# Побег из дома.

Александр Сергеевич Черевков

Бегством из дома дети познаю неизвестность вокруг себя.

Побег из дома.

Я дремал и сквозь сон думал, что, вероятно, эти мои дети меня уже так достали своими детскими прогулками, что даже во сне мне нет постоянного отдыха. Все время мои дети совершают побеги из своего дома. Артуру не было и пяти лет, когда он, однажды летом, ранним утром исчез из нашего дома. Мы, как всегда, с женой встали утром пораньше, чтобы собраться на работу, а Артура отправить в детский садик. Эдику тогда было почти полтора годика, а Людмила, за долго до конца своего декретного отпуска начала брать бухгалтерские работы в неведомственной охране милиции, чтобы не потерять свое место работы в бухгалтерии. Эдика на день забирала моя мама, которая была на пенсии. Так должно было быть и в то утро. Но! В детской кроватке Артура не оказалось. Обшарили весь дом. Заглядывали под кровати, в шкаф, под диван.

- Может быть, ты забыла сына в детском садике или у нашей бабушки? - спросил я, жену. - Где же тогда он?

- Ты, что, думаешь, я чокнутая? - закричала на меня, Людмила - Ты сам его в постель укладывал спать!

Сейчас я вспомнил, что Артур не хотел ложиться спать из-за того, что Людмила была занята с ужином на кухне и ни рассказала ему на ночь новую сказку. Артур поэтому долго капризничал и никак не хотел спать.

- Мама сильно занята. - сказал я, сыну, когда подошел к его кроватке. - Сейчас я тебе сам расскажу сказку.

Я положил ладонь своей руки на голову сына и таинственным голосом стал рассказывать ему сказку "О рыбаке и рыбке". Все, что я мог тогда вспомнить из давно известных мне сказок. Не успел я рассказать о том, как старик закинул свой невод, а мой сын уже крепко спал. Но, вот утро, а сына нет дома. Куда он только мог деться, мне не понятно? Людмила в шоке. Лежит на своей кровати и словно безумная вопит во всю глотку. Проснулся младший сын Эдик и тоже начал плакать в один голос с матерью. От этих воплей у меня гудит в голове. Я никак не могу сообразить, что мне делать дальше. Заявить в милицию о пропаже сына? Что я им могу предъявить? Какие у меня факты и аргументы о потери своего старшего сына при закрытых дверях. Вот тут у меня мелькнула мысль, проверить двери на улицу. Я подошел к двери и обнаружил, что дверь была открыта. Как это случилось, мы так до сих пор и не знаем? То ли мы сами забыли замкнуть дверь? То ли сам Артур ухитрился как-то повернуть ключ и выйти на улицу? Как бы это не случилось, но это уже факт, что так именно Артур ушел из дома. В какое время ночи? Может быть, это он рано утром ушел?

- Людмила! - позвал я, жену. - Хватит реветь, как корова. Лучше расскажи, в чем мог уйти наш сын из дома.

Людмила подошла к двери с младшим сыном на руках, размазывая свободной рукой слезы, по своему раскрасневшемуся лицу. Эдик к этому времени перестал реветь и лишь изредка всхлипывал, когда материнская грудь выскакивала у него изо рта. Эдик судорожно крутил головкой, не открывая глаз, губами ловил материнскую грудь и быстро, быстро сосал, словно боялся вновь потерять эту живительную влагу - материнское молоко. Насытившись, ребенок отпустил материнскую грудь и мирно заснул, словно ничего не произошло в доме, в эту минуту, в нашей семье. Только нашего старшего сына Артура нигде не было в доме.

- Артур ушел в тапочках на босую ногу, - сказал жена, рассматривая детские вещи. - На нем были черные трусики и белая майка. Может быть, что-то одел? Сейчас трудно сказать. Я просто не могу сообразить.

- Если бы ты соображала, - без злобы, съязвил я, - то могла вытащить ключ из двери. Сын из дома не смог уйти. Теперь надо "на уши" поднимать весь город, чтобы найти своего сына. На работу ты сегодня не ходи. Вдруг, Артур сам вернется домой или какие-нибудь сведения о нем будут к нам поступать. Я сейчас схожу к своей маме. Может быть, Артур ушел к ней. Если Артура у мамы нет, то тогда пойду, заявлю в милицию о пропаже нашего сына. Заодно зайду в твою бухгалтерию, скажу Надежде Федоровне, что тебя сегодня не будет на работе. За меня не беспокойся. Со мной ничего не случится, главное, чтобы сын нашелся.

Людмила ничего ни стала говорить. Возможно, что она действительно считала себя виновной в пропаже старшего сына. Я и без того сам себя считал виновным в пропаже сына, тоже мне, хозяин дома, под самым носом сын сбежал из дома. Ведь он такой маленький. По росту меньше всех в своей группе в садике. Его могли положить в хозяйственную сумку и унести, как куклу из дома. Мог также под колеса машины попасть. Я так сильно был увлечен своими черными мыслями, что даже не заметил как пришел в дом к своей маме.

- Что случилось? - растерянно, спросила мама, когда открыла мне дверь. - Артур пропал из дома? Я так и знала! Мне ночью приснился такой дурной сон, словно Артур, где-то в горах потерялся и там его нашли.

- Мама, сон твой, просто какая-то глупость. - сказал я, матери, входя в квартиру. - Артур действительно пропал из дома. Мы думали, что он пришел к тебе. Если у тебя Артура нет, то я в милицию пойду, заявлю о его пропаже. Мама, а ты сиди дома. Возможно, что Артур к тебе придет. Тогда приведи его к нам домой.

- Хорошо, Саша! - ответила мама, со слезами на глазах. - Я буду дома. Вот только всем своим знакомым сейчас сообщу, пускай они в своих дворах моего любимого внучка Артурчика посмотрят. Где он мог деться?

Мама пошла внутрь квартиры, вытирая платком слезы. Я поспешил на поиски своего сын по городу. Погода в этот день была прекрасная. Солнце только что вышло из-за гор, но в городе было уже тепло. Такая погода вселяла мне надежду на то, что мальчик наш не простудится. Лишь бы он не угодил под машину, когда будет переходить через дорогу. Где только носит этого паршивца? Такой маленький и сбежал из дома!

Я ни стал заходить в участковое отделение милиции. Решил сразу идти в городское управление милиции. Милиция оттуда даст указание на все свои участки по городу Орджоникидзеабаду и нашему району. Будет охвачено больше людей в поисках нашего сына. Из городского отделения милиции, зайду в бухгалтерию вневедомственной охраны милиции, где бухгалтером работает Людмила. Может быть, они помогут мне?

- Товарищ капитан, здравствуйте! - обратился я, к дежурному милиции. - У меня из дома ночью пропал сын.

- Как, пропал сын?! - удивленно, спросил капитан милиции. - Утро только начинается, а у тебя сын пропал. Не мог подождать до утра. Давай, рассказывай, все по порядку, а я записывать буду. Начнем. Какой он?

- Маленький ростом. - начал перечислять я, приметы сына. - Худенький. Ему всего будет пять лет от роду.

Дальше я в подробной форме рассказал дежурному милиции о пропаже сына ночью прямо у нас из дома.

- Какие же вы, родители! - возмущенно, стал говорить капитан милиции. - Если ключ в двери оставляете прямо напротив детской комнаты. Это ваша халатность. За это вас надо оштрафовать. Вот найдем сына...

Я готов был выслушать любые нарекания в свой адрес, лишь бы только сына моего нашли. Капитан милиции несколько минут говорил о недостатках родителей в воспитании своих детей. В это же время он записывал что-то в свой дежурный журнал, подчеркивая отдельные слова. Затем дал мне там расписаться.

- Подпишись. Вот тут. - повернув ко мне свой журнал, указал капитан милиции. - Следующий раз мы тебя штрафовать будем, если ты из дома потеряешь своего ребенка. Сейчас иди домой и жди. Как только найдем твоего сына, то сразу тебе домой сообщим. Жене тоже расскажи ей о материнских обязанностях.

Поблагодарив за внимание капитана милиции, я посмотрел на свои часы. Было восемь часов утра. В это время бухгалтерия вневедомственной охраны милиции уже начинает работать. Идти в бухгалтерию всего пару минут. Дальше, наверно, зайду домой к жене и к своей матери. Надо им рассказать о том, что я уже был в милиции. Чтобы они были в курсе дела, что милиция нашего Артура ищет. После я на работу пойду.

- Здравствуйте, Саша! - дружно, поздоровались женщины, как только я вошел в бухгалтерию. - Как твои детишки? Как ваши дела дома? Почему сегодня Людмила не вышла к нам на работу? Мы все по ней скучаем.

- Здравствуйте, милые дамы! - с тревогой в голосе, поздоровался я, со всеми. - Надежда Федоровна! Людмила сегодня не может прийти к вам на работу. У нас утром пропал сын Артур из дома. Мы его всюду ищем.

- Как сын пропал? - удивленно, спросила главный бухгалтер. - Вы с Людмилой ночью, где были? Спали!

- Артур ушел из дома раньше, чем мы проснулись. - виновато опустив глаза, ответил я. - Артур ночью в квартире открыл входную дверь и почти раздетый, в нижнем белье и в тапочках, ушел неизвестно куда.

Надежда Федоровна взяла трубку своего телефона и быстро стала набирать какой-то номер телефона.

- Алло! Алло! - стала громко говорить Надежда Федоровна в трубку телефона. - Это Алишеров Анвар? Записывай. У нас пропал маленький ребенок. Что значит еще один? Так Александр уже был у вас? Очень хорошо! Нет. Он мне не родственник. Это муж Людмилы, которая начисляет вам всем зарплату. Так что ищи ребенка, как собственного сына. Иначе тебе семью кормить будет нечем. Конечно, шутка, но ты серьезно отнесись к своей работе. Подключи к поиску посты милиции в нашем районе. Ты понял Анвар? Все! Пока!

Надежда Федоровна сразу положила телефонную трубку и как-то укоризненно посмотрела в мою сторону.

- Вам бы с Людмилой! Всыпать хорошего ремня. - раздраженно, заявила она. - Чтобы вы знали, как надо за детьми смотреть. За ними надо глаз, да глаз держать. Иначе можно потерять. Ладно, иди домой. Когда, в девять часов утра, сменится дежурство в милиции, я еще раз напомню про вашего сына. Ты Людмилу успокой. Пусть сильно не волнуется, это может отразится на Эдике. Ведь Людмила кормит его своей грудью.

- Спасибо, Надежда Федоровна! - прощаясь, поблагодарил я, главбуха. - Пойду искать сына. До свидания!

Прямо из бухгалтерии я быстро зашагал к себе домой. Температура на улице спешила подняться. Чувствовалось, что сегодня будет температура, примерно, плюс сорок градусов. Для ребенка это очень жарко. Как бы Артур не получил солнечный удар. Мне тоже надо заняться поиском сына. На милицию надейся, а сам не плошай. Только бы с сыном ничего не случилось в дороге. Где только мне его сейчас искать надо?

- Все! Люда! - прямо с порога, стал говорить я, жене. - Милиция и твоя Надежда Федоровна в курсе пропажи Артура. Тебе надо, обязательно, быть дома. Сейчас иду к маме и на работу. Подключу людей сына искать.

- Ты с самого утра ничего ни ел. - забеспокоилась обо мне жена. - Покушай перед уходом. Я приготовлю...

- Нет, Люда! - остановил я, жену. - Кушать сейчас не буду. В первую очередь поиски сына. На работе в столовой обязательно пообедаю. Ты только сильно не переживай. Тебе грудью малыша кормить. Через материнское молоко дети впитывают состояние организма кормящей их матери. Главное, это думай о малыше.

- Я это прекрасно знаю все, - ответила мне, жена. - Но как мне не беспокоится, если нет дома нашего сына?

У Людмилы вновь потекли из глаз слезы. Мне было невыносимо смотреть на ее женские слезы и я поспешил выйти из дома. Для меня плач женщины и ребенка, это как боль в моем сердце, которое сразу ноет.

Дома мамы не оказалось. Наверно бабуля ходила по соседним дворам и искала своего внучка. Мама всегда была такой, что не любила сидеть дома. Ей было бесполезно говорить о том, что у нее возраст и пора остепенится, сидеть с внуками дома. Нет, ей все время что-то надо делать. Где-то работать. Вот и сейчас. Нет, сидеть дома и ждать появление своего блудного внука, а она хочет обязательно принимать участие в поисках своего внука. Ну, ладно. Ждать маму бесполезно. Сама найдется. Ни маленькая. Мне надо к себе на работу сходить. Предупредить директора автобазы, где я работаю художником-дизайнером. Только бы сам директор был на месте. Может куда-то после планерки директор уехать по своим неотложным делам?

- Директор у себя? - спросил я, секретаршу, как только вошел в приемную. - Мне сейчас можно туда войти?

- Можно, можно! - ехидно, передразнила секретарша. - Он как раз тебя "на ковер" вызывает. Остерегайся!

Я осторожно открыл массивную дверь кабинета и заглянул внутрь. За столом сидел директор автобазы. Обхватив голову обеими руками, он что-то громко говорил в трубку на таджикском языке. Директор посмотрел на меня и рукой показал на стул рядом со своим столом заваленным журналами. По раскиданным всюду бумагам видно, что планерка сегодня проходила со скандалом. Опять план по перевозкам не выполнили.

"Конечно, мне сейчас влетит.". - подумал я. - "Лучше бы я к нему в кабинет вообще сегодня не заходил."

Наша семья всего пару месяцев, как приехала в Республику Таджикистан из города Пермь. Я только начинал осваиваться на новом месте работы. Людмила договорилась подрабатывать в бухгалтерии вневедомственной охраны милиции, с последующим переходом на постоянное место работы. Конечно, страшновато было мне, вот так, сразу, потерять место работы из-за побега нашего сына из дома. Я даже не знаю толком характер директора. Как мне с ним разговаривать в данный момент? Может быть, он меня поймет, как отец, ведь у него тоже, наверно, есть дети. Толком объясню ему, что из нашего дома пропал наш сын.

Директор перестал орать в телефон. Положил трубку на аппарат и злым взглядом посмотрел на меня. Директор никак не мог прийти в себя после телефонного разговора или после очередной пьянки, которые заканчивались всегда головной болью. Вот сейчас у него лицо красное. Видимо, он вчера сильно перепил.

- Слушай, Александр! - немного просветлев лицом, спросил директор. - У тебя в мастерской есть выпивка?

- Абосс Додорджанович! У меня есть только одна банка медицинского спирта. - осторожно, ответил я. - Это мне позавчера из городской больницы принесли за стенды по наглядной агитации. Пока больше ничего нет.

Директор прикрыл лицо руками. Было мне не понятно. То ли он думает? То ли ждет, когда голова перестанет у него сильно болеть? Так он сидел пару минут. Я тоже молчал. Ждал, что мне директор еще скажет.

Наконец-то директор убрал руки от своего лица и внимательно стал разглядывать меня, как бы изучая мою реакцию на его состояние после вчерашнего запоя. Я безразлично смотрел директору прямо в глаза и думал о том, что мне надо как-то ускорить эту развязку противостояния наших мыслей. Иначе нам с директором так можно сидеть очень долго, а мне надо быстрее заниматься поиском нашего сына. Где-то искать?

- Иди в свою мастерскую, - спокойным голосом, сказал директор. - Я сейчас туда к тебе приду. На похмелье.

Осторожно, чтобы не испортить его настроение, я встал со стула и направился к выходу. Моя мастерская находилась всего этажом ниже. Не глядя в сторону ехидной секретарши, я пошел в свою мастерскую. Как только вошел в мастерскую, тут же обшарил глазами стол и подоконник, но трехлитровой банки со спиртом не обнаружил. Посмотрел под стол и в тумбочку с художественными красками, но банки со спиртом не было и там. Я стал паниковать. У меня началась истерика. С мыслями о том, что все рухнуло. Как буду смотреть в глаз директору. Ведь я ему обещал. Сейчас директор придет, а тут обещанного медицинского спирта нет.

В это время послышались шаги директора. Я в ужасе посмотрел на дверь и увидел мусорное ведро. От сердца сразу отлегла тяжесть переживаний и мне на мозги давить, совсем не стало. Я вспомнил, что конспирации ради от алкоголиков, банку со спиртом спрятал в ведро и забросал мусором, чтобы постоянные "гости" автобазы не выпрашивали у меня спирт на свое похмелье. Придя в себя на мгновение, я быстро рванул к ведру. Едва я успел вернуться с банкой спирта к столу, как дверь в мастерскую открылась. Директор рассеянно осмотрел мастерскую. Затем перевел взгляд на меня и на банку со спиртом. Убедившись, что все на месте, директор вынул ключ из двери снаружи и вставил изнутри мастерской. Затем замкнул двери на два раза. Возможно, что он не хотел, чтобы нас кто-то застукал с питьем медицинского спирта.

- Вот так нам никто не помешает похмеляться. - сказал директор, подойдя к столу. - Где есть твои стаканы?

Я не глядя пошарил рукой в тумбочке и достал оттуда два граненых стакана. Тут же сполоснул эти стаканы водой из графина. В один стакан налил, примерно, сто грамм спирта. Другой стакан заполнил водой из графина. Все это подвинул ближе к директору. Абосс Додорджанович как-то тупо посмотрел на оба стакан.

- Себе тоже налей? - удивленно, сказал директор. - Я один не пью. Кроме того, я сейчас у тебя в гостях.

- Извините, Абосс Додорджанович, - решительно, отказался я, - но пить я с вами сегодня не буду. У меня дома беда. Пропал наш ребенок из дома. Поэтому я, сегодня утром, опоздал на работу. Надо искать сына.

- Как это пропал ребенок из твоего дома? - удивленно, спросил директор. - Разве сейчас такое может быть?

Я стал во всех подробностях рассказывать директору о пропаже Артура. Директор внимательно выслушал меня. Мне показалось, что директор протрезвел. Лицо у него стало выразительное и красные пятно на лице начали постепенно проходить. Видимо разум вернулся к нему и директор задумался над происходящим моментом события, которое уже встревожило даже его сознание, помутневшее от вчерашней пьянки.

- Да! - утвердительно, заявил директор. - Мы действительно сейчас пить не будем. Надо искать твоего блудного сына. Ты определись, где тебе удобно будет находиться. Дома или на работе? Я сейчас организую свои связи на поиски твоего сына. Мы его обязательно найдем. Все будет у тебя дома нормально.

- Лучше сегодня буду работать и ждать результаты на автобазе. - с надеждой в голосе, сказал я, директору.

- Хорошо! - согласился он. - Если тебе так удобно. Только спирт убери подальше от посторонних глаз. Мы к нему еще вернемся. Только ты, смотри, без меня с горя ни напейся. Как я буду после пить спирт без тебя?

Я ничего ни сказал ему в ответ. Кивнул головой в знак согласия. Директор постоял несколько секунд, затем, повернул дважды ключ замка, открыл дверь и вышел из моей мастерской. Шум шагов директора в коридоре постепенно удалялся. Я подумал, что может быть, он действительно окажет мне посильную помощь в поисках моего пропавшего сына. Ведь у директора автобазы по-настоящему есть большие связи.

Прошло около часа, после моего разговора с директором, но работа моя никак не клеилась. Постоянно в голову лезли всякие дурные мысли. Я пытался отвлечь себя работой. Подготовил даже планшет рисования плаката по технике безопасности. Сделал на планшете несколько набросков будущего плаката. Зарисовки плаката не соответствовали направлению фантазии в моей работе. Я взял кисть, смоченную едким раствором и лихорадочно начал смывать творческую мазню, которая расползлась краской по всему плакату.

- Александр! - услышал я, неожиданно за спиной. - Иди наверх. Тебя директор срочно вызывает "на ковер".

Только сейчас я вспомнил, что после ухода директора забыл прикрыть за ним дверь мастерской. Я посмотрел укоризненно на секретаршу, чтобы понять, что еще она от меня хочет иметь, кроме того, что она уже мне сказала. Секретарша стояла, опершись на дверь, гримасничая мне. Словно имела ко мне интерес.

- Ты, что, куку, поехала что ли? - спросил я, секретаршу. - У тебя сейчас совсем больше другой работы нет?

Секретарша ухмыльнулась ехидно и показала пальцем за мою спину. Я повернулся в сторону стенда и обалдел. На планшете будущего плаката отчетливо вырисовывалась обнаженная фигура мужчины со всеми его достоинствами. Как это у меня получилось? То ли я задумался и машинально нарисовал эту фигуру, возможно, что мое подсознание дало команду на выполнение данной работы, а руки всего лишь выполнили приказ? Как бы то ни было, но это сделано. Однако, у меня нет возможности рассуждать над происшедшим. Мне надо идти в кабинет к директору. Возможно, что мой сын уже нашелся. Хорошо бы это так и было.

Наспех, привычным движением, я закрыл дверь мастерской и быстро поднялся на один этаж. В приемной я услышал детские голоса, которые доносились из кабинета директора. Я открыл дверь кабинета директора и не поверил своим глазам. Кабинет директора был похож на детский сад. На ковре, за столом и всюду, где было свободное место, находились мальчики, примерно, это такого возраста, как мой пропавший сын. Мальчишки все были одеты в черные трусы и белую майку. У них на ногах тапочки. Несколько мальчишек босиком. Ну, прямо, цыплята с инкубатора. С той лишь разницей, что все эти мальчишки разномастные. Русские, узбеки, таджики, киргизы, корейцы и многие, многие другие национальности, которые проживают в нашем городе. Ну, прямо, целый интернационал! Дети разных народов. Лишь моего ребенка среди них нет.

- Александр! Который из этих детей твой? - прервал мои размышления директор. - Покажи его мне и забери. Я приказал своим водителям. Привезти всех детей, которые им попадутся в пути с признаками твоего сына. Таких, как его возраст пять лет. Одет сын в черных трусах и в белой майке. Вот, их привезли сюда.

- Это криминалом пахнет! - возмущенно, сказал я, директору. - Кроме того, все дети сейчас одеты в товары широкого потребления - черные трусы и белая майка. Только моего сына среди них нет. Его не привезли.

Директор ничего ни сказал на мое возмущенное замечание, но, на всякий случай, пересчитал всех детей.

- Дети! - приветливо улыбаясь, скомандовал директор. - Покажите в своих руках записки, которые вам дали.

Дети дружно подняли в руках кусочки белой бумаги. Они застыли в ожидании других команд от директора.

- Сейчас наша игра в разведчики продолжается. - продолжил свои команды директор. - Вас всех развезут по домам, с целью получения нового поручения в разведке. Дома скажут, чем заниматься. Вам понятно?

- Да! - громко ответили все дети и тут же направились следом за водителем автобуса нашей автобазы.

- Так что нет никакого криминала. - сказал директор, когда дети вышли из его кабинета. - Всех детей развезут к местам указанным на листочка бумаги, которые им дали водители нашей автобазы, когда брали в дороге детей и на листках записывали места забора детей. Что касается родителей детей, оставивших своих детей без присмотра, также как и ты, Александр, то всем им будет урок. Следующий раз они своих детей не оставят без присмотра на произвол судьбы. Сейчас же все дети будут целы и разойдутся по домам.

Я, конечно, понял хитрый трюк игры с детьми, но, во многом с директором не был согласен. Тем боле, что директор, жестоко поступил в отношении родителей этих брошенных детей. Он не имел ни морального, ни юридического права так безжалостно наказывать родителей за необдуманные поступки с детьми.

- Абосс Додорджанович! Я лучше пойду к себе в мастерскую. - растерянно, сказал я, директору автобазы.

Директор только кивнул головой в знак согласия. Очевидно, он сам сейчас понял то, что допустил оплошность. Директор вяло пошел к своему столу, а я вновь поспешил в свою художественную мастерскую. За окнами мастерской дикие голуби "горлинки" кормили свое очередное потомство. Без признака какого-то интереса к работе, я размазывал силуэт обнаженной фигуры мужчины, который появился на полотне вопреки моего желания, а скорее ради интереса нашей зануды-секретарши. В желудке у меня с голоду сосало, мне хотелось кушать. Ведь с самого утра ничего во рту не имел. Пора бы мне подумать о моем обеде.

В этот момент я услышал знакомые шаги по коридору. До меня в гости опять пожаловал директор автобазы. Я взял в руки лист ватмана и стал раскатывать на доске кульмана, без всякой необходимости. Просто так, чтобы директор автобазы видел, что я занят нужной работой, с подготовкой эскиза, а не сачкую сейчас.

- Александр! - неуверенно, сказал директор, как только вошел в мою мастерскую. - Я так думаю, что нам с тобой надо малость сбросить напряжение. Немного расслабиться. Иначе мы можем взорваться, как динамит и натворить много не нужных дел. Ты понимаешь, о чем я говорю? Без меня ты не выпил свой спирт?

Я ни стал ничего отвечать директору, а достал из тумбочки, недавно спрятанные граненые стаканы и банку с медицинским спиртом. В это время директор уже замыкал снаружи дверь в кладовую, которая находилась рядом с дверью моей мастерской. Директор принес из этой кладовки огромный бумажный пакет, из которого вкусно пахло жареным мясом и лепешками. Видимо, это директор заранее подготовил все к выпивке, а прийти ко мне, ему нужен был лишь повод. Вот директор и придумал повод, что надо сбросить напряжение от его перепоя и моего стрессового состояния связанного с потерей сына. Отказываться мне от выпивки было бесполезно. Директор все равно стал бы добиваться своего. Вплоть до моего увольнения с работы. На пьянку я соглашаюсь в первый и последний раз. Иначе он меня сделает таким же, как он сам.

Я встал из-за кульмана и пошел закрывать изнутри дверь своей мастерской. Мне не очень хотелось заслуживать себе репутацию алкоголика. Тем более что в народе и так считают художников пьяницами. Вот и медики так считают. Принесли мне в подарок ведро спирта, за работу по наглядной агитации в больнице.

- Давай выпьем за то, - предложил директор, - чтобы твой сын нашелся и больше никогда он не терялся.

Мы чокнулись стаканами. Я опрокинул содержимое стакана себе в рот и едва чуть не задохнулся от спирта. Тут же запил спирт в желудке водой из графина. Жечь горло перестало, но за то голова закружилась. Я сразу подумал, что поэтому алкоголиков всюду называют чокнутыми, что они вначале чокаются стаканами, а позже головами. Вот так и мы с директором стали чокнутыми от этого проклятого медицинского спирта.

- Где мой спирт? - удивленно, спросил я, директора, после очередного тоста. - Куда же вы дели мой спирт?

- Как куда? - удивился директор. - Все ушло туда, в этот проклятый желудок. Все туда льется. Поэтому пью.

Директор стал плакать. Только я никак не мог понять о чем директор плачет. Мне и самому было тоскливо на душе. У меня тоже по щекам потекли слезы. Болела голова и тошнило от спирта. Я понял, что мы пьяны.

- Мне, кажется, что мы пьяны. - едва поворачивая языком, сказал я. - Мы слишком много пили. Пора домой.

- Мне тоже кажется, что мы стали сильно пьяны. - как попугай, повторил за мной, директор. - Спирта нет...

Мы с директором обнялись, стали горько плакать, так, словно потеряли что-то особенное в своей жизни. Сквозь слезы я прислушался и обратил внимание на то, что, кроме нашего воя, вокруг не было слышно никакого шума. Я посмотрел на улицу, там опасно надвигались вечерние сумерки. Работа давно закончилась и людей, кроме дежурного механика и сторожа, больше никого нет. Если не считать нас алкоголиков, которые пропили весь свой рабочий день на производстве. Уже поздно. Надо мне идти искать своего пропавшего сына, который, возможно, уже сам давно нашелся. Вот только мене сейчас самому себе надо найти.

- Абосс, хватит тебе, работа давно кончилась. - перешел я, на ты, с директором. - Нам пора уходить домой.

Абосс встал из-за моего стола, где сейчас собирался спать, махнул отчаянно рукой и со всего маху рухнул на пол. Я схватил директора обеими руками за шиворот. Как щенка поднял над полом, чтобы поставить на ноги. Абосс вначале пытался сопротивляться, но так как его весовая категория была значительно меньше моей, то он тут, же перестал дрыгаться и встал на ноги. Я придержал Абосса на какое-то время в равновесии, чтобы он опять не свалился на пол. Затем прислонил его к косяку двери и сильно придавил.

- Все, достаточно нам пить, - согласился Абосс, - пора отправляться домой, а то нам завтра еще на работу.

Абосс, цепляясь за дверь и за стенку, еле-еле передвигаясь ногами, выбрался в коридор и облокотившись на дверь кладовки, стал в позе. Затем, словно на ходулях, а не на ногах, я выбрался из своей мастерской и, примерно, с четвертой попытки попал ключом в замочную скважину. Замок тяжело поддавался, но я усиленно крутил ключом, пока в руке осталась только душка от ключа, а сам наконечник застрял в замочной скважине. Я подергал дверь за ручку. Но дверь никак не открывалась. Выходит, что я замкнул дверь с первого раза, а крутил до тех пор, пока не сломал ключ. Я махнул на все безобразие рукой. Подхватил Абосса под руку и потащил вниз по лестнице через черный ход. Абосс стал сопротивляться и не идти дальше.

- Мне в таком виде домой нельзя возвращаться. - решительно, заявил Абосс. - Жена может меня побить за пьянку.Ты лучше отведи меня в кабинет. Я там буду спать, а утром выйду на работу и все будет хорошо.

Очевидно, что Абоссу, действительно доставалось дома за пьянку, что он даже в таком сильном опьянении мог сообразить, что домой пьяному нельзя идти. Возможно, что жена его и вправду бьет за пьянку. Если учесть, что Абосс заморыш, а его жена громила, то она может и побить Абосса. Мне стало жалко директора. Двери в приемную и в кабинет директора не были замкнуты. Может быть, директор заранее предупредил секретаршу, чтобы она двери оставила открытыми. Выходит, он заранее рассчитывал на то, что пьяный будет спать в кабинете. Возможно, что так у него уже это стало в привычке. Тогда пусть так и будет.

- Тебя куда лучше положить? - спросил я, директора, когда прислонил его к стене в его темном кабинете.

Директор, отработанным жестом, показал мне на потайную дверь в углу кабинета. В Таджикистане так принято, что у всех "больших" руководителей имеются в кабинете потайные комнаты отдыха. Так у нашего директора была небольшая комнатка, шириной два метра и длиной три метра. На ковре во всю комнатку стояли, раскладной диван-кровать и красивая тумбочка. Комнатка была заполнена алкогольным перегаром, словно эта комнатка, лежит с похмелья. Я уложил директора на диван-кровать. Приоткрыл немного окно и дверь в комнатку, чтобы проветривались директор и его комнатка. Двери в кабинет и в приемную плотно прикрыл. Сам же, через черный вход, спустился во двор автобазы и дальше решил выйти в сторону города. К воротам мне было как-то неудобно идти в пьяном виде с работы. Пришлось идти в конец автобазы, чтобы там пролезть в заборе в тайную дыру, которую знали все. Дыра была для меня настолько узкая, что едва туда протиснулся и порвал одежду. Конечно, это было неприятно, но что поделаешь, раз так уже случилось.

Свежий ветерок от реки Каферниган освежил мне голову пропитую спиртом. Но мне не хотелось домой приходить пьяным. Ни потому, что жена побьет, еще мне этого не хватало, а потому, что я домой вообще никогда не приходил в пьяном виде, чтобы таким образом не подавать плохой пример своим детям. Надо было мне как-то протрезвить себя. Купаться в реке опасно, там бурные потоки воды и можно утонуть. Двор строительной конторы пуст, а в нем есть бассейн с фонтаном и холодной водой. Вот, пожалуй, туда я могу пойти и освежить себя полностью. Все равно никого рядом нет. Окунусь пару раз в бассейн и хватит.

У бассейна тускло горел фонарь, который так был сильно загажен птицами, что лучики электрической лампочки не могли пробиться через толстый слой птичьего помета и только слегка осветляли изнутри стеклянную колбу фонаря, которая оберегала лампочку от бесстыдного отношения птиц к современному прогрессу человечества. Сквозь униженный свет я пытался как-то увидеть что-то в бассейне, но едва заметная тень края бассейна укрыла место водной глади. Мне нельзя было понять глубину водоема. К этому времени солнце совсем скрылось за огромные вершины снежных гор и густые сумерки поглотили своей темнотой всю долину. Время увеличивало свой бег и все шло к развязке сегодняшнего дня. Я больше ни стал, ни о чем думать. Прямо в своей одежде полез в бассейн, так как одежда у меня была настолько грязная, что мне в ней было стыдно идти домой. Кроме того, в мокрой одежде я мог быстрее протрезветь и по дороге домой вся моя одежда высохнет. Конечно, вид у меня будет мерзкий, но пока другого выхода больше нет.

- Ей, слушай, молодой человек! - неожиданно для себя, я услышал старческий голос над головой. - Ты чего здесь ныряешь в бассейн ночью? Тебе, что, днем здесь времени не хватило купаться? Пора идти домой.

Я посмотрел на край бассейна у фонаря и увидел там старческое лицо с огромной палкой в тощих руках.

"Вот сейчас, старик, как даст мне палкой по голове, " - подумал я, - "так я сразу на тот свет отправлюсь."

- Отец! Я хотел вымыть свое лицо с дороги. - стал оправдываться я. - Когда нагнулся к воде, то я упал в бассейн. Тут свой ключ домашний уронил из кармана прямо в этот бассейн, вот я и ныряю в поисках ключа. Без домашнего ключа мне никак нельзя попасть домой. Человек без ключа, все равно, что семья без дома.

- Мудрые слова сказал! - восторженно, заявил старик. - Тогда ныряй в воду, пока ключ от дома найдешь.

Старик сел на скамейку у края бассейна и стал внимательно наблюдать, как я ныряю в воду. Я нырял и нырял, до тех пор, пока мне дурно стало от воды. Затем еще нырнул в последний раз и достал из кармана свои домашние ключи. Я поднял ключи над бассейном, чтобы их видел старик, который все это время внимательно наблюдал за моими движениями в поисках ключа. Старик улыбнулся хитро и помог мне вылезть.

- Молодец, сынок! - дружелюбно, похвалил меня старик. - Ключи свои домашние нашел и мудрые слова сказал. Вот пить тебе меньше надо, чтобы после в бассейне не искать свое похмелье после такой пьянки.

"Вот хитрец!" - удивленно, подумал я. - "Все это время прекрасно знал причину моего ныряния и молчал."

- Спасибо, отец, за урок! - поблагодарил я, старика, за совет. - Один ноль в твою пользу. Теперь я точно буду знать, что старость, не болезнь, а великая мудрость накопленная годами жизни. Пить водку я обязательно брошу. Мне с детских лет известно, что пьянство не украшает нас. Ты живи долго и будь здоров.

- Иди с богом! - сказал старик, на прощанье. - Тебя, наверно, семья ждет. Ты никогда не забывай о семье.

Старик дружелюбно похлопал меня по мокрому плечу. Я тут же зашлепал от бассейна к воротам, разбухшими от воды босоножками оставляя за собой мокрые следы на асфальте пыльной дороги. Лишь у ворот строительной конторы я повернулся в сторону старика, но его нигде не было. Старик как появился неожиданно откуда-то, также исчез неизвестно куда. Словно волшебник и только. Кто это был? Сторож или проходящий старец? Мне было это совершенно неизвестно. Я постоял некоторое время у ворот, пытаясь разглядеть или услышать в темноте двора кого-то. Во дворе было тихо и в нем не проявлялись никакие людские силуэты. Даже собака строительного управления, которая никогда не лаяла, скрылась куда-то в кустах.

Я выбрал себе середину дороги, где было меньше пыли, чтобы пыль не превратилась на моей мокрой одежде в грязь. По моим расчетам, в круговую, я мог добраться к себе домой минут за сорок. В такую жару, которую за день устроило солнце, моя одежда могла полностью подсохнуть от тепла моего тела и земли. К этому времени и моя пьянка, возможно, уже потеряет силу. Может быть, я тоже приму человеческий вид, мне будет не стыдно появляться перед женой и детьми. Надо обязательно привести себя в обычный вид.

Место моего первоначального пути от бассейна, было краем города, который здесь был больше похож на кишлак. Такие же глинобитные мазанки с дувалом и у ворот очень злые собаки, которые в удобный для них момент норовят укусить тебя за зад или за пятку. Я взял в руки длинную хворостину, чтобы в пути отгонять этих злых собак. Но собаки при виде хворостины становились еще больше злыми и с пеной у пасти кидались в мою сторону, пытаясь вцепиться во что попало. Убегать от собак еще более опасно, так как собаки охотники по своему рефлексу, а я, для них всего лишь дичь, которую им надо догнать и разорвать в клочья.

Вот так я добирался до первой городской улицы, где уже не было частных домов со злыми собаками и по улицам ездит общественный транспорт, от которого мне ничего не надо, лишь только понять, что это уже моя привычная стихия жизни. Тут я, как белка в колесе, кручу куда мне надо, никто здесь меня не укусит. Так как я, в данный момент, хозяин своего места нахождения. Могу двигаться в любом направлении города.

Я посмотрел на то место руки, где у меня бывают часы, но часов там не оказалось. Возможно, что я забыл их дома или на работе. Может быть, утопил в бассейне, вспомнить никак не могу. Все небо над головой усеяно звездами. Красная полоса заката над вершинами гор исчезла. Выходит, что сейчас, примерно, уже восемь часов вечера. Это почти три часа, как я должен быть дома после работы. Я потрогал на себе одежду, она совсем высохла, только на складках еще мокрая. Пока дойду до своего дома, на мне все высохнет.

"Все! Достаточно погулял." - подумал я. - "Пора идти домой. Возможно, что уже меня жена тоже ищет."

Еще издалека я увидел возле своего дома толпу людей и в форме милиционеров. Что-то сразу екнуло у меня в груди. Мои ноги стали заплетаться, как у пьяного, хотя, к этому времени, голова была почти трезвой. Какое-то странное беспокойство колебалось в моей пьяной душе. Быть может, это я беспокоился о том, что беда постигла мой дом, с потерей моего старшего сыночка. Надо сейчас быстрее во всем мне разобраться.

- Вот и второй нашелся. - услышал я, голос своей жены, когда подошел к нашему подъезду. - Ты на каком перевале был? Вас с сыном ищут по всему Таджикистану, а вы где-то оба болтаетесь. Как вам не стыдно!

Я вошел в круг толпы и увидел на лавочке своего старшего сына, вид у которого тут был не лучше моего.

- Они оба, действительно, два сапога пара, - как бы читая мои мысли, сказала соседка Нюся, - что сын, что папа. Они оба грязные, как заморыши, больше на бомжей похожи, чем на отца и сына. К тому же отец пьян.

- Хватит тебе, Нюся, ты что не заметила что ли, - одернула Нюсю, соседка Клава, - у людей радость и горе. Им сейчас не до твоих приколов. Пускай они придут вначале в себя, эти шутки после. Ты отстань от людей.

Слова Клавы, видимо, подействовали на всех. Соседи тут же стали расходиться и рядом с моей семьей остались один милиционер и незнакомый мужчина, примерно, пятьдесят лет от роду. Чуть старше меня.

- Этого мужчину зовут Хасан Ходжаев. - сказал мне, сержант милиции и показал рукой на незнакомца, когда последние зеваки покинули нас. - Он сейчас привез твоего сына с горного перевала. Там его в горах нашел.

- С какого это перевала? - удивленно, спросил я, и, сразу словно отрезвел совсем после этого сообщения.

- С "Нурекского перевала". - уточнил Ходжаев Хасан. - Так, час назад, еду с города Нурека через перевал, а на развилке дорог, Нурек - Яван, сидит ребенок в ночи. Я его чуть не задавил. Хорошо, что вовремя затормозил. Смотрю на него. Красивый мальчик. Русский. Совсем по-домашнему раздетый. Спрашиваю его, откуда он взялся на перевале. Мальчик ничего не говорит, лишь пальчиком показывает в сторону города Орджоникидзеабад. Я взял его в машину и привез в милицию, чтобы здесь в милиции нашли его родителей.

Мы с женой были просто в шоке. Это, примерно, двадцать километров от нашего дома. Как он мог туда один добраться? Уму было непостижимо! Почти сутки был голодный. На перевале могли хищные звери загрызть. На дороге всюду машины! Любая бездетная семья могла украсть его. После ищи, как ветра в поле.

- Ты, это зачем туда пошел на перевал? - немного придя в себя, спросил я, сына. - Когда ты ушел из дома?

Артур поежился, то ли от страха передо мной за наказание, то ли от вечернего ветерка, дувшего с гор.

- К дяде Юры в гости хотел пойти. - хныкая, ответил Артур. - Когда вы заснули, я открыл дверь и ушел туда.

- Тебе известно, что с тобой могла случиться беда? - допытывался я, от сына. - Тебя могли там загрызть дикие звери. Тебя могла задавить машина. Тебя могли украсть. Мог просто умереть от голода, как собака.

Артур молчал, опустив голову своей маме на грудь. Всем своим видом, Артур, напоминал мне маленького звереныша запуганного огромной, незнакомой ему окружающей природой, которую предстоит познавать ему всю свою жизнь, тайны которой много раз будут пугать его. Сегодня у Артура был только первый шаг в познании тайны окружающего его мира природы. Мне еще было трудно понять психологию сына.

- Мы с сыном пойдем домой. - тихо, сказала Людмила. - Нам ребенка надо помыть, накормить и спать уложить, а то он прямо на руках засыпает и от голода валится с ног. Мы, наверно, пойдем. Спасибо за сына.

Людмила подняла Артура на руки и понесла в сторону подъезда нашего дома. Артур обнял свою маму за шею, прижался к ней всем телом, как бы согреваясь от тепла души своей матери, которая родила его.

- Я тебе очень благодарен, за своего спасенного сына. - сказал я, Хасану. - Мы с женой, перед тобой в неоплаченном долгу. Ты всегда гость. Наш дом - твой дом. Заходи к нам. Отведай хлеб - соль нашего дома.

- Извини, друг, спасибо за приглашение, - ответил Хасан, - но сейчас уже поздно. Меня ждут дома. У вас и без меня сегодня много забот, с возвращением вашего блудного сына. Так что в другой раз. До свидания!

Мы пожали друг другу руки. Хасан пошел к своей машине в сопровождении милиционера. Я постоял некоторое время, пока машина не скрылась с моих глаз. Затем я поднялся домой. Людмила, к этому времени, помыла Артура и кормила его у себя на руках, как совсем маленького ребенка с ложечки. Артур уплетал с огромной жадностью все, что давала ему его мама, а глаза Артура, в это время, были уже закрыты. Очевидно, это только животный рефлекс к выживанию ни спал. Организм требовал восполнения утраченной энергии за день в течение многих часов. Конечно, мне также как Людмиле, было жалко своего старшего сына. Когда Артур насытился сполна и заснул на руках своей матери, Людмила тут же осторожно отнесла его в детскую комнату и уложила спать в кровать. На обратном пути, Людмила, закрыла на два поворота замок входной двери квартиры. Ключ положила к себе в карман домашнего халата. Затем прошла ко мне в кухню.

- Как тебе не стыдно! - обрушилась на меня, жена, как только вошла на кухню. - Люди, посторонние, ищут целый день твоего пропавшего сына, а ты, в это время, занимаешься где-то пьянкой. Какой позор семье!

- Кто тебе это сказал? - удивленно, спросил я, жену. - Я тоже искал по городу своего сына, как и все люди.

- По тебе видно, как ты искал сына, - продолжала ругать меня, жена. - От тебя, как от бочки со спиртом воняет. Вон, посмотри, на себя! У тебя из кармана торчит хвост живой рыбы. Ты в аквариуме искал сына?

Я судорожно полез в мокрые карманы и в кармане рубашки достал живую красную рыбку, которую тут же положил в большую банку и залил водой прямо из крана. Рыбка подергалась немного и сразу поплыла.

- Вот паразиты! - вырвалось у меня, случайно. - В бассейне аквариумных рыбок разводят. Нашли место.

- Ах, ты, в бассейне одетый купаешься! - наступала на меня, жена, с претензиями. - Наверно, с русалками молодыми плаваешь в бассейне. У тебя двое детей! Вот, воспользовался моментом и бабами увлекся...

- Да не было там никаких баб и русалок! - с возмущением, стал оправдываться я. - Я уронил в бассейн ключи от дома, когда умывался из бассейна и случайно упал в него. Вот и нырял, пока достал все свои ключи.

- Ладно! Хватит выкручиваться. - нормальным голосом, сказала жена. - Тебе завтра идти на работу. Но пить больше не надо, а, то у тебя семья пропадет. Все также будет, как с твоим отцом, который спился и пропал. Я промолчал. В этом Людмила была права. Пить спиртное плохо для здоровья и для семьи. Мне пора завязывать с пьянкой. У моей мамы так было, из-за пьянки отца, она вынуждена была оставить все и с тремя детьми уйти из дома. Мне тогда было четырнадцать лет, а братьям по пять лет. Так распалась наша семья. Таким образом, закончился первый побег моего старшего сына Артура из дома, когда ему было пять лет.