# Собственный бизнес.

Александр Сергеевич Черевков

Не человек лезет в петлю, а его голова.

СОБСТВЕННЫЙ БИЗНЕС.

1.Новые обстоятельства.

Наконец-то наступил такой момент моей жизни, когда я мог самостоятельно решать какие-то вопросы без давления со стороны. Насыров Сухроб где-то пропал? Линева Аркадия и Каляпкина Владимира я отстранил от себя сам. С Касымовым Джамалом я тоже сам разберусь. Думаю, что ему вскоре надоест искать меня со своими претензиями. Так как он сам не выполняет собственных обязательств, то я могу бесконечно тянуть волокиту в отношении выплаты положенных ему комиссионных денег, неизвестно за что. Пускай сам Джамал Касымов побеспокоится об выполнении своих обязательств, которые он взял по совместному договору.

Что же касается Шемелева Валеры, то с ним мне придется искать общий подход к нашему совместному делу. Как только я закреплюсь основательно в своем бизнесе, то при первом же удобном случае постараюсь освободиться от Шевелева Валеры. Конечно, мне будет жалко терять такого талантливого художника, но как партнер в бизнесе Шевелев Валера совершенно не годится. Использую его в качестве партнера в открытии бизнеса, а дальше будет со временем видно. Возможно, что-то у нас с ним получиться в лучшую сторону?

Целую неделю мы с Шевелевым Валерой ходили по всем инстанциям государственных организаций с окончательным оформлением своих документов Производственного объединения "Дизайнер". С началом перестройки в Таджикистане бюрократия и коррупция в различных структурах власти бесконтрольно выросла. Всюду бессовестно придирались к каждому пустяку и требовали соблюдать закон, который сами тут же нарушали путем подлога документом на свое участие в открытии нашего предприятия. Приходилось через подставных людей выплачивать взятки и предлагать дорогие подарки, в виде определенных сторонами денежных сумм и золотых украшений. Любая попытка привлечения взяточников к ответственности, могла закончиться провалом в открытии нашего Производственного объединения "Дизайнер" и самого бизнеса в целом.

После того, как все было закончено с открытием своего бизнеса, я решил окончательно порвать с прошлым, которое весело надо мной своими тяжкими воспоминаниями о совместной работе с Насыровым Сухробом. Конечно, там были и прекрасные воспоминания, которые научили меня бизнесу, но убийство семьи Салмаевых, Мадины и Анвара, перечеркивало все прекрасное, что связывало меня в работе с Насыровым Сухробом. Поэтому, после открытия банковского счета, я пошел в Строительный банк и забрал там все свои документы. Исаковой Светлане сказал, что открываю новый офис в Киноконцертном комплексе. Буду там раскручивать свой бизнес. Возможно, что там займусь бизнесом развлекательным. В области кино и театра.

- Ой! Как это прекрасно! - радостно, воскликнула Исакова Светлана. - Теперь ты мне будешь контрамарки доставать на премьеры или билеты на новые художественные кинофильмы и театральные представления.

- Возможно! - ответил я. - Если меня примут в штат Киноконцертного комплекса. Пока я там буду только арендовать один кабинет в подвальном помещении Киноконцертного комплекса. В котором бывал Махкамов, первый президент Таджикистана.

- Какая жалость. - расстроено, произнесла Исакова Светлана. - Но я все равно рада, за твой шаг в бизнес.

Я действительно хотел арендовать под свой офис кабинет в Киноконцертном комплексе, но директор это-го комплекса назвал мне такую цену за аренду одного кабинета, что я решил начинать свой бизнес из подвала и квартиры своего дома. Куда я перенес вначале все документы, а позже в подвал перевез из склада-ангара все остатки строительных материалов, которые не успел еще распределить по новым строительным объектам города Душанбе и в его окрестностях. Таким образом, так бизнес мой начинался обратно из дома.

Надо было еще разобраться с тайным счетом в Государственном сберегательном банке. Но я как-то не решался этого сделать. Боялся, что, вдруг, вновь появится Насыров Сухроб, что тогда я ему скажу за эти деньги? Пускай эти деньги на тайном счете лежат, как неприкосновенный запас НЗ). Это НЗ мне еще пригодиться, когда я точно узнаю, что Насыров Сухроб отправился к своим предкам. Надо сходить к его дому и посмотреть на него издалека. Может быть, все совсем ни так, как я думаю. Просто время уже изменило людей и Насыров Сухроб стал обычный законопослушный гражданин, который занимается каким-то собственным делом и воспитывает своих малых деток. Откровенно, я сомневался, что Насыров Сухроб изменится. Я ни стал свое решение откладывать в долгий ящик и тут же отправился в сторону "Зеленого базара" через две улицы от которого стоял дом Насырова Сухроба. Мне только надо было пройти через небольшой переулок и выйти напротив дома Насырова Сухроба, чтобы издалека понаблюдать за его домом и выяснить положение всего происходящего вокруг семьи Насыровых. Лишь бы меня не выследили его телохранители.

Как я был удивлен, когда на доме Насырова Сухроба увидел табличку какого-то предприятия. Я даже не поверил своим глазам и несколько раз посмотрел вокруг. Думал, что спутал номер дома или улицы. Но все совпадало, улица Пархарская, дом-12. Я подошел поближе, чтобы прочитать вывеску на доме. Там было написано - "Коллегия адвокатов Таджикской ССР. Юридическая консультация Железнодорожного района города Душанбе." Никаких признаков проживания в доме Насырова Сухроба не было. Я прошел во двор этого дома и в прихожей прочитал табличку "ВАФОЕВ ГЕННАДИЙ САФОЕВИЧ, адвокат, член Союза адвокатов СССР". Значить тут больше не живет семья Насырова Сухроба. Открылась юридическая контора. Куда же делся сам Насыров Сухроб? Здесь даже хозяйственного двора ни стало. Сарай с козами и курами сломали.

- Извините! Можно мне войти к вам? - спросил я, девушку, которая только что тут вышла из соседней двери.

- Входите! Я вас слушаю. - приветливо сказала девушка. - Меня зовут Ира Толкачева. Я секретарь машинистка конторы юридической консультации. Адвокат Вафоев Геннадий Сафоевич будет у нас позже. Сейчас в отъезде. Я вас могу проконсультировать по всем интересующим вопросам - бизнес, частное производство.

- Здесь вроде бы раньше был жилой дом? - осторожно, спросил я. - Куда тогда делись жильцы этого дома?

- На этот вопрос я вам не могу ответить. - обиженно, ответила секретарша. - Знаю только, что в этом доме жили коммунисты. Когда райкомы партии сократили, то дом отошел государству. Вафоев Геннадий Сафоевич тут же арендовал этот дом и открыл в нем свою адвокатскую контору. Вскоре мы будем расширяться.

- Какие вопросы рассматривает ваша контора? - поинтересовался я. - Конкретно, вы мне можете сказать?

- Контора занимается оформлением и подготовкой документов новых фирм. - ответила Толкочева Ира.

- Свою новую фирму я уже открыл и без вас. - сказал я, секретарше. - Но для меня сделали плохую печать фирмы. Вы можете заказать мне хорошую печать, пока я только начинаю бизнес в своем предприятии?

- Конечно! - радостно ответила секретарша. - Мы изготовляем различные печати через финскую контору.

- Тогда я оставлю вам свой эскиз на печать. - сказал я. - Вы сообщите мне, по телефону, когда печать моя будет готова. До этого времени я обойдусь своей неудачной печатью. Так что о результатах звоните мне.

Я оставил секретарше эскиз на новую печать и задаток денег на изготовление новой печать. После чего отправился по своим делам, которые мне предстояло выполнить на сегодняшний день. Мне уже стало как-то легче на душе оттого, что я узнал немного о семье Насырова Сухроба. Хотя бы то, что Насыров Сухроб уже не проживает в этом доме. Значит, что он ни такой уж властелин, как я о нем думал, если его так просто выселили из дома с развалом коммунистической партии в Республике Таджикистан. Может быть, что Насырова Сухроба вообще выселили за пределы Таджикистана? Возможно, что Насыров Сухроб со своей семьей вернулся обратно в Горный Бадахшан в город Хорог? Откуда он когда-то приехал. Ведь он по нации памирец, а не таджик. В любом случае власть Насырова Сухроба в городе Душанбе надо мной уже совсем не присутствует. Мне только осталось подождать немного, чтобы привыкнуть к новым обстоятельствам и убедиться в том, что я уже ни от кого не завишу. Могу самостоятельно проводить всюду свой собственный бизнес. Тогда, наверно, смогу распорядиться на свое усмотрение с деньгами моего тайного счета в сбербанке.

Прошло еще несколько недель, прежде чем я окончательно прекратил всякую связь со всеми делами, которые меня связывали в совместной работе с Насыровым Сухробом. Все работы на старых объектах были закончены и мы должны были определиться с работой на новых объектах. Надо было оформлять на законном основании свой коллектив. Кто будет со мной работать, у того надо принять на учет трудовые книжки.

Я подписал в последний раз на старых объектах все наши наряды через Художественный Фонд, Строительный банк и заказчиков объектов. В Исполнительный комитет города Душанбе я ни стал обращаться, так как все свои дела Исполкома проводил только через Насырова Сухроба, который сидел во фрунзенском райкоме партии. Сейчас не было фрунзенского райкома партии и не было Насырова Сухроба. Так что больше делать мне в Исполкоме было нечего. Что я там буду рисоваться, если никого из новых не знаю? Может быть, это Насыров Сухроб только прикрывался Исполкомом города Душанбе, а в действительности все было совершенно по другому. Возможно, что и документы были не действительные, а тут я сам нарисуюсь перед Исполкомом города Душанбе. Только срок могу получить за свое участие в криминальных делах мафии Таджикистана. Может быть, что тогда Насыров Сухроб вообще держал меня в мафии на свой черный день?

С риском для своей жизни я собрал все деньги от заказчиков за выполненные объекты. Чтобы никто не знал о сборе денег за выполненную работу, я назначал встречи в кабинетах заказчиков тогда, когда рядом никого из моих работников не было. Деньги перевозил к себе домой в обычных хозяйственных сумках, которые не могли привлечь к себе ничье внимание. На дни встречи с заказчиками Шевелева Валеру направлял в совершенно другое место работы, чтобы он не путался на моем пути. Бригадам, закончившим работу, на старых объектах, давал двух недельный отпуск. Так как до этого времени в течении двух лет никто не был в отпуске, поэтому никто не отказывался отдыхать. Всем сказал, чтобы они поддерживали со мной связь через своих бригадиров. Когда деньги со всех законченных объектов были собраны, то я назначил время сбора бригадам на девять часов утра, 31 июля 1989 года в понедельник, в Доме Культуры города Кофарнихон.

Мне понадобилось набивать туго два кейса деньгами на зарплату всех бригад. Я обратно сильно рисковал своей жизнью. Ничего ни стоило кому-то из рабочих или просто постороннему человеку из-за любопытства напасть на меня, чтобы отнять кейсы с деньгами. Хотя бы по той причине, что кейсы были очень привлекательные на вид. Тогда все пропало. В кейсах было почти десять миллионов рублей. На двенадцать бригад. Примерно, по восемьсот тридцать пять тысяч рублей на каждую бригаду. Такие деньги я никогда не смог бы вернуть людям, если бы меня обокрали. Да и весь бизнес мой на этом закончился бы вместе с моей жизнью. Также как и жизнь у моей семьи, кончилась бы вместе с потерянными деньгами. Риск благородное дело, мне стоило рисковать. За счет риска держалась моя работа. Благодаря риска так быстро развивался мой бизнес.

- Я вас собрал с таким вопросом, это быть нам вместе или не быть. - сказал я, бригадам, заполнившим до предела весь актовый зал Дома Культуры. - С этого дня вы должны определить сами. Кто сможет перейти в Производственное объединение "Дизайнер", которое открыли мы с Шевелевым Валерой, то милости прошу к нашему шалашу. Сдавайте свои трудовые книжки. Вы будете зачислены в штат и в кадры объединения.

- Чем мы будем заниматься в этом Производственном объединении "Дизайнер"? - спросил Черкасов Саша.

- Кроме того, что вы со мной делали эти два с лишним года, - ответил я, - мы еще будем заниматься строительством, коммерческой работой, торговлей и рекламой различных наших товаров. Будут разные работы.

- Какие товары мы будем выпускать? - спросил Салихов Рамазан. - Будут ли у нас покупать эти товары?

- Я уже провел предварительные переговоры с несколькими фирмами, выпускающими дефицитную продукцию, - ответил я, - которая пользуется большим спросом у населения. Это пошив современной европейской одежды, в частности, мужские костюмы и рекламные майки. Кроме того, нам предлагают продажу и рекламу национальной таджикской одежды. Есть еще много предложений. Но мы лучше возьмем то, что нам ближе по искусству и то, что вы сами умеете делать. Откроем в городах Москва и Душанбе собственные магазины.

- Мы сможем продавать свои творческие работы по искусству? - поинтересовался Таймураз Сабиров. - Ведь мы все-таки художники, а после бизнесмены в производственном объединении "Дизайнер". Объясните нам.

- Творческая работа не может быть способом наживы. - ответил я. - Поэтому она и называется творческой работой в искусстве. Но чтобы мы за работой в бизнесе не забывали о своем предназначении людей искусства, то мы в своих магазинах сделаем витрины-выставки изобразительного искусства. Где каждый желающий художник или народный умелец сможет выставить на всеобщий обзор свою творческую работу. Если эта работа будет пользоваться спросом, так мы будем давать возможность художнику выставлять новые свои творческие работы на продажу. Но я повторяюсь, что творческая работа не может быть средством заработка. Так как человек, пускай даже художник, должен выпускать только такую работу (продукцию), которая пользуется повседневным спросом. Творческая работа, это только сладость для души, но не заработок для наживы. Конечно, вы скажите, что сувениры это тоже творческая работа, которая пользуется повседневным спросом. Я с вами вполне согласен и готов принять на продажу такую творческую работу. Но сувениры это не картины, которые ценятся только в одном экземпляре. Так что подумайте. Как вам будет удобнее работать со мной, так мы и поступим. Главное, это взаимность во взгляде на современный бизнес и на вашу индивидуальную работу в изобразительном искусстве. Оформительские работы, это наша обычная работа.

- Наш бизнес будет продвигаться и дальше, за пределы Республики Таджикистан? - спросил Фредан Семен.

- Конечно! - ответил я. - Мы не замкнемся в рамках одной Республики Таджикистан. Весной следующего года на ВДНХ и на выставочном комплексе "Красная Пресня", в городе Москва, состоятся ярмарка-выставка народного творчества СССР, международная ярмарка "Строительство" и первый международный симпозиум бизнесменов в городе Москва. Приглашаются на эти всесоюзные и международные ярмарки-выставки все желающие фирмы. Так как мы с вами только начинаем профессионально заниматься бизнесом, то у нас еще нет возможности выставлять свою продукцию на таком международном форуме. Поэтому я, как руководитель предприятия, могу лишь присутствовать на этом почетном форуме. Подобные выставки-ярмарки и симпозиумы бизнесменов будут проводиться в городе Москва ежегодно. Я ознакомлюсь с порядком работы этих форумов и после чего оформлю заявку на присутствие нашего предприятия на этих международных форумах. К этому времени мы с вами вместе должны создать достойный вид и рекламу на свою продукцию.

- Это все только в будущем. - выступил с места, Гиззатулин Рашид. - Нас уже сейчас, интересует зарплата.

- Зарплату я вам выдам сегодня. - ответил я. - После нашего собрания деньги получат бригадиры. Что же касается дальнейшей нашей работы, то новые объекты будут распределяться только на бригады, которые в течении этой недели сдадут мне свои трудовые книжки через бригадиров. Без трудовых книжек работы нет.

- В таком случае пускай все выйдут из актового зала. - опять, выступил Гиззатулин Рашид, которого больше интересовали деньги, чем сама работа. - Пока бригадиры будут получать зарплату, альфрейщики и художники обсудят там между собой вопрос о дальнейшей работе в Производственном объединении "Дизайнер".

Я ни стал дальше обсуждать этот вопрос, который был уже исчерпан. Тем более, что после речи Гиззатулина Рашида парни стали подниматься с мест и покидать актовый зал. Мне только оставалось подождать, когда все алфрейщики и художники покинут актовый зал. Бригадиры рассядутся на освободившихся местах в актовом зале, чтобы по очереди получить зарплату на свои бригады согласно расходного ордера и ведомостей по зарплате, которые заполняли сами бригады. Так у нас было заведено с первой нашей зарплаты весной 1987 года, когда начали совместно работать по восстановлению города Душанбе после погромов.

Естественно, что Гиззатулин Рашид завис над моим столом, как только парни стали покидать актовый зал. Бригадиры хихикали над горделивой стойкой Гиззатулина Рашида, который в такой позе получал ведомость на зарплату и расписывался в расходном ордере на получение своих денег. Когда Гиззатулин Рашид расписался в документах, я поставил один кейс с деньгами у себя между ног, а другой положил на стол. Как только я открыл кейс, так сразу Гиззатулин Рашид потерял дар речи. Видимо, что таких денег он никогда в жизни не видел, даже в своем сне. Гиззатулин Рашид вытаращил свои глаза на такую масс денег и словно в шоке простоял так до тех пор, пока бригадир Черкасов Саша не столкнул Гиззатулина Рашида от моего стола. Гиззатулин Рашид запхал свои пачки денег во все карманы и за пазуху. Остаток денег и ведомости на зарплату взял в руки. Совершенно не соображая в каком мире он находится, Гиззатулин Рашид двинулся к выходу, постоянно роняя пачки своих денег и тут же подбирая их обратно. Бригадиры, улюлюкая проводили Гиззатулина Рашида своими взглядами до двери и только после этого я стал выдавать зарплату бригаде Черкасова Саши. Затем раздал зарплату дальше всем остальным бригадирам, оставшимся в актовом зале. После того, как зарплата была выдана всем двенадцати бригадам, мои два кейса стали совершенно пустыми. Свою зарплату я оставил дома, а зарплата Шевелева Валеры была у меня в кармане. Я достал из кейса нашу совместную ведомость и показал Шевелеву Валеры на подпись. Он внимательно посмотрел на совместную ведомость, не говоря ни слова расписался. Последним в ведомости по зарплате расписался я.

- Дальше мы будем получать зарплату согласно штатного расписания. - сказал я, Шевелеву Валеры. - Которая будет установлена Счетной комиссией Республики Таджикистан. Свою прибыль будем с тобой делить поровну. Точнее, называется дивидендом за выполненную работу при коэффициенте полезного действия.

Шевелев Валера ничего ни сказал. Положил зарплату в карман и отправился в сторону городского парка. Возможно, что там Шевелев Валера должен был встретиться с бригадой Гиззатулина Рашида. Они оба все также продолжали что-то темнить за моей спиной. Думаю, что потихоньку воровали краску с нашего общего котла и где-то подрабатывали на левых работах в неурочное время. Мне было невозможно с точностью до килограмма проконтролировать расход материалов, особенно малярные краски, которые по некоторым объектам проходили объемом до тонны. При таком количестве несколько десятков килограмм можно свободно списать на расход, с хорошей экономией в основной работе. За несколько десятков килограмм сворованной краски можно было заработать несколько десятков тысяч рублей при наличии других материалов на объект.

Очевидно, что это так и было. Я так думаю потому, что после исчезновения Насырова Сухроба так оба эти дружки притихли. Исправно работали. Никаких претензий в мою сторону не было. Видимо, это Шевелев Валера прижучил Гиззатулина Рашида, чтобы он не дрыгался и не возникал по любому поводу против меня. Ведь больше нигде им не удастся ворочать такими массами материалов, которые тяжело контролировано на расход, но очень легко своровать на списании. Возможно, что таких условий работы больше нигде нет.

Уже к вечеру этого же дня ко мне домой пожаловали один за другим бригадиры с трудовыми книжками своих работников. Вероятно, это они спешили захватить хорошие объекты, так как до того, как мы собрались на наше последнее собрание, к нам уже поступили заявки с нескольких предприятий города Кофарнихон. Работать рядом с домом было намного интереснее, чем мотаться куда-то далеко по всему Таджикистану. Тем более, что сейчас было опасное время в республике. Могли в пути обокрасть и убить любого из нас. Все парни желали работать рядом с домом. К вечеру этого дня я фактически собрал заново весь коллектив.

- Я привел к тебе еще одну бригаду. - сказал Гиззатулин Рашид, когда пришел ко мне. - Это мои родственники. Мы сами будем контролировать работу на своих объектах и менять людей между нашими двумя бригадами. Я буду по должности у них за старшего и вся документация по зарплате будет проходить у меня.

- Твоих родственников я приму на работу. - согласился я. - Но кто где будет работать, это уже будет моя забота. Я никого не собираюсь обманывать, но и себя обманывать не позволю. Теперь у нас будет работать нормировщик, который станет определять объем и расход материалов на наших объектах. Так что лавочку для краж материалов я прикрою. Работников недовольных установленным порядком держать не буду. Мы живем при капитализме. Посмотри на улицу, там ты увидишь свою замену. При социализме с каждым нянчились и брали на перевоспитание. Сейчас этого нет. Каждый будет получать свою зарплату за хороший труд.

Гиззатулин Рашид промямлил что-то и недовольный нашим разговором, ушел с целой сумкой трудовых книжек. Может быть, это он пошел советоваться со своими родственниками или решил по дрыгаться, чтобы я побежал за ним. До сих пор Гиззатулин Рашид считает себя незаменимым мастером. Но, вероятно, что это ни так. У него даже бригада на половину поменялась. Никто не хочет работать под его руководством. Остались только родственники, которые мало чего понимают в альфрейных работах и находятся у него в подсобниках, за что Гиззатулин Рашид и обдирает своих родственников. На отчет мне ведомости по зарплате подает с равными цифрами. Однако, от парней слышал, что каждый из его бригады третью часть своей зарплаты отдает Гиззатулину Рашиду. Выходит, что Гиззатулин Рашид чувствует себя среди родственников ханом. Он собирался и вторую бригаду прибрать к своим рукам, но у него ничего не вышло. Вот сейчас Гиззатулин Рашид и бесится. Ничего, это даже хорошо, пускай он упадет в грязь лицом перед своими родствен-никами. Тогда все рабочие увидят, какое это ничтожество, Гиззатулин Рашид. Может быть, после легче будет работать мне. Главное то, что я наконец-то открыл свое Производственное объединение "Дизайнер".

- Можно к вам зайти? - услышал я, голос у себя за спиной. - Мне нужен директор объединения "Дизайнер".

- Пожалуйста! Заходите! - пригласил я, полного парня с тюркской внешностью. - Я вас внимательно слушаю.

- Меня зовут Яруллин Юнус. - назвал себя парень. - Хочу работать у вас со своей бригадой штукатуров и альфрейщиков. Все родственники. Моя жена тоже штукатур-маляр. Выполняем разные отделочные работы.

- У нас вообще-то чисто мужской коллектив. - намекнул я. - Но раз вы все родственники в бригаде, то тогда я женщину возьму в наш коллектив. Только сразу предупреждаю, что у нас частное предприятие и женщинам декретные отпуска мы не оплачиваем. Если она беременная, то лучше на работу ее в свою бригаду не бери, так как у вас с ней будет много проблем в бригаде. Как только я замечу ее беременность, то сразу уволю.

- Проблем никаких у нас не будет. - поспешил заверить меня, Яруллин Юнус. - Мы вместе работаем на стройках несколько лет. Все хорошие специалисты. Никто никогда не жаловался на выполнение наших работ.

- Какие вы специалисты мы увидим на объекте. - сказал я. - Принимаю вас только с одним условием, что вы в свою бригаду возьмете учеником моего старшего сына Артура, которому скоро будет шестнадцать лет. Я хочу чтобы он научился у вас специальности альфрейщика. Его обучение буду оплачивать я. Вы ничего не потеряете в этом, а только будете иметь дополнительные руки, которые помогут вам быстрее выполнять работу и получать дополнительный заработок. Если вы согласны, то уже завтра можете приступать к работе.

- Согласен! - ответил Яруллин Юнус. - Пускай ваш сын Артур работает с нами. На какой объект выходить?

- Трудовые книжки сдавайте сейчас. - ответил я. - На работу выходите завтра в семь часов утра. Вашим объектом будет третья автобаза, которая находится у реки Кафирниган. Вас туда проводит Шевелев Валера. Это мой заместитель. Думаю, что вы с Валерой знакомы, если вы родственники Гиззатулина Рашида.

- Валеру я знаю давно. - ответил Яруллин Юнус. - Но ни потому, что мы родственники Гиззатулина Рашида. Я с Шевелевым Валерой работал тогда, когда Гиззатулин Рашид его не знал. Это я их вместе свел в работе.

- Тогда вас больше не задерживаю. - сказал я, Яруллину Юнусу. - Завтра в шесть утра у Шевелева Валеры.

Как только вышел из нашей квартиры Яруллин Юнус, то тут же следом зашел Гиззатулин Рашид. Видимо он уже выпустил весь свой психический пар и готов был работать на любом объекте. Ведь у меня на счету было восемь объектов на территории нашего города, а бригад было уже тринадцать с общим числом людей более ста человек. Так что Гиззатулин Рашид мог остаться без объекта в нашем городе. Поэтому Гиззатулин Рашид решил опередить других бригадиров, которые, возможно, уже стояли в очереди на улице, чтобы попасть ко мне на постоянное оформление на работу. Таким образом, престиж только что организованного

предприятия начинал подниматься в лице рабочих. Мне нужно было закреплять свои кадры и затем после провести чистку. Оставить только специалистов высокого класса, которые могли бы тут друг друга заменять.

- Завтра пойдешь в СМНУ-8. - сказал я, Гиззатулину Рашиду, когда взял трудовые книжки его бригады. - Там есть кооператив "Комплект". Найдешь Линева Аркадия. Скажешь ему, что ты от меня. Линев Аркадий даст твоей бригаде работу. Все остальные документы по этому объекту я сделаю сам. Оплата за объект будет проводиться точно также как мы проводили оплату за выполнение работ раньше. Материалы на выполнение работы ты получишь у Линева Аркадия. Он прекрасно все может считать, как материалы так и деньги.

Видимо мои последние слова были, Гиззатулину Рашиду, как ножом по яйцам. Гиззатулин Рашид весь загорелся, хотел было что-то возразить, но затем опомнился, что может полететь с работы, тут же поспешил удалиться от меня, чтобы не нажить себе не приятности. Таким образом, я прижал "хвост" Гиззатулину Рашиду. Теперь, возможно, что он малость остынет. В чем я, откровенно говоря, сомневаюсь. Ведь так у нас с ним было уже много кратно раз. Без балагана Гиззатулин Рашид жить так не может, это такая у него натура.

- Моя бригада сразу решила остаться с вами работать. - как бы оправдываясь, сказал Черкасов Саша. - Мы сразу не смогли прийти из-за того, что у меня были еще срочные дела в городе Душанбе на старом объекте.

- Саша! Не надо оправдываться. - остановил я, Черкасова Сашу. - У меня все равно для твоей бригады будет хороший объект. Вы будете делать интерьер в кабинетах конторы ОРМЗ. Директор завода давно меня уговаривал направить туда вашу бригаду. Там есть море художественных и альфрейных работ. Кроме кабинетов в административном здании, вы будете делать ремонт музея. Думаю, что вам не нужно подсказывать художественное направление в работе на этом объекте. Только у меня к тебе просьба. Пока парни будут заниматься интерьером в кабинетах, то ты за это время основательно займись фор-эскизом музея завода. Все виды работ по музею завода согласуй с директором. Он сказал, что возьмет под свой контроль эту работу

Было около девяти часов вечера, когда я переговорил с последним бригадиром. Шевелев Валера так и не появился за весь день. Может быть, это он направлял ко мне бригады, которые инструктировал перед тем, как они решали вопрос о своем присутствии в нашем новом предприятии. Я ни хотел быть назойливым, но старался все делать так, чтобы во мне нуждались, а ни я в ком-то. С первого раза нужно было поставить все так, чтобы каждый тут знал полезность своего действия на нашем общем производстве. Надо было показать

коллективу взаимную связь основной работы, которая называется бизнесом. Лишь тогда можно будет решать развитие бизнеса возможным. В другом виде я бизнес не представлял, так как у меня не было опыта.

- Если ты еще раз устроишь такое сборище, - сказала мне, Людмила, как только ушел последний бригадир, - то я весь твой бизнес спущу с лестницы. Ты что это превратил квартиру в проходной двор? Посмотри, какая грязь по всей квартире? Ты никогда не убираешь квартиру. Поэтому развел грязь. От детей твоих нико-гда не дождешься порядка, а тут еще ты привел столько людей. Разве так можно относиться к своему жилищу?!.

- Успокойся! - остановил я, Людмилу. - Такого сборища больше не будет. Мы арендуем кабинет. У меня к тебе просьба. Пока я найду себе главного бухгалтера, ты помоги мне с бухгалтерией на моем производстве. Я тебе за это отдельную зарплату буду давать. Главным бухгалтером будет числиться временно Шевелев Валера, а ты будешь выполнять работу. Если мне разрешат тебя взять к себе главным бухгалтером, то ты тогда уволишься со своей вневедомственной охраны. Будешь моим личным бухгалтером в этом моем бизнесе.

- Думаешь, что я полная дура! - закричала Людмила. - Я никогда с тобой работать вместе не буду. С тобой даже жить рядом невозможно, ни то, чтобы работать в одном коллективе. Ты такой человек тяжелый по характеру, что я просто удивляюсь, как только могла выйти за тебя замуж и нарожать от тебя детей. Вот дура!

- Детей рожают только по любви. - напомнил я. - Выходит, что ты меня любишь и я тебя тоже люблю. Иначе бы у нас ни только детей, но и семьи совместной не было. Можешь оставаться в своей вневедомственной охране. Однако, соглашайся помочь мне с бухгалтерией в моем бизнесе. Лишние деньги тебе не помешают.

- Ладно! - согласилась Людмила. - В бухгалтерии я тебе помогу, но на долго ты на меня не рассчитывай. Не забывай, что у меня семья и трое детей, которым нужно постоянное внимание со стороны матери и отца.

- С детьми я тебе помогу. - сказал я. - Старший сын Артур будет постоянно при мне. Эдик еще месяц будет в пионерском лагере. За нашей дочерью Викторией будем смотреть всей семьей сообща. Все будет в норме.

- Сообща я не хочу! - заявила Виктория, которая внимательно наблюдала за нашим диалогом. - Пускай лучше меня моя бабушка Мария смотрит. Она меня всегда смотрит лучше вас сообща. Ваши смотры не надо.

- Насчет бабушки, ты с ней договаривайся сама. - подсказал я, Виктории. - Я не могу тебя ей навязывать.

- Меня не надо навязывать. - сказала дочка. - Сама к своей бабушке навяжусь. Она меня так сильно любит!


2.Старые знакомые.

Постепенно моя работа в бизнесе нормализовалась. Я стал познавать уже на практике азы настоящего бизнеса. Не прошло и трех месяцев со дня начала работы нашего Производственного объединения "Дизайнер", а мы уже получили широкую известность в Республике Таджикистан. Нас стали приглашать на новые объекты по всей республике, где мы занимались дизайном интерьеров различных помещений. Некоторые объекты мы начинали с нуля и сдавали под ключ. На этом основании у нас появились строительные бригады. Численность коллектива увеличилась до тысячи человек. Но мы по-прежнему ютились в нашей квартире и в подвале нашего дома. По этой причине в нашей семье стали происходить частые скандалы, которые вылились в скандал с соседями. Поэтому мне надо было по быстрее арендовать помещение для кабинетов.

- Если ты в течении недели не прекратишь устраивать свой бизнес в квартире, - заявила Людмила, - то я вынуждена буду перебраться с детьми в квартиру твоей мамы. Твои дети и так там бывают чаще, чем у себя в квартире, которую ты превратил в балаган. Какое-то ужасное заведение, где только машинка печатная без конца трещит и люди постоянно туда-сюда ходят. Нет в доме мне никакого покоя от тебя и от твоей работы.

Людмила была права. Я забыл, когда был такой день, чтобы к нам кто-то не пришел домой. Даже по воскресным дням бригадиры и заказчики являлись ко мне домой со своими вопросами. Чтобы как-то снять напряжение в доме, я открыл номер почтового ящика в Главном почтамте для своего служебного адреса, куда стали поступать все служебные корреспонденции и заказчики через почтовый ящик почтамта стали назначать мне встречи для открытия нам нового заказа на работу по своим объектам. Однако это не снимало главного вопроса в том, что нам все равно требовались помещения, которые нужны были под постоянный офис и под склад материалов. Иначе, наши соседи подадут на меня в суд. Мои дети тут же разбегутся из семьи.

- Нашел! - закричал Шевелев Валера, как только мы в очередной раз встретились по работе. - Вот! Посмотри! В газете пишут, что в Министерстве строительства требуются дизайнеры по отделке помещений на старых и новых объектах Республики Таджикистан. Я думаю, что они согласятся нам предоставить какое-то, хотя бы временное помещение под офис и еще под склад. После сами найдем себе что-нибудь в аренду или построим собственный офис на арендованной земле, которую предоставит министерство строительства.

- Давай, мы поедем прямо сейчас. - сказал я, Шевелеву Валере, когда прочитал объявление в газете. - Может быть, нам действительно повезет и мы продвинемся в своем бизнесе еще на один шаг к своему успеху.

В тот же момент мы поспешили на городскую площадь Кофарнихона и первым же автобусом отправились в город Душанбе. Когда автобус прибыл на железнодорожный вокзал города Душанбе, то мы тут же поспешили на троллейбус, который отправлялся в сторону проспекта Рудаки. Министерство строительства Таджикистана находилось на улице Кирова, прямо рядом с театром оперы и балета имени Айни. Всего в сотни метров от центрального гастронома, который грабили ночью бандиты в феврале 1987 года. От Министерства строительства близко до центра города Душанбе, где расположены правительственные и государственные учреждения Республики Таджикистан. Самое удобное место для работы. Отсюда легко добраться всюду по городу Душанбе на общественном транспорте. Если только у нас не будет служебного автомобиля.

- Нам нужно к министру строительства. - сказал я, когда нас остановил охранник у входа. - Мы прибыли к вам по объявлению в республиканских газетах. Я директор Производственного объединения "Дизайнер".

- Министр может принять директора предприятия по объявлению? - спросил охранник, кого-то по телефону. - Их тут двое. Директор предприятия и его главный бухгалтер. Да. Понял. Сейчас они к вам поднимаются.

Охранник объяснил нам, как пройти в приемную Министра строительства Таджикистана. Мы показали охраннику свои кейсы и карманы, что у нас нет никакого оружия и прошли в фойе большого трехэтажного здания, которое внутри больше походило на губернаторскую канцелярию, времен царя Николая-1, чем на министерство эпохи построения социализма в Таджикистане. Широкая лестница, покрытая коврами, вела наверх прямо от главного входа в это здание. Массивные двери кабинетов и высокий потолок, как бы давили своей массой на человека. Пришедшие впервые в это здание, чувствовали себя маленькими человечками в огромном пространстве. Словно лилипуты попали во дворец злого великана, который где-то сидит и ждет, когда эти маленькие человечки разделят себя на первое и второе блюдо, которое подадут злому великану к ближайшему обеду. Вот нам с Шевелевым Валерой надо было добровольно явиться к этому "злому великану". Только мы еще не знали даже имени того, к кому мы сейчас поднимаемся. Надо было прочитать табличку.

- Пожалуйста! Проходите! Вас министр ждет. - пригласила секретарша, как только мы вошли в приемную.

Мы сразу прошли в открытую массивную дверь кабинета министра строительства. Я даже не успел прочитать табличку с фамилией министра строительства. Дверь тут же сразу за нами закрылась. Мы оказались в огромном помещении, которое больше было похоже на актовый зал, чем на кабинет министра строительства. Стены кабинета покрыты до потолка полированными плитами финской фанеры цветом красного дерева. В стенах были вмонтированы, один большой книжный шкаф и еще несколько потайных шкафов или помещений, которые выдавали себя только позолоченными дверными ручками. Через весь кабинет стоял огромный длинный стол полированный под цвет красного дерева. Вокруг стола и возле стен стояли огромные стулья под цвет стола с окружающим кабинет интерьером. За столом министра строительства на стене инкрустация разных парод древесины. Изображено панно географической карты Республики Таджикистан. Видно по контуру на стене, что совсем недавно на этом месте висел портрет В.И.Ленина. Но как только коммунисты ушли с главной политической арены Республики Таджикистан, как тут же портрет вождя всех рабочих и крестьян заменили инкрустацией географической карты Республики Таджикистан. Теперь на первый политический план вышли не вожди пролетариата, а независимость Республики Таджикистан от империи России.

- Боже мой! Кого я вижу! - восторженно воскликнул, министр строительства, как только увидел нас. - Старые знакомые! Как я рад, что именно вы отозвались на объявление Министерства строительства Таджикистана.

- Юрий Филимонович! - удивленно, воскликнул я. - Никак не думал, что мы с вами здесь встретимся. Вы же были секретарем областного комитета партии в городе Куляб, вдруг, министр строительства Таджикистана!

- Партия сказала надо! Я ответил - есть! - пошутил Юрий Филимонович Поносов. - Партия куда-то пропала, а я оказался здесь, благодаря родной коммунистической партии, остался министром строительства. Как вы?

- Мы тоже не сидим на месте. - поддержал разговор я. - Вот, вместе с Шевелевым Валерой, открыли собственный бизнес, Производственное объединение "Дизайнер". Всех художников нашего города собрали вместе. Занимаемся мы оба своим бизнесом ни только в одном городе, но и по всей Республике Таджикистан...

- Я еще в городе Куляб слышал о вашей работе. - вспомнил Юрий Филимонович. - Но никак не думал, что именно вы двое руководите альфрейными работами и дизайном интерьеров по Республике Таджикистан. Я несколько раз читал в газете "Коммунист Таджикистана" твои юмористические рассказы и стихи. Поэтому не думал, что ты будешь заниматься дизайном. Думал, что ты занимаешься литературой и поэзией. Мне понравились твои стихи про перестройку. Как же это там у тебя было сказано про демократов и коммунистов?

...Из Таджикистана все демократы,

Сбежали давно в Соединенные Штаты.

Но, коммунистов всех, наоборот,

Никто в Европу даже не берет...

Раньше за такие стихи тебя могли с треском выгнать из коммунистической партии и еще посадить в тюрьму на длительный срок. Сейчас же все стало по-другому. Можешь даже стать героем дня за такую поэзию.

- Так это же перестройка! - напомнил я. - Но я в герои не спешу. Заканчиваю учебу на историческом факультете Государственного таджикского университета имени В.И.Ленина. Дальше вплотную займусь бизнесом.

- Вот и прекрасно! - приветствовал Юрий Филимонович. - Теперь еще будешь работать у меня в Министерстве строительства Таджикистана. Под моим непосредственным началом. Согласен с таким предложением?

- Юрий Филимонович! Я с удовольствием займусь работой дизайна в вашем министерстве строительства. - ответил я. - Но только вы сами прекрасно знаете, что художники любят независимость. Поэтому позвольте мне отказаться работать под чьим-то началом. Я не люблю кому-то подчиняться и под себя никого не подчиняю. Вы мне льстите своим предложением работать под вашим началом. Но, извините, Юрий Филимо-нович, если вы хотите заключить со мной договор по работе, то я буду весьма рад. Переходить в подчинение к кому-то я не имею никакого желания. Творческой работе свобода в изобразительном искусстве до-роже всего.

- Я от тебя другого ответа и не ожидал. - поддержал мое решение, Юрий Филимонович. - Мы с тобой заключим договор-контракт на длительный срок, на взаимно выгодных условиях работы. Обговорим прямо сейчас.

- У меня только одни условия. - сразу, закрепил я, наш разговор. - Мне нужно помещение под офис и помещение под склад. Все остальное, что вы скажите, я подпишу не глядя. Мы друг друга знаем очень давно. Я вам доверяю вполне. Мои люди готовы приступить к работе сегодня. Только вы подготовьте все документы.

- Ну, прямо сегодня не надо. - сказал министр. - Нам надо в начале подготовить толковый договор, чтобы никто не мог подкопаться ни под тебя, ни под меня. На первом этаже этого здания имеется небольшой архив ненужных бумаг времен советской власти в Таджикистане. Я распоряжусь, чтобы это помещение освободили прямо сейчас. Завтра можешь повесить там свою табличку и ссылаться на этот адрес по своему бизнесу. Помещение для склада материалов у нас тоже найдется. Но у меня тоже есть встречная просьба. Это здание не было в ремонте несколько десятков лет. Вот с него ты и начни свою работу с Министерством строительства Таджикистана. Дальше будешь делать работу в институте "Охраны материнства и детства" при Министерстве здоровья Таджикистана. Таким образом, ты постепенно освоишь все министерства Республики Таджикистан. Если твоя работа понравится людям, то тогда обещаю тебе жилье в городе Душанбе.

- Мы сделаем несколько фор-эскизов по вашим кабинетам в здании министерства строительства. - сказал я. - Пока вы будете готовить смету на ремонт здания министерства, мы проведем подготовительные работы. Начнем работу с фойе. Там все оформим зеркалами, с пескоструйными картинами на зеркалах. Чтобы приходящие видели себя в зеркалах и пейзажи Республики Таджикистан. Ведь к вам и ко мне тоже, будут приезжать иностранцы, которых интересует бизнес в нашей республике. Пускай они любуются красотами Таджикистана в рисунках и наяву. Мы гостей из зарубежных стран будем возить по всем местам республики.

- Я согласен с тобой вполне. - сказал министр. - Теперь я хочу тебя тут познакомить с будущими коллегами.

Юрий Филимонович показал мне на двоих мужчин только что вошедших в его кабинет. Я сразу узнал их, хотя мы не виделись уже больше двух лет. Мужчины тоже меня узнали и стали улыбаться. Очевидно, это они сразу вспомнили про наше первое знакомство еще весной 1987 года. Когда едва не угодили за решетку.

- Мы давно уже знакомы. - сказал я, Юрию Филимоновичу. - Они мои должники. С них бутылка причитается.

- За что бутылка? - удивлено, переспросил Юрий Филимонович. - Ну, давайте рассказывайте эту историю.

- Александр вполне прав! - сказал Борис Лойко. - Эту нашу историю без бутылки рассказывать никак нельзя.

- Так в чем дело! - удивленно, воскликнул Юрий Филимонович. - У меня сейчас обед. Думаете, что у министра выпить не найдется. Проходите в гостевую комнату. Я сейчас закажу нам обед и вы мне все расскажите.

Юрий Филимонович показал нам на потайную дверь рядом со своим столом. Мы прошли в ту комнату, в которой находились только диваны и кресла для отдыха. За дверью не большой холодильник. По середине комнаты низкий столик, который сильно похож на столик большого достархана, вокруг которого собираются гости. Мы расселись вокруг этого столика и стали ждать Юрия Филимоновича, который по селектору давал какие-то указание шеф-повару кухни столовой при министерстве строительства. Вскоре вошел сам министр.

- Сейчас нам привезут покушать. - сказал Юрий Филимонович, открывая холодильник. - Мы пока выпьем по бокалу боржоми. Надо же перед коньячком осадок небольшой в желудке сделать, чтобы легче пить коньяк.

Я обратил внимание на холодильник министра, который был наполнен различными емкостями с напитками. В холодильнике были бутылки различного коньяка. Графинчики с водкой и ликером. Бутылки с минеральной водой. Кроме различных напитков, в холодильнике были и продукты в разных упаковках. Ни думаю, чтобы министр, все это покупал. Скорее всего, ему сюда постоянно приносят подарки и различные угощения. Это вполне нормально в Таджикистане. Так принято было всегда, что большому начальнику(раису) приносят подарки в кабинет. Ни взятка, а именно подарки. Так показывают уважение к большому начальни-ку. Если начальника не подкармливают, то это уже плохой начальник. Такой начальник долго не продержится на своем посту. На Кавказе тоже так принято. Многие мои родственники были на больших постах. Я помню, как им тоже постоянно приносили в кабинеты продукты, овощи, фрукты и небольшие подарки. Отказываться от таких подарков считалось не прилично. Да и кто откажется оттого, что нельзя купить для семьи в свободное от работы время. Тем более, что у больших начальников никогда не бывает свободного времени, к тому же неудобно министру, военкому или начальнику крупного предприятия ходить за чем-то в магазин.

- Ну, давайте! Рассказывайте про свое знакомство. - сказал Юрий Филимонович, когда нам привезли обед и мы остались наедине с накрытым столом. - Меня прямо раздирает любопытство. Как это вы познакомились?

- Пожалуй, я начну рассказ. - взял на себя инициативу Борис Лойко, как только мы выпили по рюмке коньяка. - Мы тогда с Трофимовым Сергеем возвращались после зимней экспедиции в гора. Ехать с гор Кухистана ко мне домой в Ленинабад было далеко. К тому же у меня дома погулять невозможно. Теща глаз с меня не сводит. У Сергея Трофимова дома никого не было. Сергей всю свою семью отправил в гости к родственникам в Россию. Вот мы с ним и решили погулять на славу после работы в горах. Русская душа требовала разгрузки.

Дальше Борис Лойко начал рассказывать о своих ночных похождениях на крыше моего дома. Юрий Филимонович так сильно смеялся, что все его лицо раскраснелось. Из глаз министра брызгали слезы от смеха. В это время Трофимов Сергей добавлял к рассказу Бориса Лойко сцены своего ожидания у двери моей квартиры на площадке четвертого этажа. Когда Борис Лойко с воплями ломал шифер на крыше нашего дома и на уши поднял всех моих соседей. После чего Трофимову Сергею пришлось удирать от нашего дома вперед Бориса Лойко, который доламывал шифер на крыше. Затем им пришлось прятаться в подвале чужого дома.

- Вы бы посмотрели тогда на его рожу! - смеясь, добавил я. - Я хотел вора дернуть за ноги с крыши четвертого этажа, а передо мной вместо ног появилась обросшая рожа мужика, от которого так перло водкой, что я чуть в обморок не свалился. В растерянности я даже плюнуть в морду ему не успел. Больше перекосилась его морда, когда мы с ним встретились в милиции. Ведь он думал, что загремит под фанфары на весь срок.

Я продолжил рассказывать об этой занимательной истории, которая имела свое продолжение уже после ночного похождения Бориса Лойко и Сергея Трофимова. Юрий Филимонович продолжал смеяться и плакать от смеха. Мы и сами потешались над теми событиями, которые, двоим геологам, едва ни стоили длительного заключения, а для меня эти события обошлись в скандал с соседями и с управдомом нашего города. Когда через год мне пришлось заниматься ремонтом крыши. Кроме этого я ремонтировал заново всю квартиру.

- Думаю, что теперь вы найдете общий интерес в работе. - сказал Юрий Филимонович, когда бутылка коньяка была нами опустошена и обед закончился. - Вы теперь оба директора предприятий и у вас будет много совместных работ на различных объектах министерства строительства. Один будет строить жилые дома и различные здания. Другой будет оформлять интерьеры построенных зданий. Работы у меня для вас хватит.

Прямо из министерства строительства я дал указание Шевелеву Валеры по объектам в городе Душанбе. Сам поехал на завод ОРМЗ, где бригада Черкасова Саши заканчивала свою работу и можно было их сразу перебросить на объект здания министерства строительства Таджикистана. К этому дню у меня в резерве были еще две бригады отделочников, которые можно было также поставить на этот объект, чтобы они занимались малярными работами в кабинетах министерства строительства. Заодно можно было провести ремонт в моем кабинете-офисе, который наверняка весь загажен различными грызунами и насекомыми, которые любят кушать бумагу. Возможно, что архив в министерстве строительства уже давно не ремонти-ровали.

- Привет, мужики! - сказал я, бригаде Черкасова Саши, как только вошел в музей завода ОРМЗ, где они заканчивали свою работу. - Вам крупно повезло. С завтрашнего дня вы так начнете работать только в различных министерствах. Первым будет здание министерства строительства Республики Таджикистан. После другое.

- Ура! Ура! - хором, закричали художники, ну, прямо, как детвора. - Так мы скоро все в министры пробьемся!

- До министров вам еще далеко. - продолжил я, наставлять своих художников. - Но вот с работой в министерстве строительства, вы отнеситесь с полной серьезностью. Тем более, что министром там наш общий земляк, Юрий Филимонович Поносов, который был в нашем городе секретарем горкома коммунистической партии. Между прочим, начинал свою работу, Юрий Филимонович, вот с этого самого завода ОРМЗ. Куда при-шел он рабочим в слесарную мастерскую и вот вырос до министра министерства строительства Таджикистана. Так что это счастливое место для подрастающего поколения. Возможно, что кто-то из вас станет министром или даже президентом Республики Таджикистан. Дерзайте! Все в ваших руках. Надо иметь желание и цель к достижению. Но только никогда не надо завидовать людям, которые достигли вершин в своем развитии. Богатство, сила и знание достаются с огромным трудом. Вы уже сами знаете по своей работе. Ду-маю, что некоторые из вас вспоминают те дни, когда вы были не богаты, но свободны от всего. Так что еще нужно посмотреть на свою жизнь со всех сторон, где вам быть. Богатым или свободным. Об этом хорошо написал Омар Хайям:

Не завидуй тому, кто силен и богат.

За рассветом всегда наступает закат.

С этой жизнью короткой, равною вздоху,

Обращайся, как с данной тебе напрокат.

Поэтому вы сами должны определить, как поступать вам с жизнью данной лишь напрокат. Но в любом случае, человек должен прожить свою жизнь с честью и достоинством. Все равно, на какой ступени жизни вы будете. Главное, чтобы вы были людьми, а не поддонками человечества. Сама жизнь расставит куда надо.

После небольшой философской беседы, я перешел к серьезному деловому разговору. Мне надо было с Черкасовым Сашей обсудить все детали работы на объекте здания министерства строительства. Я сказал бригаде Черкасова Саши, что завтра встретимся на работе в здании министерства строительства. Отпустил парней по домам. Бригада уехала, а мы с Черкасовым Сашей пошли домой пешком. Так нам легче было поговорить об сложном объекте, от которого могло многое зависеть в нашей дальнейшей работе. Возможно, что моей семье тоже повезет. Мы уже устали жить в двухкомнатной малогабаритной квартире. Дети растут, как грибы, а площадь все та же. Может быть, что министерство строительства действительно даст моей семье жилье в городе Душанбе. Тогда и руководить своим предприятием мне будет намного легче. Все здесь рядом. Никуда мне ездить не придется. По крайней мере, вставать в пять утра каждый день не надо будет. Ведь завтра хочешь ни хочешь, а в пять утра вставать надо, чтобы раньше министра быть на рабочем месте. Мы давно знакомы с министром, но все равно фамильярность здесь неуместна. Должность министра не позволяет переходить в рамки обычной беседы со старыми знакомыми. Это сегодня был такой день встречи старых знакомых. Завтра Юрий Филимонович министр, а я его подрядчик, который выполняет заказ по объекту дизайна в здании министерства строительства. Поэтому отнестись к такой работе надо вполне серьезно.

В разговоре мы не заметили, как подошли к дому Черкасова Саши. Мы еще постояли рядом с воротами их двора. Надо было обсудить вопросы по дивидендам, которые накопились у нас по бригадам участвующим в развитии нашего бизнеса. Имелось в виду то, что многие инструменты были куплены бригадами и передава-лись в эксплуатации по различным объектам. В зависимости оттого, где они были нужны. Этот инструмент и приборы купленные бригадами, считались на определенный период капиталом вложенным в основное производство, приносящий прибыль. С этой прибыли начислялся процент дивиденда в зависимости от стоимости вклада. В любое время вкладчики капитала могли востребовать эти дивиденды в свою собственность или оставить их под проценты на длительный срок. На эти свободные дивиденды предприятие приобретала дефицитные материалы, на которые тоже была прибыль от выполнения заказа работы на сложных объектах. Одним из таких объектов было здание министерства строительства, на которое нужно было закупить сто квадратных метров зеркального стекла и пескоструйный аппарат для выполнения рисунков на зеркалах. Аппараты и зеркала были дефицитом в Республике Таджикистан. Нужно было за пределами Таджикистана в совершенно различных регионах Советского Союза закупать серебро для зеркала, пескоструйный аппарат и специальный песок для этого аппарата. Этот дефицит можно было купить либо на месте его производства, либо за три цены у перекупщика, который, как средневековой ростовщик, брал в залог дефицит имеющийся у заказчика под другой заказанный дефицитный товар. Так вот, эти дивиденды выручали нас во всем.

- Людмила! С тебя бутылка. - торжественно, объявил я, как только вошел в свою квартиру. - У меня уже есть собственный кабинет в министерстве строительства Таджикистана. Наконец-то ты дождалась моего офиса.

- Я это слышу уже третий год. - равнодушно, сказала Людмила. - От твоего бизнеса скоро в психушку попадешь. Вон, посмотри, что с твоим сыном сделали в твоем бизнесе. Сам не узнаешь, как его тут изуродовали.

Я посмотрел в душевую, куда мне показала Людмила. В ванной сидел старший сын Артур. С ног до головы он был облит водоэмульсионной краской белого цвета, которая запеклась на нем толстой коркой и никак не хотела смываться с его тела. Особенно сильно пострадали его волосы, которые Артур отращивал к своему шестнадцати летнему возрасту, чтобы солидно выглядеть на паспорте. Теперь его мечты о солидности можно было похоронить, так как засохшую водоэмульсионную краску со специальным клеем для прочности крепления при альфрейных работах, смыть было невозможно. Ведь так для этого и мешали водоэмульсионную краску с клеем, чтобы она там не смывалась. Запылившиеся стены можно было мыть водой. Что теперь мне делать с сыном? Придется обдирать эту краску слоями. Волосы на голове надо брить прямо с этой краской.

- Это как тебя угораздило облить себя водоэмульсионной краской? - спросил я, своего сына. - Рассказывай.

- Я проходил мимо настила, - ответил Артур, - ведро тут с белой краской соскользнуло прямо на мою голову.

- Видимо, что ты сильно допек бригаду Ярулина Юнуса. - сказал, сыну. - Иначе бы на тебя краску не лили.

- Никто на меня краску не лил. - запротестовал Артур. - Ведро само там упало со стеллажей прямо на меня.

- Мне твои басни не нужны! - закричал я, на сына. - Я сам переворачивал краску на тех, кто мне работать мешал. Так что знаю все прекрасно. Тем более, что не нужно быть сыщиком для определения того, как была вылита краска из ведра. Если бы ведро просто упало, то у тебя были бы испачканы только брюки, а тебе натуральным образом надели на голову ведро с водоэмульсионной краской. Ты еще хорошо отделался. Если бы была другая краска, ты мог бы погибнуть от паров этой краски и не один доктор тебя не смог бы спасти.

- Ты лучше скажи, как отчистить ребенка от этой краски? - заступилась Людмила. - Он и так сильно наказан.

- Эта краска не смывается. - ответил я. - Артур сам знает. Думаю, что до пенсии своей он облезет. Сейчас пусть сидит в ванной, отмокает. Теперь тут его место жительства, на весь остаток жизни. Если он выживет.

Артур стал выть. Людмила взяла мочалку и стала оттирать белую краску с тела своего сына. Краска слегка окрашивала воду в матовый цвет, но никак не поддавалась смыванию. Виктория стояла рядом со своим старшим братом и внимательно следила за попыткой матери оттереть своего сына от краски. В этот раз сестра не показывала язык своему старшему брату и не дразнила его. Видимо она понимала серьезность того, что произошло в этот раз с ее старшим братом Артуром. В это время Эдик равнодушно отнесся к проблеме старшего брата Артура. Возможно, что Артур уже надоел ему со своими повседневными приключениями, так как Эдик по своему характеру был самый спокойный ребенок в нашей семье. Вот и сейчас он сидит у телевизора и смотрит индийское кино. Можно подумать, что проблема старшего брата его совсем не касается.

- Оставь ты его в покое. - сказал я, Людмиле. - Пускай немного по киснет в теплой воде. Может быть, позже я его смогу отчистить. Если бы он сразу полез под воду, то там краска сама смылась бы. Сейчас уже поздно.

- Ты, что совсем с ума сошел? - возмутилась Людмила. - На дворе зима. Он бы сразу мог сильно заболеть.

- Я то с ума не сошел. - разозлился я. - На Урале холоднее было. Я после бани в проруби купался, а здесь даже снега на улице нет. Мог после воды насухо вытереться и быстро пробежать домой. Тогда и проблем у него никаких сейчас не было бы. Теперь страдают от него все и он сам тоже страдает. Пускай он отмокает.

Людмила пошла с дочерью смотреть в зал кино по телевизору. Я пошел на кухню ужинать. Весь день я был на ногах и несмотря на то, что плотно пообедал в гостях у министра строительства, я все же сильно проголодался и мне хотелось хорошо подкрепиться. Но в холодильнике и на газовой плите ничего не было, что можно было назвать хорошим ужином. Видимо, это Людмила из-за проблемы своего сына Артура совсем забыла за всю семью. Говорить ей об ужине сейчас совершенно бесполезно, только будет в семье лишний скандал. Так что я обошелся одним бутербродом с ветчиной и стаканом горячего чая. Тем временем, старший сын Артур, отмокал в ванной. Он уже перестал хныкать и только было слышно, как возится в ванной. Наверно, это он пытается себя отчистить от водоэмульсионной краски, которая, возможно, хотя бы немного раскисла на его теле. Надо как-то его отчистить. Какой бы он не был паршивый, но он все-таки мой родной сын. Когда он только поумнее? Целых шестнадцать лет с ним одни мучения. Пора бы ему поумнеть.

- Давай быстро выбирайся из воды. - приказал я, своему старшему сыну. - Будем тебя отчищать от твоих проблем, которые тебя, возможно, будут преследовать всю твою жизнь. Такой ты у нас паршивый человек.

Артур ничего не сказал, только вылез из ванны и встал на деревянный настил возле ванны. Я стоял рядом и ждал пока с сына немного стечет вода, чтобы самому об него не намочить одежду. Когда вода с Артура стекла, то я стал потихоньку сдирать краску с его тела. Краска стала сдираться полосками и целыми лентами, как удавалось ее зацепить. Так постепенно я ободрал краску с Артура почти всю. Только на его голове краску не возможно было счистить. Водоэмульсионная краска с клеем просто превратилась в общую массу с волосами на голове и не было никакого смысла освобождать волосы сына от краска. Легче было тут волосы срезать полностью. Затем отрастить заново. К получению паспорта волосы на его голове немного отрасту.

- С волосами тебе придется расстаться. - сказал я, своему старшему сыну. - Так как ничто тебе не поможет. Краска и клей перемешались вместе с волосами. Надо же так вляпаться. Кто это сделал? Скажи мне честно.

- Гиззатулин Рашид был на настиле, когда я проходил мимо. - ответил Артур. - Он толкнул ведро на меня.

- Ну, все понятно. - возмущенно, воскликнул я. - Тебе еще повезло, что на настиле была краска, а не кислота. Иначе бы тебе пришлось сгореть полностью от кислоты и врачи тебе были бы не нужны в этот момент.

Я пошел взял свою безопасную бритву и без мыла стал осторожно брить с головы Артура всю водоэмульсионную краску вместе с волосами и застывшим клеем. Краска и клей забивали бритву. Мне постоянно пришлось очищать бритву, которая постепенно стала такой тупой, что я едва добрил Артуру голову, которая стала блестеть, словно стеклянный шар. Затем я внимательно осмотрел своего старшего сына со всех сторон и снял с него остатки оставшейся краски. Артур обратно залез в ванную и обмыл себя теплой водой.

- Принимайте пришельца с другой планеты! - объявил я, своей семье, запуская Артура в зал. - Любуйтесь!

- Вот это классно блестит! - воскликнул Эдик, трогаю своего старшего брата за лысую голову. - Как зеркало!

- Лысая башка! Просит пирожка. - закричала Виктория, пытаясь отпустит щелчок по голове Артуру, который тут же уклонился от щелчка сестры. - Ну, дай мне всего лишь один раз щелкнуть. Я тихонько это сделаю.

- Пускай, Вика, щелкнет по лысине. - сказала Людмила. - Она же ребенок, это тебе совсем не больно будет.

Артур подставил свою блестящую голову. Виктория тут с визгом удовольствия щелкнула брата по лысине, звук которой звонко отозвался под щелчком младшей сестренки. Эдик тоже хотел щелкнуть, это было видно по его лицу. Но он побоялся, возможно, за то, что после Артур будет его щелкать по голове или, вполне вероятно, что Эдик просто пожалел своего старшего брата. Мне тоже также было жалко своего старшего сына.

- Ну, ладно, хватит вам обижать Артурчика. - остановил я, попытку Виктории еще раз его щелкнуть, по лбу.

- Теперь поставлю Артура работать в бригаду Черкасова Саши. Артур будет работать в Министерстве строительства Республики Таджикистан. Если еще там он не сможет работать, то тогда я его сам лично сдам в колонию для несовершеннолетних, от которой сынов постоянно пытаюсь оградить. Но всему бывает предел.

- Я там буду стараться хорошо работать. - пробубнил Артур. - Больше со мной ничего такого не случиться.

- Свинья говорила, что в болото больше не полезет. - напомнил я, старую поговорку. - Все равно она там.

- Думаю, что надо человеку поверить. - сказала Людмила. - Тем более что этот человек твой родной сын.

- Хорошо! - согласился я. - Пускай там работает. Время само покажет, кто из нас был прав о его поведении.

Наследующий день я сказал Черкасову Саше, что мой старший сын Артур будет работать в его бригаде учеников. Может быть, из него выйдет хороший художник? Лично мне некогда сына учить рисованию. Так что наступило время моим бывшим ученикам учить моего сына рисовать. Черкасов Саша охотно согласился принять Артура в свою бригаду, тем более, что у него не было ни одного подсобника и художникам часто самим приходилось спускаться вниз с настила за пустяком, тем самым теряли много времени зря, а любая работа требует время. Особенно, творческая работа, которая часто зависит от вдохновения и тяжело восстанавливать свое вдохновение, когда оно прерывается какими-то пустяками во время основной работы над росписью полотен. Так в бригаде Черкасова Саши можно было использовать Артура в рассыльных работах.

Одним словом, я сбросил с себя постоянный груз беспокойства за своего старшего сына Артура. Теперь можно было вплотную заняться дипломной работой. До защиты дипломной работы осталось чуть больше шести месяцев. В черновике работа уже почти готова. Надо с профессором Гафуровым обсудить детали расстановки глав дипломной работы и выписки из истории по таджикскому государственному цирку, который так стал называться четырнадцать лет назад. Нужно будет самому перепечатать свою дипломную работу.

Все, что угодно. Можно было ожидать, но только ни то, что произошло уже в первый день открытия моего офиса в министерстве строительства. Враг не вызывает такой ненависти, потому, что ты заранее знаешь, что он твой враг и ты готов с ним вести борьбу за цель жизни. Можно даже уважать своего врага, как достойного соперника, который также способен отстаивает свою точку зрения. Но как можно отнестись к тому, кто прямо изнутри тебя самого гадит на то, что ты стремишься достичь во имя и на благо самого себя, на благо тому, кто гадит на твои стремления. В таком случае никакие методы к обычным врагам не могут пригодится.

Едва я успел поселиться в своем кабинете в здании министерства строительства, как в этот же день вечером не обнаружил своего старшего сына Артура дома после работы. Я спросил Людмилу, где мог находится наш блудный сын. Людмила сказала, что, возможно, наши дети у своей бабушки. Бабушка сказала, что спекла огромный осетинский пирог фыдчин с мясом. Вот они все трое и направились туда к бабушки с ночевкой. Бабушка забрала Викторию прямо с детского садика. Я ни стал проверять, что мои дети в действительности находятся у моей мамы. Ведь это было так часто, что не стоило этого проверять. Тем более, что я сильно устал за целый день работы. Завтра в министерстве строительства поговорю с Артуром о его работе там.

На следующий день, рано утром, первым рейсовым автобусом я уехал на работу в город Душанбе. Теперь это был мой повседневный маршрут. Можно было даже покупать проездной билет на целый месяц, чтобы не беспокоиться о том, что нет в кармане денег на проезд в автобусе до города Душанбе и обратно. Но пока никак не решался взять проездной билет на автобус, так как мне все еще не верилось, что наконец-то имею я, уже свой собственный офис и мой настоящий бизнес начинает набирать свою силу. Надо мне стараться.

Когда я от железнодорожного вокзала города Душанбе приехал троллейбусом до министерства строительства, то еще издали обратил внимание, что возле здания министерства стоят автомобили министра и его заместителей. Кроме служебных автомобилей министерства, рядом стояли автомашины вневедомственной охраны города Душанбе и несколько машин милиции. Я посмотрел на часы. На моих наручных часах и на настенных часах министерства было одно и тоже время. До начала работы министра было еще больше часа. Возможно, что у них экстренное заседание или еще какой-то неотложный вопрос, который решили провести до начала работы. Хорошо, что я не вошел в штат министерства. Меня тоже так бы рано поднимали.

- Александр! Тебя министр срочно вызывает. - сухо, сказал помощник министра, заглянув в мой кабинет.

Какой стыд я почувствовал при том, что меня вызывает министр, с которым я был почти на равных все десять лет нашего знакомства. Любая пощечина могла показаться мне лаской, но не позорный разговор с министром строительства, который в первый же день моего прихода с уважением сразу принял меня у себя.

- Мне неудобно говорить тебе подобные вещи, - сказал мне, Юрий Филимонович, лишь мы остались с ним одни в его кабинете, - но это касается и лично меня, как руководителя министерства. Твоего старшего сына Артура, нашли утром спящим в подвальном помещении архива министерства строительства. Рано утром сработала сигнализация министерства. Вызвали охрану и милицию. Чуть свет подняли меня и моих заместителей. Два часа обыскивали все здание министерства. Никто даже предполагать не мог, что в подвал архива кто-то может проникнуть. Когда в последний момент случайно опустились в подвал, то услышали какие-то шорохи за закрытой дверью архива. Дверь тут же открыли и там обнаружили твоего старшего сына Артура. Что он там делал? Поговори с ним. Напомни ему, что он работает в министерстве, а не на рынке.

- Юрий Филимонович! Я ничего этого не знал. - удивленно, ответил я. - Я думал, что сын дома у бабушки.

- У тебя дети живут отдельно от тебя? - спросил министр. - Ты что, разошелся, что ли со своей женой?

- Нет! Я не развелся с женой. - ответил я. - Мы с женой живем хорошо. Почти девятнадцать лет вместе.

- Так почему же тогда ты точно не знаешь, где ночуют твои дети? - сурово, спросил Юрий Филимонович.

- Часто бывает, что сыновья ночуют у моей мамы, - стал оправдываться я, - которая живет совсем рядом.

- Иди в отделение милиции и забери своего сына. - строго, сказал министр. - Я сейчас позвоню прямо туда.

Отделение милиции железнодорожного района города Душанбе находилось далеко от министерства строительства. Мне нужно было пройти половину центра города с красным от стыда лицом. Ехать каким-то транспортом не было смыла. Так как меня сразу могли забрать в милицию или в психушку. Я весь пылал от стыда за совершенный поступок моего старшего сына и за ненависть к старшему сыну за его поступок. В таком виде меня могли принять за преступника с плохими нервами или за психически больного человека. Поэтому я пошел пешком избегая близкой встречи с людьми и представителями правопорядка на улицах нашей столицы. По натуре я доверчивый человек, но когда мое доверие без конца используют в пакостных целях, то я готов разорвать в клочья такого человека, который так в наглую гадит на доверие к себе в присутствии всех.

- Я, конечно, с глубоким уважение отношусь к министру, который поручился за вас. - сказал дежурный милиции, передавая мне в руки моего старшего сына Артура. - Но, твой сын нарушил порядок и покой многих ответственных людей. Поэтому, мы вас вынуждены оштрафовать на пятьсот рублей. С внесением суммы денег, на цели пресечения нарушения порядка в городе Душанбе. Вы должны в месяц оплатить этот штраф.

В моем понятии сумма штрафа была космическая, но я ничего против не мог сказать. Иначе, милиция могла моего сына посадить в колонию для несовершеннолетних. За проникновение в государственное учреждение. С целью кражи ценности имущества министерства строительства. Хорошо, что этот министр мой друг. Дело было даже не в том, что моя семья потеряла значительную сумму из своего бюджета. Меня буквально разрушал изнутри шкал эмоций из-за проступка моего старшего сына, на которого я рассчитывал в своем будущем бизнесе. Думал, что подрастет старший сын и мы с ним откроим собственное производство. Благодаря которого наша семья будет жить намного лучше чем другие люди моего окружения. Но, однако, уже в самом начале моего стремления к благополучию семьи, Артур подло разрушил все то, к чему я так долго стремился все годы семейной жизни. Просто удивительно, сколько в этом подростке самолюбия, лжи и хамства в отношении себя самого. Меня прямо охватывает негодование в отношении скверных поступков моего старшего сына Артура. Мне хотелось бы быть уверенным в том, что это пройдет у него с возрастом. Но я потерял надежду в изменение его поведения в лучшую сторону. Я просто презираю себя за неуверенность в том, что мой старший сын опомнится и прекратит совершать скверные поступки. Конечно, можно рассчитывать на чудо, которое произойдет в его сознании. Когда это будет? Ведь моему старшему сыну уже скоро шестнадцать лет. Что он выкинет, когда получит паспорт? Как бы мне не пришлось после искать своего старшего сына на просторах огромной страны СССР. Тогда он погибнет или попадет под влияние криминала.

Уплатив штраф в кассу железнодорожного управления милиции по предъявленному счету, я тут же сел вместе со своим старшим сыном в маршрутное такси и поехал к себе домой. Отпускать Артура одного домой или таскать его целый день за руку по городу Душанбе, не было никакого смысла. Оставалось только отвести Артура домой. Всыпать ему хорошего ремня и посадить под замок. Сколько можно было терпеть его выходки? Сколько можно прощать его скверные проступки? Мне даже страшно было вспоминать количество гадостей совершенных Артуром всего лишь за один календарный год. Только за то, что он совершил в кооперативе "Комплект", на полном законном основании его могли посадить около десятка раз на длительные срока заключения. Что же касается штрафов, которые полагалось семье уплатить за хулиганские проступки старшего сына, то никакого семейного бюджета не хватило бы ни в одной семье. Да и те штрафы, которые пришлось оплачивать, сильно подорвали бюджет нашей семьи. Надо мне что-то делать с Артуром?

- Папа! Прости меня, больше не буду. - привычно, завыл Артур, лишь вошли в квартиру. - В последний раз.

- Нет, уж! Дорогой сыночек! Не могу простить. - зло, сказал я. - Слишком дорого ты мне обходишься, чтобы постоянно тебя прощать. Я тебе подряд с десяток проступков простил. Так ты решил, что тебе все дозволено и можно дальше бесконечно гадить на семью. Подобного поступка я тебе больше никогда не позволю.

Тут же я снял со своих брюк ремень и не дожидаясь, пока Артур оголит свой зад, стал шлепать по его заднице. Мне жалко было своего ребенка, но видит Бог, всему есть предел и моему терпению тоже. Нельзя было дальше оставлять хулиганские проступки своего старшего сына безнаказанными. Ведь на его поведение смотрели младшие дети которые вполне естественно, учились всем гадостям от своего старшего брата. Именно поэтому стоило показать младшим детям урок, что хулиганские проступки наказуемы, чтобы дети знали на перед "что такое хорошо и что такое плохо". Поэтому, мой старший сын Артур, получил ремня спо-лна по своим заслугам. Если это можно так назвать. Как в таких случаях можно было по-другому охарактеризовать мой собственный проступок с целью наказания своего старшего сына Артура, за его скверное поведение в жизни. Откровенно говоря, я был в полном заблуждении. Я не знал, как мне поступать с сыном?

После наказания старшего сына, грубо выражаясь, я решил проверить его на вшивость. Мне хотелось узнать, что Артур делал всю ночь в подвальном помещении архива министерства. Ведь не провалился же он в бессознательном состоянии сквозь решетки лестничного ограждения и чудом остался жив. Затем тупая охрана министерства строительства замкнула его там на всю ночь. Всему есть какая-то причина в поступках.

- Без вранья, за это не буду наказывать. - спросил я, своего старшего сына. - Как ты оказался там на ночь?

- Туда я выносил из твоего кабинета разные архивные бумаги и заснул там. - сквозь слезы, ответил Артур.

- Как это заснул там в архиве? - удивленно, переспросил я, Артура. - Тебя, что усыпили, что ли в подвале?

- Нет! Меня никто не усыплял. - ответил Артур. - Просто сильно устал. Присел на книги и уснул там до утра.

- Ты мог это все сказать в отделении милиции и в кабинете министра? - удивленно, спросил я. - Объясни!

- Меня никто не спрашивал. - ответил Артур. - Все только орали на меня и угрожали посадить в колонию.

- Правильно! - возмущенно, подтвердил я. - Если бы у тебя это был первый случайный проступок, то тебя могли выслушать и простить. Но у тебя же постоянно что-то случается. Вся милиция в городах Душанбе и Кофарнихона знает про твои постоянные хулиганские поступки. Кто же тебе в таком случае поверит, что ты говоришь истинную правду и буквально ничего не врешь. Я лично, в твои разные истории давно не верю.

- Ну, я, честное слово! Говорю тебе всю правду. - расстроено, сказал Артур. - Я правда там просто заснул!

- Допустим, что ты прав. - согласился я. - Но ты представляешь, что было бы, если бы там не было сигнализации? В такое помещение спускаются один раз в год. Когда туда кладут архивные документы за прошедший год. Ты там мог погибнуть и тебя могли сожрать подвальные крысы. Ты, там хотя бы об этом подумал?

- Это из-за крыс я стал барабанить в дверь. Включилась сигнализация. - сказал Артур. - Крысы просто обнаглели и стали кусать мою обувь. Я боялся, что меня загрызут и стал сильно стучать. Прибежала милиция...

- Вот! Завтра пойдешь к министру и ему это все расскажешь. - сказал я, сыну. - Он умный человек и поймет тебя. После пойдешь в бригаду Черкасова Саши. Им тоже все расскажешь и извинишься перед ними. Попросишь их сам, чтобы они тебя обратно забрали в свою бригаду. Больше я за тебя не могу просить. Ты уже скоро получишь паспорт и полностью будешь отвечать за себя. Если совершишь преступление, то сядешь.

В то время, когда я говорил своему старшему сыну о правилах поведения и морали, сам думал, что, возможно, Артур и не виноват за этот проступок. Но он так достал всех своим поведением, что уже невозможно определить, где у него правда, а где ложь. Да и в этом рассказе об ночевке в подвальном помещении архива министерства строительства еще надо разобраться. Я уверен в том, что все далеко ни так было, как он говорит. Скорее всего, Артур и не знал, что там архив, а хотел по шкодить, как это он делал и в других местах. Тут его охранник чуть и не заловил, когда закрывал архив на ключ и включал сигнализацию во всем здании министерства строительства. Вот Артур там и затаился в глубине архива за стеллажами. Это уже после, во время ночного пребывания в архиве, Артур придумал историю о том, что он заснул в архиве, куда он носил бумаги из моего кабинета. В этом он врал. Бумаги из моего кабинета унесли еще два дня до его попадания в архив. Артур думает, что люди разучились определять время за суетой работы. Но только ни со мной.


3.Из жизни животных.

Прошло несколько дней после происшествий с Артуром в подвальных помещениях архива министерства строительства. Я не знаю, был мой старший сын со своими извинениями у Юрий Филимоновича и в бригаде Черкасова Саши. У меня не было ни времени ни сил узнать об извинениях сына. Я так сильно загружен своей производственной работой и подготовкой дипломной работы, что мне даже на обед в столовую министерства строительства сходить некогда. С раннего утра и до поздней ночи сижу в своем кабинете в здании министерства строительства и постоянно что-то пишу или печатаю на пишущей машинке. Никак не могу найти себе свободного времени. Хорошо, что Людмила с пониманием относится к моей занятости и не беспокоит меня. Таким образом, мог немного сосредоточится и вплотную заняться вопросами бизнеса у себя в офисе.

- К тебе можно зайти? - слышу я, из-за двери голос заместителя министра строительства, Упорова Рудольфа Григорьевича. - Сидишь ты здесь, как конторская крыса. Хотя бы живность себе завел какую-нибудь. Молоденькую секретаршу. Пушистую кошечку или комнатную собачку. От такой монотонной работы отупеешь.

- Заходите, Рудольф Григорьевич. - приглашаю я, заместителя министра. - Молоденькую секретаршу я себе обязательно заведу. После того, как закончу писать дипломную работу. Пушистых кошечек и комнатных собачек ни в коем случае. У меня с животными всегда, лишь одни неприятности. Постоянно что-то происходит.

- Чего так? - удивленно, спрашивает Рудольф Григорьевич. - У меня с животными нормально, как с людьми.

- Ну, ладно! - решил ответить я. - Все равно давно конец работы. Если вы хотите, то я расскажу вам про это.

- Конечно! - согласился Рудольф Григорьевич. - Не забивать же себе мозги только одной работой. Да и тебе надо немного рассеяться. У тебя, наверно, мозги опухли от своей занятости. Каждый день у тебя тут бизнес.

- Вы правы, Рудольф Григорьевич! - ответил я. - Мне уже кажется, что мое сознание скоро будет существовать независимо от меня самого. Такое состояние, что тело вообще у меня отсутствует от моего разума. Хорошо! Расскажу я вам только один случай. Это было в городе Пермь, когда я жил у тещи. Моя теща имеет именно тот классический образ тещи, который на устах и в сознании каждого зятя. Ни мне перечислять классический образ тещи. Вы сами зять и знаете, что это такое теща. Мало того, что свирепые хищники зоопарка выглядят просто котятами по сравнению с моей тещей, она, моя теща, еще в своем доме имела животных, которые имели характер моей тещи. Зоопарк ничто перед квартирой моей тещи во всех делах.

В первый же день, когда я имел глупость на время поселиться жить в квартиру тещи, меня тут же встретил истерический вопль собаки болонки, которая своей глоткой не отличалась от моей тещи. Собака так стала гавкать и лаять на меня, что многочисленная семья тещи в панике заметалась по дому. Думали, что к ним пожаловал вор в лице их зятя. Неопытная молодежь семьи, вся женского пола, семь сестер и одна теща, пытаясь прикрыть и спасти то, в чем их мать родила, разбежались по всем углам малогабаритной квартиры. Оттуда стали определять положение, в котором находилась квартира. В стиснутое пространство квартиры вошел человек мужского пола. В это же время, до смерти перепуганная кошка, тоже женского пола, метнулась по крышке пианино, служившего перегородкой в квартире, затем вскочила на сервант к слоникам, которых теща хранила в память о своем девичестве. Двенадцать слоников, переживших немецкую оккупацию и сталинские репрессии, не выдержали истерических воплей семейства, стали один за другим падать с серванта. Моя теща, которой мог позавидовать сам Лев Яшин, подобно знаменитому вратарю бросилась спасать своих слоников, как честь и совесть своей непорочной молодости. Несмотря на свой внушительный вес, который едва протискивался в обычную дверь, тещи все же удалось спасти память своей далекой молодости и слоники вскоре вновь заняли свое почетное место, где они простояли послед-ние двадцать лет, обильно покрывая себя слоем пыли. Мне оставалось лишь осторожно проникнуть в странную обитель моей тещи.

Тем временем, собака, беспородная болонка по кличке Чапи, от истерических воплей потеряла сознание. Усилия моей тещи и всего семейства привести в чувства собаку ни дали никаких результатов. Чапи была без сознания. С проклятиями в адрес своего зятя, моя теща покинула свою квартиру, откуда не выходила последние пару лет. Теща направилась к ветеринару с своей собакой Чапи, не забывая захватить с собой и кошку Муську, которая к этому времени от страха обильно нагадила по всему дому и находилась почти в таком состоянии, как ее подружка Чапи. Вытирая шубками, Чапи и Муськи, набежавшие на глаза слезы жалости за животных, теща хлопнула дверью своей квартиры так, что у соседей по площадке в зале оборвалась люстра. В это время в квартире моей тещи вылетали из окон стекла, которые были застеклены при строите-льстве этого дома, когда миллионный город Пермь не имел и половины численности своего населения. Соседи подумали, что наконец-то и на Урале произошло землетрясения. Все жильцы подъезда с радостью повыскакивали из своих квартир, с надеждой на то, что наконец-то хотя бы после землетрясения обратят внимание на ремонт жилого дома, который давно уже занесен в городской список под слом обветшавших зданий. Но полусгнивший дом до сих пор не ремонтировали. Все ждали, когда город Пермь станет миллионным городом и в нем построят метро, которое своим подземным треском и толчками окончательно разрушит этот обветшавший дом. Но метро в городе Пермь не строили. Жильцам подобных домов пришлось ждать чуда.

Когда уже почтит весь поселок "Железнодорожный" высыпал во двор. Никто толком не мог понять причину радостной паники. Моя теща к этому времени привела в чувства своих животных и вернулась обратно в обитель своего семейства, которые постепенно приходили в нормальное сознание. Старшие сестры моей жены, решили что-нибудь приготовить покушать для зятя, пошли на кухню разгонять тараканов, которые толстым слоем надолго заселили все продукты в этом доме. Средние сестры принялись убирать женские доспехи, которые были развешаны по всей квартире, включаю люстру по середине зала, которая чудом держалась на давно проржавевшем крючке и в любой момент была готовая рухнуть прямо на пол, давно прогнивший не дожидаясь затянувшегося падения люстры, совершенно неизвестного места своего происхождения. Что же касается младших сестер моей жены, так они жадно смотрели на меня, с мыслями о том, что наконец-то у них в доме появился мужчина, который, возможно, поможет им решить проблему девственности. Они станут полноправными женщинами в своем коллективе сплошь слабого пола. Мне этого не надо было.

С возвращение тещи в квартиру сразу было решено, что моя семья с грудным ребенком поселится в единственной комнатке, в которую доступ животным будет всегда запрещен. Мне лично было отведена полоска замкнутого пространства между кроватями сестер моей жены до входной двери. Это пространство тут я мог преодолеть только тогда, когда все спят и животный мир квартиры находится под одеялом моей тещи в дальнем углу зала со стороны стенки. Где ни кошка Муська, ни болонка Чапи не могли меня учуять. Все остальное время суток, я должен был находиться под замком в отведенной моей семье комнатке или вообще отсутствовать за пределами этой квартиры. Таким образом, я был ограничен во всем в квартире своей тещи.

Чтобы не нарушать порядок заведенный моей тещей в этой квартире, я ранним утром в полной темноте пробирался по полосе между кроватей сестер моей жены. Сестры с детства привыкли спать в своих кроватях совершенно голыми. Не желали нарушать семейную традицию. Поэтому, осторожно балансируя между обнаженными телами спящих сестер жены, опасаясь в ночи попасть своим мужским достоинством в промежность непорочных девиц, я пробирался к выходу. Первой электричкой я уезжал на работу. Весь световой день я проводил на работе. Когда моя дневная смена заканчивалась, то я самым тихим ходом начинал возвращаться в обитель моей тещи. Лишь к ночи, когда все семейство у моей тещи погружалась в сон, я мог вернуться к своей семье в обратном направлении. Рискуя, однако, совершить там какой-то случайный грех.

Вновь осторожно пробирался в темноте между обнаженных бюстов сестер своей жены и беспокойно засыпал с дурными мыслями о том, чтобы в следующий раз случайно не застрять в промежности девиц, когда был полностью одурманен ослепительной белизной этих прелестных обнаженных попок. Ночью мне снились кошмарные и сладостные сны, в который я видел зоркий глаз тещи и прелестные обнаженный фигурки юных сестер своей жены. Даже во время любовной ласки с женой постоянно боялся, что не дай бог я начну называть свою жену именами ее сестер, которые были также прекрасны, как моя любимая спутница жизни.

Мои опасения не были напрасны. Многие события все-таки непредсказуемы. Особенно в жизни животных. Так случилось и с животными моей тещи, которая с первого признака возникновения проблемы заподозрила причастным этом меня, к этому вон выходящему за рамки обычной морали повседневной жизни домашних животных, которые никогда не покидали дом. Мало кто подозревал, что это произойдет в тот момент, когда моя теща уже почти смирилась с тем, как я осторожно пробираюсь между обнаженных попок ее девственных младших дочерей. Да и я уже смотрел, на эти белые попки и розовые соки торчащих грудей, со спартанскими нервами и холодным умом мужчины гинеколога, которому уже все равно было на что смотреть постоянно. Будь то промежность девственницы и ли матери героини, после двух десятков родов и абортов. Так что и я вел хладнокровную жизнь среди обнаженного пространства слабых полов. Моей любимой жене нечего было опасаться в моей измене к ее родным сестрам, так как после постоянного созерцания обнаженных фигур юных девиц, я уже был равнодушен к посторонним женщинам. Во мне чуть-чуть погасла страсть.

Именно в такой момент самой лучшей нашей без облачной семейной жизни, грянул гром, как гроза с чистого неба. В дни спокойной и будничной жизни моя теща заметила, что у Чапи нет ожидаемой течки. Как мать и как женщина, теща вела постоянный дневник месячных своих дочерей и животных женского пола. В тот же миг теща забила тревогу. Теща тут же помчалась к врачам, ветеринару и гинекологу, которые подтвердили опасения моей тещи. Чапи была беременной! Вместо радости ожидания приплода в обители моей тещи во царил мрак подозрения и недоверия к зятю, проживающему в этой квартире. Так как кроме меня тут в этой квартире никто из мужчин не проживал. Даже все представители мужского пола со стороны, держали подальше от квартиры моей тещи, которая подобно львицы охраняла свое логово от посторонних кобелей-производителей, которые могли нарушить девственность ее юных дочерей и прелестных животных, к которым относились собака Чапи и кошка Муська. Это навязчивое опасение и подозрение полностью легло на меня. Я же, сознавая свою невиновность, боялся воспользоваться этим, чувствовал, что спор с тещей был более опасен для меня. Оставалось только ждать результатов анализов от ветеринара и гинеколога, которые, к моему сожалению, вдруг, куда-то исчезли. Возможно, что ветеринар и гинеколог неудачно провели анализ на беременность Чапи. Теперь боялись гнева моей тещи и поэтому исчезли в неизвестном направлении. Но, с другой стороны, у меня был все-таки шанс переждать неопределенности в беременности Чапи. Я хорошо понимал. что только роды Чапи могут подтвердить мою невиновность в нарушении ее девственности. Так как плод своей внешностью подтвердит мою не причастность к беременности Чапи и самому рождению щенка. Оставалось мне ждать результата родов, которые могли определить, кто папа будущих щенков.

С этого момента начались самые ужасные дни в моей жизни. Брюхо Чапи росло не по дням, а по часам. Подозрение моей тещи в мой адрес усиливалось с каждым днем, так как уже по очертанию живота Чапи было видно, что у нее приплод ни ее породы. Приплод оказался больше самой матери. Всем было ясно, что Чапи не сможет родить. Нужно было впервые в жизни животных провести кесарево сечение, чтобы сохранить плод и саму роженицу. Иначе, в случае гибели Чапи, рано или поздно, наступит кризис, согласно которого психологическая несовместимость, меня и тещи, приведет к непредсказуемому событию, способному разрушить окружающий мир хрупкого благополучия ни только в обители моей тещи, но также в моей семье.

Шерлок Холмс мог оказаться жалким сыщиком по сравнению с моей тещей, которая с помощью своего логического мышления, дедукции и индукции, вычислила место нахождения сбежавших от нее ветеринара и гинеколога. Вскоре теща притащила обоих врачей за шиворот к себе в квартиру. Более того, теща в этот день заперла меня в нашей комнате со всей моей семьей, дабы во время кесарева сечения при многочисленных свидетелях уличить меня в причастности появления новорожденного щенка. Но и это было еще не все! Чтобы никто в возможный трагический момент жизни и смерти Чапи не смог удрать из квартиры, моя теща на это время пригласила на площадку своей квартиры вооруженную охрану в лице своего соседа капитана милиции Антюхина Ивана Семеновича. Все присутствующие склонились над столом ветеринара.

Нет ничего мучительнее ожидания, особенно, когда ты не знаешь, что тебе нужно ждать. Пока еще трудно сказать, кто во время ожидания больше выигрывает. Эта проблема нешуточная, она имеет физиологическую сторону переживания. Чем больше процесс, тем меньше шансов на успех. Ожидание дело тонкое, не способное поддаваться никаким статистическим замыслам. Ожидание недоступно слабому уму, соискателю истерического мышления. Здесь нужна железная сила воли и холодный рассудок, безразличный ко всему процессу безмерного ожидания. В нас проснулась страсть разведчика и хищника, засевших в своей засаде.

- Ура! У нас мальчик! Щенок родился! - прервал мои размышления общий крик семейства из зала квартиры.

Я облегченно вздохнул, дождавшись успешного ожидания. Мне не было видно из маленькой комнатушки, кто появился на свет. Но уже возглас из зала, что там родился щенок, а не ребенок дал мне шанс на успех в ожидании на подтверждение моей непричастности к беременности Чапи. Просто мне кажется, что другого быть не могло. Ведь я не находился под гипнозом очаровательных обнаженных фигур прелестных сестер моей жены и не мог согрешить в безумном состоянии с Чапи, которая постоянно была под одеялом тещи.

Прошло еще какое-то время, прежде чем моя теща вспомнила о моем существовании. После ухода ветеринара и гинеколога, меня выпустили из заточения. Я вошел в зал и увидел чудное создание, которое ничуть не было похоже на меня, но имело все признаки соседского кабеля-бульдога. Почему-то страх и неуверенность еще полностью не покинули меня и я с подозрением пытался разглядеть то, что произвела на свет несчастная Чапи, которая в этот момент спала под наркозом после проделанной над ней операцией во время кесарева сечения по извлечению из нее плода. Тут мое естественное любопытство толкнуло меня в зал.

По середине зала на мягкой подстилке сидело существо неопределенной породы, которую еще не узнал мир за пределами этой квартиры. Это существо было размером со свою мамашу Чапи с мордой бульдога-папы, кучерявая шерсть болонки и огромные бедра, очень похожие на человеческие. Размеры бедер щенка не позволяли ему передвигаться, так как постоянно заваливали его то в одну, то в другую сторону. Поэтому щенок за короткое время своего проживания в этой квартире так и не научился передвигаться дальше своей подстилки отведенной ему в углу возле кровати моей тещи, которая как заботливая няня ухаживала за ним.

- Нам надо пригласить специалистов из книги Гиннеса. - предложила неопытная Софа, самая младшая дочь моей тещи. - Пускай запишут в эту книгу новую породу рожденную от Чапи и саму Чапи могут записать в книгу Гиннеса, как первую собаку которой делали кесарево сечение. Наша семья прославиться на весь мир...

- Никакого Гиннеса у нас в доме не будет! - строго, заявила теща. - Не хватало мне еще, чтобы после Гиннеса мои дочки родили какого-то иностранца. Мне одного иностранца в доме хватает, которого привела Люда.

Теща укоризненно посмотрела в мою сторону. Этим иностранцем у нее считался я и теща постоянно опасалась, чтобы ее дочки не нарожали еще от меня дополнительных иностранцев. Такое опасение было и в моем сознание. Ведь я не был импотентом. Во мне бурлила кровь терских казаков, которые за триста лет наплодили столько иностранцев на Кавказе, что они превратились в целую народность под названием - терские казаки. К тому же я еще и мужчина в соку. Мне не чужда была мужская страсть к женщине, которая до свадьбы не ограничивалась одной женской плотью. Мной были обласканы и перетоптаны многочисленные прелестные создания слабого пола, которые, возможно, так и назывались слабым полом, так как не выдерживали моего натиска мужской страсти и часто падали на пол, то есть, на кровать во время слияния взаимной страсти. Только истинная и страстная любовь к своей жене, сдерживала меня перед прелестными сестрами моей жены, которые сами были готовы к тому, чтобы наконец-то расстаться со своей девственностью. Поэтому безумная страсть между мужчиной и женщиной, постоянно бродила где-то совсем близко в узкой полосе моего ночного передвижения между изящными фигурками обнаженных тел юных девственниц, которых я мог задрать лишь в помешательстве своего разума. Но глаз тещи и верность жене сдерживали меня.

Так я продолжал жить в квартире у тещи в состоянии неудержимой страсти перед прелестными созданиями обнаженных девиц. Этот период моей жизни у тещи, казался каторгой для моих чувств. Лишь человеческий разум сдерживал меня от естественного инстинкта сексуального влечения к обнаженным девицам. Тем и отличается человек от животного мира, что он не руководствуется только животным инстинктом сближения противоположных полов. Мне оставалось только выждать, когда теща привыкнет к моему присутствию, как уже привыкли ее дочери и животные, которые больше не опасались моего присутствия и передвигались по квартире в любом виде. Я тоже старался не замечать постоянно переодевающихся сестер своей жены.

Между тем моя теща всю свою ласку и заботу перенесла на новорожденного щенка. Целыми днями теща кормила и мыла прелестное создание живой природы. Щенок оказался кабелем и теща перестала смотреть на меня, как на кабеля-производителя в своей квартире. Закончилась непроизвольная борьба подсознания тещи в отношении к своему зятю. Пошла на убыль тайная война моих страстных чувств перед соблазном к сближению с прелестными обнаженными фигурками девиц. Мне казалось, что теперь никто и ничто не сможет нарушить покой, который налаживался в этой квартире. Теперь уже я мог спокойно зачать свою жену.

Как много и как мало надо, чтобы наладить с трудом взаимоотношения между людьми и легко разрушить благополучие в твоем окружении между людьми в среде твоего проживания. Вся эта логика нашего понятия вмещается в нашем сознании только тогда, когда мы попадаем в западню своего бессознательного покоя, который словно вкус яда смешанного с бальзамом медленно обволакивает наше сознание, погружает нас в прелесть одурманенного беспечностью нашего сознания, которое, определенно, прекращает иначе воспринимать свой разнообразный мир жизни. Вот здесь нас и ожидает опасность, которая затаилась в тени нашей обычной беспечности. Наша неопределенность в повседневной жизни снимает наш контроль безопасности.

Прошло совсем мало времени после того случая с беременность Чапи. Теща уже привыкла к моему ночному присутствию вблизи обнаженных фигур дочерей, которые перестали дергаться ночью во время моего случайного прикосновения к их прелестным попкам. Видимо и дочери тещи воспринимали меня, как неспособного нарушить их девственность. Девицам ничего не стоило ночью переодеваться в моем присутствии. Без всякого стыда ходить по своим делам в квартире ночью обнаженными в моем присутствии, что они делали до моего появления в этой квартире. Я тоже чувствовал себя свободнее и мог пройти почти голый среди ночи из своей комнатушки в туалет, чтобы там справить свои необходимые дела. Мне уже казалось, что я живу в семье нудистов, где можно всем ходить обнаженными и при том совершенно не стесняться друг друга. Ведь мы все одной крови, тогда нам можно жить с обнаженной душей и телом, как это делали дикари.

Но эта проклятая кошка Муська так не думала. Она посчитала себя хозяйкой этой квартиры. Муська стала уделять мне внимание. Муська тайком выбиралась ночью из под теплого одеяла моей тещи и приходила навестить меня. Не было такой минуты, чтобы кошка не появлялась на моем пути во время моего пребывание в этой квартире. Стоило мне только прийти в квартиру, как Муська тут же появлялась у моих ног и начинала ласкаться. Видимо инстинкт ловить мышей у Муськи отсутствовал в генах. Так как родилась Муська в этой квартире уже неизвестно в каком поколении кошек, которые никогда не видели мышей, а к тараканам кошки были вообще равнодушны. Но вот откуда у Муськи появился инстинкт любви к мужчине, это вообще было не понятно. Я не оговорился, когда сказал любовь к мужчине, это заметили все жильцы этой квартиры. Так как в мое отсутствие Муська только и делала, что набивала себе брюхо, чтобы иметь большой запас калорий, которые она тратила на свою ласку ко мне. Никого другого из этой квартиры Муска не признавала. Даже тещу, которая Муську выкормила соской, Муська царапала и не подпускала к себе. Муська и пищу принимать из рук кого-то перестала. Питалась только тогда, когда возле ее миски никого не было. Все остальное время суток Муська проводила в самом потайном углу квартиры или на моей кровати в ожидании прихода меня.

В конце концов Муська окончательно обнаглела и перебралась спать в нашу постель. Мало того, что Муська перебралась в нашу постель, она еще стала ревновать меня к жене. Стоило Людмиле появиться в постели, как тут же Муська вставала на дыбы. Шерсть взъерошенная. Глаза горят. Сразу начинает пускать в ход свои когти и клыки. Моя жена стала на своем теле носить признаки кошачьих укусов и царапин. Никакие способы избавления от Муськи не давали успеха. Стоило мне Муську выставить за дверь нашей комнатки, как тут же она поднимала вопли и никому не давала покоя. Приходилось жене стелить постель на гнилом полу квартиры, а Муську пускать себе под одеяло. Муська в постели начинала проявлять далеко не кошачьи дела. Приступала облизывать мое тело. Массажировать меня своими лапами, да так, что мне казалось я сам скоро превращусь в кота, чтобы всерьез заняться Муськой и удовлетворить ее любовную страсть ко мне.

Наконец, как ты хочешь меня пойми, но терпение мое лопнуло. Я решил избавиться от надоедливой кошки Муськи. Так как другого выбора у меня больше не было, либо я должен был жить с кошкой Муськой, либо с женой Людмилой. Естественно, что я выбрал свою жену Людмилу, так как у нас с Людмилой уже был совместный ребенок, сын Артур, а с кошкой Муськой у меня ничего не было. Только одни ласки, царапины и укусы. Так что мне нужно было тайно избавиться от кошки Муськи. Но зоркий глаз тещи и ее "острое" ухо постоян-но присутствовали рядом со мной. Мало того, что в мое отсутствие, теща ухитрилась забить в окно нашей комнатки первые три гвоздя в своей жизни. Мои попытки выкинуть Муську за окно среди ночи не увенчались успехом. Кроме того, моя теща ревниво следила за передвижением по квартире своей любимицы Муськи.

Но и на нашу улицу пришел праздник. Однажды, уже без интереса, пробираясь ночью сквозь обнаженные фигурки прелестных девиц, я обнаружил за дверью на лестничной площадке у своих ног, впервые в жизни выскочившую из квартиры кошку Муську. Такая удача могла быть у меня только раз в жизни, за время проживания в квартире тещи. Я тут же решил воспользовался этой удачей и осторожно посадил доверчивую Муську к себе за пазуху. Естественно, что Муська, это приняла за любовь и ответила мне взаимностью. Таким образом, я тайком вынес из квартиры Муську, которая своей любовью чуть не испортила мне жизнь. Когда я пришел на станцию к поезду электрички, то далеко не в любовной форме, грубо вытащил Муську из-за пазухи и посадил в спортивную сумку. Сумку тут же плотно завязал. Вместе со спортивной сумкой и вопящей в сумке дикими воплями Муськой, я вошел в вагон поезд электрички. Не жалея ни времени и ни де-нег, двумя электричками, от стации "Железнодорожной" до станции "Пермь-1" тут с пересадкой до станции "Пермь-2" и далее до станции "Мотовилиха", я увез кошку Муську подальше от греха и от своей семьи, которая имела глупость проживать на квартире у моей тещи рядом с кошкой. Только когда электричка тронулась со станции "Мотовилиха" я вытряхнул кошку Муську из спортивной сумки. Сам выпрыгнул из набираю-щей скорость электрички, при этом успел закрыть дверь в пустом тамбуре электричке, где доверчивая кошка Муська стала прыгать по всему закрытому тамбуру и истерически проклинать свою лю-бой ко мне. Но я был искренне рад своему успеху. Наконец-то я избавился от этой кошки и со спокойной душой пошел на работу.

Весь этот день я торжествовал. Теперь я мог спокойно спать со своей женой и даже заниматься увеличением своего казачьего рода на Урале. По этому случаю после работы я выпил рюмку водки в закусочной и своей жене купил живые цветы, которые в зимнее время на Урале стоят очень дорого. Таким образом, я в этот день израсходовал значительную сумму денег из семейного бюджета. Домой я вернулся уже навеселе. Но радоваться мне было нечему. Когда я пришел домой к жене впервые раньше отведенного мне тещей времени, то сразу пожалел об этом. В квартире тещи присутствовали все эксперты специальных служб охраны природы и животных. Возле дома собрались соседи дома и жители поселка. Не хватало нам только специальных агентов по государственной безопасности. Теща не пригласила их, возможно, лишь по той причине, что не хватало места в квартире и на лестничной площадке. Иначе бы и агенты КГБ тоже были здесь.

- Показывай свою сумку! - строго, приказала мне, теща. - Выворачивай все, что имеется у тебя за пазухой.

Конечно, теща пыталась найти признаки кошки Муськи на моей одежде и в моих вещах. Но я уже жил на белом свете не первый день и предвидел исход такой проверки моей причастности к пропажи кошки Муськи. Поэтому еще на работе я тщательно почистил свою одежду и вещи, так что у тещи получился прокол в ее сыскной работе по случаю пропажи любимой кошки Муськи. На мне не было никаких признаков от ее кошки.

Больше месяца моя теща ходила словно опущенная в воду. Плохо ела и мало спала. Извилась так, что из ее ста двадцати килограмм третья часть была утрачена на переживание. Ничто не могло помешать моей теще наказать виновника похитившего ее любимую кошку Муську. Но похититель до сих пор не был найден. Особо опасно было видеть мою тещу блуждающую в тайге вблизи поселка "Железнодорожный", где в зимнее время кроме диких животных и моей одичавшей тещи, больше никого нельзя было встретить. Я никак не мог придумать, как утешить тещу, ведь она все-таки была мать моей жены. Я даже хотел было чистосердечно признаться в своей причастности к пропажи кошки Муськи. В знак примирения принести в дом котенка

Но этого не случилось. Ранней весной, когда на лиственных деревьях, еще под пышными шапками снега, стали напухать первые молодые почки и солнечные лучи рискнули осторожно пригреть последний выпавший снег, поздней ночью у двери тещи послышался слабый кошачий писк. Никто не среагировал на этой писк, только теща осторожно подняла уши и как собака Чапи, прислушалась к звуку за дверью на лестничной площадке четвертого этажа своего дома. Едва слышный кошачий писк за дверью квартиры повторился.

- Моя Муська вернулась! - радостно, закричала теща на весь поселок среди ночи и побежала открыть дверь.

Когда перепуганные до смерти соседи и все члены семьи тещи (если членом можно назвать женщин) выбежали на лестничную площадку, то там увидели кошку Муську. Точнее будет сказать, то, что осталось от прежней красавицы кошки Муськи. Перед нами была кошка, которая перенесла не только длительную дорогу исчисляемую многими десятками километров, но и с признаками концентрационных лагерей, которые удалось пережить далеко ни всем людям, находящимся в этих лагерях смерти. На скелете кошки Муськи была только кожа с облезшей шерстью и под скелетом свисал беременный живот, который Муська была не в силах тащить дальше и на пороге завалилась на бок. Со слезами радости и горя моя теща подняла Муську на руки, занесла в дом. Тут же, среди ночи, теща стала тщательно отмывать кошку Муську от грязи и блох.

На следующий день Муська родила семерых котят разномастной окраска. По выводам дочерей тещи, Муська была изнасилована целым кланом разномастных котов и поэтому родила таких разномастных котят. С этого времени теща совсем забросила заботу о семье. Целыми днями теща занималась выращиванием и воспитанием кошачьего семейства. Теща так была увлечена кошками, что проморгала свои младших дочерей, которые взяли пример с домашних животных. Вскоре девчата пошли в такой загул, что стало ясно, нам с женой надо собирать вещи. С очередным приплодом в этой квартире, нашей семьи могли отвести место только на той полосе, по которой я все также пробирался в ночи к своей семье, перепрыгивая через Муськин приплод. Кроме того, меня могли обвинить в беременности младших дочерей тещи и подать на меня в суд.

Когда через пару месяцев теща перестала вести учет месячных своих дочерей, у которых появились все признаки токсикоза, я ни стал ждать очередных анализов гинеколога, а собрал свои вещи, перебрался на съемную квартиру в центр города Пермь, как можно дальше о квартиры моей тещи, с ее дочками и животными. Только там в дали от тещи моя семья могла спокойно жить и размножаться по всем признакам природы.

Прошло несколько месяцев и квартира тещи пополнилась сразу двумя новорожденными девочками неизвестной расы. В квартире у теще стало пятнадцать существ женского пола. Не считая армады тараканов неизвестного пола и рода происхождения. Дорога к тещи для меня была навсегда закрыта. Но я не сожалел об этом. Наконец-то я понял, какое счастье жить нам вдали от тещи с ее животным миром, дочками и внучками.

Однако на этом моя проблема с животным миром не закончилась. Нет, кошка Муська к нам не поселилась и собака Чапи не пожелала с нами уехать. Они и так на меня обе обозлились. Муська даже кидаться на ме-ня стала, когда я пытался проскользнуть между кошачьим выводком во время проживания у тещи. Котят воспитывали все представители женского пола этой квартиры, включая и собаку Чапи, которая таскала котят как щенят и все также продолжала лаять на меня до потери сознания, если я появлялся на ее пути в разное время суток. Поэтому теща с большой радостью выпроводила мою семью из своей квартиры. Проблема была не в прошлой жизни у тещи. В это время я работал старшим машинистом сцены в цирке города Пермь.

Так вот, со мной стали происходить странные вещи. Как уже сказал, я работал в цирке старшим машинистом сцены, а по совместительству режиссером-инспектором и художником оформителем. По роду своей работы я должен был постоянно находиться на манеже. Но стоило мне только выйти на манеж, как тут же у меня начинали распухать руки, лицо, ноги и тело. Я весь покрывался красными пятнами и волдырями. Меня так трясло, что от меня шарахались люди и животные цирка. Все думали, что я так одичал проживая у тещи.

- Тебе надо пойти на обследование. - сказал мне, Александровский, директор пермского цирка. - Я договорюсь с профессором Александром Петровичем Левиным. У него в районе Мотовилихи своя клиника. Пускай он тебя всего обследует. Может быть, ты заразился в цирке от зверей какой-то африканской лихорадкой?

Директор цирка тут же позвонил своему другу профессору и договорился с ним на мое обследование. На следующий день, рано утром, я отправился в клинику на кафедру профессора Левина, который только лишь к обеду освободился от занятий со студентами медицинского института и принял меня у себя в кабинете.

- Так, молодой человек! На что обижаетесь? - любопытно, спросил профессор, разглядывая меня так поверх своих очков в золотой оправе. - Откройте рот. Высуньте язык. Покажите свои глаза. Понятно. Полная симуляция. Никаких признаков заболевания. В вашем возрасте это должно быть стыдно. Идите вы, на работу.

- Зачем мне симулировать? - удивленно, сказал я. - Я с Кавказа приехал в пермский цирк ни для симуляции. Хочу сделать себе карьеру. Стать артистом цирка. Но когда я выхожу на манеж, то меня там всего трясет. Опухает все тело. Это директор цирка меня отстранил от работы, а ни я пошел к нему проситься на отдых. Все артисты цирка и звери боятся со мной вместе работать. Каждый день у меня там на работе проблема...

- Ну, ладно, ладно! Я вам верю. - успокоил меня, профессор Левин. - Говорят, что вы профессиональный художник. Так вот, молодой человек! Я вас возьму на стационарное обследование. Вы у меня будете, как подопытный кролик и как художник. Не беспокойтесь, вас никто не будет резать, колоть уколами и кастрировать. Мои студенты будут над вами изучать предмет анатомии человека. Чем вы не экспонат со своей атлетической фигурой. В это же время я буду наблюдать за вашим здоровьем. Чтобы у вас от безделья не атрофировались конечности, в свободное время вы будете заниматься оформление наглядной агитации моей кафедры. За эту работу я вам заплачу. Кроме того, выпишу вам больничный лист и вы еще получите деньги по больничному листу. Думаю, что такое предложение вам с моей стороны вполне подойдет. Соглашайтесь!

Конечно, я с радостью согласился. Лишние деньги никому не помешают и к тому же мне нужно было подлечить свои нервы, которые у меня сильно расшатались за время проживания в квартире у тещи среди обнаженных девиц, от голого вида которых мое мужское достоинство в течении нескольких месяцев находилось в постоянном напряжении, из-за чего меня даже жена избегала, так как я ее измотал своей страстной любовью. Теперь надо было мне хорошо расслабиться и серьезно заняться изобразительным искусством.

Но не тут то было. С первых же дней моего исследования аспирантками и студентками медицинского института, я пожалел о том, что согласился с предложением профессора Левина на свое анатомическое изучение. Ведь я ни как не думал, что меня будут обследовать совершенно голым ручками прелестных девиц, которые обследовали все части моего тела, включая мое мужское достоинство. Я был перед этими девицами, как обнаженная натура перед художником. Студентки и аспирантки трогали руками части моего тела рассказывая профессору Левину о функциях моего тела. Какие это нужно было иметь нервы?! Когда твое мужское достоинство берет в руки девица и рассказывает присутствующим весь процесс моего состояния, которое она ощущает в своих прелестных ручках. Я думал, что потеряю рассудок от своего стрессового состояния во время такого обследования, которое проходилось со мной ежедневно тут с многочисленными девицами.

Только благодаря четырехразовому питанию и спортивному тренажеру, с которым после сопровождались сном в отдельной палате, я был в спортивной форме, чего требовалось моему организму. Все остальное свободное время я занимался оформлением наглядной агитации на кафедре клиники. Рисовал плакаты на медицинские темы. Составлял различные медицинские графика и чертежи. Делал политические, партийные, профсоюзные и комсомольские стенды различных видов. Рисовал там живописное панно по анатомии.

- Я вынужден повторить свой диагноз. - сказал мне, профессор Левин, через месяц моего присутствия на его медицинской кафедре. - Ты вполне здоровый парень. Тебе ни в цирке на манеже работать, а где-нибудь в поле с лопатой вместо бульдозера или в тайге на лесоповале бревна таскать. Спасибо тебе за работу. Получи в кассе нашей кафедры причитающиеся тебе деньги за работу. Вот тебе больничный лист за то, что ты перенес в здравом уме анатомические исследования. Можешь спокойно продолжать свою работу в цирке.

В этот день я не вышел на работу, так как нужно было уделить внимание семьи и отдать больничный лист в бухгалтерию цирка. Благодаря непрерывности моего рабочего стажа я получил хорошие деньги по больничному листу и две месячные зарплаты за оформительскую работу на медицинской кафедре профессора Левина Александра Петровича. Месяц прошел не зря. Все было на пользу моей семьи и клинике Левина тоже.

В первый же день моего выхода на работу в цирк. Со мной все повторилось. Стоило мне только появиться на манеже, как тут же у меня стали опухать руки, ноги, лицо и все тело. Всюду на моем теле появились красные пятна. Меня всего затрясло. Признаки заболевания были на мне. Я тут же побежал к телефону в фойе.

- Александр Петрович! У меня все повторилось. - сказал я, профессору Левину, как только услышал в трубке телефона его голос. - Я опять раздулся, покрылся пятнами и меня всего трясет. Приезжайте и все увидите.

- Ты уже никуда не уходи! - сказал в трубку, Александр Петрович Левин. - Я сейчас сам приеду к тебе в цирк.

Прошло всего пол часа, прежде чем появился профессор у служебной проходной в цирке. Я сказал ему, что за пределами манежа я себя чувствую нормально. Как только появляюсь на манеже цирка, так со мной происходит что-то не вероятное. Это можно наблюдать прямо сейчас. Мы тут же прошли в зрительный зал цирка. Профессор сел у края манежа. Я прошел к форгангу, чтобы объявить очередной номер циркового представления, в котором участвовали дрессированные собачки болонки под руководством дрессировщицы Ольхавиковой. Собачки болонки были подозрительно похожи на болонку по кличке Чапи, которая проживала в квартире у тещи. На цирковом манеже стало происходить тоже самое с собачками болонками, что было с собачкой Чапи при моем появлении в квартире у моей тещи. Собачки ни стали работать. Начали истерически лаять на меня и некоторые собачки, также как собачка Чапи, потеряли сознание. Номер циркового представления с дрессированными собачками был полностью сорван. В это же самое время у меня начали раздуваться все части тела и я вскоре весь покрылся пятнами. Меня так трясло, я думал, что помру на манеже.

- Тебе нельзя ни одной минуты работать в цирке. - сказал мне, профессор, после того, как проверил мое состояние своими приборами, которые привез с собой из кафедры. - У тебя низкое давление сильно завыше-но, а верхнее наоборот сильно занижено. В такой состоянии у людей в течении нескольких минут происходит летальный исход. То есть, они покидают нас и их души улетают к нашим предкам. Другими словами, так происходит моментальная смерть. Только благодаря твоему крепкому здоровью ты сейчас здоров и имеешь возможность беседовать со мной. Но у любого человека может организм разрушиться при постоянных таких нагрузках. У тебя опасная форма аллергии на животных. Тебе нельзя находиться рядом с животными, особенно возле собачек болонок, которые вызывают такую бурную реакцию твоего организма на аллергию. Тебе мой совет. Прямо сейчас увольняйся с работы в цирке, забудь о своей карьере и не появляйся больше никогда в цирке, а также, никогда не бери себе в дом животных, особенно собачек. Тут доктор не поможет.

Профессор Левин все это говорил в присутствии директора цирка Александровского, в кабинете которого профессор меня обследовал. Александровский здесь же подписал мое заявление на увольнение и распорядился, чтобы контора в срочном порядке провела мне полный расчет с работы в цирке. На этом моя детская мечта об карьере артиста цирка была похоронена. Я теперь навсегда распрощался с цирковым искусством. Только после этого я понял, почему это так истерически на меня лаяла собака болонка по кличке Чапи, которая при виде меня теряла сознание. Видимо у нее, также как у меня, была острая форма аллергии на меня. Я тоже в свою очередь в душе чувствовал свое яростное отвращение к этой собачке, которую готов был разорвать моментально на части. Вот это вся моя история с собачками и кошками, а также с женским полом.

- Ну, это все понятно. - сказал Упоров. - Только скажи мне. Скольких ты девок трахнул тогда дома у тещи?

- За свою зрелую жизнь я не считал. - ответил я. - Но как только женился, то больше никого из телок не трахал. У меня семья и жена, которую я люблю по настоящему, остальные женщины для меня просто не существуют. На прекрасных женщин смотрю, как на живописные полотна лучшего художника по имени Природа.

- Однако! Нервы у тебя действительно железные. - удивленно, воскликнул Упоров. - Столько времени быть среди обнаженных телок и ни одну не трахнуть! Мне просто не верится во все это! Ты, наверно, лукавишь?

Я ни стал Упорову повторять то, что уже сказал, бесполезно, так у него все равно останется свое мнение.


4.Институт охраны материнства и детства.

Видимо у меня на роду было написано, что большую часть своей жизни я проведу в окружении дам. Начиная с детского садика, в котором я был незначительное время, меня стали определять постоянно в окружение прекрасного пола. У меня даже бабушек было на много больше чем дедушек. На десяток бабушек родных и двоюродных, приходился всего один дедушка Гурей и тот был мне двоюродным. В несколько раз больше было и есть у меня теть, по отношению к дядьям. То же самое, было с сестрами. Я имею ввиду двоюродных сестер. Я уже говорил вам о многочисленных сестрах своей жены. В школах, в училищах, на различных курсах, в университетах всюду где я учился, подавляющее большинство вокруг меня были представительницы прекрасного пола. Также было и на рабочих местах. Поэтому я создал чисто мужской коллектив в своем Производственном объединении "Дизайнер", чтобы вторую половину своей жизни прожить в стороне от посторонних представительниц женского пола. Я даже тут помышлял на должность секретаря-машиниста взять какого-то парня, который мог бы печатать на пишущей машинке и говорить на английском языке в качестве переводчика. Но среди мужчин не было такого кандидата и мне приходилось самому совмещать руководящую работу с секретарской. От роли переводчика я временно отказался, так как со знанием другого языка, кроме русского, у меня было плохо и на ближайшее время контактов с иностранцами у меня не предвиделось, все было по-старому. Я надеялся, что мне тут будет достаточно переводчиков со стороны гостей.

- Спасибо тебе за ремонт моего министерства. - сказал Юрий Филимонович Поносов, когда мы закончили работу в здании министерства строительства. - Теперь тебе предстоит переключиться в министерство здравоохранения. Через квартал от нас, на улице Красных партизан, построили новое здание Института охраны материнства и детства. Там тебя ждет интерьер многочисленных этажей и множество отдельных кабинетов.

- Мне, что, там в институте роды принимать придется? - пошутил я. - У меня бригады акушеров пока тут нет.

- Ну, если тебе там профессор Хакимова будет плотить хорошие деньги, - пошутил Юрий Филимонович, - то тебе стоит подумать. Может быть, придется тебе набирать и бригаду гинекологов. Так что полный вперед. Хакимова Софья Хафизовна, доктор медицинских наук, профессор и так далее, тебя там давно ждет. Здание института уже почти достроено. Осталось заняться малярными, альфрейными, художественными и многими другими работами. Ни мне тебе это перечислять ты сам знаешь, что там делать. Но выбери туда работать свои самые лучшие бригады. Я представил тебя Софье Хафизовне в лучшем виде. Не подведи меня.

Конечно, я послушал совет Юрия Филимоновича и направил работать, в здание Института охраны материнства и детства, самые лучшие три бригады. Бригады Черкасова Саши, Сабирова Таймураза и Садридинова Давлята, только закончили свою работу на объектах министерства строительства и были полностью готовы приступить к своей работе на новых объектах. Но перед тем, как приступать нам к указанной работе, я решил встретиться с доктором медицинских наук, директором научно-исследовательского института охраны материнства и детства Минздрава Таджикской ССР, член-корреспондент АМН СССР, профессор Хакимова Софья Хафизовна. Которая сама назначила мне встречу в своем кабинете, который находился там в старом здании ее института на первом этаже по улице Красных Партизан, дом-31. Буквально в десяти минутах ходьбы от министерства строительства Республики Таджикистана, где я только что переговорил с министром.

- Проходите, уважаемый! - любезно, пригласила меня к себе в кабинет Сафья Хафизовна. - Мне приятно с вами познакомиться. Сейчас нам приготовят чай и мы с вами побеседуем в домашней обстановке. У нас будет длительный разговор, так что располагайтесь удобнее за этим столиком. Мы обсудим всю нашу работу.

Сафья Хафизовна показала мне на небольшой столик между креслами в углу возле окна. Я ни стал церемониться и сел в кресло под огромную пальму, которая находилась у самого окна в деревянной кадке. Я ни сказал бы, что было жарко на улицу, весна только начинала набирать свою силу. Просто мне хотелось сидеть в тени этого дерева, которое никогда не росло на природе в городе Душанбе, но напоминало мне службу в городе Батуми у Черного моря, где пальмы растут точно также как чинары в городе Душанбе. Мне действительно хотелось быть свободнее в беседе с этой ученой дамой. Я прекрасно понимал, что мне легче было беседовать у себя в кабинете с целым коллективом своих работников, чем с этой женщиной, которая знает больше всего моего коллектива вместе с его руководителем. Этой даме лапшу на уши не повесишь. Мне с ней придется вести беседу на уровне философского размышления из цитат научной литературы. Придется все перевернуть в своем сознании из области знания философии и логического мышления. Но и паниковать мне перед ней, конечно, совсем не стоит. Ведь она не инопланетянка, а такая же, как и я, только намного грамотнее, чем ее собеседник, так что робеть ни стоит. Буду набираться грамоты от почтенной женщины.

Пока я размышлял о нашей предстоящей беседе, Софья Хафизовна принесла из своего письменного стола стопку каких-то журналов на иностранных языках. Подождала, пока секретарь поставила чайный прибор с вазой наполненной сладостями. Сама налила в пиалы зеленого чая. Посмотрела на меня глазами акушерки, которая уже несколько дней ожидает приплод от роженицы, а та все никак не может разродиться. Затем Софья Хафизовна полистала иностранный журнал. Открыла нужную страницу в середине журнала и поло-жила рядом с моей пиалой чая. Там была обыкновенная цветная фотография интерьера какого-то фойе.

- Нужно именно такое оформление фойе института. - сказала Софья Хафизовна. - С учетом национальных интересов таджикской культуры и эстетики интерьера европейской архитектуры. В светлых тонах пастели.

Я внимательно посмотрел в журнал. Там ничего особенного не было. Просто фотографии в каком-то научной журнале, в области медицины, засняли фойе одного из европейских научных учреждений. На цветной фотографии кроме пастельных цветов интерьера больше ничего не было. Такой интерьер можно было сделать в любом помещении. Совсем необязательно, чтобы это было здание научного центра или какого-то другого учреждения. Здесь даже не было никаких признаков изобразительного искусства, которые можно было бы использовать в дизайне и в интерьере нового здания Института охраны материнства и детства.

Мне не совсем было понятно, что интересует Софью Хафизовну в интерьере фойе изображенного на этой фотографии. Может быть, здесь необычные формы дизайна? Но это далеко не совершенство в современной архитектуре. Надо нам поработать над фор-эскизами по интерьеру фойе института. Я понимаю, что каждый кабинет или палата медицинского учреждения, как цыплята инкубатора, которых можно копировать не задумываясь ни над чем. Это так легко и просто выполнять шаблонную работу. Другое дело фойе, как лицо человека, должно быть интересно и привлекательно, но ни в коем случае не ярким и вызывающим. Тем более, что речь идет о беременных женщинах, которых раздражает любое громкое слово, яркий свет или яркий цвет. К этому надо подходить мягко и осторожно. Поэтому здесь в фойе мягкие пастельные тона цвета.

- Вы правильно подметили. - сказала Софья Хафизовна, когда я высказал свое мнение по отношению цвета в фойе. - Именно так и должно быть ни только в фойе нашего института, но также всюду на этажах, в коридорах, в палатах, в кабинетах. Всюду, где будет находиться беременная женщина, она должна тут ощущать спокойствие и уют. Ничто не должно раздражать ее положение. Все мысли беременной женщины должны быть только о рождении своего ребенка. В этом здании женщина должна везде не быть загружена заботами.

- Софья Хафизовна! - продолжил я, нашу беседу. - Я думаю, что каждый этаж института тоже надо выполнить в мягких пастельных тонах. Каждый этаж новый цвет. Так будет удобно ни только для рожениц, но также для всего персонала института и для посетителей. Так легче будет запомнить и найти нужный этаж, кроме того, зрение не будет уставать от однообразного цвета. Конечно, всюду будет преобладать белый цвет, как основной цвет в медицинских учреждениях. Пастельные цвета будут как легкий штрих в белом цвете. Бархатный, мягкий, нежный, пастельный цвет панелей на этаже. Такой же цвет двери в палату. Слабый переход в другую тональность цвета на коврике у спальной кровати роженицы. Тому есть множество примеров на эту тему. Мы и в самом фойе сделаем вывеску по этажам в этих цветах, в которых выдержан сам этаж здания. На лестничных площадках перехода между этажами выполним цифры согласно цвета на этажах.

- Это здорово вами продумано! - удивленно, воскликнула Софья Хафизовна. - Будет ли все именно так?

- Чтобы вы не сомневались в этом. - ответил я. - Мы на фойе и на каждый этаж сделаем фор-эскиз в натуральном цвете. Как все будет выглядеть понастоящему, когда мы сделаем работу, которую вы нам доверите.

Мы еще долго беседовали с Софьей Хафизовной на эту тему. Обсуждали детали и последовательность выполнения работы. Постепенно перешли к вопросу оплаты нашей роботы. Оказалось, что этот заказ финансирует государство из своего бюджета и все деньги на строительство нового здания, Института охраны материнства и детства, находятся в министерстве строительства Таджикистана, которое будет полностью оплачивать все наши работы. Хакимова Софья Хафизовна всего лишь заказчик и государственный куратор,

которая будет принимать заказ под ключ. Определение всех задач было достаточно четким, с солидной математической выверкой выполнения всех работ, которые предстояло нам выполнить на данном объекте.

- У вас машина или вас отвезти? - поинтересовалась Софья Хафизовна, когда за окном наступила ночь и все вопросы нашей беседы были исчерпаны. - Я еще задержусь на пару часов, а вас могут отвезти домой.

- Спасибо, Софья Хафизовна! - отказался я, от услуг. - Я живу в районе за пределами города Душанбе. Поэтому легче добраться в общественном транспорте, чем в вашем автомобиле, который придется вам ждать.

- Удивительно! - сказала Софья Хафизовна. - Такие люди живут за пределами столицы. Я с Юрием Филимоновичем поговорю. Надо чтобы вам дали квартиру и машину в городе Душанбе. Вам надо жить в Центре.

- Спасибо, Софья Хафизовна! - вновь, отказался я. - Мы с Юрием Филимоновичем уже разговаривали на эту тему. Он сам мне сказал, что после сдачи вашего института под ключ, он будет ходатайствовать перед кабинетом министров о предоставлении моей семье квартиры в городе Душанбе. Кабинет под офис в своем министерстве он мне уже дал и транспорт обещал выделить. Так что видите, я сам заинтересован ни меньше вас об отличном выполнении работы. Думаю, что скоро у меня тут в работе на объектах не будет проблем.

- Это хорошо! - согласилась Софья Хафизовна. - Но на общественном транспорте я вас домой не отпущу. Мы сейчас поедем до нашего дома. Я живу недалеко от филармонии. Там мы захватим мою дочь Дильбар. Она работает в филармонии пианисткой. Потом мы обе останемся дома, а вас мой водитель отвезет домой. Так что не думайте отказываться. Вероятно, вы сами спешите к себе домой. Вас, наверно, там ждет семья?

- Да! - гордо, ответил я. - У меня есть семья. Двое сынов и одна дочь. Старший сын тоже работает со мной.

- Как прекрасно, что у вас трое детей. - грустно, сказала Софья Хафизовна. - У меня всего только одна дочь.

Мы вышли на улицу, где моросил мелкий дождь. Мне даже стало приятно, что Софья Хафизовна предложила мне свою машину. Иначе, мне пришлось бы отсюда пробираться к троллейбусу под дождем до филармонии. После пересаживаться в автобус до города Кофарнихон и с нашей городской площади еще метров пятьсот идти домой под дождем, который в нашем городе всегда идет намного сильнее, чем в городе Душанбе, так как мы живем в ущелье гор возле реки Кафирниган. Там часто над городом идут проливные дожди.

Прямо у центрального входа в старое здание института стояла черная "Волга", водитель открыл обе двери с правой стороны автомобиля. Софья Хафизовна села на заднее сидение, а меня пригласила сесть рядом с водителем. Возможно, что она не хотела, чтобы я сидел рядом с ее дочерью. Я и сам этого не хотел. Зачем мне лишнее неудобство рядом с молодой девушкой. По виду Софьи Хафизовны можно было определить, что у нее дочь возрастом чуть больше двадцати лет. Если даже учесть, что она окончила музыкальную консерваторию после средней школы. Наверно, так у дочери проблема с выбором партнера на замужество?

Я не ошибся. Когда мы подъехали к зданию филармонии, то к нам в машину села девушка на вид лет двадцать пять. На вид приятная девушка средней упитанности чуть ниже среднего роста. Но по выражению лица было видно, что она уже засиделась в девках и ей очень хочется замуж. Дильбар мило улыбаясь поздоровалась со мной и села рядом со своей мамой, обменявшись поцелуями. Оценив меня, опытным взглядом засидевшийся девицы, Дильбар определила, что мне не быть ее партнером. Она сразу перешла со свой мамой на разговор о музыке в филармонии. Тем временем черная "Волга" пересекла проспект Рудаки, повер-нула на соседнюю улицу. Проехала всего два дома. Остановились на углу небольших одинаковых домов.

- Вот здесь мы и живем. - сказала мне, Софья Хафизовна, показывая на двухэтажный дом. - В любое время дня можете к нам заходить с различными вопросами. У нас двери открыты для всех. До скорого свидания!

- Спасибо вам за наше знакомство! - взаимно, ответил я. - Рад был с вами познакомиться. До свидания!

Автомобиль развернулся и мы вновь выехали на проспект Рудаки. Я сказал водителю, что живу в городе Кофарнихон. Автомобиль тут же повернул в сторону "Зеленого базара" и мы поехали кратчайшим путем в сторону главной трассы между нашими городами. К этому времени дождик усилился и со всей страстью природы полоскал нам автомобиль. Думаю, что водитель был этому рад. Ведь теперь ему не требовалось мыть свой автомобиль после очередной пыли, которая налипала за день на его автомобиль и ему приходилось драить кузов автомобиля, чтобы не возить ученую даму в грязной машине. Теперь к утру "Волга" будет блестеть совсем как новая. Возможно, совсем не зря эта машина проехала по трассе между двумя городами. "Волга" подрулила прямо к нашему подъезду, чтобы мне не попасть под проливной дождь. Я поблагодарил водителя и юркнул в свой дом, с крыши которого лило словно из пожарного шланга. В подъезде я нащупал в темноте выключатель и не дождавшись света в потемках пошел на ощупь к себе на четвертый этаж.

На следующий день я самый первый был в здании министерства строительства, куда следом за мной приехали бригадиры и Шевелев Валера, который почему-то совсем был не рад нашему продвижению в бизнесе. Последний месяц Шевелев Валера ходил, как пришибленный. Выполнял свою работу, как выплату ком-мунистом партийных взносов, хочешь ни хочешь, а платить надо, иначе выгонят в три шеи и тогда останешься для всех не удел. Вот и Шевелев Валера работал так, словно выполнял свою партийную обязанность перед коллективом, к которому его прикрепили насильно и он теперь не знает, как отвязаться от нас всех. Я делал вид, что не замечаю его отношения к работе, только спрашивал периодически, как у него продвигаются дела в нашей работе. Конечно, Шевелев Валера чаще всего говорил не правду. Мне это было хорошо известно. Но мне на первом этапе самостоятельной работы нужна была небольшая поддержка с его стороны.

Вот и сейчас, когда мы стали обсуждать работу на новом объекте у Софьи Хафизовны, а Шевелев Валера сидел, как восковая фигура музея "Мадам Тиссо", не проронил ни единого слова. Парни уже давно не обращали внимание на капризы в характере Шевелева Валеры, так как у них была главная цель, это развивать свои способности в творчестве изобразительного искусства и на этом заработать себе как можно больше денег и славы. Очевидно, что каждый из парней мечтал заняться своим собственным бизнесом, в творчестве личного изобразительного искусства. Я был не против такого мышления, конкуренция мне не страшна.

Такое мое размышление могло быть, конечно, просто случайным угадыванием событий, которые подталкивали нас к такому решению в сфере перестройки мышления всего государства. Нельзя было исключить и то, что все стали думать только о цели своего личного обогащения, а творческое направление в изобразительном искусстве просто подталкивало их к тому, что они умели делать еще со школьной скамьи. Научились делать что-то другое, что приносило бы возможность зарабатывать больше денег, чем изобразительное искусство, то, возможно, все сразу переметнулись бы в эту область сколачивание себе личного капитала. Я сам служу им таким примером. Ведь совсем недавно я также как эти парни, промышлял заработать деньги личным направлением в творчестве изобразительного искусства. Точнее сказать, в оформительской работе наглядной агитации и в разработке дизайна интерьеров помещений зданий предприятия, где я был официально принят на работу в качестве художника-дизайнера и оформителя. Стоило Насырову Сухробу предложить мне руководящую работу по восстановлению после погромов пострадавших объектов, как я тут же бросил свою личную творческую работу и ринулся туда, где больше платят деньги. Так что ни мне судить Шевелева Валеру и своих творческих парней. Каждый должен определить свой путь развития, но честным путем.

Ощущение того, будто парни уловили мои мысли о них, заставляет мое сознание переключиться полностью на обсуждение темы заказа на новом объекте в институте. Главная тема беседы в первую очередь на оформление дизайна интерьера в фойе. Отсюда мы можем в дальнейшем оттолкнуться в разработке фор-эскизов в отдельности по каждому этажу. Тем более что на некоторых этажах нового здания института еще проводятся строительные работы и нам делать пока нечего. Так что можно подключить к работе над фор-эскизами сразу трех бригадиров-художников, да и нам с Шевелевым Валерой стоит тряхнуть стариной. Я уже сам забыл, когда держал в руках художественные краски и чертежный инструмент. Затем мы выставим все свои фор-эскизы на конкурсный отбор профессору Хакимовой Софье Хафизовне. Пускай она сама определит, какой из наших фор-эскизов будет лучшим в работе или из пяти фор-эскизов составит, какой-то новый вид работы. Конечно, это все на ее личное усмотрение. Софья Хафизовна у нас заказчик и государственный куратор на производстве. Так что ей выбирать, а нам исполнять выбранный ею фор-эскиз и вид к действию.

- Собственно, я, не против того, чтобы поработать над фор-эскизами. - наконец-то, заговорил Шевелев Валера. - Но на мне лежит бремя снабжения нас материалами необходимыми для выполнения заказа на каждом объекте. Кто тогда будет заниматься непосредственно этой работой снабжения? Нам нужен снабженец.

- У нас давно уже назрел вопрос подбирать себе необходимые кадры. - сказал я. - Мы все-таки предприятие и нам нужны специалисты. Нужно не только инженера по снабжению, но также инженера по строительству, секретаря-машинистку, коммерческого агента и многих других представителей предприятия разных работ.

- Инженер по снабжению у меня есть на примете. - сказал Шевелев Валера. - Это один старик, Полтиелов Игорь Нисимович. Он часто крутиться на различных государственных складах и базах. Работает снабженцем в каком-то кооперативе. Он шустрый старик, думаю, что нам подойдет. Я завтра приглашу его к нам, ты с ним поговори. Может быть, вы найдете общий интерес. Другой кандидатуры на должность снабженца нет.

- Хорошо! - согласился я. - Ты его завтра приведи, а мы уже сегодня приступим к разработке наших фор-эскизов по оформлению дизайна интерьера фойе главного корпуса института охраны детства и материнства.

Все разошлись по своим делам, а я замкнулся на ключ и впервые за много месяцев сел за кульман, доска которого от своего безделья покрылась пылью. Ведь, как мы переехали в этот кабинет, так я еще ни разу не занимался у этой чертежной доски, а мольберт вообще где-то валяется дома в подвале. Так быть может, не плохо бы было хотя бы изредка заниматься изобразительным искусством? Ведь так можно и дисквалифицироваться, как художник. Придется потом идти работать учителем истории в школу. Какая к черту история сейчас, когда весь политический, идеологический и экономический мир перевернулся. Не поймешь с какой тут стороны сейчас рассматривать всю историю человечества. Друзья стали врагами, а враги друзьями. Всюду какой-то мировой балаган?! Все рвутся в политические партии разного направления и в различный бизнес.

- Папа! Открой дверь. - услышал я, голос Артура за дверью. - Давно обед на работе и я тоже кушать хочу.

- Я совсем забыл за тебя. - воскликнул я, впуская старшего сына в кабинет. - Думал, что ты с Черкасовым Сашей уехал куда-то. Вообще, ты чем сейчас занимаешься? Бригадир дал тебе работу на новом объекте?

- Какая работа! - пробубнил Артур. - Работу в этом здании полностью закончили. Другого объекта у нас нет.

- Ладно! - сказал я. - Сейчас я тебя накормлю. Пока у вас нет нового объекта, ты у меня будешь заниматься коммерческой работой. Если у тебя получиться, то я тебя переведу в эту должность. Начнешь продвигать-ся.

- Что я буду делать в твоей коммерческой работе? - спросил Артур. - Это будет, очень, тяжелая работа?

- Умным людям, это не работа, а игра. - ответил я, сыну. - Тупым людям, это каторга. Вот и посмотрим, на что ты годишься. Ты будешь выполнять различные мои поручения, по вопросам бизнеса и нашей рекламы.

Артур ничего не сказал и мы с ним отправились кушать в столовую министерства строительства. В зале столовой уже давно никого не было из министерства. Служащие столовой занимались общей уборкой зала.

- Фарид! Извини меня! - обратился я, к шеф-повару. - Совсем замотался и забыл про обед. Хорошо, что старший сын напомнил. Накорми нас, пожалуйста, больше не будем опаздывать. Понимаешь, работы много.

- Сегодня прощаю! - шутя, ответил шеф-повар. - Следующий раз на работе будете весь день голодными.

Мы с Артуром взяли две порции обеда и сели в стороне от убирающих зал женщин. Я ни сильно был голоден. Пришел только из-за старшего сына поесть за компанию. Так как если ему на обед дать денег, то он обязательно их потратить на "нос", который я после буду выворачивать у него из карманов, чтобы он не сосал этот табак у себя под языком. От этой гадости можно заработать различное заболевание. Ведь туда мешают все, чтобы только для кайфа в голову било. Куда только смотрят власти Республики Таджикистан?

После обеда я пошел за кульман в свой кабинет заниматься фор-эскизом. Артур дал первое коммерческое поручение. Купить в универмаге чертежные карандаши и акварельные краски. Разумеется, что мне хотелось занять старшего сына какой-то работой, чтобы он зря не болтался по улицам города Душанбе. Уверен, что и сейчас он пойдет на рынок "Баракат" выпрашивать у торгашей "нос" и только после этого отправиться в универмаг за моими покупками. Вернется обратно лишь к концу рабочего дня. Скажет, что в универмаге была очень большая очередь. Но что же с ним делать? Не сечь же его постоянно ремнем, такой вот мой старший сын. Как только он станет взрослым, так я его сразу отделю от себя. Пускай живет, как знает. Мне порой кажется, что придется так с ним мучиться до его глубокой старости. Я не ошибся, именно, до его глубокой старости, а не до моей. Так как с таким отношением к здоровью, какое у моего старшего сына к своему здоровью, то он состариться раньше меня. Если, конечно, раньше не угробит меня. Хотя бы скорее сознание старшего сына выпало из ситуации своего детства и он зрело посмотрел на свою собственную жизнь, чтобы перевоплотился из своего детского состояния в развитие взрослого человека. Но я не буду этого делать сейчас, ни к чему торопить развитие сына. Может быть, потом будет еще хуже, для него самого и для всей нашей семьи, когда он почувствует свою взрослость, которая определяется не документом с датой его рождения, а разумом. Понимаю, что не нужно думать только лишь о плохом, ни к чему мне это, нет никакого основания к такому размышлению, еще не грянул гром с чистого неба, а все-таки тревога имеется рядом.

Так и не дождавшись своего коммерческого агента из универмага с чертежными карандашами и акварельными красками, я пошел на новый объект в институт. Надо было посмотреть хорошо фойе, чтобы не делать пустую работу и заодно спросить Софью Хафизовну насчет мебели в этом фойе. Надо же как-то в фор-эскизе привязать мебель к интерьеру. Что-то же там будет? Наверно, придется сейчас поговорить с Хакимовой.

- Мы там поставим только пальмы в кадках и под ними мягкие кожаные диваны. - ответила мне, Софья Хафизовна. - Все это будет стоять в стороне от прохода. Возле огромных окон. Проход должен быть свобо-ден, чтобы можно было провозить и проводить беременную женщину. Мягкие диваны будут для того, чтобы беременная женщина могла отдыхать в ожидании своего движения. Ведь к нам женщины будут прибывать не только для родов, но и на обычное посещение. У нас не родильный дом, а институт охраны материнства и детства. Женщины будут у нас проходить весь период своего развития от искусственного зачатья, если не может зачать естественно, до рождения ребенка. Включая ежемесячное обследование внутриутробного развития плода. Да, что-то мы с вами уклонились от интерьера. Между диванами и кадками с пальмами, также будут находиться аппараты для питьевой воды. Кабинет регистратуры расположится в противоположной стороне от окон и от прохода. Там отведена специально оборудованная комната для беременных женщин.

Я чувствовал, что наша беседа с Софьей Хафизовной может опять надолго задержаться. Мне не хотелось, чтобы разовая услуга Софьи Хафизовны со вчерашней подвозкой меня на машине, могла превратиться в повседневную обязанность. Я не любил, чтобы кто-то зависел от меня и самому не хотелось от других зависеть. Поэтому я прервал наш разговор, извинился перед Софьей Хафизовной, сказал ей, что в министерстве строительства меня давно ждет старший сын. Там мне еще придется в кабинете своем поработать.

Когда я проходил мимо здания министерства строительства, чтобы пройти на автобус к вокзалу для поездки домой, то действительно увидел на пороге возле закрытой двери в здание министерства строительства своего сына, который, видимо уже расположился здесь ночевать до утра. Сидел он скорчившись у дверей.

- Ты что это здесь делаешь? - удивленно, спросил я, своего сына. - Министерство давно закрыто под замок.

- Я купил чертежные карандаши и акварельные краски в универмаге. - ответил Артур. - Пришел сюда, а тебя здесь нет. Денег на дорогу домой нет. Вот я и решил тебя подождать здесь до утра. Когда ты придешь.

- От этого здания до универмага десять минут ходьбы. - разозлился я. - Ты где-то болтался целых пять часо? Хочешь сказать, что универмаг был закрыт, а после в нем была длинная очередь. Мне надоело вранье!

- Да, так и было! - удивленно, ответил Артур. - До трех часов был перерыв в универмаге. Перед открытием привезли стиральный порошок и продавали его в канцелярских товарах. Как раз там, где мне нужно было купить тебе чертежные карандаши и акварельные краски. Вот я и простоял в очереди вместе со всеми за твоим товаром до пяти часов. Без очереди меня не пустили. Ты же сказал мне без заказа не возвращаться.

Я ни стал ни чего говорить своему коммерческому агенту, похоже, что он в этот раз был прав. Так что нам оставалось только отправиться домой. Хорошо, что я догадался заглянуть сюда, а то у нас дома сегодня был бы грандиозный скандал. Причем меня во всем могли обвинить, что я отправил сына в универмаг именно в обеденный перерыв. Раньше я никак мог этого сделать. Я же увидел Артура только в обеденный перерыв, так что неизвестно чем закончился бы день. Надо мне быть повнимательнее в коммерческой работе.

- Вот тебе три рубля. - сказал я, Артуру, протягивая ему бумажную трешку. - Это подотчетные деньги. Ты будешь за них отчитываться каждый день. Если случиться еще так, как сегодня, то нечего меня ждать у закрытых дверей министерства. Сядешь на автобус и приедешь домой. Билет за проезд чтобы у тебя обязательно был. Я подотчетные деньги в конце месяца включу в отчет за проезд. У меня все деньги под контролем.

На следующий день, утром, когда мы приехали с Артуром в министерство строительства, возле здания меня ждал Шевелев Валера с каким-то стариком, который был ни на столько старик, как это мне показалось вначале. Ну, лет пятьдесят с хвостиком ему было, но ни пенсионного возраста. Беспокоил меня сразу вид его рук, которые были без пальцев. Одни култышки в которых прорезаны щели на месте бывших пальцев. Видимо, что у него была какая-то травма на производстве. Естественно, что я его тут же спросил об этом.

- Это у меня с детства. - объяснил он. - После войны играл с гранатой, которая взорвалась в моих руках. Ко-гда повзрослел, то попросил, чтобы хирург прорезал мне щели на месте пальцев. Я так могу пользоваться различными предметами. Кушать, писать, мастерить и водить машину. Иначе бы на одну пенсию не прожил.

- Главное, что вы способны прокормить себя и не являетесь обузой для других. - заметил я. - Думаю, что мы с вами сумеем найти общий интерес в работе. Только вы держите в работе постоянную связь со мной, с Шевелевым Валерой и с бригадирами на каждом объекте. То есть, у вас будет в основном разъездной характер работы. Я за вами закреплю грузовую машину, которая будет полностью в вашем распоряжении. Оплату на расход бензина и ремонт вашей машины мы полностью берем на себя. То есть, на рабочее время ваша легковая машина становиться у нас в аренде. Чтобы вам было не скучно и удобно в работе, я за вами закре-пляю коммерческого агента, который будет выполнять все ваши указания по связи со мной и с другими представителями нашего предприятия. Этим коммерческим агентом является мой старший сын Артур, с которого вы можете спрашивать выполнение работы со всей строгостью и без скидок на папу, чтобы Артур постоянно знал, что находится на производстве, а не в пионерском лагере, где все ему было дозволено творить.

Так я познакомился с Полтиеловым Игорем Нисимовичем, который у меня стал инженером по снабжению. С его приходом у нас дела в снабжении пошли в гору. Я снял эту заботу с себя и с Шевелева Валеры. Те-перь я мог вплотную заняться организационной работой, а Шевелев Валера контролем и участием выпол-нения работ на объектах. Ощущение успеха в работе сладостно, особенно когда оно определено ростом зарплаты у всех на твоем предприятии и не подвержено резкому колебанию инфляции в экономике целого государства, в котором ты работаешь. Надо было мне лишь тут следить за ценами и спросом нашей работы.

Прошло несколько дней после того, как мы начали изготовлять свои фор-эскизы на новый объект. Каждый выполнял фор-эскиз на свой манер и по своему представлению. Когда наконец все пять фор-эскизов были готовы, то Софья Хафизовно просто растерялась в выборе фор-эскиза. Настолько они все были красивыми.

- Если бы у меня было пять институтов, - сказала она, - то я выбрала бы все пять фор-эскизов. Но так как у меня всего один институт, то мы выберем фор-эскиз по жребию. Элементы всех остальных фор-эскизов мы используем на каждом этаже нового здания института. Ведь все этажи имеют свой собственный холл, который в миниатюре копирует фойе у входа в здание института. Может быть, мы так и поступим с эскизами?

Мы согласились с предложением Софьи Хафизовны. Каждый фор-эскиз пометили порядковым номером и написанные порядковые номера скрученные в трубочку, поместили в банку. Надо было кому-то тянуть наш жребий. В это время в кабинет Софьи Хафизовны вошла ее дочь Дильбар, которая пришла по пути домой.

- Как хорошо, что пришла! - радостно, воскликнула Софья Хафизовна, при виде дочери. - Дильбар! Ты у нас совершенно посторонний человек в этом деле. Вот мы тебе и поручаем тащить из этой банки наш жребий.

Дильбар удивленно посмотрела на нас и на свою маму. Ни о чем не спрашивая нас, перемешала рукой все имеющиеся скрученные записки и вытащила одну из них. Тут же развернула ее. Это был третий номер. Под третьим номером был фор-эскиз Черкасова Саши. Лично я был этому рад. Так как мне отпадала необходимость назначать бригаду художников, если бы, вдруг, выпал мой номер. Ведь я не мог бросить свою работу руководителя предприятия и заниматься выполнением дизайна интерьера фойе по своему фор-эскизу. Тут же такая удача, сам хозяин фор-эскиза будет выполнять свою собственную работу. Так что все остальные заботы сами по себе отпадали. По лицу Шевелева Валеры было видно, что он тоже рад выпадению по жребию этого номера. Нам лишь осталось поздравить Черкасова Сашу с выбором в работу его фор-эскиза.

Теперь мне предстояло еще набрать по конкурсному отбору лучших отделочников, которые проводили бы вспомогательные работы для художников по всем этажам здания института. Конечно, в самую первую очередь я выбрал штукатуров-маляров, которые работали со мной уже три года. Бригаду альфрейщиков Гиззатулина Рашида ни стал направлять на этот объект. Хотя они и классные специалисты в своем деле, но мне никак не хотелось, чтобы Гиззатулин Рашид устроил балаган на этом ответственном государственном заказе. Поэтому я направил бригаду Гиззатулина Рашида на альфрейные работы в мечеть вблизи поселка геологов. Там было много работы, которой хватило бы на пару месяцев. К этому времени я уже заканчивал учебу в университете и мне никто не мешал бы во время защиты дипломной работы на государственных экзаменах, которые должны были начаться где-то в конце мая месяца или в начале июня месяца. Точного времени защиты диплома нам никто не говорил, так как это время могла определить лишь государственная комиссия, когда будут просмотрены дипломные работы нашей группы. Только тогда нам скажут день защиты.

После того, как я расставил людей по всем рабочим местам на объекте здания института, то оказалось, что нам не хватает сюда еще порядка двадцати человек, чтобы все работы были одновременно охвачены и выполнены в самый кратчайший срок. Брать штукатуров-маляров из строительных предприятий министерства строительства я не хотел. Это все равно, что нам переманивать друг у друга рабочих. Набирать людей на временный срок работы тоже не хотелось. Поэтому надо было посоветоваться с министром строительства.

- Куда я дену своих людей после сдачи этого объекта? - спросил я, министра строительства. - Будет не красиво набирать людей на месяц, а после выкидывать их на улицу. Это грозит массовой безработицей и еще надо учесть, что у этих рабочих имеются семьи, которых надо кормить. Мне нужен какой-то запасной объект.

- Насчет людей ты не переживай. - ответил Юрий Филимонович. - С отъездом русскоязычного населения у нас резко упало строительство на всех наших объектах. Так что место работы твоим людям мы найдем, как в твоем предприятии, так и на стройках в других предприятиях. Самых лучших твоих работников мы направим на отделочные работы гостиницы "Таджикистан" в городе Москва. Там у нас есть еще несколько объектов под государственный заказ Республики Таджикистан. Думаю, что и в городе Душанбе найдется работа.

Я согласился с решение министра строительства и сделал несколько объявлений в республиканские газеты по конкурсному отбору штукатуров-маляров на государственные объекты министерства строительства. Уже на следующий день после публикации моих объявлений в прессе возле здания министерства строительства выстроилась длинная очередь в несколько сот человек. Мне было приятно, что есть хороший отбор, но не мог я никого из пришедших поставить без испытательного срока на ответственный участок в новое здание института охраны материнства и детства. Надо было где-то создать новый объект, как испытательный полигон для отбора людей. Чтобы вновь прибывшие люди не испортили сложной работы в институте.

- В новом микрорайоне "Зеравшан" есть множество заброшенных строек жилых домов. - сказал министр строительства. - Можешь выбрать себе любой объект и поставить туда своих людей. Я тебя обеспечу всем необходимым на этой стройке, включая специалистов по конкурсному отбору нужных тебе людей. Самых лучших ты будешь переводить в новое здание института. Другие, которых тоже можно использовать в строительных работах, оставляй на этих строительных объектах жилых зданий. Я эти объекты могу закрепить за тобой. Так что у тебя будет предприятие с различным направлением работ в области строительного дела и изобразительного искусства. Можешь заняться и подбором кадров других видов бизнеса. Например, торговля и реклама, банковское дело и полиграфия. Мало ли какие виды бизнеса имеются в нашей республике, которые еще не охватили другие бизнесмены. Ты один из пионеров в развитии бизнеса в Республике Таджикистан. Тебе нужно расширять свой бизнес и захватывать мирным путем экономические рынки республики.

Предложения Юрия Филимоновича звучали заманчиво, почти также как от Насырова Сухроба. С той лишь разницей, что за последствия предложенного от Юрия Филимоновича я мог не опасаться, чем тогда от предложений Насырова Сухроба. Конечно, если только Юрий Филимонович тоже не по вяз в мафиозных делах и в коррупции государственной власти. Ведь министр строительства Республики Таджикистана тоже входит в кабинет министров Таджикистана и также является представителем власти, которая погрязла в коррупции и привела к развалу экономики Республики Таджикистан. Но, думаю, что для меня это никак не грозит. Взятки не даю и сам их не беру. Таким образом, моему предприятию коррупция не грозит. Закон соблюдаю всюду.

Понадобился мне целый месяц с отбором нужных специалистов, которые все шили и шли. Порой казалось мне, что таким образом я скоро по своему количеству людей поглощу все предприятия министерства строительства и само министерство строительства окажется тут каким-то жалким придатком в моем предприятии. Сам министр строительства будет просить у меня подачки в виде различных подарков для своей семьи и для своих родственников. Собственно говоря, уже подобное происходило, когда в министерстве строительства не было зарплаты и Юрий Филимонович по старой дружбе просил у меня денег в займы для своей семьи, так как у них даже на хлеб не было денег, которые Юрий Филимонович истратил на отправку своих замужних дочерей на новое место жительства за пределы Республики Таджикистан. Сам Юрий Филимонович уезжать не собирался, так как перспективы власти в других местах нового проживания ему не светило, а начинать свою жизнь с рабочего он уже не хотел. Тем более, что у него была прямая дорога на пенсию, с начислением которой Юрий Филимонович мог прожить долго всю свою оставшуюся жизнь. Это мне такой пенсии не светило. Ведь я не был министром и представителем власти. К тому же сама моя пенсия еще не выглядывала на горизонте моей жизни и мне предстояло вкалывать, как физически, так и разумом, добиваться благополучия своей собственной семьи. Я понимал, что богатым жить сложно, но и в бедность не тянуло.

Между тем, жизнь моя пошла спокойно и равномерно, стереотипы развития бизнеса и моего сознания наслаиваются и крепнут, неудачи и проколы в моей работе перешли в состояние прошлого, остались где-то в хранилищах мое подсознания. Я начинаю закреплять всюду свои позиции. Выполнение моих работ и учебы стремительно продвигаются к намеченной мной цели. Впрочем, нет тут, конечно, ничего в том не особенного, цель была намечена и достигнута через определенный промежуток времени. Главное тут заключалось в том, что надо было добиться своего и с наименьшими потерями, которые всетаки имелись в неопытности развития новой системы. Никто меня не учил, как руководить огромным бизнесом. Многому научила жизнь.

Это совсем не значит, что мне хотелось только наслаждаться успехом и быть в тени своей славы. Возможно, что мне еще даже трудно было осознать свой успех, который, как тень в знойное лето опустился на существо моей жизни и может затмить мой разум в сладкой тени пленительного покоя. Я даже на эту тему написал себе стих, чтобы никогда не забывать, что однажды можно вляпаться в дерьмо из которого после будет очень трудно выбраться в течении долгих лет своей собственной жизни. Как у меня это подобное бедствие уже едва не случилось в работе с Насыровым Сухробом, в окружении мафиозных структур Республики Таджикистан. Еще мне окончательно неизвестны последствия моей деятельности, которые связаны с работой в мафии, которая так сильно похожа на ту заманчивую тень во время знойного лета в разгар нашей перестройки, как в политической и экономической жизни Республики Таджикистан, так и тени в наших душах.


5. Тень.

Было лето - очень жаркий день.

Своей прохладой поманила тень.

На жаре я жалок был и слаб.

Себя отдал я в тень, как жалкий раб.

Тень от меня собой прикрыла свет

И солнца для меня по сути нет.

В тени спокойно, никаких помех,

А я балдею на глазах у всех.

Тень распласталась, на меня служа,

А я в тени - прикрывшийся ханжа.

Имею все - спокойствие и чин.

Лежу под тенью, местный властелин.

У моих ног пропал конец тропы,

Там, от проходящей по жаре толпы.

В тени, то место, я обителью нарек.

Забытый всеми темный уголок.

Пусть люди думают, что я один мудрец,

Готовый подражанью образец.

Я прославлять себя хочу за этот шаг.

Как царь, король или арабский шах.

Среди людей был жалким и простым.

Я стал в тени, пророком и святым.

Мой дом давно покинула судьба.

Там жизнь моя была бедней раба.

Но тень мой оживила дух.

Я жить сейчас уже хочу за двух.

А люди пусть приветствуют меня.

Мой разум, похвалой своей пьяня.

Собой, в тени, по праву я горжусь.

Лежу, как клад, как драгоценный груз.

В тени, со мной, творятся чудеса.

В стихах я прославляю небеса.


Поток блаженства ядовит и густ.

Вот я совсем заснул в тени без чувств.

Из глаз моих исчез небесный свод

И время затаило ход.

Я потерял движение ума

И моим духом завладела тьма.

В траву увядшую я пал лицом,

Как телом и душою, пред Творцом.

Я, может быть, в тот самый миг.

Блаженство высшее в себе постиг.


Стрелой мелькнула наслажденья страсть

Тень надо мною потеряла власть.

Планетой золотою, всех времен,

Мой лик был на мгновенье ослеплен.

Вдруг, видно стало, явь и блажь.

Исчезла тень - обмана страж.

За тень меня, ты друг не обессудь,

На солнце только видно жизни суть.

Вот видит мой свободный глаз,

Как я в дерьме, своим лицом погряз.

Исчезли с тенью все мои чины

И больше нет уже моей цены.

Всю гадость я увидел сам,

Как грязь к моим прилипла волосам.

Я людям всем смотрю вослед

И вовсе мне от них почета нет.

Еще не знал я до сих пор,

Как сильно ранит нас людской позор.

Безжалостно терзает душу стыд

И мозг обидами совсем забит.

Краснею от стыда я без конца,

А люди говорят, что нет на мне лица.

Лишь на свету увидел я обман.

В тени растут не розы, а дурман.

Прекрасное все озаряет день,

Все злачное скрывает эта тень.

Уж больше не заманит тень меня.

Я тень боюсь сильнее, чем огня.

Но, тот, кто пожелает жить в тени,

Там лучшие свои угробит дни.

Поверить мне, на опыте прошу. О тени мрачной больше не пишу. После прочтения этих своих стихов я часто задумывался о смысле жизни. Если я в действительности обладаю каким-то природным или божественным даром, то, может быть, мне лучше использовать этот дар в другом направлении. Вернуться обратно прямо к искусству и полностью заняться творческой работой. У меня есть кой-какие сбережения дома, от связи с Насыровым Сухробом. Есть деньги на счету в Центральном сберегательном банке Республики Таджикистан. В крайнем случае воспользоваться золотыми слитками, которые спрятал Никифоров Сергей в горах возле туристического пансионата "Близнецы". Ведь только мне одному, теперь известно это место захоронения золота. Конечно, это связано с огромным риском. Мне нужен доверенный человек и машина. Но кому сейчас можно доверять? Нет! Этот вариант мне никак сейчас не подходит. Надо воспользоваться теми деньгами, которые находятся в более безопасном месте. На эти деньги переправить семью на Кавказ или в Россию. Там купить домик для семьи и заняться развитием своей творческой работы. Через пару месяцев у меня будет диплом университета, можно будет творческую работу совмещать с работой преподавателем истории, искусства, политики и многих гуманитарных предметов, по которым у меня уже имеется стаж работы и хорошая практика, в средней школе и в статистическом техникуме. Кроме того, у меня имеется опыт руководящей работы. В любой сельской школе меня с огромным удовольствием поставят директором школы. Таким образом, у меня закончатся сумасшедшие годы поиска в развитии бизнеса и я смогу сочетать педагогическую работу с творческой. Как только я получу на руки диплом, так сразу займусь этими вопросами. Конечно, надо мне посоветоваться с женой и со своими детьми.