# Подготовка к свадьбе.

Александр Сергеевич Черевков

После решения сыграть свадьбу, мы встречались каждый день по этому вопросу.

Подготовка к свадьбе.

Первая половина января 1971 года, была насыщена новогодними представлениями с елкой и гостевыми поездками по областным районам, в которых мы давали представления, доступные без нашего универсального пола. Так было до 14 января 1971 года - Новый год по старому стилю. Последний день праздника.

- С этого дня, Людмила, мы покупаем все нужное к нашей свадьбе. - сказал я, при первой нашей встречи.

- С моими родителями ты знакомиться будешь? - спросила Людмила. - Или они у нас ни в счет до свадьбы?

- Ой! Извини, Людмила, я совсем забыл про наших с тобой родителей. - всполошился я. - Кто они у тебя?

- Папа, управляющий трестом строительства железных дорог. - ответила Людмила. - Моя мама, инспектор областного управления внутренних дел, по делам снабжения заключенных. Есть шесть сестер и один брат.

- У-у! Куда я попал! Все подумают, что я женюсь по расчету. - удивился я. - Все! У нас тут ничего не выйдет.

- Нет уж! - возразила Людмила. - Я всем объявила, что выхожу замуж и тебе нечего тут бояться. У нас в семье семь дочек и один сын. Папа ушел на пенсию. Работает одна мама. В семье десять человек в двухкомнатной квартире. Семья, фактически, нищая. Богатства в доме нет никакого. У тебя нет никакого расчета.

- Ну, тогда мы с тобой почти равные. - согласился я. - У моей мамы есть еще двое сынов-близнецов. У нас тоже двухкомнатная квартира. Отца нет. Мама работает одна. Сбережений нет никаких Все ценное, это я.

Мы договорились встретиться у них дома в ближайший понедельник вечером. Когда у меня будет выходной день в цирке, а у них после работы и школы все будут дома. На том мы оба и решили о знакомстве. В этот день, сразу после тренировок и репетиций, я стал подготавливаться к ответственной встречи. Как следует, побрился. Нагладил свою одежду. Уже к пяти часам я был готов и поехал к военному заводу "Дзержинского", где работала Людмила. Мы там с ней договорились вечером встретиться, чтобы поехать к ним.

- Ну, вырядился! - радостно, встретила меня, Людмила. - Прямо, хоть сейчас под венец с тобой отправится!

Людмила помахала подругам на прощанье рукой. Мы направились с ней к рейсовому автобусу, который едет к их дому. В автобусе много народу. Я себя чувствую неловко в таком наряде, опасаясь испортить свой вид от поездки до "Железнодорожного" района. Тем более что мне приходилось прикрывать Людмилу у заднего окна автобуса, чтобы ее не тискали парни, которые сразу обратили свое внимание на Людмилу.

- Я ужасно, как, боюсь идти к вам. - честно, признался я, Людмиле, когда мы вышли из автобуса в поселке.

- Чего бояться? - удивленно, спросила Людмила. - Мои родители, не какие-нибудь хищники из твоего цирка.

К общей храбрости Людмила поцеловала меня в щеку и повела к дому в свою квартиру, которая находилась на третьем этаже в левом криле последнего подъезда длинного дома. Квартира у Людмилы была очень старая. Весь вид квартиры показывал на то, что ее легче было уничтожить, чем проводить капитальный ремонт. Стены и потолок в квартире облезлые. Пол в квартире прогнивший полностью и вытерся до самого бетона. Зал перегорожен старым пианино, купленный, возможно, маленьким детям, но, давно, он используется, как перегородка между залом и кухней. Вся квартира забита кроватями и раскладушками, на которых сидит все многочисленное семейство, в возрасте от пятнадцати до шестидесяти лет. Сильно выделяются, худой и старый папа, рядом, толстая мама, неопределенного возраста. Сестры и отец с любопытством разглядывают меня. Совершенно недовольная мама, отвернулась в угол облезлой стенки и что-то там разглядывает. Словно проблема облезлой стенки у нее сегодня превыше знакомства с ее семьей.

- Папа! Мама! Это Александр! - представила меня, Людмила. - Он хочет вам, что-то важное сообщить.

Как подобает во всех знакомых мне национальностях, то я решил обратиться вначале к отцу невесты.

- Папа! Я прошу руки вашей дочери Людмилы. - взволнованно, сказал я, дрожа от страха всем телом. - Мы решили с Людой пожениться. Нам нужно ваше согласие, на наш семейный брак. Просим вашего согласия.

Отец ничего не сказал, только посмотрел в сторону матери, которая сидела в прежней позе. Наступила пауза. Я не мог понять, как мне поступать дальше. Сестры Людмилы показывали руками на свою маму. Я подумал, что, возможно, у евреев матриархат и просить руки невесты необходимо у матери, а ни у отца. Несколько минут я колебался, но после все же решился. Робкими шагами подошел к матери этой семьи.

- Мама! Я прошу руки и сердца вашей дочери Людмилы. - шаблонно, обратился я, к главе этого семейства.

- Нет! Никогда! - истерически, закричала будущая теща. - Только через мой труп, ты получишь мою дочь!

- Раз надо. Можно и через труп переступить. - совершенно необдуманно, выпалил я, взбесившейся маме.

- Как, через труп переступить? - удивленно, вытаращив на меня глаза, спросила мамаша большого клана.

- Ногами переступить. - ответил я, ляпнув то, что попало мне на язык, а ни на разум. - Только ногами и все.

- Молодец! - радостно вскрикнул, молчаливый отец. - Я согласен! Будешь моим зятем! Благословляю вас.

- Ура! Мы победили! - оглушив меня, завизжали сестры Людмилы, стали поздравлять нас с помолвкой.

Эммануил Соломонович, отец семейства, оказался очень вежливым и добродушным человеком, чего нельзя было сказать о его жене. Мы тут же с ним уселись за накрытый дочерьми стол и за рюмкой вина стали обсуждать детали подготовки к нашей свадьбе. Многочисленное семейство сидело рядом, только будущая теща спряталась в спальне и сквозь открытую дверь подслушивала наш разговор с отцом о свадьбе. Мы договорились, что вначале купим обручальные кольца, невесте свадебное платье и жениху свадебный костюм. Лишь после этого подадим заявление в ЗАГС. Свадьбу будем проводить в три этапа. Один раз после регистрации в семье невесты, в присутствии близких, так как места мало в двухкомнатной квартире. Второй раз отметим в цирке в присутствии моих друзей. Третий раз свадьбу будем отмечать на Кавказе в доме жениха, куда поедет Света, старшая сестра невесты. Все, что относится к свадьбе, покупать будем в складчину. Как говорится "с миру по нитке". Денег со стороны жениха и невесты совершенно мало. Свадьба у нас будет скромной. Главное для нас мир да любовь в будущей семье, а все остальное так не важно.

С этого дня, мы с Людмилой, все свое свободное от работы время занимались поиском свадебного приготовления. Это все оказалось ни так просто, как мы думали в начале планирования нашей подготовки к свадьбе. Оказалось, что все необходимое свадебное приобретение выдается в специализированных магазинах города Пермь, но при наличии на руках документов ЗАГС о разрешении на регистрацию брака и на свадьбу. Поэтому мы опять решили обсудить все в семейном кругу невесты. В какой ЗАГС подавать заявление на регистрацию брака. По месту жительства жениха или невесты. Это разные районы города Пермь. Вечером моего следующего приезда в дом Людмилы, я ни стал наряжаться, как на праздник. Надел повседневную одежду и сам отправился домой к Людмиле. Так мы с ней решили, ведь мы почти семья. Когда я приехал в Железнодорожный район и подходил к дому Людмилы, то дорогу мне преградили трое парней. Я попытался обойти, но они уверенно и нахально перекрыли мне путь следования к дому Людмилы.

- У тебя найдется закурить пару сигарет? - спросил меня, рослый парень, который, видимо, сам не курил.

- Я не курю и у меня нет сигарет. - ответил я, пытаясь обратно обойти обнаглевших парней. - Дайте дорогу.

- Ему также дорогу надо дать. - ехидно, сказал парень, становясь в позу боксера. - Сейчас ты ее получишь.

Я ни стал ждать того, что он мне хотел дать. Не успел парень договорить свою речь, как я схватил его за голову обеими руками и резко ударил его лицо о свою голову, расквасил ему нос. Ни давая парню опомниться, я повторил такой удар. Когда он стал терять равновесие, то я нанес ему сильный удар коленом в лицо. Окончательно растерявшийся от неожиданного удара, парень отчаянно размахивал руками, будто крыльями подраненная птица. Я нанес ему еще несколько ударов в лицо. Возможно, что этого ему еще было мало. Настырный парень, едва удержал равновесие, как тут же попытался ударить меня кулаком в лицо. Но его реакция не восстановилась от моих ударов. В то время как он собрался ударить меня в лицо, я со всех сил ударил его ногой по яйцам. Парень взвыл подобно раненому бизону. Я вновь перехватил инициативу в драке. Два раза подряд ударил сильно ему по челюсти. Парню ничего не оставалось, как только рухнуть лицом в снег. Завершив расправу с нападавшим на меня парнем, я обратился в сторону его друзей.

- Сейчас я могу пройти? - со злостью, спросил я, друзей этого парня. - Или повторить мою просьбу с вами?

Парни совсем ошалели от увиденной драки, шарахнулись в сторону. Я ни стал ждать от них ответа, прошел несколько шагов в сторону нужного подъезда, посмотрел на вымазанные кровью руки. Мне как-то неудобно было в таком виде заходить в квартиру своей невесты. Я поднял рукой немного снега, стал отирать им кровь на руках и лице. В это время парни подняли побитого друга и быстро повели его в глубину домов Железнодорожного поселка. Я тщательно оттер на себе кровь противника и сразу поднялся в квартиру.

- Здравствуйте, Эммануил Соломонович! - поздоровался я, с отцом Людмилы. - Можно мне к вам войти?

- Здравствуй, Александр! Входи. - пригласил меня, будущий тесть. - Людмила скоро приедет. Она звонила.

- Мы можем и без Людмилы поговорить. - сказал я. - Вы лучше меня знаете город Пермь и его порядки.

Эммануил Соломонович пригласил меня за стол. Мы с ним стали говорить о делах регистрации в ЗАГС. Он сказал мне, что лучше всего подать заявление в ЗАГС Кировского района, в котором живет семья невесты. Так как обычно регистрация проходит по месту постоянного жительства жениха или невесты. Вполне естественно, что в Матовилихинском районе принять наше заявление не могли. Ведь здание цирка находится с постоянной пропиской, а его жильцы, сотрудники и артисты программы имеют временную прописку.

- Что-то у нас на тротуаре возле дома снег в крови? - удивленно, сказала Людмила, вошедшая в квартиру с улицы. - Наверно, опять мальчишки подрались из-за наших девчонок. Скорее бы они подрастали и выходили замуж. Тогда драки у нас прекратятся. Здравствуй, Саша! Извини меня, что тебя сразу не заметила. Ну, вы с папой решили, где нам лучше регистрироваться? Лучше в Кировском районе или в другом районе.

- Здравствуй, Людмила! - ответил я. - Эммануил Соломонович говорит, что лучше в Кировском районе...

Людмила в спальне переоделась в домашнюю одежду. Мы стали обговаривать время нашей подачи заявления в ЗАГС. Мои цирковые гастроли в городе Пермь близились к завершению. Нам нужно было ускорить регистрацию законного брака, так как после говорить бесполезно. Ведь я уезжаю на гастроли за рубеж.

- Ой! Что там случилось! - заскакивая в квартиру с улицы, всполошилась Софа, младшая сестра Людмилы. - Побили нашего чемпиона области по боксу, Ромку Осокина. Все лицо у него в крови. Нос и глаза опухли...

Софа с такой страстью стала рассказывать о поле брани заезжего боксера, с их знаменитым боксером областного масштаба, что можно было подумать, это на улице прошел бой боксеров из американского боевика. Мне неудобно было в семье говорить о прошедшей драке. Свой успех кому-то отдавать не хотелось.

- Этот ваш Ромка Осокин был одет в черную куртку и спортивную вязанную шапочку? - спросил я, Софу.

- Да! - удивленно, ответила Софа, вытаращив на меня глаза. - Тебе откуда это все известно? Ты там был?

- Никакой заезжий чемпион по боксу его не бил. - ответил я. - Он полез ко мне драться, а я его за это побил.

Я показал Софе сбитые об его зубы пальцы своих кулаков, которые на вид нельзя было никем отрицать.

- Вот это да! - воскликнула Софа и шлепнулась на стул. - Никто мне не поверит, что нашей Людмилы жених, так Ромку Осокина разукрасил. Ведь Ромку Осокина, все наши мальчишки в районе боятся. Мо-ло-дец!!

- А ты, Софа, - подсказал я, - скажи Ромке, что я чемпион Кавказа по боксу. Если он посмеет тронуть хоть одного парня в вашем поселке, то я его разрисую так, что мама не узнает. Меня пусть обходит стороной.

- Ты правда чемпион Кавказа по боксу? - удивленно, спросила Софа. - Или ты просто это все мне врешь?

- Правда! Правда! - убедительно, соврал я, ведь мне нужен был на время "титул" к собственной защите.

Софа ни стала слушать мои фантастические рассказы о боксе. Она тут же выскочила на улицу, чтобы оповестить весь поселок о чемпионе Кавказа по боксу, который скоро будет ее зятем. Людмила в это время смотрела на меня глазами гордости и тревоги, как за своего будущего мужа, который будет приходить домой с боксерского ринга с вечно разбитым лицом и с синяками. Надо было нам изменить тему разговора.

- Ладно, хватит говорить о пустяках. - спокойно, сказал я. - Лучше мы поговорим о наших свадебных делах.

Вскоре наш разговор с Эммануилом Соломоновичем закончился. Я стал собираться уходить. Людмила, ни сказавшая до сих пор ни единого слова, находясь в шоке от услышанного рассказа за драку с Ромкой Осокиным, вдруг, всполошилась, стала собираться, чтобы проводить меня ночью в цирк до гостиницы.

- Вот этого, сейчас, делать не надо. - остановил я, Людмилу. - Ты только унизишь меня своими проводами. Парни подумают, что я струсил. Вот тогда они меня точно побьют. Ты сейчас лучше оставайся у себя дома.

- Александр, прав! - поддержал меня, Эммануил Соломонович. - Пускай лучше они его боятся, а не он их.

Людмила осталась в доме. Я вышел на улицу один. Под заснеженными столбами горящих фонарей собралось много поселковых парней и девчат. Было понятно, что они все ждут меня. Среди дворовых компаний во всех городах Советского Союза был заведен не писаный закон, что в такой обстановке кучей одного не бьют. Достойного мне соперника среди них не было, так как он был побит. Опасность другая мне не грозила. По лицам парней было видно, что хотят познакомиться со мной поближе. Узнать о моих боях в боксе.

- Это правда, что ты на Кавказе был чемпион по боксу? - тихо, спросил меня, битый мной Рома Осокин.

- Какое имеет значение? - уклонился я от вопроса. - Меня с детства учили бить своих врагов. Если бы даже я не занимался боксом, то все равно мог, любым путем, постоять за себя в драке. Такая у меня натура.

Я понимал, что Ромке нужно отстоять свой титул хотя бы в том, что он дрался с чемпионом Кавказа по боксу, а ни просто с первым встречным, который по-мужски набил ему морду в свою защиту. Мне было жалко в этом отношении Ромку, но за то, что он поднял на меня руку, я, ни дал ему никаких шансов остаться героем в лице своих друзей, хотя бы в том, что он дрался с чемпионом по боксу. Все стояли, разинув рты. Они не знали, как понять мой ответ. Я чемпион по боксу или нет? Я ни стал ждать развязки такой обстановки и попрощавшись со всеми, ушел в сторону остановки городского автобуса, провожаемый растерянными взглядами парней и девушек. Я ни стал оглядываться до поворота, оставил Ромку без ответа.

Прошло несколько недель, прежде чем смогли с Людмилой поехать в ЗАГС Кировского района. Народу в ЗАГС было столько много, словно все молодые Кировского района решили идти на запись под венец в этот день. Нам понадобилось простоять пять часов в очереди, прежде чем смогли попасть в кабинет записи.

- Мы не принимаем заявление на регистрацию брака от иногородних. - заявила дежурная по записи в ЗАГС, когда посмотрела в мой паспорт. - У нас нет лимита на прописку иногородних. Пермь закрытый город.

- Я жить в вашем городе не собираюсь. - возмущенно, заявил я. - Мне нравится жить на Кавказе. Там мои предки прожили больше триста лет. В город Пермь я приехал на цирковые гастроли. Скоро уеду домой.

- Тем более, гастролер, не светит регистрироваться. - сказала дежурная, продолжая копаться в бумагах.

- Как не светит? - удивленно, переспросил я. - Регистрировать брак можно по месту жительства жениха или невесты. Вот мы подаем заявление на регистрацию брака, где проживает моя невеста. Примите заявление.

- Вы правильно сказали. - упорно, продолжала дежурная. - Но ждать вам придется три месяца, а то больше.

Мне стало понятно, что говорить с конторской "крысой" бесполезно. Я взял под руку Людмилу. Мы вышли с ней на улицу. Я весь кипел от злости. Едва сдерживал себя, чтобы не орать на дежурную местного ЗАГС.

- Давай подадим заявление. - робко, предложила Людмила. - Подойдет срок. Приедешь регистрироваться.

- Нет, уж, фигу! - зло процедил я, показывая свой шиш в сторону ЗАГС. - Мы с тобой распишемся вскоре или никогда. Сейчас поедем в цирк. Поговорю с главным режиссером цирка. Он нам обязательно поможет.

Мы приехали в цирк почти к концу рабочего дня. Главный режиссер цирка, Альфред де-Машио, испанец по национальности, возможно, что единственный иностранец в закрытом городе Пермь, очень был похож на французского комедийного актера Луи де-Фенес. Все в цирке говорили, что француз Луи де-Фенес комедийный актер, а испанец Альфред де-Машио прирожденный комик, при виде которого все катаются от смеха. Вот к нему мы оба явились за помощью. Хорошо, что в этот день он не был занят цирковой программой.

- Так, молодые люди, говорите. Какое горе привело вас ко мне? - усадив нас напротив себя, спросил Альф-ред де-Машио, притом делая такую гримасу, от которой мы стали улыбаться. - Что вас потрясло сегодня?

- Вот, понимаете, мы полюбили друг друга. - неуверенно, сказал я. - А нас не хотят расписывать. Говорят, что я из цирковых гастролеров и мне нет доверия. Еще, кроме всего прочего, нам надо ждать три месяца.

- Ай-яй-яй! Какое безобразие! - покачивая головой, возмущенно, сказал Альфред де-Машио. - Мы сейчас устраним все эти недоразумения. Разве так можно поступать с любовью?! Ай-яй-яй! Как это все не хорошо!

Главный режиссер долго рылся в своих документа. Нужного телефона он там, в столе никак не мог найти.

- Милочка! Вас беспокоит главный режиссер цирка Альфред де-Машио. - позвонил Альфред де-Машио в справочное бюро. - Скажите мне телефон председателя ЗАГСА Кировского района города Пермь. Жду вас.

Прикрыв ладонью нижнюю часть трубки телефона, Альфред де-Машио стал спрашивать у нас, где мы живем и где работаем. Когда мы пытались подать заявление на регистрацию в ЗАГС Кировского района.

- Да, милочка, я вас слушаю. Записываю. Спасибо! - сказал Альфред де-Машио в трубку и тут же он набрал нужный номер телефона. - Лидия Степановна! Здравствуйте, милочка! Как ваши дела? Что-то мы давно вас в цирке не видели. Да. Вы не ошиблись. У вас очень хорошая память. Мы вам всегда рады. Вы звоните, чтобы мы вам места забронировали. У нас постоянный аншлаг. Это вы нам поклонников готовите. Будем рады. Тут такое дело. Передо мной сидит замечательная молодая пара. Он, почти, народный артист Союза. Она, без пяти минут герой труда. Проблема в том, что он вскоре улетает на цирковые гастроли в Европу. Возможно, что надолго. Они подали заявление на регистрацию в ваш ЗАГС, но им сказал, что надо ждать три месяца. Он не может прилететь из Америки на день регистрации. Нет, я не путаю. После Европы гастроли всегда в Америке и в латинской тоже. Детей они хотят иметь законных и как можно скорее. Их устраивает любое исключение. Марш Мендельсона можно и под пластинку. Прекрасная музыка! У вас даже граммофон имеется?! Отлично! У нас в цирке в понедельник тоже выходной. Шампанское вино. Дружки и подружки. Свидетели. Сваха. Все будет. Спасибо! Вам тоже. Не забывайте нас. Мы ждем вас. До свидания!

Альфред де-Машио положил трубку телефона, тяжело вздохнул и вытер потный лоб белой салфеткой.

- В следующий понедельник, - переводя дыхание, сказал Альфред де-Машио, - вас примет Лидия Степановна, это председатель ЗАГС регистрации брака, которое будет у вас первого марта в девять утра. Тебе, Александр, заранее туда надо отнести все необходимые документы и от меня письмо, в котором я изложу цель нашей беседы, чтобы Лидия Степановна, случайно, не забыла. Письмо отдашь ей прямо в руки. По-недельник в ЗАГС не рабочий день, как и у нас в цирке. Торжественной обстановки и оркестра не будет. Свадебный марш Мендельсона прозвучит на пластинке. Не забудьте с собой захватить шампанское вино, кольца, цветы, свидетелей, дружка и подружку. Пожалуй все. Постарайтесь успеть. Но, ты, Людмила, мужа по морозу больше не гоняй. В цирке не принято поздравлять заранее. Так что я мысленно с вами в ЗАГС.

Мы поблагодарили Альфреда де-Машио за помощь и тут же любезно попрощались с ним. Но, уже на следующий день я взял у Альфреда де-Машио обещанное письмо и со всеми необходимыми документами отправился в ЗАГС. Нарду в приемной было больше, чем в магазине за продуктами. Я сказал секретарше, что это личное письмо Лидии Степановне, которое мне поручили передать ей прямо в руки. Секретарша спросила по селектору разрешение на мой вход. Я напомнил, что она разговаривала с главным режиссером.

- Проходите, молодой человек. - пригласила меня сесть на стул, интеллигентная дама. - Мы вам делаем исключение. Поэтому вы должны знать заранее, что сама регистрация брака будет проведена первого марта 1971 года, а запись учтена в Книге регистрации брака на второе марта этого года. Мы не имеем право, нарушать порядок и заводить на вас отдельный лист в Книге регистрации брака. Мы вас просто допишем внизу на второе марта 1971 года. Сейчас пройдите в канцелярию и получите справку, на покупку в магазине обручальных колец и костюмов. Не забывайте, что у вас регистрация будет первого марта 1971 года.

Я поблагодарил Лидию Степановну за прием и помощь. Тут же отправился в канцелярию за справкой. Оттуда по телефону договорился с Людмилой завтра начать покупку к нашей свадьбе. После ЗАГС я поехал в гостиницу "Спутник". Надо было отдыхать перед тренировкой и репетицией циркового номера программы.

- Парень! Можно тебя на минутку. - позвала меня девушка, когда я поднимался на этаж в свой номер. - Мне нужна твоя помощь. Тут внизу. В сушилке. Я не могу одна справиться. Прошу. Пройдите за мной в сушилку.

Меня с детства учили, что нельзя отказывать даме в ее просьбе. Я последовал за девушкой вниз. Вскоре мы оказались в подвальном помещении, которое было предназначено для сушки гостиничного и циркового белья. То есть, это была прачечная, завешанная веревками и бельем, как огромной паутиной. Я прошел с девушкой в другой конец прачечной. Где была небольшая комнатка с тахтой во всю длину этой комнатки.

- Послушай меня внимательно. - вдруг, сказала девушка, когда мне дальше идти было некуда. - Я знаю, что у тебя скоро свадьба, которую я могу расстроить. Все зависит только лишь от тебя. Я не желаю тебе зла...

- Ты что, совсем с приветом? - возмутился я, догадавшись, что попал в ловушку. - Вот еще, чокнутая баба!

- Тебе не выйти отсюда. - вдогонку, сказала девушка, когда я направился к выходу. - Ключ я спрятала. Без меня тебе его не найти. Будешь стучать. Я подниму такой шум, что тебя посадят за изнасилование. Все твои планы на будущее пропадут вместе с тобой за решеткой в тюрьме. Ты лучше послушай меня внимательно. Я тебе зла не желаю. Всего хочу, чтобы ты мне тоже помог. У меня больше нет другого выбора.

- Хорошо! Говори! - понимая свое безысходное положение, согласился я. - Но если ты меня будешь склонять к преступлению, то я убью тебя и себя. Так как в любом случае я не хочу сидеть в тюрьме за решеткой.

- Я приехала в город Пермь из тундры. - начала свой рассказ девушка. - Я по национальности коми. В городе Пермь вышла замуж. Но муж вскоре умер. Мои родственники о смерти мужа ничего не знают. Послед смерти мужа я не смогла оплачивать съемную квартиру. Жить мне негде. Если я сейчас вернусь домой пустая, без детей и без мужа, то по нашему закону меня выдадут замуж за старика. Я хочу от тебя ребенка. Прошу тебя, пожалуйста! Останься со мной не много. Мне очень, нужен ребенок. Сделай меня беременной.

Эта, совсем молодая женщина, стала передо мной на колени и начала плакать, умаляя меня переспать с нею. Я был в полном замешательстве. Злость у меня к ней прошла. Но спать с ней мне совсем не хотелось. Она вытащила из кармана халата все свои документы. Разложила документы на тахте. Стала мне показывать свидетельство о смерти мужа, а также паспорт со своей национальностью, продолжая громко плакать.

- Откровенно говоря, я полностью сочувствую тебе. Мне нужны гарантии, что ты меня не обманешь. - понимая свое безвыходное положение, почти согласился я. - Что после не повесишь на меня своего ребенка.

- Единственная гарантия, которую я могу дать, - вытирая слезы, ответила женщина, - это, через два месяца я уеду домой. Мне нужно продать вещи мужа и заработать денег на дорогу. К этому времени ты уедешь из города Пермь. Если я не сдержу свое слово, то, как ты только что мне сказал, всегда успеешь убить меня.

Своим молчанием я дал согласие. Она сняла с себя халат, под которым ничего не было. Я посмотрел на прекрасное тело, при виде которого у меня появился интерес переспать с этой неизвестной мне женщиной.

"Хорошо, что она не уродка." - подумал я, возбуждаясь к ней. - "Пока я холостой, то можно развлечься."

Мы даже ни стали тушить свет. Все равно здесь не было окон. На нас никто не мог посмотреть, а стесняться друг друга незачем. Ведь не будем же мы заниматься сексом одетые. В комнатке прачечной стояла тахта, на которую легла женщина и мы стали заниматься с нею производством для нее будущего ребенка. Изголодавшаяся по мужчине и жаждущая забеременеть, женщина вся извивалась подо мной. Каждый раз, когда я заканчивал свое дело, женщина вновь и вновь всячески возбуждала меня, привлекая к страстному сношению. Когда мои силы были исчерпаны. Она была не в силах возбуждать меня. Мы несколько минут полежали рядом на тахте. После чего я осторожно встал и пошел под душ, который находился в нескольких шагах от комнатки. Мне нужно было освежиться. Смыть с себя под душем запах после секса с женщиной.

- Ты, пожалуйста, оденься. - сказал я, женщине. - Мне пора на работу. Я не хочу, чтобы нас заподозрили в чем-то. Тогда и без твоего согласия расползутся по гостинице слухи о наших с тобой связях в прачечной. - Да, хорошо. - согласилась она. - Я провожу тебя до двери. После приму душ и на время останусь здесь. Когда мы с ней подошли к железной двери прачечной, то женщина отодвинула засов и открыла наружу дверь. Никакого замка и ключей в двери не было. Я лишний раз убедился, что женщинам на слово нельзя доверять, хотя бы в таких мелочах, как этот спрятанный ключ от двери без замка, с которыми я попался.