# Поездка на Север.

Александр Сергеевич Черевков

Какой-то географический каламбур. Оказывается, что на Юге тоже есть Север.

Поездка на Север.

Последние три дня этой недели я никуда ни ездил из столярной мастерской. Занимался вместе со всеми сборкой мебели, которую надо будет вести на север Израиля. Конечно это ни тот север, как в России, где почти круглый год лежит снег, а в хвойном лесу много диких зверей. Но все равно есть разница в температуре градусов на десять между севером и югом Государства Израиль. Поэтому придется мне надеть на себя какую-то сорочку,а ни ездить в одной майке, как это делаю я, находясь сейчас в южной части Государства Израиль. От одного слова "север", становится грустно и как-то не по себе. Сразу перед глазами и в памяти, бескрайние снежные равнины и большая тайга хвойных деревьев с огромными шапками снега. Воспоминания о России всегда рядом.

По совету водителя грузового автомобиля и по рекомендации хозяина столярной мастерской, два выходных дня я занимался отдыхом. Большую часть времени спал, так как выезжать на север страны нам придется, где-то почти в три часа ночи, чтобы утром быть на месте. Поэтому надо заранее выспаться хорошо. Так как в пути нам спать не придется. Надо быть бдительным, как водителю грузового автомобиля, также пассажиру, сидящему в кабине рядом с водителем. Ведь состояние одного человека ночью в пути легко передается другому человеку. Если я буду спать в пути, то водителя грузового автомобиля, также будет постоянно тянуть ко сну. Отсюда может быть авария автомобиля в пути к месту следования. Водитель может заснуть за рулем автомобиля и нарушить правила движения.

Целых двое суток я пил пиво с водкой вместо снотворного и постоянно спал, да так хорошо спал, что едва не проспал нужное к подъему время. Хорошо, что Людмила, как бдительный пожарник или часовой, всегда начеку. В течение ночи постоянно поднимается с постели и обходит свое семейство дозором, чтобы все были на месте. Благодаря бдительности жены, я поднялся с постели тогда, когда она в очередной раз, словно лунатик, ходила по квартире. Проверяла благополучие семейства, которое должно быть ночью изолированно от всего внешнего мира. Людмиле постоянно кажется, что в нашу квартиру кто-то может проникнуть со стороны улицы. Как это было в Таджикистане.

Уложив жену на место в семейное ложе, я постарался одеться и покушать так быстро, как меня учили во время службы в советской армии. Так что меньше чем через час я был на территории пищевой промышленной зоны в цеху столярной мастерской, где еще до моего прихода хозяин столярной мастерской и водитель грузового автомобиля ухитрились погрузить всю мебель на платформу грузового автомобиля. Мне оставалось забраться в кабину грузового автомобиля и ждать когда наконец-то водитель грузового автомобиля сядет за баранку, чтобы мы быстрее поехали. В этот раз мы выезжали с территории пищевой промышленной зоны без всяких проблем. Так как на улицах пищевой промышленной зоны не было ни одного автомобиля. Даже людей не было. Лишь бездомные кошки и собаки иногда перебегали дорогу. Моше тут же нажимал на сигнал автомобиля, стараясь напугать зазевавшихся бездомных животных. Но выходило так, что Моше пугал не бездомных животных, а сторожей магазинов и предприятий, возле которых на лавочках спали охранники чужого добра. Сторожа, в основном русскоязычные, вскакивали со своих лежанок. Сонные сторожа начинали метаться вокруг своего охраняемого объекта, стараясь показать своим коллегам и проезжающему автомобилю, что они всегда начеку. Разобравшись в том, что никто не обращает никакого внимания на их бдительность, сторожа русским матом начинали крыть разбудивший их своим сигналом грузовой автомобиль. В голос сторожей начинали лаять сторожевые собаки. Так постепенно от создавшегося балагана начинала просыпаться вся территория пищевой промышленной зоны. Только после нашего отъезда из пищевой промышленной зоны собаки и сторожа постепенно упокоятся. Обратно будут спать до самого утра на своей работе, бдительно оберегая сон.

За городом Ашдод государственная трасса свободная от любого транспорта и от дорожной полиции. Можно нажимать на любую скорость. Если бы я был за рулем этого грузового автомобиля, то так бы и сделал. За рулем грузового автомобиля опытный водитель, который изъездил все дороги Государства Израиль. Моше знает, что в любой момент на трассе может появиться полицейский с радаром или трассу будет пересекать другой автомобиль на перекрестке. Поэтому Моше соблюдает все правила дорожного движения. Моше останавливается на красный свет светофора даже там, где за несколько километров вокруг нет ни единого транспорта, ни одной живой души. Моше терпеливо ждет зеленый свет светофора и только после этого включает скорость своего грузового автомобиля. Лишь после перекрестка Моше на предельной допустимой скорости ведет свой грузовой автомобиль по государственной трассе.

Второй час мы в пути. Недавно проскочили города Натания и Хадера. Не доезжая до города Хайфа наш автомобиль поворачивает вправо и направляется к горам Кармель. Моше объясняет, что так будет дорога короче. Мы выиграем в пути почти один час времени, чем ехать на грузовой машине через город Хайфа, где начинается движение автомобилей. На улицах города Хайфа можно оказаться в уличной пробке и простоять там, в пробке, много времени. Едва мы въезжаем в горный массив Кармель, как дорогу нам перекрывают автомобили полиции. На перекрестке двух магистралей скопление людей и автомобилей. Вскоре откуда-то из темноты приезжают везде сущие репортеры. В считанные секунды времени раскрываются переносные антенны космического телевидения. Не проходит и двух минут со времени нашей вынужденной остановки, как мы оказываемся в гуще событий, о которых мы пока ничего не знаем. Все события происходят далеко впереди нас на перекрестке двух дорог вблизи небольшой возвышенности. Лишь спустя минут двадцать после нашей вынужденной остановки, мы узнаем от назойливых корреспондентов, что всего полчаса назад на этом перекрестке произошел террористический акт со стороны банд террористической организации "хезболла". Взорван автобус с рабочими, которые направлялись на стройку жилого массива в городе Кармель. Имеются жертвы и раненные, которым оказывают срочную помощь на месте. Движение по дороге закрыто.

Примерно, час времени пришлось простоять перед местом происшедшего террористического акта. В свете прожекторов и автомобильных фар нам ничего не было видно из-за массы скопившихся людей с автомобилями. Когда дорожный патруль полиции дает нам добро на проезд. Мы видим воронку от взрыва, на перекрестке государственной трассы. В стороне от этой воронки искореженный взрывом обгоревший автобус. С остатками человеческих тел и лужами человеческой крови на полотне дороги возле изуродованного автобуса. Мы проезжаем медленно место происшедшей трагедии. Дорожный патруль полиции показывает нам на увеличение скорости движения за пределами происшедшего теракта. Со всех сторон скапливаются автомобили, которые начали движение нового дня.

Минуя опасное место былой трагедии, Моше увеличивает скорость своего грузового автомобиля. Мы мчимся на грузовом автомобиле дальше по свободной трассе, с опаской поглядывая по сторонам. Ведь мы сейчас на территории густо заселенной арабами-палестинцами, у которых на уме одни только террористические акты против евреев, которые поселились на землях палестинцев. Арабам все равно, что в грузовом автомобиле едет русский человек, который никогда не причинял вреда арабам. Главное для арабов, это как можно больше провести террористических актов на территории Государства Израиль. Так что им все равно кто был в автомобиле. Пускай даже будут в автомобилях братья по крови, местные арабы. Нечего ездить на автомобилях с израильскими номерами. Достаточно своих автомобилей с арабскими номерами, которые не подлежат взрыву. Стоило бы для безопасности и Моше обзавестись дополнительно арабскими номерами на свой грузовой автомобиль. Повесил арабские номера, и ты в безопасности.

Минуя арабские поселения в горах Кармель, наш автомобиль сразу устремляется в сторону Голанских высот, которые граничат с республиками Сирия и Ливан. Туда к подножию этих гор на границу с Республикой Ливан лежит наш путь. Мы едем в городок Кирьят-шмоне. Куда меня занесло два года назад. Когда я ухитрился каким-то образом заблудиться в лесах Голанских высот. Может быть, что я оставил там свое наследство. Если тогда Фируз забеременела от меня, то моему ребенку будет больше года. Мне хотелось бы посмотреть на своего ребенка. Каким бы образом не родился мой ребенок, в законном браке или в случайной встрече, все равно он мой ребенок. Родная кровь всегда притягивает, даже на большом расстоянии. Так уже было однажды со мной в Республике Италия, когда я летал двумя самолетами к своим детям на остров Сицилия. Как сейчас они там без меня? Наверно мои дети создали свои семьи или перебрались в обратное измерение жизни в резервации генофонда человечества к нашим родственникам.

Мои мысли отвлекли босоногие дети, стоящие на обочине дороги. Дети что-то кричали в нашу сторону и размахивали руками. Я тоже помахал рукой детям, отчего дети завизжали от радости и стали дружно махать мне руками. Мне совершенно не понятно было, что кричат дети на своем родном языке. Я твердо знаю, что дети такого возраста не знают слов мести и вражды. В таком возрасте у детей все люди гости и друзья. Хорошо было если б взрослые люди остались бы к окружающим людям в своем детском, наивном понятии. Тогда на Земле не было б войн и вражды между разными народами. Взрослые люди встречали бы каждого встречного человека как друга своего детства.

Тогда два года назад, возвращаясь, домой рейсовым автобусом, я спал всю дорогу и не видел живописной природы этих мест, которые сильно напоминают Кавказ. Особенно западную часть Грузии, а также районы Абхазии и Аджарии. Точно также как в Закавказье с поднятием в горы субтропическая растительность постепенно переходит в лиственные и хвойные леса. В расщелинах между гор небольшие реки и озера с многочисленными водоплавающими птицами. Значит, в местных водоемах имеется много рыбы и хищников против птиц. Дорогу то и дело перебегают рыжие ушастые лисицы и небольшие зайцы. Встречаются шакалы и дикобразы. В такую рань в горах ночные хищники все никак не могут смериться с приходом нового дня. День давно уже пришел в большие долины Государства Израиль, а тут в горах солнечный луч все никак не пробьется сквозь заросли леса и небольшие Голанские горы, которые выглядят холмами по сравнению с теми горами, на которых пришлось мне бывать. Здесь в горах даже снег зимой не всегда бывает. В то время как в горах Кавказа и Памира снег лежит круглый год, украшая своими белоснежными шапками величественные вершины гор. Хорошо было бы вернуться, хотя б один раз к истокам нашей прошлой жизни.

По времени мы приехали в городок Кирьят-шмоне тогда, когда у нас в городе Ашдод вовсю бурлит рабочий день. Тут в горах люди также как дикие ночные животные все никак не могут осознать, что уже пришел новый день. Сонные люди медленно передвигаются в сумерках восходящего солнца. Никто ни куда не спешит. Создается такое впечатление, что в этом городе все отдыхающие курортники, которые прибыли сюда на отдых после тяжелого года работы. Даже домашние собаки, выглядывая из-под ворот, лениво потягиваются и зевают, нежилая расставаться с благополучной ночью, которая прошла без постороннего шума и взрыва снарядов катюш, производства Советского Союза.

В городке меня ждал сюрприз. Мы привезли мебель в ту синагогу, прихожане которой настороженно разглядывали меня, когда я пешком пришел из Ливана и рано утром набрел как раз на эту синагогу. Местные прихожане в синагоге сразу признали меня и с интересом стали расспрашивать меня о моей жизни в Государстве Израиль. Через русскоговорящих прихожан синагоги я поведал о том, что приобрел собственное недорогое жилье в городе Ашдод и теперь работаю в столярной мастерской, где изготовляю мебель в бейт-кнесет(синагога). Прихожане синагоги с интересом слушали мой рассказ о жизни в Государстве Израиль, словно они сами жили совсем в другом государстве. Поэтому их интересовало все, что может интересовать любого иностранца, к которому приезжают в гости туристы.

Пока мы с Моше разгружали и устанавливали новую мебель в синагоге, прихожане накрыли нам стол в столовой синагоги. По еврейской традиции все выпили немного красного вина. Мне в этот раз достался сладкий фруктовый ликер, от которого я сильно не опьянел. Мне было просто приятно на душе. Ведь меня тут приняли, как своего друга. Хотя тогда два года назад эти самые прихожане встречали меня как незваного гостя и могли даже забить камнями. Мы с Моше ни стали долго задерживаться в гостях у прихожан синагоги. Едва закончилась торжесвенная трапеза, как Моше сказал раввину, что нам пора в путь. Надо засветло вернуться к себе домой в город Ашдод, чтобы не угодить в какой-нибудь террористический акт. Как мы едва не угодили в горах Кармель, на поставленную, на перекрестке бомбу. Если бы мы приехали на перекресток на десять минут раньше, то останки новой мебели к синагоги вместе с нашими останками могли валяться где-то рядом с автобусом, подорвавшимся на бомбе заложенной террористами.

Видимо сам Моше был суеверным в разные приметы. Несмотря на то, что начался рабочий день и улицы города Хайфа кишели разными автомобилями, Моше не повел свой грузовой автомобиль по трассе через горы Кармель, где автомобилей и людей намного меньше, а также путь короче. Наверно, все-таки Моше боялся, что мы в этот раз можем угодить под заложенную террористами бомбу где-то на отрезке этой опасной дороги. Поэтому, несмотря на многочисленные автомобильные пробки в пути, мы поехали через город Хайфа к берегу моря в сторону города Натания. После стакана сладкого ликера и теплых солнечных лучей я разомлел. Большую часть пути я погружен в дремоту. Моше наоборот стал бодрым после стакана вина. Мурлычет себе под нос какую-то израильскую песню и лихо управляет баранкой своего грузового автомобиля. Мне не до его еврейских песен. Хочется быстрее домой. У меня дома много своих забот. Надо готовить рукописи на книги по истории терских казаков. Сколько лет все откладываю и откладываю из-за разных семейных проблем, а также из-за переезда в Государство Израиль. Пора взяться за дело.

В конце рабочего дня мы подъехали к городу Ашдод. Я сказал Моше, что мне нечего делать в нагарии. Лучше пойду к себе домой. Надо хорошо отдохнуть. Моше соглашается с моим решением и высаживает меня на улице Бней-Брит прямо на перекрестке перед поворотом на территорию пищевой промышленной зоны. От этого перекрестка до моего дома не больше пяти минут быстрой ходьбы. Но у меня отекли ноги после нескольких час езды в кабине грузового автомобиля. Поэтому домой иду не спеша. По пути, разминая ноги. Стараюсь очухаться от длительной езды.

Хорошо, что дома никого нет. Людмила на работе, занимается уборкой офисов. Артур на службе в армии. Эдик работает в магазине грузчиком. Виктория учится в средней школе. Около часа дома никого не будет. За это время можно принять душ, покушать и сесть за компьютер, который мы с Викторией недавно купили на деньги, заработанные в фирме "Шремералюминиум". Отдали больше шести тысяч за эту серую коробку с принтером и сканером. Пока никакого толку от этого компьютера нет. Только ест наше электричество и занимает много места в шкафу в моей спальне. Целую неделю до поступления денег на наш расчетный счет в банк "Аппоалим" из фирмы "Шремералюминиум", я занимался лишь тем, что собирал из старой мебели с улицы стол для будущего компьютера. Стоило только на мониторе аппарата касспомата в банке "Аппоалим" засветиться на нашем расчетном счете суммы превышающей две месячные зарплаты, как мы тут же с Викторией пошли в каньон "Лев-Ашдод" за покупкой компьютера, который вместе с принтером и сканером обошелся сразу в шесть тысяч шекелей наличными. Нашей семье, большие расходы.

- Так разорите семью с покупкой компьютера. - сказала Людмила, когда узнала цену нового компьютера.

- Нам компьютер все равно надо покупать. - встала Виктория в мою защиту. - Я не могу только в школе заниматься с компьютером. Нам часто дают компьютерные работы домой, а у меня нет дома компьютера. - Ладно! Бог с вами! Не нести же ваш компьютер обратно в магазин. - согласилась Людмила, с нашим приобретением. - Может быть, когда-то этот дорогой товар оправдает себя в нашей семье хотя бы знанием. Вот теперь этот серый агрегат пылится в шкафу без толку. Мне мало, что известно в работе с компьютером. Когда у меня в офисе в городе Душанбе стоял компьютер, то я только играть мог в него. Всеми остальными делами с компьютером занималась моя секретарь-машинистка, которая сама толком ничего не знала в компьютере. Секретарь-машинистка использовала компьютер, как пишущую машинку. На большее знание компьютера у нее не хватало ума и времени. Я тоже в то время ничем не отличался от своей тупой секретарши. Занятый целыми днями делами своего бизнеса я не мог выбрать свободное время, чтобы заняться изучением персонального компьютера. Теперь надо дома в свободное от работы время научиться управлять компьютером и использовать его как пишущую машинку для написания многотомной истории терских казаков. Дальше можно подробнее освоить свой персональный компьютер.