# Переход через горы.

Александр Сергеевич Черевков

Нам предстояло пройти много километров по горным тропам.

Переход через горы.

Проснулся я от крика Никифорова Сергей. Подумал, что случилась беда и выскочил из пещеры покрытой ароматным мхом с душистыми плодами, которыми лакомился у людей-птиц. Яркое солнце ослепила мне глаза. Я прикрыл глаза ладонью и осмотрелся вокруг себя у выхода из пещеры. Группа моих однокурсников была рядом с пещерой. Все рюкзаки с нашими вещами были тут. Они о чем-то громко спорили между собой.

- Зачем мы только поперлись сюда. - кричал Никифоров Сергей. - За нами, наверно, уже прилетали на вертолете. Вон, раис тоже выполз из этой пещеры, ягодами которой мы обожрались. Вот и проспали неделю.

Никифоров Сергей показывал на меня пальцем и упрекал меня в том, что я спровоцировал нашу группу выбираться из каменного котла домой, так как вертолет давно не прилетал и у нас нет никакой связи с "большой землей". Вот мы и болтаемся в горах уже почти вторую неделю в поисках выхода к нашей границы.

"Может быть, это мне все приснилось?" - подумал я. - "Люди-птицы. Старик ОН. Другое измерение жизни."

Я полез в карман и обнаружил там горсть душистых плодов. Тут сразу вспомнил встречу с парнем-гигантом обросшим густыми волосами. Пошарил в кармане и не нашел своего зеркальца, которое подарила мне дочь Виктория, когда я собирался в поход с международной археологической экспедицией в эти горы. Я никак не мог понять. Приснилось мне все это или было в самую правду. Вероятно, это я потерял где-то зеркальце, когда одурманенный плодами мха болтался следом за своими однокурсниками по горам в поисках выхода из каменного котла. Надо мне очухаться от дурмана этих плодов и принимать какие-то неотложные меры для спасения группы. В начале надо определить наше место в горах, чтобы куда-то дальше двигаться.

- Вот, что! - решительно, заявил я, вытряхивая плоды мха из своего кармана. - Мы сейчас вернемся обратно в каменный котел. Если там нет никого, то основательно запасемся продуктами и пойдем искать начало притока реки Инд. Любая река всех выводит к месту жительства людей, то есть, мы пойдем в сторону Индии.

- Наконец-то созрел! - громко, воскликнул Никифоров Сергей. - Зря две недели болтались в ущелье меж гор.

Группа выстроилась в том же порядке, как мы ходили за Стариком ОН, который, возможно, мне приснился. Почему-то я сразу определил место нашего направления по тропинке в гора? Уже через несколько часов мы вошли в горловину каменного котла, в котором находился храм. Сильно уставшие, совершенно без сил, мы забрались впотьмах в свои помещения и улеглись спать прямо сверху на свои спальные мешки. Никто даже не удосужился хотя бы фонарик включить. Всем были до лампочки разные проблемы, которые окружали нас и могли еще ожидать. В эту ночь мне приснился странный сон. Пришел к нам Старик ОН и сказал мне, что нас сквозь горы к дому выведет мой лучший друг детства и поможет ему подарок моей дочери Виктории. Идти нам в сторону Индии опасно. Там в настоящее время идут бои между отрядами с пакистанской стороны и с регулярными войсками Индии. Самая безопасная дорога тут через горные массивы Каракорум и Гиндукуш. Миша хорошо знает дорогу через эти горы. Можешь ему полностью доверять, как самому себе. Это будет долгий путь к дому. Но ни столь опасный. Ждать другой помощи вам неоткуда и оставаться вам тут нельзя.

Я сказал на прощание Старику ОН, что хочу помочь ему вернуть все реликвии племени людей-птиц. Но как я это смогу сделать через тысячи километров расстояния от Старого хутора до этих гор. Ведь странная книга и тем более железный ствол дерева имеют огромнейший вес, который мне не под силу. Старик ОН сказал мне, что твое зрение и разум помогут нам через тысячи километров вернуть реликвии племени людей-птиц в другое измерение жизни. Без применения какой-то физической силы. На то хватит одного твоего желания.

Проснулся я обратно от крика Никифорова Сергея, которого вечно все не устраивало. Мне это уже так надоели его скандалы, что я решил пойти и врезать ему по морде, чтобы он наконец-то заткнулся и не орал. Я тут же выбрался из помещения в храме на воздух и увидел плачущих девчат. Вся группа стояла в середине каменного котла и рядом не было никаких признаком присутствия международной археологической экспедиции. Даже могильники были обратно засыпаны землей. Словно здесь вообще еще не проводились раскопки.

- Вот, видишь! До чего твои прогулки в горах довели. - кричал на меня Никифоров Сергей. - Нас искали и не нашли. Затем законсервировали все наши раскопки до следующей международной археологической экспедиции и улетели на "большую землю". Так что мы остались подыхать в горах. Можешь посмотреть в храме. Там нет ничего. Всю аппаратуру и весь реквизит вывезли. Похоронили нас. Даже записки не оставили нам.

Я стоял в полном замешательстве и не знал, как нам поступать дальше. Тут уже ни Никифорову Сергею, а мне стоило дать по морде за халатное отношение к руководству группой. Так мне и надо. Выдумал себе какое-то другое измерение с племенем людей-птиц, теперь надо расплачиваться за мою бестолковую фантазию. Лучше бы мы все здесь в каменном котле сидели до последней минуты и никуда не выходили в горы...

Вдруг, из расщелины между скал сверкнул луч солнечного зайчика прямо мне в глаза. Я подумал, что там осколок слюды или горного хрустала, которые сверкают в горах от лучей яркого солнца. Но солнечный зайчик настойчиво щекотал мне глаза. Я прикрыл слегка глаза рукой и сквозь блески солнечных лучей отчетливо увидел волосатую руку, в которой было маленькое зеркальце. Волосатая рука крутилась в разные стороны, стараясь привлечь к себе мое внимание. Группа была увлечена своим спором и не заметила "зайчика".

"Так это был не сон!" - подумал я. - "Все было в действительности в племени людей-птиц, в совершенно другом измерении жизни, которое называется "пространством". Так что мы спасены. Выберемся отсюда."

Не теряя зря времени, я вернулся в храм за своим рюкзаком и случайно увидел в углу помещения, где спали археологи, один картонный ящик, в котором находились различные продукты. Я взял этот ящик и вынес его на ступени храма, прямо к родникам с кристально-чистой водой. Никакой записки в ящике с продуктами не было. Видимо руководители археологической экспедиции просто забыли этот ящик с продуктами.

- Голодные! Разбирайте продукты. Я проведу вас к дому сквозь горы. - решительно, заявил я. - Пускай даже вам придется меня съесть в дороге, вместе с этими продуктами, которые вы берете. Я уже бывал несколько раз в таком положении в горах. Каждый раз выводил группы к нашему дому. Доверьтесь и вы мне в этот раз.

- Это бредовое решение мне нравиться. - улыбаясь, согласился Гиясов Морис. - У нас нет другого выбора. Зато мы твердо будем знать, что в дороге будем сыты. Александра нам на долго хватит, до самого дома...

- Только я с тобой не согласен. - возмутился Никифоров Сергей. - Идти домой пешком через горные масссивы Каракорум, Гиндукуш и Памир? Какое-то безумие! Не лучше ли спуститься к истокам реки в Индию. Ты сам предлагал нам вчера этот путь, а сегодня, вдруг, передумал. Объясни нам перемену своего решения.

- Хорошо! - согласился я. - Давай здраво обсудим мы наш выход из данного положения. Во первых, мы находимся на равном расстоянии между городами Индии и Таджикистана. Во вторых, идти нам к людям в Индию, Пакистан, Афганистан или Китай равнозначно опасно. Между народами Индии и Пакистана военное положение. В самом Афганистане давно гражданская война. Уйгурский племена тоже враждуют с Китаем. Поэтому, предлагаю вам длительный, но менее опасный путь сквозь горные массивы Каракорум, Гиндукуш и Памир. Мы не будем лезть на вершины этих гор. Пройдем по разрезам этих горных массивов, которые

служат границей и неприступным разделом между соседними государствами. Эти горные массивы никто не переходит ни с одной из этих стран. Поэтому, эти места никем не охраняются. Никому даже в голову не придет, что какая-то группа движется по границе горных массивов между четырех государств к себе домой. Только у меня к вам есть одна просьба. Не снимать в пути друг друга фотоаппаратами. Хочу чтобы все из нас домой вернулись живыми, а не фотографиями на памятниках после покорения Каракорума, Гиндукуша и Пимира. Доверьтесь мне и также моему суеверию. Мы все должны вернуться домой целыми и невредимыми.

Я поднял свой рюкзак и уверенно направился в сторону сверкающего зеркальца моей дочери. Однокурсники тоже подняли свои рюкзаки с вещами и продуктами, выстроившись привычной цепочкой, тут медленно двинулись следом за мной в дальний путь через государственные границы и горные массивы. Нам некуда было спешить, так как никто тогда не знал, что придем мы домой или нет. Ведь нам предстояло преодолеть путь равный многочисленным километрам сквозь горы, которые мы не знали и только надежда на возвращение в свой дом вела к намеченной цели. Может быть, нас объявили погибшими, но мы должны вернуться.

За все время пребывания в каменном котле мы не обращали внимание на расщелину между храмом и отвесной скалой, из которой сверкал солнечный зайчик отраженный от маленького зеркальца моей дочери. Когда мы подошли к этой расщелины, то я удивился тому, что в ней был проход в глубину каменной глыбы. Мы осторожно вошли во внутрь горы по высеченным ступеням и я сразу понял, что это место захоронения первой Старухи ОНА, матери людей-птиц. Тут в пещере было все тоже самое, как у саркофага с могильником. Лишь цвет зеленоватых камней могильных плит тут немного отличался от голубых могильных плит наверху.

- Вот куда нам нужно было сразу прийти. - удивленно, воскликнул Никифоров Сергей. - Тогда нам не пришлось бы зря перекапывать столько много мусора в исторической помойке могил, которые остались наверху.

Никто не ответил на восклицание Никифорова Сергея. Все прекрасно понимали, что наша международная археологическая экспедиция уже закончилась и перед нами другая цель, это добраться к себе домой целыми и невредимыми. Эти гробницы достанутся другим международным археологическим экспедициям, если они еще сюда доберутся. Как сказал Старик ОН, что никто не может забрать отсюда саркофаги первого Старика ОН и первой Старухи ОНА, отца и матери племени людей-птиц, которые находятся в другом измерении и недоступны людям. Мы можем их созерцать, но забрать это все не возможно. Не позволяет пространство. Спустившись в зал могильника мы оказались рядом с гробницей высота которой была более четырех метром, ширина, примерно, такого же размера и длина гробницы более шести метров. Весь этот массивный каменный комплекс могильника, бледно-зеленого цвета, глубоко изрезан растительным орнаментом со всех сторон. У нас было такое ощущение, что мы находимся в уральской малахитовой шкатулке, хозяйки медной горы. Мы словно завороженные разглядывали эту красоту, которая слегка освещалась солнечными лучами пробивающимися в щелях камней. Нам даже не верилось, что мы попали в самую середину великой тайны.

Легкий призывной стук вывел нас из оцепенения от этой удивительной красоты. Я понял, что нам следует идти в сторону этого звука, который указывает нам дальнейшее продвижение в гору. Я направился в сторону звука и мои однокурсники обратно выстроились за мной в привычную цепочку, которую замыкал Гиясов Морис. В таком порядке мы вошли в лабиринт скальной пароды, который уводил нас все дальше и дальше в глубину горы. Когда в глубине горы стало темно в этих многочисленных переходах, я включил свой фонарик и остолбенел. Мы попали в огромный зал с многочисленными пещерами. Я невольно вспомнил свое детство в горах Дагестана, когда мы заблудились в точно таком лабиринте пещерных переходов и не могли выбраться оттуда в течении многих суток. Неужели мне предстоит обратно повторить такое же блуждание через лабиринт горных пещер? Тогда нас нашли родственники вместе со спасателями. В настоящее время все наши родственники находятся за сотни километров и спасатели нас тут не будут искать. Нам придется располагать только на свой жизненный опыт и на собственное чутье, которое многократно выручало меня в подобных ситуациях в различных горных местах. Надо и сейчас как-то определить здесь свой путь продвижения.

Раздумывая над сложившимся положением, вдруг, я почувствовал легкий ветерок одной из многочисленных пещер и слабый приятный запах плодов мха, которые я ел в жилищах Старика ОН. В этих лабиринтах пещер не было никакой растительности. У меня в кармане тоже не было плодов мха. Я их выбросил в каменном котле возле храма и зря это сделал. Была бы еда. Если нет плодов мха у меня в кармане и в этом пещерном лабиринте, тогда плоды мха есть у этого волосатого проводника, которого назовем Мишей, ведь он так сильно похож на друга моего детства. Значить нам нужно идти на запах плодов мха, которые находятся у моего друга Миши. Ведь Старик ОН подсказал мне своим разумом, что друг моего детства выведет нас. Я не ошибся. Ориентируясь по запаху плодов мха, мы шли несколько часов, а может быть и дней, по многочисленным переходам из пещеры в пещеру. Почему-то выходили из пещер наружу только ночью. Может быть это было лишь совпадение, но за многодневные переходы из пещеры в пещеру мы не разу не поднялись на вершину горы и не разу не видели солнца. Можно было подумать, что мы в чем-то провинились перед небесным светилом и оно больше не желает нас видеть. Но были безгрешны перед природой Земли.

Каждый раз спускаясь в глубокие пещеры мы натыкались на признаки былой жизни в этих подземельях. То луч моего фонарика натыкался на какие-то доисторические рисунки на каменных плитах. То наш путь преграждали искусственные сооружения из камня и окаменевшей древесины. В нескольких местах нам приходилось обходить поверхностное захоронения древних людей, кости которых уже давно превратились в камень. Если бы мы в данный момент имели массу времени, продуктов и специального снаряжения, а также связь с "большой землей", то каждый из нас мог бы накопать и написать об этой археологии докторскую диссертацию. Но сейчас у нас была другая цель. Нам нужно было пройти эти интересные места без своих потерь.

Несколько раз во время выходов из пещер мы делали привалы на отдых с употреблением пищи и на кратковременный сон. Затем обратно поднимались и двигались дальше по ущелью или в каком-то разломе между гор. Мои однокурсники полностью доверили мне свою волю к жизни, так как положиться им на кого-то не было. Но они видели, как я уверенно передвигаюсь по лабиринтам пещер. Словно прожил в этих местах всю свою прошлую жизнь. Я же доверял себя вместе со своими однокурсниками своему животному инстинкту и волосатому другу Мише, который был нам как подарком из другого измерения жизни. Вероятно, с надеждой на то, что я помогу племени людей-птиц вернуть их реликвии из Старого хутора. Таким образом, у нас был взаимный шанс на выживание. У меня была надежда на спасение группы. Миша рассчитывал спасти свое племя людей-птиц. Конечно, это всего лишь мои предположения. Может быть, Миша просто хороший друг.

Очередная пещера в горах оказалась настолько глубокой и длинной, что мы решили остановиться на сон в этой пещере. Именно на сон, а не на ночь. Так как нам не было известно, что сейчас день или ночь. Нам просто захотелось отдыхать. Ведь мы не железные, чтобы бесконечно двигаться. Даже машинам требуется отдых и подкрепление для дальнейшего продвижения. Вот и нам требуется отдых не зависимо от места расположения нашей группы. Поэтому мы стали искать место удобное для расположения на короткий отдых. Мы долго шли в нужном нам направлении подыскивая подходящее место на отдых. Но всюду были острые камни, узкие переходы и вода под ногами. Нам уже казалось, что придется без отдыха двигаться до конца этой длинной пещеры. Но неожиданно потянуло теплым ветерком из глубины пещеры и запахом чего-то живого. Естественно, что мы подумали о близком выходе из этой пещеры и обитании людей вблизи пещеры. Однако, нас ждало небольшое разочарование. Через несколько десятков метров из узкого подземного перехода в пещере мы вышли в относительно небольшой зал пещеры. Зал был метров двадцать в диаметре и метров десять в высоту. В стороне от центра зала пещеры протекала теплая вода. Отсюда и температура в этом зале была выше, чем в других местах длинной пещеры. Дальше теплой воды все было сухо и слегка продувалось ветерком между двумя переходами в этой пещере. Чем не плохое место для нашего отдыха.

- Как-то странно все тут? - сказала Мулукандова Сара. - У меня такое ощущение, что тут живут люди. Посмотрите вокруг себя. Здесь множество подстилок из сухой травы и мха. Пахнет тут ни зверем, а человеком.

- Наверно тут ночевали альпинисты. - сказал Никифоров Сергей. - Теперь наша очередь здесь заночевать.

- Обычно после альпинистов остаются объедки или какой-то мусор. - сказала Касымова Зухра. - Тут же все чисто. Словно люди ничего ни ели или у них вообще не было пищи. Как бы с нами тут что-то не случилось.

- Извините, что не прилично скажу. - вмешался я, в рассуждения. - Думаю, что вы зря заскулили. С той стороны, откуда мы пришли, нам ничто не угрожает. Ведь мы столько движемся, что уже давно заметили бы за собой опасность. Что же касается другого перехода в этом зале пещеры, то мы его завалим на время своего отдыха всем тем, что имеется в этом зале. Таким образом, у нас будет чистая площадка на отдых и безопасное место. Мело того, мы еще поставим палатку, чтобы на нас всякие бяки с потолка зала не сыпались.

Мы так и сделали. Завалили мхом и травой все узкое отверстие перехода из зала. Для надежности обложили переход своими небольшими лыжами. Так что если кто-то оттуда попытается проникнуть к нам, то наши лыжи попадают на камни и мы тут же услышим шум. Правда жалко, что у нас нет оружия, но есть ножи и палки от лыж. Будем обороняться от своего врага, которого, возможно, тут не может быть вообще в пещере. Как только площадка в зале была расчищена, мы тут же установили в середине зала свою палатку. Затем зажгли газовую горелку и подогрели себе пищу. Благо, что у каждого из нас была фляга с пресной водой, которую мы постоянно пополняли возле пресных источников во всех местах своего перехода в горах и в пещерах. Так что мы могли подогреть себе жидкую пищу и вскипятить воду для зеленого чая. Что же касается теплой воды в зале пещеры, так она оказалась серной и совсем не пригодной для употребления в нашу пищу.

- Давайте примем серные ванны. - предложил Никифоров Сергей. - Ведь это полезно для нашего здоровья.

- Тем более, что от нас дурно пахнет. - поддержал я, Никифорова Сергея. - Мы не мылись уже много дней.

- Только вы начнете первыми. - перестраховалась Баратова Матлюба. - Затем там помоемся мы после вас.

- Хорошо! - согласился за всех, Гиясов Морис. - Только вы фонариком светите, чтобы мы там не утонули.

Я дал фонарик Мулукандовой Саре и мы тут же стали раздеваться до плавок, чтобы принять серную ванну. Когда мы вошли в горячую воду, то сразу определили, что Гиясов Морис был прав. На первый взгляд этот водоем с серной водой казался небольшим арыком всего в два метра ширины и метров двадцать длины. Но глубина местами была такая, что действительно можно было утонуть. Серная вода за многие тысячи лет разъела в этом месте камни и получился прямо таки подземельный канал неизвестной глубины. Поэтому мы не рискнули далеко входить в воду. Полоскались прямо у самого края канала подстраховывая друг друга. Девушки в это время подсвечивали фонариками и с любопытством наблюдали за нашим купанием.

- Вам-то хорошо было купаться. - сказала Касымова Зухра. - Кто будет нам подсвечивать? Ведь мы дамы!

- Думаю, что никто из обеих сторон не будет в обиде, если это сделаю я. - пришлось мне взять на себя инициативу. - Ведь по возрасту я гожусь вам всем в отцы. У меня дома разнополые дети. Я их всех купаю с детства. Кроме того, вы сами меня выбрали руководителем группы в переходе через горы. Так что подумайте.

- Чего тут думать. - сказала за всех, Мулукандова Сара. - Мыться дамам надо. Парни, отвернитесь! Папа-раис, подсвечивай. Но только не увлекайся. Ведь мы не совсем твои дочери и возраст у нас давно не детский.

- Я только изредка буду подглядывать, - согласился я, - чтобы знать куда подсвечивать и успеть спасти вас.

Парни нехотя отвернулись в противоположную сторону. Я тоже не смотрел на девчат, пока они раздевались. Но когда девушки пошли к воде, то я стал светить в их сторону сразу с двух фонариков, чтобы охватить светом место их купания. Конечно же я ни настолько был старый, чтобы не интересоваться девушками. Меня тут же охватила страсть к прекрасному полу. Я готов был спасать и добиваться взаимности от этих прелестных созданий. Только приличие сдерживало меня. Пришлось довольствоваться тем, что подглядывать за этими недоступными мне красавицами, которые словно прелестные феи плескались на краю канала.

- Папочка! Теперь отвернись. - сказала мне, Баратова Матлюба. - Дочкам надо переодеться в сухое белье.

Я подождал, пока девушки вылезли из серной воды в безопасное место и только после этого отвернулся в сторону. Мне и без того было достаточно полюбоваться красивыми фигурками девчат, которые было видно почти до гола через просвечивающиеся мокрые трусики и лифчики белого цвета. Так что я терпеливо ждал пока девушки переоденутся в чистое белье и простирав свое нижнее белье расстелют его на теплые камни. После серных ванн было свежо и приятно. Мы тут же забрались в нижнем свежем белье в свои спальные мешки и почти сразу стали засыпать. В палатке совсем не было душно. Слабый ветерок с запахом мха и сухой травы проникал сквозь сеточку окна в палатке. Нам было легко дышать и наслаждаться ароматом растений. Рядом тихо протекала теплая серная вода и никакой опасности для нашей жизни не было в пещере.

- Там кто-то есть. - сквозь сон, услышал я, бдительный голос Баратовой Матлюбы. - Кто-то живой у воды.

- Вечно тебе все кажется. - сонно, шепотом ответил я. - То тебе снежный человек мерещится. Теперь что?

Я нащупал рукой рядом с собой фонарик. Подполз к выходу из палатка. Осторожно расстегнул молнию и выбрался наружу. Только тут я включил фонарик и направил луч света в сторону серной воды. Лучше бы я это не делал. От неожиданности я едва в страхе не уронил фонарик. Прямо напротив меня всего в нескольких метрах, возле самой воды, сидели неизвестные мне существа. Их было несколько. Со страха я даже не сообразил их посчитать. Но и понять кто это, тоже было трудно. Люди это или обезьяны? Эти живые существа покрытые шерстью и волосами. Они были мокрые от серной воды и также дрожали от страха, как я.

- Ты что это вылез опять из палатки? - тихо, спросил меня, Гиясов Морис, за моей спиной и сразу осекся.

Теперь мы вдвоем с Гиясовым Морисом смотрели на этих существ, которые прижавшись друг другу дрожали всем телом, толи от страху, толи от слабого ветерка, который продувал их мокрые волоса и шерсть. Вскоре вся наша группа выбралась из палатки. Мы все разом с удивлением и страхом разглядывали этих неизвестных нам существ, которые все также продолжали дрожать. Я посчитал, их было тоже семь. Может было и больше. Но сразу фонариком я осветил только эту группу. Другие, возможно, сразу сбежали. Но только куда и откуда они вообще взялись. С одной стороны пещеры вход завален мхом, сухой травой и нашими лыжами. С другой стороны они вряд ли могли прийти. За несколько часов ходьбы по этой пещере мы их давно могли бы заметить. Выходит, что они приплыли через этот канал по серной воде. Поэтому мокрые.

- Они никогда не видели света! - удивленно, прошептал Гиялов Морис. - Они боятся ни нас, а свет фонаря.

- Посмотрите, какие у них большие глаза. - добавил Никифоров Сергей. - Как у ночных птиц и хищников.

- Наверно, это и есть снежные люди. - осмелев, вступил в разговор Алишеров Хамид. - Это твои каптары.

- Да нет! - ответил я. - Каптары гиганты. Эти же намного меньше нас. Они ростом будут с карликов и только.

Как только мы стали разговаривать и луч моего фонарика вздрогнул, эти неизвестные нам существа тут же разом попрыгали в серную воду и скрылись под скалой вниз по течению этой теплой серной воды. Мы сразу осмелели и побежали в сторону естественного канала с теплой серной водой. Нам хотелось поближе рассмотреть этих существ очень похожих на человека и на обезьяну. Но те так проворно плавали в теплой серной воде, что мы только успели посмотреть им в след, когда они проплывали в отверстие под скалой.

- Надо бы их сфотографировать. - разочаровано, сказал Гиясов Морис. - Ведь нам никто не поверит о них.

- Так ты сплавай за ними. - сострил Никифоров Сергей. - Поговори. Может быть, они согласятся позировать?

- Заодно надо у них взять интервью и автографы. - пошутила Касымова Зухра. - Желтая пресса будет рада.

- Хватит вам болтать. - разозлился я. - Нам надо выбираться отсюда. Не дай бог они вернутся всем семейством. Тогда нам несдобровать. Им будет чего покушать от нас. Ведь это мы тут забрались в их жилище.

Все согласились с моим выводом. Мы тут же быстро собрались и двинулись дальше по подземным переходам в этой пещере. В этот раз Гиясов Морис замыкал нашу группу продвижения и своим фонариком изредка подсвечивал в ту сторону, откуда мы уходили. Свет наших фонариков был единственным средством и оружием отпугивать от нас этих неизвестных нам существ, которые были похожи на человека и боялись света. Никто из нас не знал, что на уме у этих неизвестных существ. Если бы не бдительность Баратовой Матлюбы, то эти существа при огромном скоплении в темноте могли разодрать нас в клочья. Ведь у них наверно отличное зрение в темноте, чем в тоже самое время мы не обладаем. Так что мы должны быть благодарны Баратовой Матлюбе за ее такое чутье. Вот жаль только, что мы не смогли их хорошо разглядеть близко.

Прошло еще несколько часов ходьбы по каменным коридорам этой длинной пещеры. Прежде чем мы выбрались в какую-то расщелину между скал. Над нашими головами опять была ночь. Видимо совсем недавно был сильный дождь. Камни всюду были мокрые и в расщелине между скал вовсю бушевала вода. Хорошо, что выход из пещеры был значительно выше потока воды и нам ничто не угрожало. Кроме того, рядом с выходом из пещеры была большая площадка, на которой мы могли уместиться всей группой и осмотреться.

- Нам надо уйти подальше от этого места. - предложил я, своим друзьям. - Затем там остановимся на отдых.

- Нужно спуститься вниз. - сказал Никифоров Сергей, показывая в расщелину. - Дождя не будет. Нам вода не угрожает. Там есть какой-то разлом и мы сможем определить наше направление. Выше нечего делать.

Группа согласилась с предложением Никифорова Сергея. Мы медленно стали спускать по выступам на отвесной скала. Выступы были широкие, но чтобы не сорваться в темноте, мы все включили свои фонарики. Возможно, что здесь в горах было много разных хищников и еще эти странные существа, но такого яркого света исходящего от наших фонариков могли бояться все. Поэтому мы смело передвигались в этих горах. Совершенно не представляя где мы находимся и сколько времени идем, мы так измотались в этом походе с многочисленными переходами в пещерах и в горных разломах, что уже ног не чувствовали. Плелись как по животному инстинкту способному вывести нас из каменного лабиринта к источнику жизни. Мы не знали, где этот источник нашей жизни и поэтому машинально двигались вперед. Мы были довольны тому, что раз двигаемся, то выходит живем. Нет ни каких причин унывать. В рюкзаках достаточно пищи в полуфабрикатах. За пределами пещер лето, которое поможет нам в пути быть сытым и запасаться продуктами в длительных переходах сквозь эти горы. Лишь бы не было в пути несчастного случая и наше крепкое здоровье нас подвело.

Когда мы уже стали терять надежду на выход из горного лабиринта в очередной большой пещере, вдруг, я почувствовал большой приток воздуха и ускорил свой шаг в том направлении. Нам понадобилось несколько часов перехода, прежде чем мы вышли из лабиринта горной пещеры в пространство между гор с поляной сочной травы, над которой было звездное небо. Мы не видели давно солнце и звезды. У нас не было сил, даже на восторг, который должен был нас захлестнуть от долгожданной встречи с живой природой. Мы только выползли из пещеры на середину поляны. Свалились спать под открытым небом. Мы были так уверены в своей безопасности, что даже не выставили свою охрану. Да и кого нам было выставлять? Ведь мы все были на ровне одинаково уставшие. Нам нужен был покой, от которого мы могли набраться силы в дорогу.

Никто из нас не знал, сколько мы проспали часов или суток, так как наши часы давно уже не подавали признаков жизни по неизвестным нам причинам. Поэтому, когда мы устали спать и наши бока стали болеть, как у стариков от пролежни, мы поднялись на ноги и стали любоваться живой природой, по которой соскучились словно малые дети по молоку своей матери. Мы с наслаждением вдыхали запах альпийских лугов и пили из горного ручья кристально-чистую воду. Над нами было чистое небо и яркое летнее солнце согревало нас.

Наш отряд находился на краю зелено-фиолетовой поляны с маленькими фиолетовыми цветочками и небольшими охапками залежавшегося снега. Рядом нет ни одного кустика и никаких признаков животного мира. Дальше в долине только туман, который полностью закрывал панораму этой долины. Мы не могла даже представить, куда нам идти. Ведь впереди нас не было никакого ориентира для направления нашей группы.

- Куда дальше? - поинтересовался Никифоров Сергей. - Теперь сами не знаем, куда выбрались из пещер.

- Надо переждать. Пока туман рассеется. - предложила Касымова Зухра. - Тогда мы поймем. Куда дальше?

- Зачем нам ждать, когда рассеется туман. - вступил в наш разговор Гиясов Морис. - Ведь мы снабжены все приборами навигации на любой местности земного шара. Нам только надо определить место пребывания.

Гиясов Морис тут же распаковал свой рюкзак и достал из него необходимые приборы. Я достал из своего рюкзака планшет с картами и положил карты на спальный мешок, который постелил Никифоров Сергей. Вся группа тут же склонилась над навигационными приборами и над географическими картами этой местности.

- Мы вышли из этого места. - показал пальцем на карте Алишеров Хамид. - На стыке границ четырех стран. У подножья гор Каракорума. Дальше мы вошли в пещеры. Сколько бы мы там не были. Мы не могли пройти под вершинами Каракорума. Выходит, что мы находимся где-то здесь у высоты Disteghil. Как жалко, что на этой английской карте нет долготы и широты. Наши русские карты тоже не подходят к точному определению места нашего нахождения. Придется нам как-то самим определять путь своего продвижения в горах к дому.

- Нам можно без карты пройти к Памиру. - сказал Никифоров Сергей. Достаточно иметь только компас и дальше двигаться на северо-запад. Иногда поглядывать на наши карты. Никогда не ошибешься в пути к дому.

- Я согласен с таким предложением. - поддержал я, инициативу Никифорова Сергея. - Только идти будем через долины и расщелины в горах. Высоты будем переходить лишь в тех случаях. Если расщелина нам будет не по пути. Даже в этом случае будем искать самый легкий путь. Мы тут не для покорения горных вершин. Главное, добраться всем живыми и невредимыми. Спешить не будем. У нас впереди еще целое лето.

- Питаться только тем, что под ногами и на кустах. - добавил Гиясов Морис. - Сухой паек на крайний случай.

- Откуда известно, что здесь можно кушать, а что нет? - спросила Мулукандова Сара. - Мы ведь не знаем.

- Ты внимательно следи за природой. - подсказала Баратова Матлюба. - Животные не кушают что попало.

Мы долго обсуждали по географической карте наш переход в этих горах. Затем я взял красный фломастер и отметил по географической карте путь нашего движения в горном массиве Каракорума на территории Индии. Конечно, это был не путь по трассе где-то в середине европейских стран. Выбирать нам было нечего. Впереди нас ожидали многочисленные пещеры, ущелья и долины. Но больше всего на нашем пути было заснеженных вершин. Нам предстояло из археологов превратиться в альпинистов и покорять хотя бы не вершины, а снежные перевалы между этими бесконечными вершинами горных массивов Каракорума, Гиндукуша и Памира. Только через все эти заснеженные горы мы должны прийти к себе домой и познать свою меру.

Тем временем туман опустился в долину и мы были поражены еще больше тем, что увидели перед собой впереди. Куда нам сейчас вниз предстояло спускаться. Прямо перед нами была долина в основном густо поросшая хвойным лесом. Словно мы оказались в русской тайге. Дальше за лесом обратно туман и ничего не видно. Вокруг нас в горах нет никого, кроме нашей группы. У нас над головами ярко светит летнее солнце. Солнечный зайчик от зеркальца напомнил мне, что нам следует двигаться дальше. Я сказал своим однокурсникам, что пора нам в дорогу. Мы набрали в свои флаги воды из ручья. Девушки заполнили все термоса горячим чаем, который сварили на спиртовых горелках. Всей группой перекусили немного и в прежнем порядке медленно двинулись вниз строго на северо-запад. День был только в самом начале своего пути и мы сегодня могли пройти свободно пару десятков пути. К тому же, что двигаться нам нужно было постоянно только вниз. Это значительно легче, чем движение в пещере и тем более легче, чем движение в горных местах.

За целый день нашего продвижения по лесу мы питались ягодами, которые нам были знакомы и которыми питались местные жители дикой природы. В нескольких местах пришлось разорить птичьи гнезда и полакомиться яичками неизвестных нам птиц, которые при виде нас еще издали быстро покинули свои гнезда. Мы извинились перед природой, что потревожили ее покой. Тут же выпили сырые яички, которые полезны всем. День подходил к концу. Мы поняли, что в таком месте нам не найти пещеру. Разбивать палатку в густом лесу тоже опасно. Нам неизвестно какие звери и змеи проживают в этой дикой природе. Поэтому нужно было как-то расположится в густых кронах деревьев. Там нас никто не достанет и заранее можно было обнаружить опасность. Только для этого надо предпринять все допустимые методы предосторожность проживания.

Мы долго искали подходящее дерево, на котором нам можно было подготовить себе место для ночлега. Когда наконец-то нашли, то тут же принялись сооружать себе нечто шалаша на вершине пяти метров от земли. Вполне естественно, что в устройстве на ночлег нам помог опыт детства. Когда большинство из соружали себе шалаши для проживания где-то в горах Средней Азии и Кавказа, а то и просто у себя во дворе. Закрепившись хорошо на дереве для ночлега, мы распределили свое дежурство на ночь. В виду того, что у нас не было рабочих часов, то было решено дежурить на интуицию. У кого какая интуиция никто не знал. Тогда решили дежурить на совесть. То есть, дежурят двое. Когда один засыпает, то другой толкает его, что-бы тот ни спал. Так до тех пор, пока есть совесть и терпение. Когда уже нет никакой мочи, то будят следующую пару. В любом случае, при первой зарнице будят меня, как руководителя группы. Отдохнувший за ночь, я дежурю и пред рассветом готовлю легкий завтрак для всей группы. С восходом солнца движемся дальше.

Несмотря на нашу совесть, интуицию и терпение, мы позорно проспали до тех пор, пока птицы и лесные звери своими криками окончательно разбудили нас. Конечно, нам всем было стыдно друг перед другом. Но что тут поделаешь. Видимо длительный переход в пещерах окончательно выбил нас из колеи обычной жизни на земле. Ведь в пещере мы ложились спать тогда, когда не было мочи передвигаться. Вставали тогда, когда не было мочи спать. Устраивали завтрак, обед и ужин только по зову нашего желудка. В любое удобное для нас время, которого у нас фактически не было. Ведь мы жили не во времени, а в пространстве пещеры, которой неизвестно понятие "время". Там нет небесных светил, а значить нет никакого времени. Все так же как в загробном мире. Где время остановилось для всех живых и осталось лишь пространство для останков животного мира. Получается, что мы были на том свете и совершенно не знаем, сколько тут времени прошло на земле без нас. Может быть, уже прошла целая вечность и мы вернемся домой в совершенно другое время жизни. Где все давно изменилось и только мы остались прежними, как то время, которое осталось в нас. Возможно, что по этой причине у нас на руках остановились сами по себе все часы, чтобы таким образом показать нам то время, которое мы утратили безвозвратно. Ведь мы даже не знаем, сколько нам сейчас лет и дней прожитой и настоящей жизни. Может быть, мы уже давно старики или вообще не существуем? В полнее возможно, что это лишь наша душа прежней или настоящей жизни осталась в нашей телесной оболочке. Все остальное в промежутке прошлого и настоящего безвозвратно утрачено в лабиринтах пещеры.

Видимо, что вся наша группа была погружена в такое раздумье. Целый день мы передвигались в тумане среди огромного и казалось бы бесконечного леса. Для того, чтобы не заблудиться и не потеряться друг от друга, мы были закреплены между собой карабинами с веревкой на расстоянии пяти метров. Когда кому-то было нужно оправиться, то тот по своей естественной нужде предупреждал нас тройным подергиванием веревки и таким же образом напоминал нам об новом продвижении нашей группы вперед к намеченной цели. Обратно мы целый день провели в лесу. Когда сквозь постоянный лесной туман мы увидели склон горы, то мы решили не повторять ошибки прошедшей ночи и прибавили свой шаг. Нам хотелось побыстрее найти пещеру, где мы могли бы хорошо выспаться у костра и также хорошо подежурить. Ведь у костра и у пещеры можно ходить, когда тебя клонит ко сну и таким образом добросовестно дежурить выделенное тебе время.

- Сегодня я первый буду дежурить с Гиясовым Морисом. - сказал я, когда мы стали располагаться в пещере. - Затем нас сменят Никифоров Сергей и Алишеров Хамид. Дамы пускай отдыхают. Последняя пара дежурства разбудит наших дам перед рассветом, чтобы они смогли починить нам изодранную в лесу одежду.

Никто не стал со мной спорить. Мы действительно сильно ободрались за два дня прохождения через заросли леса. Если не следить за починкой одежды в пути, то к дому мы вернемся в одних клочьях грязных тряпок. Поэтому, нам нужно было иногда ремонтировать свою одежду. Хотя бы тут после такого изнурительного перехода через густой лес, какой был у нас в течении последних двух дней. Мы еще не знаем, что дальше. Костер мы вначале развели внутри пещеры, как положено в подобных путешествиях. Таким образом мы избавились от насекомых и высушили землю с камнями от влаги. Затем развели новый костер у входа в пещеру, чтобы пламя костра отпугивала от нас как насекомых так и других опасных животных для человека. Девушек положили спать по центру пещеры, чтобы они случайно не проснулись во время смены дежурства. Как только все улеглись спать, так мы с Гиясовым Морисом стали дежурить по очереди у костра. В то время, как один из нас дежурит, подкладывая дрова в костер, то другой ходит вблизи пещеры и с фонариком в руках собирает сухие палочки для костра. Чтобы никто из дежурных не пострадал в стороне от костра, то мы договорились, что один собирает сухие веточки с левой стороны на расстоянии десяти метров. В то время, как другому достается та же отведенная площадь с правой стороны. Оба дали слово, что дальше указанного расстояния никто не имеет право уходить, чтобы не подвергать себя и товарища опасности в этих местах.

Наши опасения оказались своевременны. Как только вечерние сумерки слегка накрыли темным одеялом ущелье, так сразу вблизи пещеры появилась огромная дикая кошка. Размером почти с уссурийского тигра. Но это был не тигр. Мы затруднялись определить вид этой огромной кошки. У нее было хорошее маскировочное покрытие шерстью под цвет местной глинистой почвы. Коричневые и черные пятна на всем желто-белом фоне шкуры, хорошо скрывали эту кошку среди пятнистой коры огромных деревьев и глинистой почвы возле темно-коричневых камней пещеры. Если бы эта огромная кошка нахально не появилась так близко от нас, то мы не смогли бы ее вообще заметить. Возможно, что это был индийский леопард или пума с такой окраской. Но мы сейчас находимся далеко в горах Каракорума. Откуда тут быть пуме или леопарду? Такие кошки любят тепло и в горы не полезут. Тогда, возможно, это снежный барс с такой неожиданной окраской. Так сама природа распорядилась, чтобы этот снежный бар имел окраску под цвет местной почвы и ростительности. Ведь тут нет серых скал и белого снега, под которые снежному барсу нужно иметь другую окраску. Вероятно эта пещера была лежбищем снежного барса с такой странной окраской шерсти, а тут мы появились со своим отдыхом на ночь. Снежный барс был уверен в своем превосходстве перед нами и жилище было его частной собственность. Вот только огонь костра отпугивал его. Снежный барс стал крутиться вокруг нашей пещеры. Видимо он ждал когда пламя костра потеряет свою силу и тогда ему ничего не стоит напасть на нас. Ведь снежному барсу не нужен ночью свет, так как он прекрасно видит ночью и поэтому называется ночным охотником. Наш костер ему был помехой для нападения на нас. Тут еще дров у нас мало. Нам надо было принимать какие-то меры по отношению нашего конкурента по месту жительства. Но у нас не было никакого оружия. Даже шумовых аппаратов вроде радио или магнитолы не было у нас с собой. Так получилось, что в век бурного развития современного прогресса мы оказались совершенно беспомощны перед угрозой со стороны дикой природы. Костер наш тут стал слабо гореть. Снежному барсу только этого и надо было. Будить своих друзей нам тоже не хотелось они и так вымотались за целый день перехода через огромный лес. Нужно было дать им отдохнуть хотя бы половину ночи. Там общими усилиями до утра будем отпугивать непрошенного гостя. Хотя скорее всего это мы не прошенные гости у этого дикого красавца с гор.

- Надо фонариком его попугать. - догадался Гиясов Морис. - Свет фонарика для него тоже является огнем.

Мы стали усиленно размахивать лучами фонариков и светить в сторону снежного барса. Хозяин этих мест сразу отпрянул от нас и тут же спрятался в расщелину между огромных камней. Мы воспользовались этим моментом и притащили к пещере несколько сухих веток, которые валялись вблизи нашей пещеры. В это самое время снежный барс украдкой поглядывал в сторону нас из-за огромной скалы. Но у него не было никаких шансов напасть на нас оттуда. Мы были ближе к своему костру, который был грозным оружием этой кошке. Мы использовали такой шанс случайно подаренный нам природой и уже через пару минут у нас было столько сухих веток и небольших стволов деревьев, что мы спокойно могли поддерживать большой огонь. Когда первая полоса огненного света появилась из-за снеженных вершин гор, то мы поняли, что выиграли свою битву перед снежным барсом. Но вот только время на отдых совсем потеряли. Мы с Морисом так и не решились поднять на дежурство своих друзей. Нам оставалось только чуть-чуть подремать, пока девушки будут ремонтировать порванную одежду группы. Мы тут же разбудили весь отряд и ничего не говоря им за ночного хозяина этих мест, оба сразу попадали спать в середину пещеры рядом с уже потухшим костром. Видимо у меня и у Гиясова Мориса был такой вид от бессонной ночи, что нам никто из группы ни стал задовать никаких вопросов. Мы сами тоже не хотели посвящать своих друзей в события прошедшей ночи. Ни дай бог кто-то из группы запаникует. Тогда в нашем вынужденном походе сквозь эти горы начнется проблема передвижения в опасных местах. Пока в группе все спокойно, мы сможем передвигаться уверенно всюду.

- Хватит вам валяться! - услышал я голос Никифорова Сергея. - Нам давно пора двигаться дальше в горы.

Я открыл глаза и увидел, что за пещерой давно наступил солнечный день. Веся наша группа в сборе и в хорошем настроении. От алюминиевого котелка вместе с паром исходит ароматный запах каких-то ягод. Наверно это наши дамы постарались к нашему подъему и сварили какой-то живительный отвар из местных ягод. Гиясов Морис оказался проворнее меня и уже крутиться возле котелка с ароматным напитком из ягод.

- Вы что это нас не разбудили ночью на дежурство? - поинтересовался Алишеров Хамид. - Сами проспали?

- Нет! Мы ни спали. - ответил Гиясов Морис. - Ведь у нас нет рабочих часов. Вот мы и продежурили почти до самого утра. Когда заметили, что скоро рассвет будет, то поняли, что будить вас нужно уже всей группой.

- Следующую ночь ваша очередь дежурить первыми. - напомнил я. - Лишь вы наших ошибок не повторяйте. Все должны равномерно дежурить ночью и хорошо отдыхать. Нет никакой необходимости измываться над своим организмом. Мы должны равномерно соблюдать свою энергию на передвижение каждый день к дому.

Подкрепившись легким завтраком и ароматным напитком, которые приготовили нам девушки. Мы поблагодарили девчат за приятное угощение и за ремонт одежды. Затем уложили все в свои рюкзаки и медленно стали подниматься на гребень зеленой вершины подальше от леса, который нам надоел за эти два дня. Надо было наверху хорошо осмотреться. Определить свое дальнейшее передвижение строго на северо-запад.

- Вот это да! - громко, воскликнул Никифоров Сергей, когда первым взобрался на вершину зеленой горы.

Мы все быстро стали подниматься на эту вершину и обомлели, когда перед собой увидели целую страну горных вершин. Каждый из нас когда-то хоть раз бывал в горах. Я не могу сказать, кто точно был больше, а кто-то меньше в горах. Но точно могу сказать, что такой массы вершин еще никто из нас перед собой не видел. Впереди нас по всему горизонту были многочисленные остроконечные вершины гор покрытые снегом.

- Ты правду сказал, раис, когда мы шли сюда, - напомнил мне, Никифоров Сергей, - что никто из четырех государств не охраняет здесь свою границу. Нет среди людей дураков, чтобы пытаться нарушить эти горы.

- Только такие, как мы, могут решиться на такой необдуманный шаг. - подсказал Алишеров Хамид. - Лишь сам бог может подсказать нам, куда мы тут будем двигаться. Ведь никто из нас никогда не был альпинистом.

- Чего это вы раскисли? - строго, сказал Гиясов Морис. - Любой альпинист может позавидовать нашему снаряжению для передвижения в этих горах. У нас есть небольшие лыжи и скобы для ходьбы в горной обуви...

Я ни стал выслушивать нотации Гиясова Мориса. Раскрыл планшет с географическими картами и посмотрел на местность. Пытаясь определить место нашего нахождения в этих горах, которые надо нам пересечь. Затем на географической карте наметил красным фломастером предполагаемый нами дальнейший путь. Зеленая вершина покрытая мелкой травой, где стояла наша группа, поворачивала на запад и дальше на юг. Туда нам не нужно. Тоже самое с лесом, из которого мы только что выбрались. Так что надо двигаться строго на северо-запад, как мы определили свое передвижение сразу от вершин горного массива Карако-рум.

- Так это же Гиндукуш! - воскликнул я. - Посмотрите на карту. Мы с вами прошли уже половину пути к дому.

Вся группа стала радостно визжать и прыгать. Словно только что покорили вершину или пришли домой. До полной радости было еще далеко, но то что мы целыми и невредимыми прошли такое большое расстояние сквозь пещеры, расщелины в горах и лесные массивы, это для группы все же была большая победа. Теперь нам предстояло себя показать в горах со снежными вершинами, которые, как китайская стена, лежали у наших ног. Нам нужно было тут определить самый легкий путь через громадные гряды вершин Гиндукуша. Мы по карте наметили наш путь к горному перевалу, который находился между двух горных вершин покрытых огромными белыми шапками снега. Там, далеко на перевале, сверкал зайчик нашей надежды на спасение в этих горах. После жестоких испытаний на прочность в каменных лабиринтах горных пещер, этот переход через горный перевал нам казался прогулкой. Мы так легко и свободно двигались вперед, что даже не задумывались о том, какие трудности ожидают нас впереди в очень длинном переходе к дому через горы.

За пару часов перехода вниз со склона вершины покрытой зеленой травой, мы подошли вплотную к снежному перевалу. Подниматься на перевал во второй части дня не было смысла. Так как ночь нас могла застигнуть на половине пути среди снега. Вполне понятно, что температура воздуха там далеко ни летнее. Резкий перепад температуры мог плохо отразиться на нашем организме. Нам нужно было адаптироваться перед подъемом на горный перевал. Поэтому мы решили хорошо отдохнуть среди цветов альпийских лугов. Девушки принялись собирать какие-то ягоды, которые с огромным удовольствием склевывали многочисленные птахи. Тут же было множество гнезд с кладками яиц. Мы решили не наносить огромный урон местным птахам. Взяли себе из каждого встречного гнезда по одному яичку. В гнездах было по три-четыре яйца. Таким образом, все гнезда были целы и "грабители" вроде нас вполне сыты. Нам даже не нужно было готовить себе обед и ужин. Всю вторую половину дня мы занимались объеданием растительности на поляне.

- Хватит вам обжорством заниматься. - громко, сказал я, своим товарищам. - Пора нам подумать о ночлеге.

Свою палатку для ночлега, мы решили разбить на самой середине альпийского луга. Отсюда далеко до опасных мест, которые могут достать снежные лавины, оползни, селевые потоки и обвалы скальной породы. Мало ли что может произойти на этих альпийских лугах в самой середине котловины между разломом горных массивов Каракорум и Гиндукуш. Сюда вряд ли спуститься тот снежный барс, который стерег нас всю ночь. Альпийский луг ни его стихия. Мы уступили ему место в пещере. Медведи в этих местах не живут. Снежный человек, которым является мой друг Миша, он нам не опасен. Скорее он будет нас охранять от других.

За час нашей возни с палаткой мы создали себе такое уютное место ночлега, что нам мог позавидовать любой путешественник и альпинист. Мы постелили внутри палатки на траву все свои спальные мешки и плащи-палатки. Под голову положили рюкзаки. Впервые за время нашего путешествия решили раздеться до нижнего белья, чтобы наше тело смогло отдохнуть от одежды и освободиться от дурного запаха, который накопился у нас под одеждой от испарения исходящего через поры нашей кожи. Мы уже давно не стеснялись друг друга. Но все-таки мы были интеллигентными людьми и поэтому не могли допустить неприличия друг перед другом. Мы разделили нашу палатку лыжами ровно по середине и головами легли к той перегородки.

- Извините, девчата, но я слегка приоткрою палатку. - сказал Гиясов Морис. - Иначе мы задохнемся от собственного запаха, который сейчас исходит от нас. Как только запах улетучиться, то я прикрою палатку вновь.

- Конечно, открой. - согласилась за всех, Мулукандова Сара. - Но это нас не спасет. Нам нужно помыться в ближайшем водоеме, который встретиться нам на пути. Иначе, мы тут просто сгнием сами от своего запаха.

- Зачем нам водоем? - удивленно, спросил Никифоров Сергей. - Вокруг столько много снега, что хоть плавай в нем. Завтра рано утром выберемся из палатки и снегом хорошо ототрем друг друга от этой грязи и запаха.

- Хватит болтать! - прервал я, разговор товарищей. - Надо хорошо выспаться и до рассвета начать поход.

Все сразу послушались меня и прекратили свою болтовню. Минут через десять весь плохой запах исходящий от нас удалился из палатки. Гиясов Морис обратно поднялся и застегнул изнутри на молнию вход в нашу палатку. Затем все опять стихло и мы медленно стали засыпать. Этот вечер был такой спокойный и благоприятный, что уже ничто не могло нас потревожить наш сон. Над палаткой, как ночной сторож, светила полная луна. Палатка плотно прикрыта со всех сторон. Сюда никто не сможет проникнуть незаметно. Что же касается снежного барса, то он далеко за перевалом в девственном лесу между гор и мы тут ему не нужны.

- Там кто-то есть. - сквозь сон, услышал я, голос Баратовой Матлюбы. - Большая тень человека была рядом.

- Успокойся! - шепотом, сказал я. - Здесь за сотни километров нет ни одной души. Тебе просто показалось.

Баратова Матлюба успокоилась. Но мне было уже не до сна. Я знал, что Баратова Матлюба не ошиблась. Мой друг Миша мог из-за любопытства иметь такую неосторожность и появиться рядом с нашей палаткой. Надо было как-то сказать ему об этом. Чтобы он своим видом до смерти не перепугал моих товарищей. Но как я могу поговорить с Мишей? Ведь он не имеет возможности разговаривать, а я не могу общаться с ним разумом, как это делают в племени людей-птиц. Придется его просто спугнуть от нашей палатки и только. Однако, как это сделать? Подам из палатки какой-то звук. Тогда разбужу всю свою группу. Если выбраться мне из палатки, то могу получить по голове. Ведь я точно не знаю, кто шляется ночью возле нашей палатки. Я долго раздумывал над своим решением. Но когда с моей стороны над палаткой от луны мелькнула огромная мохнатая тень, то я понял, что надо идти на риск. Ведь если мне суждено погибнуть, то погибну все равно. Так хотя бы спасу своих товарищей или погибну первым в борьбе за жизнь своих товарищей, как герой.

- Ты куда это среди ночи лезешь? - тихо спросил меня Гиясов Морис. - Ты людям мешаешь хорошо спать.

- Приспичило! - чуть громче, ответил я, чтобы нас услышал тот, кто у палатки крутится. - Вода бросать буду.

Гиясов Морис повернулся на бок и обратно продолжил спать. Я с шумом расстегнул вход в палатку и под сонное бурчание своих товарищей выбрался наружу. Я тут же оглянулся вокруг палатки и увидел в дали большую фигуру убегающего человека. Даже издали по фигуре было видно, что это необычный человек, а гигант с тяжелой походкой. Так мог передвигаться мой волосатый друг Миша, настоящий медведь или, возможно, что самый настоящий снежный человек(каптар, йети, кара бобо), как еще его там называю в народе. Я долго стоял возле палатки, пока убегающий человек или хищник исчез с моего поля зрения. Затем мне пришлось сделать то, что сказал я Гиясову Морису. На всякий случай мысленно поблагодарил луну за ее помощь. После поежился от прохладного ветерка тихо скользнувшего от снежной вершины к нашим ногам. После чего я осторожно протиснулся в нашу палатку. Беззвучно закрыл молнию на входе и тихо лег спать.

Едва солнечный свет проник сквозь полотно палатки, как тут же мы стали просыпаться. Я приказал парням быстро выбираться в одних плавках из палаток и бежать к ближайшему снегу оттирать от себя накопившиеся запах и грязь на теле. Как этого вчера вечером хотел Никифоров Сергей. Девушки в это время на другой стороне альпийского луга терли друг друга снегом. Над альпийским лугом поднялся такой визг и крик от нашей группы, что если рядом с нашей палаткой был какой-то хищник или снежный человек, то он от страха надолго скрылся от нас. Теперь мы могли спокойно собираться и двигаться дальше через горный перевал. После принятия снежных ванн мы немного позавтракали тем, что нам дала природа здесь на альпийском лугу. Затем собрали в рюкзаки все свои вещи и цепочкой медленно двинулись к намеченному перевалу над которым поблескивало зеркальце моей дочери в руках моего волосатого друга Миши. Наверно он ночью получил хороший урок от меня и поэтому сейчас я видел лишь солнечный зайчик от зеркальца моей дочери.

На подходе к вершине перевала между гор резко изменилась погода. Жаркое лето на полянке с альпийской растительностью давно закончилось. Нас встретил холодный колючий ветер. Пришлось нам переодева-ться в альпинистское снаряжение, которое находилось в наших рюкзаках. Это только частично можно было назвать переодеванием. Мы лишь легкую обувь сменили на тяжелые ботинки с железными шипами, а теплую одежду одели сверху легкой одежды, в которой мы шли с самого каменного котла от храма с могильниками первых про родителей племени людей-птиц. В такой одежде нам было тепло, но уже тяжело двигаться.

- По снегу лучше будет передвигаться на лыжах. - сказал я, парням и девушкам. - Наши лыжи как раз приспособлены к передвижению по склонам горы со снежным покрытием и по глубокому снегу в самой долине.

Мы осторожно ступили на ледник расположенный на горном перевале между двух заснеженных вершин. Снег и лед хрустели под нашими ботинками с шипами. Чтобы не потерять друг друга в снежном вихре поднявшемся вокруг нас, мы закрепились стропами с карабинами за пояс друг друга через каждые два метра. В такой связке медленно пошли через огромный ледник ведущий нас до конца перевала. Дальше были лишь горы. Мы, конечно, рассчитывали пройти перевал до наступления ночи. Но плохая погода тут все испортила. По леднику было опасно идти, так как мог пройти снежный обвал и нас легко снесло бы обратно в расщелину гор к той самой альпийской поляны, до которой мы едва бы долетели живыми. Но в этом переходе со степенью риска было и свое преимущество, так как по снегу и льду было идти легче, чем по скальной породе в расщелине между гор. Поэтому мы шли осторожно, чтобы не вызвать обвал от своих ног и каждый из нас молил своего бога, в которого мы мало верили, чтобы бог спас нас на этом снежном перевале, длины которого мы еще не знали, так как весь ледник был покрыт сплошной пеленой снежной бури. Нам нельзя было останавливаться ни на одну минуту, можно было замерзнуть, так что мы набрались терпение и продолжали двигаться. Нужно было за светлую часть дня, до ночлега, преодолеть опасный участок на перевале. Но вскоре у нас уже не было сил двигаться дальше. Нам нужно было в стороне от схода лавин найти себе самое уютное место на леднике и заночевать здесь до раннего утра. К утру погода могла наладится и тогда мы уже точно смогли бы быстро преодолеть этот сложный перевал через горы. Сейчас надо было где-то укрыться от ненастной погоды. Для такой цели мы выбрали небольшую площадку перед отвесной скалой в стороне от схода лавин. Здесь нам ничто не угрожало. Огромная скала была надежным прикрытием от лавин. Палатку ставить на открытой площадке не было никакого смысла. Мы стали саперными лопатками рыть снег на снежной площадке под скалой. Первые сантиметры нам поддавались легко. Дальше был пласт вечного снега, который настолько утрамбовался, что нам понадобились огромные усилия, чтобы углубиться на два метра и в диаметре на пять метров. На такой площадке мы свободно установили свою палатку и сверху засыпали снегом. Нам нужно было перестраховать самих себя, чтобы не погибнуть тут от природной стихии. Палатка была прочно закреплена. Теперь нам требовалось закрепить свой организм, который уже потерял много калорий на борьбу за сохранение собственной жизни. Хорошо. Что у нас были спиртовые горелки, на которых можно было кипятить воду для чая. Благо, что снега для воды было столько, хоть утопись в снегу. Мы тут же расселись по кругу в палатке и разожгли спиртовую горелку, которая дала нам ни только горячую воду для чая, но также и тепло. Однако мы ни стали рассчитывать на постоянной тепло от спиртовой гарелки. У нас впереди был еще ни один переход через такие сложные перевалы. Поэтому мы ни стали долго использовать спиртовую горелку. Просто укутались плотно в то, что у нас было и после этого стали засыпать.

Никто из нас не знал, сколько времени мы проспали на горном перевале в этом снежном плену. Но видимо желудок стал требовать необходимые ему калории. Нам просто сильно захотелось кушать. Но никто из нас не знал, что твориться там за пределами нашей палатки. Ведь во время сна нас полностью занесло снегом. Я взял саперную лопатку и направился к выходу из палатки. Вдвоем с Гиясовым Морисом мы с большим трудом расстегнули молнию на входе палатки. Дальше была стена снега. Мне пришлось буквально пробиваться словно кроту сквозь толщину снега. О чем я пожалел сразу, как только выбрался из снежного плена. Вокруг нас была настоящая снежная буря. В расщелинах между гор сходила одна за другой снежные лавины. На месте альпийского луга, где мы провели благоприятную ночь отдыха, было сплошное поле снега. Всюду белый снег и ужасно сильный ветер. Не видно ни ближайших горных вершин ни солнечного диска. Лишь по свету за пределами нашей палатки так можно было определить, что сейчас день в полном разгаре.

- Я так думаю, что нам придется быть в снежном плену еще одну ночь. - сказал я, вернувшись в палатку.

- В таком кайфе мы можем и больше задержаться под снегом. - воскликнул Никифоров Сергей. - Сейчас заснем на пару месяцев, как медведи в русской тайге. Лапы у нас жирные, так можно их долго сосать во сне.

- Ну, у тебя шуточки какие-то не уместные. - сказала Касымова Зухра. - Ты лучше бы свои калории берег.

- Хватит вам пререкаться. - одернул я, своих товарищей. - Лучше мы сейчас пророем себе в снегу место для сартира. Девушкам слева, а парням справа. Не оправляться же нам под себя. Так мы погибнем от запаха собственного дерьмы. Никифоров Сергей и Алишеров Хамид роют сартир для дам. Мы с Гиясовым Морисом роем сартир для парней. Только не увлекайтесь объемами сартира. Может вас дальше снести снегом.

Мы тут же разбрелись по своим рабочим местам. Конечно, рыть мы ничего ни стали. Просто своими телами утрамбовывали снег по обе стороны. Падали на снег то влево, то вправо. Постепенно возле палатки получилась площадка под снегом размером как наша палатка. Естественно, что мы тут же оправились по очереди, уступая первенство дамам. Затем мы как животные присыпали снегом то, что осталось там после нас. Под снегом мы провели никем не определенное время. Только когда над нами стала мертвая тишина, то я как руководитель группы решил рискнуть и выбраться наружу. Товарищи тут же серьезно и в шутку перекрестили меня перед рискованной вылазкой. Я взял в руки саперную лопатку и осторожно двинулся к выходу. Мне понадобилось некоторое усилие, чтобы пробиться наружу из снежного плена. Я бы сказал из ледяного плена. Так как за время нашего проживания под снегом от нашего дыхания и от спиртовой горелки снег вокруг нас подтаял и вокруг образовалась ледяная корка прикрытая толщей плотного снега, через который я пробивал дорогу к нашей свободе из снежного плена. На это ушло у меня, примерно, время минут двадцать. Когда я высунул голову из под снега, то сразу обалдел от красоты, которая окружала все снежное пространство. Над моей головой светила полная луна. Дальше в небе миллиарды звезд, сверкающих бриллиантами. Вокруг меня снег, который переливается под лунным светом миллиардами алмазных крупиц. Всюду такая тишина, что даже слышно, как снежинки скатываются с моей головы. Рядом нет ничего живого вокруг.

- Нам надо прямо сейчас покорять вершину горного перевала. - уверенно, сказал я товарищам, когда вернулся обратно в палатку. - Такого случая у нас уже может не быть. Так что дружно все начинаем наши сборы.

Никто из группы не проронил ни слова. Все понимали, что лишняя болтовня и шутки сейчас неуместны. Нам надо было в темпе вытащить все свои вещи из палатки. Затем очистить палатку вокруг и только после этого разобрать все наше жилище на снежной площадке. Подругому палатку снять никак нельзя. Так как за длительное время нашего проживания под снегом вокруг образовалось место вроде пещеры или медвежьей берлоги. Поэтому нам пришлось усиленно работа руками и ногами. Ведь погода могла быстро измениться. Как только все было готово, мы обратно закрепились в единой связке через каждые два метра и медленно пошли в сторону горного перевала. Нам надо было до рассвета выбраться наверх и там определить наше дальнейшее продвижение. Никто из нас не знал, что там за горным перевалом. Опять снежные вершины или долины поросшие густым не проходимым лесом. Любой пейзаж нам нужно было принять на свое покарение. Мы знали, что никто не в силах облегчить нам путь к дому. Такая у нас сейчас мера нашей жизни.

Рассвет еще не успел обрадовать нас своим приходом, как мы были огорчены тем, что увидели за горным перевалом. Дальше внизу за небольшим спуском по склону покрытому мелкой растительностью, нас ждало огромное снежное плато, которое мы не смогли бы преодолеть за два дня. Нам предстояло спускаться туда. Но мы не желали задерживаться на этом горном заснеженном плато. Мы лишь немного передохнули и тут же стали на свои широкие лыжи. Веревочная страховка нам только мешала в данной ситуации. Поэтому мы отстегнулись друг от друга и дальше каждый самостоятельно стал передвигаться по небольшому склону горы вниз на снежное плато в самой середине горных вершин. Нам надо было как можно дальше пройти по этой снежной площадке в несколько десятков километров. Это нас даже вполне устраивало. Не нужно карабкаться куда то на снежные перевалы или продираться сквозь заросли леса. Здесь движение только вперед. За день мы преодолели большую часть снежного плато между горных вершин. Когда солнце направилось к закату, то мы стали разбивать свой лагерь для ночлега прямо сверху на снежном плато. Тут нам любая погода не была страшна. Со всех сторон нас прикрывали снежные вершины Гиндукуша. Если даже начнется пурга, то ей некуда будет нас унести. Так как снежное плато находилось в долине между огромных вершин.

Ночь на снежном плато среди горных вершин прошло относительно спокойно. Лишь среди ночи слегка дул холодный ветер, который никак не мог нам навредить в хорошо упакованной палатке. Мы даже не обратили никакого внимания на этот случайно заблудившийся ветер. В эту ночь мы все прекрасно выспались и бодрые были готовы двигаться дальше вперед к своему дому. Дорогу к которому нельзя измерить временем и расстоянием. Дорога всегда неизмеримо длина в любом измерение, временем и расстоянием нашего пути. Конечно, мы не рассчитывали на совершенно легкий путь своего передвижения по этому снежному плато.

Но когда впереди нас оказался горный перевал изрезанный кусками льда, то мы сразу представили, как было тяжело полярникам покорять южный и северный полюса Земли. Нам пришлось тут буквально врезаться в каждую ледяную глыбу. Так как обходить эти глыбы не было смысла. По очереди забивали в расщелины между льдин железные кольца с острыми наконечниками. Цепляли за эти кольца карабины со стропами и медленно продвигались к вершине перевала. Последнему в нашей связке приходилось выбивать кольца с наконечниками из ледяных глыб и подтягиваться по стропам следом за нами. Когда у первого кончались кольца с остроконечниками, то замыкающий нашу группу передавал накопившиеся у него кольца к первому в цепи. Каждая ледяная глыба тянулись влево и вправо на сотни метров. Некоторые из ледяных глыб можно было измерять километрами. Поэтому нам нужно было продвигаться только вперед через каждую ледяную гряду. Если бы мы даже не успели до вечера пройти эти ледяные торосы на краю снежного плато среди горных вершин, то спокойно могли заночевать среди льда. Здесь всюду было много удобных площадок нам на отдых.

Когда солнце с опаской поглядывало на свой закат, мы увидели сквозь снежную пургу на леднике, что внизу зеленеет трава с точно такой альпийской лужайкой, как та, на которой мы отдыхали. У нас даже появился страх сомнения, что мы вышли в том направлении и могли заблудиться в снежной пелене. Но тут я увидел еле заметный солнечный зайчик на другой стороне поляны и сразу понял, что мы пришли в нужном нам направлении. Весь перевал остался за нами. Мы преодолели еще один сложный переход через горы к нашему общему дому. Я тут же достал из планшета очередную географическую карту, чтобы на ней красным фломастером наметить приблизительное место нашего нахождения и указать дальнейший путь через эти горы. Теперь нам нужно было спуститься к альпийскому лугу и найти там новое безопасное место для нашего ночлега в горах, в стороне от расщелины гор. Ведь в этом месте в любое время могла пройти лавина с гор. Об этом нам напоминали своей белизной на зеленой поляне огромные куски льда, как айсберги в синем океане. У нас не стерлась с памяти картина урагана на горном перевале, когда некогда зеленый альпийский луг превратился за несколько часов в поле покрытое белым снегом. Ведь там погибли все не рожденные птахи, яички которых мы ни стали собирать себе на пропитание, чтобы таким образом сохранить живую природу. Однако, сама природа распорядилась иначе с не рожденными птахами, похоронила их снежным покровом. На зеленую траву альпийского луга мы ступили тогда, когда ночь звездным шатром окружила нас. Чтобы не попасть в ловушку снежной лавины, признаки которой присутствовали всюду, мы прошли в другой конец альпийского луга и забрались в боковую пещеру на склоне горы, с которой нам не грозило быть засыпанны-ми снежным обвалом. Мы ни стали готовить свой завтрак. Лишь выпили с печением горячий чай из своих термосов и вскоре легли спать в глубь пещеры. Мы обратно не выставили охрану возле своей пещеры, так как были уверены, что кроме нас в этих опасных местах гор, больше нигде нет ни единой человеческой души. Опасения наши насчет снежной лавины оказалось не были напрасны. Проснулись мы еще до утра от сильного грохота в горах. Когда грохот под раннее утро утих, то мы выглянули из пещеры и не увидели зеленой альпийской поляны. Всюду лежал взъерошенный снег, который накрыл всю поляну и решил надолго остаться лежать в этих местах огромным бушлатом лавины. Нам обратно предстояло пробиваться по снегу.

- Ну, командир, что теперь будем делать дальше? - нерешительно, спросил Алишеров Хамид. - Как идти?

- Нам надо выбираться из этой снежной лавины. - ответил я. - Если лавина повториться, то нам тогда никак не выбраться отсюда. Завтракать будем вдали от этого опасного места. Нам надо спешить. Все! Подъем!

Повинуясь моей команде однокурсники пристегнулись страховкой карабинов за пояса, чтобы не потерять друг друга и стали выбираться следом за мной из снежного завала. Снег был настолько глубокий и рыхлый, что нам приходилось порой утопать по самый пояс в снегу, а иногда и пробиваться сквозь снежные шапки между камней в конце альпийской поляны занесенной полностью снегом. Лишь в конце этого дня, голодные и уставшие, мы выбрались из снежного плена на небольшое, каменное плато. За которым, находился большой альпийский луг густо заросший опийным маком. Мне это сразу не понравилось. Уж лучше бы мы остались на горной вершине и по ней обошли эти места. Однажды, мне уже приходилось с нарядом милиции и солдат бывать на альпийских лугах Таджикистана, где мы уничтожали посадку индийской конопли и опийного мака. Там не обошлось без перестрелки с хозяевами наркотических полей. Были раненые. Здесь у нас не было никакого оружия. Мы легко могли здесь стать рабами-заложниками хозяев этого наркотического поля.

- Вот это да! Какая красота! - доверчиво, воскликнула Касымова Зухра, когда увидела поляну красного мака.

- Опасная красота. - серьезно, сказал Никифоров Сергей. - Здесь опийный мак. Тут в этих местах я бывал во время службы в армии. Мы пришли в северный Афганистан. На этих полях всюду осталась кровь моих друзей по службе армии. Нам надо быть тут осторожными, чтобы ни стать заложниками и рабами в этих полях.

Никифоров Сергей снял головной убор и встал на одно калено склонив голову перед памятью своих друзей-однополчан. Мы тоже приклонили колено перед памятью советских солдат, которые безвинно сложили свои головы в этих чужих им краях. За десять лет войны в Афганистане каждый из нас был причастен к этим событиям, которые совершенно не нужны были нам. В горах Афганистана погибло много моих знакомых, которые приезжали сюда с мирным грузом. Привозили караваны хлеба афганцам, когда я работал художником на автобазе-2937. Я сам едва не угодил сопровождающим каравана с хлебом в Афганистан. Чистая случай-ность спасла меня от неминуемой гибели, когда машины каравана с хлебом, который сопро-вождал я, попали в аварию по пути в Афганистан. Тогда меня наказали за эту аварию партийным взысканием и не пустили в Афганистан. Затем я доказал свою невиновность в этой аварии. С меня сняли партийное взыскание, но в Афганистан не пустили, к этому времени мои сослуживцы по автобазе уже погибли в Афганистане и больше никто из нашей автобазы не поехал с мирным грузом в Афганистан. Кто отказался, тех посадили в тюрьмы.

- Если мы выберемся из этих мест живыми и невредимыми. - грустно, сказал Никифоров Сергей. - Считайте, что мы с вами родились под счастливой звездой. Здесь всюду есть ловушки на таких доверчивых людей.

- Ты лучше скажи, куда нам идти? - спросил я, Никифорова Сергея. - Нужно быстрее смыться с этих мест.

- За ночь надо пройти не заметными вокруг этого поля и дальше строго на север. - ответил Никифоров Сергей. - За Ваханским хребтом река Пяндж. Ну, а дальше Памир, откуда мы прибыли. Прямая дорога домой.

Почти до середины ночи мы обходили поле опийного мака. Стараясь скрываться за кустами, растущими вокруг всего поля. Далеко внизу поля мелькали огоньки кишлаков, но мы не могли идти к людям, так как стали бы легкой добычей хозяев опийного мака, которым нужны рабы на уборку этих плантаций наркотического зелья. Поэтому мы спешили быстрее уйти из опасной зоны. Лишь когда кишлак с ядовитым полем исчез из нашего поля зрения, мы стали искать место для своего ночлега. Но рядом ничего подходящего не было. Мы отправились дальше в горы. С надеждой найти подходящее место для своего ночлега, пещеру или скалу.

- Вон, там есть пещера. - сказал Гиясов Морис, показывая в расщелину между камней с огромной дырой.

Когда мы подошли к пещеры Никифоров Сергей внимательно осмотрел ее вход и не обнаружил ничего подозрительного. Никифоров Сергей любезно пригласил нас на ночлег в глубину длинной пещеры. Где как-то странно пахло, чем-то живым. Я уже подумал, что там находится мой друг Миша и хотел подготовить своих однокурсников к неожиданной встречи. Как, вдруг, что-то с грохотом опустилось. Мы сразу поняли, что попали в ловушку и рванули в сторону грохота. Но вскоре наткнулись на огромную решетку из бамбуковых стволов. Я видел в документальных фильмах про Афганистан эти ловушки. С таких клеток даже тигры не сбегут.

- Чего боялся, на то и нарвался. - зло, сказал Никифоров Сергей. - Нам придется здесь долго вшей кормить.

Девушки стали плакать. Мы не утешали их, так как сами едва сдерживали слезы. Надо же было такому случиться! Ведь, мы прошли самый сложный путь к дому, сквозь горы и перевалы. Нам оставалось только добраться до реки Пяндж, а там и рукой подать до своего дома. Нас могли подвезти пограничники или горные памирцы до города Хорог. Дальше, машины и самолет. Влипли в такую переделку почти у самого дома.

- Мы тут не одни. - тихо, сказал Гиясов Морис, когда девушки прекратили плакать и стало тихо. - Кто-то шевелится и дышит в глубине этой пещеры. Надо пойти посмотреть, кто еще там есть в таком плену пещеры.

Никифоров Сергей включил свой фонарик и мы пошли в глубину пещеры. Как только луч фонарика уперся во что-то в глубине пещеры, мы в страхе застыли от увиденного зрелища. Выросшие на фильмах и рассказах о войне с фашистами, привыкшие к американским фильмам ужасов, мы никак не предполагали, что увидим нечто подобное из ужасов собственными глазами. В глубине пещеры, за такой же бамбуковой клеткой, которая находилась за нашей спиной, сидели, я боюсь, это как-то назвать, ни то звери, ни то люди. Это было что-то еще живое поросшее волосами и шерстью среди обглоданных костей таких же существ, как и они сами. Слегка преодолев страх, мы стали внимательно разглядывать то, что в страхе от света фонарика забилось под кучу соломы, которая была и на их лице, если это можно назвать лицом, значить они питались и соломой, так как ничего другого съедобного животному миру в пещере не находилось. Перед нами были мужчины и женщины. Точнее сказать, то, что от них осталось. Дистрофики концлагеря "Бухинвальд", пусть тут они простят меня за такое сравнение, вероятно, выглядели жирнее, чем то, что предстало тут перед нашими глазами. Ужас пронизал наше сознание. Ведь, это наше будущее находилось перед нашим взором, если мы уже не выберемся наружу. Даже было страшно подумать, что мы тоже вскоре будем питаться друг другом.

- Если нас не выпустят из этой ловушки, - со слезами в голосе, сказал Никифоров Сергей, - то я прикончу себя. Ну, а если нас выведут на маковое поле, то я буду драться насмерть, чтобы не вернуться в эту пещеру.

- Прекрати себя хоронить! - разозлился я. - Мы еще люди. Нам нужно подумать о своем побеге из пещеры.

- Нам надо прорыть небольшой лаз под решеткой и так выбраться наружу. - предложил, Алиширов Хамид.

- Ничего из этого у нас не выйдет. - отклонил предложение Гиясов Морис. - Здесь всюду под ногами камень.

- Нужно испробовать наличие альпинистского снаряжения. - предложил я. - Может быть, мы как-то растянем в разные стороны стволы бамбуковой решетки или распилим их пилкой, чтобы был пролаз по комплекции.

Мы тут же принялись придумывать различные способы, как растянуть крепкие стволы бамбука. Все, что было в запасе в нашей памяти по растяжке стволов бамбука, мы использовали до самого утра. Но у нас ни-чего не получалось. Стволы бамбука были настолько прочными, словно железные стояли на прочность. Мы даже пытались резать их своими складными ножами и пилками, но это выглядело глупо. Все равно, что женской пилкой для ногтей перерезать ствол сосны в тайге. Бамбуковая решетка прочно стояла на своем месте. Наше терпение уже было лопнуло и мы едва не впали в отчаяние, как, вдруг, за пределами пещеры началась какая-то возня и дикие крики людей, с воплями убегающие от нашей западни. Что-то там случилось?

- Там снежный человек! - испуганно, перевел Никифоров Сергей с пуштунского языка. - Там люди убегают от страха при виде снежного человека, который сейчас съест нас. Он сейчас уже находится прямо над нами.

- Вот дурак! - радостно, сказал я, Никифорову Сергей, понимая, что там мой друг Миша. - Никогда не слышал, чтобы снежные люди питались такими, как мы. Скорее, он нас тут выпустит из плена пещеры-ловушки.

Не успел я договорить, как бамбуковая решетка с огромным треском стала подниматься вверх. Едва образовался проход, как мы тут же стали выскакивать на другую сторону решетки и сразу остановились. За выходом из пещеры прозвучал выстрел. Можно было угодить под пули. Мы осторожно приблизились к выходу из пещеры и увидели на земле два автомата Калашникова. Радость надежды сразу охватила нас. Никифоров Сергей ловко набросил карабин со стропой на автомат и подтянул его к себе. Затем бросил карабин и стропу на второй автомат. Со второй попытки подтянул его. Теперь у нас увеличился шанс на освобождение из плена в этой пещере. Никифоров Сергей определил откуда стреляют и выскакивая из пещеры дал короткую очередь в том направлении. Алишеров Хамид с другим автоматом, под прикрытием стрельбы Никифорова Сергея, тоже выскочил из пещеры. Они стали стрелять куда-то в ту сторону, откуда мы ночью пришли.

- Выходите быстрее, мы вас прикроем! - закричал Никифоров Сергей из укрытия. - Дорога нам свободна.

Гиясов Морис первым выбрался из пещеры и подобрал третий автомат Калашникова, который лежал немного дальше от входа в пещеру. Все трое парней стали короткими очередями стрелять куда-то, а мы по одному выбрались из пещеры, захватывая с собой рюкзаки парней. Рядом тут была скала прикрывающая нас.

- Нам нужно быстрее уйти в горы. - сказал Никифоров Сергей, когда мы обратно были вместе. - Сейчас душманы могут вызвать подкрепление и тогда нам несдобровать. Три автомата на семь человек, этого нам маловато. Придется отбиваться короткими очередями и прикрывать безоружных. Только быстрее шевелитесь.

- Мы пойдем туда. - уверенно, сказал я, когда обратно увидел солнечный зайчик зеркальца в расщелине.

Никто ни стал со мной спорить. Так как они уже считали, что у меня есть чутье на передвижение в горах, раз я провел группу сквозь горы и через перевалы от индийско-пакистанской границы до самого Афганистана. Парни рассредоточились с автоматами в руках на прикрытие отходящих, а я с девушками поспешил в расщелину между скал, откуда сверкал солнечный зайчик зеркальца моей дочери Виктории, как маяк жизни.

Нам понадобилось большую часть дня пробираться в горах от опасного места, покуда уже мы окончательно выбились из сил. Голодные и измученные побегом, мы плелись по острым камням. Как назло нигде не было такого места, чтобы можно было найти себе место для отдыха. Только когда солнце пошло к закату, мы увидели расщелине гор выступ наподобие пещеры. Здесь был хороший обзор и приличное место для ночлега. Мы решили не разводить костер и не включать свои спиртовые горелки, чтобы теплом и дымом ни дать себя обнаружить. Обошлись консервами и печением, запивая пищу водой из фляг. Больше ничего дру-гого в пищу ни стали употреблять, так как за время перехода запас продуктов у нас резко снизился. Мы не знали остаток пути, который предстоит нам пройти до дому. Поэтому надо было экономить свои продукты.

Мы договорились, что попарно будем караулить спящих, чтобы нас не захватили врасплох. Первыми дежурили Никифоров Сергей и Алишеров Хамид. Девушки легли спать прямо в одежде на свои спальные меш-ки в глубину расщелины в камнях. Мы с Гиясовым Морисом легли по обе стороны девушек. Я рядом с Баратовой Матлюбой, а Гиясов Морис лег возле Мулукандовой Сары. Касымову Зухру девушки положили в середину, видимо, они уже знали, что Касымова Зухра беременная и поэтому постоянно ее опекали на сложных переходах, когда Никифорова Сергея не было рядом с ней. Вот и сейчас готовят ей мягкое место ночлега.

На наше дежурство мы проснулись хорошо отдохнувшими. Возможно, что парни не смогли без часов определить собственное время и дежурили больше положенного. Поэтому мы с Гиясовым Морисом решили дежурить до самого рассвета, так как нам уже не хотелось больше спать. Мы на дежурство заступили с той же стороны, как лежали в расщелине скалы. Гиясов Морис смотрел куда-то в долину, где тускло мерцал огонек кишлака. Я безразлично разглядывал, окрестные скалы и прислушивался к шорохам ночи. Мы сидели так, что никто нас не мог захватить врасплох. Над нами висели почти отвесные скалы. Внизу тут был небольшой спуск, который просматривался далеко. По обеим сторонам нашего ночлега тоже были скалы, которые прос-матривались всюду. Так что ни хищник, ни человек не могли приблизиться к нам совершенно не заметными.

Перед ранним утром, что-то зашуршало на самом верху между скал и посыпались камешки. Гиясов Морис показал мне наверх. Я подал ему знак готовности. Мне совсем не хотелось, чтобы Гиясов Морис подстрелил моего друга, но и сказать ему никак не мог. Так как на месте моего друга Миши мог оказаться враг, который выслеживал нас с целью захвата в рабство или убийства. Поэтому я старался первым увидеть кто там еще.

- Аллах! Вай! Кара бобо! Шайтан! - громко закричал кто-то над нами, в тот же момент мужчина с автоматом шлепнулся прямо под наши ноги с переломанной рукой и разбитой головой об острые камни. - Кара бобо!

- Вот теперь и у меня есть автомат. - с иронией в голосе, сказал я. - Так что мы будем хорошо вооружены.

- Это его снежный человек задрал. - уверенно, сказал Никифоров Сергей. - Снежный человек нас как будто бы тут охраняет. Может быть, это совсем не снежный человек, а кто-то другой наш постоянный спаситель?

- Кто бы то, там не был. - сказал я, пытаясь на будущее сохранить жизнь своему другу Мише. - Но если ты, вдруг, действительно увидишь снежного человека, то с перепугу не застрели с автомата нашего спасителя.

Мы ни стали трогать этого искалеченного человека, который лежал без чувств, а может быть, он уже вовсе умер. Нам самим нужно было спасться. Ведь в любой момент могли нагрянуть его соплеменники с оружием в руках. Тогда у нас уже произошел бы бой на чужой территории, а не бегство из рабства. После доазывай всему миру, что ты не агрессор, а жертва несчастного случая. Так что мы быстро собрались и отправились в сторону следующего перевала на нашем пути. Мы сами не знали, сколько таких перевалов надо пройти.

Но уже на первом же перевале нас ждала засада душманов. Хорошо, что мы еще не расслабились после пещеры-ловушки и внимательно следили за своим передвижением в горах. Поэтому мы еще издали увидели засаду из четырех человек. Шансы у нас были равные. Девушки ни в счет. Но у нас боеприпасов было ни так много, как у душманов. Нам нужно было их перехитрить. Мы понимали, что они нас убивать не будут. Какой толк от убитых людей? За них выкуп никто не получит и врагами мы не являемся к местному народу. Лучше нас захватить живьем. После этого можно требовать за нас выкуп или использовать как рабов на полях.

- Мы сделаем так. - предложил Никифоров Сергей. - Вы разобьете лагерь на отдых в этой расщелине. Ведь скоро ночь. Сделаете так, чтобы постоянно было видно душманам кого-либо одного, а ни всех сразу. Крутитесь вокруг палатки. Собирайте веточки для костра. У нас одинаковая одежда и поэтому душманы не подумают, что кто-то из нас отлучился. Тем временем я обойду их через расщелину в горе и подорву гранатой. Если мы этого ни сделаем с ними, то уже сегодня станем рабами на маковых плантациях или будем убиты.

Мы не могли не согласиться с предложением Никифорова Сергея. Сейчас мы были как на войне. Не мы им навязали войну, а они пытались нас захватить в плен. Так что нам надо быть хитрее этих душманов. По-другому с ними поступать нельзя. Перед нами враги вооруженные до зубов и мы должны выиграть этот бой. Как договорились. Поснимали с себя рюкзаки и стали растягивать палатку прямо в расщелине между скал. Постоянно кто-то из нас менялся местом с другим и со стороны создавалось впечатление, что мы все заняты приготовлением палатки на ночной отдых и разведением костра на привале. В это же время мы искоса поглядывали в сторону душманов, которые терпеливо ждали, когда мы заберемся на ночь в свою палатку.

Мы никак не думали, что так легко проведем душманов. Видимо у них не было опыта в проведении захвата таких заложников или они не могли подумать, что среди нас найдется бывший солдат афганской войны. Поэтому душманы потеряли всякую бдительность и дали возможность Никифорову Сергею подойти с тыла. Одного броска гранаты и четырех контрольных выстрелов было достаточно Никифорову Сергею, чтобы обезвредить наших общих врагов. Как только прогремел взрыв и раздались одиночные выстрелы из автомата, мы тут же быстро собрали свои вещи и направились в сторону ближайшего горного перевала. Нам некогда было ожидать возвращения Никифорова Сергея. Он сам мог нас догнать в пути к горному перевалу. К тому же Никифоров Сергей стал прикрывать наш отход. Ведь эти душманы могли быть не одни и нас могли в любое время перехватить его друзья. Поэтому нужно было уйти как можно дальше от этих опасных мест.

- Смотрите! Какой у меня еще хороший трофей. - запыхавшись, сказал Никифоров Сергей, когда догнал нас.

Все разом посмотрели в сторону Никифорова Сергея и обомлели. Вокруг пояса у него были подвешены две гранаты, несколько магазинов к автомату Калашникова и два разового гранатомета "муха" или "пчела". Точного названия этих гранатометов я не знал. Можно было подумать, что Никифоров Сергей сейчас солдат афганской войны и только что вернулся из спецзадания после совершения теракта у афганских душманов.

- У тебя что, мозгов совсем нет? - заорал Гиясов Морис, на Никифорова Сергея. - Не дай бог из гранаты выпадет чека или случайно выстрелит гранатомет. От любой оплошности с этим боеприпасом мы погибнем.

- Лучше посмотри вниз. Прежде чем на меня орать. - разозлился Никифоров Сергей. - После будешь орать.

Мы посмотрели вниз в сторону ущелья и увидели, как следом за нами поднимается группа душманов человек десять. Конечно, в этот раз Никифоров Сергей был прав. Нам нужно было принимать бой. Иначе нас все равно догонять и бег для нас закончиться плохо. В любом случае даже со своим снаряжением мы не могли бы убежать далеко от местных людей, которые родились в этих горах и бегали тут, как мы у себя дома.

- С автоматом мы ничего не сможем сделать против этих "духов". - серьезно, сказал Никифоров Сергей. - Нам их автоматом не достать. Они тоже нас не достанут. Но вот устроить хороший обвал "мухой" можно.

Наша группа тут же расположилась за соседними камнями и приготовилась к бою против превосходящего отряда душманов. Я приказал девушкам спрятаться подальше от возможного поражения и не высовываться из-за камней. Душманы не видели нас снизу, а нам легко было следить за их передвижением в нашу сторону по узкой расщелине между камней. Нам нужно было как можно ближе подпустить к себе "духов" и первыми начать бой. В любых случаях жизни предупреждающий удар в сторону противника чаще успех к победе. Однако, мы сильно рисковали навязывая бой душманам в такой гористой местности. В случае обвала или схода лавины мы могли погибнуть вместе со своими врагами. Поэтому для своей безопасности мы выбрали место боя у огромной скалы, которая могла прикрыть нас от камнепада после обвала и схода лавины над нами. Никифоров Сергей тут же выдал черную шутку, что мы не будем мучиться если эта скала обрушится. Нас всех разом может накрыть вместе с "духами". Мы будем равны на том свете перед богом и дьяволом.

Когда расстояние между нами и душманами было одинаково опасно для обеих сторон, то Никифоров Сергей выстрелил прямой наводкой с гранатомета перед первым душманом. В тоже мгновение наша группа разом прижалась к огромной скале, как мы договорились тут до выстрела Никифорова Сергея из гранатомета. Взрывная волна была такой огромной силы, что нас буквально прижало к этой огромной стене. В тот же момент по всему ущелью прокатился грохот, словно над горами разразилась ужасно сильная гроза. Лавина камней не заставила нас долго ждать. Всюду посыпались мелкие камешки и полетели огромные куски скальной породы. Следом хлынула лавина земли, песка, глины и всего того, что мирно хранилось на этих горных склонах. Мы буквально слились с этой огромной скалой, готовые выжить или умереть все разом. В это время скала тоже все дрожала так же как мы от страху. От нее откалывались небольшие кусочки породы и сыпались вниз. Нам казалось, что эта скала не выдержит такого огромного напряжения и вскоре вся рухнет.

Обвалы и сход лавины длились не более десяти минут. Но для нас это казалось бесконечностью. Так как в любое мгновение мы могли лишиться жизни. Поэтому когда все стихло вокруг мы еще несколько секунд боялись пошевелиться. Думали, что любое наше движение обратно вызовет сход лавины. Тогда наша скала не выдержит натиска искусственно вызванной стихии. Мы будем погребены под обломками огромной скалы. Но скала выдержала натиск сверху и мы едва очухавшись от происшедшего обвала, стали тут же несговариваясь подниматься вверх на вершину этой горы. Нам надо было спешить. Ведь такой грохот могли услышать за много километров и направить сюда имеющуюся у душманов технику, которая издалека могла накрыть нас залпом орудий. Поэтому у нас пока был шанс уйти подальше от этого места и на случай появления рядом какой-то техники душманов, спрятаться на время где-то в расщелине между скал или в пещере гор.

Наши предположения насчет техники душманов и последующей погоней за нами оказались возможными. Едва мы достигли вершины этой горы, как сзади раздалась стрекотня автоматной очереди. Нас преследовал новый отряд душманов или те душманы ни все погибли. Очухались после взрыва и лавины. Теперь преследуют нас. Навязывать новый бой душманам не было никакого смысла. Надо было уходить из этих мест. Никифоров Сергей приказал нам заткнуть свои уши и вновь выстрелил из гранатомета по душманам. В этот раз мы не рисковали попасть под лавину. Вся наша группа была в безопасном месте выше возможного схода лавины. Мы даже ни стали прислушиваться к грохоту внизу под горой. Просто двинулись дальше по гребню вершины в нужное нам направление. Никифоров Сергей для особого устрашения душманов бросил туда вниз обе гранаты от взрыва которых был новый обвал горных парод. Нас уже некому было преследовать.

Но не успели мы пройти и пару километров в сторону снежного перевала, как услышали издали стрекотню пропеллеров вертолета. Конечно, такого мы никак не ожидали, что у нас будет серьезный бой с душманами. Мы тут же не сговариваясь побежали вниз с противоположной стороны горы, откуда нас могли не заметить с вертолета. Нам надо было быстрее укрыться, так как вертолет уже кружил над бывшим местом нашего боя и нас могли увидеть издалека в пестрой одежде международной археологической экспедиции ЮНЕСКО. Даже накрыться мы ничем не могли, так как вся наша одежда и снаряжение были разноцветное яркого цвета.

- Быстро надо всем раздеться до нижнего белья! - приказал я, своей группе. - Маскировка под снег. Быстрее!

Никто ни стал возражать. Все понимали, что сейчас не до стыда. Нам нужно было спасать свою жизнь. Мы так быстро разделись, как наверно никто из нас не раздевался так во время отбоя за время службы в армии. Едва мы успели спрятать в расщелины между скал все свое пестрое белье и снаряжение, прикрыть ветками, как вблизи началась ужасная трескотня пропеллеров вертолета. Не сговариваясь мы все прикрыли друг друга нижним белым бельем и спрятались под хвойные кусты вблизи огромной шапки белого снега. В этот самым момент над нами пролетел огромный военный вертолет со знаками военно-воздушных войск США.

- Вот это да! - воскликнул Никифоров Сергей. - Вот где мы вляпались. Америка с нами церемонится не будет. Если мы разведку США спутали с местными душманами, то нам всем крышка. Нас тут будут бомбить.

Нам обратно надо было бежать от этих опасных мест. В любой момент вертолет мог вернуться и бомбить нас всеми имеющимися у него на вооружении огнестрельными орудиями, против которых нам не устоять. Откуда только у нас были силы. Мы все бежали и бежали в сторону заснеженных гор. Где там за горами была наша Родина, пока еще Союз Советских Социалистических Республик, который с начала перестройки начал трещать и распадаться на независимые экономические территории. Мы спешили под защиту Родины.

- Наверно солдаты ВВС США испугались наших голых задниц. - пошутил Никифоров Сергей. -Поэтому нас они ни стали бомбить. Давайте примем нормальный вид и будем мы спокойно продвигаться дальше домой.

Все словно ждали команды со стороны. Тут же остановились и стали переодеваться в походную одежду, в которой вы идем уже много дней и неизвестно сколько километров по этим бесконечным горным массивам. Нам давно кажется, что мы никогда никуда не придем. Если даже выживем, то все равно будем скитаться по этим снежным вершинам, глубоким скальным расщелинам и долинам поросшим различной растительностью. Никто и ничто не выведет нас из бесконечного пути странствий по такой пересеченной горной страны.

- Нас не забыли. - сказал Никифоров Сергей, показывая в голубое небо, где сверкал военный самолет США.

Военный самолет США белый, как снежные вершины гор, сделал огромную петлю над горами и направился в сторону горной вершины, где мы несколько часов назад приняли первый бой с душманами или солдатами разведки США. Через несколько секунд в ту сторону были выпушены две парные ракеты из под крыльев самолета военно-воздушных сил США. Безвинную природу опять потрясли взрывы и обвалы горных парод. Мы уже больше ни стали переодеваться и маскироваться под природу. Нам стало как-то все равно, что с нами будет дальше. Ведь если нам суждено погибнуть в этих горах, то это рано или поздно случиться. Против современной техники США не попрешь. Конечно, если, вдруг, нам обратно встретятся душманы, то мы будем сражаться до последнего патрона. Но без конца прятаться и переодеваться бесполезно. Скорее наоборот. Нам выгоднее быть в пестрой одежде. В армии США не дураки. Они поймут, что в пестрые одежды душманы Афганистана не будут одеваться. Может быть нас уже давно объявили в международный поиск в горный массивах Гималаев, Каракорум и Гиндукуша. Поэтому самолет ВВС США произвел бомбометание ни в наши пестрые одежды, которые видно на белом снегу за многие десятки километров. Американцы отразили погоню душманов за нами. Так что мы в полной безопасности и можем наконец то отдохнуть полюдски. За целый день преследования мы впервые стали искать себе место отдыха и убежища от душманов. Надо было найти такое место, которое укрывало нас от возможного нападения и мы могли хорошо просматривать все вокруг своего места отдыха. Ведь мы все еще были в горах Афганистана и нам всюду угрожали душманы. В таком случае нам нужно было быть предельно осторожными в выборе безопасного места на отдых.

- Я думаю, что нас пасут снайпера. - тихо, сказал Никифоров Сергей, когда мы уже расположились на отдых.

- С чего это ты взял, что нас пасут снайпера? - удивленно, спросил Гиясов Морис. - Вокруг нас такая тишина.

- Мы сейчас это проверим. - сказал Никифоров Сергей. - Я знаю один трюк против снайперов душманов. Раис будет через камышовую трубку прикуривать сигарету над камнем. Я спрячусь в стороне от этой трубки и буду наблюдать, откуда будет стрелять снайпер. Я его сниму одним выстрелом. Если меня обнаружат другие снайпера, то Гиясов Морис и Алишеров Хамид с другой стороны откроют стрельбу на поражение. Девушкам вообще не следует высовываться из-за камней. Думаю, что трюк наш удастся. Он испытан в афгане.

Я ни стал спрашивать у Никифорова Сергея, откуда у него в горах камышовая трубка. Видимо он заранее предвидел подобный случай в горах Афганистана и еще в долине у воды припасся камышовыми трубками. Мне не курящему совсем не приятно было раскуривать сигарету, пускай даже нарочно и через камышовую трубку. Но другого выбора у меня не было. Тем более, что никто из нас не курил, а делать это кому-то надо. Откуда только у Никифорова Сергея взялись сигареты? Возможно, что он прихватил сигареты у трупа душмана. Выяснять это совсем ни к чему. Сейчас главное успешно выполнить трюк задуманный Никифоровым Сергеем. Может быть, действительно за нами следят снайпера и хотят захватить нас врасплох. Если бы они хотели нас убить, то давно могли бы это сделать, но мы им нужны живыми. У них велики ставки на нас. За сутки столько много душманов угробили мы и авиация США, но душманы все-таки нас не убили до сих пор.

Никифоров Сергей, оказалось, был прав. Едва я раскурил сигарету через камышовую трубку, как тут же услышал щелчок снайперской винтовки и вблизи меня осыпались камешки от расколотой скалы. Почти в тот же момент раздался выстрел Никифорова Сергея из автомата Калашникова. В его сторону стали стрелять. Гиясов Морис и Алишеров Хамид открыли ответный огонь по душманам. На этом стрельба с другой стороны прекратилась. Видимо, что все пули выпущенные моими друзьями достигли своей цели. Бой тут закончился.

Десять суток, после боя с душманами, мы пробираемся в горах Афганистана к границе Союза Советских Социалистических Республик. Больше встречи с "духами" у нас не было. Видимо у них не было много людей преследовать нас или граница Советского Союза была слишком близко. Пересекать границу СССР боялись все. Если даже нас задержат на нашей границе во время перехода, то у нас имеются визы в заграничных паспортах и документы на право работы в международной археологической экспедиции в этих горах. То есть, мы здесь на полном законном основании. Кроме того, возможно, что нас уже давно объявили в международном розыске или пропавшими в горах. Нам бы только добраться живыми до границы своей Родины. Там все станет на свои места. Мы сможем благополучно вернуться по своим домам. Скорее бы эта граница.

После изнурительного перехода по горным перевалам мы впервые решились на нормальный человеческий отдых. Выбрали себе место на горной вершине покрытой редкой растительностью. Отсюда за десятки километров было видно все вокруг. Никто нас не мог захватить врасплох. Мы были хорошо вооружены автоматами Калашникова с большим комплектом магазинов набитых боевыми патронами. Кроме того у каждого из нас был бинокль. Один бинокль нам дали на группу во время похода в горы с международной археологической экспедицией. Другие бинокли мы захватили как трофеи во время боев с превосходящими силами душманов. Точнее, это Никифоров Сергей не посчитал за труд и опасность спуститься к трупам душманов. Он там он взял ни только патроны к нашим автоматам, но также бинокли и запас продуктов на всю нашу группу. Теперь мы были экипированы всем необходимым для собственной безопасности и достижению цели похода. Мы прошли за длительное время перехода столько много километров и опасностей, что уже были твердо уверены о скором и благополучном окончании нашего изнурительного похода. Я опять привычно достал планшет с географическими картами и наметил путь нашего продвижения на Памире. Все страшное позади.

Развернув свою палатку на вершине горы мы развели костер рядом с палаткой и девушки стали готовить горячий ужин. Впервые за время своего похода мы убили животное дикой природы себе на пропитание. Точнее отбили раненого дикого козла от стаи шакалов и чтобы избавить его от муки быть истерзанным хищниками пристрелили его одним выстрелом из автомата. Затем разделали козла на части и поделились с хищниками. Теперь у нас был повод развести костер и тут сжарить себе шашлык из мяса этого горного козла.

- Помянем нашего собрата добрым словом. - сказал Гиясов Морис, поднимая котелок наполненный горячим чаем. - Пускай его душа будет спокойна на том свете. Благодаря ему, мы стали сыты и хищники довольны.

Мы выпили по кружке душистого чая заправленного лесными ягодами и принялись кушать шашлык из мяса горного козла. Вблизи нас шакалы тоже продолжали свою трапезу над останками этого горного козла. Но не успели шакалы как следует обглодать куски мяса на костях горного козла, как откуда-то появились огромные орлы. Почти такие же огромные как в племени людей-птиц. Орлы сделали круг над сборищем шакалов, которые тут же трусливо разбежались в разные стороны. Орлы спустили рядом с останками горного козла. Но видимо их не устраивала пища оставшаяся после вонючих шакалов. Орлы потоптались вокруг останков горного козла и ни разу не клюнув его мясо стали один за другим подниматься в небо кружась вокруг нас. Нам тоже нечем было угостить орлов. Быть пищей орлам нам также не хотелось. Мы стали криками отпугивать орлов, которые нехотя покидали нас, очевидно рассчитывали на нашу гибель или на потерю бдительности. Но мы были не хуже любого хищника научены за время своего похода в горах и могли отстоять себя.

Насытившись вдоволь мы выставили дежурство возле палатки и стали менять друг друга, примерно, через два часа. Мы обратно дежурили Гиясовым Морисом. Никифоров Сергей дежурил с Алишеровым Хамидом. Последнее дежурство в эту ночь досталось по жребию мне и Гиясову Морису. Фактически, это было уже не дежурство, а короткое время провождения перед рассветом. Едва Никифоров Сергей и Алишеров Хамид забрались спать в палатку, как первый признак рассвета огненной полосой окрасил горизонт над вершинами гор. Прошло совсем немного времени и вершины горного массива окрасились в золотистый цвет восходящего солнца. Справа внизу от нас находился огромный ледник разделявший ледяной рекой вершины гор. Видимо это был разлом между Ваханским хребтом и основным горным массивом вершин Гиндукуша. Может быть это и есть тот самый знаменитый ледник Федченко. Так это уже начало Памира. Но мы еще не пересекли реку Пяндж. Тогда я ошибаюсь. Туда нам не нужно. Нам надо было двигаться все также на северо-запад в сторону Памира. Последнего горного перехода между горных разломов. Пожалуй, дней шесть перехода.

Нам надо было по карте и компасу определить направление своего похода через эти многочисленные разрезы и впадины. Возможно, что легче будет подняться на горный хребет и по нему пройти дальше на север, а там повернут на запад и спуститься в долину реки Пяндж. Конечно, если я не ошибаюсь. Надо спросить у Никифорова Сергея. Ведь он воевал в Афганистане в этих местах несколько лет и знает здесь все тропы. Я сразу спросил об этом Никифорова Сергея, как только мы разбудили свою группу на дальнейшее движение.

- Это уже последний перевал. - сказал Никифоров Сергей, показывая на заснеженный разлом в горах. - Дальше за ним река Пяндж, горы Памира и Горно-Бадахшанская автономная область. Я бывал в этих местах.

- Нам стоило бы помыться. - предложила Касымова Зухра. - Нас таких грязных и вонючих домой не пустят.

- Нас дома любых примут. - сказал я. - Перед самой границей в реке Пяндж мы все обязательно помоемся.

Все согласились с моим решением и мы медленно двинулись к снежному перевалу, перед которым поблескивал солнечный зайчик маленького зеркальца моей дочери Виктории в руках волосатого друга Миши. За такое большое время перехода по горам никто из моих однокурсников так и не догадался, что этот солнечный зайчик ведет нас сквозь заснеженные горы. Миша дитя природы. Он прекрасно знает дорогу через горы. Перед самым опасным участком на последнем снежном перевале перед переходом к границе Советского Союза мы сделали короткий привал. Надо было хорошо покушать и проверить свое снаряжение. На этом перевале лыжи совсем не нужны. Главный расчет на наши ноги и на альпинистскую обувь с острыми шипами. Так как всюду здесь лед и сплошное покрытие многовековым снегом, который лежит твердой коркой. По такому покрытию легче идти, чем по глубокому снегу. Но опасность всегда ожидает в таких местах. Особенно где ледяное покрытие, которое часто не заметно под легким покрытием снега. Тут всегда можно оступиться и улететь вниз. В таких случаях даже связка со всей группой не поможет. Так как вся группа рискует то-же улететь следом за сорвавшимся с ледяного покрытия. Поэтому нам нужно тщательно подготовиться для такого перехода и обсудить тут возможные страховки на опасных местах перехода в заснеженном перевале.

Пока девушки готовили пищу, мы в последний раз открыли географическую карту и сообща определили маршрут передвижения через этот горный перевал в сторону предстоящей долины, где должна быть река Пяндж. Дальше территория Советского Союза. Где нам никто и ничто не угрожает. Только бы не наткнуться нам на душманов и случайно не угодить в какую-нибудь ловушку. Мы и так давно не ночуем в пещерах. Тщательно проверяем каждое место своего ночлега. Постоянно ночью мы выставляем вооруженное дежурство. Даже передвижение диких животных в горах находится под нашим бдительным надзором с нашей стороны.

Едва мы поднялись на последний перевал, как обратно началась снежная пурга. Мы двигались по самому карнизу огромного выступа в горах. Ветер усиливался и в любой момент мог быть обвал, но у нас не было другого выбора, как идти в этом месте. Лезть выше в горы было еще опаснее. На переходе под острым углом выступа страховка мешала и Никифоров Сергей предложил нам отстегнуться друг от друга. Переходить в одиночку, а там под широким карнизом обратно собраться в общую связку. Участок угла перехода был небольшим и не опасным. Поэтому мы все согласились. Я отцепился первым и благополучно прошел под карниз. Вторым был Никифоров Сергей. Когда пошел он через этот угол, над нами сорвался небольшой сход снега. Никифоров Сергей как раз в это время проходил через угол на выступе. Между мной и всей группой метров сорок. Группа стоит под высоким карнизом. Я тоже стою под высоким карнизом. Между карнизами метров двадцать пустого места, через который проходит острый угол выступа в скале. Здесь есть наш риск.

- Вот мне баню тут снег устроил! - смеется Никифоров Сергей. - Теперь в реке Пяндж мне купаться не надо.

На этом выступе Никифорова Сергея мне не видно, а тут еще снег сыпет перед глазами и я ничего совсем не вижу. Мне не понятно, Никифоров Сергей идет до меня или еще там где-то стоит на углу выступа в скале.

- Ну, скоро вы там! - кричу я, своим однокурсника, когда сход снега закончился и все стало тихо. - Я жду вас!

- Сейчас! Идем! - слышу я, голос Гиясова Мориса. - Карабин никак не можем отцепить. Порядок! Идет Зухра!

Прошло время, прежде чем я увидел Касымову Зухру. Я подал ей руку и она тут же зашла под мой карниз.

- А где Сергей? - удивленно, спросила она, голосом полным тревоги. - Он уже давно прошел впереди меня!

Я в страхе понял, что Никифорова Сергея больше с нами нет. Чтобы Касымова Зухра не прыгнула следом за своим любимым, я крепко прижал ее к себе и держал ее до тех пор, пока вся наша группа не перебралась под этот большой выступ под скалой. Видимо, что Касымова Зухра была без чувств, так как я едва удерживал ее на своих руках под всей тяжестью ее тела. В этот момент опять начал сверху сыпаться снег, который перешел в огромный сход лавины. Чтобы не потерять Касымову Зухру, я зацепил ее и себя карабином в одну страховку. Следом за мной прицепились и все остальные группы. Теперь мы стояли в одной связке, готовые умереть или выжить. Нужно было попытаться что-то сделать в спасении Никифорова Сергея из лавины.

- Надо поискать Сергея. - сказал я, когда лавина утихла и все оправились от шока. - Может быть, Сергей, повис где-то под карнизом без сознания и ему нужна наша помощь. Хамид, ты самый легкий у нас. Зацепись на две страховки. Мы спустим тебя под карниз. Лавины больше не будет. Над нами нет совсем шапки снега.

Алишеров Хамид, только кивнул головой в знак согласия. Мы с Гиясовым Морисом продели две страховки через кольца на кожаном ремне встроенном в одежду и осторожно стали спускать Хамида вниз под карниз. Алишеров Хамид был надежно закреплен страховочными стропами через ремень и вдобавок страховка на карабине. Так что если бы даже он захотел покончить собой, то у него ничего не получилось бы. Ему надо было бы либо раздеваться совсем, либо продергивать всю длину страховочных строп через все железные кольца на кожаном ремне своей одежды. Но у нас была надежда, что Алишеров Хамид еще не сошел с ума.

Алишеров Хамид, долго, со всей ответственностью, искал признаки Никифорова Сергея ни только под карнизом выступа. Сколько позволяла длина стропы, мы спускали Алишерова Хамида вниз под скалу. Но всюду был только белый снег и никаких признаков присутствия Никифорова Сергея. Мы сделали все, чтобы найти своего товарища в снегу, но та лавина унесла его далеко в глубокое ущелье под огромный снежный сугроб.

- Нам надо двигаться дальше. - с тоном ответственности за гибель Никифорова Сергея, сказал я, нашей поредевшей группе. - У нас впереди длинный переход. На этом карнизе перевала, мы можем погибнуть все.

Касымова Зухра пришла в сознание, но все еще была в шоке от гибели Никифорова Сергея. Мне пришлось ухватить ее за пояс и в таком положении вести Касымову Зухру до самого конца перевала. Когда мы нашли место ночлега, то я несколько раз закрепил Касымову Зухру к себе, чтобы она не сбежала, если я крепко засну. Парни понимали, что опасно оставлять Касымову Зухру без присмотра и поэтому во время ночного дежурства постоянно поглядывали на нее. Дежурили парни по одному каждые два часа и только под утро разбудили меня на дежурство, которое я провел в связке с Касымовой Зухрой. Мы с ней так и вышли на дежурство. Видимо Касымова Зухра понимала, что я несу ответственность за ее жизнь. Она не хотела спать и пошла из пещеры вместе со мной. Парни легли спать рядом со своими подругами-однокурсницами.

- Мне надо в туалет. Писать хочу. - стыдливо, сказала Касымова Зухра, когда мы с ней были на дежурстве.

- Я расслаблю немного страховку и ты сделаешь свое дело. Как на каменном плато в горах. - сказал я. - Отпускать тебя не буду. С меня хватит гибели Никифорова Сергея. Не хочу твоей смерти. Подумай о семьях.

Мы отошли с Касымовой Зухрой в сторону от входа в пещеру. Я отпустил свободный конец страховки и отвернулся в сторону. Касымова Зухра долго копалась со своими брюками. Я уже думал, что она пытается отстегнуться и убежать от меня в пропасть, чтобы покончить свою жизнь. У меня лопнуло терпение. Хотел было повернуться, но в это время услышал как она псикает. Мне понадобилось еще больше времени, чтобы дождаться, когда Касымова Зухра оденет обратно на себя штаны. Наконец-то она все-таки подошла ко мне.

Мы вернулись обратно на место дежурства. Я убрал на другую сторону автомат и поставил его на предохранитель. Неизвестно было мне, что в голове у Касымовой Зухры. Поэтому держать оружие рядом с ней было опасно. Постепенно, Касымова Зухра стала приходить в себя. Она доверчиво прижалась ко мне и попросила, чтобы я обнял ее за плечи. Ей, возможно, действительно стало очень холодно и она хотела согреться.

- Мы с Сергеем собирались жениться сразу после этой экспедиции. - грустным голосом, сказала Касымова Зухра. - Наши родители согласились, несмотря на то, что у нас совершенно разные религии. Ведь мы современные демократические люди и тем более не верующие. Мои родители интеллигентные. У Сергея тоже.

- У нас с женой тоже разные религии. Она еврейка, а я русский. - поддержал я, наш разговор. - В том нет ничего страшного. У нас уже в семье трое детей. Мы вполне счастливы своей жизнью. Мы, как интернационал.

- Только у меня уже ничего не будет. - тоскливо, добавила Касымова Зухра. . Будущий муж погиб в горах.

Я ничего ни стал говорить, так как чувствовал за собой вину в гибели Никифорова Сергея. Касымова Зухра перестала говорить. Что-то разглядывала у себя на ладони. Затем она взяла мою руку и стала внимательно смотреть на мою ладонь. Мне совершенно не интересно было то, что она разглядывала на моей руке. Касымова Зухра не была цыганкой, чтобы гадать мне по линии ладони и по возрасту не подходила мне на разные любовные шуры-муры. Тем более сейчас, в трагический момент ее жизни. Я хотел уже убрать руку.

- У тебя линия ладони почти такая, как у Сергея. - серьезно, сказала Касымова Зухра. - Хочу тебе рассказать одну тайну, которую знали только двое, это Никифоров Сергей и Касамова Зухра. Теперь будешь знать ты.

Она замолчала и углубилась в раздумье. Я подумал, что она тронулась умом и поэтому ничего не говорил. Мне не было видно выражения лица Касымовой Зухры, так как она склонилась над моей рукой и продолжала рассматривать мою ладонь при свете первых лучей восходящего солнца, продолжая думать о чем-то своем. Касымова Зухра медленно водила своим пальчиком по линиям моей ладони, словно изучала карту.

- Мне не хочется, чтобы наша тайна умерла вместе с нами. - продолжила говорить Касымова Зухра. - Поэтому я хочу нашу тайну доверить тебе. Помнишь, во всех газетах писали, что сбежали вместе с деньгами и золотом руководители торговой биржи. Это было, как раз в день десантных войск. Так вот, эти люди никуда не сбежали. Их всех убили телохранители, а деньги и золото спрятали. Сергей тогда был с друзьями на Варзобском перевале, они там отмечали день десантных войск. Хорошо погуляли и поехали все на турбазу "Близнецы". На турбазе добавили водки. Затем пьяные остались там с ночевкой. На турбазе никого не было. Только один сторож, который их угостил и вместе с ними рано утром уехал в город Душанбе, так как турбаза "Близнецы" была продана кому-то частному лицу. Новый хозяин турбазы всех оттуда уволил. Сторож был последний, кто забрал свои личные вещи и должен был уехать. Но его машина сломалась. Так что ему крупно повезло, что десантники случайно заехали туда. Парни забрали сторожа вместе с его машиной на прицепе. Когда они уже доехали до города Душанбе, то Сергей обнаружил, что забыл там свои документы. Парни остались в городе Душанбе, а Сергей заправил машину и помчался обратно на турбазу "Близнецы". Там он забрал свои документы и стал возвращаться домой. Только Сергей отъехал от турбазы, как услышал стрельбу из автомата. Он тут же спрятался на своей машине в расщелине на другой стороне горной возвышенности, а сам пошел в обход посмотреть на другую сторону, что там случилось. У Сергея с собой был бинокль. Он мог с безопасного места наблюдать за происходящим. Том же ужасная картина. Несколько парней в камуфляжной одежде спецназа, расстреливали из автомата больше десятка мужчин в штатской одежде. После того, как были расстреляны мужчины в штатском, убийцы выгрузили из машин ящики и перевезли их куда-то за турбазу "Близнецы". После чего машины, в которых находились ящики и убитые мужчины в гражданском, были подожжены и сброшены в пропасть к трупам мужчин. В заключении, убийцы подорвали взрывчаткой обрыв под которым находились обгоревшие трупы и машины. Все было погребено под огромным слоем земли и скальной породы. Когда убийцы завершили свое дело, то сели все на легковую машину и уехали в сторону города Душанбе. За десятки километров на Варзобском перевале никого людей не было. Сергей подождал некоторое время, когда машина с убийцами скрылась на трассе в самом далеком расстоянии, которое можно было наблюдать через бинокль, тогда Сергей поехал по следам машины, на которой перевозили ящики. После долгих поисков Сергей нашел тайник под скалой в пещере, вход которой был завален камнями. В тайнике были ящики с деньгами в рублях и различной иностранной валюте. Кроме того, там были два ящика золота в слитках. Сергей взял эти два ящика с золотыми слитками и доллары в пачках. Другой валюты и рубли ни стал брать, так как физически он один всего не мог забрать. Ящики с золотыми слитками отвез туда, где рельеф по карте обозначен буквой "М". Точно также как линии на ладони Сергея и у тебя. В среднем углу рельефа буквы "М", Сергей спрятал эти ящики с золотом, вес каждого ящика пятьдесят килограмм. Доллары Сергей спрятал у себя в машине и окружным путем, через другой перевал, Сергей вернулся к себе домой. Все это я узнала от Сергея тогда, когда мы уже были в горах на этой международной археологической экспедиции. Я уговаривала Сергея, чтобы он сейчас же сообщил об этой тайне. Но Сергей убедил меня в том, что это лишь испортит его собственную жизнь, так как свидетелей убийства тут нет. Мало того, все эти деньги и золото достанутся таким же проходимцам, как те убийцы. Тогда мы с ним решили, что Сергей на таджикском языке, от имени пастуха, позвонит с телефонной будки города и сообщит подробно место гибели людей. Что касается ящиков с золотыми слитками, то их решили оставить себе и после окончания университета уехать жить за границу при помощи этих золотых слитков. Пачки долларов Сергей спрятал в надежном месте на черный день настоящего времени. Вот и вся моя тайна. Теперь ты знаешь ее.

Облегченно вздохнув, закончила свой рассказ Касымова Зухра и задумчиво посмотрела куда-то в долину между гор. Я ничего не ответил ей на этот трагический рассказ, так как сам еще не знал, как отреагировать на полученную информацию. Может быть, это действительно правда, что сообщил Никифоров Сергей своей возлюбленной. Хоть Сергей был хорошим треплом и баламутом, но я сомневаюсь, чтобы любящий человек сообщал другому любимому человеку вранье, какие-то вымышленные тайны. Тем более, многое совпадает из траурных статей прессы, в которых предполагали, что более десятка семейных мужчин не могли пойти на грабеж собственного богатства, которое они создавали огромным трудом и хотели перевезти в город Ленинабад, как самое безопасное место в Республике Таджикистан. Так что грабеж никак не вписывался в пропажу людей. Никто из пропавших людей ни стал бы грабить сам себя, так в это многим было трудно поверить.

- Вы, что, заснули что ли? - спросил Гиясов Морис, выйдя из пещеры. - Мы так домой не дойдем. Пора идти.

- Нет! - возразил я. - Мы вас пожалели, чтобы вы могли выспаться перед броском в ту долину за перевалом.

Я показал пальцем туда, где солнце осветило впадину между заснеженных гор. По нашим предположенииям там должно быть русло реки Пяндж. В который раз склонились над географической картой. Определили мы красным фломастером примерное место перехода через границу Советского Союза в русле реки Пяндж. Нам предстояло сделать последний бросок к своей Родине. О которой мы думали эти бесконечные дни перехода сквозь огромные горные массивы Каракорума, Гиндукуша и опасные места долины Афганистана. В это время над наши ночным привалом высоко в небе появился огромный орел. Он словно приветствовал нас в достижении нашей цели в походе через горные массивы Каракорума и Гиндукуша. Орел полетал над нами несколько минут. Прокричал что-то прощальное на своем орлином голосе и полетел в ту сторону, откуда мы пришли. Видимо мы всей группой одинаково думали о появлении этого огромного орла. Мы разом не сговариваясь стали махать вослед этому гигантскому орлу. В это время Касымова Зухра стала горько плакать. Наверно вспомнила гибель Никифорова Сергея и провожала слезами орла, как душу любимого парня.

Мы давно уже привыкшие к сухому пайку и к тому, что находили среди редких кустарников в расщелинах между гор. Мы решили перекусить перед очередным марш-броском через бесконечные горы. Я открыл свой рюкзак и обнаружил, что в нем стало много свободного места от съеденных продуктов. Надо было как-то подумать о том, что нам предстояло еще много переходов по горам. Мне стоило вернуться к детскому опыту.

- Давайте распределим наши продукты так, чтобы их хватило до конца похода. - предложил я, своим однокурсникам. - Мы точно не можем знать, сколько дней осталось нам топать в горах. Поэтому, условно, разделим продукты на девять дней. Один условный день продуктов съедим сейчас. Другой день продуктов положим в рюкзак Касымовой Зухры, которая может кушать в любое время. Когда захочет она и ее будущий ребенок. О ребенке надо беспокоиться прежде всего. Иначе, мама и ее будущий ребенок, съедят меня до того, как мы доберемся до дома. Мне хочется целым и невредимым вернуться к себе домой. Подумайте обо мне.

- Что-то еще останется от тебя. - пошутил Алишеров Хамид. - У тебя такая масса, что хватит нам всем на десяток таких длительных переходов. Вот только что мы тут будем делать с оставшимися шестью пайками? - Оставшиеся шесть пайков мы спрячем в мой рюкзак. - продолжил я. - Кушать будем только перед сном. Сытые люди меня ночью не съедят. Будут меня беречь. Днем мы будем питаться тем, что найдем на кустах. Я показал на близко растущие кусты облепленные ягодами неизвестных нам парод, но мы уже давно заметили, что эти ягоды едят животные и птицы, поэтому мы тоже употребляли их в пищу. За время своего перехода по горам нам пришлось изучить многие растительности, которые затем использовали себе в пищу. Так мы экономили на основной пище в рюкзаках и поддерживали баланс калорий в своем организме, чтобы можно было легче двигаться в горах. Нам осталось пройти на горное плато Памира и добраться до людей.