# Последняя свадьба.

Александр Сергеевич Черевков

Мы никак не думали, что у нас будет три свадьбы и одна брачная ночь.

Последняя свадьба.

Самолет стал быстро набирать высоту. Сразу сильно увеличились нагрузки на весь организм человека.

- Ой! У меня уже уши заложило. - шептала Людмила, мне на ухо. - Ой! Я сейчас скоро описаюсь. Не могу!

- Набери в рот воздуха. - стал учить я жену, как избавляться от нагрузок. - Закрой нос пальцами. Подуй с закрытым ртом и носом. Давление в ушах сразу упадет. Насчет писать, то тут тебе придется потерпеть, подождать набора высоты самолетом. После чего ты пойдешь писать в туалет, который находится в хвосте.

- В самолете туалет имеется? - удивленно, спросила Людмила, словно сделала какое-то открытие для себя.

- Ну, ты прямо, как из каменного века прибыла! - возмутился я. - Что же по-твоему, в горшок всем ходить?!

- Откуда мне все это знать. - обиделась Людмила. - Я кроме города Пермь и пермской области, дальше нигде не была. Да и то, передвигалась лишь по земле и по воде. Самолеты видела только когда летят в небе.

- Не волнуйся! - успокоил я, Людмилу. - Со мной побываешь всюду. Будешь знать многое. Все наверстаем.

С подъемом высоты самолетом, стюардесса предложила всем расслабиться, отстегнуть ремни и занять удобную позу. Людмила тут же, не дожидаясь пока я встану, перелезла от иллюминатора через меня в проход между креслами и помчалась в сторону туалета, в конец самолета, где уже стояли такие же дамы, которым было невтерпеж. Мужчины терпеливо ерзали на своих местах, пропуская в туалет дам впереди себя.

- Можно поесть и попить. - облегченно вздыхая, сказала Людмила, садясь на свое место у иллюминатора.

- Скоро будет тебе попить и поесть. - напомнил я. - Сейчас стюардесса принесет нам завтрак и что-то пить.

- Товарищи пассажиры! - прозвучал голос стюардессы, в репродукторе салона самолета. - Сейчас, вам предложат конфеты и прохладительные напитки. Через час, после отдыха, подадут к столу легкий завтрак.

- Ух, ты! Как хорошо! - почти по-детски, взвизгнула Людмила. - Обед нам в самолете тоже будут подавать?!

- Ага! Вам еще ужин надо в самолет подавать и подушку. - подколола Людмилу, дама с переднего кресла.

- Через два часа все пассажиры будут обедать дома. - напомнил мужчина, сидящий в другом ряду кресел.

Людмила больше не задавала глупых вопросов, чтобы не позорить свою семью. Когда стюардесса принесла напитки и конфеты-леденцы, Людмила, словно ребенок, набрала конфет в обе руки и набив конфетами рот, сосала их до самого завтрака. Только когда стюардесса стала на тележке развозить легкий завтрак, Людмила спрятала конфеты в свой карман, чтобы освободить рот к приему пищи. Завтрак Людмилы, действительно, оказался очень легким. Вполне понятно, что беременной женщине на двоих было мало еды.

- Нас двое. - сказала Людмила, показывая на свой живот. - Нам, сейчас, надо кушать за двоих. Поделись.

Людмила бесцеремонно забрала у меня поднос с продуктами. Стала есть то, что там осталось. После двойного легкого завтрака Людмила уткнулась в стекло иллюминатора и разглядывала небо до тех пор, пока стюардесса в репродуктор объявила, что мы скоро идем на посадку в аэропорт Орджоникидзе. Людмила сразу пристегнулась ремнем. Вцепившись обеими руками за кресло, ждала посадку на полосу аэродрома. Самолет совершил мягкую посадку в аэропорту города Орджоникидзе. Дождавшись остановки самолета, Людмила отстегнула ремень, опять уставилась в иллюминатор, разглядывая площадку у здания аэропорта.

- Какой аэропорт маленький, как игрушка. - удивленно, сказала Людмила, разглядывая здание аэропорта.

- Так и столица у нас тоже совсем маленькая. - заметила пожилая дама. - Зачем нам большой аэропорт?

Разминая отекшие кости, пассажиры поднимались с мест и направлялись к выходу из самолета. Я тоже поспешил встать с места, так как Людмила шептала мне на ухо, что после завтрака ей сильно хочется в туалет. Раздвигая вправо и влево своих попутчиков в самолете, Людмила извинялась и напоминала, что беременной женщине нужно уступить место к выходу. Когда я вышел из самолета, то Людмилы нигде не было. Я не переживал за нее. Это не город Москва, где всех и все теряют. Тут я знал каждый камешек на земле Северной Осетии, так как за долгие годы жизни в этих краях, исходил все пешком. В аэропорту меня стали встречать знакомые люди и поздравлять со свадьбой. Беслан такой маленький город, что все и все знают. Тем более что аэропорт Северной Осетии находится не в столице, городе Орджоникидзе, а в городе Беслан. Так как город Беслан расположен на равнине, а город Орджоникидзе в долине гор.

Дождавшись Людмилу, я забрал в багажном отделении наши сумки. Мы пошли к автобусной остановке. Большая часть прилетевших с нами пассажиров отправлялись в город Орджоникидзе в огромном автобусе. Нам с Людмилой надо было ехать в город Беслан на маленьком автобусе, который не пришел. Мы отошли в сторону, в тень дерева, чтобы тут до прибытия нашего автобуса не мешать отбывающим пассажирам.

- Саша! Покажи мне, в какой стороне находятся, город Орджоникидзе и город Беслан. - спросила Людмила.

- Вон! В дали, видишь круглую гору. - стал я, объяснять жене. - Это по величине третья вершина Кавказа, гора Казбек. У подножия этой горы, в долине, находится столица Северной Осетии, город Орджоникидзе. Отсюда двадцать пять километров. Вправо от нас, за деревьями видно дома, там находится город Беслан.

- Так туда можно пешком дойти? - удивленно, спросила Людмила. - Это же так близко от вашего аэропорта!

- Всего девять километров до окраины города Беслан. - ответил я. - Но, в твоем положении, нам надо ехать.

В это время к стоянке автобуса вырулил "ПАЗ", поднимая клубы пыли, все ринулись к автобусу. Пропуская дам впереди себя, мужчины вошли последними. Я сел рядом с Людмилой. В автобусе было много свободного места и я положил наши сумки в самой середине прохода между рядов. Ближе к нашим местам.

- С вас будет один рубль. - объявила контролер. - Семьдесят копеек за билет и тридцать копеек за багаж.

Я открыл свой портмоне, но там было совершенно пусто. Мне пришлось проверять все карманы. Нашел всего пятнадцать копеек. Людмила тоже стала проверять свои карманы, но денег у нас больше не было.

- Как же тогда ездили в Москве? - удивленно, спросила контролер. - Если у вас, совсем нет денег на проезд!

- В Москве у нас деньги были. - ответил я, контролерше. - Но, вот куда делись деньги, знает только Москва. Вы нас извините, можете забрать наши документы, когда приеду домой, то деньги сразу вам отдам. Знаю вашу автобазу, она находится на трассе. Деньги сразу внесу в кассу вашей автобазы. Другого выхода нет.

- Слушай, дорогой, ты в Северную Осетию приехал, к себе домой. - зашумели осетины. - Это тебе не город Москва. Какие тут могут быть деньги? Ты так езжай, мы за тебя и за твою красавицу жену проезд оплатим.

Осетины стали доставать из карманов деньги и предлагать контролеру оплату за наш проезд до города.

- Э-э-э! Зачем так делать! - возмутился водитель автобуса. - Уберите свои деньги. Тут я хозяин! Эта пара у меня в гостях. Я буду платить за их проезд. Пусть только они меня не забывают, пригласить на свою свадьбу, которая будет в следующую субботу. Я здесь, сейчас, правильно говорю? Мария, это твоя мама будет?

- Если в городе Беслан люди знают раньше, чем молодые в городе Москве, - удивленно, объявил я, - то мы приглашаем всех на свою свадьбу. Вы, все, наши гости на свадьбе! Приходите к нам в объявленное время!

- Молодец! Настоящий джигит! - радостно, воскликнули осетины. - Мы, обязательно, все придем на свадьбу.

Салон автобуса наполнился осетинскими свадебными песнями и шутками, словно в автобусе началась наша последняя свадьба, которая должна состоятся в доме моей мамы в городе Беслан. Пассажиры автобуса поздравляли нас с созданием семьи. Шутили насчет будущих детей. Прямо с автобусной площадки у железнодорожного вокзала, осетины купили нам цветы и помогли донести наши сумки до подъезда нашего дома. Там весь дом высыпал нас встречать. Можно было подумать, что мы известные люди города Беслан.

- Сынок! Мы вас ждали в субботу. - обливаясь слезами радости, сказала мама. - Что ж вы нас обманули?

- Мама, ты же знаешь, что я не люблю встреч и проводов. - ответил я. - Но сюрпризы готовить люблю. Мы сдали билеты на поезд и прилетели домой на первом же самолете. Тебе сюрприз. Вот, моя жена, Людмила.

Соседи стали поздравлять мою мама с невесткой и хвалить меня за очень красивую жену. Людмила смущалась и не знала, что делать ей в подобных случаях. Ведь она никогда не была на Кавказе и не знала местных обычаев. Людмила постоянно кланялась всем и что-то тихо шептала. Мне так было от этого смешно.

- Соседи! Хватит вам! - громко, сказала мама. - Молодым надо отдыхать. Они только что прилетели. Свадьба у нас будет в следующую субботу, как говорили раньше. Мы приглашаем. Приходите! Вы наши гости!

Мой младший брат Сергей, взял наши сумки, мы всей семьей стали подниматься к себе в квартиру на третий этаж. Мама сказала, что у нее сегодня работа будет только во вторую смену и сейчас она свободна.

- Ладно, мама, я уже дома. - успокоил я, маму. - Мы сами здесь разберемся. Ты отдыхай перед работой.

- Сынок, я в больших долгах из-за подготовки свадьбы. - сказала мама. - Ты можешь мне немного помочь?

- Вот, все, что у нас сейчас есть. - ответил я, показывая маме пятнадцать копеек. - Но, все, что дадут нам на свадьбе, это будет твое. Мы с Людмилой, прямо сейчас, пойдем устраиваться на работу. Все будет хорошо.

- С деньгами, конечно, у вас сейчас не густо будет. - расстроено, сказала мама. - Но мы раньше жили хуже.

Мама пошла в спальню, отдыхать перед сменой, а мы с Людмилой, переодевшись, отправились становиться на прописку по месту жительства и искать себе подходящее место работы. Лишь к вечеру мы установили прописку по месту жительства, а я устроился работать грузчиком в Бесланский Маисовый Комбинат(БМК). Работа очень тяжелая, но платили хорошо. Грузчики в советское время получали зарплату на много большее, чем рядовой инженер на заводе. Людмила в этот день на работу не устроилась, но ей пообещали работу кассиром в той самой автобазе, на автобусе которой мы приехали домой из аэропорта. У нас была надежда, что в семье наладится с работой. Мы вскоре начнем жить лучше, чем сейчас живем.

- Здравствуйте! Боже мой! Карманная дама! - сказала тетя Надя, мамина сестра, когда мы вошли в квартиру. - Какая ты маленькая! Ну, прямо, как дюймовочка из одноименной сказки. Как только ты с ней спишь?

- Здравствуйте, тетя Надя! - заступился я, за жену. - Про вас тоже нельзя сказать, что великаншей росли.

- Вот, вы опять спорите. - вмешалась мама. - Целых полгода не виделись, а спорите, словно вчера расстались. Вы лучше расскажите, как сегодня устроились, что планируете на свое будущее в городе Беслан.

- С пропиской у нас нормально. - ответил я. - На работу я устроился грузчиком в БМК. Будущее безоблачное. Все, что мы планировали, будем осуществлять вместе в мире и согласии. Мы теперь одна семья.

- Может быть, свадьбу не будем играть? - робко, спросила Людмила. - Я давно беременная. Не красиво.

- Как, уже? - удивленно вытаращив глаза, спросила тетя Надя. - Молодцы! Когда это вы успели так быстро?

- В первую брачную ночь успели. - ехидно, ответил я. - Но только ни тогда, когда вы, тетя Надя, думаете.

- Ладно, Саша! Хватит острить. - вмешалась мама. - У тебя, Людмила, живот совсем не видно. Ты оденешь свадебное платье с фатой. Надеюсь, что твое платье свободного покрова и не будет видно беременности.

На этом все и порешили. Свадьба будет в кругу родных. Специально гостей приглашать не будем. Квартира маленькая. Поместить всех желающих не сумеем. Кто будет приходить, выгонять не будем. Скажем родственникам, чтобы они сами принесли к свадьбе выпивку и продукты. Надо, чтобы все было хорошо. На следующий день мы с Людмилой вышли на работу. Подготовкой свадьбы мы не занимались. Этот вопрос полностью лежал на плечах моей мамы. Утром она бежала на работу, а после работы до вечера занималась заготовкой продуктов и выпивки к нашему свадебному столу. В эти же дни она дала телеграммы и позвонила родственникам, которые жили на Кавказе. Я представлял, какое это будет скопление родственников! Лучше бы было справить свадьбу на улице или во дворе у тети Нади, семья которой живет в собственном доме и у них есть двор на шесть соток. Но у нас совершенно нет денег, а в Северной Осетии принято свадьбу играть в доме жениха или невесты. Традиции нарушать неприлично, могут нас плохо понять друзья и соседи. Так что придется всем гостям помещаться в нашей маленькой двухкомнатной квартире.

В пятницу вечером, перед свадьбой, наш дом был похож на московский городской аэровокзал. Со всего белого света Кавказа приезжали родственники. Здоровались с нами. Спрашивали, когда будет наша свадьба. Отправлялись расселяться на ночевку к родственникам, которые проживали в городах Беслан, Орджоникидзе, а также в других ближайших населенных пунктах. Чтобы с Людмилой, из-за беременности, ничего не приключилось, ее с вечера уложили спать в спальню. Мама и многочисленные родственники, готовили продукты и выпивку к свадебному столу. Естественно, что я тоже, как мог, помогал им. Но мои тетки и бабушки постоянно гнали меня из кухни, чтобы я не лазил по кастрюлям за лакомыми кусочками. Поздно ночью, измученные кухарки завалились спать, где попало. Я осторожно лег на маленькой кровати рядом с Людмилой, которая беззаботно спала, по-детски чмокая губами, словно искала грудь своей мамы или она во сне наслаждалась конфетами аэрофлота, которые ей дала стюардесса в самолете во время полета.

- Хватит тебе спать! - расталкивая меня, сказала Людмила. - Полный дом гостей, а ты продолжаешь спать.

Я протер глаза, посмотрел на Людмилу, которая была в свадебном платье с фатой на голове. Натянув на себя спортивное трико, я вышел в зал, который был забит родственниками и гостями. Сонно здороваясь со всеми, я пошел в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. Понадобилось некоторое время на то, чтобы меня нарядить в свадебный костюм и усадить всех присутствующих за стол. Когда наш стол длиной на весь зал был занят гостями, то гости решили выбрать тамаду. Тайное совещание выдвинула на эту роль моего дядю, по отцовской линии, Илью Петровича Цалоева, комиссара военного комитета города Беслан. Цалоев Илья Петрович был женат на тете Рае, двоюродной сестре моего отца. У них было трое красивых дочек и один сын. Мы были не просто родственники, но и хорошие друзья. Не смотря на то, что отец с нами не жил, но мы постоянно имели тесные связи с родственниками отца и никогда не вспоминали о его измене.

Тамаду нашей свадьбы усадили напротив жениха и невесты. Илья Петрович поднял бокал и сказал тост.

- Растение тогда прекрасно! - сказал тамада, в притихшем зале. - Когда на ветвях его жизни растут цветы. Дети - это цветы нашей жизни. Пожелаем новой молодой семье, чтобы такие цветы всегда росли на ветвях их жизни. Выпьем за то, чтобы цветов было много, а род не увял. Пускай новая семья наполнится детьми.

Все подняли бокалы с вином, выпили за будущее нашего рода, в котором всегда будет много детей. Жених и невеста вставали каждый раз во время тостов и торжественной речи наших гостей. Когда квартира заполнилась до предела, тамада взял в руки большой медный поднос, который ему подали наши гости.

- Мы должны совершить наш обряд, который сохранился с древних времен. - громко, объявил Илья Петрович. - Нам надо поддержать доброе начало семьи, чтобы семья умножалась всегда и была во всем богата.

Тамада достал из своего кармана двадцати пяти рублевую купюру и положил ее на медный поднос. Так по осетинскому обычаю, каждый должен положить больше, чем это сделал тамада. На поднос, под дружные аплодисменты и торжественные возгласы, стали класть демонстративно деньги, которые росли горой. Когда деньги не умещались на подносе, то его передавали нам, мы целовали поднос с деньгами и отдавали моей маме. Мама демонстративно бросала деньги с подноса в нашу спальню и возвращала поднос обратно тамаде с его двадцати пяти рублевкой. Тамада подавал поднос по кругу, тостом приветствовал молодых.

Такой процесс повторялся до тех пор, пока последний гость положил свои деньги на медный поднос. Затем тамада взял в руки свою купюру и положил ее под фату невесте. Все это время, жених и невеста, стояли и целовались, когда гости кричали "Горько!". С последним подносом денег, мама жениха скрылась в спальне у огромной кучи денег и больше не появлялась до конца свадьбы. Свадьба длилась два дня. Гости приезжали и уезжали. Лишь в воскресенье вечером наш дом опустел. Остались только те, кто приехал последним и те, кто был не в состоянии один уехать домой, без помощи других. Людмила спала в спальной комнате, где мама вторые сутки, в который раз, пересчитывала деньги подаренные нам гостями, складывала деньги в пачки. Затем обратно пересчитывала деньги под долги, которые были у нее перед свадьбой.

Я, полуживой, от выпитого и от бессонной ночи, сидел за столом с друзьями и братьями. Мы за бокалом последнего вина ждали, когда нас покинет последний гость свадьбы. Завтра на работу, а я не отдыхал, почти двое суток. Когда гости и родственники поняли, что я уже совершенно ничего не соображаю, то меня отправили в спальню к жене. Уложили спать в семейное ложе и оставили нас одних в спальной комнате.

После свадьбы моя мама покрыла все свои долги, которые у нее были до свадьбы. Из оставшихся после свадьбы денег, мы купили огромный телевизор "Горизонт" и себе в дом разную мебель. На нашу свадьбу прилетела Светлана, старшая сестра Людмилы. На нашей свадьбе она познакомилась с моим родственником, за которого вскоре вышла замуж, его тоже зовут Александр. По мужу племянник нашей тете Нади.

Через месяц к нам прилетели Циля и Софа, младшие сестры Людмилы. Я их повез в воскресный день на прогулку в город Орджоникидзе. Гуляли в парке, где свободно летают павлины, мы там решили пообедать в ресторане. По кавказскому обычаю нам послали с другого стола цветы и шампанское вино. Вместо того, чтобы отказаться от подарка, Циля и Софа, приняли подарок. Позже мне долго пришлось объяснять землякам, что самая прекрасная дама нашего стола, это моя беременная жена, а двое других, несовершеннолетние сестры моей жены. Циле и Софе, тогда не было и шестнадцати лет. Чтобы с сестрами больше ничего не приключилось, пришлось мне провожать их до самого города Пермь. Где я попал на свадьбу Путиной Людмилы, подруги моей жены. Моя Людмила дружила с Путиной Людмилой с начальных классов школы. Но это совершенно другая история, которая вам не интересна. Мне про чужую любовь рассказывать неприлично. Про нашу любовь с Людмилой я вам рассказал. На этом мы закончим. Нам всем надо отдыхать.

- Папа! Папа! Про психушку нам расскажи. - опять, пристала Виктория. - Что там у тебя было? Ты обещал.

- Про какую психушку? - удивленно, переспросил я, дочь. - Ты мне напомни о чем говорить? Я не помню. - Ты говорил, что тебя в городе Орджоникидзе за драку забрали в психушку. - напомнила мне, Виктория. - О! Это очень страшная история - серьезно, отказался я. - Такие истории на ночь маленьким детям нельзя рассказывать. Сегодня спать. Завтра воскресенье. Мне надо еще хорошо подумать, чтобы вспомнить все.