# Последний день в Таджикистане

Александр Сергеевич Черевков

Последний день в Таджикистане.

Все наши будильники, словно сговорившись, разом затрезвонили на всю квартиру. Вскочил с постели. Сразу побежал в душ. Мне нужно было хорошо помыться и быстрее ехать в офис к Насреддинову Хуршеду.

Ведь мы с ним договаривались, что он выполнит мое последнее желание перед вылетом в Израиль. Вот и настал последний день в Таджикистане. Так что пускай Насреддинов Хуршед держит своё слово до моего отъезда.

- Папа! Тоже поеду с тобой к Хуршеду. - сказала мне, Виктория, как только вышел из ванной комнаты. - Ты обещал, что в последний день мы с тобой поедем в офис к Хуршеду. Быстро соберусь.

- Хорошо! - согласился с просьбой дочки. - Даю тебе и твоему коту Окелле сорок пять секунд на сборы. Покушаем мы у Насреддинова Хуршеда.

- Папа! Зачем моему коту Окелле собираться? - удивленно, спросила Виктория. - Ему хорошо рядом с нами.

- Ты совсем забыла, что мы сегодня улетаем, а котам нам брать с собой строго запретили. - напомнил, Виктории. - Ты вспомни, что было совсем недавно с самолётом, в котором оказался чей-то кот. Пилоты вынуждены были вернуть самолёт обратно в аэродром, для того, чтобы высадить из самолёта не в меру разбушевавшегося кота. Поэтому вынужден переселить нашего кота Океллу в офис Насреддинова Хуршеда. Там коту будет намного лучше жить.

Окелла тут же забился под кровать Виктории и поднял дикие вопли. Словно понял, что его думают выселять из давно обжитой им нашей квартиры. Виктория полезла за ним под кровать и со слезами на глазах стала уговаривать своего кота Океллу смириться с участью переселения на новое место жительства, где будет много кошек и мышей.

Кот вначале отбивался от Виктории и отчаянно мяукал, но затем понял, что у него нет другого выхода, как только переселяться на новое место жительства, где не будет нас, но зато будет много кошек и мышей. Так что Виктория отделалась всего лишь несколькими царапинами. Лаская своего кота Океллу, дочь стала с ним собираться в дорогу.

Тоже, наравне с дочерью и её сиамским котом Океллой, постарался быстро собраться в гости в офис к Насреддинову Хуршеду. Надо было мне с дочерью быстро обернуться обратно домой всего за пару часов и ничуть больше.

- Пока нас не будет дома, то никто из вас не должен выходить из этой квартиры. - сказал, своим сынам и жене Людмилы. - У меня не будет времени собирать вас по городу. К тому же вокруг стреляют.

- Это правда! - подтвердила Людмила. - Всю ночь русские военные самолёты бомбили горы за нашими холмами, а среди ночи кто-то подорвал автомобиль "Мерседес", прямо напротив наших окон. Ночью видела.

- Тоже утром, когда встала, так сразу выглянула в окно и увидела под окнами напротив обгоревший легковой автомобиль "Мерседес". - поддержала Виктория, сказанное своей мамой. - Можете посмотреть в окно.

Артур и Эдик, тут же побежали через зал на лоджию, чтобы посмотреть на сгоревший легковой автомобиль "Мерседес".

Тем временем мы с Викторией насильно посадили кота Океллу в спортивную сумку и под напутствия Людмилы направились к выходу из своей квартиры.

Кроме своих документов в кармане и ста тысяч рублей, рассованных по всем карманам костюма, больше ничего с собой не взял. Виктория вообще просто оделась в спортивный костюм и вышла следом за мной вместе со спортивной сумкой, в которой сидел и мяукал её любимый сиамский кот Окелла.

Перед выходом из квартиры собрал в квартире пустые картонные коробки, которые остались у нас после различного барахла и продуктов на время уличных боев в нашем микрорайоне. Незаметно перед своей семьей положил в коробки кейс от бывшего русского "пахана".

Не хотел подставлять свою семью. В кейсе могли быть наркотики или драгоценные камни на контрабанду в Россию.

Поэтому не мог оставить этот кейс в проданной квартире или забрать опасный кейс с собой в самолёт. В таком случае мне легче было выбросить криминальный кейс вместе с мусором. Погода на улице была скверная, не ахти какая-нибудь благоприятная.

Небо над городом заволокло огромными тучами. Дождя не было, но гроза с громом могли нагрянуть в любой момент. Поэтому мы с Викторией взяли с собой зонтики. Мало ли что может найти на природу в такое время года.

Когда вроде на природе по календарю тут во всю наступает весна, а над Душанбе такие тучи, как будто это всего лишь первый день начала весны.

Прежде чем выйти со двора на улицу, сказал Виктории, чтобы она подождала меня возле нашего подъезда. Тем временем понёс картонный коробки с криминальным кейсом внутри в сторону мусорного контейнера.

Надо было как можно быстрее избавиться от опасного груза, который повесили на меня братки из криминального мира России. Хорошо, что никого из местной детворы нет сейчас во дворе.

Можно кейс с картонными коробками бросить подальше в мусор. Закидать опасный кейс другим мусором, который имеется в изобилии в большом мусорном контейнере.

Избавившись от опасного груза и картонных коробок, вернулся к подъезду до Виктории. С дочерью тут же направился под арку нашего дома в сторону улицы. Мы ни стали переходить улицу в сторону обгоревшего легкового автомобиля "Мерседес".

Пошли прямо к автобусной остановки по своей стороне улицы и только на верхней дороге мы перешли в сторону автобуса, стоящего на остановке.

Где местные жители, привыкшие к гражданской войне в Таджикистане, словно ни в чём не бывало спокойно входили в городской автобус и рассаживались на свободные места в салоне автобуса. Мы тоже, не спеша, вошли в салон автобуса. Прошли вглубь салона, уселись ближе к окну.

Виктория уселась к окну вместе со своим котом Океллой, который по-прежнему проявлял своё не довольствие и старался как-то выбраться из спортивной сумки, чтобы удрать обратно в свою квартиру, из которой он не выходил в течение двух лет.

Сам был рад остаться жить в этой шикарной квартире. Но гражданская война и политическая нестабильность в Таджикистане вынудили нашу семью покинуть прекрасное обжитое место нашего последнего места жительства.

Теперь мы вряд ли будем жить также шикарно, как жили здесь в республике в этой уютной квартире со всеми удобствами, которые создал собственными руками по евростандарту. После того, как все заплатили за проезд в автобусе, водитель закрыл автоматическую дверь в автобусе. Мы медленно поехали в сторону центра Душанбе.

Конечно, мне хотелось ехать как можно быстрее. Но автобусных остановок по городу так много, что автобус даже не успевает развить скорость, как снова приходиться тормозить на следующей остановке.

Несмотря на то, что сегодня рабочий день, почти восемь часов утра в среду 31 марта 1993 года, люди словно проснулись от длительной спячки и спешат поехать в центр города.

На каждой остановке толпы людей, которые хотят сесть именно в этот автобус. Так что в центр Душанбе автобус приходит переполненный пассажирами. Мы с Викторией едва выбираемся из салона душного автобуса.

Тут ещё в спортивной сумке наш сиамский кот Окелла все никак не угомонится от принудительной смены места своего жительства.

Мало того, что кот вопит по дикому, он ещё пытается выбраться из спортивной сумки и царапается сквозь тонкое полотно спортивной сумки.

Хорошо, что мы семьей не рискнули взять кота Океллу с собой в самолёт. Иначе бы нас вместе с нашим сумасшедшим котом Океллой высадили бы из самолёта обратно в аэропорту Душанбе.

- Папа! Давай мы пойдём пешком. - предложила мне, Виктория. - Кот меня изнутри через сумку исцарапал.

- Хорошо! Пойдём пешком. - согласился, с дочкой, забирая из рук Виктории спортивную сумку с котом.

Виктория вздохнула, с облегчением избавившись от спортивной сумки со своим вопящим сиамским котом. Почти на вытянутой руке взял спортивную сумку сверху так, чтобы кот Окелла сквозь ткань спортивной сумки не поцарапал меня своими острыми когтями.

Здесь от проспекта Рудаки по улице Коммунистической до офиса Насреддинова Хуршеда на улице Лахути около километра ходьбы.

При быстрой ходьбе по тротуару, мы минут через десять, если не раньше, будем в офисе Насреддинова Хуршеда. Мы сразу прибавили скорость ходьбы, чтобы быстрее освободить нам сиамского кота Океллу из спортивной сумки, а нас с Викторией скорее освободить от самого взбесившегося кота.

- О! Кого вижу! Как рад, что ты не забыл ко мне зайти перед вылетом. - радостно, встретил нас в своём офисе Насреддинов Хуршед. - Ты как всегда верен своей традиции, подоспел как раз к нашему завтраку.

- Так думал, что именно так сейчас будет. - сказал, пожимая руку Хуршеду. - Поэтому дочери утром сказал, чтобы она ничего не завтракала, так как прощальный завтрак у нас будет в офисе у Насреддинова Хуршеда.

- Папа всегда шутит. - смеясь, сказала Виктория. - До последней минуты не знала о нашем визите к вам.

- В спортивной сумке кролика на жаркое принёс? - спросил Хуршед, разглядывая нашу сумку.

- Нет! Это тебе принёс то, отчего ты обещал не отказываться в последний мой день пребывания в Душанбе. - ответил, Насреддинову Хуршеду. - Здесь в сумке настоящий сиамский кот Окелла с кривым хвостом. Кот необычный. Окелла может предсказывать своим поведением землетрясение, плохую погоду и болезни членов семьи. Плавает и ловит рыбу. Нам жалко бросать такого кота на произвол судьбы. Поэтому кота мы дарим тебе, лучшему другу.

- Рад такому ценному подарку. - сказал Хуршед, на расстоянии разглядывая дрыгающуюся и вопящую спортивную сумку. - Но ваш сиамский кот прямо сейчас обратно удерёт отсюда домой в свою обжитую квартиру.

- Этот кот со дня своего рождения никогда не был на улице. - объяснил, Хуршеду. - Поэтому дорогу домой кот не знает. Тем более что мы его привезли в закрытой спортивной сумке на городском автобусе. Так что если ты сейчас кота поселишь в закрытое пространство любой из своих комнат и там будешь кота хорошо кормить, то сиамский кот по кличке Окелла, никуда от вас не удерёт. Сиамский кот будет живым барометром от всех ваших бед.

- Ну! Это совсем другое дело. - согласился Насреддинов Хуршед, приглашая нас в зал приёма гостей. - Мы кота поселим в этом малопосещаемом кабинете и будем его здесь подкармливать, пока кот окончательно привыкнет к нам.

Как только мы зашли в зал приёма гостей, тут же осторожно развязал спортивную сумку. Сиамский кот по кличке Окелла, ни стал ждать, когда его вынут из спортивной сумки. Вонючей от того, что там наделал сиамский кот.

Едва появилось отверстие вверху спортивной сумки, как кот Окелла тут же вырвался на свободу и стал метаться по всему огромному залу приёма гостей в поисках возможного отверстия на то, чтобы удрать из чужого места к себе домой.

Мы поспешили удрать из зала приёма гостей и прямо у самого носа кота Океллы плотно прикрыли двери.

Теперь мы лишь через стекло в окне могли наблюдать, как сиамский кот Окелла устраивает беспорядок в зале приёма гостей. От своих скачек по залу Окелла разбил графин под цветы. Опрокинул и разбил настольную лампу на письменном столе. Стянул с полки небольшую декоративную скатерть с сувенирами, которые сразу разбились об пол.

- Думаю, что живой барометр обойдётся мне дороже, чем беды, которые он может предсказывать наяву. - шутя, сказал Хуршед, разглядывая беспорядок, который устроил в зале гостей сиамский кот.

- Вам надо к этому привыкнуть. - шутя и грустно, сказала Виктория. - Зато Окелла настоящий друг. Вы сами скоро убедитесь, как только кот привыкнет к вам. Затем будет оказывать вам всякие бытовые услуги в вашем офисе.

- Поживём, увидим! - сказал Насреддинов Хуршед, приглашая нас завтракать к накрытому столу под навес.

Виктория, не церемонясь, сразу уселась за стол. Не дожидаясь приглашения приступить к завтраку, тут же стала набивать себе рот бисквитным тортом и запивать бисквитный торт соком из фруктов. Показал Виктории знак приличия.

Но хозяин стола, Насреддинов Хуршед, сказал моей дочери, что сейчас у нее главное, это хорошо подкрепиться в дорогу.

Ведь мы не знаем точного времени вылета и полёта до Израиля. Поэтому нам надо хорошо подкрепиться в дорогу, чтобы не думать о пище и хорошо выспаться во время длительного полёта на самолёте.

Когда нам на стол подали из свежего говяжьего мяса душистый плов, то Виктория после торта и фруктовых напитков не в силах была кушать плов, а только жадными глазами смотрела на ароматный пар исходящий от блюда с горячим пловом.

Соблюдая этикет и порядок за столом, приступил кушать свежий плов вместе с хозяином стола, который учитывая то, что у нас сегодня последний день перед вылетом из Таджикистана, предложил мне выпить водки по маленькой рюмке.

Конечно, мне было неудобно отказываться от последней рюмки водки. Так что, под хорошую закуску, за один час завтрака мы с Хуршедом, полбутылки "Пшеничной" водки выпили.

- Спасибо тебе за наш последний завтрак за твоим столом. - сказал, Насреддинову Хуршеду, поглядывая на свои наручные часы. - Нам пора собираться в дорогу. У меня к тебе последняя просьба. Помоги мне перевезти семью в аэропорт. Сам понимаешь, что сейчас даже такси нанимать опасно. Могут в дороге ограбить и уничтожить семью.

- Конечно! О чём ты говоришь!? - удивленно, воскликнул Хуршед. - Мои телохранители помогут твоей семье благополучно перебраться в аэропорт. Дальше ты сам разберёшься с вылетом семьи в Израиль.

Насреддинов Хуршед распорядился, чтобы джип "Нива" и автомобиль "Волга" с вооружёнными телохранителями поехали вместе со мной к нам домой. Затем перевезли нашу семью с вещами в аэропорт Душанбе.

Из шести телохранителей в офисе Насреддинова Хуршеда трое телохранителе стали готовить свои автомобили к отъезду в наш микрорайон "Зеравшан". Трое других телохранителей остались в офисе охранять Насреддинова Хуршеда.

Виктория в последний раз посмотрела в сторону своего друга сиамского кота по кличке Окелла. Возле двери зала приёма гостей скопились местные кошки, которые через щель в двери обнюхивались с сиамским котом Океллой и доброжелательно мурлыкали хором с котом, как со своим старым другом. После такого приёма со стороны местных кошек сиамскому коту Окелле не угрожало одиночество.

Наверно кот тут сразу почувствовал себя восточным султаном. В гареме среди таких прекрасных дам, как местные кошки, окружившие кота своим вниманием и лаской любви. Виктория быстро забралась в джип "Нива" на переднее сидение рядом с водителем.

Последовал за своей дочерью. Сел на заднее сидение в салон джипа "Нива". В последний раз поблагодарил Насреддинова Хуршеда за оказанное внимание, за помощь с отъездом моей семьи с вещами в аэропорт Душанбе.

Хуршед пожелал нам благополучного полёта и счастливой жизни на новом месте жительства в Израиле. Затем Насреддинов Хуршед показал своим телохранителям у ворот, чтобы они выпустили с нами оба автомобиля со двора.

Автомобили осторожно вырулили со двора офиса Насреддинова Хуршеда. Спустя минуту мы мчались через центр Душанбе в сторону микрорайона "Зеравшан". К этому времени местные жители разобрались в своих передвижениях.

Кто-то из местных жителей сидел у себя в офисах. Другие после посещения рынка занимались домашней кулинарией. Некоторые просто не вышли из своих квартир, в связи с опасным положением в городе.

Над Душанбе по-прежнему летали военные самолёты российских вооружённых сил, а по улицам Душанбе передвигалась тяжёлая военная техника.

Уличных боев и взрывов в горах не было слышно. Однако со стороны создавалось такое впечатление, что сейчас Душанбе тайно от всех готовится к предстоящим уличным боям.

Благодаря тому, что на улицах Душанбе было совсем мало транспорта и люди на перекрёстках появлялись редко, через пятнадцать минут быстрой езды мы были возле нашего дома. Вокруг микрорайона "Зеравшан" было оцепление солдатами и милицией.

Нас остановили. Задали несколько вопросов водителям и телохранителям. Проверили наши документы. После чего пропустили автомобили к нашему подъезду. Мы с Викторией тут же поднялись на пятый этаж и прошли в свою квартиру. Там нас ждали новые хозяева квартиры, а также наша семья с вещами.

- По вас можно время проверять. - радостно, встретил меня, профессор Рахимбаев, протягивая мне руку.

- Совсем не причём. - сказал, пожимая руку профессору. - Просто на улицах нет машин.

Обменявшись восточными комплементами, в адрес друг друга, мы принялись заниматься заключительными делами. Профессор Рахимбаев отдал мне остаток суммы за куплю продажу квартиры.

Затем мы с обеих сторон подписали совместные документы по передачи квартиры в собственность профессора. После чего передал профессору Рахимбаеву ключи от квартиры и рассказал ему, как пользоваться электронными приборами, механизмами, кранами и замками, которые находились в огромной пятикомнатной квартире. В заключении профессор с напутствиями подарил мне национальный таджикский нож, как символ уважения к своему гостю или другу.

Когда мы выполнили все свои обязательства друг перед другом, то все в квартире присели на дорожку по русскому обычаю. Лишь после этого стали выносить к автомобилям свои многочисленные сумки, баулы, чемоданы, рюкзаки и кейсы, которых оказалось двадцать три штуки. Со всеми своими вещами и шесть человек семьи мы едва поместились в двух легковых автомобилях. Плюс с нами были трое телохранителей от офиса кооператива "Экологий" Насреддинова Хуршеда. Если бы ни Хуршед, то не представляю, как бы мы выбирались в аэропорт.