# Поездка в Голландию. (второй день)

Александр Сергеевич Черевков

Интересно было узнать, что в рождественские праздники Голландией управляют дети.

Поездка в Голландию. (второй день)

Второй день. В шесть часов утра в понедельник я встал прямо как на свою обычную работу, раньше звонка будильника, словно беспокоился чтобы не разбудить семью, которая в это время была от меня за тысячи километров от города Роттердама в городе Душанбе. Но беспокойство о них было у меня и на таком значительном расстоянии. Так у меня давно отработано в моем сознании в течении всех лет учебы и работы. Я сразу отключил будильник, чтобы он больше не визжал. Потрогал свои белые сорочки, которые полнос-\тью высохли от горячего пола в моем номере отеля. Тут же на стене сбавил температуру отопления и стал собираться к сегодняшнему рабочему дню. На всякий случай я решил сегодня прихватить свой маленький кейс, в котором были лишь мои документы и разнообразные рекламы своей фирмы, которые я привез сюда с собой для голландской фирмы "Хантер Даглас". Мне нужно было представить здесь лицо своей фирмы.

Когда я спустился в лифте завтракать в ресторан, то Азимов уже был за столом и занимался уничтожением блюд, которые он набрал со "шведского стола" на халяву. Сам Азимов по природе от своего рождения был тощий. Видимо, это у него была нарушена нервная система. Поэтому, все калории у него уходили на борьбу с нервными клетками. Но только не на прибавку в весе, если, конечно, не считать того момента, когда он вставал из-за стола. Как беременная женщина, с круглым животом на тощем теле Азимов, медленно и осторожно, чтобы не растерять то добро, которое он накопил в животе только что на халяву за "шведским столом", Азимов поддерживал себя за спину и передвигался в сторону лифта. Затем поднимался на пятый этаж и с большим трудом добирался до пастели в кровати номера отеля до отъезда на работу в этот день. Мне было легче с такой калорийной пищей. Несмотря на мое обильное питание, которым я ни чуть не уступал Азимову, мой организм быстро усваивал калории, которые шли на поддержание моей значительной комплекции в весе, находящейся постоянно в движении. Совсем через небольшое время после употребления большого количества пищи я был в полной форме своего тела и мог свободно передвигаться на огромные расстояния, которые были мне определены на сегодняшний день в пространстве окружающем меня в повседневной мере собственной жизни. Очевидно, это у меня было в генах от моих предков, которые всю свою жизнь находились в движении. Передвигались на дальние расстояния и поднимались высоко в горы.

Йост ван Бейкеринг приехал ровно в назначенное время на новеньком шведском автомобиле "Вольво". Мы тут же развернулись на автомобиле возле отеля и подъехали к небольшому мосту через реку Рейн. В это время мост разводили. Ничего в этом особенного не было, если того не считать, что мост разводили днем, ни в середине ночи, как это постоянно делают в городе Ленинград (Петербург), как вам угодно будет называть вторую столицу России. Мост через реку Рейн развели, как включают светофор на перекрестке обычной улицы. Едва корабль прошел створки моста, как створки стали опускаться и вскоре по мосту поехали автомобили, также как это они делают на зеленый цвет светофора. Мы тоже проследовали через мост на автомобиле "Вольво" и уже через десять минут были у элегантного здания из стекла, алюминия и бетона, перед входом в который объемными буквами из цветного профиля алюминия была большая надпись на английском языке "Hunter Douglas". В фойе нас ждала электронная надпись на английском и русском языках, которая здесь приветствовала меня, как руководителя группы делегации бизнесменов из Тад-жикистана.

- Сейчас вас примет у себя в кабинете генеральный директор фирмы "Хантер Даглас" мистер Мелис Баарс. - сказал нам, Йост ван Бейкеринг. - Затем специалисты ознакомят вас с заводом выпускающий алюминиевую ленту толщиной меньше миллиметра. После чего у нас будет обед. Затем мы продолжим нашу работу.

Йост ван Бейкеринг куда-то у шел нам показал место в фойе, где мы его можем подождать. Весь интерьер фойе офиса голландской фирмы "Хантер Даглас" был оформлен в стиле модерн образцами алюминиевых профилей, которые выпуска прокатный завод этой фирмы. Мы с Азимовым выбрали место за столиком в стороне от входа и выхода в фойе офиса этой фирмы. Я с интересом стал разглядывать фойе этого здания.

- Коффее триньк? - услышали мы, уже привычное к нам обращение, рядом с нами стояла стройная девушка.

- Ес! Ес! Коффее триньк! - сказал я, по-русски английское произношение, словно уже знал английский язык.

Девушка ушла готовить нам кофе, а в это время Азимов посмотрел на меня такими глазами, словно увидел перед собой какое-то странное животное, которое говорит на английском языке. Азимов пытался мне что-то сказать, но никак не мог сообразить на каком именно языке, отчего у него рот судорожно открывался и оттуда звучали неопределенные членораздельные звуки, которые невозможно было мне понять ни на одном языке мира, которые еще существуют сейчас. Я отвернулся тут в другую сторону, чтобы не засмеяться.

Вскоре девушка принесла нам кофейные приборы и Азимов перестал издавать не понятные звуки, полностью переключился на употребление черного кофе. В это время мимо нас шумной толпой прошла группа наших соотечественников по Советскому Союзу из города Кандалакша. Мы только на расстоянии приветствовали друг друга знаками внимания. Видимо, это они спешили на какие-то практические занятия на этом заводе для чего они и прилетели в Голландию. Откровенно, я завидовал им, что они второй раз в Голландии.

- Мистер Мелис Баарс вас ждет в своем кабинете. - сказал Йост ван Бейкеринг, когда вышел к нам из коридора ведущего куда-то вверх по лестнице. - Сейчас пойдем к нему на третий этаж. Там будет у вас беседа.

Азимов схватил свою кожаную сумку, которую никогда не выпускал из рук, словно там были все его богатства, спотыкаясь о свои собственные ноги побежал следом за нашим переводчиком. Я тоже последовал за ними и уже через пару минут мы были на третьем этаже, который разделен на небольшие кабинеты алюминиевыми перегородками, точно так, как у нас в павильоне с/п "Расма" на ВДНХ. Даже матовые перегородки из стекла были с такими же рисунками. Интерьер всех кабинетов был выполнен серебристобелых тонах.

- Познакомьтесь! Это наш генеральный директор фирмы "Хантер Даглас" мистер Мелис Баарс. - представил нас друг другу Йост ван Бейкеринг. - Он рад принять вас в нашей фирме и беседовать с вами на разные интересующие вас темы. Мистер Мелис Баарс хочет пригласить вас тут на обед после экскурсии по заводу.

Не успел Йост ван Бейкеринг договорить свой перевод речи Мелиса Баарса, как в это время Азимов открыл свою сумку и стал из нее доставать чайный набор традиционной таджикской кухни. Там были из расписанного белого фаянса большой и маленький чайнички для разлива зеленого чая, четыре пиалы маленькие и четыре пиалы чуть побольше. Азимов сказал, что этот подарок лично от него мистеру Мелису Баарсу. Ази-мов тут же объяснил, как пользоваться чайным прибором и продемонстрировал все руками. Это откровенно растрогало пожилого мистера Мелиса Баарса. Он сказал, что очень рад такому подарку и не останется перед нами в долгу. Вдруг, Азимов спохватился и полез обратно в свою кожаную сумку, откуда достал неболь-шой национальный ножичек с ручкой украшенной памирским разноцветным кварцем. Этот ножик преподнес тоже мистеру Мелису Баарсу. Азимов сказал, что такое оружие таджики дарят только лучшим своим друзьям в знак особого внимания, теперь мы всегда будем рады приезду в наш дом лучшего друга из Голландии. Мелис Баарс ничего больше не мог сказать, он только кланялся постоянно Азимову, как принято у многих народов Востока и часто пожимал Азимову руку. После чего они оба обменялись приветствиями друг друга.

Когда мы спустились в цех протяжки фольги алюминия, то я обратил внимание на то, что цех совершенно пустой и в нем работает лишь автоматика. От аппарата к аппарату тянуться несколько полос алюминия, который после каждого аппарата становиться все тоньше и тоньше, пока не достигает необходимой толщины. Затем уже остуженные холодным воздухом ленты-полосы алюминия скручиваются в бобины и перевозятся в гальванический цех. В гальваническом цехе ленты-полосы вновь раскручивают, сразу пропуская сквозь гальванические аппараты и ванны покраски в необходимые цвета. Дальше в поточной линии крашеные ленты-полосы алюминия просушиваются и обратно скручиваются в огромные бобины, которые увозят на другой завод, в котором собирают шторы-жалюзи различных видов. Эту продукцию закупают во всех странах мира. Весь интерьер завода протяжки и покраски лент-полос из алюминия раскрашен масляной краской цветами в светло-голубой, в светло-зеленый и желтый. Работники обслуживающие цеха одеты в спецодежду светло-голубого цвета. Завод полностью автоматизирован и компьютизирован. Проводится только подвозка чушек из алюминия от порта до накопителя цеха протяжки механизирована. Чушки из складов речного порта подвозят на электрокарах. Сам порт находится тут же на территории завода фирмы "Хантер Даглас". Обслуживают весь завод не больше двух десятков человек. Работа с протяжкой лент алюминия идет непрерывно.

После экскурсии по заводу нас повели на второй этаж в столовую, которая находится в административном корпусе офиса фирмы "Хантер Даглас". Столовая на половину автоматизирована. Есть обычная раздача, как у нас в Советском Союзе в столовой современного предприятия. Также в столовой фирмы "Хантер Даглас" имеются комплексные обеды и обеды в аппаратах установленные вдоль свободной стены. В столовой полное самообслуживание. Оплата за обед магнитными карточками, специальными жетонами и гульденами, так называются деньги в Голландии. Половину стоимости обеда фирма "Хантер Даглас" берет на себя. В рабочее время употребление черного кофе и напитков бесплатно. Обед длиться сорок пять минут. За это время рабочие и служащие успевают покушать, после сыграть прямо за обеденными столами в столовой в различные настольные игры. Весь персонал фирмы "Хантер Даглас", от уборщицы до хозяина фирмы, едят они в одно время в общем помещении без отличия сословного положения в обществе. Полная демократия.

В нашу честь накрыли длинный стол почти на всю ширину зала столовой. На столе много различных блюд, фрукты, овощи, сладости и безалкогольные напитки. Вместе с нами присутствует и группа наших соотечественников по Советскому Союзу из города Кандалакша, а также генеральный директор фирмы "Хантер Даглас", мистер Мелис Баарс и наш переводчик Йост ван Бейкеринг. Всего нас за столом двенадцать человек.

Приступаем к обеду без всяких церемоний, как обычные коллеги, которые встречаются здесь за этим обеденным столом ежедневно. Только меня интересует странный плод зелено-коричневого цвета с волосами, который сильно напоминает яйца примата мужского пола. Я спрашиваю Йоста ван Бейкеринга, что это за плод и как его можно употреблять в пищу. Переводчик улыбается тому, что такой плод продается повсеместно во всем мире и только гражданам Советского Союза не известен. Такой плод произрастает в южных странах ближе к экватору. Плод называется "киви", который разрезают пополам и маленькой ложечкой съедают мякоть в середине плода. По своему вкусу плод напоминает грушу, дыню и инжир, вместе взятые, на вкус. Плоды киви полезны от многих желудочных заболеваний, а также профилактики внутренних органов пищеварения. Естественно, что я стал усиленно нажимать на плод киви, чтобы была профилактика желудка.

Когда мы закончили затянувшийся в нашу честь прекрасный обед, то мы обратно пошли по заводу продолжить свою экскурсию, которая теперь проходила в основном вспомогательных мастерских, где проводят различные профилактические работы и испытывают готовую продукцию на прочность. Кроме того, на этом заводе имеются мастерские по изготовлению изделий широкого потребления для нужд населения. Такие, как письменные и канцелярские принадлежности, приборы домашнего пользования, различные инструменты и номера для автомобилей. Всего на заводе, кроме основного цеха, было тут более десятка различных цехов. Закончили мы свою экскурсию по этому заводу к концу рабочего дня. Йост ван Бейкеринг доложил своему руководству, что экскурсия по заводу закончилась и мы отправились отдыхать к себе в номера четырех звездочного отеля. Перед выходом из офиса мы встретились с Людмилой Кузнецовой, которая прилетела из города Москва в город Роттердам по делам своей службы. Мы обменялись приветствиями и поцелуями по европейски, затем Людмила Кузнецова пошла к своему заграничному руководству, а мы сели в автомобиль "Вольво", поехали отдыхать в отель. На этом наш рабочий день на заводе "Хантер Даглас" закончился.

- Ужин у нас будет в семь часов вечера в китайском ресторане. - сказал Йост ван Бейкеринг, останавливая автомобиль возле нашего отеля. - У вас есть время на хороший отдых и на покупку различных сувениров.

- У нас нет никакой валюты, чтобы приобретать сувениры. - сказал я. - Ян Дирк Вайбур обещал нам, что по-говорит с начальником насчет гульденов для покупки сувениров. Пока у нас тут наличных денег совсем нет.

- Я не могу отвечать за слова Ян Дирк Вайбура. - ответил Йост ван Бейкеринг. - Если он вам это обещал, то значит так и будет. Завтра он вас всюду будет сопровождать. Вот вы ему напомните о деньгах на сувениры.

Йост ван Бейкеринг уехал на своем автомобиле. Азимов пошел к себе в номер на пятый этаж. Я пошел к аппарату с пивом "Heineken". На всякий случай спросил у дежурного администратора отеля разрешение на пиво. Парень за стойкой администратора показал руками, что все эти аппараты с напитками в моем распоряжении. Я могу ими пользоваться сколько мне будет угодно. Конечно, я с большой радостью налил пиво. Я ни стал злоупотреблять добротой этого отеля. Выпил всего лишь две кружки пива. Тем более, что через три часа у нас китайский ресторан. Там точно будет рисовая водка или что-нибудь покрепче. Мешать водку и пиво мне тут совсем не хочется. В детстве слышал, как мой отец своему другу постоянно говорил, что смешанные водка и пиво, это яд. Друг отца никогда не слушал и вскоре умер совсем молодым. Может быть, что этому была другая причина его смерти. Однако у меня в голове остались предупреждения отца насчет пива. Я никогда не пил пиво вместе с другими спиртными напитками. Мне вовсе не хочется так умереть молодым.

Поблагодарив парня за хорошее пиво "Heineken", я решил подняться к себе в номер отеля, чтобы немного отдохнуть перед банкетом. Впереди почти три часа до посещения ресторана, так что к этому времени пиво полностью раствориться в моем организме. Если в ресторане не будет спиртных напитков, то тогда я повторю свою любовь к этому голландскому приятному пиву. Чего стесняться. Вся Европа любит пить пиво.

- Александр! Пойдем в банк наши рубли поменяем на их гульдены. - выглядывая из-за двери своего номера, сразу предложил мне, Азимов, едва я только подошел к двери своего номера. - Надо купить что-то домой.

- У меня рубли лишь на обратную дорогу остались. - поспешил, отказаться я. - Что мне тут в банке делать?

- Я взял с собой несколько тысяч рублей. - настаивал Азимов. - Так что с тобой могу поделиться деньгами.

- Хорошо! - согласился я. - Сейчас только положу свой кейс в номер и переодену там другую чистую сорочку.

Когда мы ездили через город к нашему отелю, то обратил внимание, что через пару кварталов от нашего отеля, на другой улице, есть несколько зданий банков, которые сильно отличаются от других зданий своим изящным видом. Возможно, что это для того, чтобы своим видом заманивать свих клиентов. Теперь мы спешим в банк, чтобы поменять свои рубли на их гульдены, которые мы еще не видели ни в России ни здесь. Мы с Азимовым подошли к зданию банка, который сверкал полированным серо-зеленым мрамором на фасаде и позолотой металлических букв над входом в здание банка. Что это был именно банк, можно было догадаться по этим позолоченным буквам, которые можно прочитать на любом европейском языке, так английская надпись названия банка читается одинаково у всех. Поэтому мы решили здесь пойти в первый же банк.

Перед нами автоматически открылась огромная дверь из толстого стекла. Едва мы прошли в огромный зал, как дверь за нами тут же закрылась. Мы оказались в огромном просторном зале, который также сверкал полированным мрамором на стенах, колоннах и на полу. Лишь цвет этого полированного мрамора немного светлее и нежнее, чем там на фасаде здания банка. На потолке зала банка огромная позолоченная люстра. В глубине зала за стойкой никого не было. Звать служащую банка голосом было как-то не удобно. Ведь мы ни у себя дома в городе Душанбе, на "Зеленом базаре", где можно орать во всю глотку. На здесь и так уже давно заметили, как только мы стали приближаться к зданию банка. На фасаде здания банка и в зале самого банка множество видеокамер, которые просматривают пространство в здании банка и также вокруг него. Сейчас все равно кто-то подойдет к нам сюда. Видео камерам видно нас с любой стороны большого зала.

- Мы хоти поменять наши рубли на ваши гульдены. - сказал я, служащей, которая пошла к нам за стойкой.

Девушка что-то сказала мне на своем языке, но я ничего не понял. Тогда я положил перед ней пачку сторублевых купюр, которые мне заранее дал Азимов. Обратно стал объяснять девушки свою просьбу, но она все равно ничего не понимала. Тогда девушка сама стала мне что-то говорить на английском языке. Естественно, что для меня знание английского языка было равнозначно знанию любого другого европейского языка. Я как баран смотрел на эту девушку и ничего не мог понять из ее речи. После объяснения на английском языке, девушка перешла на немецкий язык, за тем на французский язык, которые я различал лишь по звукам речи, но никак не мог понять. Мне было удивительно интересно слушать разноязычную речь этой девушки. Я поражался тому, что этой девушке было чуть больше двадцати лет, а она так отлично владела несколькими языками. Жалко только что я их совсем не понимал. Вот где мог пригодиться метод общения разумом между людьми, как в племени людей-птиц. Тогда бы мы и без звука речи могли бы понять друг друга. Почему только обычные люди не могут понимать друг друга разумом? Со знанием общения разумом мы уже давно смогли бы разобраться друг с другом. Зря мы потеряли столько бесполезного времени на разговор.

Когда весь запас знания языков у девушки был исчерпан, то мы стояли друг против друга и разглядывали свои лица. Словно на лицах могли прочитать то, что не могли понять в звуках речи. В это время в зал банка вошла молодая женщина, примерно, моих лет. Она прошла к другой стойке и стала разговаривать со служащей банка на английском языке. Я посмотрел на нее и мне показалось, что ее жестикуляция и разговор на неизвестном мне английском языке очень знакомые мне. На русском языке так могли разговаривать, пожалуй, только москвички. Но откуда здесь москвички с английским языком и с фламандским диалектом, на котором разговаривают наши переводчики из фирмы "Хантер Даглас", коренные жители королевства Голландии. Возможно, что я ошибся и во мне появилась преждевременная ностальгия по еще не утраченной Родины. Однако, стоит себя проверить и попросить эту женщину помочь тут разобраться мне со служащей банка.

- Извините, пожалуйста! - обратился я, к женщине. - Вы можете мне помочь разобраться со служащей банка.

- Да! Пожалуйста! - удивленно, согласилась женщина. - Я помогу вам. Какая у вас тут есть просьба к банку?

- Мы хотим поменять советские рубли на местные деньги. - объяснил я, женщине. - Но нас она не понимает.

- Извините, но ваши "деревянные" рубли не имеют никакого курса. - объяснила женщина. - Рубли никому не нужны. Однако, у меня к вам совершенно другой вопрос. Откуда вы это догадались, что я говорю по-русски?

- Вы своими жестами тут напомнили мне одну москвичку. - ответил я. - Поэтому я решил, что вы москвичка.

- Я действительно москвичка! - удивленно, воскликнула женщина. - Правда, бывшая. В Москве не была уже около десяти лет. Я почти двадцать лет замужем за голландским дипломатом. Живу я в городе Амстердам.

- Луиза! Ты скоро! - прервала наш разговор вошедшая в банк женщина. - Сына твоего скоро оштрафую за не оплаченную парковку машины. Быстрее к нам выходи. Нам еще надо съездить за подарками в супермаркет.

Лишь сейчас я догадался. Что предо мной та самая Луиза у которой я был на девичнике с Леной в Москве. Возможно, что в машине за рулем мой сын, который появился от насильственного соблазна меня Луизой. Я уже совершенно не слышал разговора вокруг меня и прощальных слов Луизы. Словно обезумевший от неожиданной встречи я поплелся следом за Луизой к выходу из здания банка. Азимов тоже пошел за мной.

- Все-таки я вас вспомнила. - неожиданно, сказала Луиза, направляясь к машине из выхода с банка. - Вы тот самый парень из московского цирка, которого привела с собой на девичник Лена. Спасибо вам за тот вечер.

Луиза села в машину, которая тут же рванула с места и скрылась за поворотом ближайшей улицы. Я остановился у края тротуара и долго стоял как ошарашенный. Мне никак не шли в голову благодарные слова Луизы. Я все пытался понять. За что, конкретно, меня поблагодарила Луиза? Именно, за тот вечер у нее на девичнике или за сына, которого я сделал с ней в постели на том девичнике? Жалко, что тут не смог рассмотреть лица того парня, который мог быть похож на меня. Возможно, что это лишь моя фантазия и только. Я же все-таки человек, а не кабель производитель, который так наплодил своих щенят по всему белому свету.

- С тобой что случилось? - спросил Азимов, прервав мои мысли. - Вы, что, с ней уже были знакомы что ли?

- Да! Когда-то давно были знакомы. - задумчиво, ответил я. - Вот, случайно, тут встретились в этом банке.

Больше ничего я ни стал говорить Азимову. У меня в голове были мысли об этой неожиданной встречи в банке. Я никак не мог перебороть в себе сомнения в том, что это был в машине мой сын от Луизы. Иначе бы зачем ей благодарить меня за тот девичник в Москве. Ведь у нее было наверняка множество подобных вечеров, которые она давно забыла. Лишь этот вечер на девичнике запомнился ей на всю оставшуюся жизнь. Получается, что на то у нее были серьезные причины, которые как воспоминания о прошлом находились постоянно рядом с ней. Естественно, что таким поводом воспоминаний могло быть что-то близкое к душе. Из этого можно сделать вывод, что она забеременела в тот вечер и через девять месяцев родила себе сына.

- Что тебе сказала насчет денег твоя знакомая в банке? - спросил Азимов, когда мы подошли к гостинице.

- Рубли не имеют никакого обменного курса во всем мире. - ответил я. - Так что спрячь свои рубли в карман.

Азимов с кислым лицом поднялся к себе в номер гостиницы. Я остался на улице ждать приезда Йост ван Бейкеринга. Не было еще шести часов вечера, а на старинный город Роттердам уже спустились густые сумерки. Улицы города Роттердам стали освещаться яркими разноцветными рекламами и неоновыми лампами вдоль тротуаров. С реки Рейн потянуло зимним холодом. С неба стали падать первые снежинки, которые пытались наверстать упущенное время с приходом зимы и покрыть своим белым одеялом озябшую землю. Я отошел в сторону от края тротуара пытаясь под аркой гостиницы укрыться от падающих снежинок, тающих на моей одежде. Мне не хотелось намокнуть от первого снега в Голландии, как от последнего дождя в городе Душанбе. Когда перед самым отлетом из Таджикистана в Москву, я попал под сильный проливной дождь и едва не вымок без зонтика перед самым вылетом из города Душанбе в город Москва. Только благодаря городскому транспорту Душанбе и крыши над залом регистрации билетов на самолет, я спасся от дождя и остался сухим до самого вылета на самолете. Теперь же я сам рисковал вымокнуть от первого снега.

Мне совсем не хотелось подниматься к себе в номер гостиницы, но и стоять возле гостиницы было скучно. Я стал без интереса разглядывать все рядом с гостиницей. Вдруг, совсем случайно, я обратил внимание на точенную фигурку серой цапли, которая стояла в клумбе на одной ноге всего в пяти шагах от меня. За два дня проживания в этой гостинице я раньше как-то не замечал этой скульптуры цапли, выточенной из серого гранита или какого-то серого металла. Скульптура была настолько изящна, что я решил потрогать ее рукой. Но едва я протянул руку к скульптуре, как у нее открылся глаз, который внимательно посмотрел на меня. Я невольно отдернул руку, опасаясь быть укушенным живой цаплей, которую я принял за скульптуру мастера.

Едва я успел отклониться от живой цапли, как она тут же закрыла свой глаз и осталась стоять на одной ноге так же неподвижно, как она стояла до моего прихода. Мне было удивительно смотреть на эту красоту живой природы, которая не боится такой близости людей. Выходит, что в Голландии бережно относятся к окружающей среды живой природы. Если даже в больших города и других населенных пунктах свободно проживают дикие птицы. Возможно, что где-то вблизи городской черты среди зарослей парков и лесов, бродят тут дикие животные. Почему бы и нет!? Ведь в городской черте города Пермь в лесопарках прожи-вают огромные стада диких лосей. Рядом с поселком Железнодорожный, где живет моя теща, можно встретить зайцев и лисиц. Наверно, вокруг города Пермь, в лесопарках бродят дикие медведи и волки? Есть, конечно, в городской черте лесопарков города Пермь множество других диких животных и различных диких птиц. Так и здесь, в городе Роттердам, прямо возле гостиницы, спокойно проживаю дикие лебеди, утки, гуси, серые цапли и другие виды пернатых, которых я еще не успел увидеть. Можно сделать вывод, что где есть пернатые, там мо-гут быть и дикие хищники, которые тут охотятся за пернатыми, как за своей естественной пищей в природе.

- Смотри не спугни серую цаплю. - сказал я, Азимову, который вышел из гостиницы прямо рядом с цаплей.

- Ой! Какая красота! - удивленно, воскликнул Азимов, отойдя в сторону от серой цапли. - Словно скульптура!

- Я тоже вначале принял ее за скульптуру. - подтвердил я. - Но когда протянул руку, то цапля открыла глаз.

Мы не успели поговорить на эту тему о природе. В это время подъехал на такси Йост ван Бейкеринг и пригласил нас сесть в автомобиль. Обменявшись вечерними приветствиями автомобиль такси помчался по освещзенным улицам города Роттердам. Мы долго петляли по маленьким улочкам города Роттердам, пока не выехали к небольшой пристани на реке Рейн. Здесь всюду было множество различных яхт и парусных кораблей. Но среди них сильно выделялся огромный парусный корабль разрисованный яркими драконами и различными пестрыми украшениями в китайском стиле. Можно подумать, что мы тут попали в китайскую сказку.

- Этот корабль принадлежит наследникам китайской династии Цин. - объяснил нам, Йост ван Бейкеринг. - После того как в 1911 году была свергнута китайская династия Цин(Дайцин), император вместе со своей семьейюежал на этом парусном корабле в Голландию. В последствии, наследники бывшего китайского императора династии Цин, открыли на этом корабле шикарный экзотический ресторан. Куда мы приехали с вами.

В это время по трапу с корабля спустился китаец лет тридцати. Он пригласил нас подняться на корабль в шикарный ресторан, который оказался разделен на несколько залов стеклянными аквариумами. В этих огромных аквариумах были различные морские растения и рыбы разной величины. В общем-то не большие залы ресторана расписаны яркой разноцветной краской в китайском стиле. Всюду тут висят китайские фонари. Отчего интерьер ресторана выглядит подводным царством китайской империи, которая навсегда утратила свою власть в Китае. Теперь тут наследники китайского императора угощают нас блюдами китайской кухни.

- Русский, что будет кушать? - обратился ко мне китайский официант на русском языке. - У нас есть меню...

- В меню я все равно ничего не понимаю. - остановил я, китайского официанта. - Мне нужен суп из акульих плавников, русская водка и хорошая закуска к русской водке по вашему выбору. Не забудьте свежий салат.

- Русский хорошо знает китайскую кухню. - улыбаясь, сказал китайский официант. - Все вам будет сделано.

Ни какой китайской кухни я не знал. Просто однажды где-то прочитал, что китайцы варят суп из акульих плавников. Вот и заказал то блюдо, которое взбрело мне в голову. Ничего другого я не мог придумать в дан-ный момент. Естественно, что Азимов и Йост ван Бейкеринг согласились с моим заказом. Поддержали вкус и знание китайской кухни руководителя группы, которым меня представил в ресторане китайским официантам Йост ван Бейкеринг. Вскоре к нам китайские официанты прикатили две коляски. На одной коляске был на выбор набор русской водки. До сих пор я не мог даже представить, что на белом свете есть столько много видов русской водки. Ввиду того, что я не любитель частых попоек, то мне было все равно какую водку пить. Для меня они все были одинаковые. Поэтому я показал на ту бутылку, которая была ближе ко мне. На бутылке было написано "Пшеничная". Компаньоны по столу одобрили мой выбор водки, как специалиста по спиртным напиткам. Я ни стал оспаривать их выводы насчет моей специализации ликероводочных изделий. На второй коляски, которую прикатили к нашему столу китайские официанты, был большой поднос, на котором лежал еще более огромный плавник от рыбы. Возможно акулы? Я не мог точно определить, так как на этом подносе не было хозяина или хозяйки этого огромного плавника. Ведь нам могли подсунуть что угодно. Но размеры плавника внушали мне доверие к китайским официантам, что это был все-таки плавник акулы. К тому же акулий плавник был настолько свежий, что можно было подумать акула плавает где-то рядом в аквариуме с одним плавником и ждет своего часа, когда ее саму закажет к своему столу какой-то посетитель.

- Русский какую часть плавника будет заказывать? - спросил меня, китайский официант, показывая плавник.

Конечно же я не имел никакого представления, какая часть акульего плавника должна быть лучше другой. Поэтому я показал на ту часть акульего плавника, где больше всего было жира. Китайский официант одобрительно отозвался о моем выборе части акульего плавника. Китаец тут же отрезал большую часть этого места акульего плавника и на этом куске акульего мяса поставил маленькую прищепку с номером нашего стола. Затем коляску с куском акульего мяса с прищепкой отнесли на блюде в сторону кухни. Сам акулий плавник с подносом отправили в сторону холодильной комнаты, которая находилась в противоположной стороне кухни. Проделывали все это китайцы так, словно хотели тут показать нам какой-то цирковой номер.

Нам не пришлось скучать в ожидании готового супа из акульего плавника. В ресторане зазвучала прекрасная китайская мелодия. В зале погас общий свет и возле каждого стола зажгли цветные фонарики из бумаги с лампочками внутри. Каждый столик в зале имел свой цвет бумажного фонарика и поэтому все выглядело сказачно красиво. Эту красоту дополнили девушки в яркой китайской одежде. Китаянки принесли к каждому столу какие-то угощения и напитки. При слабом свете бумажных фонариков я разглядел на нашем столе в фаянсовых блюдцах сладкие и соленые закуски. Я ни стал спрашивать с чего они приготовлены, чтобы не испортить себе и своим компаньонам этот прекрасный вечер. Ведь китайцы едят все, что есть в природе.

Когда китаянки с гибкими талиями удалились от нашего стола, то я налил немного в наши бокалы из графина прозрачный напиток, которым оказалась рисовая водка. Соленой закуской были кусочки мяса креветки. Все это выглядело на десерт перед хорошим столом. Поэтому мы тут ни стали злоупотреблять напитком. Мы лишь подняли бокалы приветствуя друг друга в этот прекрасный вечер и немного отпив из бокалов рисо-вой водки, перешли на мясо креветки, с которой ни стали чваниться. Вскоре тарелка с креветками опустела.

Не успели мы заскучать, как над нашим столом загорелся более яркий свет и к нашему столу подъехала коляска с кастрюлей из нержавеющей стали. В кастрюле был с прищепкой кусок мяса из акульего плавника. Под мясом находился суп из акульего плавника, который был больше похож на бульон. Так как в этой жидкости под акульим мясом не было видно каких-то добавочных продуктов. Однако, из этой кастрюли исходил удивительный аромат блюда, который заранее подготавливал нас к употреблению вкусного продукта китайской кухни. Мы терпеливо ждали, когда китайские официанты предложат нам тут этот экзотический супчик. Тем временем, официанты предъявили мне номер заклепки на акульем мясе. После чего мясо разделили на три равные части и положили на блюдца перед каждым из нас. Затем каждому из нас налили в тарелки суп из мяса акульего плавника. Содержимое этого блюда посыпали какой-то растительной зеленью. Перед каждым положили в блюдечко порезанные кусочки ржаного хлеба. В рюмки нам налили "Пшеничной" водки.

- Пускай наша жизнь будет также прекрасна, как этот сказочный вечер. - сказал я, поднимаю рюмку с водкой, когда официанты ушли от нашего стола. - Мне хочется, чтобы мечты нашей жизни сбылись когда-то.

Мои компаньоны за нашим столом поддержали мой тост и мы выпили по рюмки "Пшеничной" водки. За тем перешли к употреблению супа из мяса акульего плавника. По вкусу этот суп чем-то напоминал мне обычную русскую уху. Здесь только не хватало запаха костра. Но зато запах пряностей в этом супе, придавал этому блюду особый вкус и аромат. Аромат и вкус, лишь этим отличали суп из мяса акульего плавника от обычной русской ухи из рыбы. Что же касается самого мяса акульего плавника, то если бы я не знал происхождения этого продукта, то принял бы его за обычную вареную рыбу с пряностями. Так мне тут показалось. Было далеко за полночь, когда увлеченные экзотическим видом ресторана и таким же экзотическим вкусом китайской кухни, мы не заметили, как на троих выпили ни только "Пшеничную" водку, но и китайскую рисовую водку в графине. Нас так развезло от изрядно выпитой разнообразной водки, что китайцам пришлось нам напомнить о мере отдыха, который может нам закончиться не очень приятным видом тела и души. - Мне завтра отдыхать, а вам завтра ехать. - напомнил нам Йост ван Бейкеринг. - Нам пора ехать по домам. Мы с Азимовым лишь закивали головами в знак согласия и поддерживая друг друга двинулись в сторону выхода из ресторана, натыкаясь на соседние столики и на огромные аквариумы с рыбой, которые разделяли ресторан на небольшие залы. Йост ван Бейкеринг последовал за нами, пытаясь достойно держаться перед своими гостями, за состояние которых он мог ответить перед управляющим и хозяином фирмы "Хантер Даглас". Насколько удавалось Йост ван Бейкерингу выполнить свой долг, я не знаю, так как усаживали нас в такси сердобольные китайцы. Йост ван Бейкеринг свалился на переднее сидение в такси и на фламандском языке объяснил таксисту, куда нас требуется доставить в этот поздний час. После чего Йост ван Бейкеринг отключился и не приходил в себя до самой гостиницы, где нас уже принимали служащие гостиницы из рук таксиста. Йост ван Бейкеринг лишь напомнил нам, что завтра в шесть часов утра мы едем с Ян Дирк Вайбуром работать на завод сборки жалюзи в другой город на самом краю маленького королевства Голландия. Затем Йост ван Бейкеринг пересел на заднее сидение такси и там улегся спать. Такси тут же развернулось и скрылось в направлении разводного моста через реку Рейн. Мы с Азимовым, помахали руками на прощание уезжающему на такси Йост ван Бейкеренгу. В сопровождении служащих гостиницы мы отправились к себе в номера на пятом этаже гостиницы. Рослым парням с трудом пришлось нас втиснуть в лифт и с таким же трудом вынимать из лифта, так как мы с Азимовым тут не в состоянии были двигаться дальше к себе в номера.