# Поездка в Голландию. (сборы)

Александр Сергеевич Черевков

Сборы на поездку в Голландию не обошлись без приключений.

Поездка в Голландию. (сборы)

Наконец настал тот долгожданный день, когда я был готов лететь в Москву на подписание контракта между Коммерческим Центром советско-бельгийско-кипрского совместного предприятия "Расма" в Средней Азии и голландской фирмой "Хантер Даглас Юроп Б.В.". Время подписи было назначено на 15 ноября 1991 года в офисе голландской фирмы в городе Москва, рядом со старым телецентром. Однако я вылетел в Москву за пять дней до начала подписания контракта. Нужно было обсудить все вопросы по подписанию контракта с Грановым Игорем, который по этому контракту представлял мои интересы в Москве и курировал все вопросы, связанные с поставками с обеих сторон. Кроме того, у меня в Москве находились несколько строительных бригад, которые работали на объектах Республики Таджикистан в Москве. Строили гостиницу "Таджикистан" на Второй Тверской-Ямской улице. Проводили ремонтные работы в здании консульстве и представительстве Республики Таджикистан в городе Москва. Были и другие вопросы, которые возникли в моем бизнесе, как-то связанным с Россией и разными зарубежными фирмами в Москве.

- Ты, главное, спокойно и трезво относись ко всем вопросам в бизнесе. - сказал мне, Игорь Гранов. - У тебя пока бизнес продвигается нормально. Надо закреплять все свои позиции на местах и затем продвигаться.

К началу подписания контракта до 15 ноября 1991 года, я выполнил все намеченные работы и в пятницу с утра был готов идти в офис подписывать контракт. Позвонил в офис голландской фирмы. Кузнецова Людмила сказала, что начала встречи, состоится в 15 часов по местному времени. С каждой стороны будут по два человека, которые примут участие в подписании контракта. Каждая сторона сама выберет представителей.

- У меня много работы. Я не могу поехать. - сразу, отказался Игорь Гранов, как только я ему сказал о поездке на подписание контракта. - Пускай Александр Лебедев поедет. Два Сашки лучше там решат этот вопрос.

По лицу Александра Лебедева было видно, что он не в восторге от поездки на подписание контракта. Но идти против своего руководителя он не решился. Предложение Игоря Гранова выбило Александра Лебедева из ритма работы и чтобы как-то уравновесить свое настроение Александр Лебедев стал играть в компьютерные игры. Это подняло его настроение и ко времени отъезда на подписание контракта, он был в норме. Чтобы не опоздать в назначенное время в офис голландской фирмы "Хантер Даглас", мы выехали из павильона с/п "Расма" на ВДНХ в два часа дня, сразу после обеда. Олег Федоткин уже не первый раз за два года нашей совместной работы ездил в офис голландской фирмы "Хантер Даглас". Знал хорошо кратчайший путь. Поэтому, примерно, через тридцать минут от ВДНХ, мы уже были возле офиса фирмы "Хантер Даглас". Олег Федоткин развернул свой японский микроавтобус "Нисан" так, чтобы сразу можно было выехать на улицу и в темноте не крутить по парку вокруг многочисленных деревьев, которые были в сугробах.

Нам пришлось сидеть в своем автомобиле еще тридцать минут до назначенного времени на подписание контракта. Олег Федоткин и Александр Лебедев разговаривали о своих домашних делах. Мне это было не интересно слушать. Я просто дремал, уткнувшись в свою куртку. В это время вокруг падал пушистый белый снег, который словно маленькие детские парашютики из легкой ткани медленно падали с неба и толстым пушистым слоем покрывал все вокруг нас. Все это было сказочно и прекрасно. Даже не хотелось выбираться из микроавтобуса. Но у меня сегодня был ни только самый ответственный день в моем бизнесе, я должен подписать крупный контракт, который готовили почти два года, мне еще нужно было сегодня лететь к себе домой в город Душанбе. Там у меня семья и много срочной работы по бизнесу. Всюду мне нужно успевать...

- Пора идти! - сказал Александр Лебедев, прерывая мои размышления. - Посмотри! Нам двери открывают.

Я посмотрел в сторону здания офиса фирмы "Хантер Даглас" где и вправду кто-то спускался со второго этажа на первый этаж к входной двери, это было видно по движущейся тени, которая отражалась в мато-вом стекле окон между вторым и первым этажами на лестничной клетке. Мы ни стали ждать особого приглашения. Вышли из микроавтобуса и по узкой дорожке в снегу поспешили к входной двери двухэтажного офиса.

- Здравствуйте! Проходите! - сказала миловидная девушка, которая открыла нам дверь. - Вас ждут наверху.

Девушка пропустила нас вперед себя на второй этаж и дверь тут же автоматически закрылась. Очевидно, это за нами наблюдали через монитор, видеокамеры которого были напичканы везде на здании офиса фирмы "Хантер Даглас". Даже на лестничной клетке были установлены две видеокамеры, одна напротив входной двери на первом этаже, другая видеокамера установлена на входной двери второго этажа. Таким образом, в этом здании и вокруг него просматривалось все пространство. Представляю, сколько уже преступников попалось на эту удочку, которые ничего не знали про эти видеокамеры и считали этот старинный особняк в середине парка легкой добычей. Наверно есть специальная служба, которая разбирается с ворами из-за этого здания. Не будет же Отто Йохемс постоянно откладывать важные дела из-за московских воришек.

На втором этаже офиса мы с Александром Лебедевым сняли свои зимние куртки и шапки. Повесели их на вешалку, которая установлена в углу специально для гостей этой фирмы. Затем мы прошли в просторный кабинет главы представительства этой фирмы, где в правом углу кабинета стоял стол, за котором сидели Отто Йохемс и Людмила Кузнецова. Они тут же встали навстречу нам. Мы обменялись взаимными приветствиями и рукопожатиями. Затем нас пригласили сесть за стол, на котором были четыре комплекта контрактов. По два комплекта каждой стороне. Так нами было оговорено заранее. По одному комплекту договоров остается в представительстве каждой фирмы в Москве. Другие два комплекта по одному направляются в офис каждой фирмы, в город Роттердам королевство Голландия и в город Душанбе Республика Таджикистан. Таким образом, мы могли через своих представителей в Москве поддерживать связь работы контракта.

- Мы думаем, что вы хорошо ознакомились с контрактом за два года? - спросил меня, на русском языке Отто Йохемс, с сильным акцентом ударяя на каждое слово, как это говорят народы в прибалтийских республиках.

- Да, конечно! - ответил я. - Каждый лист изучили на русском и английском языках. Хорошо знаем контракт.

- Тогда мы подпишем с вами каждый лист контракта. - предложил Отто Йохемс. - Затем "обмоем", как говорят в России. Только вначале здесь по голландскому обычаю, а затем там в ресторане по русскому обычаю.

Отто Йохемс в шутку предложил обмывать каждый лист подписи. Но я сказал, что несмотря на то, что мы оба здоровые парни и наши представители тоже не больные, нам все равно не хватит здоровья до конца подписи контракта. Ведь только в одном комплекте пятьдесят страниц, а нам подписывать двести страниц, то даже по двадцать грамм голландского коньяка или русской водки составят по четыре литра спиртного на каждую отдельную сторону подписей. Пусть даже наши представители примут с нами участие в подписи, точнее, в обмывке каждой подписи, то все равно это будет слишком много выпивки на каждого человека. Затем нас ждет в ресторане русский вариант обмывки нашего совместного контракта. Так что пока лишь подписи.

На подписи всех четырех комплектов контракта у нас ушло более двух часов. Когда мы поставили свои заключительные подписи, то на часах было уже начало шестого часа вечера. В офисе, кроме нас четверых, уже никого не было и за окном было совсем темно. Александр Лебедев постоянно смотрел на часы. После того, как мы выпили по рюмке голландского коньяка, Александр Лебедев сказал нам, что он сильно занят сегодня вечером и поэтому не может принять участие в обмывке контракта по-русски, то есть, в ресторан с нами не поедет. Отто Йохемс выразил свое сожаление в том, что с нашей стороны в ресторане будет присутствовать только всего один человек. Как тяжело будет представителю русской стороны пить сразу за двоих.

- Такой человек, как Александр Черевков, может вас двоих перепить. - пошутил Александр Лебедев. - У него в этом есть опыт. Он в Гонконге один был от нашей страны. Однако, там его не смогли перепить китайцы.

- Ну, тогда порядок! - радостно, воскликнул Отто Йохемс. - Там мы с ним в ресторане будем пить на равных.

Напоследок мы все четверо выпили еще по одной рюмке коньяка с закуской шоколадными конфетами. После чего Отто Йохемс убрал комплекты своих экземпляров контракта к себе в стол. С нашей стороны один комплект экземпляра контракта Александр Лебедев положил себе в кейс, а другой комплект экземпляра контракта я положил в свой кейс. В заключении, Отто Йохемс дал нам комплект визитных карточек голландской фирмы "Хантер Даглас", с которыми мы можем постоянно иметь связь по вопросам контракта как в Голландии, так и в России. Александр Лебедев тоже поделился с Отто Йохемсом визитными карточками сотрудников и руководителей с/п "Расма". Затем все четверо оделись и вышли на улицу. Отто Йохемс перед выходом из офиса стал набирать код сигнализации и видеокамер, чтобы закрыть свой офис. Я вместе с Александром Лебедевым направился к нашему микроавтобусу, в котором спал Олег Федоткин. Мне нужно было там взять свой большой кейс. Со времени приобретения обеих кейсов в Гонконге, я так больше и не расставался с ними во время своих командировок. В одном кейсе у меня были документы необходимые вовремя очередной командировке. В другом кейсе находилась смена белья и туалетные принадлежности. Кроме того, большой кейс мне нужен был на различные подарки и сувениры, которые я постоянно привозил своей семье и для многочисленных друзей по делам бизнеса. По своему объему кейсы вмещали много разных вещей.

- Я в три часа ночи вылетаю к себе домой в город Душанбе. - как бы оправдываясь за присутствие двух кейсов, сказал я, Отто Йохемсу. - Некуда мне ехать после ресторана за этими кейсами. Все уже будет закрыто.

- Ничего страшного. - успокоил меня, Отто Йохемс. - Мы куртки и твои кейсы оставим в моей машине на платной стоянке, возле валютного ресторан. Там всюду надежная охрана имеется. Думаю, что не обворуют нас.

Отто Йохемс, Людмила Кузнецова и я, сели в старенький длинный автомобиль "Вольво", который был сильно похож на своего хозяина. Такой же длинный и худощавый, как Отто Йохемс. Даже цвет автомобиля подходил к цвету длинного плаща, который Отто Йохемс называл почему-то курткой. Возможно, что на фламандском языке это было неприличное слово "плащ" поэтому Отто Йохемс называл плащ курткой. Какая же все-таки путаница с этими многообразными языками мира. Не проще ли было бы всем разговаривать на одном языке во всем мире. Тогда не было бы различных противоречий и ошибок между различным понятием звука речи. Но, все-таки, лучше было бы если люди научились бы понимать друг друга разумом, независимо от разговорного языка в местах своего происхождения, как в племени людей-птиц. Ведь в племени людей-птиц обычные звуки речи не мешают общаться друг с другом разумом, когда им это нужно для решения какого-то сложного вопроса, который, возможно, трудно понять в звуках речи. Интересно было бы знать. Сколько языков речи имеется в племени людей-птиц? Наверно ни только разумом общаются друг с другом?

Когда мы выехали на Ленинградский проспект в сторону Белорусского вокзала, то я сразу догадался, в какой ресторан мы направляемся. Как-то один раз, в этом году, Валентин Склярук приглашал меня на какую-то презентацию. Точно также как сейчас я пригласил со стороны с/п "Расма" своего представителя Александра Лебедева. Валютный ресторан находится где-то на "Садовом кольце" недалеко от Нового Арбата (проспект Калинина). Близко здание СЭВ. Тогда мы на автомобиле свернули вправо с "Содового кольца" и поставили автомобиль на платной охраняемой стоянке автомобилей. Я еще запомнил, что вход был близко от стоянки. Только названия ресторана не было видно. В ресторане было два или даже три зала. У каждого зала было свое название. Лишь забыл, как залы назывались. Вроде "зеркальный" и "зеленый" залы были?

Большинство присутствующих в ресторане было иностранцев. Там были люди совершенно противоположных политических взглядов, различных религий и рас, из различных зарубежных стран. С ними Валентин Склярук говорил на разных языках, которые он знает. Я не мог тогда понять толком, что их могло объединить под одной крышей этого ресторана столь разных людей. С различными взглядами на свою жизнь. Это сейчас с годами я стал понимать, что деньги всюду не имеют границ, политики и религии. У денег одна цель - средство обогащения. Поэтому и собрались тогда в валютном ресторане такие совершенно разные люди.

Но тогда больше всего меня удивило то, что на банкете в валютном ресторане присутствовали три человека, которых в обычной обстановке никак нельзя было свести вместе. Два заклятых врага по самой природе своего происхождения. Тассир Салах араб-палестинец, который изгнан из мест своих предков евреями из Израиля, готовый посвятить всю свою жизнь истреблению евреев во всем мире. Проживает Тассир Салах на Кипре, женат на русской женщине. Второй человек, ненавистник арабов-палестинцев, предприниматель-бизнесмен Советского Союза, председатель совета директоров "ЛогоВАЗ", еврей по национальности, Березовский Борис. Третий человек, фактически одновременно, мог считаться врагом обоих мужчин, как араба-палестинца Тассира Салаха, так и еврея Бориса Березовского. Этим человеком был Олег Калугин, генерал-майор КГБ, который большую часть своей деятельности в КГБ посвятил внешней разведке и занимался именно тем, что преследовал таких, как Тассир Салах и Борис Березовский. Теперь всех троих мужчин свел в этом валютном ресторане общий вопрос. Ведь ни для пьянки, они сюда явились? Выпить они могли и отдельно в другом месте друг без друга. Видимо главный вопрос у них был тогда именно тут в России. Возможно, что большинство присутствующих в валютном ресторане вообще не употребляли спиртных напитков. Откровенно говоря, я не следил тогда за тем, что кто и сколько пьет. Я обратил внимание на то, что там в валютном ресторане у всех присутствующих был лишь деловой разговор. Они больше говорили о бизнесе и политике, чем пили и ели. Тогда презентация проходила очень долго, несколько часов. Но под конец презентации в зале из более сотни человек осталось всего несколько человек. В том числе и мы с Валенти-ном Склярук. После презентации мы пошли в гости к арабу-палестинцу Тиссиру Салаху, который жил где-то близко от валютного ресторана. Там я и узнал от Тиссира Салаха, что он злейший враг евреев, которых он готов истреблять во всем мире. Я ни стал обострять международную обстановку и поэтому промолчал, насчет того, что Тиссир Салах, только что, сидел за одним столом со своим злейшим врагом, евреем по национальности, Березовским Борисом Абрамовичем. Конечно, я ни стал напоминать Тассиру Салаху, что там был еще общий враг, возможно, что для большинства присутствующих за банкетным столом презентации,

это Калугин Олег Данилович, генерал-майор КГБ и длительное время руководитель внешней разведки Советского Союза. Вероятно, что Калугин Олег только этим и занимался, что ловил таких, как присутствующие в тот вечер в зале валютного ресторана на презентации мне неизвестно какого открытия. Конечно, я к этим людям ни какого отношения не имел. Я попал на эту презентацию случайно, КГБ мной не интересовалось.

Мои предположения насчет ресторана оказались точными. Отто Йохемс свернул в конце Садово-Кудренской улицы вправо от большого "Садового кольца" и переулками проехал с другой стороны на платную стоянку автомобилей возле того же самого ресторана, где мы уже были с Валентином Склярук на презентации. Мы сняли с себя всю верхнюю одежду и положили на заднее сидение вместе с двумя моими кейсами. После чего вышли из автомобиля и направились к валютному ресторану, название которого высвечивалось неоновыми огнями выше второго этажа и мне невозможно было его прочесть. Но это было не важно для меня.

В ресторане действительно было три или даже четыре зала. В прихожей было трудно определить. Мы поднялись на второй этаж и швейцар на английском языке объяснил Отто Йохемсу за каким столиком нам накрыли и в каком зале валютного ресторана, в котором было несколько свободных столов. Наш стол оказался во втором зале в противоположной стороне рядом с окном за которым, было видно тихую улицу и платную автостоянку, на которой было видно наш автомобиль. Возможно, что это произошло случайно, но Отто Йохемс был доволен таким расположением нашего стола в зале. Здесь было спокойнее от входа в этот зал и хорошо видно его машину. Отто Йохемс каждые десять минут поглядывал на свой автомобиль на стоянке. Официант пригласил нас сесть за стол и тут же начал нас обслуживать. Я в это время посмотрел уже на то, что было у нас на столе на четыре человека и обалдел. Только одних различных напитков было около десятка разнообразных бутылок. Кроме этого были различные сладости. Мало того, Отто Йохемс еще что-то заказал и нам тут же стали накрывать весь стол продуктами. Словно тут за столом было с десяток человек.

- Мы все это втроем не осилим. - выразил я, вслух свои мысли. - Оставлять такое изобилие мне тоже жалко.

- Не беспокойся! - убедительно, сказал Отто Йохемс. - Все, что останется тут на столе, мы отправим с тобой.

После сказанных слов, которые сейчас произнес Отто Йохемс за столом в ресторане, у меня застряла в голове одна дурная мысль. Я теперь думал о том, что побольше бы осталось на столе, чтобы этот богатый стол я отвез к себе домой. Мне всегда нравилось смотреть на восторг моих детей, которые совсем недавно ничего не видели в доме из того, что у нас сейчас в изобилии. После начала перестройки, особенно, после погромов в городе Душанбе в феврале 1987 года, в наш дом хлынуло такое изобилие, что мои дети, которые совсем недавно смотрели на все голодными глазами, теперь смотрели глазами полными восторга. Мои дети все никак не могли поверить в то, что стало появляться в нашей квартире. Точно также как сама наша новая квартира, в которой мы до сих пор никак не можем привыкнуть жить и каждый день друг друга ищем по этой огромной квартире, которая вместе с полезной площадью занимает больше ста квадратных метров. В то время, как старая квартира была у нас всего двадцать пять квадратных метров на пятерых человек. Получается, что сейчас мы на каждого человека имеем почти столько же сколько имели раньше на всю нашу семью. Вот и сейчас мне хочется насытить всю семью тем, чего мы раньше не имели, как сейчас имеем эту перенасыщенную площадь жилья. Конечно, я знаю, что у человека потребность растет пропорционально с возможностью. Пусть лучше будет так, чем в обратную сторону, когда мы не видели в обычный день белого хлеба, а другие более дорогие продукты покупали только по большим праздникам или как подарок к дню рождения детей, которые со слезами восторга делили эти продукты между всеми членами нашей семьи. Хотя сами мечтали покушать этих продуктов по больше. Так пускай они сейчас насытятся всем этим, что я привожу им с командировки. Все равно откуда эти продукты. Пусть это презенты от зарубежных и советских фирм. Подарки, которые я купил в другом городе. Не тронутые продукты с мини-холодильника четырех или пятизвездного отеля за границей. Не тронутые там продукты с банкетного стола, как сейчас здесь на этом столе. Какая разница, это откуда я привезу, главное, чтобы это все было честно и ни с какой-то помойки. Ведь ни на столько я беден, чтобы рыться по мусорным бочкам возле богатых домов, как это делают бомжи во всем мире. Даже если бы я был совершенно нищим, то все равно ни когда не опустился бы до такой низости, как рыться по чужым мусорным бочкам с целью своего пропитания. Думаю, что наша семья никогда не опустится до жизни бомжей. Все мы вполне здоровые люди и своим трудом всегда сможем прокормить свою семью. У нас уже в семье с мамой были такие времена, когда мама одна работала на восемьдесят рублей в месяц на семью из четырех человек и мы с голоду чуть не умирали в мирное время. Но по мусорным бочкам за продуктами не лазили и не побирались, как нищенки с протянутой рукой. В пятнадцать лет я ходил на колхозные поля возле города Беслан и руками перекапывал целые поля после сбора урожая, чтобы принести в дом что-то покушать своей маме и шестилетним братьям-близнецам. В шестнадцать лет, как только получил паспорт, я уже учился в строительном училище и подрабатывал вечерами грузчиком на Бесланском Маисовом Комбинате (БМК), откуда кроме денег домой приносил и продукты питания. Это початки кукурузы, патоку, глюкозу и все остальное, что выпускал БМК после переработки кукурузы. Все эти продукты мне выдавали на БМК бесплатно за хороший труд. Но никогда никто из нашей семьи не лазил по мусорным бочкам.

- Александр! Ты чего это размечтался? - спросил меня, Отто Йохемс. - Пора опуститься на землю. Мы здесь.

- Я думаю, когда ты меня пригласишь к себе в Голландию(Нидерланды)? - соврал я, насчет своих мыслей.

- Так я же тебя уже давно пригласил! - удивленно, сказал Отто Йохемс. - Три дня назад тебе отправил факс.

- Тогда тебе, большое спасибо! - радостно, сказал я. - Извини, меня, но я никак не мог знать о твоем приглашении. Я целых пять дней нахожусь в городе Москва и в город Душанбе не звонил. Завтра все сразу узнаю.

- С первого по седьмое января ты будешь в королевстве Нидерланды или Голландия, как тебе будет удобно называть. - пояснил мне, Отто Йохемс. - С собой можешь взять двух человек, как представителей фирмы.

- Ну, тогда, давай выпьем за мою будущую поездку. - предложил я, Отто Йохемсу. - Пускай наши мечты сбываются не только в бизнесе, но также и в обычных житейских делах в наших семьях. Выпьем мы за поездку.

Мы тут же наполнили свои рюмки коньяком и выпили за очередной тост. Людмила Кузнецова пила на ровне с мужчинами. Видимо, когда-то, она жила на Кавказе и научилась там пить на ровне с мужчинами. Почему я, так думаю о том, так это с ее же разговоров, которые она постоянно заводит при моей встречи. Говорит о том, что ее муж грузин, но почему-то фамилия у нее русская. Может быть, это она живет гражданским браком со своим мужем грузином или она с ним во втором браке и не хочет русскую фамилию поменять на грузинскую. В любом случае у нее совершенно нет грузинского акцента. Вероятно, что она и ее муж, родились и выросли в городе Москва. Если прислушаться к ее разговору, то у нее больше всего московского акцента. Вполне возможно, что Кузнецова Людмила вообще никогда не была на Кавказе. Ездила за границу.

Постепенно, как и все в нашей жизни, так и эта наша мини-презентация за подписание совместного контракта, приблизилось к своему естественному финалу. Давно со сцены небольшой эстрады сошли музыканты и зачехлив свой инструмент покинули зал ресторана. Следом за ними ушла негритянка, которая весь вечер пела нам эстрадные песни на английском языке. Сильно поредел и зал ресторана. Осталось в зале всего несколько человек и в том числе мы на половину опустевшим столом. У нас тоже уже не было никаких сил пить и есть все это изобилие. Я только думал, как бы собрать с собой со стола оставшиеся продукты.

- Наверно нам тоже пора. - совершенно пьяным голосом, сказал Отто Йохемс. - Поедем все ко мне домой.

- Мне надо на самолет. - вспомнил я. - Поэтому я с вами домой сейчас никак не могу поехать. В другой раз.

- Ты правильно сказал. - поддержала меня, Людмила Кузнецова. - Это будет слишком для меня в гостях.

- Я сейчас закажу для нас с Людмилой такси. - сказал Отто Йохемс. - Тебе будет наш лимузин. У тебя столько много барахла и продуктов с этого ресторана, что мы все вместе сразу не поместимся в одно такси.

Отто Йохемс позвал официанта. Заказал через него такси и один лимузин. Официант ушел звонить насчет такси и лимузина. Мы остались сидеть за столом и продолжили наши бесконечные тосты, которые появлялись у нас сами по себе, смысл которых мы уже не могли никак понять. Мы до такой степени были пьяны, что нам оставалось еще выпить пару рюмок и можно было забыть все на свете. Так как ни к чему мы уже не были бы пригодны. Дальше нас могли транспортировать, как угодно. Но пока мы еще немного соображали. Как только к столу подошел официант, то Отто Йохемс сказал ему на нескольких языках, в том числе и на ломанном русском языке, чтобы официант все со стола аккуратно сложил в красивые пакеты и перенес следом за мной в белый лимузин, который ждет нас давно вместе с такси у входа в этот валютный ресторан. Когда мы вышли из ресторана, то действительно я увидел такси и белый лимузин длиной больше автомобиля "Вольво" на котором мы втроем приехали в этот валютный ресторан. Отто Йохемс сказал водителю лимузина, чтобы он забрал все мои вещи из автомобиля "Вольво" в лимузин, так как я уже не в состоянии был что-то делать и соображать. Свои вещи и вещи Людмилы Кузнецовой, Отто Йохемс переложил в такси. Затем закрыл свой автомобиль и сел в такси. Я тоже сел в белый лимузин на заднее сидение и моментально отключился. Я даже не слышал, как мы отъехали от валютного ресторана. Мне уже было все равно, куда меня сейчас будут везти. Главное, это чтобы я вовремя был на регистрации билетов в самолет до Душанбе.

- Парень! Парень! Хватит спать! - сквозь сон, услышал я. - Тебе пора улетать! Скоро регистрация билетов!

- Что это случилось? - открывая глаза, спросил я. - Мы, что, уже так быстро прилетели в город Душанбе?

- Ага! Уже в город Москва вернулись и обратно летим в город Душанбе. - подколол водитель. - Проснись!

Я внимательно посмотрел вокруг себя и только тогда понял, что я нахожусь в белом лимузине за сидением водителя еще два сидения друг напротив друга и между ними овальный столик, который завален разными красивыми пакетами, двумя моими кейсами и на сидении моя куртка. Водитель помог мне одеться, собрал все мои многочисленные красивые пакеты. Дал мне в руки оба кейса и мы вдвоем отправились к стойке регистрации на мой самолет. Возможно, что мы давно приехали в аэропорт "Домодедово", просто водитель дал мне немного отоспаться, чтобы не тащить пьяного до стойки регистрации билетов на мой самолет. Наверно, так все и было, как я подумал. Так как у стойки регистрации билетов было всего три человека. Видно, что водитель лимузина ждал, когда сократиться очередь, чтобы передать меня с рук в руки агентству аэрофлота. Значит он все знал о моем полете и нес какую-то ответственность за мой вылет из города Москва. После регистрации билетов водитель лимузина сопровождал меня прямо до накопителя перед посадкой в самолет. В заключении он сказал какие-то напутствия стюардессе сопровождавшей пассажиров от комнаты накопителя до трапа самолета. Стюардесса кивала головой в знак согласия. Постоянно чему-то улыбалась, едва сдерживая смех от слов водителя лимузина в мой адрес. Наверно они оба обсуждали мой пьяный вид.

Как только я сел в салоне самолета на свое место и пристегнулся ремнем безопасности, так сразу моментально отключился и спал до того момента, как самолет пошел на снижение и от перепада притяжения мне стало дурно. Я тут же открыл глаза и прикрыл рот руками, чтобы не начать блевать прямо в своем кресле. Едва сдержал себя, чтобы не блевать. Бежать в туалет было нельзя, так как самолет шел на посадку и в это время ходить по салону самолета запрещено. Так что я вынужден был себя сдерживать, чтобы после меня не заставили чистить весь салон самолета, чего мне никак не хотелось делать. Надо было спешить домой к своей семье. Поэтому мне стоило еще потерпеть до посадки самолета в аэропорту города Душанбе. Все же как это прекрасно, когда ты живешь в том же городе, где приземлился на самолете. Мне не нужно было заранее заказывать никакой транспорт, так как ехать к своему дому от аэропорта я мог городским автобусом, троллейбусом или на такси. Все равно любой из этого городского транспорта довезет меня почти до самого дома. Останется пройти совсем немного. Всего несколько сот метров от автобусной остановки.

Освободив в кустах свой желудок от всего того, что давило мне на горло в самолете, я пошел на автобус, который следовал прямо до нашей улицы в наш новый район Зеравшан. Было семь часов утра местного времени. Кому нужно не работу, то те давно уже работают. Другие только начинали просыпаться и поэтому городской транспорт был почти пустой. Так что я со своими многочисленными пакетами и двумя кейсами удобно разместился на свободном сидении и автобус двинулся в сторону нашего района Зеравшан через весь огромный город Душанбе, в котором только одних микрорайонов больше ста штук. У меня душа радовалась, что наконец-то я уже дома. Сейчас смогу увидеть дома всю свою семью в целости и сохранности.

Несмотря на то, что была середина ноября месяца и в городе Москва вовсю наступила зима. В городе Душанбе было по-весеннему тепло и на некоторых деревьях еще задержались зеленые листья, которые не спешили покинуть век своей жизни и надеялись дотянуть до новой весны, чтобы обратно принять смысл жизни и радовать своей зеленью весь животный мир природы. Тут даже цветы по городу Душанбе не завяли.

Автобус доехал до конечной остановки и я не спеша вышел на свою улицу. С остановки автобуса видно окна нашего дома. Если бы кто-то выглянул в окно в мою сторону, то смог бы меня заметить. Поэтому я постоял немного на остановке автобуса пытаясь разглядеть кого-то из окна нашей квартиры. Но никто из окна не выглядывал. Тогда я разделил свои два кейса и многочисленный пакеты поровну на каждую руку и с этим тяжелым грузом медленно двинулся в сторону нашего дома. Хорошо, что остановка была наверху и мне оставалось лишь спускаться до конца нашей улицы, где почти на углу другой улицы стоит наш спаренный дом.

- Папуля наш приехал! Ура! - услышал я, визг Виктории, которая только что вышла из своей школы к дому.

- Вика! Не спеши! Пускай машина пройдет. - заволновался я, когда дочь хотела пересечь улицу у машины.

- Это ты все подарки мне привез от зайчика и лисички? - пошутила Виктория, как было в детском садике.

- Да это тебе от московских зверюшек. - шутя, ответил я. - Но почему ты сейчас не в школе? Уроков нет?

- Папа! Ты совсем забыл, что в субботу у нас бывает всего два урока. - удивлено, воскликнула Виктория.

- Я с этой проклятой работой, - честно, признался я, - вообще совсем забыл, что у нас сегодня суббота.

- Ничего страшного! - успокоила меня, Виктория. - Впереди еще два выходных дня. Ты хорошо отдохнешь.

Виктория взяла у меня несколько пакетов, которые были полегче и мы пошли к себе в квартиру. Я все никак не мог нарадоваться, что мы поселились в таком доме, в котором нет столь любопытных соседей, как в старом доме в городе Кофарнихон(Орджоникидзеабад), где все двенадцать лет нашей семейной жизни пялили глаза на нашу семью. Постоянно нас обсуждали, хотя мы никак не заслуживали никаких обсуждений. Жила обычная семья, каких было много вокруг, никого никогда не трогали. Если говорить о проделках наших сынов, так все остальные дети в таком возрасте были ничуть не лучше наших. По крайней мере, наши дети наркотиками, пьянкой, проституцией и умышленными кражами с целью наживы не занимались. Все остальное у них было детскими шалостям которые с возрастом проходят. Мои сыновья и так за все свои шалости получали сполна. Мне приходилось их наказывать, шлепать ремнем, устраивать разгоны. Отцу тоже за шалости своих сынов доставалось на полную катушку. Одни только денежные штрафы, взятки и бесплатные отработки по оформлению города Кофарнихон(Орджоникидзеабад), можно исчислять за двенадцать лет сотнями тысяч рублей нанесенного убытка нашей семье. Чего уже говорить о нервных клетках, которые были так истрачены, что при сохранности утраченных мной нервных клеток, мог прожить еще несколько отпущенных природой жизней. Теперь придется доживать то, что осталось не истрачено в беспокойной жизни. Слава Богу, что, пока, на новой квартире все спокойно. Мои сыновья еще никаких гадостей не совершили. Может быть, это у них начинается взросление и сыновья начинают осознавать свои поступки. Хотя бы так и было. Нельзя же мне терпеть бесконечно гадости сынов, которые с возрастом превращаются в преступление, как уже случилось с моим младшим братом Юркой. Жалко, что это с братом Юркой так все случилось.

- Мама! Мама! Угадай! Кто это к нам сейчас тут приехал? - открывая дверь в квартиру, закричала Виктория.

- Бабушка из города Кофарнихона приехала? - спросила Людмила, со стороны кухни. - Пироги привезла!

- Нет, мама! Ты совсем не угадала! - закричала Виктория. - Это уже мой любимый папуля домой прилетел.

Виктория понесла все мои яркие пакеты в зал и стала из них подарки доставать на стол. Я поцеловал Людмилу в щеку и прямо в прихожей стал раздеваться, чтобы пойти с дороги принять ванну. Ведь все эти пять дней, во время командировки в Москве, мне даже под душ залезть было некогда. Целыми днями крутился в работе, как белка в колесе, даже поспать толком никак не мог. Если можно считать сном время отключения в пьяном состоянии во время поездки в белом лимузине и четыре часа полета в самолете от города Москвы до города Душанбе. Сейчас надо хорошо помыться и завалиться спать. Кушать мне совершенно не хочется. Хорошо объелся в валютном ресторане. До сих пор от меня прет перегаром разных алкогольных напитков.

До понедельника я отдыхал с семьей. Никому никаких вопросов не задавал и сам не отвечал. Только сказал, что с первого по седьмое декабря включительно улетаю в командировку в Голландию. Дочка тут же достала из книжного шкафа атлас с географическими картами и стала разглядывать на карте местонахождения королевства Нидерланды. Сыновья оба тоже уткнулись в карту Европы и там стали искать Голландию. Вся семья известие о моей поездке в Голландию приняла с восторгом. Ведь обратно я им что-то привезу из-за границы. Особенно этому известию радовались сыновья, которым теперь больше не нужно было убегать из дома, чтобы поехать в город Душанбе. Так как наша семья сейчас уже сама жила в этом городе и в мое отсутствие сыновья все свое свободное время гуляли по городу Душанбе. Конечно же стреляли для себя курева "нос" по всем рынкам столицы. Никакие уговоры и угрозы с моей стороны не могли остановить их. Мои сыновья, как большинство их ровесников, стали курильщиками и завсегдатаями городских рынков.

Утром рано в понедельник, как только я был готов ехать в свой офис, в здание министерства строительства, я выглянул в окно и удивился. Внизу стоял мой служебный автомобиль белая "Волга", за которую я совсем забыл и уже собирался на работу отправляться городским общественным транспортом. Какой молодец, мой водитель, Кабиров Халил, что без моего приглашения пожаловал за мной. По больше бы мне таких людей в мою фирму, мы давно бы поднялись на вершину бизнеса и не десять тысяч людей было бы в моем совместном предприятии, а десятки тысяч. Можно было бы открыть собственный банк, как это сделала с/п "Расма", которая открыла в Бельгии свой банк "Бенилюкс-Расма". Надо на эту тему поговорить со своими компаньонами. Может быть, меня поддержат в этом вопросе и другие фирмы. Нам уже стало тесно в тех двух банках города Душанбе, которые могут вести коммерческие операции с предприятиями по бизнесу. Мы делаем большие вклады денег в коммерческие банки Республики Таджикистан, а они дают мало кредитов нашим дочерним предприятиям в развитие малого бизнеса в Республике Таджикистан. Так нам будет интереснее вкладывать свои деньги под годовые проценты в другие банки соседних республик и дальше развивать свой личный бизнес за пределами Республики Таджикистан. Надо тут обдумать наши банковские дела.

Когда я зашел в кабинет к Юрию Филимоновичу, то сразу понял, что он в курсе дела насчет моей поездки в командировку в королевство Нидерланды(Голландия). Заулыбался моему появлению и показал на свободный стул возле окна. В это время в кабинете министра строительства проходила очередная планерка, на которой рассматривали вопрос перехода всего министерства строительства в Государственную Холдинговую компанию "Таджикстрой". Это была личная идея министра строительства Юрия Филимоновича Поносова. Все было результатом его поездки в командировку в город Цюрих в Швейцарии. Идею Юрия Филимоновича Поносова поддерживал и министр жилищно-коммунального хозяйства Юрий Борисович Костырев, ко-торый тоже был в той зарубежной поездке. Оба министра рассчитывали на то, что холдинговая структура образует множество самостоятельных предприятий, которые будут заинтересованы в крупном строительстве и богатые бизнесмены Республики Таджикистан начнут инвестировать свои капиталы в строительство. Но оба министра не посоветовались с этим вопросом ни с одним бизнесменом, который владел большим капиталом. Захочет ли он инвестировать свой капитал в большое строительство. Лично я был категорически против. Так как на лицо было разбазаривание государственных ресурсов экономики. Находясь под власть министерства, предприятия вынуждены были выполнять указанные на них обязательства в строительстве. Ведь это Восток, который уважает на себе высокую власть "раиса". Если подчиненный не справился со своими обязанностями, то его можно заменить на более способного. Но когда предприятие уйдет из под контроля большой власти, то его сразу растащат на мелкие части по кишлакам и оно не способно будет что-то еще создавать. Надо поговорить на эту тему с министрами. Может быть, они послушают мой совет в бизнесе?

Конечно, я был мелкой пешкой в этом вопросе и никак своим словом не мог повлиять на то, что задумали два министра. Тем более что их поддерживали в Кабинете Министров Республики Таджикистан. Единственное, что я мог сделать, так это на первых порах сохранить целостность своего капитала и не вкладывать большие деньги в авантюрную идею министров о демократическом преобразовании в экономике Республики Таджикистан, на данном этапе в строительстве крупных объектов в холдинговой компании в Республике Таджикистан. Участвуя в холдинге небольшим капиталом и строительными бригадами, я мог так поддерживать связь через Юрия Филимоновича с другими бизнесменами, которые крутились вокруг строительных объектов со своими изделиями. Таким бизнесменам я мог продавать от зарубежных фирм мини-заводы по изготовлению различных строительных изделий из грунта, древесины, камня и металла. Вырученные на посредничестве деньги можно было вкладывать в развитие крупного бизнеса без риска на то, что может пострадать основной капитал моего международного совместного предприятия. Было еще множество вариантов развития бизнеса и движение капитала без риска потери его тут на авантюрных проектах в обоих министерствах.

- Ну, что, Александр! Говорят, что ты хорошо продвинулся на Запад. - спросил меня, Юрий Филимонович, когда мы остались вдвоем в его кабинете. - Документы в Голландию уже готовишь? Большие дела у тебя!

- Вот, пришел с вами посоветоваться. - ответил я. - Кого мне выгодней взять с собой в эту командировку?

- Я думаю, что тебе стоит с собой взять директора завода металлоизделий Мельникова Алексея. - раздумывая, сказал Юрий Филимонович. - Вторым, возьми моего первого заместителя Азимова. Это, конечно, не лучшие кандидатуры, но от них можно тут иметь большую поддержку в бизнесе. Особенно от друзей Азимова.

Мне и без Юрия Филимоновича было хорошо известно, какие это люди, которых министр советовал взять с собой в Голландию. Мельников Алексей был алкоголиком с большим стажем, но он директор завода, где я арендовал цех под совместный контракт с голландской фирмой "Хантер Даглас". Что же касается Первого заместителя министра строительства Азимова, то кроме таблички на его дверях "первый зам. министра - Азимов А.А.", больше ничего я о нем не знал. В кругах министерства поговаривали, что он хороший прохвост и взяточник. Раздает подрядчикам большие и ценные объекты строительства, за что ему дают огромные взятки. Но у этого Азимова много родственников в верхнем эшелоне власти и большие связи в различных структурах. Через друзей и родственников Азимова можно пробить себе ценные контракты по бизнесу. Таким образом была определена группа для поездки в Голландию. Меня сразу определили руководителем группы. Подругому не могло быть. Ведь это я провел все организационные работы по совместному контракту с голландской фирмой "Хантер Даглас". В письме с Голландии так и написано, что приглашает в деловую поездку руководитель проекта с советской стороны господин Александр Черевков, который может взять с собой двух представителей своей фирмы. Так что я вообще мог взять с собой кого мне угодно из своего совместного предприятия. Например, Игоря Гранова, Павла Костылева, Валентина Склярук, того же Юрия Филимоновича, который порекомендовал мне кандидатуры в мою группу для поездки в Голландию. Поэтому первый заместитель министра строительства Азимов зря сразу сделал обиженную мину, когда узнал от Юрия Филимоновича, что семь дней в Голландии придется Азимову находиться в моем подчинении. Видимо, это Азимова оскорбляло, что какой-то там неизвестный никому бизнесмен будет в Голландии распоряжаться его особой, как собственным подчиненным низшего сословия. Ведь он Заместитель министра!

- Мне все равно, как думает Азимов. - сказал я, Юрию Филимоновичу, когда слухи обиды дошли до него. - Но это мой личный проект контракта и мне быть руководителем группы в Голландии. С Азимовым или без него.

- Ты в этом прав. - согласился Юрий Филимонович. - Азимов вообще тут не участвовал в этом проекте. Если Азимов откажется от этой поездки, то тогда уже я поеду вместе с тобой в Голландию. В любой должности.

На этом разговоры вокруг поездки в Голландию закончились. Я стал в темпе подготавливать документы для поездки в Голландию. К этому времени Республика Таджикистан получила все свои права выхода за рубеж. Мне не нужно было отправляться в Москву, чтобы оформлять заграничные паспорта, визы и билеты на самолет. Все можно было сделать в городе Душанбе, в котором у меня были большие связи во всех структурах власти. Поэтому мне ничего не стоило походить в центре города между различными министерствами и агентствами, которые занимались подготовкой документов для заграничной поездки. Тем более, что все необходимые ведомства, министерства и агентства находились на расстоянии нескольких сот метром друг от друга на проспекте Рудаки и на двух площадях "Озоди", "Навруз". Так что через десять дней все было готово. Оставалось дождаться вылета в город Москва, а оттуда из аэропорта "Шереметьево" в Голландию.

За собой я оставил старый заграничный паспорт, в котором уже было множество заграничных виз и мне не хотелось такой паспорт менять на зеленый(дипломатический) со всеми его привилегиями. Так как я знал, что таможня больше смотрит на наличие заграничных виз, чем на цвет паспорта. Поэтому мне надежнее было иметь старый заграничный паспорт с множеством виз, которые я получил уже задолго до этой поездки.

Азимову я сделал зеленый дипломатический паспорт, чтобы как-то приподнять его престиж в его собственных глазах. С таким паспортом Азимов мог щеголять перед своими подчиненными и в международном аэропорту "Шереметьво" в городе Москва, Азимову уделят особое внимание и он не будет проходить унизительную проверку таможенников. Пройдет дипломатический коридор с отдельной комнатой отдыха, отдельной столовой перед полетом и чем-то еще отдельным там пользоваться в подготовке вылета за границу.

Мельникову Алексею я оформил служебный заграничный паспорт синего цвета, который отличался от моего паспорта лишь цветом и вертикальной формой заполнения. Все остальное в служебном заграничном паспорте синего цвета не имело никакого преимущества перед моим заграничным паспортом вишневого цвета. Тем более перед дипломатическим заграничным паспортом зеленого цвета. Но Мельникову Алексею было все равно с каким паспортом ехать в Голландию. У него была единственная цель в Голландии, это напиться на халяву до полного свинства. Дальше ему море по колено. Никакой бизнес его вообще не интересует.

Когда все документы, заграничные паспорта и билеты на самолет в Голландию были готовы, то мне предстояло вылететь в город Москва за пять дней до вылета в Голландию, чтобы Отто Йохемс в своем голландском консульстве в городе Москва, поставил визы "БЕНИЛЮКС" в наши заграничные паспорта. После чего мы могли свободно вылетать в Голландию в указанное время в наших билетах. С оформлением виз у нас не было препятствий на вылет в Голландию. В городе Москва у меня было и много других дел по бизнесу. Как заядлый путешественник и бизнесмен, я хорошо подготовился к поездке в королевство Нидерланды. Дома проштудировал все имеющиеся экономические, политические и исторические сведения о Голландии. Прихватил с собой в самолет статьи и географическую карту королевства Нидерланды(Голландия). Все четыре часа полета на самолете от города Душанбе до города Москва, читал рассказы о городах Голландии.

29 ноября 1991 года в пятницу, ранним утром я был вместе с Олегом Федоткиным на автомобиле "Нисан" возле аэропорта "Домодедово" города Москва. Там нам нужно было встретить Азимова и Мельникова Алексея из города Душанбе. Но в пять часов утра, рейсом из города Душанбе, прилетел только Азимов, со слов которого Мельников Алексей в аэропорт города Душанбе не явился. Звонки к нему домой из аэропорта города Душанбе ничего не дали. В трубке телефона было слышно только какое-то не человеческое мычание и все. Видимо, это Мельников Алексей сильно напился с радости, что улетает в командировку в Голландию.

- Если Мельников сегодня в течении дня не прилетит в Москву, - сказал я, Азимову, - то нам придется билет его сдать. Так как через сутки билет теряет свою возможность на реализацию и мы потеряем с билета большие деньги в долларах, которых у нас и так не имеется в кармане наличными. Мельников тут сам виноват.

- Придется так и сделать. - согласился Азимов. - Если за час до закрытия агентства аэрофлота международных перевозок пассажиров, Мельников Алексей не объявится, то мы сдадим его билет. Паспорт будет у нас.

Прямо из аэропорта "Домодедово" мы поехали в гостиницу "Туристическая", которая находится возле Ботанического сада за ВДНХ. Там Азимов забронировал себе номер в гостинице "Туристическая". Мы договорились с ним, что оба хорошо выспимся до обеда, а после встретимся в три часа дня на Фрунзенской набережной возле касс аэрофлота по приему заграничных авиабилетов. Конечно, если к этому времени не появится Мельников Алексей, то там сдадим билет. Затем наметим тут наши дальнейшие действия в Москве.

Азимов поселился в своем номере гостинице "Туристическая". Меня Олег Федоткин отвез в гостиницу без названия на улицу Лесная, дом-43, в которой, как сказал Игорь Гранов - "Александр Черевков уже прописался". Так как все свои командировки в Москву, я непременно останавливался именно в этой гостинице. За редким исключением останавливался в других гостиницах города Москва, если в гостинице на улице Лес-ная, дом-43, была группа иностранных гостей, которых почему-то интересовала эта маленькая гостиница.

Прежде чем ехать к кассам аэрофлота на Фрунзенскую набережную, я позвонил в город Душанбе на работу и домой Мельникову Алексею. На работе сказали, что директор Мельников Алексей вчера улетел в Голландию. Тогда я позвонил к Мельникову Алексею домой. Дома сказали, что он отдыхает перед вылетом в Голландию. Я пытался объяснить, что самолеты от дома Мельникова Алексея в Голландию не летают и у него может сорваться вылет в Голландию если он к четырем часам дня, московского времени, не будет на Фрунзенской набережной возле касс агентства аэрофлота в Москве, то мы будем вынуждены сдать его билеты в кассу аэрофлота. Но в ответ я услышал только какое-то мычание и женский плачь, после чего телефонную связь прервали. Я положил трубку и сразу поехал до станции метро "Фрунзенская", откуда прошел пешком до касса аэрофлота по обмену и сдачи заграничных билетов на самолеты всех заграничных рейсов.

- Я тоже ему звонил из Москвы. - сказал мне, Азимов, когда я рассказал ему про телефонные разговоры с городом Душанбе. - Подождем до четырех часов. Если Мельников Алексей не явится, то мы будем вынуждены сдать его билет. Сам виноват, что его поездка в Голландию сорвалась. Ему уже надо лечиться от пьянки.

Возле кассы аэрофлота международных перевозок пассажиров на Фрунзенской набережной, было много народа. Мы были ни одиноки с таким вопросом. Кто-то хотел сдать заграничный билет, а кто-то наоборот пытался купить такой билет из кассы аэрофлота. Мы постояли возле кассы, определяя время движения очереди и за час до закрытия встали в очередь. Точнее, это я стал в очередь, в то время, как Азимов там пошел звонить по телефону своему московскому другу, которого он не видел много лет. Решил с ним встретиться.

- Ты знаешь, как проехать к ресторану "Природа", возле Ботанического сада. - спросил меня, Азимов, когда я сдал в кассу билет Мельникава Алексея и вышел на улицу. - У меня там встреча с другом в ресторане.

- Этот ресторан находится прямо по середине дороги от станции метро "Ботанический сад" до гостиницы "Туристическая", в номере которой ты остановился. - объяснил я. - Только этот ресторан раньше как-то по другому назывался "Охотник" или "Рыбак". Название ресторана уже забыл. Но там все равно больше никаких ресторанов нет. Возле станции метро "Ботанический сад" всюду один пустырь. Там ничего не строят.

Мы тут же пошли на метро станции "Фрунзенская" и двумя пересадками через час добрались до станции метро "Ботанический сад". Когда мы вышли из станции метро "Ботанический сад", то на улице было уже темно и вокруг завывала пурга. От станции метро "Ботанический сад" до ресторана "Природа" было несколько сот метров, если не меньше, но всюду было столько много снега, что нам понадобилось почти час добираться по глубоким сугробам в модельных туфлях. Одеты мы тоже были не по-зимнему, скорее по-весеннему. Хорошо, что снег был не мокрый и нам пришлось только отряхнуться от снега прямо возле ресторана.

- Знакомься, это Карпов Борис. - представил мне, Азимов, небольшого роста мужчину, который встретил нас в ресторане. - Специалист по искусственным кристаллам. Может пригодиться в развитии твоего бизнеса.

- Александр Черевков! - назвал себя я. - Специалист по бизнесу. Тоже может пригодиться кому-то в Москве.

Мы все трое посмеялись над нашей взаимной шуткой. Мы тут же в гардеробной оставили зимние куртки и в костюмах, прошли в зал ресторана, который, как и раньше, издавал запах природы вперемешку с нафталином, которым были посыпаны чучела животного мира природы. Кроме старых полинявших чучел животных здесь появились и более свежие, которые ни столько украшали этот ресторан, сколько превращали его в ботанический музей наполненный чучелами доисторических животных еще какой-то мезозойской эры и до чучел нашего периода. Откуда только они насобирали столько много доисторических костей этих животных?

Нас посадили за столик между африканской искусственной пальмой с русской серой цаплей и глыбой скальной породы с искусственным скелетом динозавра. Чтобы не задохнуться от химии, которая исходила от всех искусственных экспонатов природы, я поспешил сесть так, что был как бы чуть в стороне от этой вони и ближе к щели у окна откуда слегка веяло свежестью зимы. В это время за окном вовсю бушевала метель. Когда нам предложили выбрать блюда из меню, то я сказал, что буду кушать все, что закажут, но только не блюда из этих экспонатов, которые окружают нас. Мои компаньоны посмеялись и Карпов Борис заказал блюда, в которых отсутствовала свинина, так как среди нас находился мусульманин, то есть, Азимов, которому религия запрещает употребление свинины. Но я ни стал тут уточнять сказанное им, так как прекрасно знал, что если Азимов служил в Советской Армии, то он не мог ни есть свинину. Ведь вся армия кормиться свининой и говядиной одновременно. В армии все солдаты и нет религиозных различий в употреблении пищи. В армии едет все и все, что подают к столу. Иначе бы в армии была сплошная смертность. Однако из армии солдаты возвращаются вполне здоровыми и упитанными. Выходит, что без разбору едят любое мясо. К горячим и холодным блюдам официант принес бутылку "Столичной водки" и армянский коньяк "Юбилейный". Мы решили начать с водки, затем продолжить коньяком и закончить тем, что будет на столе. У нас до вылета в Голландию было больше суток и за это время можно хорошо отрезветь и еще даже похмелиться. На работу в ближайшие два дня никому не нужно идти. Поэтому мы решили гулять на полную катушку.

Так что нажрались мы основательно. Когда у нас уже стало вокруг все двоиться и обслуживающего нас официанта мы стали принимать за двоих братьев-близнецов, Карпов Борис сказал, что нам пора проветриться перед вылетом в Голландию и поэтому нужно покинуть ресторан. Мы оба согласились и официант с "братом-близнецом" по одному стал нас выводить из ресторана. Так как я был покрупнее свои компаньонов, то меня решили вывести из ресторана последним и уже выводили не двое "братьев-близнецов", а целых четыре. Видимо, это я "поехал" от пьянки или меня просто не мог вывести из ресторана один официант и позвал себе помощь своих сослуживцев, которые в одинаковой белой одежде были похожи друг на друга. Когда меня выставили силой из ресторана на улицу, то вокруг никого не было. Куда делись мои компаньоны, я не мог понять. Возможно, что Карпов Борис пошел провожать Азимова в его номер гостиницы "Туристическая", так как сам Азимов никак не смог бы найти дорогу туда. Я ни стал искать своих компаньонов и направился в сторону станции метро "Ботанический сад". Мне нужно было добраться до станции метро "Проспект мира" и там пересесть на Кольцевую линию метро до станции метро "Белорусская". Откуда ничего не стоило мне дойти в свою гостиницу. Только бы по пути в пьяном виде нигде не свалиться в снежный сугроб.

Возможно, что я сильно долго добирался по глубоким снежным сугробам от ресторана "Природа" до станции метро "Ботанический сад". Когда я спустился в метро на платформу к электрическим поездам, то ни на перроне ни в вагонах поездов уже никого не было. Но это не мешало мне добраться до конечной для меня станции "Белорусская". Меня никто уже не имел право выгнать из метро, покамест я не выйду на нужной мне станции. Но мне еще требовалось сделать пересадку на Кольцевую линию метро, чтобы добраться до станции метро "Белорусская". Однако первая попытка выйти на Кольцевой линии метро у меня не удалась. Я просто проспал ее. Когда по радио объявили станцию метро "Проспект мира", то это было уже отправление, а не прибытие и автоматические двери закрылись прямо у моего носа. Мне пришлось стоять прямо у двери, чтобы еще раз не прозевать другую станцию метро на Кольцевой линии. Как только услышал по радио станцию метро "Октябрьская" с переходом на Кольцевую линию метро, то прямо через дверь чуть не проскочил, чтобы только опять не проспать нужную станцию перехода на Кольцевую линию метро. Прямо из вагона быстро побежал на переход Кольцевой линии станций метро. Несколько раз падал на этих ступенях.

На Кольцевой линии метро тоже никого не было. Видимо, что все москвичи и гости Москвы спали. Только один я мотался по станциям метро. Как назло прямо передо мной проскочил поезд со станции Кольцевой линии. Возможно, что поезд один остался на всю Кольцевую линию метро. Пришлось мне ждать поезда око-ло часа. Уже было стал засыпать, как, вдруг, услышал визг тормозов об железное полотно рельсов. Я приготовился к посадке. Но к моему сожалению поезд прошел с противоположной стороны платформы, куда я уже не успел добежать, так как поезд остановился лишь на то время, пока двери открылись и тут же закрылись. Обратно прямо у моего носа. Мне окончательно надоело бегать из стороны в сторону тут по перрону. Больше я ни стал испытывать судьбу и вернулся к исходной позиции, откуда только что прибежал. Я по-нял, что по кольцу идет всего один поезд и поэтому он придет уже на другую сторону. Мне обратно пришлось стоять целый час прямо у края платформы, чтобы только не прозевать поезд. Я уже стал засыпать и чуть было не свалился прямо на рельсы поезда, как, вдруг, прямо перед моим лицом открылась дверь ваго-на. Я шагнул во внутрь вагона, сделал три шага вперед, сел на скамейку и сразу заснул. Так как сил моих бороться со сном уже совершенно не было. Меня словно напоили снотворным или чем-то сразу отключили.

Невозможно было определить сколько я спал. На часы не смотрел и время не засекал. Но уже который раз у меня в голове прозвучало "следующая станция метро "Белорусская". Ни открывая глаза я поднялся и вышел тремя шагами на платформу. Как только дверь вагона закрылась за моей спиной и меня ветром чуть не стащило на рельсы, балансируя руками, я обнаружил, что у меня в руках нет маленького кейса, в котором были все документы, заграничные паспорта и билеты на самолет в Голландию. Все осталось в маленьком кейсе, который уехал этим поездом. Вот так сразу, в одно мгновение, я поставил сам себя на грань гибели. У меня сразу прошли пьянка и сон. Меня всего затрясло в истерике. Мне больше не хотелось жить. Я ругал себя матом. Бил по лицу кулаками. Выл на всю Кольцевую линию метро. Но никто мне не мог помочь. Всюду была полная тишина и никого из людей рядом не было. Даже дежурные по платформе куда-то подевались. Вероятно, что метро уже не работало и это был последний дежурный поезд. Мне ничего не оставалось делать, как только броситься под поезд. Я так и решил поступить. Стоял у края платформы и ждал появления поезда, чтобы броситься под его колеса. В данный момент другого выхода у меня совсем не было. Видимо, слишком долго не было никакого поезда. Я уже стал засыпать, как вдруг почувствовал, что у моего лица открывается дверь. Я тут же открыл глаза и сразу от неожиданности обалдел. Прямо перед моими глазами в вагоне стоял мой маленький кейс со всем моим богатством, которое могло как-то сохранить мою жизнь. Я чуть не прозевал отправление поезда и уже в одно мгновение проскочил в закрывающуюся дверь, протиснувшись вовнутрь вагона. Теперь я выл и ревел от радости, что этот случай спас меня от смерти и от позора. Ведь много чего могла случиться за этот час моего ожидания смерти. Этот поезд мог уйти в депо вагонов. Кто-то мог зайти в вагон и забрать мой кейс. В конце концов я мог не заснуть и броситься под поезд. Но благодаря моей судьбе или господину случаю, я остался стоять именно там, где открылась дверь. Радости моей не было конца. Я танцевал и орал на весь вагон. Мне даже показалось, что от моих радостных скачек чуть поезд не перевернулся на повороте. На одной из станций Кольцевой линии метро, ночные рабочие по ремонту метро в ужасе посмотрели на мои дикие пляски и вопли. Вероятно, это они подумали, что я совсем одичал заблудившись в переходах станций метро. Но теперь я никак не мог заблудиться и тем более потерять свой маленький кейс. Мне нужно было лишь продержаться на круге Кольцевой линии метро, до станции метро "Белорусская". Дальше я мог благополучно добраться до гостиницы и выспаться в ней. Когда моя бесконечная экскурсия по станциям метро города Москвы закончилась и я выбрался на улицу, то увидел, что столица совсем опустела и вокруг никого не было. Кругом валит снег и ужасный холод. Уж лучше бы я до самого утра был в теплом вагоне метро и ничего со мной не случилось. Рано или поздно, но поезд меня опять мог привести на станции метро или меня разбудили бы люди, которые обслуживают метрополитен города Москва. Теперь мне нужно было в пургу тащиться пешком через всю привокзальную площадь от Белорусского вокзала и дальше по улице Лесная. До своей гостиницы без названия, куда меня еще могут не пустить в столь поздний час. Ведь меня администратор гостиницы уже предупреждала на этот счет.

- Кто это еще там? - услышал я, сонный голос дежурной, когда уже ногами стал стучать в дверь гостиницы.

- Извините! Это ваш жилец, Черевков Александр. - ответил я. - Впустите меня, я уже весь замерз на морозе.

- Где носит в такой поздний час? - открывая дверь, ворча, спросила дежурная гостиницы. - Три часа ночи!

- Транспорта никакого не было. - соврал я. - Пришлось пешком добираться от Ботанического сада до вас.

Дежурная больше ничего ни стала говорить. Замкнула входную дверь и отправилась спать. Я тоже зашел в свой номер и прямо в чем был в том и завалился спать. У меня не было никаких сил раздеваться. Я только скинул свои туфли и тут же полностью отключился, отчего не понятно, так как у меня все перед глазами перевернулось. Возможно, что от пьянки и от усталости. В любом случае я впал в бессознательное состояние. Проснулся я в девятом часу утра. Видимо, это мое подсознание беспокоилось за то, чтобы я не опоздал на самолет в Голландию. Я тут же сразу стал приводить себя в порядок. Разделся. Принял душ. Побрился и почистил зубы. Обратно оделся в свежее белье. Собрал все свои вещи и пошел на станцию метро "Белорусская". К этому времени ночная пурга уже совсем прекратилась и на улице не было сильно холодно. Над головой было чистое небо. Ярко светило зимнее солнце. На открытых площадках стал таять свежий снег. Когда я вышел из станции метро "Ботанический сад", то там совершенно не было огромных снежных сугробов. Вся дорога в сторону ресторана "Природа" и до гостиницы "Туристическая". Были вылизаны и вычищены специальными уборочными машинами. Даже на тротуаре не было снега. Можно было подумать, что мне все вчера привиделось после сильной пьянки. Наверно я шел по снегу к станции метро через пустырь. Я поднялся к номеру гостиницы "Туристическая", где остановился Азимов и хотел было уже постучать в дверь. Но тут заметил, что дверь слегка приоткрыта. Тогда я решил разыграть Азимова. Осторожно вошел в номер. Поставил маленький кейс с документами за шкаф с верхним бельем и с лицом преступника приговоренного к смерти, прошел там дальше в номер, где все еще спал Азимов на своей кровати прямо в костюме.

- А! Явился! - открывая глаза, простонал Азимов. - Мы тебя вчера ночью потеряли. Ты как добрался к себе?

- Добрался я плохо! - голосом мертвеца, ответил я. - Все наши документы вместе с моим кейсом пропали.

- Как, это документы пропали! - вскакивая с места, заорал Азимов. - Ты понимаешь, о чем сейчас говоришь?

Я траурно опустил голову и не гладя в сторону Азимова, стал ему печально рассказывать правдивую историю. Исподлобья поглядывая на Азимова, я смотрел, как он весь меняется на глазах. У него сразу лицо все осунулось. Глаза потускнели. Под глазами появились мешки. Все тело обмякло. С каждой минутой Азимов становился все хуже и хуже. Казалось, что еще чуть-чуть и он скончается прямо на моих глазах. Откровенно говоря, хотел дождаться этого момента. Особенно после того, как вчера в ресторане услышал какие гадости говорил Азимов про моего друга и своего раиса, министра строительства, Юрия Филимоновича Поносова. Какие незаслуженные пошлости Азимов плел на своего непосредственного начальника. Только за это Азимова нужно было убить. Но лучше было бы если бы он скончался от сердечного приступа. Тогда никто не был бы виноват в его смерти. К этому все и шло. Как, вдруг, прямо на пороге появился Мельников Алексей.

- Ну, что, мужики, летим в Голландию? - радостно, спросил Мельников Алексей, с флягой в руке. - Я готов!

- Напрасно ты прилетел. - предсмертным голосом, ответил Азимов и тут же без сознания свалился на пол.

- Что это с ним случилось? - испуганно, спросил меня, Мельников Алексей. - Вы вчера без меня погуляли?

- Давай мы его вначале в чувства приведем. - сказал я. - После будем обо всем говорить с тобой о пьянке.

Мельников Алексей нагнулся к Азимову. По запаху определил, что он сильно пьян. Налил из своей флаги в стакан какой-то прозрачной жидкости и залпом выпил содержимое стакана. Затем налил этой жидкости в стакан для меня. Я поднес стакан к носу и по запаху определил, что там водка. Это с флягой водки Мельников Алексей собрался лететь в Голландию! Такого я конечно никак не мог ожидать. Но мне тоже требовалось немного выпить с похмелья, чтобы не болела голова после вчерашней пьянки. Я тут же залпом выпил водку и закусил ее куском колбасы, которую нам с собой из города Душанбе на самолете привез Мельников Алексей. В это время он налил почти целый стакан водки для Азимова. Приподнял его на руки и влил водку ему в рот. Я сразу подумал, что теперь Азимову точно пришел конец. Он помрет от пере дозировки водки.

- Ап! Ап! Ап! - задыхаясь от водки и вздрагивая всем телом, стал глотать воздух Азимов, затем немного очухался вскочил на ноги и сразу закричал на Мельникова. - Ты, что, совсем одурел? Я чуть не умер от водки!

- Ты и так был мертв! - удивленно, воскликнул Мельников Алексей. - Это я тебя сейчас оживил этой водой.

- Толку от этого! Лучше бы ты меня не оживлял. - умирающим голосом, сказал Азимов. - Все уже пропало!

- Ничего не пропало! - возмущенно, воскликнул я. - Ты же меня до конца не дослушал и упал в обморок. Я тоже тогда чуть не покончил жизнь свою самоубийством. Решил броситься на рельсы. Но поезда долго не было. Я уже почти заснул. Тут, вдруг, услышал, как открывается дверь вагона. Я открыл глаза и обалдел. Прямо перед моими глазами стоял мой кейс с документами. Я быстро вскочил в поезд и спас положение.

Я тут же подошел к шкафу в прихожей и достал оттуда свой кейс с нашими документами. Азимов сразу обратно потерял сознание. На этот раз, видимо от счастья. Так как он никак не ожидал обратного исхода к уже утраченной мечте поездки в Голландию. Нам обратно пришлось его приводить в чувства. На этот раз обошлось без водки. Только пошлепали его по щекам и все. Азимов тот час открыл свои испуганные глаза.

Мельников Алексей, известие о том, что он не летит в Голландию, воспринял совсем равнодушно, словно уже заранее был готов к такому финалу. Лишь сказал нам, что жил до этого дня без Голландии и дальше будет продолжать жить. Главное, что флягу водки прихватил с собой и теперь может спокойно отдыхать от работы, ворчливой жены, от других семейных проблем. Здесь в городе Москва всегда найдется много работы. Перед тем, как нам с Мельниковым Алексеем расстаться, Азимов попросил у него кожаную сумку, так как она выглядела лучше на фоне двух моих новеньких кейсов и Гонконга. Мельников Алексей охотно согласился, только сказал Азимову, чтобы он привез ему что-то импортное из спиртного. Азимов пообещал ему, что обязательно привезет бутылку из Голландии. Они тут же переложили свои вещи из одной сумки в другую. Когда Мельников Алексей уехал от нас в центр Москвы. Азимов стал собирать свои вещи, то в боковом карманчике кожаной сумки Мельникова Алексея оказались домашние тапочки, которые забыл хозяин сумки.

- Мельников Алексей не поехал в Голландию. - засмеялся Азимов. - Так его тапочки побывают за границей.

В международный аэропорт "Шереметьево" мы с Азимовым прибыли за три часа до регистрации билетов на самолет для вылета в Голландию. У нас просто уже не было терпения ждать того времени, когда наконец-то надо выезжать из города Москва. Нам легче было болтаться по залу ожидания в международном аэропорту "Шереметьево", чем сидеть в гостинице "Туристическая" или болтаться где-то по Москве. Тем более, что Олег Федоткин спутал время и приехал раньше намеченного времени. Мы ни стали отправлять его обратно. Тут же выехали из города Москва. Хотя бы в аэропорту "Шереметьево" будем ближе к Голландии. После длительных и мучительных ожиданий, наконец, мы услышали объявление регистрации билетов на самолет и разошлись каждый в своем направлении. Азимов со своими декларациями, анкетами, справками, заграничным паспортом и билетом на самолет пошел в комнату для дипломатов. Я пристроился к общей очереди и уже без всякого мучительного ожидания стал продвигаться к стойке регистрации. Кроме необходимых документов и личных вещей. Больше ничего у меня не было. Поэтому после регистрации билетов на самолет, я пошел в сторону зеленого коридора, где меня могли уже не проверять. Ведь уже все было засвечено на дисплее и в мониторе посмотрели, что у меня кроме бумаг и личных вещей больше ничего не было. Наверняка, эти сведения о грузе уже имеются на таможне, которые знают у кого и что надо им проверять.

- Ну, как у тебя прошла проверка? - торжественно, спросил меня, Азимов, когда мы с ним встретились в салоне самолета. - Наверно, там у тебя капитальный обыск наводили. У меня же не было никакой проверки.

- Неужели у тебя и тапочки Мельников Алексея без дипломатического паспорта прошли? - удивленным голосом с иронией, спросил я, у Азимова. - Или ты их тогда выбросил еще там в гостинице у себя в номере?

- Нет! Ты что! Такую ценность я не мог оставить без присмотра. - смеясь, ответил Азимов, показывая тапочки завернутые в газету. - Они теперь меня будут согревать во время долгой командировки в Голландии.

Стюардесса нас разместила в небольшом отделении салона самолета. Там было всего двенадцать мест. Пассажиров было и того меньше. Всего шесть человек. Я сразу понял, что это люкс. Тут же сказал о своем открытие Азимову, который никак не ожидал, что мы полетим с таким шиком. Откровенно говоря, я тоже про это не знал. Я даже кроме времени вылета на самолете больше ничего не знал, что еще там записано в билете на самолет. Для меня важное было то, что я побываю в Голландии. Все остальное второстепенно было для меня. Мне нужно было получше узнать весь процесс производства из лент алюминия штор жалюзи, которые мы будем собирать у себя в городе Душанбе. Конечно, было интересно посмотреть и на Голландию. Точно в назначенное по расписанию время самолет ТУ-154 поднялся в небо и взял курс на город Амстердам, столицу Голландии(Нидерландов). Когда самолет выровнял в небе свой полет и пассажиры освободились от ремней безопасности, то нам принесли газеты и журналы на разных языках мира. Вскоре предложили прохладительные напитки. Рассказали по радио немного о стране в которую летим. Я так думаю, что та-кое внимание оказывали лишь пассажирам салона люкс. Ничего другого рядом в салоне не было слышно.

- Вы что будете пить? - спросила нас стюардесса, когда подкатила большую тележку с разными напитками.

- Сколько это будет для нас стоить в валюте? - спросил я, разглядывая на тележке набор коньяков и вин.

- Что вам предлагают тут, входит в стоимость билета люкс. - ответила стюардесса. - Кроме баночного пива.

- Тогда оставьте все рядом с нами. - сказал я, стюардессы. - Мы ознакомимся с напитками и пригласим вас.

Стюардесса пожала плечами, сказала, что пожелание пассажиров - закон для аэрофлота. Как только стюардесса ушла, так я сразу стал изучать этикетки напитков, которые в большинстве мне уже были знакомы. В это время к нам сзади на свободные места подсели двое мужиков из бизнес салона и попросили нас угостить, так как им от пьянки требовалось хорошее похмелье. Я даже не знал, что здесь сказать этим гостям.

- Мы не можем этого сделать. - отказался я. - Есть здесь стюардесса, которая отвечает за эти напитки.

- Вы скажите, что мы ваши гости и она вам нальет. - объяснил один мужик. - Это все уже давно оплачено.

Я кнопкой над головой вызвал к нам стюардессу и сказал ей, что у нас гости и нам нужно налить по сто грамм молдавского коньяка "Аист". Стюардесса подозрительно посмотрела на наших гостей, но отказывать нам ни стала и налила ровно по сто грамм коньяка в четыре бокала. Тележку с напитками тут же увезла из нашего салона люкс, чтобы мы еще не пригласили гостей. Как только стюардесса скрылась за занавеской мы тут же выпили по сто грамм коньяка и наши гости поспешили удалиться в свой бизнес-салон. Где уже объявили по радио легкий завтрак. Мы тоже оба приготовились к ожиданию легкого завтрака среди ночи.

Вскоре и в салон-люкс привезли легкий завтрак, который, пожалуй, больше был похож на тяжелый обед. Здесь было такое изобилие мини-блюд, что аж глаза разбегались. Различные холодные и горячие блюда. Всякие закуски и сладости. Крепленные и освежающие напитки. Все продукты в разных формочках и красивых упаковках. Сразу не поймешь с чего начинать кушать. Но вскоре мы поняли по надписям на английском и русском языках, которые указывали где находятся горячие и холодные продукты. Как этими продуктами пользоваться и с чего начинать. Мы тут же оба приступили к употреблению легкого завтрака среди ночи. К тому времени, как мы закончили свой легкий завтрак или тяжелый обед, стюардесса объявила по радио над какими городами и странами мы пролетаем. Затем собрала у нас посуду после еды. Не успели мы еще полностью прийти в себя после употребления сытной пищи, как стюардесса сообщила, что самолет идет на посадку в международный аэропорт "Схипхол" города Амстердам, столица королевства Нидерланды. Мы тут же пристегнули свои ремни безопасности и стали всматриваться в иллюминатор самолета, за стеклом которого было только звездная ночь. Толком ничего нельзя было рассмотреть под крылом нашего самолета. Когда самолет сделал легкий разворот на городом Амстердам, то мы в иллюминатор увидели яркие огни города. Самолет стал снижаться прямо над городом Амстердам и нам казалось, что вот-вот мы врежемся в крыши домов. Но самолет скользнул прямо над трассой с множеством автомобилей и пошел на посадку взлетной полосы, которая проходила по бетонной эстакаде над автострадой и вблизи огромного города, дома которого освещенные яркими огнями реклам были нам хорошо видны. Я стал любоваться этим видом. Самолет подрулил близко к зданию аэропорта и как только экипаж самолета покинул лайнер, так сразу стали первыми выходить мы, пассажиры из салона люкс. Вместо трапа мы вышли в туннель-гармошку с искусственным тротуаром из пластика под ногами. Дальше был длинный зал с обычным паркетным тротуаром и с движущейся дорожкой механического тротуара. Мы с Азимовым пошли по обычному тротуару, для нас так было привычно и на много быстрее идти. Многие пассажиры тут пользовались передвижным тротуаром.