# Рыба-дракон.

Александр Сергеевич Черевков

Дракон не миф, а маленькая злая рыбка в море.

Рыба-дракон.

После первой моей рыбалки прошла всего неделя. Я так сильно горел желанием пойти на настоящую рыбалку, что у меня не было других мыслей, как только по-настоящему половить рыбу в Черном море. Поэтому целую неделю основательно готовился к новой рыбной ловле. На хозяйственном дворе нашей военной части в навозе накопал жирных навозных и земляных червей. Попросил Леву Амборян, шеф-повара нашей солдатской столовой, чтобы он приготовил мне кусок теста на куриных яичках к насадке и к приманке. Вдобавок накопал полосатых навозных червей в коровнике. Приготовил несколько закидок с разными крючками и блеснами ловить разную рыбу в Черном море. Как в первый раз переодевшись в спортивную форму, рано утром, до восхода солнца, я перелез через забор нашей военной части в сторону реки Барцхана и незаметно спустился в сторону берега Черного моря. Там прошел до волнореза и одним из первых рыбаков приготовил свои снасти к рыбной ловли. С восходом солнца весь волнорез был облеплен рыбаками. Можно было подумать, что сегодня утром по радио объявили прогноз на хорошую рыбалку в Черном море с волнореза в городе Батуми. Так что на волнорезе рыбаков было на много больше, чем в море рыбы. Буквально перед моим сбором на рыбалку мои друзья были в самоволке на волнорезе. Рассказывали мне скучные истории о своем отдыхе и плохой рыбалке на волнорезе. Сегодня все выглядело совершенно иначе. День был по-летнему жаркий. Рыбаков было много, а рыба клевала так часто, что я едва успевал снимать рыбу с крючков и нанизывать на кукан, который привязал к ржавой арматуре торчащей из бетона волнореза, наслаждаясь своей удачей. Большинство пойманной мной рыбы были мне ранее неизвестны. Так как я на Черном море был всего второй раз после ловли рыбы стрела с Ираклием Рамзадзе. До этого я ловил рыбу только в Каспийском море. Там я знал наизусть буквально всю рыбу и знал хорошо, что разная рыба Каспийского моря клюет на разную насадку. Даже знал повадки каспийской рыбы во время клева. Здесь же я ловил рыбу стихийно. Как только дергает, так тащу леску на сушу, а там как повезет. Конечно, именно поэтому рыба чаще всего срывалась с крючков, так как я точно не знал повадки черноморской рыбы и вовремя ловли в Черном море. Не мог рыбу подсечь во время ее клева на мою насадку.

Среди разномастной пестрой черноморской рыбы чаще всего попадалась небольшая рыба похожая на морского бычка. Отличалась эта неизвестная мне рыба от морского бычка только тем, что на щеках этой рыбы были острые шипы. Вместо чешуи на этой рыбе была шкура, как у обычной змеи. Почему-то все рыбаки эту рыбу выкидывали прямо с крючка в морскую воду. Я этого не делал, так как у меня, как у грибников-чайников, была только одна цель. Это наловить как можно больше разной рыбы, а в столовой военной части, шеф-повар Лева Амборян сам разберется о пригодности рыбы в приготовлении пищи. Моя задача, наловить рыбы, чтобы порадовать друзей свежей ухой. К середине дня солнце так сильно жарило, что на морском пляже возле волнореза собралось много отдыхающих, которые, несмотря на конец ноября месяца, полезли купаться в морскую воду и стали загорать на берегу, на морском песке. Местные жители тоже не отставали от приезжих и в выходной день высыпали на морской берег целыми семьями. Несколько местных парней резвились на моторных лодках в морском заливе между волнорезом и берегом моря. Но этот общий шум никак не мешал рыбной ловли. Рыба постоянно клевала на волнорезе в глубине залива.

Вдруг, на пляже морского залива, появилась влюбленная парочка средних лет. Эта влюбленная парочка сильно выделялась среди всей разношерстной толпы отдыхающих приезжих и местных жителей. Дама была одета в шикарный яркий купальник, а ее кавалеры выделялся среди всех остальных мужчин высоким ростом и мускулатурой атлетического сложения. Даже я со своими накаченными мышцами выглядел тускло на фоне парня-атлета с мышцами. Дама слегка намочила в морской воде свой шикарный купальник и сразу разлеглась загорать на огромное махровое полотенце, которое постелил кавалер на морской песок среди других отдыхающих. Дама с форсом закурила длинную дамскую сигарету с фильтром. Натянув на глаза зеркальные американские очки от солнца, дама развалилась загорать на своем махровом полотенце под тенью огромной шляпы на голове. Соперницы с завистью разглядывали эту экстравагантную даму и фоне ее атлетического кавалера. Мужики не сводили глаз с незнакомой дамы.

Тем временем атлетический кавалер зашел в морскую воду и несколькими взмахами рук догнал моторную лодку, которая на веслах только что отчалила от морского берега и еще не завела свой мотор. Атлетический кавалер стал беседовать с местными парнями в моторной лодке и через минуту переговоров атлетический кавалер забрался в моторную лодку. Местные парни тут же завели мотор на лодке и стали кругами плавать по заливу. Но уже на третьем вираже моторная лодка, вдруг, неожиданно перевернулась и все пятеро парней свалились в морскую воду залива. Всего через пару секунд двое из пятерых парней вынырнули из морской воды. В тот момент местные парни, словно ошпаренные помчались вплавь к морскому берегу. Как будто местные парни в заливе столкнулись с огромной хищной акулой, которых, сроду не было в Черном море, где водятся лишь небольшие совсем безопасные акулы Катран. Даже мне едва увидевшему Черное море было известно, что в Черном море есть совершенно безвредные акулы Катраны, которые охотятся лишь на мелкую рыбешку. Катраны совсем не опасны людям. Выходит, что этих местных парней испугали не катраны и не дельфины, а что-то страшнее, что могло угрожать жизни местных парней. Видимо на то были серьезные причины. Если из пяти парней в лодке вынырнули двое. На поверхность не поднялись двое местных парней и тот атлетический кавалер с накаченными мышцами. Зато на поверхность воды поднялись ярко-красные круги человеческой крови. Вид человеческой крови поднял панику среди отдыхающих на пляже и на воде в морском заливе. Отдыхающие рванули спасаться на берег от неизвестной опасности. Можно было подумать, что люди увидели в море плывущих тигров из кинофильма "Полосатый рейс". В морском заливе кроме перевернутой моторной лодки и красных кругов человеческой крови, больше ничего не было. Ничто не могло угрожать жизни людей. Какая-то опасность в морской пучине все же существовала в заливе. Однако мне со стороны не было видно.

Прошло минут двадцать после того, как перевернулась моторная лодка в середине морского залива. На морском берегу появились военные автомобили с пограничниками и солдатами. Вскоре со стороны моря к заливу примчались военные катера. В морскую воду залива с военных катеров попрыгали аквалангисты. На помощь аквалангистам пришел рыбацкий катер тральщик с огромной рыбацкой сетью, которой перекрыли выход из морского залива. По противоположным концам сети привязали веревки. Сеть из залива потянули к берегу с помощью каната и лебедки. Когда сеть вытащили на берег, то кроме морских рыб в сети оказались два трупа. Раздутых от морской воды девушек с камнями на шее, а также двое местных парней с моторной лодки с колотыми ранами в области сердца. Среди четырех трупов атлетического кавалера не было. Атлетический кавалер словно растворился в морской воде. Военные аквалангисты с оружием в руках обшарили весь морской залив, но атлета не нашли в морской воде и на суше.

Затем военные офицеры опросили всех рыбаков с волнореза, в том числе и меня о происшедшем в заливе. Но мы все в один голос рассказывали только то, что видели во время рыбалки с высоты волнореза. Военные офицеры и милиция оставили рыбаков в покое. Но с морского пляжа забрали тех отдыхающих, которые не успели далеко удрать. Забрали с собой и ту даму, с которой прибыл атлетический кавалер. Вскоре пляж от людей опустел совсем. Остались на волнорезе лишь самые заядлые рыбаки, которые тоже стали постепенно уходить с волнореза по домам. Мне также надоело ловить рыбу. Я хотел, было встать, но не тут, то было. У меня ноги опухли и стали толстые, как деревянные столбы. Я сразу впал в панику. Испугался за свои ноги и не знал, что предпринимать. К этому времени близко возле меня не было ни одного человека. Звать на помощь совсем не кого. У меня наступило такое паническое состояние души, что я испугался близости воды. Ведь я мог упасть с волнореза в морскую воду и тут же камнем пойти на дно, как те две девушки с камнями на шее. Вот только этого мне не хватало. В таком молодом возрасте пойти на корм морским рыбам. Надо мне как-то спасать себя от гибели здесь на волнорезе, пока я еще не свалился в воду.

- Помогите! Спасите! - стал я кричать во всю глотку. - Заберите меня отсюда! Я не могу подняться с места!

Как назло в поле моего зрения на маленьком пляже морского залива не было видно никого из местных жителей. Отдыхающие приезжие тоже разошлись по местам своего проживания. Перепуганные неизвестным мне событием в моторной лодке посередине морского залива, люди в панике бежали от моря. Кто не успел сбежать, тех забрали пограничники и милиция. Рыбаков почему-то никто не задержал. Рыбаки сами ушли с волнореза. Наверно достаточно было тех людей, которых задержали на берегу моря. Трагедия началась с берега моря, на виду у всех отдыхающих на морском пляже. Рыбаки видели лишь моторную лодку, которая перевернулась посередине морского залива. Поэтому никто из милиции и военного патруля ни стали в свидетели брать рыбаков с волнореза. В том числе и меня. От волнореза до большого городского парка было далеко. Жилых домов вблизи маленького морского залива тоже не было. За пляжем у морского залива на берегу были какие-то небольшие рыбацкие постройки. Наверно место стоянки дорогих моторных лодок. Возле строений никого из местных жителей не было видно. Я остался один на безлюдном пространстве. Где даже домашних животных не было видно. Видимо домашние животные, кошки и собаки, испугались паники людей на морском пляже и попрятались в разные потайные места от опасности вблизи волнореза.

Время мчалось с неведомой скоростью к приближающейся ночи. Я не успел окончательно успокоиться от паники с опухшими ногами, как золотистый диск солнца устремился к морскому горизонту. Серые сумерки приближающейся ночи неожиданно обрушились на город Батуми. В приморской полосе города Батуми стали загораться уличные фонари. Мне не хотелось ночевать на волнорезе. Я готов был сдаться военному патрулю и разделить эту ночь с камерой на гауптвахте. Но как назло военного патруля не было видно вблизи волнореза. Поэтому я решил самостоятельно выбираться с волнореза в сторону людей. Во время войны с фашистами, военный летчик Алексей Маресьев, раненный в ноги восемнадцать суток полз зимой в снегу к людям и остался жив. Мне до людей надо проползти по бетонной полосе волнореза всего несколько сот метров. Дальше морской песок с пальмами на берегу Черного моря, это не снег в лесу. Придется мне хотя бы на этом небольшом расстоянии повторить подвиг советского летчика, Алексея Маресьева. Думаю, что люди меня заметят за пляжем возле волнореза и не дадут мне погибнуть вблизи города.

Я ни стал долго раздумывать. Поэтому быстро смотал свои рыбацкие снасти. Затем решил вытащить куканы с рыбой из морской воды. Мне было жалко оставлять свой дневной улов на волнорезе. Ведь ради этой рыбы я сбежал в самоволку и пострадал на обе ноги от неизвестного мне заболевания. Может быть, это какая-то неизвестная мне доселе болезнь от морской воды или совсем неизвестный вирус, от которого опухают ноги рядом с морской водой? Осторожно отцепив кукан с рыбой, от ржавой арматуры, торчащей из бетона волнореза, я стал поднимать кукан с рыбой из морской воды. Лучше бы я этого вообще не делал. Когда я поднял кукан с рыбой на волнорез, то меня охватил шок. На кукане осталась только та рыба, которая кололась и на ней была змеиная кожа. Другая рыба либо вообще отсутствовала, либо от рыбы остались одни головы. Туловища серебристых рыбешек были кем-то откусаны. Какой-то неизвестный мне морской хищник подкрался к моему кукану с рыбой и отгрыз туловища самых красивых рыбок. Большинство серебристых рыбок, морской хищник съел полностью. Вот только почему-то колючих рыбок со змеиной шкурой морской хищник ни стал кушать? Также как и рыбаки ни брали себе эту колючую рыбу со шкурой змеи. Вполне возможно, что эта неизвестная мне рыба была ядовитой вообще никому совсем непригодная в пищу. Два других кукана с пойманной рыбой были в таком же виде. На куканах болтались головы съеденных рыб и целыми были только колючие рыбы со змеиной шкурой. С досады, я побросал все три кукана с объедками рыбы в морскую воду тем хищникам морским, которые не успели доесть мою рыбу. Пускай морские хищники подавятся моими рыбами дневного улова. Зря сегодня потерял целый день. Мало того, что весь день был голодный, кроме того, остался без рыбы и пострадал на обе ноги. Теперь придется ползти мне до людей. Лишь бы не умереть от опухших ног. До своей военной части мне все равно не доползти. Расстояние от нашей военной части до волнореза, примерно, километра три через городскую черту. Меня все равно в городе люди подберут, когда увидят, что по улице ползет вполне трезвый человек. Пешеходы сделают выводы, что я пострадал на обе ноги на волнорезе от преступников. Я прополз метров десять по бетону длинного волнореза, как, вдруг, к пляжу возле волнореза вышла группа военного патруля. Меня сразу охватила радость и надежда на спасение, что я наконец-то выживу. Мне не придется ползти восемнадцать суток к людям, как пришлось ползти по глубокому снегу военному летчику Алексею Маресьеву в годы войны. Теперь меня спасут и доставят туда, куда им надо. Пускай даже в комендатуру или прямо на гауптвахту.

- Помогите! Спасите! Я не могу идти! - вновь, стал я кричать, как резаный. - Заберите меня! Я в самоволке!

Военный патруль, который почти удалился с пляжа возле морского залива, все-таки услышал мои крики и повернул в мою сторону. Я думал, что военный патруль пройдет линию волнореза, поэтому принялся, обратно кричать с такой силой, что, возможно, мой крик услышали на городских улицах. Так как не успел военный патруль выйти на волнорез. Как возле волнореза появился автомобиль скорой помощи. В мою сторону из автомобиля скорой помощи выбежали двое санитаров с носилками. Следом за ними поспешил военный патруль. Мне оставалось только дождаться военного патруля и двух гражданских санитаров скорой помощи с носилками. Кто из них примчатся первыми сюда ко мне.

- Чего орешь на волнорезе, как резаный? - спросил меня, санитар, подошедший первым. - Всех перепугал.

- У меня почему-то ноги опухли. Я не могу ходить. - ответил я санитару. - Никого рядом нет. Поэтому кричу.

- Ты солдат или гражданский? - спросил меня, офицер военного патруля. - Куда тебя отправлять с ногами?

- Я солдат новобранец. - честно, признался я. - Первый раз сбежал в самоволку на рыбалку и сразу влип.

- В санитарном батальоне разберутся, что с твоими ногами. - сказал офицер военного патруля. - Первый раз вижу солдата, который, находясь в гражданской одежде, сам чистосердечно признается, что он солдат из военной части.

- Видно сильно солдату досталось, раз рискнул признаться. - заметил гражданский санитар скорой помощи.

- Вы нам помогите пострадавшего доставить до санбата. - попросил офицер военного патруля, санитаров скорой помощи. - Вам все равно по пути ехать, а мы на дежурстве. У нас тут на пирсе есть проблема известная всему городу.

Гражданские санитары скорой помощи положили меня на носилки и понесли в сторону автомобиля скорой помощи. Там затолкали меня в автомобиль прямо на носилках. Автомобиль скорой помощи включил сирену, с мигалкой маяка на крыше и помчался в сторону центра города Батуми. Мне совершенно неизвестно было, где находится санитарный батальон. Из автомобиля скорой помощи в лежачем положении я видел лишь уличные фонари, которые сопровождали нас своим мигающим освещением в пути следования до санитарного батальона военного гарнизона города Батуми. Затем автомобиль скорой помощи развернулся и задом сдал к огромным воротам, которые со скрежетом раздвинулись в разные стороны. Автомобиль скорой помощи дальше сдал задом к белому зданию. Раскрылись задние двери автомобиля скорой помощи. Я увидел военных санитаров в форме. В белых халатах поверх военной формы.

- Забирайте своего пациента. - сказал гражданский санитар, скорой помощи, санитарам в военной форме.

Санитары в солдатской форме подхватили меня под руки с носилок гражданской, скорой помощи. Потащили меня внутрь здания санитарного батальона. В здании санитарного батальона меня принесли в приемную палату и положили на кушетку. Двое солдат-санитаров стали меня, спрашивать с какой я военной части. Как я попал в гражданский автомобиль скорой помощи? Я рассказал солдатам-санитарам все, как было со мной на волнорезе. Солдаты-санитары все мои показания на состояние моего здоровья записали на планшете в солдатскую больничную карточку. Затем дежурный солдат-санитар по санбату позвонили в мою воинскую часть и дежурному офицеру военной части сообщили о том, что я нахожусь в санитарном батальоне гарнизона. Попросили дежурного офицера нашей военной части подтвердить, что у них в военной части имеется такой солдат и сообщить дежурным санитарного батальона мой регистрационный номер. Только после всех этих формальностей солдаты-санитары стали обследовать мои ноги. В это время в приемную палату вошел майор медицинской службы. Солдаты вскочили со своих мест и отдали честь майору медицинской службы, который лишь приложил руку к козырьку своей форменной фуражки и сразу подошел ко мне. Внимательно рассматривая мои опухшие ноги, майор медицинской службы удивленно хмурил свои брови.

- Так, молодой человек. В самоволке был. Рыбу ловил. - догадливо, произнес майор медицинской службы. - Рыба хитрая была и к ногам прилипала со своими колючками. Это даже хорошо. Болеть ревматизмом не будешь. Вот только в самоволку для этого бегать не нужно. Достаточно тебе один раз в увольнение сходить и больше не болеть.

Майор медицинской службы распорядился, чтобы меня положили в отдельную палату, под его личный контроль. После такого распоряжения со стороны майора медицинской службы мне стало как-то не по себе. Я подумал, что раз меня кладут в отдельную палату санитарного батальона, то мое заболевание очень опасно и по всей вероятности мне будут ампутировать обе ноги. Такого поворота событий с собой на исходе дня самоволки я никак не мог ожидать.

Солдаты-санитары ни стали откладывать приказ своего командира и прямо из приемной палаты санитарного батальона отвезли меня на качалке в отдельную палату, где кроме кровати с тумбочкой был огромный стол. Я не знал для чего в отдельной лечебной палате санбата, нужен такой огромный стол. Наверно для того, чтобы мне прямо тут в лечебной отдельной палате без свидетелей ампутировать сразу обе ноги. Поэтому мне стоит отсюда смыться до того времени, как меня положат на операционный стол. Только как мне удрать отсюда с такими опухшими ногами? Может быть, просто доползти до окна, а дальше спрятаться где-нибудь в кустах во дворе санитарного батальона.

- Ну, как больной, освоился? - спросил меня, майор медицинской службы, когда вошел ко мне в отдельную больничную палату. - Что-то на тебе лица нет? Случайно гадости какой-нибудь в рот не брал? Открой рот!

- Со вчерашнего дня ничего не кушал. - честно, признался я, открывая рот - Беспокоюсь за опухшие ноги.

- С твоими ногами ничего не будет. - уверенно, сказал майор медицинской службы. - Опухоль на ногах пройдет через пару недель. Ты ловил рыбу дракон, которая в целях самозащиты колет своими ядовитыми шипами всех, кто к ней касается. Мелкий соперник от уколов ядовитыми шипами отключается на какое-то время, пока рыба дракон удерет от противника в безопасное место. У людей от уколов этой рыбы опухают руки и ноги. Чаще опухают ноги. Но уколы рыбы-дракон полезны также как укусы от пчел. После которых у человека не бывает ревматизма, радикулита и паралича конечностей. Так что для тебя от уколов рыбы-дракон есть даже польза. Рыбу-дракон даже кушать полезно. Нужно лишь избавиться от ядовитых шипов с помощью пинцета или ножа. Затем рыбу нужно опустить в кипяток на короткое время. После чего с рыбы-дракон нужно снять кожу, как снимают кожу со змеи, прежде чем съесть. Затем рыбу дракон без ядовитых шипов и без кожи можно приготавливать себе в пищу, как любую другую рыбу. Рыбу-дракон можно варить, жарить, солить, сушить к пиву и вялить. Ну, если ты рыбу не знаешь, то лучше рыбу не лови. От незнакомой рыбы можно было стать инвалидом или даже умереть. В данном случае нет никакой угрозы твоей жизни.

- Зачем тогда положили в отдельную палату, если опухоль на ногах не опасна? - удивленно, спросил я.

- Ни так часто к нам в санбат попадают больные художники и новый год бывает один раз в году. - понятно, объяснил мне, майор медицинской службы. - Тебе нет никакой разницы, где служить. Зато санитарный батальон украсится под новый год.

- Мне придется служить дальше в своей военной части. - напомнил я, майору медицинской службы. - Какими глазами буду смотреть на своих сослуживцев и на земляков с Кавказа, если из-за болезни испорчу им новогодний праздник?

- У тебя до нового года есть целый месяц. - напомнил майор медицинской службы. - Майор Кикишвили, тоже уважает своих земляков. Так что ты можешь спокойно, не выходя из этой палаты, оформить новогоднюю елку санитарного батальона и своей военной части. Думаю, что майор Карпухин поймет меня. Не будет после санитарного батальона сажать тебя на гауптвахту перед новым годом, сроком на десять суток за твою самоволку на рыбалку к волнорезу.

- На гауптвахту меня не посадят. - уверенно, заявил я. - Так как я не принял воинскую присягу. Но насчет оформления новогодних елок санитарного батальона и своей военной части не отказываюсь. Если, конечно, согласится майор Карпухин.

- С майорам Карпухиным, я договорюсь. - уверенно, сказал майор Кикишвили, протягивая жилистую руку.

Мы ударили с майором Кикишвили по рукам. Майор медицинской службы ушел из моей отдельной палаты. Вскоре в палату принесли ужин, какого я не видел за две недели моей службы в советской армии. Хотя в нашей воинской части в столовой шеф-поваром был мой земляк Лева Амборян. Видимо, майор Кикишвили поставил меня на учет в офицерскую столовую санитарного батальона. В любом случае, в санитарном батальоне мне было оказано особое внимание в первый вечер. Я понял, что служба у меня в армии будет в дальнейшем прекрасной. Вполне возможно, что мне в самоволку не придется бегать. Художники здесь в дефиците, поэтому придется часто передвигаться по городу между армейскими подразделениями гарнизона. Даже по пропуску придется мне выходить в город Батуми.

После шикарного ужина в санитарном батальоне я спал в отдельной палате так хорошо, что даже забыл о своих опухших ногах. Боли в опухших ногах не было никакой. Было лишь такое ощущение, что я пересидел свои ноги. На опухшие ноги трудно было вставать. Так как создавалось какое-то непривычное ощущение и покалывало в подошву ног. У меня появлялся страх оттого, что кожа на ногах может лопнуть и от этого будет много потери моей крови.

Сразу с самого утра, после шикарного завтрака в кровати, ко мне в отдельную палату пришли оба майора, Карпухин и Кикишвили. Карпухин ни стал ругать меня за самоволку. Оба майора мой прокол с рыбалкой и самоволкой обернули в шутку. Стали потешаться надо мной в том, что случилось с моими ногами. Как какой-то морской хищник обглодал пойманных мною рыб прямо на кукане. Я тоже смеялся над вчерашними приколами со мной на волнорезе. Особенно мы потешались над тем, что я своими дикими воплями обратил внимание военных патрулей, а также санитаров гражданской, скорой помощи, которые примчались на мои крики к волнорезу. Хорошо, что все тут обошлось.

В этот день, ко мне в отдельную палату в санитарный батальон принесли кульман. Такую подвижную доску черчения, на которой можно было рисовать в любом положении. Кроме чертежной доски в мою отдельную палату принесли несколько пачек бумаги ватман и множество разной художественной краски на рисование по бумаге ватман. После опыта в зале дворца офицеров, я точно знал какими именно красками пользоваться при рисовании на бумаге. Таким огромным количеством бумаги ватман, а также разными художественными красками, можно было оформить несколько новогодних елок. Вполне возможно, что так было. Так как позже я видел свои новогодние картинки не только в санитарном батальоне и в своей военной части, а также в других подразделениях военного гарнизона города Батуми. В административных зданиях города Батуми на следующий новый год я видел свои новогодние работы.

В санбате я был до 29 декабря 1966 года. 30 декабря 1966 года я торжественно принял военную присягу со всеми молодыми солдатами. С этого дня у меня началась настоящая военная служба, на которой я получал заслуженные награды и наказания одинаково со всеми солдатами. Конечно, поощрений у меня было значительно больше. Но гауптвахты я тоже не избежал. В армии говорят, что кто не был в самоволке и на гауптвахте, тот не был солдатом. Так что я побывал в самоволке и на гауптвахте. Но это совершенно другие истории о моей службе в советской армии.

- Папа! Что случилось в морском заливе с перевернутой моторной лодкой? - спросила Виктория. - Кто зарезал двоих парней? Кто утопил девушек? Куда делся атлетический кавалер с накаченной мускулатурой?

- Откровенно говоря, я имею не полную информацию об этих событиях происшедших на моих глазах в морском заливе Черного моря возле города Батуми. - честно, признался я. - До меня доходили отрывки этой ужасной информации, как от гражданских, так и от военных источников. Говорили, что за двух утопленных девушек отомстил их брат, чемпион мира по плаванию, который зарезал двоих местных парней причастных смерти сестер этого атлета. Дама с атлетом была только прикрытием атлета на морском пляже залива возле волнореза. Были и совсем другие слухи.

Насчет утопленных девушек могу сделать собственные выводы. Я считаю так, что девушкам и женщинам, нечего ездить одним без сопровождения мужей и родителей, по курортным местам Советского Союза и за границу. Во всем мире мужчины воспринимают одиноких девушек и женщин, как дам легкого поведения или проституток. Отсюда и результаты, которые произошли с утопленными девушками. Нечего им было болтаться с неизвестными мужчинами на моторных лодках в темную ночь. Днем девушек никто не мог утопить в морском заливе. У местных жителей были, конечно, другие версии насчет двух утопленных девушек в морском заливе. Каждый человек рассуждал по-своему.

Что же касается зарезанным местным парням с моторной лодки, то по этому случаю также были разные слухи. Я тебе расскажу, на мой взгляд, самые правдивые слухи, которые подтверждали даже в местной прессе. Как якобы рассказывали двое выживших местных парней. Когда их лодка перевернулась, то в морской воде были двое аквалангистов, которые, вполне возможно, перевернули моторную лодку. Двое аквалангистов сразу напали на местных парней с ножами. Двоих местных парней аквалангисты закололи ножами насмерть. Двое других местных парней успели удрать от аквалангистов вплавь. В это время атлет надевал на себя акваланг и маску, которые ему передали те двое аквалангистов с ножами. Затем двое аквалангистов и атлет устремились вплавь под водой в сторону нейтральных вод. Где аквалангистов ждала быстроходная моторная лодка, которая тут же скрылась в нейтральных водах в сторону Республики Турции. Пограничные советские катера не успели перехватить быстроходную моторную лодку, которую прикрывали военные катера Турции и НАТО, проводящие в это время военные учения в нейтральных водах Черного моря. После этого события был крупный политический скандал между странами Варшавского договора и странами НАТО, куда тогда входила и Республика Турция. Вполне очевидно, что это работа иностранной разведки. Конечно, нельзя всю вину сваливать на разведку США. В таких делах могла работать любая зарубежная разведка.

- Так из-за случая в городе Батуми могла произойти мировая война! - возмущенно, воскликнула Виктория. - Куда смотрели советские пограничники, когда прямо на виду у всех людей произошло нарушение границы? - Я больше ничего тебе не могу сказать. - ответил я, дочери. - Уже почти два часа ночи. Нам пора спать. Я тебе завтра расскажу массу рассказов о своей службе в советской армии. Сейчас нам пора спать. Наша семья давно спит. Виктория согласилась с моим решением. Мы потихоньку разбрелись по своим кроватям. Так как вся наша семья давно спала на своих местах, а я дочери рассказывал о своей службе в советской армии так долго, что даже не заметил, как стало два часа ночи. Хорошо, что завтра воскресенье. Выходной день. Мы всей семьей можем выспаться. Завтра я могу подготовиться к рабочему дню после командировки. Затем могу рассказать дочери истории про мою службу в армии. Стоило бы насчет службы в армии поговорить со старшим сыном. Но Артур сложный человек. Любое мое неправильное слово может испортить старшему сыну всю его дальнейшую жизнь. Лучше мне молчать на эту тему.