# Праздничные проблемы

Александр Сергеевич Черевков

Праздничные проблемы.

Как всегда, уже рано утром, университет был похож на муравейник. По всем этажам и кабинетам сновали студенты и профессора-преподаватели. У в хода в университет и у дверей между этажами, вооружённая охрана, это в целях нашей безопасности. Так как в Таджикистане гражданская война, которая набирает силу.

В любой момент совершенно не виновные ни в чем студенты университета, вместе со своими преподавателями, могут подвергнуться нападению со стороны враждующих группировок, которые себя в политике называют "оппозицией", в зависимости оттого, кто из них приходит к власти. Что же касается власти, то она в республике крайне неустойчива.

Постоянно меняются флаги на доме правительства. Никто не знает точно, какая сейчас власть в Таджикистане. Региональные кланы, мафия, политические группировки и обыкновенные криминальные банды стремятся во чтобы то ни стало прийти к власти.

Надо учиться, чтобы на смену этим разборкам пришла свежая интеллигенция, которая здесь наведёт порядок.

Вся наша группа толпится у стенда с расписанием лекций на время занятий первого семестра. Мы обмениваемся обычным приветствием друг с другом и начинаем вникать в курс обучения. Меня удивляет то, что никто не обмолвился ни единым словом об летней международной археологической экспедиции.

Никто не завёл разговор о смерти Касымовой Зухры и Никифорова Сергея. Словно ничего этого не было за этот календарный год. Все заняты только учёбой. Никому дела нет, что отсутствуют двое наших однокурсников, которых просто вычеркнули из своей памяти друзья-однокурсники и преподаватели университета.

Можно было подумать, что не было никакой семейной трагедии с сожжением молодой девушки, которая потрясла своей ужасной смертью ни только Душанбе, но и всю республику. Словно похорон не было.

С первого дня занятий нас так сильно загрузили лекциями, что на посторонние разговоры у нас не было времени. Каждую пару лекций мы бегали из кабинета в кабинет через весь длинный коридор огромного здания университета.

После занятий выстаивали длинные очереди в библиотеке университета или мотались по магазинам Душанбе в поисках необходимой литературы и учебников по пятому курсу исторического факультета. Даже кушали только у себя дома. Целыми днями в университете ходили совершенно голодные.

В конце первого семестра пятого курса нас разделили, дополнительно, на три группы по выбору темы дипломных работ, подготовка который начнётся уже в конце второго семестра пятого курса весной 1989 года. Сказал, что буду брать тему по истории изобразительного искусства или истории циркового искусства Таджикистана.

Меня тут же отделили от всех однокурсников, так как подобной темы никто не брал. Все взяли себе лишь политические темы дипломных работ. Таким образом, так оказался в полной изоляции от своей группы.

У меня даже день обсуждения темы дипломной работы не совпал с занятиями нашей группы по обсуждению тем дипломных работ. Мы с руководителем проекта темы дипломной работы сидели в кабинете одни.

Целыми днями просматривали различную литературу и архивные документы по цирковому искусству. После семестра в университете обратно сел за изучение вопросов бизнеса. Насыров Сухроб дал мне отсрочку на отчёт перед комиссией, из-за того, что у меня был семестр в университете.

Насыров Сухроб сдержал своё слово, и не вникал в дела на рабочих объектах, лишь подписывал свои документы в назначенное время и выдал зарплату за готовые объекты по всей республике. У меня зарплата осталась на том же уровне.

Добавочно ещё зарплата за преподавательскую работу и за то, что числюсь на окладе в СМНУ-8, куда, иногда, заглядываю, чтобы выпустить очередную стенгазету к празднику и получить там положенную мне зарплату согласно штатного расписания.

Когда в конторе начинаю ворчать насчёт того, что мало уделяю внимания своей основной работе в СМНУ-8, а зарплату получаю полностью, то ссылаюсь на Насырова Сухроба.

Все сразу замолкают. Знают, что с ним лучше не связываться, а то, могут быть большие неприятности. Начальник СМНУ-8, Каляпкин Владимир Викторович, вообще молчит.

Скорее всего ни от того, что боится Насырова Сухроба, а по той причине, что получает хорошие подачки от Насырова Сухроба, в виде больших сумм взяток и хороших строительных объектов по всему Таджикистану.

Так что СМНУ-8 и самому начальнику выгодно, чтобы работал у Насырова Сухроба. Упрекают они меня только из-за зависти, что получаю зарплату сразу в нескольких местах и больше всех в СМНУ-8. Если бы они узнали, что целыми днями сижу за учебниками истории и бизнеса, а деньги получаю ещё больше, то все завистники давно уже полопались от своей зависти.

Но никому из них неизвестно, что, фактически, каждый день нахожусь под прицелом и на лезвии ножа мафии. Один мой неверный шаг, и могу погибнуть вместе со своей семьёй. Да и нагрузки у меня такие, что никто из завистников не позавидует мне, если узнает, что мне спать приходится всего три-четыре часа в сутки. Так что пускай все в СМНУ-8 тогда заткнуться.

Сегодня тоже. Едва вошёл на территорию управления, как все стали шушукаться и косо смотреть в мою сторону. Не обращая ни на кого внимания, направился в бухгалтерию, чтобы узнать насчёт своей ведомости по зарплате.

Проходя мимо приёмной начальника нашего управления увидел новую секретаршу, которая ещё не успела забеременеть неизвестно от кого.

Прежняя секретарша находится в декретном отпуске. Поговаривали в конторе, что её драл весь руководящий состав нашего управления.

Видимо, что в очередной интимной встрече она забыла предохраняться от мужиков, вот и залетела на беременность.

Теперь тут весь руководящий состав мужиков ходит в страхе за то, что бывшая секретарша может кого-то из них объявить отцом своего ребёнка, а в нашем управлении СМНУ-8 мужики все женатые. Вот тогда будет скандал!..

- Тебя Каляпкин вызывает к себе. - сухо, сказала новая секретарша, имени которой не знаю. - Срочно зайди.

- Владимир Викторович! Вы вызывали меня? - спросил, начальника управления, заглядывая в его кабинет.

- Заходи, Александр! У меня к тебе разговор есть. - серьёзно, сказал Владимир Каляпкин. - К тебе лично ни чего плохого не имею, но вот народ на меня давит. На каждом профсоюзном и партийном собрании укоряют меня в том, что ты по всему Таджикистану мотаешься, делаешь там какие-то работы, а у нас наглядную агитацию совсем запустил.

Все стенды на солнце по выгорали. В столовую нашу стыдно зайти. Скоро новый год будет. Люди требую праздника не только для души, но и для своего созерцания. Новогоднюю ёлку надо оформлять. Так что ты подумай над всем этим. Наведи порядок в наглядной агитации управления.

- Хорошо! - согласился. - Чтобы наверстать мне упущенное в работе с наглядной агитацией, поставлю сюда одну бригаду художников, которые вам подготовят стенды и новогоднюю ёлку. Естественно, что все это будет при моем участии в свободные от работы дни и за мою зарплату, которую получаю у вас. Что же касается оформления столовой, то это возьму лично на себя, но только после нового года. К этому времени вы подготовьте необходимые материалы на реконструкцию столовой и завезите новое оборудование для её кухни.

Так как наше управление находится рядом с рекой Кафирниган и по специфике своей работы мы непосредственно относимся к воде, то сделаю столовую баром с интерьером и дизайном, в национальном русском стиле по русской сказке "Садко". Естественно, что и название бара будет "Садко".

Чтобы таджики не обижались на нас, что у них в республике бар на русскую тему, кухню бара мы полностью сделаем в таджикском стиле. Вокруг этого бара, на первом этаже, все будет расписано на тему таджикских национальных сказок, связанных с водой. Таким образом, у нас не будет ущемлена ни русская, ни таджикская нация.

Зато будет красиво и можно будет бар открыть для посещения ни только наших рабочих, но и для всех желающих с соседних предприятий, кто захочет у нас в баре "Садко" обедать. Так что бар будет ещё и прибыль приносить нашему управлению. Думаю, что за пару месяцев бар вам сделаю. Может быть, даже раньше.

- Это хорошее предложение. - согласился начальник. - На первом же профсоюзном собрании мы обсудим твоё предложение. Думаю, что коммунисты нас с тобой поддержат и помогут в работе. Пожалуй, ты прав был, когда в первые дни перестройки твердил, что будешь заниматься собственным бизнесом. Может быть, тебе уже пора открыть при нашем управлении свой кооператив по изобразительному искусству?

- Кооператив не буду открывать. - сразу, отказался, от совета Владимира Каляпкина. - Это мелкое хозяйство меня совершенно не устраивает. Фактически, уже сейчас, под контролем Насырова Сухроба, руковожу большим предприятием на огромном пространстве Таджикистана. К лету следующего года это предприятие полностью перейдёт под мое руководство, которое назову производственным объединением "Дизайнер". Там буду проводить разные направления в бизнесе. В том числе и работу в изобразительном искусстве.

- Это у тебя едва ли получиться. - сказал главный инженер, который только что вошёл в кабинет. - Для этого тебе надо было учиться ни на историка, а на экономиста или на инженера. Так что выброси из головы пустые мечты и ищи себе место преподавателя в средней школе города. Это лучшее, что ты сможешь делать.

- Сам разберусь, где мне работать после университета. - сурово, отшил, главного инженера. - Когда поступал учиться в университет на историческое отделение, то ты тоже говорил, что это пустая затея. Уже слишком старый для такой учёбы. Однако твои выводы не сбылись. Успешно поступил учиться в университет. Уже готовлю дипломную работу на последний курс университета. Так что твои выводы несбыточны.

Владимир Ильич Барщиков, главный инженер управления, почему-то постоянно сомневался в моих способностях. Наоборот, ещё сильнее старался сделать то, в что Владимир Барщиков был не уверен.

От этого выигрывали все. Может быть, это Владимир Барщиков делал специально, чтобы завести меня или он, действительно, сомневался в моих способностях?

Однако, сам главный инженер часто допускал ошибки в своей работе, что сказывалось в производительности труда в управлении.

Бывало, что главный инженер выдвигает какое-то рационализаторское предложение в оснащении мастерских управления каким-то новым оборудованием. На первый взгляд всем кажется, что у нас в управлении от этого оборудования возрастёт производительность труда и мы будем больше зарабатывать денег.

Но после оказывается, что этим оборудованием никто не умеет пользоваться и оно вообще не нужно нам. Оборудование лежит и постепенно приходить в негодность, отчего у нас убытки, а не повышение зарплаты.

Так что, может быть, поэтому Владимир Барщиков сомневался в других людях, так как сам часто допускал необдуманные поступи в работе во вред производству. Видимо, он такой не везучий в своих делах или он работает не по своей специализации.

После разговора с начальником управления о моей дальнейшей работе в конторе, в этот же вечер решил договориться с бригадой Черкасова Александра насчёт работы в СМНУ-8.

Понимал, что парни сильно загружены работой на объектах, но мне нужно было выходить из положения. Не хотелось портить отношение с людьми СМНУ-8, где проработал художником уже несколько лет.

Кто знает, что будет завтра? Может быть, мне придется обратно вернуться работать на прежнее место. Так зачем буду рвать хорошее отношение с начальством и людьми нашего управления, с которыми работал много лет и, возможно, ещё буду работать.

- У меня к тебе частное предложение. - сказал, Черкасову Александру, когда мы с ним встретились вечером. - Ты, конечно, можешь отказаться из-за своей загруженности работой, но у меня лично к тебе просьба такого направления. Ты знаешь, что до сих пор числюсь художником в СМНУ-8. Так вот, по той причине, что большую часть рабочего времени нахожусь в работе с вами и на своей учёбе в университете, работу в СМНУ-8 Крайне запустил. Прошу твою бригаду, чтобы вы в выходные дни до нового года поработали в СМНУ-8. Там надо реставрировать все стенды наглядной агитации и подготовить украшение к новогодней ёлки.

Эти праздничные проблемы меня просто достали. К каждому празднику, бесплатно, подготавливаю оформление детского садика и средней школы, где находятся мои дети, а тут ещё эта контора с запущенной работой. Своим парням скажи, что им за эту работу отдам свою личную зарплату в СМНУ-8. Это конечно не большие деньги, к которым вы все уже давно привыкли, но на чай с лепёшкой тут каждому из вас хватит.

- Поговорю с бригадой. - неуверенно, ответил Александр Черкасов. - Лично могу и бесплатно поработать в СМНУ-8, из-за уважения к тебе. Но вот с бригадой у меня могут быть сложности. Почти все они собираются уезжать из Таджикистана в Россию. Поэтому у всех на уме только деньги. Как ты сам сказал, что это ни деньги, которые ты дашь за работу в СМНУ-8, поэтому у них желание может не появиться на эту работу. Ладно, что говорить сейчас. Результат ты узнаешь завтра. Может быть, тебе и тут в этот раз повезёт в работе?

Конечно, мало рассчитывал на помощь от этой бригады художников, так как самые доверенные мне художники этой бригады ещё со школьной скамьи, уже уехали за пределы Таджикистана. В бригаде стало больше новых людей, которых знал плохо. У них были мысли только о зарплате. Уже давно прошло время энтузиастов, когда люди думали больше об искусстве, чем о заработке.

Теперь пришло другое время, на смену социализма вернулся капитализм. Капитализмом, как известно, в первую очередь движет нажива. На работе в СМНУ-8 парни не наживутся. Так что, наверно, мне придется самому навёрстывать упущенное.

Мои предположения насчёт перемен в пользу капитализма, почти, оправдались. На работу в субботу, в СМНУ-8, пришли всего трое художников из десяти человек в бригаде. Ничего ни стал спрашивать у бригадира о других художниках.

Это было личное время каждого и каждый поступил, как посчитал сам. Тут о совести говорить бесполезно. Где капитал, там нет совести. Тут есть только цель наживы денег любой ценой.

- Мы сейчас распределим работу поровну. - сказал, художникам. - Каждый берет себе по одному стенду и заканчивает его сегодня. Мне все равно, когда будет сделан стенд у каждого. Главное, это чтобы он был добросовестно сделан. Как только стенд будет готов, то хозяин этой работы может быть свободен. Так мы за два выходных дня сделаем все стенды и на следующие два выходных дня займёмся подготовкой новогодней ёлки. Мы будем только рисовать новогодние картинки и оформление зала.

Сборкой новогодней ёлки будут заниматься люди самого СМНУ-8. Зарплату за эту работу вы получите до нового года и новогодние подарки вам тоже обещаю дать под самый новый год. Завтра об этом поговорю с начальником управления.

Мы ни стали вытаскивать стенды под навес во двор, как это делал всегда летом. Сейчас была зима и во дворе управления вместо снега шёл проливной дождь. Так что нам пришлось мастерить небольшие настилы из досок на уровне своего пояса и на них класть стенды на реставрацию. Это было неудобно для всех.

В субботний день большая часть конторы работала, так как подводили итоги прошедшего года. Люди ходили в узких проходах по коридорам и мешали художникам. Каждый раз приходилось прерывать работу, чтобы пропустить кого-то мимо стенда. Все неудобства отрывали много времени работы у художников-оформителей.

Как мы ни старались быстрее сделать свою работу, но закончили все лишь поздно ночью. Раздал художникам по десять листов белой бумаги ватмана и по одному набору краски гуашь, то на новогодние картинки.

- Думаю, что вам лучше завтра работать дома над картинками к новому году. - сказал, парням. - При такой сырой погоде эти стенды ещё не высохнут, а другого места для работы с новыми стендами у нас нет. Так что новые стенды мы будем реставрировать в следующие выходные дни. Сейчас идём все по своим домам.

Закутавшись в целлофановую плёнку вместе с листами ватмана и с коробками набора краски гуашь, мы вышли из конторы управления. Большие хлопья мокрого снега вперемешку с дождём падали сплошным полотном с тёмного ночного неба. Казалось, что весь мир превратился в сплошную мокрую массу, которая решила покрыть всю землю вместе с постройками, машинами, растением, животными и людьми.

В этом мокром состоянии окружающей нас среды нам пришлось идти три километра мимо бурлящей воды реки Кафирниган и через висячий мост перебираться на другой берег к городскому парку, за которым расположился сам Кофарнихон. Дальше мы шлёпали по сплошному потоку грязно-белой массы, которая едва освещалась уличными фонарями заляпанными хлопьями мокрого снега.

Так что пришли мы домой поздно ночью, когда почти весь город укутавшись в мокрую шубу снега погрузился в спячку, как медведь в берлогу, несмотря на то, что до хорошего снега ещё было далеко, а новый год скоро. Всего осталось ждать две недели.

- Где это тебя носит в такую паршивую погоду? - забурчала жена, открывая мне двери. - Проходи. Посмотри на себя. На тебе сухого места нет. Как тебе не стыдно. Из-за тебя спать не могу. Шляешься где-то ночью...

- Хватит тебе бурчать. - остановил, Людмилу. - Ну, ты, прямо, как старая бабка. Сейчас переоденусь. Выпью стакан водки с черным перцем и до утра буду в полном порядке. Ты уже лучше успокойся и иди спать.

Людмила, закутавшись в домашний халат зашлёпала в тапочках на босую ногу в сторону кровати. Снял с себя всю мокрую одежду и накинув на себя махровый халат, пошёл на кухню. На столе стояла кастрюля с давно уже остывшим супом и в вазе лежала буханка серого хлеба. Лампочка с потолка тускло освещала кухню, словно боялась нарушить мокрый сумрак за окном.

Ни стал разогревать себе уже давно остывший ужин. Только достал из шкафа бутылку водки и баночку чёрного перца. Это было уже давно испытанное народное лекарство от простуды.

Стоило только выпить смесь водки с черным перцем и хорошо пропотеть в тёплой постели до утра. На следующее утро никогда, ни какая простуда в теле человека не задерживается.

Тут вспомнил, как однажды лечил директора автобазы, у которого работал в начале восьмидесятых годов художником-оформителем. Когда мы только начинали осваиваться в Таджикистане. Мы ещё не знали обычаев и порядков местного населения.

Директор автобазы-2937, Абосс Додорджанович Додорджанов, любитель хорошей выпивки, за которую его сместили со всех занимаемых раньше высоких постов власти, как-то пригласил меня вечером к себе домой.

У него был дома ремонт, который он затеял в начале лета и ещё в конце осени продолжал бесконечный ремонт. Властная жена Абосса Додорджановича постоянно пилила его своими скандалами за длительный ремонт квартиры. Жене уже давно надоела грязь в комнатах квартиры.

- Ремонт квартиры уже заканчиваю. - сказал мне, Абосс Додорджанович, показывая на абстрактную покраску стен. - Но вот с филёнкой у нас ничего не получается. Мастера эти не умеют делать филёнку на стенах.

Вошёл в комнату, где пытались проводить линию филёнки под потолком два парня. Они оба стояли на одинаковых табуретках, но оба были разного роста. Один парень был почти двух-метрового роста и доставал рукой на уровне потолка. Второй парень был значительно ниже первого, его руки на таком уровне лежали на стенке.

Каждый из них, согласно своего роста, отбивал филёнку покрашенным шнуром. Отчего филёнка выглядела не горизонтально прямой линией, а какой-то геометрической полосой в тетради по геометрии ученика среднего класса.

Ещё бы полчаса и эта линия превратились бы в абстрактную линию совершенно неизвестного направления в изобразительном искусстве.

После этого люди годами ломали бы себе голову над этим произведением изобразительного искусства, как над картиной Малевича "Чёрный квадрат". Какое чувство хотел этим выразить художник написавший подобное произведение изобразительного искусства?

Очевидно, что мое появление прервало творческий порыв художников-абстракционистов мирового значения.

Едва хихикнул над видом этого творчества, как парни тут же сконфузились и навсегда порвали с миром изобразительного искусства.

Зато мне пришлось в течении двух выходных дней превращать эту мазню в горизонтальную линию филёнки по всему периметру квартиры Абосса Додорджановича Додорджанова.

- Ну, ты меня просто спас! - орошая пространство насморком, радостно, воскликнул Абосс Додорджанович, когда вошёл вместе с женой в комнату, где уже заканчивал свою работу. - Мне бы понадобилось пару месяцев проводить филёнку и то бы её так ровно не смог бы выполнить. Тут ещё моя бесконечная простуда. Все никак не могу вылечиться, а завтра собрание парткома. Потом постоянная занятость на своей работе.

- Вам нужно выпить стакан водки с чёрным или красным перцем. - случайно, сорвалось у меня с языка. - Все сразу у вас пройдёт.

- Вот! Видишь! - восторженно, сказал Абосс Додорджанов, своей жене. - Даже непьющий человек советует народный рецепт лекарства. Так что накрывай на стол, а сбегаю за водкой. Мне надо хорошо лечиться.

Абосс Додорджанович скрылся за дверью своей квартиры и несмотря на поздний час ночи выходного дня, когда все магазины закрыты, через несколько минут вернулся с бутылкой водки. Видимо, это у него где-то у друзей был припасён запас спиртного или купил у сторожа гастронома, который традиционно снабжает в выходные дни водкой любителей выпить спиртного.

Так что через десять минут Додорджанов был с водкой.

- Все! Хватит тебе мазать! - приказал Додорджанов. - Садись за стол, пока шурпа ещё не остыло в "косах".

Ни стал церемониться и отправился мыть под краном руки, запачканные гуашью от филёнки. Тем временем, Абосс Додорджанович, налил водки из бутылки в пиалы из-под чая. Приготовил баночку чёрного перца, чтобы насыпать в пиалы, наполненные до краёв водкой. В это время пришёл в зал за накрытый стол.

- Совершенно здоров. - сказал, усаживаясь за стол в зале. - Поэтому мне пить водку с перцем не надо.

- Ты же знаешь, что не пью, то есть, не лечусь один. - печально, выдавил Додорджанов. - Ты только состав мне компанию за пиалой водки без перца и скажи мне, сколько надо насыпать перца на одну пиалу с водкой.

- Ну, это зависит от степени заболевания. - ответил ему. - Чем дольше болеет простудой человек, тем больше нужно перца и водки. Только после этого надо хорошо укутаться в постели и за ночь несколько раз поменять после пота белье. К утру здоровье полностью восстановиться. Вы уже сможете пойти на собрание парткома.

Абосс Додорджанович ни стал выслушивать до конца народный рецепт. Он насыпал в пиалу полную чайную ложечку чёрного перца. Тщательно размешал перец в пиале с водкой и залпом выпись содержание жгучей смеси, быстро закусывая горячим супом шурпа ложкой из тарелки. Следом за ним выпил пиалу водки без чёрного перца и тоже стал закусывать горячим шурпа, которое приятно пахло зеленью и свежим мясом.

После второй пиалы водки с черным перцем, Абосс Додорджанович был готов. Оставалось лишь его уложить в кровать. Хотел его жене помочь отнести своего директора в постель, но жена ловко схватила его под руки и потащила, словно щенка на его мягкую подстилку в спальне. Видимо, что такая сцена в доме Додорджанова была не однажды.

Так что жене не трудно было привычно отправить мужа в постель, который по своему весу был в раз два меньше своей жены, и она давно уже с лёгкостью тяжелоатлета управлялась маленьким весом своего мужа. Моя помощь тут совсем не была нужна. Поэтому сразу ушёл к себе домой.

На следующий день Абосс Додорджанович на работу не вышел. Не было его и на собрании парткома. Только через месяц директор вернулся к своим служебным обязанностям, сильно похудевшим и осунувшимся.

Мне неизвестно, как тогда подействовало на его лечение народное средство водки с черным перцем. Но его жене, после того вечера, сильно повезло.

Она таскала пьяного мужа уже ни как щенка, а как котёнка за шиворот, когда Абосс Додорджанович был изрядно пьян. Так как он уже сильно потерял в весе после лечения.

Вот и мне понадобилось сейчас лечиться от простуды народным средством, водкой с черным перцем, но только ни в тех пропорциях, как в тот памятный вечер лечился Абосс Додорджанович. На половину гранёного стакана, заполненного водкой, насыпал всего щепотку чёрного перца. Тщательно размешал все содержимое и выпил.

Струя горючей смеси обожгла все мое нутро. Поспешил залить эту смесь водой из-под крана. Тут же принялся тщательно закусывать горючую смесь остывшим супом и серым хлебом.

Затем налил ещё водку на половину гранёного стакана и уже без чёрного перца залпом выпил водку. Закусывая тем же продуктом, который был у нас на столе. Меня всего передёрнуло от выпитой водки и холодной закуски.

Разогревшись хорошо водкой и черным перцем, укутался в две плотные простони с тёплым шерстяным одеяло и с тёплой шерстяной шапочкой на голове. Затем выпил ещё сто грамм водки и отправился спать не на свою кровать, где спала жена, а на диван в зале. Не хотелось слушать сварливый голос жены, о том, что обратно пил водку.

Мог бы и обойтись без водки. В доме полно аспирина и другого лекарства от простуды. Не обязательно пить ночью водку с перцем. Но водку все же признавал в лечении больше чем таблетки.

Вполне вероятно, что водка с черным перцем все-таки является для мало пьющих людей народным средством лечения от простуды. Утром проснулся весь вспотевший до такой степени, что обе мои простыни можно было выжимать руками, как тряпку, замоченную в солёной воде. Но зато состояние у меня было бодрое, особенно после того, как принял душ.

Теперь мне можно было серьёзно заниматься работой и учёбой по бизнесу, отчёт по которому мне предстояло делать перед комиссией Исполкома Душанбе. Попутно весь день рисовал новогодние картинки в управление СМНУ-8, в детский садик и в среднюю школу, где учились мои сыновья, на которых уже с первых дней учебного года стали поступать жалобы от директора школы и учителей, за плохое поведение.

Особенно, этот балаган в школе устраивал старший сын Артур. Никакие уговори и наказания на него не действовали. Артур словно зациклился на том, что он должен делать гадость в школе, на улице и дома. Когда его замыкал дома, то он вскрывал хозяйственный шкаф на балконе и начинал выбрасывать в окно на улицу художественные краски.

Любуясь тем, что машины колёсами давят тюбики с художественной краской и вся улица размазана разноцветной палитрой этих красок. Когда мои нервы не выдерживали, брался за ремень, чтобы всыпать ему хорошо по заднице за его проделки.

Тогда Артур убегал из дома. Мне приходилось искать его по Душанбе и Кофарнихону, вместо того, чтобы заниматься своими неотложными делами дома, в учёбе и на работе.

Мало того, что Артур сбегал с дома, он к тому же будучи на улице ночами лазил по чужим подвалам и продуктовым лавкам базаров в поисках продуктов для своего пропитания. К тому же Артур часто привлекал с собой за компанию своего младшего брата Эдика. От их похожде-ний не было спасу. Мне постоянно приходилось платить штрафа за их безобразие.

Вести дипломатические переговоры с руководящим составом городских властей, чтобы моих детей не отправили в исправительно-трудовую колонию для несовершеннолетних хулиганов.

Задаривать подарками частников, пострадавших от набегов моих сынов. Наконец, приходилось заниматься принудительным изобразительным искусством по нашему городу, чтобы в школе, на улице и в других местах, на безобразия моих сынов, просто люди на все закрывали глаза.

Пожалуй, что от этого выигрывал только наш маленький Кофарнихон (Орджоникидзеабад), который после моей принудительной работы становился весь красочным.

Но этим мои праздничные проблемы не закончились. В самый канун нового 1989 года, кто-то там поджог в школе зал с новогодней ёлкой. Естественно, что все в школе указали на моего старшего сына. Перед учебным советом встал вопрос о пребывании в школе моего старшего сына. Каждое собрание в школе меня беспокоило. Опять нужно было доказывать педагогическому совету, что так мой сын познает свой мир жизни.

- У меня просто нет больше сил вести борьбу за поведение вашего сына. - сказал мне, директор школы, на педагогическом совете. - Мы, конечно, ценим вашу постоянную помощь нашей школы. Но вынуждены вас оштрафовать, за поджог вашим сыном, зала с новогодней ёлкой школы и поставить вопрос об исключении вашего старшего сына Артура из школы. Все остальные методы воспитания вашего сына нами исчерпаны.

Для меня это было, как удар молнией среди зимы. Всякое мог допустить, но, чтобы моего ребёнка исключили из школы или посадили в тюрьму за его проделки, это было выше моего терпения. Просто кипел весь от обиды и злости за поведение своего старшего сына Артура.

Готов был сына разодрать в клочья прямо в присутствии директора школы и всего педагогического совета. Мне понадобилось некоторое время, чтобы немного прийти в себя от подобного известия. Надо было как-то поговорить, чтобы оставить сына в школе?

- Давайте договоримся так. - сдерживая гнев против сына, сказал, директору школы. - Штраф за ущерб и восстановление зала к новому году беру на себя. Вы, в свою очередь, тоже пойдёте мне на встречу. Оставляете моего старшего сына Артура в школе до конца учебного года. Все это время Артур будет под постоянным моим контролем. На следующий учебный год его у вас не будет. Дальше сам позабочусь о его дальнейшей судьбе. Артур будет вместе со мной рабо-тать на моем предприятии под постоянным контролем.

Видимо, что в школе некому было восстановить новогоднюю ёлку в срок. После длительных переговоров директора школы и педагогического совета, они пришли к согласию с моим предложением.

Оставить Артура до конца учебного года в школе, с условием выполнения мной взятых на себя обязательств по восстановлению зала с новогодней ёлкой и уплаты штрафа за нанесённый школе ущерб.

В случае невыполнения восстановления мной новогодней ёлки, Артура тут же исключали из школы. Нашу семью подвергали дополнительному штрафу, за нанесённый моральный ущерб всем учителям и ученикам школы. Сумма штрафа определялась размером моей зарплаты на постоянном месте работы, то есть, в СМНУ-8.

С дальнейшим постановлением на парткоме города о моем пребывании в рядах коммунистической партии Советского Союза, как не достойного гражданина быть в рядах коммунистической партии за плохое воспитание своих детей. Это решение педсовета школы было для меня, как приговор за совершенное мной преступление, которого, фактически, не совершал, но и никак не мог оправдаться перед коммунистами.

Вполне естественно, что у меня не было другого выбора, как согласиться с решением педсовета школы, подписать собственноручно условный приговор, за которым мне могло быть наказание. Иначе бы мой сын оказался хулиганом улицы. Все последние дни перед новым годом провёл за восстановлением школьного зала к новому году.

Мне, конечно, помогали и родители учеников школы, у которых дети были ничуть не лучше моего старшего сына Артура. В зале постоянно находились кто-нибудь из учителей педсовета, которые своим трудом несли посильную помощь в восстановлении школьного зала к новому году. Естественно, что без такой помощи мне было невозможно выполнить взятое обязательство. Так как многие виды работы были не под силу одному человеку. Нужны были дополнительные руки в поднятии не стандартных предметов и восстановлению самой новогодней ёлки. Общими усилиями пострадавшая новогодняя ёлка в школе уже была опять восстановлена. Сам новый год встречал без чувств в постели. Весь разбитый и измученный бессонными ночами, уснул сразу же, как только пришёл из школы перед началом нового 1989 года. Мне было не до праздников. Надо было, как-то очухаться и прийти в себя от постоянных круглосуточных нагрузок, которые окончательно сломили меня физически. После таких изнурительных нагрузок мне предстояло только умереть или выжить назло моим врагам.