созданной международной фирмы в присутствии представителей разных зарубежных фирм, а также в присутствие глав правительств зарубежных стран. В те времена никто даже не задумывался о политике и о возможной конфронтации фирм зарубежных стран. Финны из-за сухого закона в своей стране, напивались у нас до такой степени, что приходилось целую неделю держать под замком своих гостей. До тех пор, пока они могли окончательно отрезветь и лишь после этого спокойно отбыть к себе на родину в Финляндию. Мы, конечно, не очень-то ездили и летали в гости к финнам. Что нам там делать, если даже выпить в гостях запрещается по законам Финляндии? Поэтому самые лучшие наши встречи с финнами проходили либо у нас в городе Петербурге (Ленинграде), либо на рыбалке вблизи Финляндии. Откуда наши гости, из Финляндии, окончательно отрезвевшие могли благополучно отбыть к себе на родину без штрафа за пьянку.

Почему-то прошлое в жизни обычных людей всегда вспоминается с добротой, как самое лучшее время жизни. Может быть, в нашем настоящем, которое сейчас мы хаем, тоже есть нечто хорошее, что можно разглядеть лишь на расстоянии многих лет прожитой жизни. Тогда с годами прожитой жизни наши настоящие, многочисленные проблемы будут выглядеть совершенно иначе, как нечто забавное по сравнению с теми проблемами жизни, которые сейчас у нас впереди, пока в нашем будущем, которое вскоре станет настоящим и повергнет нас в шок от проблем происходящего. В данное время большая проблема в нашей семье, по долгам моей неоплаченной зарплаты за три месяца.

- Ты знаешь, что прошел банковский чек, который я положила к нам на счет Мишеля. - радостно, сказала Людмила. - Мы получили две тысячи шекелей. Задолженность за март месяц по зарплате полностью закрыта. Осталось только выбить деньги по зарплате за апрель и май месяц. Дальше у нас все выровняется по нашему семейному бюджету.

- Вот и хорошо! - поддержал я радостное известие Людмилы. - В емрешен(воскресенье), в первый рабочий день новой недели, пойдешь в десятом часу утра в столярную мастерскую. Вначале возьмешь у секретарши тлуш мскорет(сведения о зарплате) за май месяц. Затем предъявишь на обозрение хозяину столярной мастерской оба не оплаченных тлуш маскорета за апрель и май месяц. Потребуешь от Мишеля чеки по зарплате за прошедшие месяцы. Если Мишель начнет вешать тебе на уши "лапшу", то ты ему скажешь, что его сипур(рассказ) нам не нужен. За несвоевременную выплату зарплаты мужу во время работы в столярной мастерской, а также за последнюю задержку зарплаты за два месяца у нас накопились различные долги, намного превышающие задолженность столярной мастерской за апрель и май месяц. Если банковские чеки или наличные по зарплате за два месяца не будут выданы немедленно, то мы будем вынуждены обращаться за помощью в суд, гистратруд(профсоюз) и в раввинат Израиля.

- Ты думаешь, что Мишель испугается и выдаст банковские чеки в долг по зарплате? - спросила Людмила.

- Думаю, что Мишель намного больше потеряет, если сразу не рассчитается с нами. - с злостью, ответил я.

- Не вздумай угрожать Мишелю и применять против него какие-то противоправные действия. - с беспокойством в голосе, сказала Людмила. - Иначе потеряем все. Не только собственное имущество, а также свободу.

- Не волнуйся! Закон я нарушать не буду. - постарался я успокоить Людмилу. - Пускай правовая власть с ним разбирается. Если даже правовая власть не будет на нашей стороне, то тогда я обращусь за помощью к источникам информации. Думаю, что русскоязычные пресса, радио и телевидение обратят внимание на такое безобразие в Государстве Израиль. В противном случае выйду с политическими лозунгами протеста на площадь в городе Тель-Авив.

- Тогда нас выселят из Государства Израиль. - тревожным голосом, сказала Людмила. - Где мы будем жить?

- Нас никуда не выселят. - решительно, заявил я. - Мы давно стали ватики(коренные жители) Израиля.

В емрешен(воскресенье), в первый рабочий день недели, я отправился на работу фирму "Кармель". Людмила собиралась к десяти утра пойти в столярную мастерскую разбираться с долгами Мишеля по моей зарплате. Конечно, у нас была надежда на то, что у хозяина столярной мастерской имеется разум, который не допустит разбирательства долга по зарплате до крайности. Я не сторонник больших конфликтов, которые у меня обычно заканчивались мордобитием. Просто чудо, что меня до сих пор не посадили за драки, в которых я чаще всего одерживал победу. Причем с более сильными противниками. Может быть, именно поэтому разбирательства заканчивались в мою пользу и не доходили до суда. Ведь у большинства людей заложено в генах, сочувствовать более слабому и более смелому человеку, которой в неравной борьбе держит верх над более сильным противником. Поэтому меня чаще рассматривали как пострадавшего и как героя, у которого была самооборона над более сильным противником. Во всех таких случая победителя не судят. Тем более что в большинстве случаев у меня был далеко не равный бой, хотя биты были более сильные, чем они унижали себя как в лице судий, так в лице своих родственников, что считается позором в народах Северного Кавказа. Ведь повсюду на Северном Кавказе уважают защитников и смелых людей перед врагом.

- Ты знаешь, что Мишель ни такой уж скверный человек, каким ты мне его представлял. - торжественно, сказала мне, Людмила, когда я вечером пришел домой с работы. - Мишель хорошо встретил меня. Ласково беседовал со мной. Выдал два чека за май месяц с оплатой в июле месяце. Сказал мне, что у него большая задолженность по зарплате.

- Почему это за май месяц? - удивленно, спросил я, Людмилу. - Мишель должен зарплату за апрель месяц.

- Я тоже самое, сказала Мишелю, что он должен тебе еще зарплату за апрель месяц. - ответила Людмила. - Мишель пытался доказать, что за апрель месяц он выдал мне зарплату. Но я настояла на том, что зарплаты за апрель месяц не было. В наш спор вмешалась Сигаль, секретарша Мишеля, тогда Мишель пообещал, что разберется с апрелем месяцем и позвонит мне по телефону, когда мне прийти за чеком по зарплате за апрель месяц, а также за тлуш маскоретом(сведения по зарплате) за май месяц. Думаю, что Мишель честный человек и выдаст всю задолженность...

- Думать, конечно не вредно. - съязвил я, в адрес Людмилы. - Но поверь мне на слово, что звонка от Мишеля, ты не дождешься. Нам придется разбираться через мировой суд, за долги по зарплате за апрель месяц.

- Время покажет. - почти согласилась Людмила с моими выводами. - Я сейчас заранее положу банковские чеки на наш счет. Если в течение месяца Мишель мне не позвонит по телефону, то после поступления денег по зарплате за май месяц, я обратно пойду в столярную мастерскую. Буду требовать от Мишеля тлуш маскорет(сведения по зарплате) за май месяц, а также долг по зарплате за апрель месяц. Если в этот раз Мишель откажется выплачивать долг по зарплате за апрель месяц, то тогда мы подадим на него в мировой суд, в гистратруд(профсоюз), в БАГАЦ(Высший суд справедливости), а также в раввинат Государства Израиль. Пускай там с ним основательно разбираются.

- Я вижу, что ты поумнела в последнее время! - радостно, воскликнул я. - Проблемы идут тебе на пользу...

- С этими проблемами ты должен разбираться сам, а не вешать их на меня. - рассерженно, сказала Людмила. - Вот не пойду я разбираться к Мишелю, тогда посмотрю, как ты с ним разберешься. Нечего мной прикрывать свои проблемы в работе.

- Ты у меня, как агент 007. - с иронией в голосе, сказал я, Людмиле. - Никто и ничто вокруг тебя не может скрыться. Ты всюду, где нужно решать проблемы нашей семьи. Я за тобой, как за каменной стеной. Я бы сказал больше, что ты у нашей семьи, как броня, за которой нам не страшны никакие проблемы. Ты всегда отстоишь интересы нашей семьи.

- Зато ты каждую проблему пытаешься превратить в шутку. - серьезно, сказала Людмила. - Ты словно битый шут на манеже цирка сквозь слезы смешишь окружающих тебя людей. Тебе всюду в Государстве Израиль создают разные проблемы в жизни, а ты все переворачиваешь в шутку. Стараешься показать окружающим людям, что нет проблем.

- Смех продлевает жизнь. - в серьезном тоне, ответил я. - Так сказали умные люди за тысячи лет до нашего рождения. Если бы люди хранили каждую боль в своем сердце и на душе, то давно на планете не осталось разумных людей. Люди от постоянной сердечной боли и от душевной тоски могли сойти с ума или умереть раньше времени. Лишь благодаря тому, что люди научились переживать горе и боль, на планете Земля существует разумный вид животного, который по теории Чарльза Дарвина из обезьяны превратился в человека развивающего свой разум. Хотя, лично я, не поддерживаю теорию Чарльза Дарвина о происхождении человека. У меня на то имеются собственные взгляды...

- Ты об этом напиши в своей трилогии "Наша жизнь". - напомнила Людмила о моей литературной работе.

- Именно этим занимаюсь ежедневно в свободное от работы время. - сказал я, Людмиле, в заключение нашего диалога. - Если бы не проблемы, созданные нам за время проживания в Государстве Израиль, то давно мог поделиться с читателями своей трилогии "Наша жизнь" о своих взглядах на теорию Чарльза Дарвина о происхождении вида... Людмила, стала засыпать на диване, укутавшись в плед, уставшая от нашего диалога о проблемах нашей семьи, а также от моей бесконечной философии по происхождению человека, как вида животного вида в дикой природе. Увлеченный фантазией о высшем смысле жизни обычного человека, я едва не перешел на запретную тему в сравнении развития разума обычного человека с развитием разума, представителей племени людей-птиц. Хорошо, что вовремя спохватился. Ни дал волю своему языку, который готов разболтать что угодно, лишь бы навредить разуму. После того, как все мои проблемы связанные с бывшей работой в столярной мастерской почти закончились. Долги по зарплате передо мной со стороны Мишеля стали равны нулю. Если так можно сказать о том, что Мишель обещал мне и Людмиле о постепенной выплате всей задолженности, которую Мишель разбил на банковские чеки по месяцам. Единственным спорным месяцем был апрель месяц, который Мишелю хотелось списать под яко бы прошедшую оплату. Хотел представить меня и Людмилу в дураках, которые ничего не понимают в бизнесе, а также в зарплате. Однако у мены были основные козырные карты, тлуш маскорет(сведения о зарплате), а так же банковские чеки за март и май месяц проходили через наш банк. В то время как за апрель месяц никакие сведения по оплате долга в банке не проходили. Поэтому никаких шансов на обман у Мишеля не было. Не думаю, что Мишель такой дурак, что допустит до мирового суда разбирательство по остатку не выплаченной зарплаты. В этом у Мишеля никаких шансов на победу нет. Я могу затребовать с него материальный убыток в десять тысяч шекелей и больше. Хотя в нашей повседневной жизни бываю совершенно противоположные стороны наших спорных вопросов. Дальше покажет время.