# Служба в армии.

Александр Сергеевич Черевков

Служил во славу Родины своей.

СЛУЖБА В АРМИИ.

1.Призывной возраст.

Не прошло и пятнадцати минут, как легковой автомобиль "Волга" развернулась на проезжей части нашей улицы возле моего дома. Я поблагодарил Балтаджанова Камила за то, что он подвез меня к дому. Затем я взял с заднего сидения автомобиля сверток с гостинцами от Балтаджанова Рузи. Осторожно прикрыл дверь автомобиля и побежал в сторону своего дома под проливным дождем. Хорошо, что Балтаджанов Камил подвез меня прямо к дому. Если бы мне пришлось добираться пешком от троллейбусного поворота возле сто второго микрорайона к себе домой, то я был бы весь мокрый до последней нитки. Сверток с гостинцами от Балтаджанова Рузи не смог бы донести до своего дома. Даже если бы я доехал на автобусе до автобусной остановки в нашем микрорайоне, наверху возле девятиэтажного дома, то все равно не успел бы добежать до своего дома сухим. Спасибо Балтаджанову Камилу за подвоз.

- Наш папуля вернулся домой. - завизжала Виктория, когда я вошел в квартиру. - Наша мама только что ушла к себе на работу в милицию. Эдик спит. У него уроки во вторую смену начнутся. Мне через час идти.

- Артур тоже на работе? - спросил я, Викторию, снимая с себя верхнее белье. - Артур наверно не работает?

- Артур сейчас на работе. - отвернув от меня глаза, ответила дочь. - Вообще у него большая проблема.

- Опять какую-нибудь гадость устроил? - возмущенно, спросил я, дочь. - Теперь что нового Артур натворил?

- Артур ничего плохого не натворил. - сердито, ответила дочь. - Он хочет служить в армии, а мама не хочет.

- Мама правильно говорит. - сказал я. - В армии Артуру делать нечего. Ни те времена и живем не в России.

- Так Артуру уже повестка из военкомата приходила. - возмущенно, заявила Виктория. - Мама отказалась брать повестку у посыльного от военкомата. Сказала посыльному, что Артур и его отец в командировке, а она не имеет право вмешиваться в мужские дела. Когда мужчины приедут из командировки, тогда с ними посыльной из военкомата может разбираться. Посыльной из военкомата ушел и обещал маме, что каждый день будет приходить к нам с повесткой. Артур от Эдика узнал, что приходил посыльной из военкомата с повесткой. Артур тут же стал собираться служить в армии. В это время с работы пришла мама. Мама стала говорить Артуру, что если он пойдет в военкомат без разрешения отца, то она вызовет от Насреддинова Хуршеда охрану и они посадят Артура в подвал с крысами под замок до приезда отца. Артур все равно не послушал маму и утром отправился в военкомат. Но в военкомате Артура не приняли без повестки из военкомата. Сказали, что нужна повестка от военкомата и письменное согласие отца.

- Когда Артур был в военкомате? - спросил я, Викторию. - Я имею в виду, когда Артур ходил в военкомат?

- Артур вчера утром ходил в военкомат. - ответила Виктория. - Посыльной из военкомата вчера вечером обратно приносил повестку. Артура не было дома. Артур ходил на колхозный рынок покупать "нос" в армию.

- Я ему такого "носа" и такую армии устрою, что ему тошно будет. - сказал я, собираясь купаться в ванной.

- Папа! Узелок ты мне привез из командировки? - спросила Виктория из кухни. - Я имею в виду сладкое.

- Гостинцы на всю семью от моих друзей из города Курган-Тюбе. - ответил я, забираясь в ванную. - Я сам не знаю, что в узелке имеется. Может быть, продукты, а может быть, бомба? Осторожно с узелком разберись.

- Папа! Обратно шутишь. - засмеялась Виктория, из кухни. - В узелке никакой бомбы нет. Продукты и коньяк.

- Если бы там была бомба, то мы с тобой не разговаривали. - ответил я, из ванной. - Не мешай мне мыться!

Виктория перестала задавать мне вопросы. Тем временем я стал тщательно отмываться от двух месячной грязи и пота, которые я не смог совсем отмыть в финском домике под душем на геологической базе в городе Хорог. Поэтому от моего тела так дурно пахло возле ресторана "Зухра" в городе Курган-Тюбе. Надо до прихода жены домой отмыться хорошо, чтобы Людмила не говорила мне, что я где-то на помойке жил два месяца. Я должен быть чистым.

- Папа! Я пошла в школу. - услышал я, голос дочери в прихожей возле двери. - Ты подними Эдика в школу.

Виктория ушла в школу, а я продолжил киснуть в мыльной пене в ванной, постоянно включая кран горячей воды. Хорошо, что ТЭЦ после бомбежки моджахедов восстановили. Иначе, мне сейчас пришлось бы отмываться в холодной воде, которая поступает в город Душанбе из источников Ворзобского ущелья от ледников. Хотя бы больше не было никаких бомбежек в городе Душанбе. Зима на носу. Скоро под новый год здесь в горах температура понизится. Из ванной я вышел тогда, когда услышал, как Эдик скребется в дверь, чтобы здесь в ванной умыться после продолжительного сна. Эдик у нас такой тюря, что с сонным лицом может обратно завалится спать в свою кровать. После скажет, что с сонным лицом стыдно было идти в школу. Поэтому обратно лег спать до самого вечера. Можно подумать, что у нас водяные краны лишь в ванной комнате. Воду для кухни и для питья мы не берем из ванной или из туалета. У нас на одной кухне три крана. Один кран на продукты. Другой кран к стиральной машине. Третий кран на разные хозяйственных нужд, мыть полы и полевать из шланга цветы на огромной лоджии. Сколько ему надо кранов?

- Эдик! Ванная тут, а не в спальне. - сказал я, сыну, когда увидел, что он направляется обратно в спальню.

Сын что-то пробурчал себе под нос и нехотя отправился обратно в ванную комнату. Тем временем я принялся освобождать карманы своей куртки, в которой было все мое добро от моей командировки и от походов высоко в горах Кухистана. В первую очередь, достал из кармана кожаной куртки золотой слиток, из-за которого я не полетел домой на самолете, а отправился в опасное путешествие по горным дорогам Памира. Хорошо, что я с собой взял всего лишь один слиток золота весом в один килограмм. Один слиток золота в глубоком кармане кожаной куртки ни так сильно был заметен. Если бы я взял больше золотых слитков, то меня могли разоблачить с золотом в дороге и убить из-за этого богатства. Мне не понятно, как я буду избавляться от этого золотого слитка? Ни дай бог какой-нибудь обыск. Тогда из-за одного слитка золота могут уничтожить всю мою семью. Надо мне как-то избавиться от этого золотого слитка. Пока золотой слиток нужно надежно спрятать где-то в нашей квартире от любопытных глаз своей семьи.

Я посмотрел по всем сторонам своей спальни. Но ничего такого не нашел, куда бы можно было спрятать золотой слиток. Если спрятать золотой слиток в комнате дочери, то наши мальчишки туда могут спрятать свой табак "нос" и наткнутся там, на слиток золота. Тогда я своих сынов потеряю навсегда вместе с золотом. Спрятать на кухне тоже нельзя. Дети постоянно там что-то прячут от меня, также могут наткнуться на золотой слиток. Зал и лоджия отпадают. Там постоянно находится вся моя семья, что-то делают и без конца все переставляют. Остается только спальня мальчишек. Сыны прекрасно знают, что я иногда проверяю их спальню на возможность нахождения в ней табака "нос", обычных сигарет или огнестрельного оружия. После каждого уличного боя между моджахедами, оппозиции и правительственными подразделениями вооруженных сил, на улицах города Душанбе можно свободно найти боеприпасы и огнестрельное оружие. Такие случаи были, что дети находили неразорвавшийся снаряд или какие-то другие боеприпасы. Вскоре после такой находки в городе была очередная беда. Кто-то из родителей теряли своего ребенка, который занимался разбором взрывчатой находкой. Такого нельзя допускать с детьми. Надо беречь детей от войны.

Мне пришлось подождать, пока Эдик уйдет к своим друзьям, чтобы с ними отправиться на занятия в школу. Как только Эдик вышел из нашей квартиры, я тут же закрыл изнутри входную дверь квартиры на ключ и на цепочку. Затем прошел в спальню мальчишек и поднял лежанку кровати старшего сына Артура. Снизу в деревянной кровати между каркасом лежанки и закрепленным к лежанке матрасом были забиты два толстых листа фанеры для прочности. Между этими толстыми листами фанеры была пустота, в которую мог втиснуться золотой слиток. Я замотал золотой слиток в кусок ткани, чтобы золотой слиток не гремел между двумя листами толстой фанеры. Затем гвоздодером оторвал с угла фанеру и в щель засунул матерчатый сверток с золотым слитком. После чего фанеру обратно поставил и тщательно пробил гвоздиками. Несколько раз поднимал и клал обратно лежанку кровати. Таким образом, я проверил надежность своего тайника с золотым слитком. Теперь золотой слиток никто не найдет. Даже мои шустрые сыновья. Золотой слиток будет лежать в тайнике до тех пор, пока он не понадобиться мне самому на черный день. Может быть, золотой слиток мне вообще не понадобиться и станет достоянием истории. Когда золотой слиток случайно найдут в разобранной на дрова старой деревянной кровати. Тогда золотой слиток будет кому-нибудь кладом. Но, я думаю, что до этого не дойдет. Я найду место сбыта золотого слитка в ближайшее время. Продам золотой слиток какому-нибудь ювелиру в Художественном фонде или старьевщику на улице. Хотя откуда у них найдутся деньги?

После того, как я спрятал золотой слиток в кровати у Артура, я пошел в прихожую комнату освобождать карманы своей кожаной куртки оттого, что там осталось. Кроме моих личных документов и командировочного листа, где-то должен был быть мой талисман, прозрачный шарик, который несколько раз спасал меня от беды и от смерти в опасное для моей жизни время. Куда шарик мог запропаститься? Может быть, таинственный шарик упал в кабине грузового автомобиля, когда я никак не мог освободиться от ремней безопасности. Не мог же шарик просто покинуть меня. Ведь неспроста этот шарик дал мне малец, в заброшенном измерении жизни. Наверно этот малец, как-то был связан с племенем людей-птиц. В дискодроме у пилотов племени людей-птиц были точно такие прозрачные шарики, которые помогали пилотам мгновенно перемещаться в дископланы и тут же вылетать из дискодрома в космос или просто в атмосферу, где дископланы иногда видели обычные люди и принимали их за НЛО. Придумали такое название.

Я хотел, было оставить свою кожаную куртку в покое и смириться с утратой своего талисмана. Как, вдруг, случайно коснулся рукой нижней части угла кожаной куртки и там под подкладкой обнаружил прозрачный шарик. Очевидно, это во внутреннем кармане кожаной куртки от тяжести золотого слитка прорвалась ткань подкладки. В дырочку прокладки провалился шарик, который затем закатился в угол кожаной куртки между подкладкой и кожей. Отдам я таинственный шарик обратно на сохранение Виктории. Дочь лучше может хранить талисманы нашей семейной жизни. Я осторожно достал прозрачный шарик через дырочку во внутреннем кармане кожаной куртки. Вновь в который раз, стал внимательно разглядывать прозрачный шарик, который в данный момент ничем не отличался от подобных шариков, какие имеются в игрушках и сувенирах у обычных людей. Вот только эти странные чуть заметные извилины в нутрии прозрачного шарика постоянно меня настраивали на мысль в том, что от этих странных извилин внутри прозрачного шарика происходят разные чудеса. Лишь благодаря странным извилинам внутри прозрачного шарика, я становлюсь неуязвимым в опасную для моей жизни минуту. Видимо внутри прозрачного шарика, сконцентрирован какой-то энергетический разум, который срабатывает в опасное мгновение для жизни того, кто подвергается опасности. Очевидно, этот прозрачный шарик своими извилинами внутри него как-то связан с извилинами мозга хозяина этого шарика. Можно так думать хотя бы по той причине, что пилотам дископланов ничто не угрожало. Однако, при вытянутой правой руке, на ладони которой был прозрачный шарик, пилоты в одно мгновение исчезли куда-то. Скорее всего, пилоты переместились в дископлан. Получается, что пилоты дископлана или руководители на пультах книг, дали команду прозрачному шарику, который в одно мгновение переместил пилотов в летательный аппарат. Затем в следующее мгновение, вполне возможно, что тот же самый прозрачный шарик выпустил дископлан из дискодрома в космическое пространство. Дальше дикоплан мог самостоятельно перемещаться в космическом пространстве куда угодно с помощью лучистой энергии. Дископлан имеет скорость, превышающую любую разумную скорость известную обыкновенному человеку. С такой скоростью никто из людей не может соперничать. Даже разум человека пока не придумал такой хоть научной скорости, которая могла бы сравниться со скоростью дископланов. Отсюда можно сделать соответствующий вывод, что обычные люди далеки в своем умственном развитии от той ступени мышления, на которой находятся представители племени людей-птиц. Нам далеко до умственного развития представителей племени людей-птиц. Обычные люди лишь в начале развития своего мышления способного управлять природой собственного мышления в обычной жизни, перемещаться наравне с мыслями далеко в пространстве.

Закончив выворачивать карманы своей одежды, я отправил всю грязную одежду на стирку в ванную комнату. Конечно, я не собирался стирать свою грязную одежду. На этот случай у нас в квартире имеется стиральная машинка. К тому же, слава богу, что я женат и хотя бы жена этим занимается. Если быть откровенным перед самим собой, то стиркой белья могла бы заниматься городская прачечная. Но я до такой степени брезгливый, что при одной мысли о том, как мое белье будет стираться в общей стиральной машине, я никогда не одел бы на себя такое чистое белье. Поэтому мне приходиться эксплуатировать свою жену в стирке белья. Я предлагал Людмиле неоднократно оставить работу и заниматься домашними делами. Ведь денег мы со старшим сыном получаем столько много, что можно содержать несколько таких семей, как наша семья из пяти человек. Однако Людмила наотрез отказалась быть домашней хозяйкой. Людмила сказала мне, что она не может сидеть одна дома в четырех стенах. Ей нужно обязательно общаться с людьми по работе и делиться взаимными интересами в своей работе. Ну, если Людмиле так нравиться работать, то пусть заодно несет на себе ношу домашнего хозяйства. Лично с меня достаточно того, что я большую часть суток занимаюсь своим бизнесом и приношу домой огромные деньги. Живем на много лучше наших соседей.

Разобравшись со своим временным прибытием, домой, я сел в зале за письменный стол. Стал заниматься заполнение командировочного листа. Выложил на стол автобусные билеты, которые я подобрал на автостанции в городе Хорог. Нашел тот самый автобусный билет, который соответствовал дню моего отъезда из города Душанбе в город Хорог. По времени приезда на автобусе в город Хорог я никак не мог в это время быть в горах Кухистана возле туристической базы "Близнецы". На время моего отъезда из города Душанбе было полное алиби. Дальше я путешествовал по горам Памира вдали от государственной границы. Где меня пограничники не могли проверять. Затем возвращался домой через города Гороно-Бадахшанской области до города Куляб в Хотлонской области. Последней моей остановкой домой был город Курган-Тюбе. Сегодня 20 ноября 1992 года. Последняя дата в моей командировке. Закончив оформление командировочного листа, я выбросил в мусорное ведро не нужные мне автобусные билеты. Затем хорошо подумал над тем, как могут меня проверять на причастность к уничтожению бандитов и солдат специального назначения. Милиция устроит обыск в моей квартире и в мусорном ведре найдет добавочные билеты в город Хорог. Меня сразу признают виновником массового истребления бандитов, а также солдат специального назначения. Я тут же принял меры уничтожения лишних билетов на автобус от города Душанбе до города Хорог. Достал лишние билеты на автобус из мусорного ведра. Сжег билеты над унитазом. Затем смыл в унитазе два раз пепел от билетов.

Теперь мне требуется просмотреть последнюю прессу, чтобы узнать обстановку в Республике Таджикистан, а также отношение общественности к тем событиям, которые оставил я после себя в горах Кухистана и Памира. Надо было знать все и быть в курсе всех событий каким-то образом связанных вокруг меня. Я должен точно знать, как дальше вести себя при моей встрече с блюстителями порядка в Республике Таджикистан. Мне нужно выжить в любых условиях жизни и ни в коем случае не садиться в тюрьму. Я свободный человек, а не хищник, которого сажают в клетку. Видимо события связанные с разборками банд и спецназа в горах Кухистана, потеряли всякий интерес у прессы и народа или сошли на задний план, по сравнению с событиями в самой Республике Таджикистан. События в республике были ужасающие. Во время военных разборок между противостоящими сторонами, многие населенные пункты и города в Таджикистане находились на осадном положении. Между правительством и оппозицией, которая вновь взялась за оружие против собственного народа, шли разборки за верховную власть. Законно избранный народом президент, Набиев Рахмон, находился где-то в заточении, в больнице или в собственной резиденции. Законно избранная власть была без главы правительства. Можно сказать, что не было давно в республике постоянной власти. Население Республики Таджикистан за годы гражданской войны сократилось почти на миллион человек...

Вполне возможно, что я был сильно увлечен чтением свежих газет и сразу не услышал звонка в дверь. Когда в нашу входную дверь стали барабанить, то я встряхнулся от стука в дверь и пошел открывать входную дверь. Наверно это Виктория вернулась из своей школы. Могла она и сама открыть входную дверь. Но я забыл вытащить ключ из замочной скважины двери. К тому же у меня сама входная дверь была дополнительно закрыта на дверную цепочку.

- Папа! Ты, что, в ванной заснул что ли? - возмущенно, спросила Виктория. - Я полчаса тебе звоню и стучу.

- Я в ванной не спал. - стал оправдываться я, перед дочерью. - Просто, газету читал и стука не слышал...

Мы едва с дочерью ушли от входной двери своей квартиры, как следом обратно раздался звонок в дверь нашей квартиры. Виктория осторожно подошла к входной двери. Заглянула в дверной глазок. Затем отошла на цыпочках от двери. Показала мне на губы, чтобы я молчал. Тихо шепнула мне на ухо, что там за дверью стоит тот самый посыльной из военкомата с повесткой для нашего Артура. Откладывать встречу с представителем от военкомата было бесполезно. Если с ним не встречусь сегодня, то он придет к нам завтра и послезавтра. Так будет до нашей встречи с ним. Поэтому, я больше ни стал тянуть драгоценное время. Не спеша, стал открывать входную дверь, которая сразу не поддалась на поворот ключа. Наверно ключ согнулся, когда я открывал дверь перед дочерью и вытаскивал ключ из замочной скважины. Мне пришлось осторожно вытащить ключ из замочной скважины и обратно вставить ключ. Когда я наконец-то открыл входную дверь нашей квартиры, то перед собой увидел парня-таджика, примерно, тех же лет, что и мой старший сын Артур. Поверх тюбетейки у парня была зеленая повязка с золотой надписью из Корана на арабском языке. Выходит, что к власти в Республике Таджикистан обратно пришли исламисты. Демократы и коммунисты никогда ни дали бы исламистам представлять интересы Республики Таджикистан от имени ислама.

- Я тебя внимательно слушаю. - обратился я, к растерявшемуся парню, который не ожидал встретить меня.

- Раис! Повестка из военкомата вашему старшему сыну Артуру. - растерянно, сказал парень с повесткой.

- Артур больше в Республике Таджикистан не живет. - сказал я, растерявшемуся парню. - Он уехал отсюда.

- Распишитесь в получении повестки. - осмелев, потребовал парень. - Мне надо отчитаться в военкомате.

- Я давно вырос с призывного возраста и поэтому расписываться в документах военкомата не буду. - отказался я расписываться в получении повестки от военкомата. - Что же касается моего старшего сына Артура, то ты в военкомате так и скажи, что по месту жительства адресат не проживает. Дополнительно, я сам схожу в военкомат. Скажу военкому, что мой сын Артур больше не проживает в Республике Таджикистан. Спасибо за службу. Всего хорошего.

- До скорого свидания! - сказал на прощание посыльной из военкомата и стал спускаться вниз по лестнице.

Я подождал, пока посыльной из военкомата скрылся из моих глаз и тут же закрыл входную дверь на ключ. Теперь я точно был убежден в том, что нам надо семьей уезжать из Республики Таджикистан. Иначе я в этом году потеряю своего старшего сына. Затем через четыре года, также в армию заберут моего второго сына. Я не могу допустить, чтобы из моих сынов сделали "пушечное мясо" в разборках между таджикскими кланами. Надо продумать все до мелочей. Как сохранить свой бизнес и как сохранить мне свою семью в данной ситуации. Конечно, тут не уместна русская поговорка о двух зайцах. Если придется выбирать что-то из двух, то моя семья не подлежит к разбору очередности. В любом случая я выберу свою семью. Пускай даже потеряю свой бизнес. Другого выбора не существует.

- Наконец-то явился, не запылился! - удивленно, воскликнула Людмила, когда вошла в квартиру. - Тебя по всему белому свету ищут милиция, спецслужбы, комитет государственной безопасности, а также твои рабочие и служащие. Ты оставил без средств существования весь свой большой бизнес и семью. У тебя есть хотя бы какая-то совесть?

- Поэтому я вернулся домой, так как думал о семье и о собственном бизнесе. - стал оправдываться я, перед Людмилой. - Я почти два месяца мотался по всем городам и населенным пунктам Таджикистана. Мне надо было выбить долги из старых заказчиков. Найти новые работы своему бизнесу в Республике Таджикистан.

- Посмотри, на кого ты стал похож. - продолжила Людмила, журить меня. - Тебе нет пятидесяти лет, а ты выглядишь под все шестьдесят лет. Пора бы подумать о собственном здоровье. Ты далеко не мальчик...

- У меня день работы проходит, как неделя жизни. - сказал я. - Поэтому я так быстро изнашиваюсь в собственном труде. На благо своей семье. Когда наши дети станут взрослыми, так я сразу оставлю свой бизнес. Займусь литературной работой. Буду писать свои повести и рассказы для читателей. О терских казаков...

- Лучше бы ты этим давно занялся. - сказала Людмила. - Ты забыл, как на конкурсных работах по литературе зарабатывал гонорары больше собственной зарплаты. Тогда надо было ставить свой бизнес и заняться литературной работой. Издательство "Ирфон" давно предлагало опубликовать сборник твоих рассказов.

- Давай оставим этот разговор. - остановил я, Людмилу. - У нас есть разговор важнее. Мне прямо сейчас нужны документы Артура. Я не хочу, чтобы из моего сына сделали "пушечное мясо" в разборках между кланами таджиков.

- Я тоже самое говорила Артуру, что из него сделают "пушечное мясо". - подтвердила Людмила. - Так сын мне заявил, что у него призывной возраст. Он должен пойти служить в армию. Как служили в армии предки, его отец и дед.

- Не будем обсуждать старшего сына в его отсутствие. - сказал я, Людмиле. - Артур взрослый человек и должен понять, что сейчас никому не нужен патриотизм на войне. Давно прошли те времена, когда была у нас одна Родина.

Людмила пошла в спальню за документами Артура. Я пошел в ванную брить бороду, которая сильно отросла за два месяца. Словно я был высоко в горах Таджикистана и в гостях у племени людей-птиц почти целый год. Возможно, что так и было. Наверно поэтому в племени людей-птиц живут так долго. У них один день равен нескольким месяцам нашей жизни. Поэтому в племени людей-птиц серьезные вещи решаются долго. Так как в племени людей-птиц наша обычная жизнь ровна одному месяцу или в самом крайнем случае, наша жизнь ровна в племени людей-птиц одному году. У них лишь летательные аппараты движутся намного быстрее, чем жизнь в племени людей-птиц. Если б обычные люди научились так долго жить на Земле, как живут в племени людей-птиц. Тогда бы и рожать детей не нужно было так много. Достаточно пару близнецов, девочку и мальчика, как в племени людей-птиц. Твой род сохраняется и новый род нарожается. Так из поколения в поколение. Вполне возможно, что в таких случаях отпала бы необходимость войн на планете Земля. Ведь войны велись с целью захвата территорий земли и власти над людьми себе подобными на сохранение рода. Не зачем будет воевать за то, что будет принадлежать тебе и твоим родственникам. Таким образом, войны отпадут сами по себе без надобности. На планете Земля будет мир и благодать. Люди займутся изучением окружающего мира. Обычным людям давно пора развить свой разум.

Не успел я спрятать документы Артура в надежное место, как домой пришел сам хозяин документов. Я ни стал опережать события. С разбором проблемы. Тем более что Артур пришел с рюкзаком за плечами. Поэтому было видно, что мой сын сегодня не работал, а весь день был в военкомате. Напрашивался на службу в армии Таджикистана. Если бы я с порога, начал вести с ним беседу о службе в армии Республики Таджикистан, то Артур прямо с порога мог уйти из дома навсегда. Мне это не хотелось делать. Хотел с сыном поговорить, как с взрослым человеком. Я должен когда-то найти общий язык со своим старшим сыном? Нельзя так жить в одной квартире в ссоре сыну и отцу. Артур никак не ожидал встретить меня дома. Видимо в отсутствие меня старший сын считал себя старшим в семье. Поэтому прямо с порога Артур стал давать указания своим младшим брату и сестре. Затем начал было кричать на свою маму. Но тут увидел меня и сразу осекся. Артур прекрасно знал, что я никогда не повышал свой голос на его маму, свою жену. Так как считал неприлично повышать голос на женщину, тем более на ту, которую любишь, которая тебе родила детей. Вообще унижать женщину со стороны мужчин совершенно не прилично. Так как в одном слове женщина заключено все, что связано с человеком. Женщина - это мама и любовь. Этим все сказано. Поэтому крайне неприлично детям унижать родителей, особенно маму, того, кто тебя родил и кого ты любишь больше всех на свете.

- Артур! Ты прекрасно знаешь, что унижать женщину в любом возрасте не прилично. - спокойно, сказал я, старшему сыну. - Поэтому ты извинишься перед своей мамой и младшей сестрой за свою грубость к ним.

- Перед мамой извинюсь, а перед сопливой девчонкой извиняться не буду. - пробурчал Артур, себе под нос.

- Эта сопливая лет через пятнадцать тоже будет мама. - строго, сказал я, Артуру. - Поэтому ты извинишься перед своей сестрой. Виктория ни давала тебе никакого повода оскорблять ее, поэтому должен извиниться.

Артур попросил извинения за свой поступок у своей мамы и у своей младшей сестры. Снял с себя всю одежду и в плавках отправился мыться в ванную. Я тем временем пошел на кухню поужинать. Людмила приготовила ужин мне и дочери. Мы так привыкли, что я кушаю с дочерью. Людмила кушает с обоими сынами. Как раз к этому времени из школы пришел Эдик. Когда Артур вышел из ванной, то тут же следом в ванную вошел Эдик. Наши мальчишки специально тянули время. Стараясь избежать серьезного разговора со мной, так как чувствовали себя в чем-то виновными за время моего отсутствия дома. Видимо обратно они что-то натворили или где-то у них остался запас курева "нос".

После ужина я собрал в зал всю свою семью на семейный совет. Людмила, Виктория и Эдик пришли в зал сразу. Очевидно, Артур заподозрил, что разговор будет идти именно о нем, поэтому долго не появлялся в зале на семейном совете. Артур долго сидел в туалете. После туалета долго мыл руки после туалета. Затем пошел в спальню искать свою домашнюю пижаму. Зачем-то обратно пошел в ванную комнату. Там снова долго капался перед зеркалом. Наверно, Артур, таким образом, хотел спровоцировать меня на скандал, чтобы найти повод уйти из дома. Я прекрасно с самого рождения изучил характер своего старшего сына, также как и двух других своих детей. Поэтому я терпеливо ждал, когда у Артура все перегорит на душе. Тогда Артур сам добровольно принудительно явится в зал на семейный совет. Артуру все равно не избежать беседы со мной за общим столом семейных переговоров. У нас в семье так повелось давно, как только дети стали сознавать свои поступки. Семейные проблемы стали решать сообща.

Пока мы семьей сидели в зале. Каждый занимался своим делом. Людмила по старинке через лампочку штопала свои импортные колготки, которые я ей привез из своей последней заграничной командировки. Виктория карандашом что-то рисовала на клочке бумаги. Дочь с детского садика стала рисовать. Может быть, будет художником. Эдик от нечего делать выковыривал ногтем из носа сухие козюльки и развешивал их у себя на животе. Лично я терпеливо ждал сбора своей семьи за общим столом, тем временем обдумывал предстоящий серьезный разговор с семьей.

- Я просто хочу с вами посоветоваться об одном деле. - сказал я, когда семья собралась в зале. - Вы лучше меня видите то, что происходит вокруг нас. В Республике Таджикистан несколько лет идет гражданская война. Нет в городе Душанбе ни одного жилого района, где нет жертв от бандитских разборок между кланами и вооруженными силами правительства Республики Таджикистан. Чаще всего военные разборки происходят в нашем микрорайоне "Заравшан". В нашем микрорайоне нет ни одного дома, который не пострадал бы от снарядов и автоматных очередей. Почти в каждом доме есть убитые и раненые, а также искалеченные людские души. Много кратно, раз нашей семье приходилось прятаться у себя в квартире в безопасном месте, которое можно считать безопасным только до прямого попадания снаряда. В таком случае этого безопасного места не будет и нашей семьи тоже будет конец. Поэтому у меня к вам есть очень важный вопрос. Как нам всем жить дальше? Мы должны решить сейчас, как нам быть дальше.

- Я тебе многократно раз говорила, что нам нужно ехать жить в Россию. - первой, выступила Людмила. - Так ты же со своим бизнесом завяз по самые уши. Теперь не знаешь, как тебе поступить с бизнесом и людьми из своей компании.

- Я поеду туда, куда поедет папа. - сразу, заявила Виктория. - Наш папа всегда знает, как поступить лучше.

- Мне все равно, куда поедет наша семья. - грустно, сказал Эдик. - Главное, чтобы рядом не было войны...

- Лично я пойду служить в таджикскую армию. - сказал Артур. - Я взрослый человек. У меня призывной возраст. Я должен защищать свою страну, в которой живу. Мне все равно, кто сейчас в Таджикистане у власти.

- Я не против того, чтобы каждый взрослый мужчина защищал свою Родину. - поддержал я, слова Артура. - Но давайте трезво посмотрим на обстановку. Во-первых, нашей родиной был Советский Союз, которого нет сейчас. Республика Таджикистан не может быть родиной большинству из нашей семьи. В Республике Таджикистан родилась лишь Виктория, у которой родиной по семье может быть Россия, также как и у нас всех родившихся в России. Поэтому служить в Республике Таджикистан нет смысла ни у кого из нашей семьи. Вы внимательно посмотрите, что происходит в Республике Таджикистан. Здесь таджик убивает таджика. В Республике Таджикистан давно идет резня, между кланами. Служить на стороне одного из таджикских кланов, это быть просто "пушечным мясом". Когда нет власти и нет родины, то служба в армии равносильна самоубийству. Я не хочу, чтобы моих сынов считали трусами, больными и дезертирами. Но я также не хочу, чтобы мои сыны стали "пушечным мясом" в чьих-то клановых, религиозных и других разборках. Потому мы уедем жить в другую страну. Где мои сыны смогут пойти служить в армию, на равных правах со всеми другими парнями ровесниками по возрасту. Так как во всем мире не принято переезжать в зиму, то мы уедем из Республики Таджикистан весной. Куда именно уедем, я точно не могу сказать. Однако уедем мы точно. Готовиться к отъезду мы начнем тайно с сегодняшнего дня. Почему тайно? Так это вы должны догадаться сами. В данное время наша семья считается одной из самых богатых в городе Душанбе. Семья наша, хорошо охраняется. Когда люди узнают, что мы собираемся уезжать, так сразу, охранники могут нас поубивать из-за богатства или взять кого-нибудь из нашей семьи в заложники, чтобы получить выкуп за похищенного человека. Поэтому, я никому из вас не советую болтать о нашем отъезде. Если кого-то из вас похитят, то за похищенного ребенка я ни дам ни одной копейки. Человек никогда не может быть предметом обогащения другого человека. Рассчитывать на то, что вас выкупят, вы не можете. Пускай даже вы дороги мне, но не настолько, чтобы я мог платить за вас деньги. Каждый человек должен сам себя беречь. Ни ждать лично своего выкупа от криминала или от клановых разборок местных народов.

Вся семья согласилась с моим решением по вопросу нашего отъезда из Республики Таджикистан. На этом наш семейный разговор закончился. Сразу после семейного разговора каждый занялся своим личным делом. Людмила пошла, смотреть свой очередной индийский фильм. Мальчишки удалились к себе в спальню секретничать. Виктория занялась кормить своего сиамского кота Акелу. Мне нужно было сделать отметку в трудовой книжке о моем переводе из генерального директора Коммерческого центра с/п "Расма" в Средней Азии в президента МАК "Сандро". Так как я фактически несколько месяцев нахожусь в этой должности, а этой записи в моей трудовой книжке до сих пор нет. Конечно, я мог поставить любую дату своего перевода в президенты МАК "Сандро". Со времени собрания учредителей МАК "Сандро", на котором решили выбрать меня президентом МАК "Сандро", до начала регистрации документов в республиканских экономических и финансовых, исполнительных комитетов. Почему-то на ум мне пришла дата 11 ноября 1992 года, когда я пришел в себя в пещере племени людей-птиц возле дискодрома не земных пришельцев, которые, возможно, миллионы лет назад принесли на планету Земля плоды жизни обыкновенных людей. До 11 ноября 1992 года я был смертельно больной. Умирал от неизвестного вируса, в пещере на перевале Кайнар. Если бы не представители племени людей-птиц, то гнить бы мне там и не видать вообще ничего в этой жизни. Можно сказать, что воскрес я откуда не известно и вновь явился к жизни совершенно другим человеком. Поэтому стоит поставить в своей трудовой книжке эту дату перевода в президенты МАК "Сандро". Может быть, эта дата 11 ноября 1992 года окажется счастливой для моего бизнеса в МАК "Сандро" здесь и за границей, куда мы намерены уехать. Я сделал запись о переводе в президенты МАК "Сандро" в своей трудовой книжке датой 11 ноября 1992 года. Убрал свои документы в секретер. Надел на себя домашний халат и вышел на лоджию, чтобы посмотреть на свою не законченную работу по утеплению квартиры. Заодно мне хотелось подышать свежим воздухом и посмотреть на улицу с высоты пятиэтажного здания, в котором жила наша семья. Затисканный своей работой я давно забыл, как выглядит наш микрорайон с высоты пятиэтажного здания. Наверно, много произошло перемен в нашем микрорайоне. На лоджии с потолка свисала толстая фанера, которой я утеплял всю лоджию. В углу стояли бруски и доски для пола лоджии. Рядом валялся столярный инструмент, заржавевший от времени. Я уже даже забыл, когда пользовался этим инструментом. Надо пригласить сюда пару своих строителей на выходной день, чтобы они закончили хотя бы это бесконечное утепление на лоджии. С июля прошлого года не могу закончить оборудование своей квартиры в стиле "Евроремонта". Лучше бы я не смотрел в городе Москва выставку "Евроремонта". Тогда не затеял бы это бесконечное переоборудование своей новой квартиры. Ведь никто в нашем доме не додумался утеплять лоджию и обшивать все двери своей квартиры кожей крокодила. Можно было жить спокойно в такой же квартире, как и все наши соседи. Так нет же! Захотелось лучше жить. Словно после "Евроремонта" другой жизни не будет в нашей семье.


2.Дорога в армию.

За вспотевшим окном лоджии подкрались опасные вечерние сумерки, за которыми начинается бойня людей. На всей улице тускло горит один единственный фонарь, который ни стал жертвой ночных перестрелок между бандами моджахедов и правительственными вооруженными силами. На улице моросит нудный дождь. За окном такая скверная погода, что даже насекомых не видно под светом единственного уличного фонаря. Словно здесь у нас под окнами жизнь на улице замерла навсегда. Животный мир природы боится скверной погоды, а люди боятся надвигающихся перемен в Республике Таджикистан. Никто из местных жителей не знает, что нам завтра преподнесет новый день.

- Папа! Давай мы с тобой сюда притащим кресло и ты мне расскажешь про свою службу в советской армии. - сказала Виктория, прижавшись ко мне. - Ты целых два месяца не был дома. За два месяца я так сильно соскучилась по тебе.

- Хорошо! Давай притащим кресло сюда на лоджию. - согласился я, с предложением дочери. - Ты оденься теплее. Вдобавок принеси шерстяной плед. Мы с тобой завернемся в шерстяной плед, как два агента секретной разведки.

Мы тут же с Викторией притащили на лоджию огромное кресло, в котором мы оба свободно умещались. Пока дочь бегала в свою спальню надеть на себя теплую пижаму и по пути прихватить из зала шерстяной плед, я тем временем в полумраке лоджии приготовил тайное место для огромного кресла. Установил огромное кресло так, чтобы голубой свет от телевизора не освещал наше потайное место секретной встречи. Как бы затаились на месте тайной встречи.

- Пожалуй, расскажу я тебя про мою дорогу в армию. - тихо, сказал я, дочери, когда она уселась рядом со мной и укуталась в шерстяной плед. - Только вот ты сиди тихо и не тревожь мои мысли во время рассказа о службе в армии.

Как ты можешь сама догадаться. События, связанные с моим призывом в советскую армию происходили в городе Беслан, в Северной Осетии. Мне вообще везло на разные приключения в местах моего проживания. Может быть, мой темперамент и характер способствовали тому, что со мной происходили самые невероятные приключения. В душе я был романтик, фантазер и путешественник. Меня постоянно тянуло на разные приключения и происшествия. Во время проживания в городе Гудермес я в три года пошел искать место работы моей мамы. Там меня искали целым городом многочисленные родственники и друзья нашей семьи. Затем перед поступлением в школу я едва не был погребен под развалинами нашего нового дома во время землетрясения в городе Гудермес. В этот же год вместе с друзьями я искал всякую живность в степи под пузырями разлившийся нефти после прорыва нефтепровода. Там же на речке Белка я едва не утонул в реке, когда впервые решил переплыть реку, совершенно не умея плавать.

За пять лет проживания в городе Избербаш. Приключения повсюду преследовали меня. То меня выбрасывали с лодки в Каспийском море, чтобы я научился плавать. То я забирался на самую высокую буровую вышку, чтобы с нее прыгнуть в Каспийское море. То вместе со своими друзьями во время поиска кистеперой рыбы на длительное время заблудился в пещере вблизи города Избербаш. То нас едва не задрала черная кавказская медведица, когда детдомовские пацаны притащили к себе в детдом Нового городка маленького медвежонка. Пришлось всем жителям Нового городка прятаться по своим домам, пока медведица освобождала своего малыша из сарая детдома. Тогда за проделки с медведями почему-то в городе Избербаш досталось больше всего городским пацанам, а не детдомовцам.

Во время проживания нашей семьи на реке Лаба. Тоже были многочисленные приключения во время походов в горы и вблизи реки Лаба. Я тебе рассказывал, про наш неудачный поход в сторону горного перевала к озеру Рица. Когда в пещере с взрывчаткой погибло половина нашего отряда. Там же в горах во время сбора ягод и грибов, меня застал такой сильный град, после которого в нашем доме не возможно было жить. Тогда я чудом остался жив. Так как догадался повесить себе на голову фанеру от удара градом. Иначе я мог погибнуть. Тогда бы не родилась ты.

Конечно, не обошлось без приключений во время проживания в Северной Осетии. До службы в армии меня снимали вертолетом с самой высокой трубы в Северной Осетии на заводе "Электроцинк", куда я забрался на спор. Мой неудачный поход за летучими мышами. Обошелся моим лучшим друзьям шестью годами тюрьмы. Лично у меня неудачный поход за летучими мышами был травмой на всю оставшуюся жизнь. Затем многочисленные походы с приключениями на Столовую гору, в Дарьяльское ущелье и самый таинственный поход, который совершили в сторону вершины Дыхтау, которую так и не покорили, но зато мы сделали многие открытия в горах пока другим неизвестные. Вот только с призывом на службу в армию, в Северной Осетии мне сразу не повезло. Вышло так, что дважды военкомами в городе Беслан были наши родственники. До моей службы в армии был военкомом Николай Иванович Гаврилюк. После моей службы в армии военкомом был Илья Петрович Цалоев. Оба мои дяди по линии моего отца. С последним военкомом повезло больше чем с первым военкомом, который ни в какую не хотел меня брать в армию.

- Тебе надо учиться и работать. - говорил мне, военком Гаврилюк. - У тебя мама и два брата-близнеца...

- Я не виноват в том, что моя мама и отец не могли жить вместе. - возражал я, против военкома Гаврилюк. - Мне хочется служить в советской армии, также как служат мои ровесники. Я не хочу, чтобы меня друзья считали больным...

- Пойдешь, служит в армию позже. - оставил свое решение в силе, военком Гаврилюк. - Сейчас тебе надо помочь своей маме окрепнуть материально и пускай твои братья-близнецы пока к учебе в школе привыкнут.

Моя мама была не против того, чтобы я пошел служить в советскую армию. Но и перечить против военкома тоже не хотела. Так как на зарплату в восемьдесят рублей мама не могла кормить себя и двоих сынов, которые только пошли учиться в школу. Одна только одежда на двоих школьников стоила гораздо больше маминой зарплаты в восемьдесят рублей. Моя зарплата тоже была ни настолько велика, чтобы прокормить и одеть четыре человека в нашей семье. В две зарплаты на четырех человек мы все-таки жили значительно лучше, чем раньше на одну зарплату в четыре человека, когда я учился вначале в средней школе, а затем в строительном училище ┼5 города Беслан. После окончания строительного училища я сразу пошел работать на стройку в городе Орджоникидзе. Тогда впервые купил себе, братьям и маме самую дешевую одежду. Остальные деньги с первой своей зарплаты отдал своей маме на питание. Алиментов от отца на своих детей мама не получала. Отец постоянно менял место жительства. Жил в основном, на свою пенсию по инвалидности от войны, чтобы только не платить алименты на своих детей, которых он наплодил по всему Кавказу. К этому времени мы знали, что от отца есть две девчонки-близнецы, такого возраста как мои братья-близнецы. Сколько наплодил наш отец детей по Кавказу, мы этого не знали. Да и знать не хотели. Отец с пьянкой и с разгулом положил крест на нас, а мы положили крест на нашего отца. Каждый из нас выживал, как только мог.

Два года я не приходил в военкомат проситься на службу. Но когда я понял, что проблемы моей мамы, а также моих братьев-близнецов никогда не кончаться, то я собрал свои вещи и отправился в военкомат. Я заявил военкому Гаврилюк, что я больше домой не пойду, пока меня не заберут на службу в советскую ар-мию. Мне было почти двадцать лет. Мне было стыдно появляться на улице среди своих друзей. Так как всех парней не прошедших службу в армии в народе считали больными или сочками, которые косят под больных, чтобы только им не служить в армии.

- Хорошо! Ты будешь призван на службу в советскую армию. - согласился военком Гаврилюк. - Сейчас я не могу тебя призвать в армию хотя бы по той причине, что весенний призыв уже закончился, а до осеннего призыва тебе далеко.

- Я подожду до осеннего призыва. - в ультимативной форме, заявил я. - С осени я буду спать в военкомате.

- Это будет твое полное право. - смеясь, сказал военком Гаврилюк. - Однако кем хочешь служить в армии?

- Меня, конечно, как южного человека, больше привлекает служба в море и пальмы. - ответил я, военкому.

- Пусть будет по-твоему. - сказал военком Гаврилюк. - Будешь служить в армии где море, пальмы и бананы.

Поблагодарив военкома за обещание призвать меня на службу в армию, я радостный пошел домой. С этого дня я думал только о подготовке к службе в армии. Мне больше всего хотелось служить в Морфлоте, как мой крестный отец Антон Выприцкий, который после службы на черноморском флоте подарил мне свои тельняшку, матроску и бескозырку, когда я ходил в детский садик. Я в этой морской форме ходил до самой учебы в средней школе. После хранил морскую форму несколько лет, пока мама не перешила форму на одежду для моих братьев-близнецов. Все годы я говорил с друзьями о службе в Морфлоте. Хорошо готовился служить в военно-морских частях советской армии. Плавать прекрасно в море я научился, когда мы жили в городе Избербаш возле Каспийского моря. Теперь я больше уделял времени к своей физической подготовке. Все свободное от работы время я занимался накачиванием своих мышц. Подтягивался на турнике. Отжимался от пола. Бегал три километра вдоль железной дороги в сторону города Орджоникидзе до поселка, где жила тетя Надя Щепихина, средняя сестра моей мамы. Три километра туда и три километра обратно. Во дворе у тети Нади и возле нашего дома в городе Беслан были самодельные штанги для поднятия веса. Эти штанги поднимали я, мои двоюродные братья и друзья, а также мои многочисленные ровесники. Но больше всего я свои мышцы накачивал резиновым эспандером, на котором каждый месяц увеличивал число резин. От трех резин экспандера в начале года, к призыву в армии я достиг растягивать двенадцати резин. Больше цеплять резины на эспандер было некуда. Но даже эти двенадцать резин не мог растягивать не один из моих ровесников. Зато я растягивал эти все двенадцать резин эспандера свободно в любой позиции за спиной, на груди и от ног тоже. Так что до призыва на службу в советскую армию я был так сильно накачен, что мог свободно служить в любом ряде войск Советского Союза. Отчего у меня появились новые проблемы в военкомате. Когда пришла повестка из военкомата. Во время отборочной медицинской комиссии я получил самый наивысший бал, какой могла дать мне медицинская комиссия. Вот тут то и начались споры между офицерами, которые прибыли набирать призывников в свои воинские части. Каждый офицер из разных рядов войск хотел к себе призвать меня и моих друзей, которые были также накачены своими мышцами. Нас записывали то в танкисты, то в десантники, то в пограничники. В то время как большинство из нас хотели служить в Морфлоте. Меня едва не направили в ракетные войска куда-то в тайгу на дальний север. Тогда мне пришлось пойти к военкому Гаврилюк и напомнить ему, что он обещал мне службу, где будет море, пальмы и бананы. Военком Гаврилюк сдержал свое слово и своей рукой в моей призывной карточке военкомата написал "южное направление". Я не знал, что такое означает "южное направление". Но в любом случае меня освобождали от службы в армии при сильных морозах, а также от снежных метелей в российской тайге. Моя служба в советской армии на юге была обеспечена. Осталось, только узнать в каких краях я буду служить на Юге.

Наконец-то пришел долгожданный призыв на службу в советскую армию. Нам сказали, что завтра мы должны явиться лысыми со своими вещами в дорогу. В карточке выданной нам на руки было указано, что мы должны брать с собой в дорогу, а также что нам запрещено брать с собой. Я этот список давно знал наизусть. Так как многократно раз читал его, когда забирали в армию моих друзей. Так что на сборы мне достаточно было несколько минут. В то время как мои друзья по сбору, собирались на призывной пункт до следующего утра. Капались, как черепахи со своими сборами и постоянно бегали за консультацией ко мне, а не в военкомат, как лучше им собраться в дорогу. В Советском Союзе призыв на службу в советскую армию считался народным праздником, который отмечали целыми семьями, а иногда даже домами и улицами. Меня и моих друзей столько раз приглашали с вещами на призывной пункт в военкомат, что мы устали отмечать свой призыв за праздничным столом. Поэтому в этот раз пришли мы в военкомат вполне трезвые в обычном бытовом виде. Словно нас на сборный пункт военкомата призывают каждый день как на работу. Никто из нашей группы не был пьяным после праздничного стола по случаю проводов в армию. Зато остальные призывники едва держались на своих ногах от пьянки и от бессонной ночи. Буквально валялись на траве возле призывного пункта, в ожидании общего транспорта на погрузку в армию. Я воздержался от новой пьянки.

К нашему общему удивлению, на призывной пункт военкомата города Беслан приехали не военные автомобили, а обычные городские автобусы. Мы рассчитывали, что нас построят в армейский строй и маршем отправят на вокзал, железнодорожной станции города Беслан. Там погрузят на товарные вагоны и отправят к пункту назначения на службу в армии. В этот раз нам сказали, что надо сесть заранее определенными группами в местный городской автобус. Оказалось, что вместо товарных вагонов на отправку служить в армии, нас везут автобусами в город Орджоникидзе на главный призывной пункт военкомата Северной Осетии. Получилось так, что служба в "южном направлении" была настолько многочисленной, что требовался дополнительный общий призывной пункт сборки допризывников. Так что скоро на призывной пункт республиканского военкомата в городе Орджоникидзе сразу прибыли тысячи парней. Несмотря на то, что нас несколько раз проверяли на предмет возможной пьянки и ни у кого в рюкзаках не было ни одной бутылки водки, водкой запахло в первом обеде на главном призывном пункте. К вечеру от безделья и от водки мы едва держались на ногах. Очевидно, нас мурыжили специально, чтобы мы выбились из сил и спали всю остальную дорогу до места службы в армии. Так как иначе призывники могли напиться водки в дороге до места службы.

Думаю, что частично военным удалось нас приморить. Так что перед посадкой в пассажирские вагоны большинство призывников ничего не хотели, как только спать. Кроме тех, кто жил в городах Орджоникидзе и Беслан. Ведь мы прекрасно знали, что если нас сажают в вагоны пассажирского поезда, то мы обязательно поедем мимо наших домов в городах Орджоникидзе, Беслан и других населенных пунктов, которые находятся между этими города на расстоянии двадцати двух километров. Поэтому мы старались держаться до последнего, чтобы не опьянеть от чрезмерно выпитой русской водки и не заснуть в пассажирских вагонах во время езды пассажирского поезда мимо наших домов. На сборном пункте в городе Орджоникидзе нам в дорогу выдали, сухой поек на целую неделю. Но нас этот сухой паек никак не устраивал. Мы хотели при возможности запастись своими домашними продуктами. В основном из осетинской национальной кухни. Ну, и, конечно, запастись спиртными напитками, чтобы не было скучно в дороге. Мы понимали, что во время службы в армии наши веселые деньки закончатся. Поэтому всем хотелось нагуляться до потери пульса. Какое может быть гуляние без водки и без девчонок? Девчонок в поезд к нам не пустят. Но водку мы в вагон протащим все равно. Так что надо только не спать возле своих домов, чтобы успеть ночью сбегать за водкой.

Все наши планы насчет запаса русской водки были сорваны хотя бы тем, что нас посадили в пассажирские вагоны специального поезда в одиннадцать часов ночи, а отъехали мы из города Орджоникидзе только в первом часу ночи. Все это время наш поезд стоял на запасном пути станции сортировочной. Отсюда было далеко до магазинов и до мест жительства парней из города Орджоникидзе. Мало того, нас хорошо охраняли солдаты срочной службы, которые совсем недавно были такими же призывниками, а сейчас строго соблюдали порядок службы в советской армии. На железнодорожную сортировочную станцию в город Беслан приехали в час ночи. Вполне естественно, что город Беслан спал. Мы тоже потеряли всякую надежду на встречу с друзьями и родственниками в городе Беслан. Поэтому завалились спать на отведенные нам места в плацкартном вагоне специального поезда, который катали по всей сортировочной станции города Беслан из стороны в сторону всю ночь. Мы даже толком не могли понять, в какую сторону отправляемся в своем "южном направлении". То ли в Бакинском направлении или в Астраханском направлении или в город Ростов на Дону. Так нас окончательно заморочили железнодорожники со своими частыми маневрами.

- Пацаны! Пацаны! Смотрите в окно! - заорал я, рано утром, когда увидел, что мы едем мимо своего города.

Друзья по пьянки и со сна никак не могли толком понять, чего я хочу от них в такую рань. Но когда увидели в окна вагона, что мимо нас проплывают окраины родного города Беслан, то так расстроились, что сразу решили выпить. Но пить было совершенно нечего. Все что из водки парни смогли тайно принести на сборный пункт республиканского военкомата в городе Орджоникидзе, давно было выпито. Оставшиеся бутылки водки разбили солдаты патруля, которые постоянно следили за нами и быстро изымали у нас не распитые бутылки с водкой в вагонах нашего прибытия. От скуки и от расстройства парни решили сброситься по одному рублю на выпивку. Сразу по вагону пошла спортивная сумка по сбору рублей на очередную пьянку. Я точно не знаю, сколько нас было в вагоне. Наверно, больше ста человек. Не считая двух солдат и двух офицеров сопровождения, которые ехали в купе вместо проводников. Так что в спортивной сумке было больше ста рублей. Если считать, что бутылка "Московской водки" стоила тогда два рубля восемьдесят семь копеек, то на собранную сумму денег в спортивной сумке можно было купить, примерно, сорок бутылок русской водки. С таким количеством русской водки можно было пьянствовать во время поездки до самого места службы в рядах советской армии южного направления. Куда точно нас везут служить, мы до сих пор не знали.

- Скоро станция Грозный. - сказал мне, Тугаев Мурат, протягивая спортивную сумку набитую деньгами. - Пойдешь, купишь водки столько, сколько поместится в эту сумку. Парень ты здоровый. Водку донесешь.

- Почему я!? - удивленно, спросил я. - Это не честно. Давайте кинем жребий. Кто тянет. Тот идет за водкой.

- Пока мы будем тянут жребий, то будет не город Грозный, а город Махачкала. - сказал мне, Козырев Степан. - Кроме того, ты один из нас хорошо знаешь город Грозный. Ты родился рядом в городе Гудермес. Так что топай за водкой...

Я ни стал спорить с друзьями. Пускай лучше буду первым сегодня. Больше ко мне приставать друзья не будут. После меня больше ста человек. Даже если мы едем до конечной станции в город Баку, то все равно не будет столько много остановок, чтобы мне пришлось еще раз бегать в магазин за русской водкой в магазин на очередной станции. Возможно, что кому-то вообще не выпадет бегать за водкой. Но это может определить лишь брошенный жребий. Едва показались окраины города Грозного, как я тут же пошел в противоположный тамбур, рядом с которым не было купе, в котором спали солдаты и офицеры из группы сопровождения. На этот случай мне крупно повезло, что офицеры и солдаты сопровождения спали. Вполне понятно, что тамбуры были под замком. Большинство из нас были связаны своей работой с железной дорогой и поэтому у нас в вагоне нашлись ключи от тамбура вагона. Так что мне оставалось надеяться на удачу, что ближайший гастроном будет открыт и наш специальный поезд задержится надолго на сортировочной станции города Грозного, где к нам должны были посадить новых призывников на службу в советской армии. Толпы разношерстных парней призывников с рюкзаками я видел издалека на станции Грозный.

Я давно не был в городе Грозном, но прекрасно знал, где расположены магазины на обеих станциях города Грозного. Здесь так заведено, что однажды построенные и открытые магазины стояли десятилетиями на одном месте. Если даже стихия или какая-то другая сила разрушила здания магазинов, то люди все равно строили на этом месте здания под магазины. Ведь здесь рядом с вокзалами и станциями ничего другого нельзя построить из-за шума поездов. Мне пришлось к перестраховки открыть тамбур с обеих сторон вагона. Я не мог знать, как все произойдет в дальнейшем. Может быть, мне придется под видом местного жителя пробираться под вагоном и забираться в свой вагон с той стороны, откуда не будет офицеров и солдат военного патруля, которые нас сопровождают к месту будущей службы в советской армии. Пока я не солдат и не принял присягу на верность службы в советской армии, то мне ничего не грозит в пути за нарушения порядка, кроме выговора от офицеров сопровождения к местам службы в армии.

Наш специальный поезд стал замедлять ход. Передо мной стало проплывать здание, в котором находится гастроном. У меня был такой расчет, что я должен сбегать в магазин гастроном, а затем вернуться обратно за то время, пока посадят призывников города Грозного в наш специальный поезд. На это может уйти не меньше десяти минут. Хотя до здания гастронома бежать с минуту. Поэтому я спрыгнул с поезда раньше, чем поезд остановился. Надо было сэкономить время, которого у меня было буквально в обрез. Гастроном в это время может быть закрыт на перерыв. Я быстрее побежал в сторону гастронома как раз тогда, когда тамбуры в наших вагонах стали открываться. Офицеры и солдаты что-то кричали в мою сторону. Но я сделал вид, что это меня, ни касается. Меня могли свободно принять за местного парня не призывного на службу в советскую армию. Все призывники были совершенно лысые. Один только я был с небольшой прической. Я столько много раз приходил на призывной пункт военкомата в городе Беслан, что офицеры военкомата привыкли к моему присутствию. Поэтому нас перестали заставлять стричься лысыми.

Гастроном был открыт. В нем было столько много народу, что можно было подумать, люди запасаются продуктами и выпивкой на случай предстоящей войны или стихийных бедствий. Я стал кричать продавцу, что мне нужно двадцать бутылок русской водки и больше ничего. Такой товар обычно всюду отпускают в магазинах без очереди. Толпа стала возмущаться, что они тоже хотят купить русской водки. Мне стоит постоять в очереди. Тогда продавец сказал что-то своему помощнику, который в свою очередь показал мне, куда надо пройти за водкой. Следуя указанному жесту помощника продавца, я прошел в конец гастронома. Там я отдал помощнику продавца свою спортивную сумку под двадцать бутылок водки. Помощник продавца ту же секунду скрылся за дверью склада в глубине гастронома. Я остался ждать свою спортивную сумку, заполненную двадцатью бутылками русской водки. В это самое время на станции сортировочной города Грозного стали происходить перемещения пассажирских поездов из стороны в стороны. Пассажирские поезда были похожи друг на друга и несколько поездов были с призывниками. Пока я ждал помощника продавца с моей спортивной сумкой наполненной двадцатью бутылками русской водки, то окончательно запутался на какой специальный поезд мне садиться. На специализированных поездах не было названия поезда и даже на вагонах не было номеров. Нельзя было определить и направление поезда, так как не было видно тепловоза тянущего за собой специализированный поезд. Составы прикрывали другие поезда следующие в разные стороны.

- Шестьдесят рублей за свою водку отдашь продавцу. - сказал помощник продавца и скрылся за дверью.

Я со своей спортивной сумкой заполненной двадцатью бутылками русской водки направился в очередь к прилавку. В это время продавец наоборот пошел на склад за каким-то товаром, который кончился у прилавка, а народ в очереди требовал себе дефицитный товар. На зеленый свет светофора стали отправляться специализированные поезда без объявления диспетчера станции сортировочной города Грозный. Я никак не мог опоздать на свой специальный поезд. Мне надо было либо возвратить бутылки с русской водкой на прилавок продавцу, либо отдать кому-то деньги.

- Парень! Никто тебя не осудит. Иди на свой поезд. - сказал мне, интеллигентный мужчина, через которого я хотел передать шестьдесят рублей за двадцать бутылок водки. - Нас продавцы каждый день обманывают. Так что ничего с ними не случиться. Если хотя бы раз мы их обманем за свой товар. Ты лучше поспеши на поезд, к своим друзьям...

У меня не было другого выхода, как только уйти с двадцатью бутылками русской водки, не рассчитавшись за купленный товар. Я не мог больше ждать и поэтому побежал к своему поезду, который все еще стоял на четвертом пути железнодорожной ветки, словно ждал, когда я принесу свою спортивную сумку с двадцатью бутылками водки. Мне надо было успеть пролезть под тремя поездами, которые могли в любой момент оправиться в дорогу в свою сторону. Рискуя быть задавленным отправляющимися поездами в разные стороны, я едва не разбил об рельсы бутылки с водкой в своей спортивной сумке. Когда я наконец-то выбрался к своему специальному поезду, то все солдаты и офицеры сопровождения стали садиться в вагоны. Поезд начинал поскрипывать своим металлом, прежде чем тронуться с места. У меня не было времени искать свой тамбур и садиться в вагон на виду у всех военных сопровождающих нас. Я просто сделал вид, что местный житель и пробираюсь под вагонами к себе домой на другую сторону сортировочной станции города Грозный. Мне надо было успеть на другую сторону в открытый тамбур своего вагона.

Едва я пролез под вагоном, как в это время наш поезд тронулся с места. Искать свой тамбур, у меня не было времени. Я едва успел забраться на лестницу сзади вагона. Повис на лестнице вместе со своей спортивной сумкой и с двадцатью бутылками водки. Так я мог ехать до города Гудермес, где я родился 28 ноября 1946 года. От города Грозного до города Гудермес тридцать шесть километров. Минут сорок езды. Можно повисеть до вокзала станции города Гудермес. Вот там могут у меня быть неприятности. Дело в том, что вокзал стации города Грозный находится на левой стороне, вокзал стации города Гудермес находится на правой стороне. Как раз офицеры и солдаты сопровождения выйдут на платформу вокзала станции Гудермес с правой стороны, а тут я со своей спортивной сумкой и с двадцатью бутылками водки вешу на вагоне. Надо было быстрее перебраться на другую сторону вагона, а на остановке в темпе найти свой открытый тамбур, незаметно сесть в него. Пока другого выбора в пути у меня сейчас не было. Я стал забираться наверх пассажирского вагона. Хорошо, что тогда на железнодорожной ветке до города Баку не было электропоездов и меня не могли убить контактные провода электропоездов. Так что я рисковал только тем, что мог сорваться с поезда вместе со спортивной сумкой заполненной двадцатью бутылками русской водки. Видимо не зря я последние пять лет усиленно занимался спортом, а в последние два года уделял много времени своей мускулатуры. Мне не было особого труда с двадцатью бутылками русской водки в спортивной сумке, перебраться на другую сторону вагона. Затем хорошо закрепиться на наружной лестнице между вагонами возле сцепления вагонов.

Таким образом, я доехал до железнодорожной станции города Гудермес. Когда я спустился с лестницы вагона, то оказалось, что насыпь возле вагона нашего специального поезда намного выше, чем я желал бы этого. Я едва мог дотянуться до дверной ручки вагона. Вот тут-то я вспомнил плохим словом своих многочисленных родственников, которые в нескольких поколениях работали на этой железной дороге от простого рабочего до начальника вокзала. Не могли мои родственники сделать насыпь по больше, чтобы здесь можно свободно открыть тамбур снаружи вагона. Пока я дергал дверные ручки тамбура, знакомый голос моего родственника объявил об отходе специализированного поезда от перрона вокзала станции Гудермес. Мне пришлось быстро забираться обратно между вагонами со спортивной сумкой заполненной двадцатью бутылками русской водки. Видимо когда я раньше времени спрыгнул с поезда, чтобы успеть в магазин гастроном за русской водкой, то тогда не посчитал, в каком вагоне я был. В это время вагон мой прошел дальше. Я запомнил только то, что открытый тамбур в вагоне первый по ходу поезда. Теперь придется мне на станции Хасавюрт в Дагестане пройти на пару вагонов дальше и открыть дверь тамбура в другой вагон.

От станции Гудермес до станции Хасавюрт километров шестьдесят. Мне повезло, что осень была теплая. Не было холодного ветра. Иначе я мог околеть на холодном ветру до станции Хасавюрт. Так как ехать пришлось мне до этой станции больше часа. Поезд шел так медленно, что я устал ждать, когда мы приедем на станцию. Видимо, этот крутой подъем к горам Дагестана не давал поезду разогнаться. Мне пришлось долго ждать своего приезда в Хасавьюрт. Станция и город Хасавюрт, в два раза больше станции и города Гудермес. Здесь узловая и сортировочная станции почти такие же, как в городе Грозный. Так что у меня на этой станции было больше шансов найти свой вагон. У меня была надежда на то, что специальный поезд на станции сортировочной простоит долго. За это время я точно найду свой вагон. Лишь бы солдаты и офицеры сопровождения не выглядывали на эту проезжую сторону из нашего вагона. Когда наш поезд стал медленно въезжать на станцию сортировочная, то на соседнем пути я увидел точно такой же специализированный поезд, с призывниками в вагоне. У меня сразу исчезли шансы попасть в свой вагон. Так как солдаты и офицеры сопровождения соседнего вагона имели полное право задержать меня, а затем передать солдатам и офицерам сопровождения моего поезда. Надо прикинуться местным "зайцем" и потихоньку идти между поездами. Два поезда сразу не могли отправиться с одной станции в одном направлении. Если уйдет первым наш поезд, то обратно заберусь между вагонами. Если уйдет соседний поезд, то я успею открыть дверь в тамбур нашего вагона. Я так и поступил, когда остановился поезд. Осторожно спустился на гравий между поездами. Медленно пошел вдоль вагонов. Мне нужно было растянуть время, чтобы не проскочить свой вагон, который должен находиться, где-то посредине поезда. В настоящее время, главное, чтобы меня приняли за местного парня. Иначе, меня могут наказать. Хотя, как меня могут наказать? Если я сейчас не гражданский и не солдат. Так, что-то пока нахожусь между военной службой и между гражданской жизнью. Поэтому до армейской присяги пока далеко. Можно немного наглеть.

- Ты что гуляешь? - спросил меня, офицер из соседнего поезда. - Тут армейский поезд. Иди отсюда дальше.

- Я здесь живу! - зло, ответил я, на дагестанском акценте. - Мне надо на другую сторону идти. Ты понял?!

- Вот, иди домой! - разозлился, офицер из соседнего поезда. - Нечего перед армейским поездом шастать.

- Как я могу пойти домой, если ты со своим поездом стоишь? - закричал я, на офицера соседнего поезда.

Между мной и офицером соседнего поезда назревал скандал. Мне нужно было куда-то смыться. Вдруг, я заметил, что из следующего вагона соседнего специального поезда украдкой мне машут руками парни. Я посмотрел в ту сторону и обомлел. Оказалось, что в том вагоне соседнего поезда находятся мои друзья. Я спутал поезда и совершенно на другом специальном поезде догнал свой поезд на станции Хасавюрт. Мне крупно повезло. Надо было как-то выходить из этого дурацкого положения, чтобы перебраться на другую сторону своего поезда и забраться в свой вагон. Я сделал вид, что не заметил своих друзей в соседнем вагоне. Продолжая ругаться с надоевшим мне офицером.

- Надоел ты со своим поездом! - сказал я, офицеру, стараясь пролезть под вагон на другую сторону поезда.

Когда я перебрался под вагоном на другую сторону нашего специального поезда, тут же побежал к тамбуру нашего вагона, дверь которого открыли мои друзья и стали махать мне руками. Торопить, чтобы я быстрее забрался в вагон. Так как в это время наш поезд стал отправляться с запасного пути. Я мог отстать от своего поезда уже навсегда. Из последних сил я добежал до открытого тамбура. Друзья схватили меня за руки вместе со спортивной сумкой наполненной двадцатью бутылками русской водки. Парни силой втащили меня в тамбур нашего вагона едущего поезда.

- Ты что с комендантом соседнего поезда ругался? - стали спрашивать меня друзья. - Почему гулял прямо возле офицеров со спортивной сумкой набитой бутылками водки. У тебя нашу водку могли отобрать офицеры того поезда.

- Никто у меня водку не мог отобрать. - стал оправдываться я, перед друзьями, разговаривая с дагестанским акцентом. - Офицеры приняли меня за местного жителя. Так как я приехал на другом поезде. Вы удрали от меня, не дождавшись русской водки из гастронома. Мне пришлось нанимать целый поезд, чтобы вас догнать на другой станции.

- Вот дает! - воскликнул Тугаев Мурат. - Мы из-за него два раза стопкран срывали, чтобы дождаться его прихода из гастронома с водкой, а он в это время нас на другом поезде догоняет. Ты бы в другую сторону от нас поехал.

- Мог и в другую сторону поехать. - сказал я, своим друзьям. - Ведь у меня все деньги остались целыми. Я за двадцать бутылок водки не заплатил ни одной копейки. Так что я мог вернуться домой и там погулять.

- Теперь мы гуляем на всю катушку! - радостно, сказал Дзугаев Алик. - Деньги целы. Русской водки много.

- С одним условием, что меня вы больше за водкой не посылаете. - напомнил я, друзьям о нашем уговоре.

- Не беспокойся! - хором, сказали друзья, с грузинским акцентом. - Теперь у нас водка будет под полным контролем. Ты сейчас сам увидишь. Какой сюрприз мы тебе приготовили. Пока ты с двадцатью бутылками водки нас догонял.

Я ничего не понял от загадок своих друзей. Только недоуменно пожал плечами и пошел следом за своими друзьями в середину нашего поезда. Откуда доносился запах грузинской и осетинской кухни. Видимо, кто-то из призывников, ухитрился ночью сбегать домой в городе Беслан и принести в поезд свежие продукты из своего дома. У меня тоже в сумке были продукты из дома. Но назвать свежими мои продукты уже было нельзя. Ведь со времени моего выхода из дома прошло более суток. Часть продуктов мы съели на призывном пункте республиканского военкомата в городе Орджоникидзе. Так что с продуктами из дома у нас было совсем плохо. Надо было экономить закуску к водке.

- Вах! Вах! Какой молодец! Сам успел к своему поезду и русскую водку сохранил. - услышал я, знакомый голос. - Как раз успел. Только что из дома подали на стол. Горячие чахохбили из дикой птицы, которая еще вчера летала в горах Кавказа. Хинкали паровые прямо из кастрюли. Каурма из молодого барашка, который еще утром щипал травку. Хачапури с сыром прямо из печки. Бастурма из свежей говядины прямо после разделки туши из соседнего селения.

- Неужели тот самый грузин, который осетин!? - удивленно, воскликнул я, когда увидел в форме солдата своего друга, который призвался в армию раньше нас . - Гиви! Алборошвили! Откуда ты? Какими судьбами?

- Пока вы спали на товарной станции в городе Беслан, моя мама вам готовила этот стол. - шутя, ответил Гиви Алборошвили. - Ну, а чтобы вы не ломали голову о том, куда вас посылают служить в армию. Я открою друзьям маленький секрет. Едете в Аджарию служить в город Батуми прямо к самому Черному морю.

- Ура! Мы будем моряками! - закричали мы, все разом. - Черноморский флот забурлит от нашей службы...

- Должен вас немного огорчить. - остановил наше ликование, Гиви Алборошвили. - Служить вы будите не в Черном море, а на суше возле Черного моря. Войска сухопутные с разными уклонами армейской службы.

- На этом тоже спасибо. - огорченно, сказал я, за всех. - Хорошо, что не в тайге возле лесоповала с зеками. Военком Гаврилюк сдержал свое слово. Он мне обещал, что я буду служить там, где есть пальмы и бананы.

- Насчет бананов военком Гаврилюк приврал. - сказал Гиви Алборошвили. - Бананы там растут, но не поспевают. Холодно им. Зато там лимоны, апельсины, сладкое вино и приезжие девчата ждут давным-давно.

- Ладно! Хватит о службе с цитрусовыми. - сказал Козырев Степан. - Давайте выпьем за здоровье мамы нашего друга, Гиви Алборошвили. Если бы не тетя Манана, то пришлось бы нам русскую водку закусывать сухими продуктами. Хорошо, что у нас дома такие прекрасные мамы, которые вспоминают о нас даже когда мы далеко от нашего дома.

Мы налили в граненые стаканы понемногу "Московской водки". Выпили наших мам, которые остались дома и не забыли нас в дороге от дома до места службы в советской армии. Как мама нашего друга Гиви Алборошвили, у которого отец осетин Алборов Домбай замуж взял грузинку Манану. В честь любви к своей жене сменил свою осетинскую фамилию Алборов, на грузинскую фамилию Алборошвили. Так осетин превратился в грузина по любви к грузинской даме своего сердца. Алборошвили Домбай, своего первого сына назвал Гиви, в честь своего тестя, который умер от ран после войны с фашистами, так и не дождавшись первого внука. Теперь первый внук носит имя своего деда, которому суждено было умереть от ран, но дед чистокровный грузин стал через дочь родственником соседей осетин.

До следующей станции Кизилюрт мы выпили за всех своих родственников и друзей, которые остались в Северной Осетии. Дальше мы стали вспоминать тех, кто покинул нас, а также этот свет раньше времени. К маленькой станции Тюбе у нас из двадцати бутылок водки на вагон осталось только одна бутылка водки. На маленькой станции спиртных напитков не было, так как здесь живут в основном мусульмане, которые спиртных напитков не употребляют. Пришлось наше застолье отложить до станции Махачкала. Когда мы от маленькой станции Тюбе через полчаса прибыли на большую станцию Махачкала. В столице Дагестана, в городе Махачкала мы стояли долго. Там мы спиртным заправились основательно. Купили пятьдесят бутылок водки. Набрали столько много закуски, что продавец в магазине подумал о наших сборах в поход в горы Дагестана. Поинтересовался, куда мы отправляемся в горы. Мы, шутя ему, сказали, что теперь наши горы будут на самом краю света, где никто из горцев ни разу никогда не бывал. От станции Махачкала мы отъехали поздно ночью. Мне хотелось посмотреть на город Избербаш, который от города Махачкала находится всего на расстоянии шестьдесят километров. Наш специальный поезд шел так медленно. Я был настолько сильно пьян. Что у меня уже не хватило никаких сил дождаться приезда поезда на станцию города Избербаш. Бессовестно заснул перед самой Улубиевской балкой при въезде в Новый городок, города Избербаш. Даже не посмотрел в окно вагона, когда поезд стал спускаться в долину к городу Избербаш. О чем позже сильно жалел.

Проснулся я где-то за станцией Дагестанские Огни на подъезде к станции Дербент. Было раннее едва заметное утро. Золотисто-красный диск солнца краешком частично поднялся из-за горизонта Каспийского моря. Первые солнечные лучи едва проникали через окна вагона. Солнечные лучи слабо осветили какой-то незнакомый силуэт человека в черной бурке и в черной папахе. Я подумал, что наверно вчера сильно перепил и поэту мне мерещится какой-то кавказский шайтан в черной бурке с папахой и с густой щетиной, обросшей на его лице. Даже не понятно, кто он. Я хотел, было обратно лечь заснуть после пьянки, чтобы голова перестала болеть и не чудилось мне черти что. Но, вдруг, обросшее лицо шайтана расплылось в белозубой улыбке. Тут я понял, что мне это совсем не чудится. Мне сразу стало как-то не по себе от такого ведения. Я никак толком не мог понять, кто это явился передо мной в естественном облике человека. Может быть, в природе действительно существуют дьяволы и шайтаны разных народов.

"Надо поднять друзей." - подумал я. - "Одному с шайтаном никак не справится. Друзья разберутся с ним.".

Я стал расталкивать своих друзей и поворачивать их лица в сторону диковинного образа в облике человека. Видимо мои друзья после вчерашней, сильной пьянки были в таком же состоянии, как я. Друзья от удивления таращили свои опухшие от пьянки глаза на странный облик человека. Никак не могли понять, кто это находится передними. То ли настоящий человек, то ли шайтан в образе настоящего человека. Наш разум с похмелья все никак не мог воспринять на себя в действительности неведомый человеческий образ. Может быть, сам каптар пожаловал к нам в вагон? Наконец-то солнечные лучи соизволили вместе с солнечным диском выбраться из-за горизонта Каспийского моря. Полностью осветили неведомый образ подобия человека. За коротки период созерцания неведомого ранее человеческого образа из нас частично вышел дух вчерашней пьянки. На немного отрезвевшие головы мы стали понимать, что перед нами все-таки находится человек в таком удивительно странном наряде. Своим видом странный человек никак не мог соответствовать виду призывника, будущего солдата советской армии. Какое-то чучело сидело тут?

Перед нами был какой-то чабан с палкой, который мог спуститься с гор прямо в наш поезд, с призывниками. На странном мужчине неопределенного возраста была надета черная косматая бурка времен имама Шамиля. На голове мужчины папаха такого же возраста, как черная косматая бурка. На ногах мужчины было надето то, что никак нельзя назвать обувью. Какие-то кожаные обметки не первой свежести. Что было на теле мужчины, под черной косматой буркой, восстановить было не возможно. Так как черная косматая бурка покрывала все тело мужчины от головы до пят. На верху в дырке черной косматой бурке торчала обросшая голова, на которой надета черная косматая папаха. Внизу в дырке черной косматой бурки торчало нечто похожее на ступни ног, одетые неизвестно во что. По бокам из черной косматой бурки торчали запястья рук. В одной руке была длинная палка неизвестного дерева. В другой руке был какой-то кожаный баул. Лицо и голова мужчины указывали на то, что странный мужчина никогда не знал ножниц и бритвы. Запах от тела этого мужчины указывал нам на то, что он с дня рождения никогда не мылся. Все, что было надето на этого мужчину, никогда не снималось с него и никогда не чистилось. Прямо сверху черной косматой бурки и черной косматой папахи было видно множество насекомых, которые поселились на них с неизвестных времен и пережили не одно поколение людей носивших эту черно-косматые, бурку и папаху. Мужик был больше похож на каптара, чем на обыкновенного человека, спустившегося с гор. Мой разум все никак не мог воспринять увиденное.

- Ты откуда взялся? - спросил странного мужчину Тугаев Мурат, первые пришедший в себя от потрясения.

- Урла мурла кумук. Барнук курка му. - прокаркал нам, непонятное, мужчинам неопределенного возраста.

- Говорит на каком-то не понятном языке. - удивленно, сказал Козырев Степан. - Может быть, из космоса?

- Если бы он был из космоса, то космос бы уже давно вонял от него. - заметил Дзугаев Руслан. - Надо позвать кого-нибудь из дагестанцев. Пускай они нам скажут. Кто этот мужчина? Ведь он сел к нам где-то на станции в Дагестане.

Мы выбрали из нашего вагона двух самых трезвых парней и отправили их в разные стороны поезда в поисках дагестанцев, которые смогли бы определить. Кто по национальности этот странный мужчина и откуда он вообще взялся? Не можем же мы вот так с ним ехать всю дорогу, не зная ничего о нем. Мало того, от него можно нахвататься разных насекомых и разных болезней. Может быть, это диверсант, заброшенный к нам иностранной разведкой. Способный заразить неизвестными болезнями и поселить на нас разных вирусных насекомых против службы в армии. Прошло больше часа после того, как мы отправили в разные стороны поезда своих гонцов в поисках нужного нам переводчика. К нам в вагон приходили дагестанцы разных национальностей и разных народностей. Но никто из них не мог разговаривать с этим странным мужчиной неопределенного возраста и неопределенной национальности. Пришельцев из других вагонов мы повидали во многих десятках человек разных национальностей и разных народностей. Но все призывники только разводили руками и говорили, что впервые слышат странную речь этого мужчины.

- Мне кажется, что мужчина говорит на каком-то цезском языке. - сказал нам, один из дагестанских парней.

Тогда мы стали искать призывника разговаривающего на цезском языке. Нам пришлось переговорить, почти, с сотней призывников, которые сели в наш поезд во время следования по территории Дагестана. Наконец-то мы нашли такого призывника, который сказал нашим гонцам, что он с детства жил рядом с цезскими народами и знает их язык. Этого дагестанского призывника привели к нам в вагон, он стал говорить с неизвестным нам парнем на его языке.

- Это совсем не цезский язык. - объяснил нам призывник, который говорил с мужчиной на цезском языке. - Просто в этом языке, на котором говорит этот мужчина, есть некоторые элементы цезского языка. Я с ним могу общаться примерно так, как ишак общается с лошадью или волк с лисицей. Это конечно не правильное сравнение, но сравниться с людьми со столь разнообразной речью из разных аулов я не могу никак придумать сейчас вам другое сравнение.

- Нам это и не надо. - сказал Тугаев Мурат. - Нам интересно знать. Каким образом мужик попал в вагон?

Призывник с цезским языком долго беседовал с мужчиной на непонятном нам языке одной из многочисленных наций Дагестана. Мы сидели рядом. Пытались хотя бы одно слово понять с разговора двоих дагестанцев. Но так ничего и не поняли с их речи. Даже пьянка полностью выветрилась из наших голов, пока мы пытались понять, что за чудище поселилось в нашем вагоне и что ему вообще надо в этом поезде, который везет нас на службу в советскую армию?

- Его зовут Садат Мадат. - наконец-то стал нам рассказывать о мужчине, призывник, знающий цезский язык. - Где тут фамилия, а где имя, я этого не знаю. Сколько ему лет он сам не знает. Документов у него никаких нет. Читать, писать и считать он не может. Говорит, что у него есть жены, дети и бараны. Живет этот мужик высоко в горах. К нему в аул прилетела огромная стрекоза и забрала его туда, где живут люди без бурок и папах. Ночью его посадили в поезд, который он раньше никогда не видел. Поэтому в дороге сильно боялся неизвестного и много плакал от страха в вагоне.

- Как мы доедем до ближайшей военной части, так надо поговорить с командиром, чтобы этого странного мужика отправили обратно домой. - сказал нам, Алборашвили Гиви. - Без него высоко в горах пропадут жены, дети и бараны.

- Только ты не теряй с нами связь. - сказал Тугаев Мурат, призывнику говорящему на цезском языке. - Этот мужик без тебя пропадет по дороге. Может быть, что тебе даже придется в качестве переводчика вместе с офицером провожать этого мужчину к нему в аул. Так что постоянно будь близко с нами до места военной части, куда нас привезут.

Призывник, говорящий на цезском языке ушел в свой вагон. Мы оставили у себя в вагоне мужика со странным именем, Садат Мадат. Сами решили похмелиться немного после такой встречи. Но у нас кончилась выпивка. Закуски также было совсем мало. Станцию и город Дербент мы давно проехали. Даже не заметили, когда останавливались на станции Дербент. Так сильно мы были увлечены разборкой проблемы с совершенно не понятным нам мужиком.

После станции Дербент наш поезд пошел по территории Азербайджана, где всюду были маленькие станции, заселенные в основном мусульманами. На этих маленьких станциях спиртных напитков не было. У нас наступил сухой закон. Весь поезд перешел на сухой армейский поек, чай и воду. Мы надеялись, что запасемся спиртными напитками и продуктами в городе Баку. Наш специализированный поезд до станции Баку не доехал. Повернул вправо в сторону Армении и Грузии. На трезвую голову мы больше спали и мечтали каждый о своем. В дороге мы были уже третьи сутки. Надоели друг другу до такой степени, что говорить между собой ни о чем не хотели. Просто спали с похмелья.

- Коньяк! Совсем свежий карабахский коньяк! - услышали мы, на исходе третьего дня, когда подъезжали к станции Кировабад (Гянджа), в горном Карабахе. - Покупайте не дорого совсем свежий коньяк, всего пятилетней выдержки.

- Как может быть совсем свежий коньяк пятилетней выдержки. - засмеялся я, на странную рекламу карабахского коньяка. - За пять лет выдержки такой коньяк давным-давно прокис бы или превратился в кислый виноградный уксус.

- Коньяк не может стать уксусом. Так как он на спирту. - поправил меня, Гиви Алборошвили, как специалист по коньяку. - Чем больше выдержки в коньяке, тем он крепче и лучше на запах. Нам тут надо купить коньяк.

Мы обратно скинулись по рублю и очередные посланцы за спиртным двинулись в сторону торговцев коньяком. К этому времени за трое суток весь наш состав был пьяным, включая офицеров и солдат сопровождения, поэтому никто друг от друга не скрывал, что наступило время последней пьянки перед местом нашей службы в советской армии. Так что карабахским коньяком весь поезд запасся основательно. Коньяк в поезд несли канистрами и бутылями.

- Это вообще не коньяк! - возмущенно, сказал я, когда коньяк налили в граненые стаканы, а я по привычке попробовал коньяк на вкус и на запах. - Таким коньяком в городе Беслан отравилась целая группа учеников по ремонту автомобилей. Надо срочно передать эту информацию по поезду. Иначе к месту нашей службы привезут поезд трупов.

Бесланские призывники прекрасно знали трагическую историю, которая произошла в этом 1966 году в городе Беслан на авторемонтном заводе. К призыву на службу в советской армии военкомат города Беслан относился серьезно. Военный комиссар Гаврилюк отправлял допризывников от военкомата на бесплатные курсы, по специальностям которых будущие воины могли работать, как во время службы в армии, так после службы в армии на гражданке. Перед службой в советской армии я выбрал курсы на мастера по ремонту автомобилей. В течение шести месяцев группа курсантов по ремонту автомобилей изучала теоретическую и материальную часть по разным видам машин. Мы также сдавали правила вождения автомобилей на специальном полигоне в Куртатинском ущелье. Я сдал правила вождение с оценкой "отлично". Курсанты и мастера остались на пикнике в Куртатинском ущелье. Мне как отличнику фигурного вождения автомобиля на полигоне, доверили отогнать учебный автомобиль ГАЗ-53 в город Беслан. Поставить учебный автомобиль возле своего дома, в котором жил и наш учитель вождения Тотров Казбек.

Я даже не огорчился такому решению нашей группы учеников и учителей, что все остались кушать шашлык и пить араку, а меня, как "козла отпущенья", отправили одного на учебном автомобиле ГАЗ-53 домой в город Беслан. От такого доверия со стороны учителей, я был на высоте. Поэтому гнал старенький автомобиль по сельской дороге на всей доступной скорости этого учебного автомобиля. Мне нечего было здесь на дороге бояться инспекторов ГАИ и встречных автомобилей. В сторону учебного автомобильного полигона гаишники и автомобили ездят редко. Так что я мог спокойно развивать любую скорость, не опасаясь наказания за нарушение дорожных правил и возможных аварий. Здесь горной дороге даже дикие животные бывают очень редко и только в ночное время суток. Бояться нечего. Почти на подъезде к большой трассе города Орджоникидзе, увлеченный быстрой ездой, я не заметил правого поворота проселочной дороги. Тормозить было бесполезно. Я просто вцепился изо всех сил в руль автомобиля и обеими ногами уперся в пол кабины, чтобы не вылететь из кабины автомобиля, который на большой скорости пошел кувырком под откос. Автомобиль быстро перевернулся несколько раз и встал обратно на свои колеса в стороне от дороги. Пару минут я сидел в помятой кабине автомобиля, пытаясь сообразить, где верх автомобиля, а где низ. Наконец я определил свое положение по отношению к земле и только после этого осторожно выбрался из бывшей кабины старенького учебного автомобиля, от которого осталось одно название, а также груда досок и металла. Лично на мне не было даже не одной царапины. Я отделался всего лишь небольшим испугом во время переворотов автомобиля.

До города Орджоникидзе было всего километра три, куда я дошел меньше чем за полчаса и сразу отправился в ближайший кинотеатр. Несмотря на то, что я после окончания строительного училища ┼5 в городе Беслан, почти год работал плотником на стройке в городе Орджоникидзе, мне некогда было ходить в кино в столичном городе. После работы на служебном автобусе всех строителей развозили по домам. Поэтому в рабочие дни в кино в городе Орджоникидзе не ходил. Приезжать в выходные дни в кинотеатр, из города Беслан в город Орджоникидзе, было далековато, а зачастую просто лень. Каждый мой день был расписан по часам. В свободное от работы время ходил учиться. Учился от военкомата на бесплатных вечерних курсах, на мастера по ремонту автомобилей в авторемонтном заводе.

Так что, воспользовавшись тем, что я оказался в городе Орджоникидзе под выходные дни, я решил отдыхать на полную катушку в субботу и в воскресенье. Благо, что у меня в городе Орджоникидзе были дедушка и бабушка, а также много друзей и знакомых, к которым я мог по очереди заглянуть в гости под ночь и остаться там до утра. Поэтому в эту пятницу, вечером я сходил в кинотеатр "Родина" на проспекте Ленина. Затем отправился ночевать к своим дедушки и бабушки Линевым на улицу Джанаева ┼25. Всю субботу я веселился со своими друзьями в городе Орджоникидзе, там и заночевал до утра воскресенья. Лишь в воскресенье к вечеру я отправился домой пригородным поездом, чтобы отдохнуть дома от веселья перед рабочим днем до понедельника. В гостях всегда тяжело отдыхать.

Пригородный поезд "Орджоникидзе-Беслан" притормаживал прямо напротив моего дома перед станцией Беслан. Поэтому я, никогда не ехал до вокзала станции Беслан, а спрыгивал на ходу поезда прямо напротив своего дома. Так это было и в этот раз. Но прежде чем спрыгнуть с пригородного поезда, я обратил внимание, что у нас во дворе стоит помятый учебный автомобиль, который я превратил в металлолом, на дороге из Куртатинского ущелья. Я сразу понял, что у нас дома меня ждут неприятности за разбитый учебный автомобиль. Так что мне пришлось незаметно проскочить между частными домами, которые были между железной дорогой и нашим пятиэтажным домом. Мне не хотелось, чтобы меня подловил рядом с домом Тотров Казбек, учитель по вождению автомобилей. Поэтому я был как мышка перед норкой своего дома, куда юркнул незаметно в свою квартиру. От грехов и от скандалов подальше.

- Ты где это болтаешься третьи сутки? - прямо с порога, встретила меня мама, со своими вопросами. - Тебя разыскивает Тотров Казбек с милицией и со скорой помощью. Все Куртатинское ущелье обыскали в поисках тебя. Говорят, что ты в дребезги разбил учебный автомобиль и скрылся от ответственности. Тебя посадят за автомобиль в тюрьму.

- Меня никто никуда не посадит. - стал защищаться я. - У меня нет водительских прав на автомобиль. Тотров Казбек не имел никакого права доверять учебный автомобиль даже самому лучшему ученику. Так что если кому придется отвечать, то это Тотрову Казбеку. Пускай Тотров Казбек скажет спасибо господу Богу, что я остался живой. Иначе, Тотрову Казбеку пришлось бы сидеть всю оставшуюся жизнь в тюрьме за мою гибель после аварии автомобиля.

- Где ты был с пятницы до этой минуты? - поинтересовалась мама. - Тебя по всей Северной Осетии ищут.

- Первую ночь я ночевал у Линевых, бабушки Дины и дедушки Вани. - ответил я. - Затем ночевал у друзей.

- Плохо, что у нас нет телефона. - огорченно, сказала мама. - Так бы я позвонила в город Орджоникидзе к Линевым и знала, что ты там ночевал. Мог бы и ты сам домой позвонить. Тогда бы я не переживала за тебя после твоей аварии.

- Когда-нибудь так будет на земно шаре. - стал фантазировать я. - У каждого человека в доме будет собственный телефон. Люди смогут звонить друг другу по земному шару и спрашивать друг у друга о здоровье.

- Думаю, что я до такого времени не доживу. - задумчиво, сказала мама. - Пусть мои дети доживут до такого времени, когда смогут поздравлять друг друга по телефону с праздником и днем рождения на расстоянии.

Воскресный вечер для меня прошел благополучно. Меня никто не разыскивал. Рано утром я уехал служебным автобусом на работу в город Орджоникидзе и лишь вечером в понедельник прямо с работы явился на курсы мастера по ремонту автомобилей. Курсы проводились вечером, в здании средней школы ┼1. В этой школе учились почти все жители из города Беслан. Особенно те, кто жил в центре города Беслан. От нашего дома средняя школа ┼1 находилась всего в пяти минутах ходьбы. Так что я быстро переоделся после работы и пошел в среднюю школу ┼1 на курсы по ремонту автомобилей. Курсы проводились в школе вечером каждый день, после занятий второй смены школы.

- Меня сейчас совсем не интересует, где ты болтался эти дни. - прямо с порога, сказал мне, Тотров Казбек, заходя в наш класс. - Ты мне ответь на один единственный вопрос. Как тебя угораздило разбить вдребезги автомобиль, при этом ухитрился совсем никак не пострадать? Ведь ты сдал вождение лучше всех. Как ты мог разбить автомобиль?

- Я прозевал правый поворот. - стал объяснять я, как разбил учебный автомобиль. - Тормозить было бесполезно. Поэтому я сгруппировался возле руля автомобиля, так как вы нас учили поступать во время аварии. Вот и все спасение.

- Хорошо, что хоть этому от меня научился. - облегченно вздохнув, сказал Тотров Казбек. - Но мне совсем не понятно, на какой скорости ты мчался по проселочной дороге, что у тебя не было времени на тормоз?

- Я на спидометр не смотрел. - ответил я. - Поэтому мне скорость была неизвестна. Я о скорости не думал.

- Никто из водителей во время езды на автомобиле на спидометр не смотрит. - доходчиво, объяснил мне, Тотров Казбек. - Каждый водитель может приблизительно сказать, на какой скорости ехал в данное время.

- Лично мне никак не понятно, на какой скорости я еду. - откровенно, признался я. - Мне всегда кажется, что я еду медленно. Даже если не за рулем, а в салоне автомобиля или автобуса. Мне всегда кажется, что транспорт движется совсем медленно. Поэтому либо подгоняю знакомого водителя транспорта, либо стараюсь в дороге забыться.

- В данный момент я забыл, как называется состояние человека, когда он не ощущает скорость. - сказал Тотров Казбек. - Но точно знаю, что тебе водить машину нельзя. Тебе, шоссе - не космос, а просто дорога.

- Ну, хотя бы на ремонт автомобилей дайте закончить курсы. - стал клянчить я, перед Тотровым Казбеком. - Курсы по ремонту автомобилей все равно пригодятся мне во время службы в армии и после на гражданке.

Тотров Казбек согласился со мной. Я остался учиться на курсах по ремонту автомобилей без права вождения автомобилей. Я даже этому был рад. Водительские права я мог получить и во время службы в армии, когда начну ремонтировать автомобили в военной части. Сейчас для меня было главное закрепиться с учебой на мастера по ремонту автомобилей. Остальное придет само по себе, как во время учебы на курсах, так и во время службы в армии.

Меньше чем через месяц после того, как я разбил учебный автомобиль после учебы на полигоне в Куртатинском ущелье, нашу группу курсантом по ремонту автомобилей направили на заключительную практику на Бесланский авторемонтный завод. После практики мы должны были сдать государственные экзамены на мастеров по ремонту автомобилей и на права по вождению автомобилей, кроме меня. Я удостаивался стать лишь мастером по ремонту автомобилей. С учебой на курсах справлялся вполне успешно. Экзамены сдал на хорошие оценки по всем предметам. Последний день практических занятий на Бесланском авторемонтном заводе, по старой традиции, мы решили отметить всей группой. К нам присоединились рабочие и мастера Бесланского авторемонтного завода. Свой выпускной вечер с Бесланского авторемонтного завода мы решили отметить на берегу реки Терек. Недалеко от того места, где мы проходили практические занятия. Денег оказалось у всех немного, поэтому купили всего десять бутылок водки на коллектив больше сорока человек. Таким количеством спиртного мы смочили горло каплями водки и были трезвыми.

- Придется нам обращаться к испытанному техническому прогрессу. - сказал мастер учебного производства, Свиридов Василий. - Сейчас я принесу две канистры тормозной жидкости для автомобилей. Эта тормозная жидкость для автомобилей лишь тем и отличается от коньяка, что она тормозная жидкость, которая изготовляется из чистого спирта. Мы ее профильтруем от химии и выпьем, как настоящий армянский коньяк. Тормозной жидкости хватит на всех.

Так как мой организм вообще не в ладах с любой химией. Даже синтетику на себя надевать не могу. Поэтому я сразу сказал своим друзьям, что с меня достаточно выпивки. Я решил пойти домой до прихода мамы с работы со второй смены, чтобы мама меня не видела пьяным и не упрекала меня в том, что я как отец могу стать пьяницей. Мне не хотелось быть пьяницей, как мой отец. Я выпивал очень редко. Старался домой приходить трезвым. Не хотел, чтобы мама отказалась от меня из-за пьянки, как когда-то в поселке Псебай, мама там отказалась от пьяницы нашего отца.

На следующее утро, когда я собирался ехать на работу в город Орджоникидзе, за мной приехал, на служебном автомобиле участковый милиционер. На меня прямо дома на руки надели наручники. Спустили вниз с подъезда во двор нашего дома. Затолкали меня в милицейский автомобиль. Отвезли в городское отделение милиции города Беслан. Меня туда могли отвести пешком. Так как бесланское городское отделение милиции находилось от нашего дома всего лишь в пяти минутах ходьбы. Видимо, в милиции так законом положено, что всех подозреваемых и нарушителей надо привозить обязательно с наручниками в служебном автомобиле милиции. Хотя лично я за собой никаких нарушений правопорядка не числил. Поэтому, даже никак не мог подумать, за что меня могли забрать в милицию.

- Ты вчера был на выпускном вечере на авторемонтном заводе? - спросили меня, участковый милиции.

- Был. - удивленно, ответил я. - Ну, и, что? Я ничего не натворил. Как все отметился и сразу пошел домой.

- Кто там отметился, находятся в реанимации в больнице и на том свете. - строго, сказал мне, участковый.

- Это у вас такая плоская шутка? - растерянно, спросил я, участкового милиционера. - Глупо так шутить.

- Я не шучу! - повысив голос, сказал мне, участковый милиционер. - Двадцать два человека мертвых и примерно столько же в реанимации. Ты один совершенно здоров. Словно ты вообще там не был на вечеринке.

- Я там был только тогда, когда мы пили водку. - ответил я. - Нам не хватило десяти бутылок водки на всех. Тогда Свиридов Василий сказал, что принесет две канистры тормозной жидкости, которая после фильтрации ничем не отличается от армянского коньяка. У меня аллергия на разные химикаты. Я не пью такую гадость. Поэтому отказался пить тормозную жидкость. Сразу ушел к себе домой. Ни стал дожидаться возвращения к нам Свиридова Василия.

- Кто может подтвердить сказанное тобой? - спросил меня, участковый милиции. - Свидетели у тебя есть?

- Почти пятьдесят человек присутствовали на вечеринке возле реки Терек. - ответил я. - В семь часов вечера я был возле дома. До десяти часов вечера играл с соседями в русское лото. Затем я пошел спать.

- Хорошо, мы твое алиби проверим. - сказал мне, участковый милиционер. - Пока можешь ехать на работу.

Почти два месяца город Беслан был в трауре. Похоронили двадцать пять человек. Всех выживших и причастных к тормозной жидкости отдали под суд. Бесланский авторемонтный завод едва не закрыли, так, как почти половину администрации завода отдали под суд за халатное отношение к хранению опасных химикатов. Хорошо, что нашли специалистов, которые смогли вывести авторемонтный завод из тяжелого положения. Завод все равно пострадал из-за того, что самые ведущие мастера по ремонту автомобилей оказались в реанимации, под судом и на том свете. В общем, сам авторемонтный завод потерял два десятка мастеров и своих рабочих. Меня лишили всех прав за учебу по автомобилям.

Беслановские призывники в армию прекрасно знали о трагедии, которая произошла в городе Беслан. Мы не хотели, чтобы такая же история повторилась в нашем специальном поезде, который вез нас на службу в советскую армию. Мы тут же приняли экстренные меры. Пошли по всем вагонам нашего поезда. Коротко сообщили офицерам сопровождения поезда, что в канистрах из горного Карабаха находится не коньяк, а тормозная жидкость автомобилей, из-за которой в городе Беслан на выпускном вечере мастеров по ремонту автомобилей погибли двадцать пять человек вполне здоровых парней и мужиков. Нам надо было быстрее спасать будущих солдат советской армии. Неизвестно чем может закончиться в вагонах такая массовая пьянка от тормозной жидкости призывникам и офицерам. Мы еще не доехали до станции Тауз, как большинство призывников, солдат и офицеров сопровождения, стало так полоскать, что, мы думали, наш поезд скоро сойдет с рельс от всеобщей рвоты. Опасность отравления с летальным исходом, угрожала многим призывникам, а также солдатам и офицерам сопровождения. Надо было срочно оказывать медицинскую помощь целому специализированному поезду, который сопровождали всего семь медиков на пару тысяч призывников, а также всего на сотню солдат и офицеров сопровождения поезда. Медикаментов было и того меньше. В пути на ближайших станциях не было армейских подразделений. Поэтому железнодорожники перезвонились со всеми станциями по движению нашего поезда. Нам устроили сквозной путь до большой ближайшей станции.

Лишь в Грузии, на станции Рустави, в наш поезд добавили военных медиков и необходимые медикаменты. Дальше наш поезд без остановки проследовал до станции Боржоми. Там нас ожидал специальный военный контроль Закавказского военного округа. Прямо на платформу станции Боржоми из окон вагонов полетели бутылки со спиртными напитками и канистры с тормозной жидкостью, которую нам продали как карабахский коньяк. Затем нас местные жители и военные отпаивали минеральной водой боржоми, которую подвезли в специальной автомобильной цистерне под минеральную воду боржоми. Пили минеральную воду боржоми не только не кто, напился тормозной жидкости, но также все остальные для профилактики своих желудков. Так как все в нашем поезде были настолько перепуганы происшедшим, что боялись заразиться даже от паров тормозной жидкости. Минеральную воду боржоми призывникам было приятно пить и без всякого несчастного случая. Потому что боржоми известен всем, как целебная вода.

На конечную станцию Ахалцихе прибыли рано утром седьмого дня нашего безумного следования специальным поездом. Мы вышли из вагонов одетые по-летнему. Мы ехали служить в южном направлении. Поэтому никто не соизволил взять с собой хотя бы теплый свитер. Когда мы уезжали из Северной Осетии, то на дворе была температура плюс двадцать градусов. Мы рассчитывали на то, что в южном направлении температура будет выше. Но в высокогорном городе Ахалцихе нас встретил глубокий снег и температура минус двадцать. Такой большой перепад температуры. Перепуганные почти до смерти употреблением тормозной жидкости. Теперь мы все боялись умереть от резкого переохлаждения. Ведь никто из нас до этого времени не ходил в летней одежде при морозе минус двадцать. Однако это было даже хорошо для профилактики наших мозгов и организма, отравленных нашими пьянками за прошедшую неделю. Вся дурь вышла из наших мозгов и организма. Никакое лекарство так хорошо не помогает от пьянки, как хороший мороз. Так что нам пришлось хорошо побегать по привокзальной площади города Ахалцихе, пока нас построили в одну колонну. Как стадо баранов нас направили в воинскую часть на распределение. В военной части города Ахалцихе были призывники со всех союзных республик. Призывники с Кавказа были в большинстве.

При первой же встречи с командиром военной части, мы рассказали про того чабана в мохнатой черной бурке и в мохнатой черной папахе, от которого может заразиться вся советская армия, а в горах без него погибнет его семья и стадо баранов. Да толку от него в советской армии вообще нет никакой. Место ему лишь высоко в горах Кавказа. Командир военной части пообещал нам, что после распределения призывников обязательно займется отправкой этого чабана в горы Дагестана по месту жительства. Поэтому случаю выделит офицера родом из Дагестана и того призывника, который знает язык очень похожий на тот язык, на котором говорит призывник-чабан с кавказских гор.

- Как приятно встретить своих земляков в горах Грузии! - радостно, сказал командир военной части, осетин по национальности, полковник Цуканов Альберт. - Вы все останетесь служить здесь в моей военной части.

- Мы, конечно, тоже рады встретить своего земляка в горах Грузии. - разом стали говорить мы. - Но нам обещали в военкомате, что мы будем служить в Аджарии, в городе Батуми. Возле самого Черного моря...

- Хорошо! Я пойду к вам навстречу, как к своим землякам. - одобрительно, сказал полковник Цуканов Альберт. - Я сейчас потасую ваши карточки как колоду карт. Затем разделю, карточки не глядя, поровну. Которые карточки будут слева от меня, те останутся служить в моей военной части. Другие поедут служить в город Батуми к Черному морю.

У нас не было другого выбора. Мы согласились с предложением полковника Цуканова Альберта, который потасовал наши карточки как игорные карты и через одну карточки разделил на две ровные части. Я был на грани шока, когда полковник Цуканов Альберт зачитал карточки тех, кто остался служить в его военной части в горах Грузии в городе Ахалцихе. Моя карточка оказалась в списке солдат оставшихся служить в городе Ахалцихе. Мои планы служить в городе Батуми у самого Черного моря были похоронены в списке отобранных карточек. Я уже был на грани срыва.

- Это не конец. - тихо, прошептал мне на ухо, Алборошвили Гиви. - До принятия военной присяги тебе можно следовать с призывниками куда угодно. В Батуми что-нибудь придумаем. Там тоже есть наши земляки.

После распределения призывников в доме культуры офицеров города Ахалцихе, нас повели в гарнизонную баню. Так мы впервые за семь дней езды в поезде отмылись от дорожной грязи и от запахов алкогольных напитков. После бани призывники стали выглядеть свежими и бодрыми. Можно было подумать, что мы семь дней переходили горы Кавказа, а затем пришли в гости к своему старому другу, который отмыл нас от дорожной грязи. Теперь оставалось покормить нас от пуза, а затем уложить спать на мягкую кровать. Не служба в армии, а прямо как жизнь на курорте. Почти так и случилось. Действительно после бани всех призывников отвели в армейскую столовую. Я сразу примкнул к группе солдат, которые следовали на службу в городе Батуми у самого Черного моря. Алборошвили Гиви посадил меня за стол рядом с собой. Офицеру нашего сопровождения Алборошвили Гиви сказал, что мы по гражданке жили в одном доме. Поэтому он берет меня под свой контроль, чтобы я случайно в дороге не заблудился и по ошибке не примкнул к группе других призывников. Так я закрепился за группой призывников, которые ехали служить в город Батуми у самого Черного моря. Мне оставалось лишь не засветиться во время переклички перед офицерами сопровождения. Поэтому прямо с вокзала станции Ахалцихе я забрался на вторую полку вагона, откуда не спускался до самого города Батуми, куда мы должны были прибыть на станцию в следующее утром. Если меня еще не вернут. Едва наш поезд прибыл на станцию Кобулети, как все призывники уже были на ногах. Затаив дыхание, мы разглядывали удивительную растительность черноморского побережья. Не отрываясь от окон вагонов, вглядывались в бесконечную морскую гладь, которая словно ждала нашего прибытия и в полном штиле не шелохнулась ни одной волной. Нам прямо сейчас хотелось выскочить из вагонов. Побежать купаться в Черное море. Ведь море у наших ног. На станции Батуми нас встречал армейский духовой оркестр. Играли какой-то армейский строевой марш, с которым мы не были знакомы. Нам только предстояло сделать свой первый шаг к армейской службе. Мы как стадо баранов высыпали на привокзальную площадь и с удивлением стали рассматривать деревья-цветы магнолии, которые бело-бледно-розовым соцветием огромных цветков свисали с больших деревьев и своим дурманящем ароматом кружили наши головы. Мы были поражены той красотой и запахом цветов, которые всюду окружали нас. Было такое ощущение, что мы попали в сад Эдема, где всюду вокруг райское наслаждение. Осталось повстречать самого Бога.

Так же как в городе Ахалцихе, нас прямо с поезда повели в гарнизонную баню, которая находилась рядом с турецкой баней, в которой обычно мылись туристы и зарубежные гости. Наверно в гарнизонной бане не хватило места на всех призывников. Поэтому небольшую часть призывников поместили мыться в турецкую баню. По договоренности с городскими властями города Батуми. Я попал мыться в турецкую баню со своими земляками из Северной Осетии.

Турецкая баня была с парилкой, бассейном и массажным кабинетом. Возможно, что банщика не поставили в известность, кто будет мыться в турецкой бане. Поэтому банщик принял нас как туристов города Батуми и согласно традиции, подал нам в баню шашлык и пиво, которые обычно входят в стоимость билета в турецкую баню. Мы подумали, что так в Аджарии встречают будущих солдат. Поэтому ни стали отказываться от шашлыка и пива. Мало того, мы у банщика вдобавок за свои деньги заказали пару бутылок армянского коньяка и закуску. Отметили свое прибытие на службу в советскую армию по полной программе, как принято в Северной Осетии отмечать разные события.

Пока из военной части привезли солдатское обмундирование, наша группа была под градусом от коньяка и от пива. Офицеры оказались в большинстве своем выходцами из Кавказа, поэтому сделали вид, что не заметили прокола банщика, который выпялив глаза, удивленно рассматривал нас, когда мы оделись в солдатскую форму. Конечно, банщик никак не пострадал от такого прокола. Ведь турецкая баня в советское время была ни частная, а городская. Так что расходы в проколе банщика покрыли из казны города Батуми. От этого бюджет в городе тоже не пострадал.

После бани все призывники в армейской форме стали похожи на цыплят из инкубатора. Мы были как близнецы на одно лицо. Так мы стали сильно похожи друг на друга, что даже родная мама сразу не узнает. Нам самим стало смешно от такого сходства, что мы принялись показывать друг на друга пальцами и смеяться над своим удивительным сходством в одинаковой солдатской форме. Так что до самого дворца офицеров мы потешались над собой.

Перед дворцом офицеров нас поставили на перекличку. Оказалось, что нет из Украины одного призывника Загорулько Тараса. Тогда кто-то из офицеров подумал, что этот Загорулько Тарас так напился в бане, что не слышит своей фамилии во время переклички. Решили всех призывников посчитать по одному. При пересчете оказалось, что все призывники находятся на месте. Тогда решили обратно сделать перекличку, во время которой обратно не отозвался призывник Загорулько Тарас. Тогда в четвертый раз устроили перекличку и по одному призывнику передвигали в новый строй. Как только всех призывников назвали по фамилии, то обратно оказалось, что нет призывника Загорулько Тараса. На площади большой перед дворцом офицеров остался стоять один я из огромной толпы призывников.

- Почему не откликаешься на свою фамилию? - удивленно, спросил меня, офицер, делающий перекличку.

- Моей фамилии никто не называл. - то же удивленно, ответил я. - Моя фамилия Черевков, а не Загорулько.

- Ты откуда взялся в строю такой волосатый? - обратно удивленно, спросил меня, офицер с переклички.

- Меня призвали служить в армию. - по-армейски, ответил я. - Прибыл из города Беслан Северной Осетии.

- Теперь понятно. - сказал офицер переклички. - Загорулько Тараса оставил служить в городе Ахалцихе, а сам отправился служить в город Батуми. Завтра же тебя отправим служить в город Ахалкалаки, который находится в горах выше города Ахалцихе. Местные жители называют город Ахалкалаки вторым севером. Так как там большую часть года лежит снег. Так что ты еще сам пожалеешь, что сразу добровольно не остался служить в городе Ахалцихе.

После такого поворота событий из меня вышла вся пьянка, которую устроили на халяву в турецкой бане. Мне никак не хотелось служить на втором севере. Пускай даже этот второй север находиться в горах Грузии в южном направлении советских войск. Такой романтикой со снегом я любил увлекаться в разовых походах с друзьями в горах Северной Осетии и в летнее время года. Когда можно было раздеться до плавок и загорать прямо на снегу в ультрафиолетовых лучах солнца. При этом, получая удивительный загар кожи, которая обретала цвет стального покрытие тела. Словно мы на снегу среди лета становились инопланетянами. Мы гордились таким цветом кожи. Так как не каждому из городских парней удавалось подниматься в горы до снега, где получается удивительный по цвету загар кожи. Зато в компании моих друзей такие походы к снегу становились регулярными в выходные дни каждого лета. Точнее, с весны мы начинали выезжать автобусами по военно-грузинской дороге ближе к снежным полянам в горах и под ультрафиолетовыми лучами солнца веселились до посинения в одних плавках. Затем одевались и бежали на военно-грузинскую трассу, чтобы быстрее вернуться домой. Такими своими походами в горы мы укрепляли свое здоровье.

С такими мыслями я нехотя плелся в столовую военной части, где нам солдаты устроили праздничный завтрак в честь нашего прибытия на службу в советской армии. В южном город Батуми у самого Черного моря, которое я должен покинуть завтра утром, не искупавшись в прекрасных водах Черного моря. Мне даже праздничный армейский завтрак казался какой-то баландой, которой хотят отравить новобранцев перед службой в советской армии. На столе был русский борщ, макароны по-флотски, кисель неизвестного фрукта и белый хлеб с кусочком сливочного масла. Вполне возможно, что это был настоящий, праздничный стол в армейском понятии. Но этот день для меня не был праздником. Так как у меня были известные причины к траурному событию. Черное море не приняло меня к себе. После праздничного завтрака мы отправились в клуб, который стоял рядом со штабом воинской части. Там молодых солдат должны были разобрать по специальностям и распределить по специальным ротам, которые имели направление соответствующее подготовленной военкоматом специальности для службы в армии или просто полученной молодыми солдатами во время учебы на гражданке. Отсюда специальность могла определить дальнейшую службу в советской армии. Молодых солдат без специальности определяли в строевую роту, которая занималась чисто армейской службой, каждый день, строем выхаживая по плацу военной части. Отсюда и название строевая рота, то есть, целый день ходить строем. В свободное время от строевой подготовки строевая рота изучала огнестрельное оружие и капала окопы в специально отведенном месте. Затем обратно закапывала окопы, чтобы на следующий день обратно выкапывать окопы для учения. Так в советской армии готовили солдат к войне против врагов.

- Меня зовут майор Карпухин, замполит командира части . - представил себя нам офицер, который проводил нашу перекличку на площади возле дворца офицеров в городе Батуми. - Сейчас разберем вас по специальности. В первую очередь меня интересуют строительные специальности. В частности штукатуры, маляры, плотники и столяры...

- Я строитель! Я плотник и столяр. - прерывая майора Карпухина, вскочил я с места. - Я работал на стройке.

- Ты со своим "я" лучше посиди спокойно до отправки в город Ахалкалаки. - строго, сказал майор Карпухин.

Потупив глаза, я сел с кислой миной на свое место. Больше не вскакивал со своего места, когда слышал специальности, которые имел к этому возрасту или в совершенстве знал по линии своих родственников. Мне оставалось дождаться конца переклички по специальностям. Затем узнать место своего ночлега до утра. Когда меня отправят в город Ахалкалаки на второй север в горах Грузии, где мне придется служить в советской армии не меньше трех лет. Теперь никуда не сбегу, как сделать по сговору с Алборошвили Гиви. Лучше бы остался служить в военной части города Ахалцихе. Там командир военной части наш земляк, который своим землякам дал бы хорошие места службы в военной части. Как земляки мы могли бы чаще ездить на побывку к себе домой. Вообще была бы райская служба...

- Со специальностями мы разобрались. - громко, сказал майор Карпухин, когда в середине зала остались молодые солдаты без специальностей и я вместе с ними. - Ну, а среди вас есть художники, которые хотя бы в школе рисовали лучше других? Я сам художник-любитель. Дальше каждого из вас, кто умеет рисовать, я научу еще лучше рисовать.

Весь зал притих в ожидании проявления таланта в среде молодых солдат. Но среди всего полного зала молодых солдат не оказалось, ни одного человека, который мог бы рисовать хотя бы как курица лапой. Все молодые солдаты молчали. Я тоже молчал, хотя мог рисовать лучше всех сидящих в этом зале. Может быть, даже лучше майора Карпухина, художника-любителя. Вот только мне запретили поднимать руку, так как завтра уезжаю в город Ахалкалаки.

- Чего теперь не поднимаешь свою руку? - ехидно, спросил у меня, майор Карпухин. - Ты то же такой бездарный как твои друзья?

- Так вы сами запретили мне поднимать руку. - не поднимая глаз, ответил я, и, неуверенно поднял руку.

- Не уже ли, ты художник?! - удивленно, воскликнул майор Карпухин, не надеясь найти молодого художника.

Замполит командира военной части, майор Карпухин, приказал мне подняться к нему на сцену. Сесть за стол, на который солдаты принесли художественные принадлежности, большую часть которых я видел впервые. Во время учебы в средней школе и в строительном училище города Беслан я в основном занимался оформлением стенгазет и праздников. Использовал цветные карандаши, акварель и бумагу-ватман. Здесь на столе в клубе военной части было такое огромное количество разнообразных красок, что у меня аж глаза разгорелись от удивления. Я даже представить себе не мог, что художники могут рисовать таким огромным количеством разных красок. Мой отец рисовал портреты людей краской "соус" похожей на зубной порошок. После чего покрывал портреты специальным лаком из пульверизатора и зачем-то посыпал портреты пемзой, которую сразу сдувал с портретов. Больше ничего другого о художественных красках я не знал. Тут же на огромном столе было столько много разнообразных красок, которые я не мог определить по применению в рисовании. До сегодняшнего дня в школе, дома и в строительном училище, я рисовал обычным карандашом и раскрашивал акварелью. Писал лишь тушью.

- Выбери любой рисунок и нарисуй на листе ватмана. - предложил майор Карпухин, показывая на рисунки.

Из всех предложенных плакатов на рисунок, я мог нарисовать любой. Эти плакаты не представляли у меня трудности в рисовании. Поэтому я выбрал первый же рисунок, который почему-то изображал стюардессу, которая на руке держит военный самолет. Внизу под плакатом надпись "Наша марка!". Такой плакат на листе ватмана я рисовал простым карандашом всего несколько минут. Почти не глядя на этот плакат. Рисунок по памяти получился отличный.

- Рисовать карандашом все специалисты. - сказал майор Карпухин, рассматривая мой карандашный рисунок. - Покажи рисунок в цвете и не забудь надпись сделать. Тогда увидим, какой ты художник-оформитель.

Вот тут я попал впросак. Мало того, что не мог хорошо писать плакатными перьями, к тому же, не знал, чем разводят краски, которые лежат передо мной на большом столе. Кроме того, не каждой краской можно раскрашивать рисунок на листе ватмана. Поэтому, вытаращив глаза на краски, я стал разглядывать этикетки на упаковках красок, которые оказались импортными с надписью английским текстом. Что касается английского языка, то у меня все языки, кроме русского языка, были просто иностранными языками. На этом знание иностранных языков у меня ограничивалось. Так что я совсем ничего не мог прочитать на английском языке на упаковках художественных красок.

- Ты лучше поплюй на них. - стали подсказывать из зала догадливые новобранцы. - Не тяни наше время.

Я так и сделал, как мне подсказали из зала. Наслюнявил палец и стал прикасаться мокрым пальцем к краскам. Как только мой палец обильно испачкался в очередную выбранную мной краску. Налил из графина в граненый стакан немного воды. Я взял мягкую кисточку. Стал раскрашивать свой рисунок кисточкой, как это делал раньше акварельными красками. Когда рисунок был готов. Я взял плакатное перо и коряво вывел под рисунком текст "Наша марка!". Так я впервые сделал свой первый шаг к изобразительному искусству. Первый раз нарисовал плакат гуашью. Так называлась художественная краска в баночках. Мои детские рисунки остались в моей прошлой жизни за школьной партой, а также юношеские рисунки во время учебы в строительном училище ┼5 города Беслан в Северной Осетии.

- Рисуешь нормально. - одобрительно, сказал майор Карпухин, разглядывая мой первый профессиональный рисунок в цвете выполненный гуашью. - Но пишешь настолько хреново, что лучше бы ты совсем не писал. Однако художник из тебя скоро получится. За время твоей службы со мной в городе Батуми, я сделаю из тебя настоящего художника.

- Ура! Я остаюсь служить в Батуми! - громко, вскрикнул я, так как не смог сдержать эмоций внутри себя.

Весь зал новобранцев, а также офицеры и солдаты, присутствующие в зале, дружно зааплодировали мне. Так я родился как художник-оформитель и остался служить в городе Батуми, у самого Черного моря. Меня тут же определили в роту управления при штабе военной части. В самом штабе военной части выделили мне художественную мастерскую, в которой я стал работать художником не только своей военной части, но постепенно я превратился в художника военного гарнизона города Батуми. Так как оказалось, что в гарнизоне я был более талантливым художником на время моей службы. Поэтому многие воинские части пришлось оформлять мне. В том числе и штаб дивизии, которым тогда командовал генерал-майор Медведев. Перед некоторыми праздниками я принимал участие в оформлении города Батуми вместе с местными гражданскими художниками, которые научили меня многим видам изобразительного искусства, неизвестные мне до времени службы в советской армии. За работу мне часто платили деньги.

Замполит военной части, майор Карпухин, тогда сдержал свое слово насчет становления меня, как художника-оформителя. Все свое свободное от службы время, майор Карпухин проводил со мной в художественной мастерской. Он научил меня писать маслом живописные полотна. Мы вместе оформляли роспись стен в зале клуба, который за время моей службы превратился в живописный дворец, куда даже со штаба Закавказского военного приезжали посмотреть наше совместное творчество с майором Карпухиным. Позже я принимал участие с другими художниками в оформлении наглядной агитации штаба дивизии и в оформлении госпиталя в городе Тбилиси. На пограничных заставах с Турцией, принимал участие в оформлении наглядной агитации у пограничников в поселке Гонио.

Я многое сделал для советской армии во время службы. Но больше всего для меня сделал майор Карпухин, который своим влиянием определил всю мою дальнейшую трудовую деятельность после службы в советской армии. Впоследствии, за время моей службы в армии, подполковник Карпухин настоял на том, чтобы я отправил свои работы в Московский заочный университет искусств на изобразительное искусство. Подполковник Карпухин добился того, что воинская часть оплатила первый мой курс обучения в Московском заочном университете искусств. Конечно, подполковник Карпухин делал это не только из-за любви к изобразительному искусству. Он хотел, чтобы я остался на сверхсрочную службу в нашей воинской части и продолжил учебу в военном направлении. Но у меня были совсем другие взгляды на личную жизнь. Поэтому я не остался служить и учиться в армии, вернулся, обратно на гражданку.

- Папа! Почему так получилось, что призывник Загорулько Тарас не приехал служить в город Батуми? - поинтересовалась Виктория. - Ведь служить в городе Батуми у самого Черного моря хотели буквально все парни-призывники.

- Эту историю я мало знаю. - ответил я. - Наверно, через пять месяцев за время моей службы в советской армии к нам в воинскую часть приехали офицеры военного трибунала Закавказского военного округа. Допрашивали всех призывников, которые ехали специальным поездом из города Ахалцихе до города Батуми. В том числе допрашивали меня. Как я оказался в городе Батуми, когда должен был служить в городе Ахалцихе. Я прикинулся болваном, который не очень-то их понимает. О чем именно меня хотят спросить офицеры из военного трибунала. Я просто промямлил то, что мне в военкомате города Беслан сказали о службе в городе Батуми на берегу Черного моря. Вот я и следовал до самого пункта назначения в город Батуми. Больше нечего мне сказать о поездке в специальном поезде.

Конечно, так разговор с офицерами военного трибунала не закончился. Офицеры военного трибунала знали почти все, про семь дней нашего следования в специальном поезде из города Орджоникидзе до города Ахалцихе. Офицеров также интересовала выпивка тормозной жидкости. Я сразу рассказал офицерам из военного трибунала про случай в городе Беслан, когда отравились тормозной жидкостью больше сорока человек. Половина отравленных парней скончались. Среди умерших парней были мои друзья. Поэтому в поезде, после того как я обнаружил, что в канистрах находится ни карабахский коньяк, а тормозная жидкость, то сразу поставил в известность солдат и офицеров сопровождении, которые в свою очередь приняли экстренные меры по избавления призывников от питья тормозной жидкости. В результате чего спасли многие жизни призывников. Кто успел выпить тормозную жидкость, отделались легким отравлением. Хорошо, что к отравленным тормозной жидкостью приняли меры по очистке желудка от выпитой гадости. Призывникам в поезде пьянка могла закончиться летальным исходом. Как в городе Беслан, от огромной дозы выпитой тормозной жидкости скончались двадцать четыре человека не сбывшихся солдат советской армии.

Когда офицеры военного трибунала уехали из нашей военной части, то к нам позже просочилась информация, что после нашего отъезда из города Ахалцихе, где-то между станциями Боржоми и Сурами, местные грузины нашли возле железной дороги переломанного парня славянской внешности без документов в кармане. Грузины оказали парню первую медицинскую помощь, но привести его в сознание не могли. Тогда покалеченного парня привезли в больницу города Боржоми. Спустя три месяца парень пришел в себя. Стал разговаривать на украинском языке. Как он попал на железную дорогу между станциями Боржоми и Сурами, парень никак не мог вспомнить. Переломанный парень не мог даже вспомнить собственное имя и фамилию. Видимо во время падения с поезда ему полностью отшибло память. Так бывает во время ушиба головой. Поэтому медики города Боржоми, где находился переломанный парень, обратились к милиции и к военным, чтобы те смогли определить кто этот переломанный парень. Так через пять месяцев нашелся Загорулько Тарас, которого я даже в лицо не видел. Пострадавший украинец во время пересчета призывников в поезде, как бы прикрыл своим отсутствием мой отъезд на службу в армии из города Ахалцихе в город Батуми. О чем, естественно, я совсем ничего не знал. Благодаря чужому горю, не желая этого, я стал служить в городе Батуми, столица Аджарии, у Черного моря. Предсказания военкома Гаврилюк сбылись полностью.

Загорулько Тараса комиссовали из службы в советской армии, куда он даже не смог доехать. Лишь в дороге к месту службы в советской армии Загорулько Тарас потерял свое здоровье. Никто толком ничего не знает, как это все случилось. Ведь мы далеко ни всех знали, кто ехал с нами в поезде на службу в советской армии. Мы знали только тех, с кем были призваны в одном городе и с кем прожили рядом с самого детства. Все остальные призывники нам были просто попутчиками на службу в советскую армию. Мы даже не знали, в каком вагоне ехал Загорулько Тарас. Может быть, Загорулько Тарас был пьян и выпал с вагона или с кем-то подрался. За что его просто выбросили из вагона. В любом случае, этому парню крепко досталось. Загорулько Тарас не только был весь переломан, но вдобавок потерял свою память. Получил амнезию на всю оставшуюся жизнь. Вполне возможно, что Загорулько Тарас уже никогда не вспомнит, что с ним случилось в ту поездку на специальном поезде к месту его службы в советской армии. Почти в конце службы в советской армии я совершенно случайно в городе Тбилиси встретился с офицером, который сопровождал чабана к месту его жительства в горах Дагестана. Так вот офицер рассказывал, что он вместе с призывником сопровождал чабана высоко в горы в течение целого месяца. Куда, наверно, никто и никогда не ходил.

- Вначале мы приехали в город Махачкала, чтобы определить место жительства этого чабана. - рассказывал офицер. - В столице Дагестана не нашлось человека, который смог бы поговорить с чабаном на его родном языке и определить место его жительства. Тогда мы вместе с призывником на свой риск решили довести чабана до места его жительства. Мы просто не могли оставить человека на произвол судьбы. Ведь нам его доверили. Поэтому мы отправились в предполагаемое место автобусом через город Буйнакск. Когда после аула Гуниб движение транспорта прекратилось, местные жители несколько километров вели нас по тропам туда, куда они сами могли подняться. Дальше вы втроем двигались пешком несколько дней высоко в горы. Когда выше гор было только небо, мы наконец-то дошли до кошар, в которых жила семья этого чабана. В этом месте ничего не было, что могло напоминать нам цивилизацию. В этом месте жизни горцев неизвестного нам племени отсутствовал металл. Люди обходились только тем, что им давала природа. Огонь они добывали способом трения, как в каменном веке. Лошадей, ишаков и собак в племени не было. Нет и овец. В племени людей прирученные горные бараны и козы, которые кормили людей и одевали их в свои шкуры. Весь свой домашний инвентарь люди изго²товляли из костей животных, камня, дерева и глины. Хлеб у них отсутствовал вообще. Кроме мяса животных и молока, в питании этого племени присутствовали плоды и ягоды растительности. Жилище было настолько убогим, что просто удивительно, как племя вообще жило в нем. О каких-то условиях жизни даже нечего было думать. Можно сказать, что мы увидели живьем людей живущих в каменном веке.

В этом племени, кроме семьи чабана по имени Садат Мадат, было с десяток семей. Племя не выглядело вымирающим и больным. Все жители этого племени выглядели вполне здоровыми. Среди этих людей были даже старики, которым на вид было за сотню лет. Вот только было совсем непонятно, почему дикие люди не контактировали с цивилизованными людьми. Больше всего нам было не понятно, каким образом Садат Мадат оказался в поезде, который отправлял призывников на службу в армию. Может быть, это не с вертолета, а с НЛО инопланетяне посадили этого чабана в первый попавший поезд после своего исследования дикого человека на своем летательном аппарате. Видимо инопланетяне хотели показать цивилизованному миру людей, что среди нас есть люди, которые далеко оторваны от цивилизации, однако, живут долго и не жалуются на свою жизнь. Ведь в горах было много долгожителей.

Мы пытались определить, к какой религии относятся дикое племя людей. Но из нашего общения с ними мы поняли, что такие слова, как Аллах, Бог, Иисус Христос и другие святые имена разных религий им совершенно неизвестны. Сказать, что дикие люди были язычниками, тоже нельзя. У них не было никаких идолов, которым бы они поклонялись. В племени диких людей даже не было жестов молитвы, каких-то святых мест и могил соплеменников. Они были просто людьми, которые рождались, жили и умирали. Дикое племя даже своей одеждой не напоминало ни один народ Кавказа. То, что мы вначале принимали за лохматую бурку и лохматую папаху, оказалось просто шкурами горных коз и баранов. Шкуры сшивались с помощью высушенных жил животных. Игла тоже отсутствовала в обиходе диких людей. Они просто прокалывали шкуры острыми костями. Стягивали шкуры между собой мехом наружу и вовнутрь одежды. Таким образом, получалось двойное утепление одежды сверху и изнутри. Несмотря на холод в горах, в быту женщины, мужчины и дети ходили совершенно голыми. Одевались лишь, когда выходили из жилища на свежий воздух. Видимо, таким образом дикие люди в горах дорожили своим бельем, которое тяжело им доставалось.

Жилище людей дикого племени изготовлено наподобие искусственной пещеры для каждой семьи. Точнее если сказать, то это часть скалы с углублением во внутрь, которая с другой стороны обложена камнями и замазана со всех сторон глиной. Снаружи это жилище утеплено толстым слоем мха. Изнутри жилище утеплено шкурами животных. Имеется очаг, углубленный в середине жилища. Дым очага уходит в отверстия. Точнее в щели под потолком, куда не может попасть влага во время дождя. Так как над этими щелями имеется еще перекрытие из камней наподобие длинных пластов сланца. Все это странное сооружение жилья хорошо проветривается и вытягивает из помещения дым, оставляя в шкурах животных тепло для людей. Огонь в очаге постоянно поддерживается тлением каких-то кусков неизвестной нам древесины. Достаточно туда в очаг бросить немного сухой травы, как сухая трава сразу воспламеняется от температуры. Дальше можно разжечь огонь до необходимой температуры для приготовления пищи.

Шкуры убитых животных и мясо в племени разделывают с помощью кусков сланца, который острый как нож. Прирученные животные живут и размножаются вокруг жилища людей. У животных имеется свое жилище. Наподобие кошар, изготовленных из сухих веток облепленных глиной со всех сторон. Крыша над кошарами животных сделана вроде шалаша и плотно прикрыта от непогоды. Животных никто не выгоняет на пастбище и не загоняет обратно в кошары. Животные утром сами выходят пастись, а к вечеру или в плохую погоду обратно возвращаются в жилище. Люди в течение всего лета заготавливают на зиму корм своим животным. Поэтому дикие животные живут вблизи диких людей. Образ жизни диких людей и диких животных во многом копирует друг друга в гармонии с дикой природой.

Люди и животные занимаются любовью тогда, когда этого требует природа. Совершенно не обращая внимания на присутствие посторонних. Стоило нам войти в жилище семьи Садат Мадат, как он тут же скинул с себя одежду и выполнил свой мужской долг перед женой. Причем в той позе, как это делают животные, живущие рядом с их жилищем. Поэтому можно подумать, что они все-таки язычники, раз они подражают животным. Даже мать, кормящая подрастающего ребенка, стояла при нас совершенно голая, в такой позе, как стоят животные, когда стоя кормят своих подрастающих детей. То есть на четвереньках, со сви-сающими грудями до рта, подрастающего ребенка. Совсем маленьких грудных детей матери кормят лежа, но в той, же позе, как животные. В семьях многоженство. Садат Мадат имел трех жен и восемь детей в возрасте до пятнадцати лет. Совершеннолетние дети живут в отдельных жилищах с половым разделением. Как определяется совершеннолетие у девочек, это понятно, во время появления менструации. Как определяется взросление мальчиков, это мне не совсем понятно. Наверно во время появление волос у члена на лобке парня или во время влечения к женскому полу. Хотя, это не метод определения созревания мужчины.

Видимо, в диком племени с детства выживает самое сильное поколение. Так как при взрослом населении племени в сто человек. Детей было в несколько раз больше. С этого можно сделать вывод, что детская смертность большая. Выжившие взрослые не выглядят слабыми и больными. Даже старики имеют половую связь с женщинами и занимаются физическим трудом по хозяйству. Выполняют работу по утеплению своего жилища и помогают молодым строить жилища новой семье. Старики следят за порядком в племени. Руководят работами старшие по возрасту, мужчина и женщина. Хозяйство ведут общее, единой семьей. Получается, что у них маленькая республика с полной демократией между полами. С равным распределением имущества между взрослым населением. Дети племени от трех лет до пятнадцати лет находятся под общим присмотром взрослых мужчин и женщин. В диком племени имеется свой вождь или вожак, как в стаде диких животных. Вожак не работает, а следит за безопасностью племени в дикой природе.

Мы были в диком племени три дня. Больше из-за любопытства, чем из-за отдыха. Все три дня дикое племя изучало нас, а мы изучали дикое племя. Нам даже предлагали переспать с молоденькими девушками, у которых видимо, начались месячные, так как они без конца бегали подмываться к очагу с теплой водой в помещении взрослеющего поколения девушек. Мы оба отказались совершить половой акт с этими девицами. Мало того, что мы должны были переспать с девицами в присутствии всех, что нами никак не приемлемо. Мы не были знакомы с обычаями дикого племени. Может быть, после нарушения девственности у девиц мы должны были стать мужьями и остаться жить в диком племени, чего мы никак не желали? Поэтому мы не пошли на риск дикого секса. Решили спускаться в долину.

По истечению трех дней, когда мы друг другу надоели, Садат Мадат взялся нас проводить до определенного места. В дорогу нам зажарили целого козленка. Также дали по одной шкуре с горного козла. Садат Мадат объяснил нам, что так мы сможем спать на камнях в пещерах у костра. Иначе, мы можем заболеть в дороге и умереть. Идти нам домой очень далеко. Мы стали предлагать людям дикого племени то, что у нас было в карманах. В основном карандаши, спички и авторучки, а также другие предметы, которые мы могли оставить в диком племени. В качестве своих сувениров и подарков в память о нашей встрече. Но никто из дикого племени ничего у нас не взял. Видимо, это у них так строго было насчет того, что брать чужого нельзя. Может быть, они вообще не хотели входить в контакт с цивилизованным миром? Вполне возможно, что это были не дикари, а какая-то секта отшельников, которые отказались от контакта с нашей цивилизацией. Хотели жить лишь наедине с живой дикой природой вдали от современной жизни.

Садат Мадат проводил нас до глубокого ущелья и рукой показал нам направление, куда стоит нам идти или просто послал нас подальше, чтобы мы больше никогда не появлялись на территории дикого племени. От места жительства дикого племени до жилья обычных людей, нам пришлось идти целую неделю. В горах выпал снег. Хорошо, что командир части в городе Ахалцихе был родом из Кавказа. Снарядил нас в горы так, как ходят местные жители в горах. На нас было теплое обмундирование и теплые куртки на меху, которые выдают солдатам в горах возле города Ахалцихе. У нас были рюкзаки с теплыми спальными мешками внутри. Был и сухой поек, который мы берегли на случай похода в горах. Часть сухого пойка съели, когда поднимались к этому племени или к секте, от аула Гуниб. Кроме того, хорошо поджаренного козленка, которого нам дали в диком племени, мы жевали всю дорогу в течение первого дня. Мы бережно относились к продуктам, так как знали, что в дороге нет населенных пунктов, в которых можно запастись продуктами в дорогу. К тому же в горах было такое время года, когда отошел сезон зрелых плодов. Таким образом, мы понемногу подкрепляли себя калориями и не могли умереть с голоду в течение нескольких дней спуска с гор к обыкновенным цивилизованным людям, которые встретили нас через неделю не далеко от аула Гуниб. Во время перехода в горах спали в пещерах, обогреваясь кострами из сухих веток, которые собирали в пути. Козлиные шкуры нам очень пригодились. Мы клали козлиные шкуры в спальные мешки под спины и таким образом согревались даже во время слабого костра, когда оставались ночевать в пещерах. Благодаря теплу мы не простудились.

Когда мы пришли в аул Гуниб, то шкуры диких козлов отдали первому аварцу, который принял нас в гости на одну ночь. Утром из аула Гуниб был автобус до города Буйнакск, куда мы приехали к вечеру. В городе Буйнакск мы как современные служащие заночевали в местной военной части. Нам предлагали побриться. Но мы договорились с молодым солдатом, который был переводчиком между мной и чабаном Садат Мадат, что мы не будем бриться до того времени, пока не вернемся к себе в военную часть в город Ахалцихе. После того, как доставим дикого чабана по имени Садат Мадат до его постоянного места жительства в горах Дагестана. Мы тогда не знали, сколько дней нам придется путешествовать тут высоко в горах Дагестана в поисках жилища чабана со странным именем Садат Мадат. В свою военную часть вернулись как раз под самый новый год, когда командир военной части, полковник Цуканов Алберт собирался организовать наши поиски высоко в горах Дагестана. Мы прибыли вовремя в военную часть. Нас приняли, как героев космоса. На новогодней елке во дворце офицеров, мы рассказывали солдатам о своих путешествиях в горах Дагестана, где были в гостях у дикого племени или секты отшельников от цивилизованного мира.

- Думаю, что на этом сегодня закончим рассказ о моем путешествии на службу в армии. - сказал я, дочери.

- Папа! Ну, расскажи про дедовщину. - стала обратно приставать Виктория. - Про то, как ты служил в армии.

- Насчет дедовщины нечего тебе рассказывать. - отказался я, от этой темы. - Для меня просто не было дедовщины в армии. Я по возрасту был ровесник "дедов", которые заканчивали службу в армии, а я только начинал служить. Кроме того, в своей весовой категории и с накаченными мышцами я был намного здоровее многих "дедов". Мало того, в военной части, в которой я должен был служить, подавляющее большинство "дедов" были парни с Кавказа, а некоторые "деды" даже были моими земляками по Северной Осетии. Конечно, некоторые "старики" хотели устроить мне дедовщину. Я был в курсе такого приема и готов был постоять за себя. Когда после распределения в военной части меня временно поселили в строевую роту, так как в казарме роты управления не было места. Пока "деды" строевой роты были не в курсе моего назначения на службу в военной части, то решили устроить мне прописку в строевой роте по сценарию "дедов". То есть, всыпать нержавеющей армейской ложкой по моей голой заднице.

Меня пригласили в каптерку строевой роты, где всегда заседали "деды", как на зоне воры в законе, которые контролировали порядки в строевой роте, как воры в законе на зоне. Когда я вошел в каптерку, то там сидели четыре "старика" и шесть "шестерок" этих "стариков. Один из "стариков" накручивал на носовом платке нержавеющую столовую ложку, чтобы нержавеющей столово ложкой ударить мне по заднице. Так опозорить меня перед "дедами". Когда я вошел в каптерку и понял о намерениях "дедов", то тут же просунул обе руки в дырки на сидении двух солдатских стульев. Сразу с размаху ударил одним стулом по рукам "старика" с нержавеющей ложкой. Другим стулом ударил "шестерку", который прикрывал мне отход из каптерки. Никто из присутствующих в каптерки не ожидал такого поворота событий. "Деды" шарахнулись в разные стороны от меня и в страхе забились в углах каптерки.

- Советую вам не выползать из каптерки до своего дембеля. - зло, сказал я, "старикам". - Иначе, придется вам на дембель уехать с костылями или в инвалидных колясках. Ну, а ваши "шестерки" будут мною биты.

Стараясь окончательно утвердиться в военной части до конца службы в советской армии. При выходе из каптерки я сразу рассказал своим землякам, что "старики" строевой роты хотели устроить мне "прием присяги" в каптерке. Мои земляки, "старики" по службе, отправились в каптерку строевой роты. Там в каптерке хорошо побили "дедов" строевой роты. Так что "деды" строевой роты до своей демобилизации из армии больше не попадались мне на глаза. С "шестерками" я разобрался сам, без помощи моих друзей. Таким образом, я утвердился в военной части на время службы в советской армии. Больше никто из "дедов" не посмел обижать меня и использовать как салагу в своих личных интересах. С остальными солдатами военной части я быстро подружился и служил там без проблем.

- Папа! Ты же служил возле самого Черного моря. - опять стала приставать Виктория. - Я просто не поверю, чтобы ты, любитель рыбалки, во время своей службы не ходил в увольнение ловить рыбу в Черном море.

- В увольнение из военной части в город Батуми было сложно попасть. - сказал я, дочери. - В штабе военной части висел указ, что увольнение в город Батуми разрешается только тогда, когда в городе Батуми нет иностранных туристов и моряков. Но так как город Батуми портовый и туристический город, то в нем всегда были иностранные туристы, а также иностранные моряки. Поэтому почти все солдаты бегали в самоволку в гражданской одежде и ловили рыбу. Я не был исключением. Как большинство солдат нашего гарнизона, я был в самоволке и на рыбной ловле у Черного моря. Но об этом я расскажу тебе немного позже. Когда мы с тобой немного подкрепимся за нашим столом.


3.Рыба-стрела.

- Слушай мои рассказы про мою рыбалку на Черном море. - сказал я, Виктории, когда мы поужинали. - Сегодня я расскажу о своей первой рыбалки на Черном море, а завтра про вторую рыбалку на Черном море.

В первый же выходной день в военной части, когда большинство офицеров разбрелись по своим домам, я решил вместе со "стариками" удрать из военной части в самоволку. К этому дню я не принял воинскую присягу. Поэтому мне фактически ничего не грозило. Меня могли лишь поругать и пригрозить, что в следующий раз посадят на гауптвахту. На дембелей тоже особого внимания никто не обращали. "Деды" готовились на демобилизацию и поэтому часто бегали в самоволку, чтобы купить домой всяких заморских гостинцев, которые продавали по малой цене за товар в магазине "Моряк". После изъятия очередной контрабанды из советских и зарубежных кораблей. Поэтому на гауптвахту за самоволку сажали солдат срочной службы, а также иногда сильно выпивших "дедов" срочной службы.

Меня больше всего интересовала рыбалка на берегу Черного моря, чем купание в Черном море. В связи с этим обстоятельством "деды" смешались с отдыхающими на городском пляже. В спортивной форме, как гражданский спортсмен, я отправился на песчаную косу чуть дальше городского пляжа. Со мной была одна закидка с блесной. Мне "деды" сказали, что на песчаной косе можно ловить рыбу на блесну. В других местах нужна насадка на крючки. Иначе ничего не поймаешь. У меня не было никакой насадки на рыбную ловлю. Поэтому посчитал, что лучше ловить рыбу на блесну на песчаной косе далеко от городского пляжа. Другого выбора на рыбалку пока у меня не было. Морская вода возле песчаной косы была кристально чистой и настолько прозрачной, что даже с берега было видно песок на большой глубине. Только рыбы совсем не было видно. Я хотел было уйти с этого места, как, вдруг, увидел, как удивительно красиво искриться серебром морская вода. Мне в самом начале показалось, что солнечные лучи так сверкают своим отражением в черноморской воде. Но, вдруг, я заметил какое-то движение в морской, прозрачной воде. Я внимательно пригляделся и буквально обалдел. Все пространство прозрачной воды было заполнено длинными рыбами, сильно похожими на стрелы стрельбы из лука. Толщиной с палец, а длиной около метра. Удивительные рыбы буквально кишели в прозрачной воде у самого берега моря. Всего в ста метрах от меня вдали от городского пляжа купались люди. Рыбы-стрелы совсем не боялись людей. У рыб было свое место отдыха в морской воде. Я осторожно распутал леску. Закинул как можно дальше грузило на леске с блесной и крючком. Едва блесна погрузилась в воду, как сразу задергалась леска. Я вытянул на берег длинную рыбу-стрелу. Отцепил рыбу-стрелу от крючка. Бросил рыбу-стрелу за спину на песок и вновь закинул леску с блесной. Другая рыба-стрела сразу в момент поспешила вцепиться в крючок с блесной. Сверкающая серебром рыба пожаловала за блесной на леске, ко мне на песчаный берег моря. Обратно я бросил рыбу на берег. Моя рыбалка на рыбу-стрелу повторялась вновь и вновь.

- Молодец! Хорошо ловишь рыбу. - услышал я, за спиной грузинский акцент. - Вот рыбы у тебя совсем нет.

- Как нет? - удивленно, спросил я, грузина, вытаскивая на берег очередную рыбу. - Я много рыбы поймал.

Я бросил очередную рыбу на песок к себе за спину и повернулся на голос грузина, чтобы показать ему, как много, я поймал рыбы за короткое время. Старик-грузин сидел чуть выше меня. Но между мной и стариком-грузином не было, ни одной рыбы-стрелы. Мне было стыдно смотреть в глаза старика-грузина. Так как я всегда считал себя классным рыболовом, а тут опозорился в присутствии старого рыбака. Старик-грузин хитро посмеивался над моей неудачной рыбалкой. Сейчас лишь ему одному старому рыбаку было известно, как ловить такую хитрую рыбу, которая куда-то сразу пропадает, как только ее ловят и бросают на песчаный берег. Просто здесь какая-то волшебная рыба-стрела.

- Ты внимательно посмотри, как надо ловить хитрую рыбу-стрелу. - сказал мне, старик-грузин, забрасывая леску с блесной далеко в морскую воду и тут же вытаскивая леску обратно и рыбу-стрелу на крючке, при этом ломая рыбу в позвоночнике. - Если тебе поломать хребет, то ты никуда не уползешь. Твоя пойманная рыба-стрела ушла опять гулять к себе в море.

Не прошло и двадцати минут, как за спиной у старика-грузина было с десяток пойманной рыбы-стрелы. Откровенно говоря, я не знал, как поступать с пойманной рыбой. Фактически рыба была поймана на мою удочку и должна была принадлежать мне. Однако рыбу поймал совсем другой человек и таким образом хозяином улова должен быть рыбак поймавший рыбу из моря. Я всегда был человеком чести и не мог забрать улов, принадлежавший другому рыбаку. Хотя мне лично хотелось хотя бы попробовать на вкус пойманную рыбу-стрелу. Но я не знал, как такую рыбу готовить. Потому что рыбу-стрелу я видел впервые в жизни и даже не знал, что эта рыба-стрела может быть съедобной.

- Сейчас пойдем ко мне домой. Я научу тебя, как надо готовить рыбу-стрелу. - словно прочитал мои мысли старик. - Собери свои снасти и рыбу. Следуй за мной. Я живу совсем близко. На краю города Батуми у самого Черного моря.

Старик-грузин не спеша пошел в сторону ближайшего дома на самом краю города Батуми. Я быстро собрал свои личные вещи, которые состояли из спортивного трико и спортивной сумки. Нацеплял на кукан с куска лески пойманную рыбу-стрелу и последовал за стариком-грузином. Стараясь наравне со стариком-грузином подойти к его дому, чтобы без препятствия пройти во двор большого дома, откуда доносился отрывистый грозный лай злой собаки. Догнал я старика-грузина почти у него во дворе. Старик-грузин цыкнул на кого-то и сразу прошел по крутой наружной лестнице на второй этаж своего большого дома. Я осторожно подошел к большой калитке высокого забора и осторожно заглянул во двор. Опасаясь наткнуться на злую собаку, о присутствии которой сообщала надпись на калитке. Но во дворе никакой собаки не оказалось. Поэтому я смело шагнул в огромный двор с двухэтажным домом.

- Ты пока посиди на лавочке под пальмой. - сказал мне, старик-грузин с лестничной площадки у двери второго этажа. - Я сейчас принесу кое-что к столу. Затем мы займемся приготовлением шашлыка из нашего улова. Скоро приду.

Старик-грузин скрылся за дверью второго этажа своего дома. Я на всякий случай еще раз с опаской осмотрел весь огромный двор. Не заметив ни какой опасности для себя, я уверенно прошел к деревянному столу под огромной пальмой в самой середине двора. Уселся на огромную деревянную скамейку, которая была установлена на четырех сторонах деревянного стола. Тут под огромной пальмой было вполне комфортно, прямо как в оазисе среди пустыни.

Пользуясь отсутствием хозяина дома, я решил внимательно осмотреть огромный двор и двухэтажный дом, который по своей архитектуре ничем не отличался от частных домов морского побережья Грузии. Также как большинство домов в Грузии на побережье Черного моря, дом старика-грузина состоял из двух этажей. Ни по тому, что грузины такие богатые, что строят себе двухэтажные дома, а потому, что вблизи морского береге жить на первом этаже практически не возможно. От сильной влажности со стороны испарения соленой морской воды быстро приходит в негодность все, кроме бетона. Поэтому первый этаж двухэтажного дома полностью вылит из крепкого монолитного бетона, на котором построен из кирпича и камня второй жилой этаж дома. Как правило, на первом этаже такого двухэтажного дома имеется арка под автомобильный гараж. Там небольшие хозяйственные пристройки на хранение разного домашнего инвентаря огромного хозяйства, которыми являются клумбы из привезенной плодородной земли с цветами и пальмы.

Созерцать фасад огромного дома и двора вскоре надоело. Также как надоело ожидать во двор возвращение хозяина дома, который надолго исчез на втором этаже своего дома. Желудок солдата, как часы с будильником, своим урчанием подсказывал, что скоро у нас в воинской части обед. Однако с учетом времени моего нахождения на другом конце города Батуми, мне добираться бегом около часа. К тому же стрелки на моих часах показывали стремительное приближение моего обеда. Мне не хотелось рисковать обедом. В особенности своим голодным желудком. Я решил, не попрощавшись с хозяином дома, идти на обед к себе в воинскую часть. Но едва я повернулся к выходу из двора, как сразу отпрянул обратно. Прямо на каменной дорожке на выход к калитке двора лежал огромный пес. В два раза превышающий размер немецкой овчарки. С виду пес напоминал мне пса волкодава, который жил у нас у дома во дворе в городе Избербаш в Дагестане. Однако, размером этот пес был больше пса волкодава. Скорее пес был человекодав. Поэтому я не рискнул идти к выходу в сторону калитки. Предпочел остаться под пальмой на лавочке. Под пальмой было все-таки прохладней, чем за калиткой и не так опасно, чем около огромного лохматого пса.

Видимо огромный пес прекрасно понял, что я опасаюсь его присутствия. Поэтому огромный пес для собственной безопасности на всякий случай поднял свою огромную голову в мою сторону. Слегка рыкнул для острастки на меня и тут же положил свою голову на свои такие же огромные лапы. Вскоре огромный пес закрыл свои глаза и стал дремать утомленный жарким солнцем. Хотя, скорее всего, огромный пес просто притворялся спящим, чтобы во время моей попытки удрать со двора. Сразу вцепиться в мой зад своими острыми зубами. Сейчас пес лишь вертит ушами в разные стороны и реагирует на все звуки во дворе. Изредка пес поглядывает на меня из-под своих огромных бровей. От такой обстановки мне совсем было не спокойно на душе. Мало того, что я был в десяти шагах от опасности перед огромным псом. Кроме того я по крупному рисковал остаться без обеда в воинской части. Других источников питания в городе Батуми я не имел. К тому же у меня в кармане не было ни копейки, чтобы хотя бы по дороге к воинской части где-то купить в ларьке один пирожок с картошкой и стакан холодного лимонада. Любимые мои угощения.

- Извини, биджо(парень), что я так долго задержался со своим провиантом. - сказал мне, старик-грузин, неожиданно появившийся за моей спиной. - Я дома один целый месяц. Все мои домочадцы в гостях у родственников в городе Тбилиси. Гуляют на свадьбе моего племянника. Я остался дома один, как сторожевая собака, которой кусочка мясо хватит на один день, чтобы не быть голодным. Мы с тобой сейчас полностью восстановим пробел в своем питании.

- Такой сторожевой собаки, как ваш пес, меня одного на день не хватит. - сказал я, старику-грузину, осторожно поглядывая в сторону огромного пса. - Ваш пес раза в два больше меня. Меня вашему псу сегодня и на обед не хватило б.

- Ты зря беспокоишься. - раскладывая свои провианты на столе, сказал мне, старик-грузин. - Мой пес Рамзад такой же большой и спокойный, как я. Поэтому я дал ему кличку из части своей фамилии. Кстати, давай мы с тобой познакомимся. Меня зовут Ираклий Андронович Рамзадзе. Такое длинное мое прозвище. Ты зови меня просто Ираклий.

- Меня зовут Александр. - с опаской протягивая руку в огромную "клешню" старика Ираклия, назвал себя я.

- У тебя имя такое же знаменитое, как у Александра Македоского, Александра Грибоедова или Александра Пушкина. - в шутку, сказал старик Ираклий. - С таким известным именем тебе можно спокойно подходить к моему псу Рамзаду.

- В твоем присутствии мне даже лев покажется котенком. - шутя, сказал я, направляясь к псу Рамзаду, который с удивлением посмотрел на меня и тут же дружелюбно лизнул мне руку. - Вот видишь, Ираклий, как я подружил с псом.

- Мой пес, также как я, легко может отличить человека хорошего от плохого. - серьезно, сказал мне, старик Ираклий. - Иначе, ты не мог быть моим гостем и другом моего пса. Так что давай мы с тобой здесь приготовим шашлык дружбы.

Пес Рамзад дружелюбно лизнул меня в щеку и направился в центр огромного двора, где желтый морской песок перемешался с серым пеплом бывших костров. Видимо в этом месте старик Ираклий часто жарил шашлыки из говядины, баранины и свинины. Сегодня в моем присутствии старик Ираклий решил продемонстрировать, как грузины, живущие в Аджарии на побережье Черного моря, умеют готовить фирменный шашлык из удивительной рыбы-стрелы. Я был согласен познать вкус шашлыка из неизвестной мне доселе рыбы-стрелы, которую видел впервые. Пока старик Ираклий разбирался под пальмой на столе со своими провиантами, принесенными из дома. Я вместе с псом усиленно разгребал морской песок, перемешанный с пеплом от бывших костров, под ямку будущего костра к приготовлению шашлыка из рыбы-стрелы. Огромный пес Рамзад словно показывал мне, как надо приготавливать ямку под костер. Усиленно разгребал в разные стороны морской песок, перемешанный с пеплом. Я тоже не хотел по своей силе уступать огромному псу. Таким образом, в течение десяти минут мы разрыли в морском песке огромную яму, в которой можно было развести не просто костер под шашлык из рыбы-стрелы, а огромный пионерский костер.

- Молодцы! Хорошо старались. - благодарил старик Ираклий, меня и своего пса. - Теперь разведем костер.

Довольные похвалой старика Ираклия, я вместе с псом Рамзадом принялся собирать по огромному двору сухие палочки и сухую траву. В это же самое время старик-грузин не отставал от нас, он собрал много сухих палочек от веток деревьев и пару сухих листов от пальм. Все это принес на большую площадку из морского песка рядом с ямкой вырытой нами. Все заготовки к будущему костру мы положили в одну кучу, чтобы таким образом сравнять наш труд. По ямке на песке вперемешку с пеплом и искусственными углями будущего костра, мне и псу было понятно, что именно тут Ираклий Рамзадзе будет делать свой фирменный шашлык из рыбы-стрелы, которую я никогда ни ел и раньше не видел. Не дожидаясь приглашения, я сам стал помогать Ираклию Рамзадзе, готовить костер под будущий шашлык из рыбы-стрелы. Пока Ираклий Рамзадзе расставлял над будущим костром рогатки под шашлык, я в это время нарвал небольшие куски сухих листьев от пальмы и положил в ямку на песок.. Затем наломал небольшие веточки. Положил сухие веточки на сухие листья пальм. Взял со стола коробок спичек и с двух сторон поджог сухие литья пальмы. Не прошло и минуты, как яркие языки пламени дружно охватили сухие листья и веточки от древесины.

- Сразу видно, что ты умеешь пользоваться костром. - похвалил меня, Ираклий Рамзадзе, прокалывая шампурами рыбу стрелу на всю длину ее тела. - Наверно, ты родом с Северного Кавказа, часто бываешь высоко в горах Кавказа.

- Я родился в городе Гудермес на Северном Кавказе. - подтвердил я, догадки Ираклия Рамзадзе. - Мы жили рядом с горами Дагестана и Главного кавказского заповедника. Последние шесть лет жил в городе Беслан в Северной Осетии. Оттуда приехал сюда в город Батуми на службу в армию. В горах Северного Кавказа я часто ходил в походы.

- Выходит, что мы с тобой земляки. - смеясь, сказал Ираклий Рамзадзе. - До войны с фашистами я служил в городе Орджоникидзе. Оттуда меня забрали на фронт. После войны вернулся обратно в свой город Батуми.

Когда костер хорошо прогорел. На морском песке появилось много углей с жаром, Ираклий Рамзадзе положил шампура с рыбой стрелой на рогатки над углями. Рыба-стрела стала поджариваться над жаром углей. Ираклий Рамзадзе предложил выпить домашнего вина из кувшина, пока рыба-стрела жарится на углях. Я ни стал отказываться от такого удовольствия, как домашнее грузинское вино. Мне пить домашнее вино было лучше, чем чачу. От чачи сразу пьянеешь. От домашнего вина сильно пьяным не будешь. На слеующее утро у меня от вина голова болеть не будет. Кроме кувшина с домашним грузинским вином на столе был свежий салат из овощей, домашний грузин-ский хлеб и куски жареного мяса говядины. Вот почему Ираклий Рамзадзе так долго капался на втором этаже своего дома. Он там жарил говядину на плите и резал свежий салат из овощей. Потом все продукты складывал в посуду и в плетеную корзину. В то время как я, думал, что старик-грузин давно спит, или даже умер от старости. Зря я себе нервы все это время тревожил. Какой я все-таки бестолковый и нетерпеливый человек. Не мог спокойно поседеть минут тридцать. Пока мы пили домашнее грузинское вино, Ираклий Рамзадзе периодически медленно поворачивал рыбу стрела на шампурах над жаром раскаленных углей. Прошло совсем мало времени, как Ираклий Рамзадзе поставил на рогатки над углями костра шампура с рыбой стрела. Серебристая рыба-стрела приняла золотистый цвет от жара раскаленных углей. С рыбы-стрелы стал капать жир на угли костра. Жир от рыбы стрела, сразу вспыхивать ярким огоньком.

- Вот и шашлык из рыбы стрела готов. - сказал Ираклий Рамзадзе, раскладывая над тарелкой шампура с поджаренной рыба-стрела. - Теперь осторожно снимаешь с рыбы стрела шкурку. Подсаливаешь рыбу стрела и можешь кушать. Можно шкуру не снимать и так кушать. На рыбе стрела чешуи почти нет. Ты можешь смело кушать такую рыбу.

Я ни стал церемониться и тут же принялся уплетать рыбу стрела за обе щеки. Шашлык из рыбы стрела был настолько вкусный и сочный от жира, что ничего вкуснее из рыбы я не кушал. Конечно осетрина тут не в счет. Осетрина, это царская рыба, такую рыбу нельзя ни с чем сравнить по вкусу. Но среди всех остальных рыб, которые были известны мне по вкусу к тому времени, рыбу-стрелу я поставил бы сразу на первое место по ее вкусовым качествам.

Время было далеко за армейский обед, когда я был не в силах что-то кушать и пить. Но сейчас меня беспокоило, ни то, что я прозевал свой армейский обед. Была проблема в том, как я теперь проберусь к себе военную часть. Через забор мне не перелезть и в дырку в заборе не пролезть. Остается только сдаться с повинной часовым у ворот на контрольном пункте. Дальше, что будет, то и будет. Пусть меня раньше времени на гауптвахту посадят за самоволку.

- Никуда тебя не посадят. - сказал Ираклий Рамзадзе, когда я поделился с ним своими страшными мыслями. - Я тебя проведу в твою воинскую часть так незаметно, что даже часовой на посту не заметит твой приход в воинскую часть.

Мне нечего было сказать Ираклию Рамзадзе, о его предложении провести меня незаметно в нашу воинскую часть. Мы вышли из двора дома Ираклия Рамзадзе и через весь город Батуми направились в сторону нашей военной части. Я думал, что Ираклий Рамзадзе поведет меня в сторону ворот контрольного пункта с часовыми на посту. Но мы пришли к нашей военной части совсем с другой стороны. Там где было здание штаба нашей военной части, обнесенной огромным забором. Я думал, что Ираклий Рамзадзе будет помогать мне, перелезть через огромный забор прямо к штабу нашей военной части, где меня тут же схватит дежурный офицер военной части. Однако мы не дошли к забору нашей военной части, а вошли во двор двухэтажного частного двора, который вплотную примыкал к забору нашей военной части. Огромный двор и дом я видел впервые. Я растерянно вошел в огромный двор следом за стариком.

- Я поднимусь в гости к своему другу греку. Ты иди в калитку. - сказал мне, Ираклий Равзадзе, показывая на калитку в сторону нашей военной части. - За калиткой твоя воинская часть. Там дальше сам разберешься.

Я поблагодарил Ираклия Равзадзе за гостеприимство и за помощь пройти не заметно в свою воинскую часть. Ираклий Равзадзе, не спеша, стал подниматься на второй этаж к своему другу греку. Я незаметно прошмыгнул через огромный двор в сторону железной двери калитки, которая была закрыта на засов со стороны частного дома. Когда я отодвинул засов на железной двери и осторожно заглянул в сторону нашей военной части, то от удивления едва не растерялся. Железная дверь калитки находилась почти напротив моей художественной мастерской, которая находилась в здании нашего штаба военной части, только с другой стороны здания от главного входа в штаб военной части.

Рано утром я переодевался в своей художественной мастерской в спортивную одежду и затем на другой стороне нашей военной части перелазил через забор в самоволку. Я даже не думал, что рядом с моей художественной мастерской в заборе калитка. Просто думал, что здесь в заборе приварили кусок металлического листа в образовавшуюся когда-то дырку в заборе, чтобы никто из солдат тут не лазил в дырку во время своей очередной самоволки.

Осторожно притянув за край металла железную дверь к калитке в заборе, подошел к двери своей художественной мастерской. Ключ от моей художественной мастерской находился в карманчике моих плавок. Я открыл дверь в свою художественную мастерскую и вскоре переоделся в солдатское обмундирование. В это время кто-то промелькнул возле окна моей художественной мастерской и сразу направился прямо к двери моей художественной мастерской.

- Ты где болтался весь день? - шепотом, спросил меня, Лева Амборян, шеф-повар солдатской столовой. - Мы тебя всюду искали. Я тебя такой кисель приготовил, прямо как желе. В этом киселе даже солдатская ложка стоит.

- Зато у меня на твой кисель совсем ничего не стоит. - отказался я, от густого киселя. - Спасибо за кисель. Я пил и ел в гостях у старика-грузина. Теперь, наверно, сегодня в столовую к тебе не приду. Дай день отдышаться от перепоя.

Лева Амборян ушел из художественной мастерской обиженный, за то, что теперь ему самому придется пить густой кисель похожий на желе. Мне было ни до чего. Живот раздулся, как винный бурдюк от чрезмерно выпитого домашнего грузинского вина и от мясной закуски со свежими овощами, подкрепленными шашлыками из рыбы стрела. К тому же домашние грузинское вино начинало действовать на мою дурную голову. Все вокруг кружится перед глазами.

- Ты где пропал со своей рыбалкой? - прямо с порога стал допытываться Алборошвили Гиви, который пришел ко мне в сопровождении наших земляков. - Мы все побережье Черного моря, до границы возле города Батуми обыскали.

- Я со стариком-грузином, Ираклием Рамзадзе, наловил много рыб-стрела. - стал объяснять я, друзьям свое отсутствие на городском пляже. - Затем мы пошли к старику-грузину домой делать хорошие шашлыки из рыбы стрела.

- Но как ты смог обратно незаметно проникнуть в воинскую часть? - допрашивал друг Алборошвили Гиви.

- Я прошел через железную калитку в стене напротив художественной мастерской. - честно, ответил я.

- Ты чего заливаешь? - разозлился, Алборошвили Гиви. - Ты хоть знаешь, кто живет во дворе за забором?

- Прекрасно знаю! - уверенно, ответил я. - За этим забором живет грек. Лучший друг моего друга Ираклия Рамзадзе.

- За забором живет заместитель командира воинской части по хозяйственной части подполковник Сваридис Ферадис. - разгневанно, прошипел на меня Алборошвили Гиви. - У него девять дочек, за которых грек тебя может убить...

- Если не веришь, то можешь проверить железные двери на калитке. - сказал я. - Железные двери открыты.

Алборошвили Гиви не поверил мне и пошел проверить на калитке железные двери, которые еще никто не закрыл с обратной стороны на щеколду. Я остался лежать на кушетке в своей художественной мастерской, наслаждаясь отдыхом после хорошего пикника во дворе Ираклия Рамзадзе. Друзья сидели рядом на стульях и ждали возращения Алборошвили Гиви, чтобы окончательно разобраться в том, что я сейчас сказал правду или наврал своим друзьям.

- Ты сказал правду. Железная дверь на калитке открыта. - спокойно, сказал Алборошвили Гиви, когда вернулся от калитки с железной дверью обратно в художественную мастерскую. - Но ты не знаешь, что тебя ждет. Если ты часто будешь пользоваться калиткой с железной дверью. Сваридис Ферадис тебя либо же-нит на одной из своих девяти дочек, либо отправит тебя на скамью подсудимых за попытку изнасилования своих дочек. В эту железную дверь в калитке не прошел ни один солдат. Солдаты боятся ужасных последствий во дворе грека. Так что будь осторожен.

- Если у грека дочери не стервы, то я буду готов жениться на одной из них. - шутя, сказал я, своему другу.

Так закончилась моя первая рыбалка на рыбу стрелу на побережье Черного моря в городе Батуми. За время своей службы в этой военной части я много кратно раз, пользовался калиткой с потайной железной дверью, ведущей во двор семье греков с девятью дочками. Самая младшая дочь этой семьи, по имени Диесса, была влюблена в меня по уши. Я впервые в своей жизни написал ее портрет маслом на холсте. Когда Диесса узнала, что я заканчиваю службу в армии и собираюсь уезжать на гражданку, то она закатила истерику своему отцу. У меня был серьезный разговор с отцом влюбленной в меня девчонки по имени Диесса, которая в то время только перешла в восьмой класс и была несовершеннолетней, чтобы выходить за меня замуж. Сваридис Ферадис предложил мне устроиться на работу и с жильем в городе Батуми, пока его дочь Диесса подрастет до совершеннолетия. Мы с ней тогда сможем пожениться. Но к тому времени я сам не собирался жениться. Я хотел учиться в университете на художника и работать в цирке. Вообще временно жениться я ни на ком не собирался. Хотя в семье греков все девять дочерей были прекрасны собой на вид. Умом их тоже природа не обошла. Старшей дочери было двадцать пять, а младшей шестнадцать. Все девять дочерей Сваридиса Ферадиса были готовы выйти за меня замуж, но я не решился на такой ответственный шаг. Мне тогда было всего двадцать два года. Вся моя молодая жизнь была впереди. Пока сам не знал, что меня может ждать впереди. В таком возрасте у меня было планов значительно больше, чем здравых мыслей в моей голове.

- Папа! Этот рассказ про рыбалку настолько мал, что ты быстро рассказал. - опять пристала, ко мне, Виктория. - Расскажи мне, хотя бы один маленький рассказик, а завтра расскажешь мне пару новых рассказов.

- Ладно! - согласился я, с просьбой Виктории. - Расскажу тебе сегодня последний рассказ о своей рыбалке.


4.Рыба-дракон.

После первой моей рыбалки прошла всего неделя. Я так сильно горел желанием пойти на настоящую рыбалку, что у меня не было других мыслей, как только по-настоящему половить рыбу в Черном море. Поэтому целую неделю основательно готовился к новой рыбной ловле. На хозяйственном дворе нашей военной части в навозе накопал жирных навозных и земляных червей. Попросил Леву Амборян, шеф-повара нашей солдатской столовой, чтобы он приготовил мне кусок теста на куриных яичках к насадке и к приманке. Вдобавок накопал полосатых навозных червей в коровнике. Приготовил несколько закидок с разными крючками и блеснами ловить разную рыбу в Черном море. Как в первый раз переодевшись в спортивную форму, рано утром, до восхода солнца, я перелез через забор нашей военной части в сторону реки Барцхана и незаметно спустился в сторону берега Черного моря. Там прошел до волнореза и одним из первых рыбаков приготовил свои снасти к рыбной ловли. С восходом солнца весь волнорез был облеплен рыбаками. Можно было подумать, что сегодня утром по радио объявили прогноз на хорошую рыбалку в Черном море с волнореза в городе Батуми. Так что на волнорезе рыбаков было на много больше, чем в море рыбы. Буквально перед моим сбором на рыбалку мои друзья были в самоволке на волнорезе. Рассказывали мне скучные истории о своем отдыхе и плохой рыбалке на волнорезе. Сегодня все выглядело совершенно иначе. День был по-летнему жаркий. Рыбаков было много, а рыба клевала так часто, что я едва успевал снимать рыбу с крючков и нанизывать на кукан, который привязал к ржавой арматуре торчащей из бетона волнореза, наслаждаясь своей удачей. Большинство пойманной мной рыбы были мне ранее неизвестны. Так как я на Черном море был всего второй раз после ловли рыбы стрела с Ираклием Рамзадзе. До этого я ловил рыбу только в Каспийском море. Там я знал наизусть буквально всю рыбу и знал хорошо, что разная рыба Каспийского моря клюет на разную насадку. Даже знал повадки каспийской рыбы во время клева. Здесь же я ловил рыбу стихийно. Как только дергает, так тащу леску на сушу, а там как повезет. Конечно, именно поэтому рыба чаще всего срывалась с крючков, так как я точно не знал повадки черноморской рыбы и вовремя ловли в Черном море. Не мог рыбу подсечь во время ее клева на мою насадку.

Среди разномастной пестрой черноморской рыбы чаще всего попадалась небольшая рыба похожая на морского бычка. Отличалась эта неизвестная мне рыба от морского бычка только тем, что на щеках этой рыбы были острые шипы. Вместо чешуи на этой рыбе была шкура, как у обычной змеи. Почему-то все рыбаки эту рыбу выкидывали прямо с крючка в морскую воду. Я этого не делал, так как у меня, как у грибников-чайников, была только одна цель. Это наловить как можно больше разной рыбы, а в столовой военной части, шеф-повар Лева Амборян сам разберется о пригодности рыбы в приготовлении пищи. Моя задача, наловить рыбы, чтобы порадовать друзей свежей ухой. К середине дня солнце так сильно жарило, что на морском пляже возле волнореза собралось много отдыхающих, которые, несмотря на конец ноября месяца, полезли купаться в морскую воду и стали загорать на берегу, на морском песке. Местные жители тоже не отставали от приезжих и в выходной день высыпали на морской берег целыми семьями. Несколько местных парней резвились на моторных лодках в морском заливе между волнорезом и берегом моря. Но этот общий шум никак не мешал рыбной ловли. Рыба постоянно клевала на волнорезе в глубине залива.

Вдруг, на пляже морского залива, появилась влюбленная парочка средних лет. Эта влюбленная парочка сильно выделялась среди всей разношерстной толпы отдыхающих приезжих и местных жителей. Дама была одета в шикарный яркий купальник, а ее кавалеры выделялся среди всех остальных мужчин высоким ростом и мускулатурой атлетического сложения. Даже я со своими накаченными мышцами выглядел тускло на фоне парня-атлета с мышцами. Дама слегка намочила в морской воде свой шикарный купальник и сразу разлеглась загорать на огромное махровое полотенце, которое постелил кавалер на морской песок среди других отдыхающих. Дама с форсом закурила длинную дамскую сигарету с фильтром. Натянув на глаза зеркальные американские очки от солнца, дама развалилась загорать на своем махровом полотенце под тенью огромной шляпы на голове. Соперницы с завистью разглядывали эту экстравагантную даму и фоне ее атлетического кавалера. Мужики не сводили глаз с незнакомой дамы.

Тем временем атлетический кавалер зашел в морскую воду и несколькими взмахами рук догнал моторную лодку, которая на веслах только что отчалила от морского берега и еще не завела свой мотор. Атлетический кавалер стал беседовать с местными парнями в моторной лодке и через минуту переговоров атлетический кавалер забрался в моторную лодку. Местные парни тут же завели мотор на лодке и стали кругами плавать по заливу. Но уже на третьем вираже моторная лодка, вдруг, неожиданно перевернулась и все пятеро парней свалились в морскую воду залива. Всего через пару секунд двое из пятерых парней вынырнули из морской воды. В тот момент местные парни, словно ошпаренные помчались вплавь к морскому берегу. Как будто местные парни в заливе столкнулись с огромной хищной акулой, которых, сроду не было в Черном море, где водятся лишь небольшие совсем безопасные акулы Катран. Даже мне едва увидевшему Черное море было известно, что в Черном море есть совершенно безвредные акулы Катраны, которые охотятся лишь на мелкую рыбешку. Катраны совсем не опасны людям. Выходит, что этих местных парней испугали не катраны и не дельфины, а что-то страшнее, что могло угрожать жизни местных парней. Видимо на то были серьезные причины. Если из пяти парней в лодке вынырнули двое. На поверхность не поднялись двое местных парней и тот атлетический кавалер с накаченными мышцами. Зато на поверхность воды поднялись ярко-красные круги человеческой крови. Вид человеческой крови поднял панику среди отдыхающих на пляже и на воде в морском заливе. Отдыхающие рванули спасаться на берег от неизвестной опасности. Можно было подумать, что люди увидели в море плывущих тигров из кинофильма "Полосатый рейс". В морском заливе кроме перевернутой моторной лодки и красных кругов человеческой крови, больше ничего не было. Ничто не могло угрожать жизни людей. Какая-то опасность в морской пучине все же существовала в заливе. Однако мне со стороны не было видно.

Прошло минут двадцать после того, как перевернулась моторная лодка в середине морского залива. На морском берегу появились военные автомобили с пограничниками и солдатами. Вскоре со стороны моря к заливу примчались военные катера. В морскую воду залива с военных катеров попрыгали аквалангисты. На помощь аквалангистам пришел рыбацкий катер тральщик с огромной рыбацкой сетью, которой перекрыли выход из морского залива. По противоположным концам сети привязали веревки. Сеть из залива потянули к берегу с помощью каната и лебедки. Когда сеть вытащили на берег, то кроме морских рыб в сети оказались два трупа. Раздутых от морской воды девушек с камнями на шее, а также двое местных парней с моторной лодки с колотыми ранами в области сердца. Среди четырех трупов атлетического кавалера не было. Атлетический кавалер словно растворился в морской воде. Военные аквалангисты с оружием в руках обшарили весь морской залив, но атлета не нашли в морской воде и на суше.

Затем военные офицеры опросили всех рыбаков с волнореза, в том числе и меня о происшедшем в заливе. Но мы все в один голос рассказывали только то, что видели во время рыбалки с высоты волнореза. Военные офицеры и милиция оставили рыбаков в покое. Но с морского пляжа забрали тех отдыхающих, которые не успели далеко удрать. Забрали с собой и ту даму, с которой прибыл атлетический кавалер. Вскоре пляж от людей опустел совсем. Остались на волнорезе лишь самые заядлые рыбаки, которые тоже стали постепенно уходить с волнореза по домам. Мне также надоело ловить рыбу. Я хотел, было встать, но не тут, то было. У меня ноги опухли и стали толстые, как деревянные столбы. Я сразу впал в панику. Испугался за свои ноги и не знал, что предпринимать. К этому времени близко возле меня не было ни одного человека. Звать на помощь совсем не кого. У меня наступило такое паническое состояние души, что я испугался близости воды. Ведь я мог упасть с волнореза в морскую воду и тут же камнем пойти на дно, как те две девушки с камнями на шее. Вот только этого мне не хватало. В таком молодом возрасте пойти на корм морским рыбам. Надо мне как-то спасать себя от гибели здесь на волнорезе, пока я еще не свалился в воду.

- Помогите! Спасите! - стал я кричать во всю глотку. - Заберите меня отсюда! Я не могу подняться с места!

Как назло в поле моего зрения на маленьком пляже морского залива не было видно никого из местных жителей. Отдыхающие приезжие тоже разошлись по местам своего проживания. Перепуганные неизвестным мне событием в моторной лодке посередине морского залива, люди в панике бежали от моря. Кто не успел сбежать, тех забрали пограничники и милиция. Рыбаков почему-то никто не задержал. Рыбаки сами ушли с волнореза. Наверно достаточно было тех людей, которых задержали на берегу моря. Трагедия началась с берега моря, на виду у всех отдыхающих на морском пляже. Рыбаки видели лишь моторную лодку, которая перевернулась посередине морского залива. Поэтому никто из милиции и военного патруля ни стали в свидетели брать рыбаков с волнореза. В том числе и меня. От волнореза до большого городского парка было далеко. Жилых домов вблизи маленького морского залива тоже не было. За пляжем у морского залива на берегу были какие-то небольшие рыбацкие постройки. Наверно место стоянки дорогих моторных лодок. Возле строений никого из местных жителей не было видно. Я остался один на безлюдном пространстве. Где даже домашних животных не было видно. Видимо домашние животные, кошки и собаки, испугались паники людей на морском пляже и попрятались в разные потайные места от опасности вблизи волнореза.

Время мчалось с неведомой скоростью к приближающейся ночи. Я не успел окончательно успокоиться от паники с опухшими ногами, как золотистый диск солнца устремился к морскому горизонту. Серые сумерки приближающейся ночи неожиданно обрушились на город Батуми. В приморской полосе города Батуми стали загораться уличные фонари. Мне не хотелось ночевать на волнорезе. Я готов был сдаться военному патрулю и разделить эту ночь с камерой на гауптвахте. Но как назло военного патруля не было видно вблизи волнореза. Поэтому я решил самостоятельно выбираться с волнореза в сторону людей. Во время войны с фашистами, военный летчик Алексей Маресьев, раненный в ноги восемнадцать суток полз зимой в снегу к людям и остался жив. Мне до людей надо проползти по бетонной полосе волнореза всего несколько сот метров. Дальше морской песок с пальмами на берегу Черного моря, это не снег в лесу. Придется мне хотя бы на этом небольшом расстоянии повторить подвиг советского летчика, Алексея Маресьева. Думаю, что люди меня заметят за пляжем возле волнореза и не дадут мне погибнуть вблизи города.

Я ни стал долго раздумывать. Поэтому быстро смотал свои рыбацкие снасти. Затем решил вытащить куканы с рыбой из морской воды. Мне было жалко оставлять свой дневной улов на волнорезе. Ведь ради этой рыбы я сбежал в самоволку и пострадал на обе ноги от неизвестного мне заболевания. Может быть, это какая-то неизвестная мне доселе болезнь от морской воды или совсем неизвестный вирус, от которого опухают ноги рядом с морской водой? Осторожно отцепив кукан с рыбой, от ржавой арматуры, торчащей из бетона волнореза, я стал поднимать кукан с рыбой из морской воды. Лучше бы я этого вообще не делал. Когда я поднял кукан с рыбой на волнорез, то меня охватил шок. На кукане осталась только та рыба, которая кололась и на ней была змеиная кожа. Другая рыба либо вообще отсутствовала, либо от рыбы остались одни головы. Туловища серебристых рыбешек были кем-то откусаны. Какой-то неизвестный мне морской хищник подкрался к моему кукану с рыбой и отгрыз туловища самых красивых рыбок. Большинство серебристых рыбок, морской хищник съел полностью. Вот только почему-то колючих рыбок со змеиной шкурой морской хищник ни стал кушать? Также как и рыбаки ни брали себе эту колючую рыбу со шкурой змеи. Вполне возможно, что эта неизвестная мне рыба была ядовитой вообще никому совсем непригодная в пищу. Два других кукана с пойманной рыбой были в таком же виде. На куканах болтались головы съеденных рыб и целыми были только колючие рыбы со змеиной шкурой. С досады, я побросал все три кукана с объедками рыбы в морскую воду тем хищникам морским, которые не успели доесть мою рыбу. Пускай морские хищники подавятся моими рыбами дневного улова. Зря сегодня потерял целый день. Мало того, что весь день был голодный, кроме того, остался без рыбы и пострадал на обе ноги. Теперь придется ползти мне до людей. Лишь бы не умереть от опухших ног. До своей военной части мне все равно не доползти. Расстояние от нашей военной части до волнореза, примерно, километра три через городскую черту. Меня все равно в городе люди подберут, когда увидят, что по улице ползет вполне трезвый человек. Пешеходы сделают выводы, что я пострадал на обе ноги на волнорезе от преступников. Я прополз метров десять по бетону длинного волнореза, как, вдруг, к пляжу возле волнореза вышла группа военного патруля. Меня сразу охватила радость и надежда на спасение, что я наконец-то выживу. Мне не придется ползти восемнадцать суток к людям, как пришлось ползти по глубокому снегу военному летчику Алексею Маресьеву в годы войны. Теперь меня спасут и доставят туда, куда им надо. Пускай даже в комендатуру или прямо на гауптвахту.

- Помогите! Спасите! Я не могу идти! - вновь, стал я кричать, как резаный. - Заберите меня! Я в самоволке!

Военный патруль, который почти удалился с пляжа возле морского залива, все-таки услышал мои крики и повернул в мою сторону. Я думал, что военный патруль пройдет линию волнореза, поэтому принялся, обратно кричать с такой силой, что, возможно, мой крик услышали на городских улицах. Так как не успел военный патруль выйти на волнорез. Как возле волнореза появился автомобиль скорой помощи. В мою сторону из автомобиля скорой помощи выбежали двое санитаров с носилками. Следом за ними поспешил военный патруль. Мне оставалось только дождаться военного патруля и двух гражданских санитаров скорой помощи с носилками. Кто из них примчатся первыми сюда ко мне.

- Чего орешь на волнорезе, как резаный? - спросил меня, санитар, подошедший первым. - Всех перепугал.

- У меня почему-то ноги опухли. Я не могу ходить. - ответил я санитару. - Никого рядом нет. Поэтому кричу.

- Ты солдат или гражданский? - спросил меня, офицер военного патруля. - Куда тебя отправлять с ногами?

- Я солдат новобранец. - честно, признался я. - Первый раз сбежал в самоволку на рыбалку и сразу влип.

- В санитарном батальоне разберутся, что с твоими ногами. - сказал офицер военного патруля. - Первый раз вижу солдата, который, находясь в гражданской одежде, сам чистосердечно признается, что он солдат из военной части.

- Видно сильно солдату досталось, раз рискнул признаться. - заметил гражданский санитар скорой помощи.

- Вы нам помогите пострадавшего доставить до санбата. - попросил офицер военного патруля, санитаров скорой помощи. - Вам все равно по пути ехать, а мы на дежурстве. У нас тут на пирсе есть проблема известная всему городу.

Гражданские санитары скорой помощи положили меня на носилки и понесли в сторону автомобиля скорой помощи. Там затолкали меня в автомобиль прямо на носилках. Автомобиль скорой помощи включил сирену, с мигалкой маяка на крыше и помчался в сторону центра города Батуми. Мне совершенно неизвестно было, где находится санитарный батальон. Из автомобиля скорой помощи в лежачем положении я видел лишь уличные фонари, которые сопровождали нас своим мигающим освещением в пути следования до санитарного батальона военного гарнизона города Батуми. Затем автомобиль скорой помощи развернулся и задом сдал к огромным воротам, которые со скрежетом раздвинулись в разные стороны. Автомобиль скорой помощи дальше сдал задом к белому зданию. Раскрылись задние двери автомобиля скорой помощи. Я увидел военных санитаров в форме. В белых халатах поверх военной формы.

- Забирайте своего пациента. - сказал гражданский санитар, скорой помощи, санитарам в военной форме.

Санитары в солдатской форме подхватили меня под руки с носилок гражданской, скорой помощи. Потащили меня внутрь здания санитарного батальона. В здании санитарного батальона меня принесли в приемную палату и положили на кушетку. Двое солдат-санитаров стали меня, спрашивать с какой я военной части. Как я попал в гражданский автомобиль скорой помощи? Я рассказал солдатам-санитарам все, как было со мной на волнорезе. Солдаты-санитары все мои показания на состояние моего здоровья записали на планшете в солдатскую больничную карточку. Затем дежурный солдат-санитар по санбату позвонили в мою воинскую часть и дежурному офицеру военной части сообщили о том, что я нахожусь в санитарном батальоне гарнизона. Попросили дежурного офицера нашей военной части подтвердить, что у них в военной части имеется такой солдат и сообщить дежурным санитарного батальона мой регистрационный номер. Только после всех этих формальностей солдаты-санитары стали обследовать мои ноги. В это время в приемную палату вошел майор медицинской службы. Солдаты вскочили со своих мест и отдали честь майору медицинской службы, который лишь приложил руку к козырьку своей форменной фуражки и сразу подошел ко мне. Внимательно рассматривая мои опухшие ноги, майор медицинской службы удивленно хмурил свои брови.

- Так, молодой человек. В самоволке был. Рыбу ловил. - догадливо, произнес майор медицинской службы. - Рыба хитрая была и к ногам прилипала со своими колючками. Это даже хорошо. Болеть ревматизмом не будешь. Вот только в самоволку для этого бегать не нужно. Достаточно тебе один раз в увольнение сходить и больше не болеть.

Майор медицинской службы распорядился, чтобы меня положили в отдельную палату, под его личный контроль. После такого распоряжения со стороны майора медицинской службы мне стало как-то не по себе. Я подумал, что раз меня кладут в отдельную палату санитарного батальона, то мое заболевание очень опасно и по всей вероятности мне будут ампутировать обе ноги. Такого поворота событий с собой на исходе дня самоволки я никак не мог ожидать.

Солдаты-санитары ни стали откладывать приказ своего командира и прямо из приемной палаты санитарного батальона отвезли меня на качалке в отдельную палату, где кроме кровати с тумбочкой был огромный стол. Я не знал для чего в отдельной лечебной палате санбата, нужен такой огромный стол. Наверно для того, чтобы мне прямо тут в лечебной отдельной палате без свидетелей ампутировать сразу обе ноги. Поэтому мне стоит отсюда смыться до того времени, как меня положат на операционный стол. Только как мне удрать отсюда с такими опухшими ногами? Может быть, просто доползти до окна, а дальше спрятаться где-нибудь в кустах во дворе санитарного батальона.

- Ну, как больной, освоился? - спросил меня, майор медицинской службы, когда вошел ко мне в отдельную больничную палату. - Что-то на тебе лица нет? Случайно гадости какой-нибудь в рот не брал? Открой рот!

- Со вчерашнего дня ничего не кушал. - честно, признался я, открывая рот - Беспокоюсь за опухшие ноги.

- С твоими ногами ничего не будет. - уверенно, сказал майор медицинской службы. - Опухоль на ногах пройдет через пару недель. Ты ловил рыбу дракон, которая в целях самозащиты колет своими ядовитыми шипами всех, кто к ней касается. Мелкий соперник от уколов ядовитыми шипами отключается на какое-то время, пока рыба дракон удерет от противника в безопасное место. У людей от уколов этой рыбы опухают руки и ноги. Чаще опухают ноги. Но уколы рыбы-дракон полезны также как укусы от пчел. После которых у человека не бывает ревматизма, радикулита и паралича конечностей. Так что для тебя от уколов рыбы-дракон есть даже польза. Рыбу-дракон даже кушать полезно. Нужно лишь избавиться от ядовитых шипов с помощью пинцета или ножа. Затем рыбу нужно опустить в кипяток на короткое время. После чего с рыбы-дракон нужно снять кожу, как снимают кожу со змеи, прежде чем съесть. Затем рыбу дракон без ядовитых шипов и без кожи можно приготавливать себе в пищу, как любую другую рыбу. Рыбу-дракон можно варить, жарить, солить, сушить к пиву и вялить. Ну, если ты рыбу не знаешь, то лучше рыбу не лови. От незнакомой рыбы можно было стать инвалидом или даже умереть. В данном случае нет никакой угрозы твоей жизни.

- Зачем тогда положили в отдельную палату, если опухоль на ногах не опасна? - удивленно, спросил я.

- Ни так часто к нам в санбат попадают больные художники и новый год бывает один раз в году. - понятно, объяснил мне, майор медицинской службы. - Тебе нет никакой разницы, где служить. Зато санитарный батальон украсится под новый год.

- Мне придется служить дальше в своей военной части. - напомнил я, майору медицинской службы. - Какими глазами буду смотреть на своих сослуживцев и на земляков с Кавказа, если из-за болезни испорчу им новогодний праздник?

- У тебя до нового года есть целый месяц. - напомнил майор медицинской службы. - Майор Кикишвили, тоже уважает своих земляков. Так что ты можешь спокойно, не выходя из этой палаты, оформить новогоднюю елку санитарного батальона и своей военной части. Думаю, что майор Карпухин поймет меня. Не будет после санитарного батальона сажать тебя на гауптвахту перед новым годом, сроком на десять суток за твою самоволку на рыбалку к волнорезу.

- На гауптвахту меня не посадят. - уверенно, заявил я. - Так как я не принял воинскую присягу. Но насчет оформления новогодних елок санитарного батальона и своей военной части не отказываюсь. Если, конечно, согласится майор Карпухин.

- С майорам Карпухиным, я договорюсь. - уверенно, сказал майор Кикишвили, протягивая жилистую руку.

Мы ударили с майором Кикишвили по рукам. Майор медицинской службы ушел из моей отдельной палаты. Вскоре в палату принесли ужин, какого я не видел за две недели моей службы в советской армии. Хотя в нашей воинской части в столовой шеф-поваром был мой земляк Лева Амборян. Видимо, майор Кикишвили поставил меня на учет в офицерскую столовую санитарного батальона. В любом случае, в санитарном батальоне мне было оказано особое внимание в первый вечер. Я понял, что служба у меня в армии будет в дальнейшем прекрасной. Вполне возможно, что мне в самоволку не придется бегать. Художники здесь в дефиците, поэтому придется часто передвигаться по городу между армейскими подразделениями гарнизона. Даже по пропуску придется мне выходить в город Батуми.

После шикарного ужина в санитарном батальоне я спал в отдельной палате так хорошо, что даже забыл о своих опухших ногах. Боли в опухших ногах не было никакой. Было лишь такое ощущение, что я пересидел свои ноги. На опухшие ноги трудно было вставать. Так как создавалось какое-то непривычное ощущение и покалывало в подошву ног. У меня появлялся страх оттого, что кожа на ногах может лопнуть и от этого будет много потери моей крови.

Сразу с самого утра, после шикарного завтрака в кровати, ко мне в отдельную палату пришли оба майора, Карпухин и Кикишвили. Карпухин ни стал ругать меня за самоволку. Оба майора мой прокол с рыбалкой и самоволкой обернули в шутку. Стали потешаться надо мной в том, что случилось с моими ногами. Как какой-то морской хищник обглодал пойманных мною рыб прямо на кукане. Я тоже смеялся над вчерашними приколами со мной на волнорезе. Особенно мы потешались над тем, что я своими дикими воплями обратил внимание военных патрулей, а также санитаров гражданской, скорой помощи, которые примчались на мои крики к волнорезу. Хорошо, что все тут обошлось.

В этот день, ко мне в отдельную палату в санитарный батальон принесли кульман. Такую подвижную доску черчения, на которой можно было рисовать в любом положении. Кроме чертежной доски в мою отдельную палату принесли несколько пачек бумаги ватман и множество разной художественной краски на рисование по бумаге ватман. После опыта в зале дворца офицеров, я точно знал какими именно красками пользоваться при рисовании на бумаге. Таким огромным количеством бумаги ватман, а также разными художественными красками, можно было оформить несколько новогодних елок. Вполне возможно, что так было. Так как позже я видел свои новогодние картинки не только в санитарном батальоне и в своей военной части, а также в других подразделениях военного гарнизона города Батуми. В административных зданиях города Батуми на следующий новый год я видел свои новогодние работы.

В санбате я был до 29 декабря 1966 года. 30 декабря 1966 года я торжественно принял военную присягу со всеми молодыми солдатами. С этого дня у меня началась настоящая военная служба, на которой я получал заслуженные награды и наказания одинаково со всеми солдатами. Конечно, поощрений у меня было значительно больше. Но гауптвахты я тоже не избежал. В армии говорят, что кто не был в самоволке и на гауптвахте, тот не был солдатом. Так что я побывал в самоволке и на гауптвахте. Но это совершенно другие истории о моей службе в советской армии.

- Папа! Что случилось в морском заливе с перевернутой моторной лодкой? - спросила Виктория. - Кто зарезал двоих парней? Кто утопил девушек? Куда делся атлетический кавалер с накаченной мускулатурой?

- Откровенно говоря, я имею не полную информацию об этих событиях происшедших на моих глазах в морском заливе Черного моря возле города Батуми. - честно, признался я. - До меня доходили отрывки этой ужасной информации, как от гражданских, так и от военных источников. Говорили, что за двух утопленных девушек отомстил их брат, чемпион мира по плаванию, который зарезал двоих местных парней причастных смерти сестер этого атлета. Дама с атлетом была только прикрытием атлета на морском пляже залива возле волнореза. Были и совсем другие слухи.

Насчет утопленных девушек могу сделать собственные выводы. Я считаю так, что девушкам и женщинам, нечего ездить одним без сопровождения мужей и родителей, по курортным местам Советского Союза и за границу. Во всем мире мужчины воспринимают одиноких девушек и женщин, как дам легкого поведения или проституток. Отсюда и результаты, которые произошли с утопленными девушками. Нечего им было болтаться с неизвестными мужчинами на моторных лодках в темную ночь. Днем девушек никто не мог утопить в морском заливе. У местных жителей были, конечно, другие версии насчет двух утопленных девушек в морском заливе. Каждый человек рассуждал по-своему.

Что же касается зарезанным местным парням с моторной лодки, то по этому случаю также были разные слухи. Я тебе расскажу, на мой взгляд, самые правдивые слухи, которые подтверждали даже в местной прессе. Как якобы рассказывали двое выживших местных парней. Когда их лодка перевернулась, то в морской воде были двое аквалангистов, которые, вполне возможно, перевернули моторную лодку. Двое аквалангистов сразу напали на местных парней с ножами. Двоих местных парней аквалангисты закололи ножами насмерть. Двое других местных парней успели удрать от аквалангистов вплавь. В это время атлет надевал на себя акваланг и маску, которые ему передали те двое аквалангистов с ножами. Затем двое аквалангистов и атлет устремились вплавь под водой в сторону нейтральных вод. Где аквалангистов ждала быстроходная моторная лодка, которая тут же скрылась в нейтральных водах в сторону Республики Турции. Пограничные советские катера не успели перехватить быстроходную моторную лодку, которую прикрывали военные катера Турции и НАТО, проводящие в это время военные учения в нейтральных водах Черного моря. После этого события был крупный политический скандал между странами Варшавского договора и странами НАТО, куда тогда входила и Республика Турция. Вполне очевидно, что это работа иностранной разведки. Конечно, нельзя всю вину сваливать на разведку США. В таких делах могла работать любая зарубежная разведка.

- Так из-за случая в городе Батуми могла произойти мировая война! - возмущенно, воскликнула Виктория. - Куда смотрели советские пограничники, когда прямо на виду у всех людей произошло нарушение границы?

- Я больше ничего тебе не могу сказать. - ответил я, дочери. - Уже почти два часа ночи. Нам пора спать. Я тебе завтра расскажу массу рассказов о своей службе в советской армии. Сейчас нам пора спать. Наша семья давно спит.

Виктория согласилась с моим решением. Мы потихоньку разбрелись по своим кроватям. Так как вся наша семья давно спала на своих местах, а я дочери рассказывал о своей службе в советской армии так долго, что даже не заметил, как стало два часа ночи. Хорошо, что завтра воскресенье. Выходной день. Мы всей семьей можем выспаться. Завтра я могу подготовиться к рабочему дню после командировки. Затем могу рассказать дочери истории про мою службу в армии. Стоило бы насчет службы в армии поговорить со старшим сыном. Но Артур сложный человек. Любое мое неправильное слово может испортить старшему сыну всю его дальнейшую жизнь. Лучше мне молчать на эту тему.


5.Кто богаче?

- Папа! Ты проснулся? - спросила Виктория, когда я открыл глаза. - Ты обещал рассказы о службе в армии.

- Ты хоть глаза дай отцу промыть после сна и позавтракать то же надо. - сказала Людмила, заглядывая в спальню. - Вчера почти всю ночь болтали на лоджии. Сегодня обратно с самого раннего утра начинаете, свою пустую болтовню.

- Мы с папой не просто болтаем, а делимся своими воспоминаниями. - поправила Виктория, свою мама. - Вчера до утра не разговаривали. Легли спать ровно в два часа ночи. Зато наша мама спала у горящего телевизора. Если б мы с папой телевизор не выключили, то тогда точно телевизор сгореть мог, наверное. Где б семья смотрела фильмы?

- Ладно! Хватит тебе рассусоливать. - остановила Людмила, рассуждения своей дочери. - Дай отцу прийти в себя после сна. У вас сегодня целый день впереди. За выходной день вы успеете наговориться вдоволь и надоесть себе.

Виктория согласилась с требованиями своей мамы и тотчас отправилась вместе с Людмилой накрывать стол на завтрак для всей нашей семьи. В это время наши мальчишки то же проснулись. Как две сонные тетери, ползали по нашей огромной квартире, пытаясь найти себе место отдыха после сна. Пока наши дамы накрывают завтрак на столе, а я привожу себя в порядок после ночного сна. Ведь неумытым мне неприятно находиться даже в своей квартире.

- Папа! Ты говорил, что во время службы в советской армии выполнял разные художественные работы в черте города Батуми. - напомнила мне, Виктория, когда мы обратно сели в огромное кресло на своей лоджии. - Какие работы по изобразительному искусству тогда считались твоим бизнесом или художественные работы назывались тогда иначе?

- В то советское время слово бизнес нам не было известно. - честно, признался я. - Нам слово "бизнес" даже произносить запрещали. Считали, что слово "бизнес" какое-то вульгарное капиталистическое слово. Но тайно советские граждане занимались бизнесом или левыми работами, которые приносили нашим семьям добавочную прибыль. За такую левую работу могли оштрафовать и даже посадить в тюрьму. Однако все-таки люди тайно работали. Многие советские бизнесмены прикрывали свою левую работу какими-то общественными и благотворительными работами.

Например, хозяева цитрусовых и чайных плантаций объединялись в фиктивный колхоз. Выбирали председателя колхоза со стороны, который ничего не делал. Лишь писал в коммунистическую партию годовые сводки о выполнении плана по сбору чайного листа и цитрусовых плодов. Хозяева плантаций выделяли "председателю колхоза" определенную сумму денег на содержание его семьи. Если представители советской власти из Москвы разоблачали какие-то махинации со стороны фиктивного колхоза, то "председатель колхоза" брал всю вину на себя. Шел добровольно в тюрьму. За чистосердечное признание такому "председателю колхоза" давали самый маленький срок заключения или вообще давали срок условно. Ведь суд был местный. Тут все были друзья и родственники. Старались выкупить пострадавшего от народного суда. В большинстве случаев до суда не доходило. Фиктивных председателей колхозов просто увольняли с места работы. На их места брали новых руководителей фиктивных колхозов и совхозов.

Отбывшего срок "председателя колхоза" хозяева чайных и цитрусовых плантаций щедро награждали. Было за что. Государственная цена сбора чая и цитрусовых плодов, стоила в копейках, за условный вес на месте сбора урожая. Продажа на территории России была в рублях за каждый килограмм. Например, под новый год мандарины в городе Батуми стоили шестьдесят копеек за килограмм. В тоже время на рынках города Москва мандарины стоили десятки рублей за килограмм. Выручка чистого дохода увеличивалась в десятки, а то и в сотни раз. Даже цветы гвоздики, которые в городах Кавказа стоили копейки в зимнее время. В городе Москва в это время, в подземных переходах и на колхозных рынках цветы гвоздики стоили десятки рублей. Под новый год столица Советского Союза была завалена цитрусовыми плодами и свежими цветами. Многие милиционеры за деньги охраняли торговцев черного рынка. Таким образом, это был черный бизнес, который не могла разоблачить советская власть в столице Советского Союза, города Москва. Республики Кавказа и Закавказья фактически занимались подпольным бизнесом с бартером и без бартера. Тогда на черном рынке мелись огромные деньги. Представители черного бизнеса строили себе дома. Часто ездили отдыхать за границу. Многие советские "бизнесмены" покупали зарубежные легковые автомобили.

В конце шестидесятых годов советская власть решила навести порядок с колхозным хозяйством в республиках Закавказья. Особенно в Грузии и в Аджарии. На места в колхозы Грузии и Аджарии были посланы контролеры от верховной власти. Хозяева плантаций ни стали выступать против советской власти. Хозяева чайных и цитрусовых плантаций на время обрезки растений отправили отдыхать за границу своих работников. Чайные и цитрусовые плантации погибли под натиском насекомых. Советскому Союзу, под новый год, пришлось закупать чайный лист и цитрусовые плоды за границей. Чаще всего покупали в Марокко. Обош-лось это Советскому Союзу в миллионы рублей золотом. Судить было некого, так как по закону Советского Союза каждый человек имел право на отдых в любое у него удобное время. Многие колхозники на чайных и цитрусовых плантаций не брали отпуска по многу лет. Потому, что следить за чайными кустами и за цитрусовыми деревьями надо в течение всего календарного года. В соответствии с советским законом, колхозники взяли себе отпуска тогда, когда им было удобно. Советский закон не нарушен. Хозяева чайных и цитрусовых плантаций ловко использовали несовершенство советского законодательства по трудовым спорам. Судить никого не стали в тот год. Подпольный бизнес в Грузии и в Аджарии укрепился. На следующий год вновь стали создаваться фиктивные колхозы на чайных и цитрусовых плантациях. Появились местные богачи.

Как в те годы жили советские бизнесмены, я узнал через шесть месяцев своей службы в рядах советской армии. Так как в городе Батуми высоко ценили работу художников не только в оформительском искусстве по наглядной агитации, то меня часто стали приглашать работать в частные дома. Расписывать маслом потолки, камины и стены домов. Конечно, мои работы в частных домах происходили по согласованию между командиром части и замполитом с хозяевами частных домов. Особенно с хозяевами частных цитрусовых плантаций. Так как сбор цитрусовых плодов на плантациях зависел от воинских частей, которых за этот труд снабжали не только цитрусовыми плодами, но также денежными вознаграждениями со стороны хозяев цитрусовых плантаций. Если командир части или замполит объявляли, что завтра утром у нас будут проводиться тактические занятия, то мы твердо знали, что мы идем на цитрусовые плантации собирать урожай плодов. Солдаты всегда были рады таким тактическим занятиям на цитрусовых плантациях по сбору мандаринов и апельсинов. На цитрусовых плантациях нас никто не подгонял. Зато мы могли накушаться цитрусовых плодов сколько угодно. Кроме того, во время обеда, хозяин цитрусовых плантаций часто угощал солдат шашлыком. Иногда даже местным вином. Водку пить на плантациях всем строго запрещалось. В городе Батуми вообще уважали советских солдат. Не было такого дня, чтобы солдат в увольнении или даже в самоволке, в городе Батуми местные жители не пригласили за стол в пивном баре или в ресторане. К солдатам всегда относились с особым вниманием. Если солдат ехал домой на побывку, то он мог свободно прийти к хозяину цитрусовых плантаций. Набрать с собой домой бесплатно цитрусовых плодов столько, сколько солдат мог увести у себя в руках. В то время как туристам разрешалось вывозить из города Батуми не больше десяти килограмм цитрусовых плодов, чтобы не было конкурентов за пределами Грузии и Аджарии по продаже цитрусовых плодов. Поэтому, все транспортные передвижения из Грузии и Аджарии обыскивали и контролировали специальные гражданские патрули, которые изымали у туристов лишний вес цитрусовых плодов и выбрасывали плоды в окно поезда или автомобиля.

Однако я хотел рассказать не об этом. Мой рассказ о том, что я часто, по согласованию своих командиров и хозяев цитрусовых плантаций, выполнял различные работы по чеканке и изобразительному искусству в частных домах. Вполне понятно, что мои командиры так просто меня не отпускали на частные работы. Каждый получал за свою услугу частникам какие-то денежные вознаграждения. Меня тоже не использовали в работе даром. Во время переговоров над частной работой учитывали мой интерес, чтобы у меня было вдохновение во время работы. Меня кормили и поили домашним вином. Делали мне какие-то ценные подарки. Иногда мне выплачивали денежные вознаграждения. Как-то раз, меня пригласил работать к себе домой один хозяин цитрусовой плантации по имени Беджамен. Ему хотелось, чтобы я расписал плафон розетки на потолке над люстрой. В то время это было модно не только в городе Батуми, но и во всех республиках Северного Кавказа и Закавказья. Даже самый богатый человек Северного Кавказа и Закавказья считал себя бедным, если у него в доме не был расписан маслом резной плафон на потолке над люстрой. Я не говорю о чеканке и национальном дорогом оружии, которые должны были обязательно украшать дом любого кавказского человека, независимо от национальности и от религии. Больше всего традиция ценилась в Грузии. Так вот, как я тебе сказал, что должен был расписать маслом плафон розетки на потолке над люстрой в доме Беджамена. Я сделал несколько цветных эскизов на плафон розетки и понес показать в дом Беджа-мену, которого дома не оказалось. На пороге дома Беджамена, меня встретил один из его сынов. Несмотря на то, что семья Беджамена была богатой. Сын Беджамена был настолько грязный, словно беспризорник, которого приютила семья Беджамена. На мальчишке разодранные сандалии и разорванные грязные штаны. Может быть, в семье Беджамена делали все специально, чтобы не вызвать подозрение на богатство своей семьи. Вполне возможно, что такое внимание к детям у всех народов Кавказа и Средней Азии. Даже у самых богатых ходят дети грязные, словно заморыши и босые.

- Позови Беджамена! - обратился я, к заморышу. - Скажи Беджамену, что к нему домой художник пришел.

- Беджамена нет дома. - ответил заморыш. - Он улетел ужинать в город Тбилиси. Приходи к нему позже.

В этот день я не пришел к дому Беджамена. Так как подумал, что Беджамен улетел на званый ужин к своему другу в город Тбилиси. Поэтому сегодня я вряд ли увижу Беджамена трезвым. С пьяным человеком серьезные вопросы об искусстве не стоит обсуждать. Придется с ним встретиться завтра к обеду. К этому времени Беджамен отрезвеет после пьянки полностью. Мы с ним обговорим работу. Какой я эскиз буду выполнять в его доме на плафоне розетки.

- Беджамена нет дома. - ответил мне, заморыш на следующий день . - Беджамен улетел обедать в город Ереван.

Я ни стал с заморышем обсуждать вопрос о возвращении Беджамена домой из города Еревана. Мало ли что бывает у занятого человека. Может быть, у него сегодня деловой обед с видными людьми в городе Ереван. Наверно, так бывает каждый день у делового человека. Разные встречи в разных городах по вопросам сбыта цитрусовых плодов нового урожая, который будет в ноябре и в декабре месяце под новый наступающий год. Придется теперь мне к Беджамену прийти завтра вечером. Думаю, что даже самый занятый человек спит у себя дома, а не где-то на улице.

- Беджамена нет дома. - привычным ответом, встретил меня заморыш. - Беджамен ужинает в города Баку.

- Слушай, пацан! Ты мне надоел своими бесконечными завтраками, обедами и ужинами. - разозлился я, на ответ заморыша. - Мне нужен Беджамен, а не твои басни про завтрак, обед и ужин. Сейчас же позови мне сюда Беджамена!

- Слушай, биджо! Тебе русским языком говорят, что Беджамен ужинает в городе Баку. - с грузинским гонором, ответил заморыш. - Ты любишь кушать! Беджамен тоже любит кушать. Вот, он летает кушать в разные города. Приходи к дому между завтраком, обедом и ужином. Может быть, когда-нибудь его встретишь у нас дома. Я тебе не помощник.

Я больше ни стал ходить к дому Беджамена. У меня было много работы и без него. Целыми днями я сидел в своей художественной мастерской и выполнял различные работы по наглядной агитации воинской части. Даже завтрак, обедать и ужинать ходил тогда, когда Лева Амборян посылал за мной кого-нибудь из солдат столовой. В казарме взвода управления воинской части я спал всего пару месяцев с начала воинской службы. Но после того как я стал сильно загружен художественными работами, то я перешел спать к себе в художественную мастерскую. С того времени я был под контролем майора Карпухина, замполита нашей военной части. Другого командира у меня не было. Даже когда майор Карпухин отсутствовал в нашей военной части, то я подчинялся самому себе и никому больше. На построение нашей военной части ходил только в самых экстренных случаях. Когда была всеобщая тревога военного гарнизона или к нам приезжала комиссия с генерального штаба советской армии. Остальное время при перекличке солдат нашей военной части, солдаты отвечали за меня, что я рисую. Я действительно рисовал часто по ночам, когда днем спал после тяжелой работы или после дневной жары. Ведь город Батуми находится в субтропической зоне Закавказья. Здесь три месяца проливные дожди. Остальное время в Аджарии тропическая жара с, очень, огромной влажностью. Поэтому рисовать днем в жару практически невозможно. Мне разрешили рисовать ночью. Прошло больше недели после того, как я в последний раз был возле дома Беджамена. Я уже стал, было забывать про то, что должен расписать маслом плафон розетки на потолке над люстрой в доме Беджамена. Но тут Беджамен сам вспомнил обо мне или его сын заморыш про меня сказал Беджамену. Так что Беджамен сам явился рано утром ко мне прямо через железные двери калитки со двора подполковника, грека Сваридис Ферадис. Видимо этой железной калиткой часто пользовались те, кто хорошо знал заместителя командира военной части по хозяйственным делам, подполковника, грека Сваридис Ферадис. Железная калитка через двор грека была как служебный вход по контрамаркам для посетителей здания цирка или театра, куда ходят только близкие люди и родственники. Все остальные люди приходили в нашу военную часть через железные ворота КПП при строгой проверке личных документов.

- Здравствуй, Александр! Здравствуй, дорогой! - прямо с порога запричитал Беджамен, как только вошел рано утром в мою художественную мастерскую. - Понимаешь, дел у меня было много. Постоянно приходится летать в разные города Советского Союза. Извини, что совсем времени у меня не было на тебя. С сегодняшнего дня ты можешь быть в моем доме столько, сколько понадобиться тебе, работать в моем доме. Я договорился с майором Карпухиным. С сегодняшнего дня ты на моем полном содержании. Все, что тебе будет надо на работу я тебе обязательно куплю.

Конечно, я мог прямо со своей художественной мастерской направиться через двор грека в дом Беджамена. Но, я все-таки находился на службе в рядах советской армии. Поэтому должен был обязательно поставить в известность своего командира, майора Карпухина, что отбываю из военной части на работу в частный дом. Мало ли что может произойти в нашей военной части во время моего отсутствия. Командир должен знать, где находится его подчиненный и в нужное время вернуть солдата на службу в военную часть. Вдруг, военная проверка или военная тревога.

- Товарищ майор! Разрешите доложить! - отчеканил я, обращаясь к майору Карпухину. - Убываю, по указу...

- Вольно! Можешь не докладывать. - остановил меня с докладом майор Карпухин. - Я в курсе твоего убытия. У меня к тебе имеется лишь одна просьба. Не увлекайся гостеприимством и не забывай, что ты пока солдат советской армии.

- Так точно, товарищ майор! - отчеканил я, своему командиру. - Буду в меру сдержанным во время службы.

- Вольно! Можешь идти выполнять гражданский долг перед местным народом. - сказал майор Карпухин.

Я вернулся обратно к себе в художественную мастерскую и оттуда через двор грека вместе с Беджаменом прошел переулками к дому Беджамена, который жил всего в пяти минутах ходьбы от нашей военной части. Дом Беджамена, также как большинство частных домов в городе Батуми был двух этажный. Ни потому, что в городе Батуми большинство местных жителей были богатыми. Поэтому строили двухэтажные дома. Строительство таких домов на бетонных сваях было вынужденным мероприятием. Так как на первом этаже невозможно жить из-за сильной влажности. Все в домах гниет от влажности. Поэтому дома строили на сваях. Первый этаж часто использовали под автомобильные гаражи или под хозяйственные помещения со сквозным проветриванием. Большинство грузин имели автомобили. Так и в доме Беджамена первый этаж использовался под гараж автомобиля "Волга". На втором этаже были три жилые комнаты, ванная, кухня и между ними огромный зал для приема гостей. Туалеты во всех частных домах города Батуми находились на улице. Куда ходили как хозяева, так и гости этих частных домов. Во дворах было небольшое хозяйство. В расчете на семью. В основном была домашняя птица, собака, корова с теленком и несколько коз.

- Мне нравятся все твои эскизы. - сказал мне, Беджамен, когда мы поднялись на второй этаж в зал его огромного дома. - Если б у меня было несколько залов в этом доме, то я попросил бы тебя расписать все плафоны и розетки на потолке над моими люстрами. Но, к моему сожалению, у меня лишь один зал в этом доме. Поэтому я доверяю тебе на твой вкус расписать плафон и розетку так, чтобы любой гость ахнул при такой красоте на потолке в моем доме.

Откровенно говоря, я не ждал от Беджамена такого подхода к отбору моих эскизов. Мне самому было легче нарисовать все эскизы на потолке в зале этого дома, чем выбирать один из своих эскизов, в которые я вложил не только свое вдохновение, но также свою душу. Поэтому, стараясь не обижать свои эскизы, я попросил сына Беджамена, чтобы он выбрал понравившийся ему эскиз на плафон под розетку над люстрой. Все остальные в доме хозяина отказались участвовать в выборе лучшего эскиза. Так как большая семья после не хотела отвечать перед Беджаменом. Заморыш тоже долго ковырялся в носу, прежде чем дать мне окончательный ответ в своем выборе. В это время из спальни заморыша вышел огромный пушистый кот, которого словно специально вызвали на выбор эскиза под росписи маслом розетки над люстрой. Огромный пушистый кот, медленно подходил к каждому эскизу, которые были разбросаны в середине зала. Кот словно изучал мои эскизы. Любовался палитрой красок на эскизах. Обнюхивал эскизы своим мокрым носом, даже пробовал на язык. Вполне возможно, что кот принял эскизы на бумаге по цвету за торты. К тому же краски вкусно пахнут. Поэтому кот нюхал эскизы и даже пытался лизнуть. Акварельные эскизы имели запах цветов и меда, на которых изготовлялись акварельные краски. Слизнуть краску коту не удалось, так как акварельные краски имели и клеевую основу, которая хорошо впиталась в бумагу ватмана и была устойчива против влаги кошачьего языка. Видимо, поэтому коту надоело лизать эскизы. Огромный пушистый кот лениво лег на самый яркий эскиз.

- Этот эскиз будешь рисовать. - радостно, сказал заморыш. - Наш кот знает, что по цвету себе выбирает.

Мне понадобилось, приложить некоторые усилия, чтобы сдвинуть кота с моего выбранного эскиза. Затем под люстру поставили огромный стол. На стол поставили большое мягкое кресло, с которого я сидя мог расписывать плафон розетки на потолке над люстрой и когда мне потребуется отдых, я мог там же отдыхать в этом шикарном мягком кресле. Я попросил хозяев сразу накрыть кресло старым чехлом, чтобы во время работы я не испачкал кресло масляной краской, которой буду расписывать на потолке плафон и огромную розетку. Масляную краску с ткани не смыть. Хрустальная люстра из чешского хрусталя была огромной и мешала моей работе. Беджамену и его старшим сынам пришлось снять хрустальную люстру. Убрать люстру дальше от кота, который заинтересовался хрустальной люстрой. Стал лапой трогать хрусталь приятно звенящий от его прикосновения лапой. Затем хозяева убрали с окон все занавески, чтобы солнечный свет хорошо освещал место моей работы. Лишь после этого я стал делать карандашные наброски на плафоне будущей розетки под хрустальную люстру. На такую подготовительную работу мне нужно было, по крайней мере, не меньше трех, световых дней. Расписывать розетку художественной масляной краской надо было не меньше недели. Примерно, две недели моей работы, которые я должен провести в мягком кресле.

- Кто работает, тот и ест. - сказал Беджамен, русскую поговорку, прежде чем улетать на обед в другой город. - Вот пятьдесят рублей. Иди в соседний ресторан и закажи там себе хороший обед. Наберись много сил и вдохновения.

- Я не возьму у тебя денег. - наотрез, отказался я. - Я ничего не сделал, чтобы ты платил деньги за работу.

- Я эти деньги не тебя даю. - сказал Беджамен. - Эти деньги твоему вдохновению. Кто хорошо ест, тот хорошо работает. Я не хочу, чтобы ты на голодный желудок мне мазню оставил на память. Бери деньги! Иди кушать в ресторан.

Деньги я взял, но кушать в ресторан не пошел. Сходил в соседний гастроном. На все пятьдесят рублей купил водки своим друзьям. Я не рискнул нести водку через двор грека в свою художественную мастерскую. Передал водку своему другу, шеф-повару Леве Амбаряну, который завез водку вместе с продуктами из гарнизонного склада продовольствий. В этот же вечер после общего армейского построения мы отметили начало моей работы и улеглись спать.

- Ты зачем, так сделал?! - закричал на меня, Беджамен, на следующий день, когда узнал о нашей пьянке за его счет. - Я тебе дал деньги для того, чтобы ты хорошо питался и хорошо работал, а не устраивал пьянку в советской армии.

- Ты не ори на меня! - закричал я, на Беджамена. - На меня никто и никогда не повышал голос. Я не могу быть подлым в отношении своих друзей и земляков. Когда я прибыл в военную часть без копейки денег, то мои земляки и друзья не оставили меня без внимания. Встретили, как подобает настоящим друзьям и землякам. Поэтому я не мог кушать за твои деньги в ресторане. В то время как мои друзья мечтают о выпивке. Кроме того, меня никто в этот ресторан не пустит, так как там часто бывают офицеры с нашей воинской части. Если ты беспокоишься за свои пятьдесят рублей, то я завтра верну тебе эти деньги. Солдаты соберут свои деньги тебе, чтобы рассчитаться с тобой за водку.

- Мне деньги не нужно возвращать. - спокойным голосом, сказал Беджамен. - Если бы ты честно сказал мне, что твои друзья и земляки хотят выпить, то я дал бы тебе денег столько, сколько нужно было на выпивку. Поэтому меня взбесило, что я дал тебе деньги на питание от всей души, а ты устроил пьянку среди солдат. Вот тебе сто рублей твоим друзьям на выпивку. Пускай напьются, сколько хотят. Ты в пьянке больше не участвуй. Свой талан не нужно топить в водке. Насчет твоего питания я договорюсь в ресторане дома офицеров. Они тебя будут кормить прямо у нас дома.

- От продуктов я не откажусь, а сто рублей спрячь обратно в карман. - сказал я, Беджамену. - Я больше не буду устраивать пьянки среди солдат и сам не буду пить. Давай вообще прекратим этот разговор. Мне нужно работать. У тебя тоже есть свои дела. Мы с тобой поговорим о стоимости работы после того, как я закончу свою работу в твоем доме.

Беджамен ушел по своим делам и больше ни стал меня беспокоить со своими вопросами по случаю моей работы. Тем временем работа у меня шла хорошо. Каждое утро я приходил с рассветом в дом Беджамена и до того, как все проснуться в этом доме, я приступал к подготовительным работам. Делал небольшие карандашные зарисовки на плафоне при электрическом освещении от установленных лам бокового освещения. Когда яркое солнце освещало весь потолок, я приступал расписывать на потолке плафон с розеткой художественными масляными красками. Так постепенно, день за днем, моя работа по росписи плафона розетки на потолке под люстру двигалась к завершению. Отчетливо выделялись контуры объема плафона, а сама розетка играла приятными цветами. Я старался как можно лучше цветом выделить рельеф плафона, чтобы он казался объемным и воздушным. Так, чтобы плафон с розеткой выглядели как неизвестный людям летательный аппарат инопланетян, который манит к себе и завораживает все человечество к неизвестной нам пока цивилизации с других планет. Мне всегда хотелось оставить что-то на память людям о своем творчестве в изобразительном искусстве. Совершенно не из-за денег, которые я получал в награду за свое творчество. Причиной тому вдохновение к искусству. Мне просто хотелось сделать людям приятное ощущение прекрасного зрелища, чтобы спустя годы восхищались моим творчеством и хорошим словом вспоминали меня, как настоящего художника в изобразительном искусстве письмом на полотне или фреской на белой стене.

- Ты можешь взять себе столько денег, сколько стоит твоя работа. - сказал мне, Беджамен, положив из кармана на стол несколько пачек денег. - Я просто не в силах оценить твое творческое вдохновение в работе.

- Вот поэтому я не возьму от тебя ни копейки за свой труд. - отказался я, от денег на столе. - Вдохновение невозможно продать. Так как вдохновение всегда находится в душе художника, а душа художника не продажна. Кроме того, за время моей работы ты ни одного дня не оставил меня без своего внимания, так что мы с тобой в расчете. Мне деньги в военной части не нужны. Они все равно уйдут на пьянку. Мы с тобой говорили на эту тему, что я больше не буду устраивать пьянки в военной части среди своих друзей и земляков. Будь здоров! Пускай у тебя всегда будет удача...

- Ну, тогда хотя бы останься в моем доме в качестве почетного гостя. - предложил мне, Беджамен. - Сейчас ко мне придут друзья, которым я обещал показать твою работу. Я сейчас здесь под люстрой приготовлю стол в твою честь.

Мне было неудобно отказываться от приглашения в качестве почетного гостя. Тем более что мне нужен был престиж среди местных художников, от которых я хотел научиться тому в изобразительном искусстве, что мне пока не было известно. Я стремился впитать в себя страсть к разным видам изобразительного искусства, которым меня могли научить лишь истинные художники разных видов изобразительного искусства. Ведь в каждом народе есть свое направление в изобразительном искусстве. Здесь в городе Батуми жили аджарцы, греки, грузины, турки, курды и другие народы Закавказья, которые каждый по-своему работал в изобразительном искусстве. Сама служба в советской армии в качестве художника была для меня огромной школой в изобразительном искусстве, которая питала меня своим творчеством от местных художников разных народностей, с которыми я работал за время службы в армии.

Не прошло и часа времени после того, как хозяева повесили свою хрустальную люстру обратно под расписанной мной розетки плафона, отчего розетка плафона стала выглядеть прекраснее от света хрустальной люстры. Плафон с расписной розеткой стал выглядеть больше объемным и воздушным. Словно плафон и расписная розетка на потолке находятся в каком-то пространстве между потолком и хрустальной люстрой. Создается такое ощущение, будто весь плафон с расписной розеткой и хрустальная люстра, плывут в пространстве между потолком и полом совершенно независимо друг от друга. Вдруг вокруг создалась какая-то загадочная иллюзия в пространстве огромного зала над богато сервированным столом, который украсил своим вдохновением хороший шеф-повар из соседнего ресторана.

Вскоре большой зал дома Беджамена заполнился гостями. Пришли только мужчины. Все гости были разных национальностей. Все они прекрасно говорили на грузинском языке. Однако когда хозяин пригласил нас всех за стол, гости сразу перешли к разговору на русском языке. Вероятно из-за уважения ко мне, так как только я один не мог говорить на грузинском языке. Отчего мне был известен весь разговор дальнейший гостей за этим богатым столом. Когда гости хорошо выпили домашнего грузинского вина, то у большинства гостей развязался язык. Каждый стал рассказывать разные истории о своей жизни, о своей работе. Были в основном рассказы, которые я плохо понимал даже на русском языке. Разговор гостей имел лексикон не переводимых фраз и понятия из обихода хозяев цитрусовых плантаций. Поэтому я не очень вслушивался в рассказы. Но когда рассказы пошли о личном богатстве гостей, то я из этих рассказов услышал нечто удивительное, что было больше похоже на обычный анекдот, чем на правду.

- У меня сейчас столько много автомобилей и домов по всей Грузии, - стал хвалиться один из гостей, - что когда я приезжаю куда-то по своим делам, так у меня всегда есть место на ночлег и дорогой автомобиль под моим домом.

- У меня тоже есть много домов и автомобилей по всей Грузии. - стал хвалиться другой гость. - Но это все просто ерунда по сравнению с тем, что у меня имеется в сундуках. У меня столько много в сундуках драгоценностей, что я свободно мог купить себе целый город, если бы жил в Европе. Жаль, что я живу в социалистическом государстве.

Гости долго хвалились о своих богатствах, которые имеют в различных своих недвижимостях. Я наслышался в этот вечер столько разных историй о богатствах хозяев плантаций, что порой даже хотелось думать, это какой-то пьяный бред плантаторов. Если бы я своими глазами не видел, как во время сбора цитрусовых плодов хозяева плантаций, под видом колхозов, отправляют в Россию целые эшелоны сбора цитрусовых плодов, которые стоят миллионы рублей. Я не говорю об американских долларах, которые тогда в Советском Союзе стоили дешевле рубля. Так что даже в советские годы в Грузии были миллиардеры. Думаю, что в других Советских республиках было примерно так же. Просто миллиардеры находились в глубоком подполье. Иногда органы власти и права Советского Союза вскрывали эти глубокие подполья советских миллиардеров. Тогда мы слышали из источников информации дело о подпольных цехах пошивки импортной одежды в городе Баку или о частной оранжерее цветов в городе Ереван. Я не говорю о городе Одессе, где на улице Деребасовской можно было купить все, что изготовляется и продается за границей или подделывается под импорт в самом городе Одесса. Таких мест черного бизнеса было много в Советском Союзе.

- Беджамен! Ну, а что ты не расскажешь о своем богатстве. - стали приставать гости к хозяину дома. - Построил себе один двухэтажный дом. Купил себе одну машину. Нарисовал себе одну розетку на потолке и считаешь себя богатым.

- Неприлично хозяину рассказывать гостям о своем богатстве. - немного помолчав, стал говорить Беджамен. - Но раз гости настаивают, то я вынужден вам рассказать о своем богатстве. Я не буду вам рассказывать о своих домах, автомобилях и сундуках с драгоценностями, которые у меня тоже имеются. Я расскажу вам лишь о купюрах сотенных рублей. Если построить стеклянную крышу над всеми вашими домами, автомобилями, сундуками с драгоценностями и вашими плантациями, то я мог бы обложить эту стеклянную крышу купюрами сотенных рублей так плотно, что вы все вместе со своим богатством погибли бы без солнца. Ну, а если бы советская власть разрешила бы мне свободно владеть этими сотенными купюрами, то я на эти деньги смог бы купить Грузию со всеми вашими богатствами, а вас, мои уважаемые гости, превратил бы в собственных рабов. Тогда вам не пришлось бы у меня в гостях хвалиться о своих несметных богатствах. Мы богатые в меру своей испорченности перед деньгами. Каждому из нас дано свое.

Насколько это правда, мне трудно судить. Но если учесть, что Беджамен ежедневно завтракает, обедает и ужинает в разных городах Советского Союза, то можно поверить хотя бы частично в то, что в Советском Союзе был подпольный бизнес, который имел собственных советских миллиардеров. Откуда бы тогда могли взяться несметные богатства в бывшем Советском Союзе с первых дней перестройки, которую устроил Михаил Горбачев. Ведь сразу по всему бывшему Советскому Союзу стали открываться частные банки, заводы, фабрики и другие предприятия, в которые вкладывались миллиарды рублей и американских долларов. Так что я еще раз могу подтвердить тебе то, что за долго до начала перестройки в Советском Союзе были очень богатые люди, которые занимались нелегально бизнесом.


6.Участие солдат армии в киносъемках.

- Папа! Вот в разных фильма показывают съемки в кино советской армии. - поменяла тему Виктория. - Во время твоей службы в советской армии ты хоть раз снимался в каких-нибудь художественных или в документальных фильмах?

- Я думаю так, что нет ни одной воинской части, которая ни разу ни снималась в каком-нибудь фильме. - стал раскручивать я затронутую тему на рассказ. - Так же было и с нашей военной частью. Солдат нашей военной части использовали в съемках художественного фильма "Моя подруга Сибилла". Этот художественный фильм снимали кинематографисты из ФРГ. Солдаты нашей военной части снимались в документальном фильме "Колхида" во время боевого учения с участием войск, стран Варшавского договора, на военных полигонах Закавказского военного округа.

Было много других съемок художественных и документальных фильмов, в которых участвовали солдаты нашей военной части. Я сейчас не помню всех фильмов снявшихся при нашем участии в Грузии и в Аджарии. Мы принимали участие в съемках документального военного фильма. При высадке советских десантных войск на острова вблизи Республики Ливан, а также в районе города Бейрут, столица Республики Ливан. Во время войны Республики Ливан с Государством Израиль, а также во время гражданской войны Ливане. За мою службу в армии много было съемок. Мне хорошо запомнились съемки Мосфильма многосерийного фильма "Освобождение". Когда мы снимались в массовке во второй и в четвертой серии. Тогда к нам в военную часть привезли личный автомобиль Сталина. Меня и двоих солдат заставили постричь ногти. Затем на нас одели все мягкое. Даже обувь и перчатки сделали байковые. После чего выдали нам мягкие тряпки. Заставили автомобиль Сталина очищать от тонкой бумаги и вазелина, которыми был покрыт весь автомобиль Сталина. Когда автомобиль был очищен от вазелина и от бумаги, то нам разрешили переодеться и сниматься с автомобилем Сталина. После бронированный автомобиль Сталина принимал участие в съемках художественного фильма "Освобождение". Несколько серий художественного фильма "Освобождение" снимали недалеко от города Батуми. Где в массовке снимались солдаты военных частей нашего гарнизона.

Нас вывезли на автомобиле нашей военной части за пределы города Батуми и выгрузили на небольшой поляне. Автомобиль сразу уехал обратно в нашу военную часть. Нам сказали, что мы будем сниматься в массовках весь день. Автомобили Мосфильма привезли разную униформу и реквизиты массовых съемок. Нам сказали, чтобы мы надели разную зарубежную военную форму. Затем нас будут отбирать на массовки разных войск, которые участвовали во второй мировой войне против фашизма. Военная форма находилась в специальных шкафах реквизита фильма. Каждый солдат принимавший участие в массовках во время съемки фильма мог надеть на себя форму немецких, итальянских, английских идругих войск участвовавших во время войны с фашистами на территории Европы. После нас должны были рассортировать по видам войск и задействовать в массовых съемках фильма. Мы ничего не знали в различиях войск времен второй мировой войны. Поэтому надевали на себя из военной формы, что нам вздумается.

- По форме ты просто рядовой солдат. - сказал мне, помощник режиссера. - По наградам главный маршал.

Мои друзья однополчане тут же подняли меня на смех. Хотя сами от меня мало, чем отличались. Тогда нас построили в одну шеренгу. Пришел генерал-консультант Мосфильма. Стал нас учить, что и куда нам надевать на зарубежные военные формы. К обеду мы были готовы сниматься в массовке художественного фильма. Но обед у солдат дороже съемок в художественном фильме. Оказалось, что нашего армейского автомобиля на месте съемок художественного фильма нет. Тогда помощник режиссера выделил нам на обед реквизитный автомобиль времен войны с немцами.

- Чтобы вам десять раз не переодеваться на съемки кинофильма, вы можете съездить на обед прямо в этой военной форме. - распорядился помощник режиссера. - После обеда вы сразу прямо сюда на съемки массовки приезжайте.

Мы тут же сразу все попрыгали в трофейный бортовой автомобиль и с воплями помчались в сторону нашей военной части. Нам в тот день просто крупно повезло, что на КПП стояли разумные, солдаты и офицеры, нашей военной части. Так как большинство солдат и офицеров нашей военной части ничего не знали о съемках художественного фильма, то нас вначале приняли за диверсантов фашистских войск времен второй мировой войны. При виде нас на расстоянии в военном автомобиле, в нашей военной части подняли тревогу. Готовы были нас расстрелять на расстоянии. Но так как при нас не было никакого трофейного оружия времен войны с фашистами, то нас подпустили на близкое расстояние к КПП и только тут в лицах фашистов разглядели своих друзей и сослуживцев. Военную тревогу сразу отменили, а нас окружили тесным кольцом и стали расспрашивать, как сейчас проводятся съемки художественного фильма. Мы ничего не успели соврать, так как следом за нами приехал перепуганный помощник режиссера. Как только мы уехали в фашистской форме и на трофейном автомобиле, то до помощника режиссера дошло, что нас могут принять за фашистов и расстрелять в упор свои же солдаты. У нас все обошлось хорошо. Зато обратно на съемки художественного фильма нас везли под конвоем наших солдат, чтобы нас случайно не перестреляли другие солдаты с другой военной части нашего военного гарнизона города Батуми. Так как о съемках фильма не все знали.

На месте съемки художественного фильма "Освобождение" все было готово к массовым съемкам. Помощник режиссера, который руководил массовыми съемками фильма, выдал трофейное огнестрельное оружие. Рассказал нам, как поступать каждому в массовых съемках. Каждому солдату, участвующему в массовых съемках художественного фильма, обещали дать по три рубля за съемку. Особо отличившимся солдатам во время съемок художественного фильма сумма вознаграждения будет увеличена. Дубли съемок могут повторяться, но сумма будет разовая. В то время солдатам сумма вознаграждения в три рубля была огромной суммой денег. На такую сумму можно было купить бутылку водки и выпить ее с друзьями. Если в городе Батуми у солдата была знакомая девушка, то солдату на три рубля можно было сходить с девушкой в молочный бар, а также можно было сходить в кинотеатр посмотреть кино с покупкой мороженого на двоих. Наконец, можно было купить девушке букет цветов и угостить свою подругу мороженым с шоколадом. Мало ли что можно было тогда купить на три рубля, когда все стоило копейки. Даже пачка сигарет стоила пятнадцать копеек, а кружка пива двадцать копеек. Можно было на три рубля сфотографироваться в чудесных местах города Батуми и отправить экзотические фотографии своим родным домой, чтобы там любовались нашими местами службы. Ведь когда в России всюду лежал снег, в это время в городе Батуми буйно цвели магнолии, а листья пальм и бананов достигали необычайно огромной величины. Можно было под новый год с друзьями завернуться в лист банана и отправить такое фото с поздравлением к новому году родителям. Пускай родители хвалятся. Мы так и делали. Следом за отправленным фото с поздравлением к новому году, в нашу военную часть приходили мрачные письма, в которых родители указывали нам на неуместную шутку к новому году. В том, что фотографируемся в банановом листе в знойное лето, а фотографии присылаем под новый год. Никто из родителей ни разу не поверил нам, что мы фотографируемся с экзотическими растениями зимой. Ведь в России новый год с белым снегом.

Так вот, из-за трех рублей и конечно из-за того, что участвуем в съемках художественного фильма, мы старались выдать такую прыть во время съемок художественного фильма, чтобы режиссеру понравились наши трюки. Мы хотели, чтобы нас часто приглашали сниматься в художественном фильме. Так что если ты видишь в художественном фильме драки солдат во время боевых действий, то ты можешь не сомневаться, что драки часто бывают настоящие. Во время съемок кадров в художественном фильме, порой доходило до таких сцен, что после завершения съемки помощникам режиссера, приходилось силой разнимать дерущихся солдат. Так увлеченно мы снимались в кино. Но были в съемках художественного фильма и смешные казусы. Особенно во время первых съемок массовки, когда мы ничего толком не знали и делали такие ужасные проколы во время съемок, что у режиссера была даже истерика от нашего участия в съемках. Так как из-за нас приходилось выкидывать на мусор сотни метров кинопленки, которую нельзя дважды использовать в съемках художественного фильма. Приходилось дубли повторять много раз.

Я приведу один пример прокола во время съемок массовки на поле боя. Помощник режиссера поставил перед нами такую задачу, что мы должны бежать в сторону условного врага через поле, которое будет обстреливать условный враг. Когда мы начнем бежать через поле, то начнется имитация взрывов снарядов и мин. Во время такого взрыва один из нас должен упасть так артистично и правдиво, чтобы зрители во время просмотра художественного фильма поверили в действительность сцены кадра во время боев. За правдивость сцены сыгранного кадра подорвавшегося солдата во время боя сумма вознаграждения удвоится. Такой солдат может быть привлечен к следующим съемкам художественного фильма. Цена вознаграждения во время съемки увеличится, если режиссеру понравится трюк. Конечно, мы все хотели отличиться во время съемок этого кадра. Вот только толи мы толком не поняли помощника режиссера, толи помощник режиссера неправильно нам объяснил ход съемок этого кадра. Так что во время съемок произошел огромный прокол. От которого ржали все присутствующие на съемках фильма. Вот только помощнику режиссера пришлось оказывать медицинскую помощь нервам и его больному сердцу, за массовый срыв в съемках.

Дело было так. Нас выдвинули на исходную позицию. Помощник режиссера крикнул "Мотор!". Девушка щелкнула рамкой перед съемочной кинокамерой оператора. Мы все побежали через поле, стреляя из своего оружия холостыми патронами. В это время на поле началось что-то ужасное. Со всех сторон стали взрываться взрывпакеты. Начали проводиться имитации взорвавшихся мин и снарядов. Я не могу отвечать за поступки других. Лично я, совсем забыл, что нам говорил помощник режиссера. Мне в тот момент было не до воспоминаний. Я просто не хотел погибнуть. Куда б я не собирался бежать, всюду передо мной что-то взрывалось и бухало. Я так был по настоящему перепуган, что без всякой артистичности по настоящему заметался от страха по полю и упал вниз лицом. Вокруг меня, то же самое, сделали другие солдаты, участвующие в съемках этого кадра. Каждый солдат боялся смерти. Всего через минуту съемок дублей. Поле сражение было усеяно "трупами". Ни одного героя в съемках в живых не осталось. Съемка была сорвана. Пока помощника режиссера медики приводили в чувства, все остальные сотрудники Мосфильма и артисты кино просто катались со смеха по полю. Понадобилось около часа, чтобы все были готовы к съемке. Мы обратно вернулись на исходную позицию на другой конец поля, откуда должны начинать массовую съемку.

- Я сейчас вам все на русском языке объясняю, - сказал нам, помощник режиссера, когда нас подготовили к новым съемкам испорченного кадра. - Во время взрывов там, на поле, упадет один солдат, на которого я сейчас укажу.

Помощник режиссера указал на моего друга и земляка, Владимира Ли, у которого отец кореец, а мама русская. С Владимиром Ли мы были одногодки, с той лишь разницей, что он призвался служить в армию раньше меня, а я на два года позже его. Я не служил года в армии. В то время как у Владимира Ли осталось до демобилизации всего три-четыре месяца. Так что Владимиру Ли деньги были нужны больше чем мне. Поэтому я с радостью принял известие о том, что главную роль в одном из дублей должен сыграть мой друг и земляк. Владимир Ли, тоже был рад сниматься.

Помощник режиссера крикнул "Мотор!" и мы все ринулись в сторону поля. Владимир Ли бежал немного впереди меня и я отчетливо видел, как мой друг по настоящему заметался по полю между взрывами и как скошенный взрывом снаряда упал на траву вместе разрыва условного снаряда. Вскоре съемка закончилась. Помощник режиссера был искренне доволен и при всех сказал, что удвоит сумму вознаграждения за участие в съемках этого солдата.

Один солдат, Владимир Ли, не поднялся с поля условного боя. В то время как все остальные солдаты вернулись к исходной позиции, чтобы снова повторить съемку этого кадра. Когда медики Мосфильма побежали к Владимиру Ли, то им с трудом пришлось отодрать Владимира Ли от травы, в которую он вцепился руками изо всех сил. Владимир Ли ни сыграл роль, а по настоящему испугался. Был слегка контужен от взрыва пакета, на который угодил прямо всем телом. Хорошо, что имитация взрыва проводилась взрывпакетами малой мощности, от которой не умрешь. Взрывпакет всего лишь хлопушка. Но танкисты после съемок художественного фильма и после армейский учений рассказывали нам, что когда танк попадает на взрывпакет, то даже внутри танка ощущается толчок от взрывпакета. Конечно, во время съемок кадров кинофильма такие мощные взрывпакеты не использовались. Но все равно от прямого попадания на взрывпакет солдат мог серьезно пострадать и даже быть раненым. Так что Владимиру Ли повезло, что он был всего лишь легкое контужен. Но от дальнейших съемок Владимир Ли отказался. Хотя моему другу предлагали более безопасные роли второго плана во время этих съемок. Видимо Владимир Ли всерьез испугался.

Съемки художественного кинофильма "Освобождение" в районе города Батуми проводились несколько дней. Я участвовал в массовках всего один день. У меня было много работы в моей художественной мастерской. Меня на следующий день отстранили от съемок художественного фильма "Освобождение". Автомобиль Сталина во время съемок художественного фильма я не видел. Не видел, я также как снимали сцены захвата дворца Муссолини. Видел на грузовом автомобиле Мосфильма макет дворца Муссолини. Когда позже на гражданке я смотрел художественный фильм "Освобождение", то там, в фильме, видел сцены боев солдат нашей военной части во дворце Муссолини. Солдаты нашей военной части в Италии не были и дворца Муссолини не видели. Был макет дворца Муссолини. Такие съемки художественного фильма называются "комбинированными". Когда кадры фильма с разных мест монтируют в один кадр и происходит как бы естественная съемка нужного кадра в нужном месте. Так что необязательно быть на Луне, чтобы снять фильм о посещении Луны. Поэтому многие люди на планете Земля сомневаются в том, что американцы были на Луне. Так как съемку посещения астронавтами поверхности Луны можно было свободно снять и в Голливуде с применением комбинированных съемок. Об этом специалисты указывают на многие ошибки, допущенные во время съемок якобы посещения американскими астронавтами поверхности Луны. Так что фарс якобы происходящих боев во дворце Муссолини был таким же, как фарс посещения Луны американскими астронавтами или даже кем-то другим. Современные кинофильмы при участии компьютеров можно снимать в любых местах.


7.Армейский полигон.

- Папа! Расскажи про армейские учения. - пристала обратно Виктория, после обеда. - Ты говорил, что вас во время службы в армии снимали в документальном фильме во время армейских учений стран Варшавского договора...

- Про съемки документального фильма я тебе рассказывать не буду. - сразу, отказался я. - Это было очень скучно. Причем я лично участия не принимал, в съемках документального фильма об армейских учениях стран Варшавского договора. Лучше тебе расскажу, как мне пришлось принимать участие в подготовке армейского полигона к предстоящим учениям войск, стран Варшавского договора, под кодовым названием "Колхида". Хотя я не знаю, почему это учение назвали "Колхида"? Колхидой древние греки называли западную часть Грузии населенную народом колхи. В то время как армейское учение стран Варшавского договора должно было проводиться в противоположной части Грузии на границе между Азербайджаном и Арменией. Между поселком Гардабани на территории Грузии и городом Акстафа на территории Азербайджана. В горной и пустынной местности двух республик. Вдали от самой Колхиды.

Задолго до начала военного учения стран Варшавского договора с нашего гарнизона выделили самых здоровых солдат, которые обладали не только своим отменным здоровьем, но также имели разные специальности. Возглавил отборную роту солдат гарнизона замполит, майор Карпухин. Так как майор Карпухин был моим прямым командиром, то он меня забрал с собой на подготовку наглядной агитации армейского полигона закавказского военного округа.

- Там на армейском полигоне много будет у тебя работы. - сказал мне, майор Карпухин. - Скучать тебе не придется. Но ты не думай, что я какой-то садист-офицер, который будет издеваться над тобой. Отдыхать ты там будешь лучше, чем в городе Батуми. На армейском полигоне имеется дикое озеро Джандаргель, в котором много рыбы и дикой водоплавающей птицы. Так что в свободное от службы время мы будем там с тобой охотиться и ловить рыбу. Оружие для охоты я беру на себя, а за тобой рыболовные снасти, которые заготовишь на лето. Ты же у нас заядлый рыбак.

Я понимал, что имел в виду майор Карпухин под словами "заядлый рыбак". Майор Карпухин подкалывал меня насчет моей неудачной рыбалки в первую мою самоволку. Несмотря на то, что со времени той рыбалки прошел целый год. Солдаты и офицеры нашей воинской части, при разговоре о рыбной ловле, всегда находили повод подшучивать надомной о моей ловле рыб драконов. Я не обижался на шутки солдат и офицеров. Даже сам подыгрывал шуткам.

Мне очень хотелось порыбачить на диком озере. Поэтому, я старался заготовить рыболовные снасти на дикое озеро. Благо, что бамбук рос всюду в районе города Батуми и в самой нашей военной части. Так что удилища на рыбалку я приготовил самые лучшие. Лески, поплавки, грузила и крючки на деньги майора Карпухина, накупил несколько упаковок и разных наборов. Сетку я ни стал брать у местных рыбаков, так как считал, что рыбалкой можно назвать только ловлю рыбу удочкой. Ловля рыбы сеткой для меня лично, это выглядит браконьерством или просто истреблением рыбы. Нет никакого интереса и романтики. Другое дело, когда ты сидишь с удочкой один на один с рыбой. Тут романтика и творческое вдохновение, как в искусстве. Когда рыба хочет обхитрить тебя, а ты хочешь обхитрить рыбу. Идет как бы соревнование между рыбой и рыбаком. Так намного интереснее, чем обычно ловить рыбу сетями и накидкой.

Вся моя романтика и вдохновение пропали сразу, как только перед рассветом мы на пассажирском поезде прибыли на станцию Гардабани, где нас никто не встретил. Майор Карпухин сказал нам, что строем с песнями мы за час доберемся до нашего армейского полигона. Так что мы ни стали ждать армейского транспорта с полигона. Солдаты построились в колонну по четыре человека. С полными рюкзаками за плечами мы загорланили армейские песни так, что разбудили не только местных собак в поселке Гардабани, но также из поселка местных жителей, которые выбрались из своих домов и удивленно смотрели на нас своими сонными глазами. Никто из местных жителей не мог представить себе, что с нашим прибытием здесь в глухомани произойдут такие события, которые вначале напомнят старикам вторую мировую войну, а затем помогут приблизиться местным жителям к понятиям о современной жизни. Через час нашей строевой ходьбы с песнями, по пыльной проселочной дороге, вместо армейского полигона мы увидели впереди азербайджанский аул Бюик Кясик. Только тут мы сообразили, что майор Карпухин спутал наше строевое направление. Нам пришлось в пути совершить ход конем, как на огромной шахматной доске. Но офицер всегда прав, даже если он виноват. Так что пришлось повторить свой армейский репертуар строевой песни по пыльным дорогам Грузии и Азербайджана. Теперь мы оглушали своими строевыми песнями стадо овец и собак, которые в панике разбежались в разные стороны перед строевым шагом сильно запыленных в дороге солдат советской армии.

Прибыли мы на армейский полигон где-то к обеду. Панорама армейского полигона нас не обрадовала. Кроме камышей вокруг дикого озера другой зелени рядом не было. Мы сразу позавидовали тем солдатам, которые остались служить в городе Батуми у самого Черного моря. Жара на армейском полигоне в несколько раз выше, чем на берегу Черного моря в городе Батуми. Вокруг дикого озера холмы без единой растительности и рядом ничего живого. Словно мы попали в какое-то безжизненное пространство на необитаемом острове, где впервые вступила нога человека. Возле дикого озера нас встретили перепуганные офицеры и солдаты, которые с самого утра искали нас по всем дорогам Грузии, а мы пришли пешком со стороны Азербайджана. Оказывается, что по пути к нам у солдат заглох двигатель бортового автомобиля. Когда солдаты завели свой автомобиль, приспособленный к перевозке людей, времени прошло много. Приехали солдаты за нами на станцию Гардабани через два часа после прибытия нашего поезда. Дежурный станции "Гардабани" сообщил солдатам, что пассажирским поездом со стороны города Тбилиси на рассвете прибыла рота солдат, которые строевым шагом с песнями покинули территорию станции Гардабани в неизвестном направлении. Солдаты с армейского полигона подумали, что мы разошлись по дороге в сторону армейского полигона. Солдаты на автомобиле вернулись обратно на армейский полигон, но нас там не было. Началась паники среди охраны полигона. Нашу роту искали по всем впадинам и расщелинам между холмов окружающих дикое озеро. Ведь не шутка потерять целую роту солдат. За такую оплошность можно лишиться пагонов и получить срок заключения до конца своей жизни. Однако хорошо, что все хорошо кончается. Мы сами нашлись. Солдаты и офицеры охраны военного полигона были рады нашему прибытию. Так как с нашим прибытием изменилась к лучшему служба солдат у дикого озера. С нашим приездом на берегу дикого озера должен появиться современный армейский поселок, куда прибудут все условия современной городской жизни, а вместе с цивилизацией долгожданные женщины.

Так как на армейском полигоне никаких жилых и служебных строений не было, то нам пришлось вырыть блиндажи на десять человек каждый, а над блиндажами растянуть армейские палатки. Из всего передвижного состава на армейском полигоне был санитарный автомобиль, автомобиль с личным оружием солдат и автомобиль для перевозки солдат. Кроме наших свежевырытых блиндажей с палатками, был еще три блиндажа. Один блиндаж для офицеров. Другой блиндаж для солдат обслуживания полигона. В третьем блиндаже находилась армейская кухня. Рядом с армейской кухней ящики с продуктами на один месяц нашей роте прибывшей подготовить полигон к предстоящим боевым учениям стран содружества "Варшавского договора". Возле небольшого поселения советских солдат в воде дикого озера плескалась разнообразная пресноводная рыба, а в камышах горланили многочисленные водоплавающие. Это все, чем был богат армейский полигон до нашего прибытия. Остальное, предстояло возвести прибывшей с нами роте солдат. Через два месяца здесь должен был появиться целый армейских городок со всеми необходимыми службами. Нам надо было постараться, чтобы не опозорится перед нашими политическими собратьями по классу и по духу. Ведь социалистические страны того времени обожествляли политический строй Советского Союза. Так как тогда угнетенный рабочий класс всего мира имел желание построить социализм на примере Советского Союза.

Пока мы рыли вручную лопатами свои блиндажи к ночлегу, в это время солдаты обслуживания армейского полигона готовили нам обед, который должен был стать для нас завтраком, обедом и ужином в одно время. Ведь со вчерашнего ужина мы ничего не кушали. Всю ночь спали в пассажирском поезде, а перед рассветом со строевыми песнями мы шагали по пыльным дорогам Грузии и Азербайджана. Так что мы были голодными, как волки и шакалы, голоса которых мы слышали вокруге. Было над чем выть волкам и шакалам, когда рядом с диким озером расселились люди. Которые надолго лишили волков и шакалов единственного места, где можно было им добыть себе пропитания. Мало того, армейская кухня распространяла такой ужасно питательный запах мясной тушенки, что любое голодное существо завоет волком от распространения такого вкусного запаха. Мы тоже были готовы выть по-волчьи. Но майор Карпухин приказал нам хорошо вымыться в озере и пред употреблением пищи переодеться в чистое армейское обмундирование. После рытья блиндажей мы побежали к воде дикого озера. Чистота и порядок в армии, прежде всего. Когда мы разделись до армейских трусов и попрыгали в воду озера, то дикие места оглушили пронзительные вопли, что даже волки и шакалы, с перепуга прекратили выть вокруг армейского полигона. Вода в диком озере оказалась родниковой и настолько холодной, что мы от неожиданности вскрикнули и тут же повыскакивали из ледяной воды. Но майор Карпухин приказал нам прыгать обратно в ледяную воду. Приказ командира не обсуждается. Мы вынуждены были обратно прыгать купаться в ледяную воду дикого озера. Взвизгивая от прикосновения ледяной воды.

- Слабые солдаты вымрут, а сильные останутся жить. - тут же пошутил майор Карпухин, когда мы выбрались из ледяной воды. - Других источников влаги здесь нет. Привыкайте сразу к воде дикого озера. Мы будем из этого озера пользоваться водой и продуктами питания, которые здесь плавают сверху и в глубине озера в большом количестве.

После употребления солдатской пищи нам было не до рыбалки и не до охоты. Мы так устали за прошедшие сутки, что хотели просто подольше спать. Как полагается на армейском полигоне, офицеры выставили армейский караул на самых высоких точках вокруг армейского полигона. Остальные солдаты легли спать. Задолго до положенного отбоя в обычной военной части, вокруг всего армейского полигона наступила мертвая тишина. Даже водоплавающие птицы стихли в камышах у дикого озера. Хищники тоже укрылись где-то за холмами подальше от нашего места жительства. Мне стоять в карауле по расписанию выпало перед самым рассветом. Когда меня подняли дежурить в караул, сумерки раннего утра лишь собирались появиться. Над моей головой было звездное небо. Вокруг ни единой тучки. Новый день должен стать таким же жарким, как вчерашний день, когда мы шагали с песнями по пыльным дорогам. Теперь у солдат военного полигона было опасение сгореть от жары возле озера Джандаргель с ледяной водой или привыкнуть к ледяной температуре дикого озера и закаляться как сталь. Некоторые из нас ранее купались в проруби. Лично мне не привыкать к ледяной воде. Ведь у меня и у моих друзей-земляков была традиция открывать сезон купания в женский день 8-го марта. Здесь в жару в конце лета легко привыкнуть купаться в ледяной воде дикого озера.

Стоять в карауле, а точнее ходить, мне выпало возле санитарного автомобиля и автомобиля с личным оружием роты. Я должен был наблюдать за возможным передвижением со стороны холмов и со стороны дикого озера. С другой стороны в карауле был другой солдат. Наши линии иногда пересекались. Мы друг у друга спрашивали пароль и отзыв, как положено по Уставу во время несения караульной службы в советской армии. Стоять в карауле два часа. Я не заметил, как странное существо могло проскользнуть между мной и другим караульным. Может быть, это странное существо было до нашего караула? Просто никто не обращал на него внимания. Так как по своему цвету странное существо имело отличную маскировку с окружающей средой и в темноте сливалось в едином цвете с окружающей средой. Я тоже мог его не заметить. Если бы что-то не шевельнулась в густых предрассветных сумерках возле санитарного автомобиля. Я тут же передернул затвор автомата и потребовал от этого существа пароль. Но ответа я не получил и произвел в воздух предупредительный выстрел. Отчего сразу поднял на ноги всех солдат.

- Зачем стреляешь из автомата? - спросил меня, взъерошенный майор Карпухин. - Всех солдат разбудил.

- Там кто-то есть. - ответил я, указывая в сторону санитарной машины. - Шевелится, на пароль не отвечает.

Майор Карпухин приготовил к стрельбе свое табельное оружие и внимательно посмотрел в указанную мной сторону. Там действительно кто-то был, но в предрассветных сумерках невозможно было нам рассмотреть странное существо. Тогда мы с майором Карпухиным осторожно двинулись в сторону странного существа, которое стояло на том же месте. Не собиралось никуда удирать от нашего приближения. Лишь вблизи мы смогли, рассмотрели стоящего странного существа возле фургона санитарного военного автомобиля, от которого доносился запах разных лекарств.

- Так это обыкновенный ишак? - удивленно, воскликнул майор Карпухин. - Откуда ишак мог здесь взяться?

Вскоре к нам присоединились солдаты. Стали с удивлением рассматривать серого ишака, который шевелил своими ушами и плакал. Мы не ошиблись. Ишак действительно плакал. Отчего ишак плакал, мы поняли тогда, когда увидели, что у ишака нет половины правой задней ноги. Мясо на ноге было съедено хищниками. Просто удивительно, как хищники не доели всего ишака. Удивительно вообще, как ишак мог доковылять до армейского полигона фактически на трех ногах. Можно было подумать, что ишак знал куда идет. Так как он пришел именно к санитарному автомобилю, возле которого ему могли оказать медицинскую помощь. Но медицинская помощь ишаку уже не была нужна. На половину съеденная правая задняя нога ишака была буквально забита кишащими червями и у ишака открылась общая гангрена по всем задним конечностям. Единственное, чем мы могли помочь ишаку, это отвести ишака подальше от армейского полигона и пристрелить, чтобы избавить бедолагу от ужасных мучений. Другого выхода у нас не было. Частично съеденному ишаку уже не могла помочь никакая медицина. Нам оставалось только убить ишака.

Видимо ишак был дикий или давно одичавший без людей. На ишаке не было никаких признаков использования ишака людьми. Кроме того, до ближайшего поселения людей не меньше десяти километров. Домашний ишак не мог самостоятельно преодолеть такое расстояние без помощи людей. Ишак все-таки вьючное домашнее животное, а не скаковая лошадь способная проскакать от дома сюда на большое расстояние без сопровождения своего хозяина. Солдаты осторожно взяли ишака за уши и медленно увлекли в расщелину между холмами, в стороне от армейского полигона. Когда ишак оказался на таком безопасном расстоянии от армейского полигона, что мы не могли учуять запах его разлагающего туловища, ишак сам свалился на бок, готовый принять смерть от руки человека. Солдаты больше не могли смотреть на мучения ишака. Разрядили в ишака, целую обойму патронов из пистолета Макарова. Ишак без единого звука принял свою смерть. Ишак остался, спокойно лежать в расщелине между двух высоких холмов на съедение хищников. Хотя бы на пищу хищникам от дикого ишака будет польза на территории дикой природы. Не успели наши солдаты покинуть расщелину между холмов. Как туда в расщелину между огромных холмов устремились пустынные волки, гиены, лисицы и шакалы, которые начали разборки между собой за право устроить пир над трупом расстрелянного солдатами дикого ишака. Не прошло и часа после убийства ишака солдатами, как голодные хищники успокоились. Видимо дикие хищники растащили останки дикого ишака по всей долине между обнаженными без зелени сухими холмами. Ко времени полета орлов стервятников от расстрелянного дикого ишака остались лишь оглоданные кости, которые никак не годились в пищу орлам стервятникам, летающим с утра над большими холмами.

- Пойдем, сходим на рыбалку в камыши дикого озера. - предложил мне, майор Карпухин. - Пока нам не привезли строительные материалы и художественные принадлежности на оформления армейского полигона, мы все здесь вольные птицы. Мы можем только охранять свое армейское имущество и отдыхать как дикари у воды дикого озера.

Я согласился с предложением майора Карпухина. После ужина подготовил удилища с леской и тесто на насадку. Другого ничего вокруг озера на насадку я не нашел. Всюду были солончаки и голодная почва. Даже возле воды дикого озера не было червей. Так что мы не знали, на что можно здесь поймать рыбу в диком озере. Есть ли вообще какая-то рыба, в этой ледяной воде, мы не знали. Солдат обслуживающих армейский полигон мы пока не спросили. Нам было как-то неудобно спрашивать солдат. Ведь мы прибыли от берега Черного моря, а местные солдаты служили где-то в горах и ничего не знали о прелестях службы на берегу самого Черного моря. Нам надо было привыкнуть к условиям службы вблизи дикого озера. С местными солдатами и офицерами мы так быстро найдем общий интерес. Рыба в озере Джандаргель была. Мы видели, как водоплавающие птицы ловят рыбу из озера. Сразу поедают рыбу, дразня нас своим уловом. Видимо по отношению к людям рыба здесь была такая же дикая, как само озеро Джандаргель. Мы с майором Карпухиным просидели не один час в зарослях камыша. Рыба ни разу не клюнула. Когда наше терпение окончательно лопнуло, то мы смотали удочки. Вернулись обратно к себе на полигон пред своим обедом.

- После обеда пойдем на охоту к озеру. - сказал майор Карпухин. - Думаю, что дичь там никуда не денется.

Сразу после обеда майор Карпухин взял свое зачехленное двуствольное охотничье ружье. Как заядлые охотники мы после обеда отправились обратно в те же камыши, где утром после завтрака пытались наловить много местной рыбы. Дичь в диком озере оказалась более доверчивой и глупой по сравнению с местной рыбой в этом диком озере. Дикие утки и гуси, плавали прямо рядом с нами в прибрежных камышах дикого озера. Даже складывалось у нас такое впечатление, что мы пришли охотиться на домашних уток и гусей, которых можно кормить с рук. Но так как рядом с этим диким озером не было гражданских поселений, а армейский полигон не разводил своих водоплавающих птиц, то мы были уверены в том, что пришли на настоящую охоту, на дикую водоплавающую птицу. Майор Карпухин сразу определил, что он будет охотником, а я охотничьей собакой, которая будет доставать из воды подстреленную дичь к ногам хозяина. Майор Карпухин приготовился к стрельбе по диким уткам и гусям. Я приготовился вытаскивать дичь. Не прошло и двух часов охоты, как у ног хозяина было больше десятка подстреленной дичи. Но зато "собака" хозяина наплавалась за дичью до посинения. Я не мог попасть зуб на зуб от ледяной воды в диком озере. Несмотря на то, что над нами жарило яркое летнее солнце. Теперь меня от простуды могла спасти только русская водка с черным перцем. До ближайшего гастронома было слишком далеко, а русской водки в гастрономе мусульман могло не быть.

- Налей моей охотничьей "собаке" сто грамм медицинского спирта под мою ответственность. - сказал майор Карпухин, лейтенанту медицинской службы, когда мы вернулись с дичью в армейский полигон. - В противном случае мы можем потерять ценную породу собаки, которая нам пригодиться во время местной охоты и оформления полигона.

- "Пить так пить" сказал котенок, когда несли его топить. - вспомнил я, давно придуманную мной поговорку.

- Вот дает, пацан! - удивленно, воскликнул майор Карпухин. - Полчаса назад едва не подох от холодной воды, а сейчас шутит. Такому молодцу и ящик водки можно поставить к лицу. Если б у меня были деньги на ящик русской водки.

Лейтенант медицинской службы сжалился надомной. Налил мне целый стакан чистого медицинского спирта. Я тут же разлил стакан чистого медицинского спирта на три части и выпил спирт со своими друзьями. Но для общей профилактики своего здоровья, после обеда я бегал по берегу дикого озера до тех пор, пока сильно пропотел от бега и от жаркого солнца. Затем укутался в теплую одежду. До ужина завалился спать в постель, чтобы пропотеть во сне. На ужин у нас было жаркое блюдо из дичи подстреленной майором Карпухиным и выловленным из дикого озера мной, его верной охотничьей "собакой". Жаркое из дичи понравилось всем. Но майор Карпухин сразу подметил, что такая охота будет проводиться, только один раз в неделю, при этом составе солдат на армейском полигоне. Иначе, мы просто истребим здесь дикую водоплавающую птицу, которую до нас никто не стрелял. Природу надо беречь, особенно ту, которая относиться к нам с полным доверием, как в этом диком озере. Мы должны жить в полной гармонии с животными дикой природы и употреблять себе в пищу продукт дикой природы только по необходимости. Наследующее утро второго дня нашего пребывания на армейском полигоне, майор Карпухин, решил, напомнить нашим солдатам из города Батуми, что они находятся на военной службе, а не на курорте в горах у дикого озера. После ужина майор Карпухин построил роту в строй. Гонял солдат до обеда на пробежку между холмами, которые находились вокруг армейского полигона до гор граничащих с Азербайджаном. Видимо, тогда майор Карпухин пожалел меня после того, как использовал меня в качестве охотничьей собаки во время охоты на диких гусей и уток у озера.

- Пока ваша рота болтается в горах, мы можем развлечься. - сказал мне, лейтенант медицинской службы.

Лейтенант принес из санитарного автомобиля графинчик чистого медицинского спирта и банку говяжьей тушенки. Мы разбавили по сто грамм медицинского спирта на стакан воды каждому. Выпили содержимое в стаканах под закуску говяжьей тушенки. Прошло, примерно, полчаса после начала нашего развлечения. Нам показалось этого маловато. Приняли на душу лучшего развлечения по стакану разбавленного чистого медицинского спирта. После чего нас потянуло на подвиги. Мы взяли из оружейного парка по автомату с рожками боевых патронов. Сразу отправились к ближайшему холму возле армейского полигона. Высоко на холме было единственное засохшее дерево, которое стояло здесь с далекой никому не известной исторической эры. Сухое дерево чудом сохранилось до наших дней.

- Давай развесим на сухом дереве пустые консервные банки. Будем стрелять по консервным банкам из автоматов. - предложил лейтенант медицинской службы. - Кто больше собьет консервных банок, тот будет больше пить медицинский спирт.

- Давай развесим банки. Будем стрелять. - согласился я, с предложением лейтенанта медицинской службы.

Минут через двадцать засохшее дерево выглядела как новогодняя елка, с развешанными новогодними игрушками. На такое количество развешанных консервных банок нам могло не хватить по автоматному рожку боевых патронов. Поэтому решили принести к холму ящик автоматных рожков с боевыми патронами. Стрелять, так стрелять. Такая возможность пострелять бывает редко у солдат. Особенно у художника-оформителя воинской части. Мы сразу заняли боевую позицию лежа. В сторону дерева устроили настоящую бойню по развешанным консервным банкам. Я не знаю, сколько времени прошло после начала нашей стрельбы по консервным банкам. Наверно, очень много, так как возле меня лежала целая куча пустых патронов от автоматных очередей, а на моих руках появились ожоги от близости раскаленного металла от ствола автомата Калашникова. Но мы продолжали соревнование в стрельбе по консервным банкам. Никто из нас не хотел уступать место друг другу в стрельбе. Спирта медицинского было много.

- Вы, что совсем отупели! - услышал я, голос майора Карпухина за своей спиной. - Там за холмом целая рота лежит под дождем из пуль автоматных очередей. Я вас обоих под военный трибунал отдам. Быстро сдать мне ваше оружие!

Лишь после приказа майора Карпухина, мы прекратили стрельбу из автоматов Калашникова по консервным банкам. Развешанным на сухом дереве, высоко на холме, за которым почти час лежала целая рота солдат, а жирный майор Карпухин целых полчаса на животе полз вокруг холма к нам, чтобы прекратить это опасное безобразие устроенной нам. Лейтенанту медицинской службы могло грозить разжалованием в рядовые, а мне пару лет осуждения в дисциплинарный батальон. Вся наша дальнейшая судьба на полигоне была теперь в руках майора Карпухина.

- Вам повезло, что мы в полевых условиях, где каждый человек в цене. - смягчившись, сказал нам, майор Карпухин. - Иначе, сидеть бы вам в дисциплинарном батальоне пару лет каждому. Объявляю, вам двоим домашний арест.

Двое суток лейтенант медицинской службы и я, сидели в своих блиндажах под домашним арестом. Через двое суток на армейский полигон стали прибывать необходимые материалы, им понадобились наши руки. Стараясь отрезветь от спирта. Постепенно майор Карпухин забыл о наших проделках с автоматной стрельбой по консервным банкам. Лейтенант медицинской службы был занят своими делами. Я начал оформление наглядной агитации на армейском полигоне. Мне нужно было с нуля сделать всю наглядную агитацию, которая была положена в нашей армии. Через неделю нашего пребывания на армейском полигоне, сюда стала прибывать военная техника. Среди прибывших солдат было много моих земляков и друзей, которых я знал по гражданке в Северной Осетии. Я уже, как сторожил армейского полигона, стал знакомить своих друзей и земляков с окрестными местами. Мы даже на рыбалку ходили по-настоящему. Ни как с майором Карпухиным, который пытался ловить местную рыбу на тесто. Мы съездили в поселок Бюик Кясик. Там на колхозной ферме накопали навозных червей к своей рыбалке. Рыба дикого озера целый день с огромным удовольствием клевала на насадку из навозных червей. Армейский повар сварил уху из рыбы. К вечеру этого дня все солдаты армейского полигона с огромным удовольствием кушали уху из местной рыбы.

В первый же наш выходной день на армейском полигоне мы фактически остались без присмотра. Майора Карпухина срочно вызвали в штаб военного Закавказского округа в город Тбилиси на присвоение ему очередного воинского звания. Подполковника политического отдела Батумского гарнизона. Оставшиеся на армейском полигоне офицеры, уехали на выходные дни развлекаться с девочками в города Тбилиси и Рустави. На армейском полигоне остались только два дежурных офицера и одна рота дежурного караула армейского полигона. Эти солдаты несли караульную службу и к роте строителей никакого отношения не имели. Ко мне тем более никто не относился, я был свободным. Мы с земляками тоже решили немного расслабиться в выходной день, как наши офицеры. Сели на автомобиль ГАЗ-66 и поехали в поселок Бюик Кясик за водкой, там водки не было. Тогда отправились город Гардабани. Чтобы нам дважды ни ездить в магазин гастроном, водки взяли несколько бутылок. С таким ко-личеством водки появляться на армейском полигоне было опасно. Поэтому мы на своем автомобиле ни стали заезжать на армейский полигон. Мы решили кого-нибудь из солдат высадить из своего автомобиля вблизи армейского полигона, чтобы он прошел к нашим блиндажам и сказал друзьям, что мы водки закупили для всех. Встретимся в указанном нами месте за холмами.

С нами был Алборошвили Гиви, ему до демобилизации оставалось всего три месяца. Такого "деда" за мелкое нарушение армейского устава не имели право наказать и посадить в гауптвахту. Тем более что на армейском полигоне гауптвахты не было. Так что мы высадили Алборошвили Гиви за ближайшим курганом возле армейского полигона, а сами отъехали подальше в условленное место нашей встречи вдали от армейского полигона. Там сразу стали накрывать "поляну" с выпивкой и закуской, чтобы зря не терять время. Так как мы все-таки были солдаты. Нас могли искать офицеры, которые остались дежурить до приезда других офицеров. Время на гулянку у нас было ограничено. Когда мы уже накрыли "поляну" с выпивкой и закуской, то, вдруг, из-за ближайшего кургана, в нашу сторону выполз танк Т-34. Конечно, мы сразу запаниковали. Думали, что Алборошвили Гиви заложил нас и нам придется отвечать за устроенную нами пьянку во время службы в советской армии. Куда-то удирать было бесполезно. От такого танка далеко не удерешь. Смысла нет никакого. Нас всех все равно знали хорошо. От наказания нам всем никуда не деться.

- Вот и мы! - закричал Алборошвили Гиви, выбираясь из танкового люка. - Целый ящик закуски привезли.

- Вы бы с платформой ракету буран угнали . - сказал я, Алборошвили Гиви. - Мы от страха чуть в штаны не наложили. Нам надо подальше отсюда уехать, чтобы нас никто из офицеров по-настоящему не поймал с такой техникой.

- На армейском полигоне ни какого транспорта не было, что бы добраться до вас. - стал оправдываться перед нами, Алборошвили Гиви. - Вот мы уговорили лейтенанта обкатать танк после ремонта. У нас все законно получилось.

Большинство наших друзей поддержали меня, что нам здесь никак нельзя устраивать поляну пьянки. Так как нас могут свободно засечь из рейдового армейского патруля по ближайшим курганам. Мы тут же собрали все свои закуски и выпивки. Затем сели в автомобиль ГАЗ-66 и на танк Т-34. Ближайшим местом нашей пьянки выбрали горы в сторону Азербайджана, куда точно никто из армейского полигона к нам не мог выбраться. Слишком далеко ехать. Мы расположились в расщелине между гор возле небольшой речки, которой не было даже на армейской карте. Может быть потому, что эта речка заканчивалась всего через пятьсот метров от своего истока. Вода реки просачивалась в землю и дальше больше нигде не появлялась. Такие реки с сухим руслом я встречал на Северном Кавказе.

Мы однажды поехали с отцом рыбачить на реку Кума, которая протекает по Ставропольскому краю. Свой автомобиль драндулет оставили у знакомых, а сами надули резиновую лодку и поплыли вниз по течению реки Кума ловить рыбу. Проплыли мы километра два вниз по реке. Вдруг, река Кума быстро стала мелеть и вскоре вообще кончилась. Но метров через пятьсот было видно продолжение реки Кума. Мы с отцом вытащили из воды свою надувную лодку. Дальше, почти пятьсот метров, мы тащили лодку по суше, чтобы затем обратно плыть по реке Кума, которая в пути нашего странствия дважды исчезала под землей. Тогда река Кума была загадкой для меня. Но рыбы в реке Кума было много. В тот раз мы с отцом вернулись домой на драндулете с огромным уловом разнообразной речной рыбы.

Неизвестная река в горах Азербайджана исчезала под землей совсем близко от нашего пикника. Но нас, это не очень-то расстраивало. Место здесь было прекрасное и располагало нас на хороший отдых. К тому же здесь было много кустов со спелыми плодами кизила и боярышника, которые были нам дополнением к нашей полевой закуски. Так что мы расположились в расщелине как у себя в горах в Северной Осетии, где часто гуляли по выходным дням. Мы так увлеклись своей пьянкой, что сразу не заметили, как вокруг нас расположилось огромное стадо баранов. Мы как-то даже не подумали, что здесь высоко в горах Азербайджана может встретиться нам стадо баранов, которых почему-то заинтересовал именно наш танк Т-34. Стадо баранов расположилось плотным кольцом вокруг нашего танка. Мы не знали, как выбраться из окружения этого стада. Тем более что чабан этого стада, одетый в огромную черную бурку, расположился прямо между гусениц нашего танка и с миром никуда не хотел уходить. Можно было подумать, что чабан хозяин этого огромного стада баранов и нашего танка, а мы всего лишь случайные гости в горах.

- Давайте продадим ему наш танк. - шутя, предложил Алборошовили Гиви. - Никуда от нас танк не денется.

- Почему не продать? - согласился танкист. - Если лейтенант кинется танка, скажем, что танк заглох в горах.

Мы так и решили, что предложим танк чабану. Но вот у нас была не большая загвоздка. Дело в том, что чабан был из Азербайджана. Никто из нас, азербайджанского языка не знал. Мы ни знали, как с ним поговорить. К тому же чабан спал под своей огромной буркой. Мусульман во время отдыха беспокоить никак нельзя. Мало того, вокруг чабана лежали огромные собаки, кавказские овчарки, которые зорко охраняли хозяина и близко не подпускали нас к своему хозяину. Поэтому мы не знали, как начать наши переговоры с чабаном, который вообще мог не понять нашего языка.

- Уважаемые солдаты! - вдруг, неожиданно для нас, на чистом русском языке, обратился к нам чабан. - Моим овцам и собакам понравилась железная машина. Вы не могли бы мне продать эту чудесную машину? У меня денег много.

- Да! Конечно! - стали соглашаться мы. - Мы с удовольствием продадим вам хорошую железную машину.

- Сколько стоит ваша железная машина? - поинтересовался чабан. - Назовите мне свою цену за технику.

- Кунак! Мы не на рынке. - сказал танкист, чабану. - Железная машина дорогая. Хорошему человеку не жалко продать за ту цену, которую даст кунак. Железная машина заменит тебе дом и собаку на охрану овец.

- Хорошо! Я согласен. - по-деловому, сказал чабан. - Я отдам вам сбережения, которые имеются у меня.

Чабан по цокал своим шершавым языком и сразу откуда-то из-за холма выполз старый облезлый ишак. На ишаке висела какая-то истертая старая сумка из кожи. Чабан снял кожаную сумку с ишака и передал танкисту. Мы заглянули в кожаную сумку чабана. Там были несколько пачек денег перевязанных веревоч-ками. Мы ни стали считать полученные от чабана деньги. Даже на глаз можно было определить, что в этой кожаной сумке, примерно, пять тысяч рублей. По тем временам это была огромная сумма денег. На такую сумму денег можно было купить автомобиль "Волга" или построить двухкомнатную кооперативную квартиру. За такую сумму денег и срок заключения могли дать такой же, как сумма денег. Поэтому у нас пьянка сразу прошла. Мы поняли, что тут нам пахнет сроком, а не шутками.

- В такие игры я не могу играть. - сказал я, своим друзьям, когда мы отошли от чабана, чтобы посоветоваться. - Нас могут посадить за такую авантюру лет на пять в дисциплинарный батальон. Я не хочу садиться в зону из-за денег.

- Я тоже пас. - поддержал меня, Алборошвили Гиви. - У меня дембель на носу. Мне не нужно заключение.

- Думаю, что все того же мнения. - поддержал нас танкист. - Но пошутить нам сейчас с танком не грешно. За шутку срок нам не дадут. Давайте я сумку с деньгами спрячу в танке. Через пару дней мы приедем за танком. Вернем чабану деньги. Чабан все равно не догадается, как проникнуть в наш танк. Потайное место у меня в танке давно имеется.

- Если чабан окажется бывшим танкистом, то тебе, и нам, срока тюрьмы не миновать. - сказал я, танкисту.

- У меня в танке горючего осталось лишь до армейского полигона хватит. - сказал танкист. - Не будет же бывший танкист заправляться у нас на армейском полигоне. Давайте рискнем. Свои деньги в танке чабан все равно не найдет.

- Тебе виднее. - согласился Алборошвили Гиви. - Моей фамилии с авантюризмом больше не вспоминай.

В общем-то, мы все согласились с таким розыгрышем. Оставалось лишь как-то отвлечь чабана от танка, чтобы танкист мог проникнуть в свой танк и там спрятать кожаную сумку с деньгами. Однако чабан поставил свою бурку под стволом нашего танка. Вокруг танка рассадил своих собак, кавказских овчарок, которые надежно охраняли не только огромное стадо овец, а также своего бронированного коня в числе советского танка. Добраться нам до танка нельзя.

- Аксакал! Мы согласны продать свою железную машину тебе. - обратился танкист к чабану. - Разреши в последний раз проникнуть в железную машину, чтобы я мог забрать свои личные вещи. Они тебе не нужны.

- Пожалуйста! Ты можешь забрать свои личные вещи. - согласился чабан, отзывая своих собак от танка.

Танкист сзади танка вместе с кожаной сумкой набитой деньгами взобрался на башню танка. Через верхний люк на башне танка проник во внутрь танка совсем незаметно для чабана. Минут через десять танкист выбрался из своего танка в сторону чабана. Танкист показал чабану, что кроме своих личных вещей больше ничего из танка он не взял. Мы тут же все забрались в свой автомобиль ГАЗ-66. Уехали обратно к себе в армейский полигон. Успели почти к ужину под самый вечер. Вроде никто из дежурных офицеров на полигоне не обратил внимания на отсутствие танка. В воскресный день солдаты полигона высыпались после пьянки почти до самого обеда. Когда мы сильно проголодались, то в разброд пришли в полевую столовую кушать очередную овсянку с тушенкой говядины и перловый суп, приготовленный все на той же тушенкой говядины. Ничего другого у нас в полевых условиях не было. Хорошо, что рядом с нами было озеро Джандаргель, которое иногда кормило нас своей рыбой и водоплавающими птицами. Воскресный день прошел у нас благополучно. Всю вторую половину дня мы загорали на берегу дикого озера. После ужина немного погоняли футбольный мяч. Спать легли пораньше. Так как в понедельник у нас в шесть часов утра общий подъем. Армейские строители начнут строить армейские домики. Остальные солдаты будут нести свою обычную армейскую службу. У меня работы с наглядной агитацией полным-полно на всю службу на этом полигоне. В шесть часов утра армейский горн сыграл общий подъем. После водной процедуры солдаты выстроились на большом плацу для дальнейшего развода на завтрак, а затем по своим службам на весь рабочий день. Перед нами на плац вышел подполковник Карпухин. Мы, хотели, было поздравить Карпухина с повышением воинского звания. Но подполковник Карпухин был злой на вид. Солдаты понимали, что сейчас на полигоне за что-то будет общий разгон.

- Куда делся единственный на полигоне танк? - заорал на нас подполковник Карпухин. - Наверно, пропили танк в мое отсутствие? Лейтенант Абдурахманов! Выйти из строя! Доложите! Куда делся танк с полигона в ваше дежурство?

- Танкист сержант Магомедов Сулейман обкатывал танк после ремонта. - стал докладывать лейтенант Абдурахманов. - Горючее в танке закончилось. Танк остался вблизи армейского полигона. Сейчас мы доставим горючее к танку. Так через час будет на армейском полигоне. Танк находится в потайном месте под надежной охраной. Танк вернем.

- Через час чтобы танк был на месте! - приказал подполковник Карпухин. - Иначе, я вас под трибунал отдам.

Танкист сержант Магомедов Сулейман после завтрака собрал нас возле автомобиля ГАЗ-66. Уговорил съездить вместе с ним к танку. Посмотреть на то событие, которое произошло вместе с нашим танком и с чабаном со стадом овец за двое суток. Мы вначале отказывались от поездки с полигона, боялись гнева подполковника Карпухина. Сержант Магомедов Сулейман пошел к подполковнику Карпухину, уговорил его отпустить нас к танку. Так как там якобы нужна танкисту помощь от нас возле танка. Нужен мелкий ремонт и физическая сила. На мое личное удивление, только что грозный подполковник Карпухин легко согласился с сержантом Сулейманом Магомедовым. Мы девять человек поехали на автомобиле ГАЗ-66 в сторону ущелья к нашему танку. Хотелось своими глазами посмотреть на розыгрыш, который мы устроили с чабаном и со своим танком. Будет нам, что смешного вспоминать на гражданке.

Когда через двадцать минут мы приехали к ущелью в горах, где находился наш танк, то увидели довольно странную и печальную картину. Вокруг танка расположилось огромное стадо овец, которые за время нашего отсутствия съели вокруг всю возможную растительность до самой земли. Как когда-то овцы "сожрали Англию". Когда англичане сделали ставку своей экономики на разведении овец и едва не загубили свой остров. Овцы нанесли Англии огромный ущерб потравой огромных пастбищ, на которых долгое время ничего не росло. Понадобилось много лет англичанам, чтобы сократить поголовье овец в своей стране и постепенно восстановить растительность на своих полях. Вот так и здесь в горах Азербайджана. Прошло всего чуть больше суток, а вреда от овец, на несколько месяцев. Когда от первых осенних дождей станет пробиваться первая трава на этом пастбище. Сейчас овцы даже гусеницы у танка лижут. Так как в щели между гусеницами танка видна трава. Собаки тоже бедные все изголодались в охране танка, который никуда не двигается. Стоит как вкопанный на одном месте. Чабана тоже жалко. Наверно голодный и от танка за прошедшие сутки не отошел не на один шаг. Даже вид у чабана, какой-то жалкий и весь измученный.

- Вы что мне продали? - жалобно обратился к нам чабан, как только увидел нас. - Я эту безмозглую железную машину хлестал кнутом. Уговаривал, как человека. Молился на нее как на святую, а она хоть бы сдвинулась. За сутки ни одного метра не сдвинулась. Оставлять ее тоже жалко. Огромных денег машина стоит. Верните, пожалуйста, деньги.

- Аксакал! Ты извини нас. Мы просто пошутили. - жалобно, сказал танкист, чабану. - Я сейчас тебе верну все деньги. Танк мы заберем обратно. Ты все равно не сможешь пользоваться танком без нашего обслуживания. Извини нас...

Сержант Магомедов Сулейман забрался через люк на башне внутрь танка, чтобы из тайника достать кожаную сумку с деньгами чабана. Танкист долго капался в своем тайнике. Все не появлялся наверху. Мы стали думать, что с ним что-то случилось. Может быть, ударился головой об танк? Хотели, было забраться в танк, чтобы узнать, что там с танкистом произошло. Вдруг, танкист, сержант Магомедов Сулейман, высунулся из люка башни с испуганным видом.

- Кожаной сумки с деньгами нет. - перепуганным голосом, сказал Магомедов Сулейман. - Я все обыскал.

- Ты хоть соображаешь, что говоришь? - дрожащим голосом, спросил я, танкиста. - Нас всех пересажают!

- Может быть, ты вообще деньги туда не клал? - подозрительно, спросил Алборошвили Гиви. - Присвоил себе чужие деньги. Ты отсюда живым не уйдешь. Если не вернешь хозяину его деньги. Так что лучше сам поищи деньги в танке.

Танкист обратно нырнул в люк башни танка и вновь пропадал в танке минут десять. Если не больше. Когда танкист опять появился на башне танка и заявил нам, что кожаной сумки с деньгами в танке нет. Мы были готовы разорвать танкиста на куски. Никто из нас не хотел садиться в тюрьму. Танкист был перепуган до смерти из-за отсутствия кожаной сумки с деньгами. Но разорвать танкиста на куски у нас почти не было шансов. Танкист мог в любое мгновение скрыться под надежной броней своего танка. Тогда уже ни танкисту, а нам было уготовано быть разорванными на куски гусеницами танка Т-34. Вполне возможно, что так бы случилось с нами и с танкистом, если бы в ту самую опасную минуту нашей жизни, на выручку к нам не пришел сам старый чабан. Во время нашего истерического положения. Старый чабан, внимательно следил за нашими действиями, из-под своей черной бурки, сидя под стволом танка Т-34.

- Зачем так нервничать? - удивленно, сказал чабан, когда страсти между нами накалились до придела. - Какие-то там мелкие пять тысяч бумажных рублей никогда не должны испортить настоящую дружбу между молодыми джигитами.

Старый чабан по цокал языком. Из-за огромной серой скалы вышел старый ишак с кожаной сумкой, в которой были потерянные деньги в размере пять тысяч рублей. Мы все были обескуражены таким фокусом. Никто из нас не мог понять, как этот старый чабан смог разгадать нашу тайну и проникнуть в танк за кожаной сумкой с деньгами. Тем временем старый чабан приказал на азербайджанском языке своим собакам отогнать отару овец от танка. Когда отара овец была на безопасном месте от танка, то старый чабан, кряхтя, забрался во внутрь танка. Затем старый чабан завел танк и поехал на танке в ту сторону, откуда вышел старый ишак с деньгами в кожаной сумке. Мы были сильно удивлены случившимся с нашим танком. Ни как не могли прийти в себя из-за происходящего рядом с нами в ущелье.

- Ты куда мой танк угнал? - опомнился танкист Сулейман Магомедов, побежал следом за своим танком.

Мы тоже побежали следом за танком Т-34, который скрылся в стороне огромной скалы рядом с безымянной речкой. Когда мы выскочили следом за танком к безымянной речки, то увидели перед собой странную картину. Прямо на поляне возле безымянной речки была постелена огромная скатерть, на которой было много разной закуски и выпивки. Рядом со скатертью угощения стоял большой мангал со свежими шашлыками. Мы удивленно протирали глаза и не верили тому, что после такого стресса мы рядом с поляной угощения. Нам никак не хотелось поверить в то, что нас кто-то так ловко разыграл с танком и с деньгами, которые едва не пропали. Мы не знали, как сейчас себя вести.

- Джигиты! Приглашаю вас в гости к своему юбилею, а также к другой знаменательной дате. - сказал нам, старый чабан, выбираясь из танка. - Старый танкист Абдурахманов Абдурахман-оглы приглашает вас к свежему шашлыку.

- Моя знаменательная дата без меня не обойдется. - вдруг, услышали мы, голос подполковника Карпухина, который вышел из-за холма в нашу сторону. - Так что вам на этой поляне придется поделиться со мной шашлыком и водкой.

Следом за подполковником Карпухиным к нам подошел лейтенант Абдурахманов, который хитро улыбался. Ухмылялся и танкист сержант Магомедов Сулейман. Выходит, что они четверо были в сговоре и разыграли всех остальных солдат. Мы все никак не могли поверить в розыгрыш. Ведь Алборошвили Гиви не был участником в сговоре с азербайджанцами и с подполковником Карпухиным. Поменять место нашей субботней пьянки предложил лично я. У меня тоже не было сговора с перечисленными товарищами. Продать танк предложил Алборошвили Гиви, а ни сам танкист. Но тогда как быть с деньгами. Ведь деньги были настоящие! Как мог чабан рисковать такой суммой денег?

- Деньги! Это всего лишь "кукла". - сказал лейтенант Абдурахманов. - Мы к этому торжеству готовились заранее. Мой отец работает фотографом в городе Акстафа. Вот они с моим дедушкой Абдурахманом-оглы решили устроить этот юбилейный розыгрыш. Двадцатипятилетний юбилей династии танкистов в нашем роду. Тут как раз повышение майора Карпухина подоспело во время. Так что мы объединили наш общий розыгрыш. Вы оказались отличными артистами нашего совместного розыгрыша. Сами вы подтолкнули нас к дальнейшим событиям. Все остальное дело техники. Жизнь наша театр, а мы в ней артисты. Я забыл, кто сказал эти умные слова. Однако, это сущая правда.

- Мы удачно клюнули на вашу удочку. - согласился я. - Но тогда причем тут сержант Магомедов Сулейман?

- Притом, что Магомедов Сулейман продолжение нашей танковой династии. - смеясь, ответил старый чабан, Абдурахманов Абдурахман-оглы. У нас в роду принято мужчинам брать фамилию по имени отца или по имени деда. Один мой внук взял фамилию Абдурахманов по имени своего отца, который в свое время получил мое имя от деда. Другой мой внук взял фамилию по имени моего сына Магомеда. Так в нашем роду появились сразу две фамилии.

Конечно, шутка удалась на славу, как двойной праздник, устроенный в честь юбилея династии танкистов, а также в связи с повышением майора Карпухина в подполковники по политической службе. Теперь подполковнику Карпухину предстояло отправляться в город Батуми. На получение утверждения своего повышения на месте и на смену кабинета. По всей вероятности мне тоже придется уехать вместе с подполковником Карпухиным в город Батуми. Я был закреплен за подполковником Карпухиным. Без него не мог оставаться на армейском полигоне рядом с озером Джандаргель. Хотя мне не очень-то хотелось уезжать с этого места. Здесь было намного спокойнее, чем в городе Батуми в военной части. Надзора со стороны офицеров за мной фактически не было. Дисциплина была ни такая строгая, как в нашей военной части. Черное море нам хорошо заменило дикое озеро Джандаргель с холодной водой, а также с дарами природы, которыми мы пользовались во время службы на полигоне. Отдых, рыбалка и охота у дикого озера.

Всю последнюю неделю перед отъездом в город Батуми подполковник Карпухин был занят передачей своих полномочий прибывшему на армейский полигон другому майору из штаба округа. В это время я был занят своими делами по наглядной агитации на территории армейского полигона. Развешивал всюду свои готовые стенды и плакаты армейского толка. Сам лично изготовлял планшеты для будущих стендов и пла-катов. Мое окончание Бесланского строительного училища ┼5 на столяра краснодеревщика и моя работа плотником на стройке, пригодились мне во время службы в армии. Я самостоятельно разрабатывал всевозможные атрибуты наглядной агитации. Сам же изготовлял все то, что требовалось от меня, как от столяра-краснодеревщика, плотника и художника-оформителя. К этому времени я учился на художника-дизайнера в заочной университете искусств в городе Москва. Так что мне в армии без работы скучать не приходилось. Я постоянно был занят работой, за что к каждому праздничному дню получал награждения отпуском на Родину. За время своей службы в армии, я семь раз был в отпуске у себя дома. Один раз приезжал в командировку в город Орджоникидзе за художественными красками, когда в городе Батуми почему-то не было художественных красок, а снабженцы из штаба дивизии своевременно не завезли художественные краски. Так что наглядная агитация в дивизии была на гране срыва, что грозило большим политическим и военным скандалом в пределах нашего гарнизона. За такую оплошность по наглядной агитации могли наказать замполита и художника. Вот тогда подполковник Карпухин предложил командиру дивизии, генералу Медведеву, откомандировать меня в город Орджоникидзе за художественными красками к наглядной агитации всего нашего гарнизона. Вполне понятно, что я был не против такой командировки. Я сам подсказал замполиту, где можно купить художественную краску. В общей сложности за два года своей службы в армии, дома я был больше трех месяцев. Перед каждым праздником.

Перед отъездом в город Батуми неделя пролетела быстро. Нам оставалось только отдохнуть в выходные дни и рано утром поездом из станции Гардабани отправиться в сторону станции Батуми через город Тбилиси. В городе Тбилиси нам предстояло пересесть на прямой поезд до станции Батуми через станцию Кутаиси. Жалко, что нет прямого поезда до станции Батуми без пересадок. Придется сутки болтаться в пассажирском поезде на купейных полках. В пятницу, вечером просматривая свежий журнал "Огонек" я обратил внимание на обложку журнала, где была фотография старика, как ствол могучего дерева с руками-ветками, на которых были лица его прямых потомков. Под фотографией надпись "Им всем вместе десять тысяч лет!". Меня заинтересовало это сообщение в журнале. Я полистал страницы журнала "Огонек". Нашел нужную страницу и стал читать рассказ о самом старом человеке на планете Земля. У самого старого жителя на планете Земля десятки живых детей, внуков, правнуков и праправнуков, возраст которых от одного месяца до ста лет. Самому долгожителю планеты Земля сто шестьдесят два года. Долго житель планеты Земля живет в горах Азербайджана. Вблизи дикого озера Джандаргель, на границе с Грузией, в азербайджанском ауле Барзаву. В треугольнике земли, которая не принадлежит соседним республикам Советского Союза. Так как этим куском земной суши всегда владела семья самого старого жителя на планете Земля. Удивительное было совсем рядом с нами. Мне захотелось посмотреть на самого старого жителя нашей планеты, который пережил моего дедушку Гришу Выприцкого прожившего сто двадцать шесть лет. В то время как Ширали Мислимову сто шестьдесят два года. Мне ни как нельзя было упустить такой шанс увидеть самого старого жителя на планете Земля. Я ни стал читать дальше статью о самом старом жителе планеты Земля. Так как долгожитель жил где-то рядом с армейским полигоном. У меня, возможно, в эти два выходных дня был единственный шанс попасть в гости к самому старому долгожителю на планете Земля. Я не мог упустить такой единственный шанс. Поэтому мне понадобилось всего минут десять на то, чтобы я поставил в известность всех своих друзей, которые были готовы поддержать меня в посещении места жительства самого старого человека на Земле, проживающего рядом. Мы пошли к Карпухину.

- Хорошо! Я сам не прочь побывать в гостях у долгожителя. - согласился с нами подполковник Карпухин. - Всем армейским полигоном солдат и офицеров мы не поедем в гости к старику. Пока мы на службе в армии, а не у себя дома. Мы поступим справедливо со всеми солдатами и офицерами. Потянем жребий.

Мы договорились, что завтра рано утром подготовим автомобиль ГАЗ-69 на перевозку солдат. Отберем по жребию только тех, кто не связан с караулом на армейском полигоне. Офицеров на поездку выберет подполковник Карпухин. Остальным выпадет случай послушать наш рассказ о посещении места жительства самого старого человека на планете Земля. Подавляющая часть солдат и офицеров согласились с жеребьевкой, на поездку к самому старому человеку на планете Земля. Меня в жеребьевку ни стали включать. Ведь я первый обнаружил статью о самом старом человеке на планете Земля. Поэтому у меня была скидка на поездку к старику. Других солдат ждала одна удача.

Выбирать дорогу в горы нам не пришлось. Так как от дикого озера Джандаргель в горы вела одна дорога. По этой дороге до рассвета двинулся автомобиль ГАЗ-69 наполненный солдатами и офицерами. Никто из нас не знал точного расположения в горах, где мог жить долгожитель с фотографии на обложке журнала "Огонек". Даже танкист Магомедов и лейтенант Абдурахманов, рожденные в городе Акстафа, не могли сказать нам точно место нахождения долгожителей. Так как в этих местах Азербайджана, Грузии и Армении в каждом населенном пункте имеются долгожители. Поэтому никто и никогда не обращал внимания на то, что среди них имеется самый старый человек на планете Земля. Также как вы не замечаете, что кушаете то, что не растет в другом месте. Так и местные не обращали особого внимания на то явление, что они живут старше других людей на всей планете Земля. В других местах горцы небыли. Телевидение, радио и газет высоко в горах нет. Откуда горцам знать, кто долго живет, а кто рано умирает?

По истечению многих лет я точно не помню, как звали этого долгожителя. Сложная у него была фамилия на запоминание. Имя тоже трудно было запомнить. Вроде звали старика, Ширали Мислимов или как-то по-другому. Сейчас я точно не помню. Да ни в этом главное дело. Главное было в том, что мне хотелось вблизи увидеть самого старого человека на планете Земля. Хотя, лично мне, до этого времени пришлось видеть много долгожителей на Северном Кавказе. Даже среди наших родственников было много долгожителей, которые перешагнули столетний рубеж своей жизни. Поэтому меня тянуло к старику-долгожителю. Просто обычное спортивное любопытство увидеть того, кто старше по возрасту остальных, кого можно встретить раньше за сто двадцать лет жизни, которые желают евреи.

Может быть, мне когда-то довелось видеть стариков на много старше этого долгожителя. Ведь на Северном Кавказе как-то не принято хвастаться своим возрастом. Младшие всегда уважают старших и не спрашивают, сколько им лет. Старшие то же не тычут в грудь себе перед младшими, показывая свою заслуженную старость. Может быть, только перед могилой, кто-то вспомнит, что усопший давно пережил свой столетний рубеж. Был уважаем человеком тогда, когда никого из людей у его могилы не было на этой планете с названьем Земля. Просто человек долго жил рядом с нами. Ни чем, не выделяясь среди других людей. Как мой дедушка Гриша Выприцкий переживший своих многочисленных родственников, а так же несколько правителей царской России и руководителей Советского Союза.

Мы с отцом часто ездили по горным аулам Дагестана за оригиналами к будущим портретам, которые затем мой отец увеличивал и оформлял. Почти в каждом ауле нас встречали старики, которые помнили войны имама Шамиля воюющего с русским царем в середине девятнадцатого века. Даже самому молодому долгожителю в середине пятидесятых годов двадцатого века было далеко за сто лет. Сам собой напрашивается вопрос. Так сколько же лет было тем долгожителям, которые были воинами имама Шамиля? Трудно ответить. В любом случае они были взрослыми. Написал в те годы рассказ один журналист, который посетил в горах аулы Дагестана заселенные долгожителями.

- Иду я как-то по аулу в горах Дагестана. Навстречу мне идет плачущий столетний старик. - писал журналист, в газете свою статью. - Спрашиваю я столетнего старца о причине возникших слез, которые текут из его старческих глаз.

- Меня побил отец. - размазывая слезы по щекам, отвечает столетний старик, указывая на дряхлого старика сидящего на скамейке у своего старинного дома.

- Почему вы побили своего сына в столь зрелом возрасте? - удивленно, спросил я, старца у порога старинного дома.

- Я побил паршивца зато, что он не приветствовал своего деда, когда проходил мимо его дома. - ответил мне, дряхлый старик.

Отец столетнего старика указал палкой на соседний дом, возле которого сидел более ветхий старик. Отсюда напрашивается вопрос и ответ одновременно, что если у столетнего старика отец был в возрасте сто двадцать лет, то деду побитого старика было не меньше сто сорока лет. Так что сто сорока летний старик в те годы был самым старым человеком на планете Земля. Хотя статистика и история утверждают, что на планете Земля были зафиксированы долгожители, которые прожили до двухсот лет и больше. Я уже не говорю о прародителях евреев. Когда Аврааму было сто лет, а его жене Сары было девяносто лет, то у них родился первенец Исаак. Так что примеры долгожителей на планете Земля издревле имеются во множестве у многих народов с древних времен и до наших современных лет.

Прошел час езды по пыльной дороге в сторону гор, когда водитель нашего автомобиля, увидел впереди себя старика, не спеша едущего верхом на лошади по пыльной дороге. Подполковник Карпухин спросил старика, где находится аул с долгожителями на обложке журнала "Огонек". Старик верхом на лошади внимательно посмотрел на обложку журнала "Огонек". Несколько минут подумал о чем-то. Затем старик верхом на лошади охотно согласился показать аул со стариками, которые указаны на обложке журнала "Огонек". Мы медленно поехали следом за стариком. Время в дороге за стариком на лошади превратилось в вечность. Старик верхом на лошади медленно двигался в сторону гор. Мы на своем автомобиле тоже медленно плелись следом за стариком на лошади со скоростью шага старой лошади, которой так же как ее хозяину спешить было некуда. Ведь все, что они хотели когда-то догнать в своей жизни, давно было позади лошади и ездока. Вообще давно сгинуло с этого света. Время - мгновение в жизни.

Наконец-то наше изнурительное движение за лошадью подошло к завершению, когда за поворотом дороги показался аул, в который упиралась пыльная дорога. Дальше были только вершины гор, куда никакой современный транспорт не двигался. Так что если бы этот старец сказал нам, что эта дорога ведет в его аул, то мы уже смогли бы побывать в гостях самого старого жителя планеты Земля и даже успели бы вернуться обратно на армейский полигон. Старик указал нам на огромный двор возле мазанок, которые ступенями спускались с гор. Мы стали прыгать с кузова своего автомобиля и разминать отекшие ноги от неудобной позы во время езды по дальней горной дороге. Старик легко соскочил с лошади на землю и повел свою клячу в стойло с сеном для лошадей. Тем временем на огромном дворе, на который указал нам старик, началось какое-то странное движение людей. Со всех мазанок вокруг огромного двора стали выходить мужчины с коврами и стелить ковры на весь двор. Следом за мужчинами на ковры большого двора пришли женщины в национальных платьях и стали на середину ковров класть различные угощения. Так как кроме нас в ауле посторонних людей не было, то мы поняли, что местные жители готовят угощения для нас. Мы не готовы были к такой встречи. Поэтому не знали, как тут себя вести. Ведь мы всего лишь солдаты и офицеры.

Когда двор был накрыт угощениями, подростки принесли в кувшинах воду, чтобы мы помыли руки, ноги и лицо с дороги. Хорошо, что на нас была летняя форма одежды. Зимние сапоги нам заменяли армейские туфли и ботинки. Так что нам без труда удалось разуться и помыть все то, что положено у мусульман гостям с дороги перед едой. После процедуры мытья рук, ног и лица, мужчины пригласили нас пройти к угощению на коврах. Мы все сели на ковры. На коврах было много вареного мяса с баранины, национальный хлеб-лаваш, салаты из местных овощей, фрукты и ягоды. К "столу" гостям подали вино из свежего винограда. Хозяева мусульмане вино и спиртное в питье не употребляют. Гостям также были предложены различные самодельные фруктовые напитки и свежее козье молоко. Мы ни стали отказываться от угощения. Так не принято поступать в горах Кавказа. Хотя мы приехали ни для этого сюда высоко в горы. Нам не терпелось посмотреть на того самого старого человека на планете Земля, который где-то задерживался. Без хозяина угощения на коврах большого двора не прилично садиться. Мы ждали, когда придет хозяин.

Наконец-то мы дождались выхода долгожителя, которым оказался тот самый старик едущий верхом на лошади. Мы поняли сразу, как только из самой большой мазанки вышел старик в огромной белой бурке обвешанный многочисленными орденами и медалями. Местные мужчины и мы, сразу поднялись с ковров и поклонились старику в пояс. Старик жестом руки показал нам на угощение и попросил нас быть гостями в его старом доме. Мы сразу расселись. Пока мы кушали с дороги, никто и ни о чем не говорил. Так принято всюду в горах Кавказа. Да и что нам тут было спрашивать, когда перед нами была столетняя история во главе старика и жителей древнего аула. Здесь все указывало на то, что на протяжении последних сто лет ничего не изменилась в этом ауле. Здесь даже электрических столбов не было. Посуда и домашняя утварь носили на себе клеймо веков, изготовленное несколькими поколениями местных жителей. Ничто из посуды на коврах и на стенах не напоминало нам современное время. Древние блюда, чашки, кружки, кувшины и вся остальная посуда изготовлены из меди, которое, добывалось где-то здесь, высоко в горах несколько столетий тому назад. Даже рукоятки на кинжалах мужчин хранили на себе события многих столетий.

- Уважаемый аксакал! Извините нас за постоянный вопрос. - отважился первым спросить подполковник Карпухин. - Здесь в журнале "Огонек" много пишут о вас. Нас интересует. В чем все-таки действительно ваше долголетие?

- Мое долголетие в земле и в воде. - ответил нам, долгожитель. - Да и воздух у нас в горах всегда чистый.

- Можете сказать вы нам о своих наградах. - неуместно, поинтересовался я. - Кто-то вручал вам награды?

- Некоторые награды я имею со времени своей молодости. - стал объяснять старик. - Ведь я, как и все мужчины в наших горах, участвовал во многих войнах с врагами своей Родины. В боях за свою Родину я имею награды. Меня не взяли воевать лишь с немцами, так как мне тогда было больше ста лет. Но я и в те годы был вполне здоровым человеком. Мог драться за свободу своей Родины. Я до сих пор работаю пастухом в своем ауле. Пасу овец в горах. Что же касается других наград на моей бурке, так это награды от руководителей многих стран мира, которые были почетными гостями в нашем ауле. По желанию руководителей многих стран исламского мира меня выбрали почетным гражданином стран. Поэтому я имею на своей бурке награды, которые вручаются почетным гражданам этих стран.

Мы долго задавали вопросы старику, на которые он охотно отвечал. Лично я для себя сделал один вывод долголетия этого старика в том, что он всю свою долгую жизнь работает, не курит и не употребляет спиртного. Да и кушает старик в меру. Я обратил внимание на то, что все жители этого аула не толстые и не худые. Просто крепкие жилистые люди в постоянном труде за благополучие граждан своего аула. Как рассказал нам самый древний старик, что никто из его аула никогда не обращался к врачам. О существовании лекарства старожилы вообще ничего не знают. Уезжали мы из гостеприимного аула после обеда. Подполковник Карпухин сказал старику, что если им что-то надо от советской армии, то мы готовы оказать им любую безвозмездную помощь. На что старик сказал, что самой лучшей помощью у них будет то, что никто не будет пытаться помочь им в древнем ауле. Всего остального в ауле они могут иметь сами. Поэтому в этом ауле так много долгожителей, потому что никто не думает о помощи со стороны. Если бы здесь думали о помощи, то давно бы ожирели без работы и сократили бы срок своей жизни. В работе вся наша долгая жизнь.

Воскресный день на армейском полигоне прошел как обычно, без особых перемен. Я лишь пару раз искупался на прощанье в диком озере Джандаргель. Остальное время высыпался перед дорогой в поезде до станции Батуми. Куда мы прибыли рано утром во вторник. Подполковник Карпухин пошел принимать поздравления с повышением от своей семьи, а также от сослуживцев по гарнизону. Я отправился к своим армейским друзьям и землякам, чтобы поделиться с ними своими впечатлениями о пребывании на армейском полигоне возле дикого озера Джандаргель. В городе Батуми мы были не долго. Через месяц нас вызвал к себе в штаб командир дивизии генерал Медведев. Откомандировал меня и Карпухина обратно на военный полигон, где вскоре должно было состояться военное учение стран Варшавского договора. Подполковнику Карпухину надлежало проследить за политической подготовкой солдат и офицеров нашего гарнизона на военных учениях стран Варшавского договора. Мне нужно было закончить наглядную агитацию на армейском полигоне рядом с диким озером Джандаргель и участвовать в учениях наравне со всеми. Через сутки мы были на месте. Когда мы от станции Гардабани приехали на армейский полигон, то некогда диких мест возле дикого озера было не узнать. Здесь вырос целый военный городок со всеми необходимыми военными службами. Даже деревья посадили в мертвую землю, где никогда и ничто не росло несколько столетий. Под корнями зеленых деревьев и кустарников была видна плодородная земля чернозема, которая своим цветом сильно отличалась от местной серой почвы. Можно было подумать, что плодородный чернозем привезли откуда-то из России.

Вокруг военного городка армейского полигона разместились разномастные войска стран Варшавского договора. Сам военный городок армейского полигона превратился в общий штаб стран Варшавского договора. Над каждым построенным домиком развивался флаг страны Варшавского договора прибывшей на учения. Возле некогда дикого озера Джандаргель остались лишь блиндажи роты обслуживания армейского полигона и роты строительства военного городка на армейском полигоне вблизи озера Джандаргель. Все было готово к началу военных учений в горах. Военные учения стран Варшавского договора начались через два дня после нашего приезда. Подполковник Карпухин построил солдат и офицеров гарнизона с города Батуми. Подполковник Карпухин рассказал нам о правилах поведения во время военных учений, которые будут приближены к боевым. Подполковник Карпухин сказал нам, что с этого момента мы ответственны за свою службу по законам военного времени. Каждая наша ошибка будет рассматриваться, как невыполнение военного устава. По закону военного положения каждый виновный будет привлечен к ответственности вплоть до заключения под стражу. За невыполнение приказа офицеров разжалуют до рядовых.

После построения на плацу солдаты и офицеры направились на свои исходные позиции. Меня закрепили за взводом управления связи с военными нашего гарнизона. Я сел в салон автомобиля ГАЗ-66. Мы проследовали за ближайший курган. В небо взвилась сигнальная ракета. Тут же все сразу загромыхало. В небе появились военные самолеты. Откуда-то из-за горы вылетела баллистическая ракета, которая направилась в сторону Северного ледовитого океана. По союзному радио сообщили, что намеченная цель в Северном ледовитом океане была поражена ракетой. Затем начались артиллерийские обстрелы условных противников. Тем временем наш взвод управления связи должен был менять свою позицию. Нам нужно было перебраться в сторону дислокации своих войск. Рельеф местности здесь настолько сильно похожий, что даже по армейской карте без дорог трудно разобраться, куда ехать нам. Мы так запутались в своих переездах по местности, что случайно выскочили на какое-то военное подразделение, которое вначале приняли за наше военное подразделение. Вблизи мы поняли, что это наши противники. Развернувшись почти у позиций противника, мы рванули на машине обратно в горы. За нами помчались два военных автомобиля. Видимо наши противники знали местную карту лучше нас. Поэтому замедлили погоню за нами, а вскоре вернулись обратно, остерегаясь угодить в ловушку, в которую едва не угодили мы со своей не внимательностью. Нам же теперь нужно было разобраться в сложившейся ситуации и найти солдат своей воинской части. Вести связь по рации рядом с условным противником было бессмысленно. Нас сразу могли легко засечь и захватить в плен до конца учения. В конце концов, мы так сильно запутались в этой пересеченной местности, что окончательно заблудились. Тут, как ни кстати над нами стали летать небольшие самолеты разведчики, от которых нам приходилось скрываться в густой зелени растительности между скал в дали от нашего армейского полигона. Мы все дальше и дальше уходили от преследования и от своего военного подразделения, с которыми не могли наладить связь. Нам нужно было спускаться в долину на исходные позиции, но тут высоко в горах у нас закончился бензин. До военного плаца от нас десятки километров по горной дороге. Прямо спуститься значительно ближе, но у нас автомобиль и армейское оборудование.

- Мы пойдем пешком вниз. - сказали связисты. - Вам придется остаться в горах с автомобилем. Боеприпасы и сухой поек на четыре дня у вас имеются. Теплая одежда у вас тоже есть. С полигона за вами пришлем машину и бензин.

Связисты забрали свое огнестрельное оружие и свои личные вещи. Попрощавшись с нами за руку, связисты стали спускаться с гор вниз в долину, в сторону предполагаемого места нахождения армейского полигона. Мне и водителю осталось хорошо упаковаться в своем автомобиле. Можно спокойно спать до самого утра. Несмотря на осеннюю прохладу в горах в октябре месяце, нас ничто не могло потревожить. Кушать есть, что на четыре дня и в большом армейском термосе кипяченого чая под самую завязку. Так что с голоду мы не помрем и от холода не замерзнем. Проснулся я рано утром оттого, что стало мне как-то не по себе от неудобной позы. Я открыл глаза и обалдел от той белизны, которая окружала нас. Вокруг нас был снег, который завалил всю нашу машину. От этого не было нам холодно, а даже стало теплее. Так как снег прикрыл доступ холодного воздуха с гор в наш автомобиль. Конечно, это хорошо, что нам тепло. Мы не замерзнем от мороза ночью. Но так нас могут потерять в горах. Тогда мы погибнем от холода и голода. Придется раскапывать свой автомобиль от выпавшего снега в горах. Иначе мы тут точно погибнем.

- Солдат! Подъем! - сильно закричал я, пытаясь разбудить водителя у руля на переднем сидении. - Тревога!

- Ты чего орешь? - испуганно, спросил водитель. - Я давно не сплю. Думаю, что как нам выбраться отсюда.

- Чего думать! - шутя, сказал я. - Перезимуем в автомобиле, а теплой весной спустимся в долину к людям.

- Шуточки у тебя какие-то тупые. - обиженно, сказал водитель военной машины. - Можно будет замерзнуть.

- С таким настроением, как у тебя, в жаркое время можно погибнуть. - сказал я, водителю. - Надо двигаться!

Я открыл дверцу автомобиля. Достал из-за сидения саперную лопату и стал откидывать снег от всего автомобиля. Через десять минут интенсивного движения мне стало так жарко, что я снял с себя бушлат и продолжил двигаться вокруг нашего автомобиля. Водитель несколько минут сидел мрачный и без движения. Но после вроде замучила совесть, что я разгребаю автомобиль, а он сидит без движения на переднем сидении своей машины. Водитель вышел из своего военного автомобиля. Размял вприсядку свои отекшие за ночь ноги. Побегал немного вокруг автомобиля.

- Дай я тоже согреюсь. - сказал водитель, забирая у меня из рук саперную лопату. - Ты отдыхай в машине.

Прошел, примерно, час роботы с лопатой. Автомобиль на белом снегу было видно, как черного медведя в белой тундре. Военные учения пока не закончились. Нас в любое время суток могли заметить разведчики противника. Однако нам было все равно. Лучше попасть живым к противнику в плен и отсидеть в тепле до конца военных учений, чем мерзнуть в этом автомобиле. В конце концов, война не настоящая и проколы во время учения вполне возможны. Наша жизнь дороже любого прокола. Ну, подумаешь, противник нас засечет. Так этому противнику надо будет сказать огромное спасибо за наше спасение. Такого хорошего противника можно даже к награде представить за отличную службу. Вот нам несдобровать после такого прокола перед своими командирами. На гауптвахту могут нас посадить за нарушение уставного порядка во время прохождения военного учения с войсками стран Варшавского договора. К нашему удивлению над нами целый день не летал военный самолет разведчик. Противника тоже вокруг не было видно. Даже залп орудий раздавался приглушенно где-то далеко в долине за расщелиной гор. Видимо мы слишком далеко уехали в горы от боевых действий военного учения. Иначе бы нас давно кто-то смог заметить и забрать из расщелины между скал. Здесь вокруг нас даже признаков дороги не видно совсем. Какого черта этот водитель увел свой автомобиль в такое дикое безлюдное место, где нет никаких признаков присутствия людей и животных то же.

- Нам нужно беречь горячий чай и продукты. - сказал я, водителю. - У меня есть огромный опыт нахождения в горах. Все годы жил рядом с горами Кавказа. Знаю прекрасно, как можно умереть и выжить высоко в горах. Ты сам откуда будешь родом?

- Из деревни на Украине. - ответил водитель. - Там у нас всюду поля, леса и реки. Гор рядом нет совсем.

- Поэтому доверься мне в горах. - решительно, заявил я. - Иначе, ты погибнешь, как швед под Полтавой.

Водитель, молча, согласился со мной. Чтобы быстрее провести неопределенное время я стал рассказывать жителю степей ужасные истории про горы. Конечно же, рассказал ему про то, как мы заблудились в пещере вблизи города Избербаш в Дагестане. Рассказал про то, как погиб на боеприпасах в горах отряд школьников. Рассказал и другие случаи в горах Кавказа, которые происходили с неразумными туристами из других мест высоко в кавказских горах. Видимо я зря рассказывал водителю про страшные случаи в горах. На второй день нашего пребывания в автомобиле водитель окончательно сник. Я стал беспокоиться, что он может что-нибудь сделать с собой. Ведь у нас было с собой боевое оружие, из которого водитель мог пристрелить меня и себя. Надо было как-то расшевелить и развеселить такого кислого напарника, с которым и в разведку опасно ходить. Ни то, чтобы потеряться в горах среди дикой природы. Здесь видимо рядом с нами хищники прогуливались. Так как я рано утром случайно увидел следы какого-то хищника на снегу вблизи нашего автомобиля. Вполне возможно, что волки нанюхали нас и собираются напасть на нас из засады. Стоило бы попугать хищников выстрелами из автомата. Но рядом со мной такой напарник, который при слове хищник может умереть со страху. Мне надо было как-то веселить своего напарника здесь высоко в горах. Следующие два дня я занимался только тем, что рассказывал парню самые смешные истории из своей жизни. Но мои смешные рассказы никак не действовали на него. Теперь я стал сам беспокоиться за свою жизнь. От такого напарника можно было ожидать что угодно. От собственного самоубийства напарника до нападения на меня. У меня не было другого выбора, как только дождаться, когда напарник уснет и разоружить его. Такое время настало быстро. Едва, Николай уснул, так звали водителя, я осторожно, на всякий случай, забрал у него автомат и рожок с патронами.

- Ты извини меня, Николай, но я должен применять к тебе меры совместной сохранности. - сказал я, водителю, когда он проснулся. - Я не хочу, чтобы ты с собой что-то сделал или пристрелил меня. Поэтому я тебя буду на ночь связывать. Днем ты будешь свободный, но под моим прицелом. Я тебя убивать не буду. Но если ты попытаешься на меня напасть, то я буду вынужден оказать сопротивления и ранить тебя куда-нибудь в ногу или в руку. Поверь мне на слово, что быть раненым куда страшнее, чем быть убитым. Так что подумай над этим хорошо. Нам надо выжить в горах.

Военные учения стран Варшавского договора проводились четыре дня. Мы в горах были пятый день. Продукты я смог сэкономить. Но чай в большом термосе был на исходе и давно остыл. Мой напарник по несчастному случаю дважды пытался напасть на меня, чтобы завладеть боевым оружием. Я ни стал стрелять в своего напарника. Но хорошо набил ему морду. После чего Николай потерял желание нападать на меня. Однако в тоже время потерял желание жить. Перестал кушать и в истерике требовал, чтобы я его пристрелил. Мне пришлось оставить Николая связанным надолго. На целые сутки. Все это время я насильно запихивал Николаю пищу в рот и заливал туда остатки чая.

На седьмой день нашего пребывания в горах нас нашли. Оказалось, что всем военнослужащим было не до наших поисков. Подумаешь, пропала одна единица военной техники с несколькими солдатами. Такое можно было списать на издержки военных учений грандиозного масштаба. Небольшое количество потери техники и солдат было предусмотрено во время боевых крупномасштабных учений с применением большого количества боевой техники и солдат. Во время учения произошло более трагическое происшествие, чем наша пропажа. Когда проходили танковые учения, то в минировании поля боя были применены настоящие боевые мины. На разминирование минного поля послали роту саперов, которые ночью в течение нескольких часов разминировали поле. Затем кодом по рации саперы доложили, что путь свободен. Теперь через бывшее минное поле должен был пройти целый полк танков. Как тут было задумано заранее на время боевых учений верховным совместным командованием стран Варшавского договора. Саперам надо было уйти далеко от разминированного поля и укрыться в таком месте, где их не могли найти до конца боевых учений танкового полка. Саперы были без сна третьи сутки. Поэтому у них просто не хватило никаких сил уйти далеко от разминированного поля. Саперы просто ушли в сторону с разминированного поля и легли спать под ближайшим курганом. Надеясь на то, что танковый пол пройдет далеко от места их сна. Никто не пострадает.

Вполне возможно, что именно так бы все произошло. Но армейская разведка доложила, что условный противник готовит засаду танковому полку за разминированным полем. Командир танкового полка решает применить тактическую уловку. Не доходя до разминированного поля танковый полк, сворачивает в сторону и заходит в тыл к условному противнику. Без включенных фар на танках весь танковый полк ночью проходит через тот большой курган, где спали саперы и успешно выполняет военное задание, захватив врасплох позиции уловного противника. Совместное командование, поздравляет танковый полк с успешным выполнением боевых учений стран Варшавского договора. Лишь с рассветом случайно на гусеницах танков обнаруживают человеческую кровь и останки человеческого мяса. Танковый полк захватывают в окружение артиллерией, тяжелыми танками и высадкой десантных подразделений, участников боевых учений стран Варшавского договора. Всем солдатам и офицерам танкового полка приказывают сдать оружие. Командир танкового полка узнал о трагедии ночью во время учения. Он сразу застрелился из табельного пистолета. Танковый полк полностью расформировывают. Офицеров танкового полка отдают под военный трибунал. При расследовании узнают, что ночью погибли двадцать сапера солдат и четыре офицера лучшего состава.

Спустя трое суток после трагических событий с гибелью роты саперов вспоминают о нашей пропаже. Нас в автомобиле обнаружили с самолета разведчика, который пролетал над нами рано утром, когда мы спали в своем автомобиле после того, как я своему горе напарнику в очередной раз набил морду за то, что он отказывался кушать. Поэтому мы сытые и измученные дракой спали крепко. Даже не слышали пролетавшего над нами самолета разведчика. Откровенно говоря, мне самому было как-то все равно, чем закончится наш седьмой день снежного плена высоко в горах. Еда у нас кончалась. Вместо питья мы использовали упавший с неба снег. Оставалось рассчитывать на случайно заблудившееся дикое животное, которое я мог подстрелить и мясо дикого животного использовать в пищу. В противном случае мы должны были умереть с голода или съесть друг друга. Конечно, у меня было больше преимущества выжить, чем у моего напарника по несчастью. Ведь я владел огнестрельным оружием. Однако я окончательно не потерял свой разум и поэтому старался использовать любой случай, чтобы выжить в снежном плену в горах.

Нас в автомобиле нашли, а связистов из нашего автомобиля не нашли. Они так и не дошли до долины, где был расположен армейский полигон. Связистов искали два дня после того, как нашли нас. Нашли связистов далеко от нас в ущелье мертвыми и объеденными хищниками. Никто не смог определить, что случилось с тремя вооруженными связистами из нашего автомобиля. Никаких признаков борьбы и стрельбы из автоматов не было. Оружие и вещи были целые. Только вот наши саперы были съедены хищниками. Можно было подумать, что саперы так крепко уснули, что даже не смогли проснуться, когда их грызли хищники. Здесь к месту событий с саперами все вспомнили ишака, который был объеден хищниками частично и смог в таком виде добраться до людей. Возможно, что также произошло с тремя саперами. Но что именно произошло, никто из военных экспертов, ни смог тогда узнать. Не было ничего такого, что указывало бы на какую-то версию удушья, отравления, нападения или чего-то другого с погибшими саперами. Наверно во время сна саперы были просто съедены заживо без сопротивления какими-то неизвестными хищниками этих мест. Там могли быть волки, гиены, дикие собаки, шакалы или какие-то другие хищники, которые здесь живут по всему южному Закавказью, в горах, в пустынях и в лесах, между тремя советскими республиками.

Моего напарника по трагедии сразу отвезли в военную психушку города Тбилиси. Вначале меня хотели от дать под трибунал за то, что я набил Николаю морду и связывал руки своему напарнику во время нахождения в течении семи дней в снежном плену в автомобиле. Я доказал офицерам, что у меня была вынужденная мера пресечения. Так как мой напарник нападал на меня с целью убийства, отказывался кушать, а также был невменяемый последние дни. Если бы у меня была какая-то криминальная цель в отношении напарника, то у меня в руках были два комплекта оружия. В то время, как на уничтожение напарника хватило бы всего лишь одной пули. Кроме того, по физическим данным я был намного сильнее напарника. Мне ничего ни стоило без применения оружия лишить напарника жизни. Однако у меня в горах была другая цель. Все семь дней ожидания на спасение нас в горах я боролся не только за свою жизнь, а также за жизнь напарника. Мне пришлось думать о сохранении автомобиля и боевых комплектов вооружения на двух человек. Я даже хищников отгонял от нашего автомобиля своим криком, сигналом автомобиля и ночью светом фар нашего автомобиля. В то время как я мог спокойно применить боевое оружие против хищников. Но этого, я ни сделал. Так как иначе мне сейчас пришлось бы руками рыть целую гору грунта в поисках пули выпущенной из автомата в сторону хищника, чтобы доказать вам, что я не стрелял в человека, а всего лишь защищался от возможного нападения хищников на нас в течение семи дней. Не хотелось нарушать правил военного учения.

На армейские разборки с трагедиями после боевых военных учений стран Варшавского договора ушла целая неделя. Когда проблемы стихли, мы с подполковником Карпухиным стали собираться в обратную дорогу к себе в военную часть города Батуми. Вдруг, неожиданно ,пришло сообщение из генерального штаба советской армии. В том, что Министерство обороны СССР награждает Закавказский военный округ орденом Красного Знамени за отличную подготовку во время военных учений стран Варшавского договора, а также в связи с пятидесятилетием со дня Великой октябрьской революции. Награду будет вручать Министр обороны Советского Союза Гречко Андрей Антонович. Когда пришло срочное сообщение о награждении Закавказского военного округа орденом Красного Знамени, в это время замполит Закавказского военного округа находился на армейском полигоне возле озера Джандаргель. Подполковник Карпухин, как замполит нашего гарнизона и ответственный за военный полигон, тут же получил указание срочно нарисовать орден Красного Знамени ко времени вручения этого ордена Закавказскому военному округу.

Так как кроме меня на армейском полигоне других художников не было, то подполковник Карпухин дал указание мне в срочном порядке нарисовать орден Красного Знамени на холсте размером шесть на шесть метров. В мое распоряжение дали несколько солдат из нашего гарнизона, которые должны были в срочном порядке организовать мне все условия для быстрого рисования ордена Красного Знамени, который мне нужно было изготовить за одни сутки. Таких огромных размеров плакатов я до того времени ни рисовал. Так что мне пришлось думать над тем, как мне выполнить такую громоздкую работу. Пока я делал подрамник для будущего плаката. Затем натягивал на подрамник, специально изготовленный холст, ко мне пришла сама идея во время натягивания холста на подрамник. Дело в том, что холст на подрамник мы натягивали в горизонтальном положении. Вот ко мне и пришла идея рисовать плакат в горизонтальном положении. Мы тут же на плацу, где готовился будущий плакат, соорудили подвижную тележку над плакатом с деревянным щитом сверху. Я взобрался на этот огромный щит. Солдаты стали возить меня над планшетом под будущий плакат ордена Красного Знамени. Я стал копировать по клеткам на огромный холст будущий орден. Мне пришлось обратиться к опыту художников эпохи Возрождения. Когда великие художники эпохи Возрождения по клеткам переносили копии своих маленьких эскизов на огромные полотна. Такой метод позволял быстро и точно скопировать маленький эскиз ордена Красного Знамени на полотно размером шесть на шесть метров. Моим помощникам оставалось лишь возить меня на подвижной тележке над полотном. Выполнять мои указания во время моей карандашной работы над огромным плакатом, а также в подготовке необходимой масляной, художественной краски во время работы над будущим плакатом. Так мне пришлось долго кататься на своем животе над огромным плакатом.

В течение светового дня плакат ордена Красного Знамени был готов. Но проводить демонтаж огромного плаката не было возможности. Так как на дворе была прохладная осень. Плакат был сырой от свежей масляной, художественной краски. Ускорить просушку краски на плакате тоже было не возможно. Даже не знатоку изобразительного искусства известно, что от искусственного ускорения сушки полотна краска на по-лотне быстро трескается и написанное полотно стареет прямо на глазах очевидцев. Такой метод также не годился для демонтажа плаката. Надо было что-то придумать, как в срочном порядке перевезти плакат из военного полигона в штаб военного округа в город Тбилиси. Идея иногда приходит во время. Как раз в это время готовили отправку тяжелой техники из армейского полигона в военные части города Тбилиси. Тяжелую военную технику грузили на специальные автомобильные платформы. Подполковник Карпухин распорядился, чтобы на автомобильной платформе, на тяжелой военной технике соорудили горизонтальный металлический каркас для изготовленного мной плаката Красного Знамени. В горизонтальном положении плакат закрепили на металлическом каркасе. Военная колонна автомобилей с тяжелой боевой техникой медленно двинулась в сторону штаба Закавказского военного округа, который находился в городе Тбилиси. Куда военная колонна прибыла перед самым отбоем в десять часов вечера. Пришлось сопровождать плакат до места назначения. Огромный плакат Красного Знамени почти высох. Но делать его демонтаж в штабе Закавказского военного округа не было смысла. Временное место на огромный плакат тоже не нашли. Дежурный офицер штаба Закавказского военного округа, распорядился повесить плакат ордена Красного Знамени прямо на свободную часть здания штаба военного округа. Возле огромной площади. Куда предполагали повесить на-писанный плакат. После вручения ордена Красного Знамени Закавказскому военному округу Министром обороны СССР маршалом Гречко Андрей Антонович

Всех солдат Батумского гарнизона, которые сопровождали плакат ордена Красного Знамени до штаба Закавказского военного округа, перед сном накормили в столовой штаба военного округа. Разместили нас на ночлег в казармах штаба Закавказского военного округа недалеко от места, где мы повесили плакат ордена Красного Знамени. На следующий день мы должны были получить увольнение в город Тбилиси за хорошую службу. К утру следующего дня, нам предстояло отправиться первым же поездом к себе в военную часть в город Батуми к берегу Черного моря. Мы так сильно устали за прошедший день работы, что едва не прозевали свой армейский завтрак. Хорошо, что дежурный офицер заглянул в нашу казарму, где мы спали отдельно от местных солдат. Дежурный офицер солдатских казарм штаба Закавказского военного округа устроил нам быстрый подъем. Через сорок пять секунд мы были одеты. Затем быстро умылись. Перед самым закрытием штабной столовой округа мы успели хорошо позавтракать. После чего солдаты батумского гарнизона стали крутиться возле штаба округа в ожидании увольнения в город Тбилиси.

- Если хотите посмотреть, как Министр обороны СССР будет вручать орден Красного Знамени, то можете в увольнение пойти позже. - предложил нам дежурный офицер штаба округа. - Министр обороны СССР маршал Андрей Антонович Гречко прибудет на штабной плац ровно в одиннадцать часов дня. Вручения ордена Красного Знамени будет в зале штаба Закавказского военного округа. Кто не желает остаться, тот может идти в увольнение прямо сейчас.

Большинство из нас бывали в городе Тбилиси и раньше, по своей гражданской жизни. Поэтому мы все согласились остаться смотреть вручение ордена боевого Красного Знамени Закавказскому военному округу. Ведь ордена ни часто вручают. Но у меня была проблема. Все мои вещи уехали поездом с автомобилями нашего гарнизона в город Батуми. На мне было обмундирование, испачканное в художественную краску. В такой форме даже в увольнение стыдно выходить, не то, чтобы стоять на армейском плацу у штаба Закавказского военного округа перед Министром обороны СССР, маршалом Гречко Андрей Антонович, дважды героем Советского Союза. Я не знал, как мне поступить сейчас.

- Да ты не расстраивайся! - сказал мне, сержант химического взвода Владимир Ли, мой земляк по гражданке. - У меня есть запасная новенькая форма на дембель. Никто нас здесь не знает. Отстоишь на плацу в моей новой форме.

Мы прекрасно знали, что нарушать форму одежды в армии строго запрещено. Но мне так хотелось близко посмотреть на Министра обороны СССР, что я рискнул нарушить армейский устав по форме одежды. Согласился с предложение сержанта Владимира Ли, одеть на себя совершенно новенькую с иголочки форму сержанта химического взвода. Затем мы договорились быстро переодеться после построения. В завершении всего отправиться в увольнение. Построение на армейский плац перед штабом Закавказского военного округа началось ровно в половине одиннадцатого часа дня. Наших солдат батумского гарнизона поставили на задний фланг всего построения. Отсюда плохо было видно весь армейский плац, но зато хорошо было видно, как приедет сюда на своем автомобиле Министр обороны СССР, маршал Гречко Андрей Антонович, дважды герой Советского Союза. Я был как раз в начале плаца.

- Сейчас будет въезжать. - шепотом, сказал офицер в парадной форме стоящий впереди меня на плацу.

Ровно в одиннадцать часов московского времени на армейский плац Закавказского военного округа въехал сверкающий черным лаком краски легковой автомобиль Министра обороны Советского Союза. Автомобиль остановился напротив меня. Так что из-за спины стоящих в строю офицеров штаба Закавказского военного округа. Мне хорошо было видно всю церемонию прибытия на плац Министра обороны СССР, маршала Гречко Андрея Антоновича. Когда автомобиль Министра обороны СССР остановился на армейском плацу, то к автомобилю Министра обороны СССР строевым шагом подошли четыре офицера караульной службы. Один офицер караульной службы открыл боковую дверь автомобиля и вытянулся по стойки смирно. Из автомобиля вышел приятного вида мужчина среднего роста в парадной форме маршала Советского Союза с планками орденов и двумя золотыми звездами героя Советского Союза. Все на армейском плацу вытянулись в строю по стойке смирно. Командир штаба Закавказского военного округа, строевым шагом пошел в сторону Министра обороны СССР. Стал докладывать о построении солдат и офицеров на армейском плацу в честь прибытия Министра обороны СССР. Оркестр сыграл марш вооруженных сил. Пока проходила церемония встречи Министра обороны СССР на армейском плацу перед зданием штаба Закавказского военного округа. Маршал Советского Союза Гречко Андрей Антонович искоса поглядывал на шестиметровый плакат ордена Красного Знамени, который висел на здании штаба Закавказского военного округа, прямо напротив Министра обороны СССР. Когда закончилась парадная встреча Министра обороны СССР. Дважды герой Советского Союза, маршал Советского Союза Гречко Андрей Анатольевич прошел к микрофону на плацу. Сказал "Вольно!" военным, стоящим на большом плацу.

- Орден боевого Красного Знамени находится у меня в автомобиле, - сурово, сказал Министр обороны СССР, после команды "Вольно!". - У вас плакат заслуженного ордена весит на здании штаба округа. Объясните, как понимать?!

- Товарищ Министр обороны СССР! - волнуясь, стал докладывать замполит штаба Закавказского военного округа. - Подполковник Карпухин ни правильно понял меня. Я приказал ему подготовить плакат к вручению боевого ордена.

- Подполковник Карпухин! Выйти из строя! - скомандовал Министр обороны СССР Гречко Андрей Анатольевич.

Толстопузый подполковник Карпухин, пытаясь не упасть со страху, чеканным шагом вышел из строя.

- Это вы досрочно нарисовали орден Красного Знамени? - удивленно, спросил Министр обороны СССР.

- Никак нет, товарищ Министр бороны! Маршал Советского Союза Гречко Андрей Антонович! - заикаясь, рапортовал подполковник Карпухин. - Художник рядовой Александр Черевков нарисовал орден боевого красного знамени.

- Рядовой Александр Черевков! Выйти из строя! - громко, командовал в микрофон, Министр обороны СССР.

Как только я услышал на плацу свою фамилию, так у меня тут же сразу затряслись колени. От страха завибрировало все мое тело. Я понял, что мне пришел конец. Теперь мне грозит дисциплинарный батальон лет на пять. Мне сразу стало как-то не по себе. Нарушая все правила выхода из строя. Я рванул строевым шагом между офицерами в парадном строю. Едва не свалившись без сознания перед парадным строем на армейском плацу штаба округа.

- Виноват! Товарищ Министр обороны СССР! - стал выкручиваться подполковник Карпухин, когда увидел меня в сержантской форме. - За отличную службу в армии рядовой Черевков совсем недавно повышен в звании сержанта.

- Округ! Смирно! - громко, отдал команду Министр обороны СССР, едва сдерживая улыбку. - Рядовому, тире, сержанту Александру Черевкову! За отличную службу в рядах Советской армии! Объявляю сорок пять суток отпуска домой. - Министр обороны СССР, сделал паузу, немного подумал, затем добавил. - Так же шесть суток на дорогу домой.

- Служу Советскому Союзу! - громко, как дикарь, проорал я, без микрофона, на весь армейский плац округа.

- Вольно! Солдат! Стань в строй! - улыбаясь, сказал мне, Министр обороны СССР, маршал Гречко Андрей Антонович.

Я резко развернулся в обратную сторону. Едва не свалившись, направился к своему месту в строю, пытаясь соблюдать правило возвращения в строй между перепуганными из-за меня офицерами, которые едва не были сбиты мной при моем выходе из строя. В этот раз я не развалил парадный строй, но и стоять в парадном строю я не хотел. Все мои мысли были в поездке домой. От города Тбилиси до города Орджоникидзе, на автобусе через Крестовый перевал всего шесть часов езды. Если к сорока пяти суткам отпуска домой прибавить шесть суток дороги, то дома я могу быть полтора месяца. Но только домой мне нужно спешить. Сейчас резко похолодало. В любое время могут закрыть Крестовый перевал до весны. Тогда мне придется домой добираться поездом с пересадками вокруг всего Большого Кавказа в Армавирском или в Бакинском направлении. Так получиться в общей сложности почти столько суток затрачу на поездку поездом, сколько мне дал Министр обороны на дорогу. Лучше эти дни мне побывать дома.

- Ты, какого черта, напялил на себя сержантскую форму? - орал на меня, подполковник Карпухин, после того, как закончился парад встречи Министра обороны СССР, на армейском плацу. - Я чуть от позора не упал в обморок перед министром обороны.

- Если бы я вышел перед Министром обороны в своей военной форме, то вы точно упали бы без сознания. - ответил я, подполковнику Карпухину. - Вы сами отправили мои вещи в город Батуми с нашими автомобилями. У меня новой формы с собой не было, а старая форма испачкана художественной краской во время работы с плакатом ордена боевого красного знамени.

- Вот, что, в таком виде я тебя домой не отпущу. - серьезно, сказал подполковник Карпухин. - Поедешь сегодня в город Батуми в нашу военную часть. Там наведешь порядок со своей формой, а дальше я подумаю, как поступать с тобой. Может быть, отпущу тебя домой на десять суток или посажу на десять суток за твои проделки на военном полигоне. Понял меня?

- Никак нет! Товарищ подполковник! Вы нарушаете армейский устав. - с серьезным лицом, заявил я. - По армейскому уставу вы не имеете право отменять приказ высшего командования. К тому же из города Тбилиси мне ехать домой на автобусе всего шесть часов, а с города Батуми вокруг всего Большого Кавказа езды до моего дома несколько суток.

- Какой я был болван, когда не отправил тебя служить в город Ахалкалаки. - вспомнил подполковник Карпухин историю годовой давности. - У меня не было бы с тобой головной боли в настоящее время. Угораздило мне оставить тебя служить в нашей воинской части.

- Тогда бы у вас была головная боль с наглядной агитацией в вашей воинской части и в батумском гарнизоне в целом. - напомнил я, события годовой давности. - Вы вспомните, как я почти с нуля начинал свою работу в гарнизоне с наглядной агитацией.

- На все у тебя имеется ответ. - задумчиво, сказал подполковник Карпухин. - Ну, что мне с тобой делать?

- Вы напомните замполиту штаба закавказского округа, что я по его милости вымазался в художественную краску. - подсказал я, подполковнику Карпухину. - Не может быть, чтобы в штабе округа не нашлось одной чистой формы.

- Ты правильно мыслишь. - согласился со мной, подполковник Карпухин. - Я сейчас в штабе округа напомню, что, выполняя приказ командования закавказского округа, ты вымазал свою форму в художественную масляную краску. Я в свою очередь, поэтому не могу выполнить приказ Министра обороны СССР, что-бы отпустить тебя в отпуск домой.

Подполковник Карпухин сдержал свое слово. После обеда в новенькой форме. С необходимыми документами на отпуск домой на рейсовом автобусе я направлялся из города Тбилиси в город Орджоникидзе через Крестовый перевал. На Крестовом перевале всюду лежал снег, это не помешало мне к ночи прибыть на рейсовом автобусе в город Орджоникидзе. Последним пригородным поездом я приехал домой к маме в город Беслан. Меня дома не ждали.

- Ты, что, с армии сбежал что ли? - удивленно, спросила меня, мама, открывая мне ночью дверь в квартиру. - Без вещей и без подарков из города Батуми. Ты в этом году вроде два или три раза был в отпуске дома?

- Если тебе не нравиться, что я часто бываю дома, - сказал я, маме, - то я прямо сейчас могу вернуться...

- Мне нравиться, что ты часто бываешь дома. - закрывая за мной двери, ответила мама. - Но город Беслан маленький и все тебя постоянно видят дома в военной форме. Родители твоих друзей постоянно спрашивают меня. Почему, это ты так часто бываешь дома? В то время как их дети за всю свою службу ни разу не приехали на побывку домой.

- Отпуск домой в советской армии дают лишь за отличную службу. - ответил я, своей маме. - Как солдат служит, так и получает вознаграждения отпуском на побывку домой. Мама! Ты должна гордиться своим сыном. Стараюсь служить.

Мои доводы насчет очередного отпуска домой из армии не убедили мою маму. Она плохо спала до утра. Утром после завтрака мама сказала, что сегодня у нее работа на бесланском шпальном заводе во вторую смену. Поэтому она пойдет вместе со мной в военкомат становиться на учет на время моего очередного отпуска домой из армии. Ей просто как матери старшего сына хочется узнать у военкома, не отразится ли плохо на службе ее сына такие частые отпуска домой из армии. Мало ли что бывает в армии во время службы. Потом приходиться матерям всю свою жизнь ругать себя за то, что не усмотрела за своим сыном во время службы в армии. Матери честь сына, прежде всего.

- Мария! Ты зря волнуешься. - рассматривая мои документы на отпуск домой из советской армии, сказал моей мамы, военком Гаврилюк. - Должна гордиться своим сыном. За тридцать шесть лет службы в советской армии я ни разу не видел в глаза Министра обороны СССР и ни разу не получал такие огромные отпуска за службу в советской армии.

- Так что же хорошего мой старший сын натворил во время службы в советской армии? За что ему дают отпуск домой, больше чем военкому? - не унималась, моя мама. - Наши соседи и знакомые постоянно задают мне эти вопросы.

- Мария! Ну, ты какая неугомонная! - удивленно, сказал военком Гаврилюк. - Я тебе не первый раз говорю, что твоему старшему сыну дают отпуска домой за отличную службу в советской армии. За что именно, ты спроси у него сама.

- Последний отпуск мне дали за время военного учения стран Варшавского договора, где я участвовал. - стал отвечать я, не дожидаясь вопросов от своей беспокойной мамы. - Вдобавок к этому, Министр обороны СССР дал мне отпуск за то, что я нарисовал орден боевого Красного Знамени раньше, чем награду вручили Закавказскому военному округу в штабе округа в городе Тбилиси. Прямо из города Тбилиси вчера ночью я приехал через Крестовый перевал.

На этом моя мама успокоилась. За то через день, весь город Беслан знал о том, что старшего сына Марии, в отпуск отправил Министр обороны СССР. Маршал Советского Союза, дважды герой Советского Союза Гречко Андрей Антонович. С этого дня я стал героем маленького города Беслан. Знакомые и друзья ни давали мне прохода со своими бесконечными вопросами. Тогда понял, как тяжело быть известным даже в нашем маленьком городке. Поэтому весь свой отпуск ходил в гражданской одежде и целыми днями скрывался в городе Орджоникидзе от любопытных глаз.

- Все! На этом мои рассказы про службу в советской армии закончились. - сказал я, своей дочери, пока она обратно ни стала задавать мне свои бесконечные вопросы. - У меня теперь есть дела поважнее. Это как спасти мне, твоего старшего брата от "пушечного мяса" в республике Таджикистан, а также как нашей семье уехать скорее отсюда.


8.Разборки в военкомате.

В понедельник утром я не пошел к себе на работу. Решил в первую очередь сходит в военкомат и разобраться с вопросом Артура насчет его повесток в военкомат. Откровенно говоря, ходить мне было некуда. После того, как я ушел со своим офисом из развалюхи Полтиелова Игоря Нисимовича, у меня ни стало своего постоянного офиса. Я стал, как первые короли европейских стран, объявлять свое место там, где меня принимают. Начинал я с переезда моего офиса в свою квартиру. Потом немного прибывал в офисе Насреддинова Хуршеда. Перед тем как пропасть на два месяца в горах Таджикистана, временно поселился в офисе Алимова Умеда. Постоянного места офиса не имею. К этому времени все мои службы двух предприятий, которыми я стал руководить, были разбросаны по разным офисам знакомых и друзей в городе Душанбе. Конечно, так было невозможно дальше работать, но строить новый офис не было никакого смысла. Надо было подготовить все необходимые документы по МАК "Сандро". Затем готовиться к отъезду в другую страну вместе со своими офисами и с семьей. Здесь достаточно много останется кураторов, которые будут вести контроль моих фирм в Республике Таджикистан. На новом месте работы я открою новый офис. На новом месте постоянного жительства, возьму себе в офис самые нужные службы для своего бизнеса.

Когда я подходил к военкомату Фрунзенского района города Душанбе, за которым была закреплена наша семья, то еще издали увидел зеленые повязки на головах работников военкомата. Я понял, что дела моего старшего сына Артура не важные с учетом в военкомате. С исламистами мне говорить будет трудно. Мало того, что я никого не знаю из исламистов. Кроме того, исламисты не пойдут ни на какие уступки, чтобы оставить моего старшего сына в покое. Надо будет с исламистами как-то деликатно поговорить. Убедить их в том, что отсутствие моего старшего сына в рядах моджахедов никак не навредит движению ислама в Таджикистане. Ведь мой сын относится совсем к другой религии, которая не стремиться к власти в Республике Таджикистан. Зачем тогда ему служить в армии среди исламистов? Иноверцы вообще должны отойти от власти и от службы в армии. Тогда в Республике Таджикистан будет самый чистый ислам без примеси влияния на ислам представителей других религий. Главное, чтобы спасти семью.

- Раис! Как дела? Какими судьбами? - услышал я, голос военкома. - Как я рад, что ты заглянул ко мне в гости. Проходи в мой кабинет. Чай попьем. Лепешки свежие есть у меня. Поговорим о жизни. Вспоминаю о тебе хорошим словом.

Я ни стал отказываться от приглашения военкома. Прошел следом за военкомом в его кабинет. Военком тут же нажал на кнопку селектора. Попросил секретаря принести к нему в кабинет чай и разные национальные угощения. Мы тут же сели за маленький столик в комнате отдыха, которые устраивают во всех кабинетах местных руководителей. От руководителя маленького предприятия до главы правительства Республики Таджикистан. Военкомат в этом случае не был исключением. Когда после февральских событий 1987 года военкомат был сильно поврежден и после следующих погромов во время гражданской войны в Республике Таджикистан. Мне каждый раз приходилось направлять сюда бригады своих строителей и художников, что-бы заново восстанавливать военкомат, который вначале обслуживал несколько микрорайонов города Душанбе, а позже перешел под ведомство Фрунзенского исполкома. Восстанавливая пострадавший военкомат, мы каждый раз уделяли внимание интерьеру комнаты отдыха военкома. Учитывая в интерьере национальные интересы, принятые в Республике Таджикистан. Комнаты отдыха военкомата были уютными.

- Видишь! Александр! Я постоянно нахожусь в интерьере разработанном тобой. - сказал мне, военком, показывая на оформление комнаты отдыха, которую делала в последний раз бригада Черкасова Александра. - Рад такому гостю.

- Ну, не совсем я это делал. - скромно, уклонился я, от похвалы военкома. - Мои художники постарались.

- Хорошие были ребята. - вспомнил военком, моих художников. - Где сейчас трудятся твои художники?

- Бригада художников Черкасова Александра уехали жить и работать в Россию. - угрюмо, ответил я. - Бригада художников Сабирова Тамураза работают сейчас самостоятельно в городе Душанбе. У парней имеются свои семьи и дети.

- Жалко, что нас покидают такие талантливые люди. - тяжело вздохнув, грустно, сказал военком. - Бесконечная резня и разборки, между таджиками, далеко назад откинули нашу республику. От войны был вред таджикскому народу.

- Я вижу, что ты, Джурабек, научился приспосабливаться к различным перемене власти. - указал я, на зеленую повязку на голове секретаря, который принес в комнату отдыха в чайничках зеленый чай и разные восточные сладости.

- Я военный, служу своему народу, а не партиям и религиям. - ответил мне, военком Джурабек Фахутдинов.

- Это ты умно сказал. - поддержал я, сказанное военкомом. - Вот только, к сожалению ни все таджики понимают. Поэтому гражданская война в Республике Таджикистан затянулась и перешла в сонное положение на клановых местах.

- Ты тоже правильно сказал. - поддержал меня, военком. - Люди словно окунулись в затяжной сон. Лишь иногда вспоминают, что надо бороться за свое право жить под яркими лучами нашего восточного солнца. После каждой спячки начинаются вначале мирные переговоры, которые затем переходят в военные действия между разными кланами и разными политическими движениями. В результате чего в Республике Таджикистан всюду страдает обычный народ.

Мы долго разговаривали за чаем о разных проблемах жизни в Республике Таджикистан. Я не спешил трогать свою наболевшую тему. Терпеливо ждал, когда Джурабек Фахутдинов сам спросит меня о причине моего появления в военкомате. За годы общения с военкомом я хорошо изучил его характер. Я прекрасно знал, что Джурабек не дурак. С ним можно найти взаимный интерес в его работе военкома, но также в других вопросах, которые как-то касаются нас. Я с ним не только занимался восстановлением военкомата, но также несколько раз привозил разные товары семьям служащих военкомата, когда в городе Душанбе были проблемы с поставками нужных товаров и продуктов питания.

- Я так думаю, что ты неспроста сегодня пришел ко мне в гости. - наконец-то, поинтересовался моим проходом в военкомат Джурабек Фахутдинов. - Знаю, что ты слишком занятой человек, чтобы так просто приходить ко мне в гости.

- Ты как всегда прав. - подтвердил я, протягивая военкому свою новую визитную карточку двух международных фирм.

- Ого! Как сильно взлетел в бизнесе! - удивленно, воскликнул военком, разглядывая визитную карточку. - В двойне искренне рад такому великому гостю. Готов выполнить любое ваше пожелание. Уважаемый господин президент.

- Любое мое желание выполнять мне не нужно. - сказал я. - Мне не трудно справиться с многими своими желаниями. Но у меня к тебе как к старому знакомому и истинному другу имеется только одна просьба. Избавь меня от своих посланников. Они меня просто достали. Каждый раз, как я приезжаю из-за границы домой, то они выстраиваются в очередь у моей квартиры. Мешают мне работать и решать важные проблемы в бизнесе на территории Таджикистана.

- Неужели тебя достали повестками в военкомат? - удивленно, воскликнул военком. - Вроде возраст у тебя давно ни призывной?

- Если бы меня доставали повестками из военкомата, то мы с тобой говорили бы на другом уровне. - ответил я. - Я к тебе пришел из-за своего старшего сына Артура

- О! Боже мой! - по-русски, воскликнул Джурабек Фахутдинов. - Неужели так быстро приходит время? Твой сопливый пацан стал мужчиной. На твоего сына пришла повестка из военкомата? Я искренне готов тебе помочь с твоим старшим сыном.

- Дело в том, что мой старший сын давно живет в другой стране. - умышленно, соврал я, военкому. - Может быть, даже служит там в армии. Я как-то не подумал, что твой военкомат поставил моего сына на военный учет со дня его рождения. Поэтому я никогда не приходил к тебе с этой проблемой и до сих пор не снял своего старшего сына с военного учета.

- Мы сейчас разберемся с безобразием. - сказал военком. - Пока я здесь служу, безобразий никогда не будет в военкомате.

Мы вышли с военкомом из комнаты отдыха в его кабинет. Военком тут же нажал на кнопку селектора и вызвал в свой кабинет офицера по учету призывников с документами моего сына. Военком заметно нервничал. Я терпеливо ждал прихода офицера с документами моего старшего сына. Я еще не знал, чем могут кончиться у моего старшего сына разборки в военкомате. Пришедший в кабинет военкома офицер с документами моего сына может повернуть все так, что моего старшего сына тут же приведут в наручниках в военкомат на призывной пункт. Мне надо было терпеливо дождаться финала разборок в военкома с подчиненным. Не вставлять свои слова в разборку двух офицеров.

- Я сколько раз говорил вам, что прежде чем посылать повестку по адресу надо разобраться о наличии призывника! - обрушился военком на вошедшего офицера с документами моего старшего сына. - Сейчас такое опасное время, что призывники часто умирают или выезжают в неизвестном направлении на другое место жительства в совершенно другое государство. Не проверяя наличие на месте призывника, вы терроризируете своими повестками без того обеспокоенных родителей бывшего призывника, которого нет в живых или давно нет на бывшем месте проживания. Оставьте документы на моем столе. В дальнейшем будьте внимательны с повестками на призывников. В следующий раз за ваши ошибки я найду хорошую замену. Мы с вами поговорим на эту тему на уровне высшего комиссариата.

Офицер положил на стол военкома документы моего старшего сына. Не поднимай головы, офицер вышел из кабинета военкома. Несколько минут, я и военком, стояли молча. Я не знал, что будет дальше. Вполне возможно, что военком увидит сейчас в документах моего старшего сына какой-то подвох. Догадается, что я обманул военкомат. Насчет отъезда моего сына на постоянное место жительства в другое государство. Тогда все пропало. Военкомат имеет полное право привлечь к уголовной ответственности призывника и его родителей за уклонение от военных службы перед правительством, в государстве которого в данное время живет призывник. Тогда у нас дома будет проблема.

- В советское время у меня таких бестолковый офицеров не было. - наконец-то, сказал военком. - Ты уже ни первый у меня в гостях с подобной жалобой. Сколько раз говорил ему, чтобы он был внимательным к призывникам. Нет, все равно отправляет своих курьеров по адресам. Совершенно не зная о наличии призывника по данному адресу. Посмотри внимательно на документы. Может быть, это ошибка и записан вовсе ни твой сын. Однофамильцев много.

- Эти документы моего сына. - подтвердил я, просматривая карточки учета призывника. - Однако фото сильно устарело. Документы составлены тогда, когда мой сын сменил место жительства, не жил в Республике Таджикистан.

- Я так и знал! - с досадой сказал военком, разрывая документы в клочья. - Наверно, я точно уволю этого...

- Джурабек! Не нужно терроризировать семью неопытного офицера. - сказал я, в защиту опального офицера. - Совсем молодой офицер мало чего знает. Без работы этого молодого офицера, может, погибнуть его молодая семья.

- Этот офицер едва не подставил под трибунал всю твою семью. - удивленно, воскликнул военком. - Ты же так настойчиво пытаешься, защитит семью офицера от погибели кормильца. Какой-то ты совсем не понятный человек. Тебя бьют, а ты прощаешь. - Чего тут понимать. - серьезно, сказал я. - За годы перестройки и гражданской войны в Республике Таджикистан, я видел много загубленных семей и меня столько много раз выручали, что мне тоже не грех протянуть руку помощи утопающему человеку. Может быть, мое добро когда-то обернется ко мне добром. Как сейчас произошло между нами. Я много раз оказывал бескорыстную помощь военкомату Республики Таджикистан. Вот теперь и военкомат Республики Таджикистан повернулся в мою сторону своей бескорыстной помощью. Пускай добро всегда торжествует. Мы попрощались с Джурабеком Фахутдиновым, как старые друзья. Я с облегченной душой вышел из военкомата и пешком через весь город Душанбе направился по своим рабочим делам. Теперь я точно был уверен в том, что с повесткой из военкомата не придут к моему старшему сыну Артуру. Пока очередь с военкомата дойдет до моего младшего сына Эдуарда, то мы будем жить далеко за пределами военных действий, которые часто проходят стихийно и умышленно на территории Республики Таджикистан, где мы счастливо прожили со своей семьей более десяти лет. Но военные действия гражданской войны в Республике Таджикистан вынуждают нас выехать на территорию другого государства, место которого пока не определила себя наша семья. Однако выезжать нам надо как можно скорее.