# Солнце и дожди в дороге

Александр Сергеевич Черевков

Солнце и дожди в дороге.

Гостиница расположилась в старом трёхэтажном здании, напоминающем европейский рыцарский замок. Здание, сложенное из огромных камней, как крепость возвышалось над городом на одном из многочисленных холмов, по которым расположен Харьков. Улицы города, словно ручьи, растекаются с не больших вершин в разные стороны.

Город утопает в зелени деревьев и в аромате цветов. Дамы и господа прогуливаются по старинным аллеям и паркам. Харьков больше похож на европейский город со средневековой архитектурой. Совсем не похож на украинский или русский град, который заселён в основном русскими и украинцами.

- Самоё дальнее место от Европы, - сказал Фёдор, - куда дошли рыцари Тевтонского ордена. В городе есть, старое кладбище, на котором сохранились могилы рыцарей тевтонского ордена.

Мы с Фёдором долго гуляли по городу после ужина. Когда порядком устала, то мы направились обратно в гостиницу. К этому времени улицы города сильно поредели от людей.

Пошла в свой номер гостиницы. Фёдор направился к себе в номер. На прощанье поцеловала его в щеку. Фёдор пытался прижать меня к себе, но слегка отстранилась и быстро ушла в свой номер. Мне хотелось хорошо выспаться в дорогу. Утром рано нам вставать.

Ранее утро нового дня встретило нас первыми солнечными лучами и запахом цветов. Харьков мы покидали не спеша. Впереди почти целый день в дороге. Надо экономить силы. За день успеем накататься в колонне и проголодаться в пути. Особенно надо беречь лошадей. Без лошадей нам нечего делать в пути до Кавказа. Ехать нам до Старого хутора не меньше четырёх дней в пути.

Ворота Кавказа, Ростов на Дону, встретил нас проливными дождями. На подъезде к городу вся наша колонна сильно промокла. Особенно досталось кучерам и эскадрону гусар, которые были несколько часов под проливным дождём. Лошади, коляски и люди, как бурдюки с водой.

- Вероятно, нам придётся остаться на пару дней в этом городе, - сообщил штабс-капитан, Игнат Ермилов. - У нас среди гусар появились больные. Обоз сильно потрепался в дороге под дождём. Надо навести порядок в эскадроне. Затем мы отправимся обратно в дорогу. За три дня доедем.

- Мы без вас дальше не поедем, - сказал Фёдор Лебедев. - По дорогам Кавказа, передвигаться опасно, а мы с собой не взяли охрану сопровождения. Кроме того, оружия в нашей семье на всех нет. Так что мы с вами, как на верёвочке до крепости Грозной. Дальше нас казаки проводят.

- Тогда договорились, - согласился Игнат Ермилов. - Отправимся из города только после дождей.

Проливные дожди полоскали город два дня. Потоки воды запрудили улицы. Мы полностью были оторваны от мира. Наши коляски и кучера находились в конном дворе. Где-то в конце города. Мы, со своими вещами, жили в гостинице, в центре города. Основным нашим занятием были, сон и питание. Такая скука, что совершенно ничего не хотелось.

Даже безмерно болтливая Ольга постоянно спала в номере, за²кутавшись голяком под огром-ное одеяло. Тоскливо смотрела в окно и думала, что где-то мои подруги с хора, также прячутся от дождя. Как они теперь без меня? Наверно хор распадётся? Конечно, мне жаль хор. Придётся им подыскивать нового руководителя хора.

Валентина сидела целыми днями в углу номера, у керосиновой лампы, закутавшись в тёплую шаль, читала очередной роман. Фёдора видела лишь за столом в ресторане. Все остальное время Фёдор готовил уроки на экзамен по словесности и философии.

Ему надо было хорошо учиться грамоте, так как, после возвращения в Тулу, он собирался защитить права на учителя по словесности и философии, затем открыть школу словесности. Поэтому старался быть в курсе предметов. Утро третьего дня было ясным и прозрачным. Проснулась от пения птиц, которые молчали во время проливных дождей, забившись под крыши домов. Воздух напоен свежестью и ароматом растений. Сам Ростов на Дону был таким чистым, словно его мыли щёточкой, как провинившиеся матросы моют палубу своего корабля.

Прямо напротив моего окна сидела большая ворона на ветке, раскрыв клюв, ловила падающие с листьев последние капли прошедшего дождя. Под деревом сидела чёрная кошка и внимательно следила за движением вороны. Когда очередная капля с листа ветки проскочила мимо клюва вороны и угодила кошке прямо в нос.

Кошка фыркнула так сильно, что ворона, потерявшая бдительность из-за своего увлечения каплями с листьев, вдруг, всполошилась, подняла такие сильные вопли своим карканьем, что рядом сидящие воробьи в панике разлетелись в разные стороны, забились под крыши соседних домов. Чёрная кошка, виновница паники, поспешила убраться в тёмный подвал ближайшего дома.

- Какая красота! - потягиваясь, сказала Ольга, закинув руку за голову, выставила голую грудь.

- Опять сиськами торгуешь, перед открытыми окнами? - сделала замечание Валентина. - Скройся!

- Ну, и пусть смотрят на мои груди! - огрызнулась Ольга. - Совсем не плоская. Есть что показывать людям. Должны же меня как-то оценить мужчины, прежде чем заберусь в постель к мужу.

- Девочки! Спускайтесь быстрее вниз, - услышали мы, голос Евдокии Лукьяновны. - Пора ехать!

Мы быстро надели на себя дорожные платья и поспешили на выход к своим коляскам. На выходе нас ждал официант из ресторана с круглым подносом в руках. На подносе стоял напиток фруктовый в стаканах и несколько больших пряников. Мы на ходу очистили содержимое подноса. Прихватили с собой в дорогу пряники.

Павел Степанович улыбался, глядя на нас, как мы торопливо допивали яблочный сок из стаканов. С полными ртами бежали к своим коляскам. Вскоре семьёй на колясках выехали за Ростов на Дону.

Добираться от Ростова на Дону до Армавира не ближе, чем между теми городами, в которых мы останавливались на ночлег. После проливного дождя, на дороге такая распутица, что мы только поздно ночью прибыли в Армавир.

Видимо, здесь, проливные дожди, также сотворили своё дело. По городу были огромные лужи и не мощёные булыжником улицы утопали в грязи. Наши коляски едва дотянули до гости-ницы.

Так устала, что почти не держалась на ногах, не раздеваясь, упала в постель. Даже не помню, как сняла с себя обувь. Через минуту спала, уткнувшись лицом в мягкую подушку, которая пахла свежим бельём.

Возможно, что моё подсознание постоянно беспокоилось за мои ценности в сумочке, которую никогда не выпускала из своих рук. Даже в постели спала с ней, пряча руку с сумочкой под подушку. Вот и в этот раз, как-то машинально спрятала руку с сумочкой под подушку и тут же сразу заснула крепким сном.

В Армавире мы задержались на сутки. Надо было чинить разболтавшиеся от плохой дороги наши коляски. В обозе эскадрона гусар также были свои проблемы. Так что в дороге мы были седьмые сутки, а до нашего Старого хутора по плохой дороге, примерно, трое суток езды. Предсказания Прасковьи на семь платьев не сбылись.

Придётся сдать прачкам в стирку свои платья, а то, ехать в грязном белье, мне совершено неприятно. Да и в баньку самой сходить не мешало. Но где мне найти русскую баню, если Армавир на четверть был заселён армянами? Хотя, армяне такой же веры, как и русские. Баня тут найдётся. Может быть, даже в гостинице есть русская баня.

Мы сидели в ресторане небольшой гостиницы. Ела борщ со свининой и думала, что как тяжело ездить в такую дальнюю дорогу. Когда мы с хором передвигались от одного города до другого города по всему Кавказу и дальше вглубь России, то было нам ни так тяжело. Мы двигались не от пункта А до пункта Б, как в задачнике арифметики, с заданной скоростью и определённым заранее расстоянием.

Просто выступали с концертами в населённых пунктах с благотворительными целями и продолжали путь, далее не спеша к следующему населённому пункту.

Поэтому, не замечали времени и расстояния. Отдыхали тогда, когда требовал организм отдыха. Двигались дальше, к следующему городу или деревне. Вовремя переезда спали в колясках и не думали ни о чём.

Тогда нам не надо было спешить за тысячи километров на свою собственную свадьбу. Все-таки русская баня и прачечная в Армавире нашлись. Мои опасения оказались напрасны. В течение суток были приведены в порядок наши тела, одежды и передвижной транспорт. Люди и лошади, мыты и сыты. До рассвета ночью мы двинулись впереди эскадрона гусар и обоза, за пределы Армавира.

За сутки дорога подсохла. Нам легче стало продолжать свой долгий путь уже по территории большого Кавказа. В основном Кавказ заселён горцами разных народов и казаками.

Следующим местом нашей стоянки намечался Пятигорск. Возможно, что неделя передвижений сильно измотала нас. Не было интереса на разговоры и шутки.

Каждый тоскливо зевал, скучно разглядывая текущие пейзажи живой природы. За время нашего переезда между нами было столько переговорено, что вспоминать эти разговоры можно всю жизнь. Узнала, что у Лебедевых тоже много родственников разных сословий.

Старшему брату Станиславу тридцать лет, его жена из княжеского рода. Федот, на четыре года старше Фёдора, он женат на дочери дворянского рода. Сейчас их семьи отдыхают у родственников в Италии. Станислав, со своей семьёй, живёт в самом центре Петербурга, рядом с Казанским собором.

Служит в царской канцелярии. Занимается разбором документов по государевой дипломатической почте. Семья Федота живёт в Москве возле Кузнецкого моста. Федот служит в Московском банке. Младший из братьев, Матвей, в настоящее время на службе в армии. Служит в гарнизоне Тулы. Часто бывает дома в имении "Рагули".

Оказывается, что они все заранее знали о приезде нашего церковного хора. Фёдор обещал им огромный сюрприз, приготовить, о котором никто из семьи не знал. Федя убедительно просил родственников собраться всем вместе. Так как от этого зависела вся его дальнейшая судьба. За два дня до приезда нашего церковного хора, семья Лебедевых была в полном сборе. За исключением невесток с детьми, которые находились в Италии и в разных городах России.

Выходит, что Федя всё точно рассчитал с нашим объявлением о помолвке. Он даже был вполне уверен о моём согласии. Есть какая-то связь, между выступлением нашего хора в Туле, объявлением о нашей помолвке и точным шитьём платьев по моему размеру. Кто-то помогал Фёдору в его секретных делах по подготовке сюрпризов для меня и своих родных к свадьбе.

Вот кто за всем этим стоит? Вероятно, мои подруги? Но Фёдор никогда не общался с ними. Кто же тогда мог быть? Ведь не мог Фёдор Лебедев глазами на расстоянии определить мерки моего тела. Ближе, чем вытянутая рука, его не пускала.

Гора Железная видна издали, укутана густой пеленой вечернего тумана. Разлома совершенно не видно. Но чувствую, что рядом стоит что-то огромное и прекрасное, о чём в народе складываются легенды.

Дорога тонкой лентой опоясала подножья гора Машука, словно боится, что он может проснуться и сбежать. Другим четырём горам, без Машука, просто нечего делать в этом пейзаже.

Поэтому и название города между гор - Пятигорск. Проезжая мимо места дуэли Михаила Лермонтовская, чувствуется скорбь о гибели поэта.

Белый туман, словно "парус одинокий" тихо стережёт в горах, заблудившуюся душу погибшего русского поэта. Слезы тяжких воспоминаний комом подступили к моему горлу. Слезы скатываются из глаз моих, как росинки с листочков.

Дорога струится в долину, где чувствуется дыхание города. Вот и первые очертания городских улиц. Если это можно назвать улицами. Каждый дом окружён садами и чувствуется так, что ты едешь не по улицам, а по лесу с фруктовыми деревьями. К центру города формируется что-то напоминающее улицы Пятигорска.

Густой туман не даёт нам возможности рассмотреть сам город. Фёдор Лебедев хорошо знает Пятигорск, подсказывает кучеру, где находится торговый двор, там есть домики к приёму гостей и место конюшни.

Коляски, скрипя от усталости, поворачивают в нужном направлении и медленно движутся по безлюдным улицам города. У центра начинается оживлённость от отдыхающих людей. Дамы и господа, как призраки, передвигаются в тумане и шепчутся о чём-то, словно это сон, а не явь, которую можно нам ощущать и видеть. Всё вокруг нас таинственно и сказочно, словно едем в волшебном городе.

Мы сняли домик из четырёх комнат на всех и разбрелись по своим комнатам. Мне ничего не хотелось. Просто решила спать.

Отказавшись от ужина, улеглась спать с вечера. Валентина последовала моему примеру, то-же пошла, спать следом за мной.

Ольга громко заявила нам, что голодная, как охотничья собака и готова съесть весь ужин за нас троих. Мы с Валентиной усмехнулись и посоветовали Ольге слишком не увлекаться сытным ужином к ночи, чтобы желудок мог хорошо отдыхать во время обычного сна человека.

Утром нового дня наше путешествие было таким же туманным, как прошедший вечер. Наспех позавтракали и сразу стали выезжать из города. Эскадрон гусар и обоз были рядом, они уступили место нам выдвинуться со своими колясками вперёд обоза. Мы с Фёдором, обменялись приветствиями с Игнатом Ермиловым. Мы тут же возглавили движение всей колонны, которая медленно выползала из городского тумана. На выезде из долины, за Пятигорском, проезжая мимо мёртвого озера, привычно прикрыла нос белым платком, чтобы не нюхать тухлый запах углекислого водорода. Наш кучер изо всех сил погнал лошадей, которые раздувая ноздрями пузыри, поспешили выскочить из этой вони, совершенно не знакомой им запахе тухлого озера.