# Сомнительный рэкет.

Александр Сергеевич Черевков

Конечно, я никак не ожидал, что на меня кто-то наедет своим рэкетом.

Сомнительный рэкет.

Вылетел я к себе домой в город Душанбе нормально. Только пришлось мне в городском аэропорту на регистрации билетов уговаривать даму, чтобы мне разрешили оплаченный перевес груза взять с собой в салон самолета, чтобы бутылки импортного коньяка не побили в багажном отделении самолета. Дама долго ломалась, как девочка, которая расстается с девственностью, но когда я из своего перевеса поставил ей одну бутылку импортного коньяка за бордюр, то она ломаться перестала и тут же разрешила мне взять с собой в автобус-экспресс оба кейса и так автобус-экспресс доставил меня прямо к трапу в салон нашего самолета. Стюардесса сопротивляться ни стала и пропустила меня в салон самолет вместе с двумя кейсами оплаченного перевеса груза. Таким образом, я благополучно вылетел из аэропорта "Домодедова" в город Душанбе.

- Игорь Нисимович! Как хорошо, что вы за мной приехали. - обрадовался я, когда увидел своего снабженца и тут же открыл кейс с бутылками импортного коньяка. - Вам коньяк от меня за труд. Можете его дома выпить.

- Спасибо вам за коньяк. - грустно, сказал Игорь Нисимович. - Но у меня к вам совершенно не добрая весть.

- Что-то с моей семьей случилось? - взволнованно, спросил я. - Артур куда-то сбежал из дома? Говорите же!

- С вашей семьей нормально. - ответил Игорь Нисимович. - На ваш кабинет в министерстве рэкет наехал.

- Ну и пусть наезжает! - облегченно вздохнув, сказал я. - Главное, это чтобы люди не пострадали от рэкета.

- Люди совсем не пострадали. - ответил Игорь Нисимович. - Только вот стекла у вас в кабинете все побили.

- То дело рук Гиззатулина Рашида или Шевелева Валеры. - сразу, догадался я. - Больше некому гадить мне.

- Насчет Шевелева Валеры не знаю. - сказал Игорь Нисимивич. - Я его не видел уже два месяца. Что же касается Гиззатулина Рашида, так он с бригадой на новый объект не пошел работать. Сам занялся бизнесом.

- Нет здесь ничего страшного. - успокоил я, Игоря Нисимовича. - Все серьезные документы у меня в сейфе. Стекла на моих объектах ежемесячно километрами бьют. Так что это все копейки. Но вот насчет этого сомнительного рэкета я обязательно в милицию заявлю. Пускай разбираются, кто это пытается запугать меня.

Всю дорогу мы не разговаривали. Я думал о том, что пора мне всерьез заняться Гиззатулиным Рашидом. Он окончательно уже обнаглел. Если даже, это ни он стекла в моем кабинете бил, то все равно по его наводке было. Иначе бы он ни стал бросать работу на моих объектах. Возможно, что этими делами руководит Шевелев Валера. Тоже человека зависть заела, что я ездил за границу два раза. Один раз с международной археологической экспедицией, а второй раз в Гонконг. Вот и пакости они вдвоем мне делаю, Шевелев Валера и Гиззатулин Рашид. В этом деле Шерлоком Холмсом не нужно быть и так все ясно, что это дело их рук. Я еще собирался Шевелева Валеру от с/п "Расма" учиться послать в государство Кипр. Ну и болван же он, Шевелев Валера. Вечно ему кажется, что кто-то лучше его живет. Поэтому пытается наказать удачников.

- Папа! Папа приехал. - прямо с порога, закричала Виктория. - А у нас под домом весь подвал поломали и в доме стекла камнями побили. Мама свою милицию вызывали. Пацана поймали и в милицию посадили. Сказали, что он будет там сидеть до твоего приезда. После его судить будут. Он до сих пор в милиции сидит.

- Людмила! Ты разберись с моими кейсами. - сказал я, жене. - Я прямо сейчас в милицию пойду. Разберусь.

- Такую рань! - заволновалась Людмила. - Рассвет начинается и в милиции никого нет. Все двери закрытые.

- Я не думаю, чтобы милицию гвоздями забили. - сострил я. - Там все равно кто-то дежурит до рабочего дня.

До городского отделения милиции минут десять ходьбы. Пока я туда шел, то уже совсем стало светло. Только в выходной день в такую рань еще никого на улице не было. Я специально пошел мимо окон квартиры, где до своего исчезновения жил Шевелев Валера. Проходя под окнами, я обратил внимание, что на окнах нет привычной паутины, которой обрастают окна во время его отсутствие. Получается, что Шемелев Валера вернулся из Киева или поселили туда кого-то нового жильца. В чем я сомневаюсь. Так как в городском исполкоме уже поднимали вопрос, чтобы прикрыть этот рассадник заразы и проституции. Говорили, что больше туда никого вселять не буду. Всем жильцам этого семейного притона выделят отдельные квартиры от города в пустующих домах после отъезда русскоязычного населения. Этот же дом полностью отремонтируют и отдадут в административное пользование городским службам. Так что это наверняка Шевелев Валера тайно явился в свою вонючую обитель. Нужно мне его подловить и явиться туда с визитом. Разобраться с ним.

- Здравствуйте! - сказал я, дежурному офицеру в городском отделении милиции. - Покажите мне того, кто сидит у вас за погром моего подвала под домом и за разбитые окна в моей квартире. Мне нужно его видеть.

- Я не имею право показывать задержанного во время следствия. - строго, отказал мне, дежурный милиции.

- Зато я имею полное право это требовать. - разозлился я. - Если вы мне его сейчас же не покажете. Я прямо сейчас на вас напишу рапорт за нарушение закона и вернусь к вам с прокурором. Подам на вас в суд.

Дежурный офицер помолчал какое-то время, затем сказал сержанту милиции, чтобы он показал мне того преступника, который устроил погром в моем подвале и разбил окна в моей квартире. Мы с сержантом милиции вышли в служебный двор милиции и прошли к новым камерам предварительного заключения. Там в одноэтажном домике барачного типа за двумя дверями был длинный коридор, в котором было восемь камер с двумя дверями и без единого окна. В таких камерах любой человек мог задохнуться без наличия воздуха и ослепнуть без наличия света. Так сержант милиции провел меня в самый угол коридора и включил там свет.

Сержант милиции долго копался с ключами возле "кормушки", пока открыл маленькую дверцу вставленную в середину железной двери. Из камеры в лицо через "кормушку" сразу ударил отвратительный запах из параши. Я рот и нос прикрыл ладонью, затем заглянул через "кормушку" в камеру. Там на нарах на какой-то грязной подстилке лежал парень. Он жмурился от только что включенного света. Я в нем сразу не узнал замызганного мальчугана Самсона, которого отмывал Семен в городской котельной уже три года назад.

- Открой дверь! Сейчас же выпусти его! - в приказном порядке, сказал я, сержанту милиции. - Он не виновен.

- У меня нет ключей от этой двери. - растерянно, ответил сержант милиции. - Ключи у дежурного милиции.

Я тут же повернулся и пошел к дежурному. У меня прямо бурлило все внутри от злости. Эти болваны менты вечно ни того задерживают. Поэтому и преступность растет. Так как преступники постоянно разгуливают на воле, а не виновные проходят школу преступности в местах заключения. Естественно, что после такой школы еще больше растет преступность из-за таких бездарных представителей правопорядка. Как сейчас из-за этих тупых ментов, здесь сидит этот совершенно невиновный парень. Надо мне Самсона освободить.

- Этого парня сейчас же отпустите. - сдерживая злость, серьезно, сказал я, дежурному офицеру милиции. - Он совершенно не виновен. Парня зовут Самсон. Я его опекун. Он шел ко мне домой. Также как вы ходите в свой отчий дом. Вы же не будете бить стекла в своей квартире и устраивать погром в собственном доме?

- Я дурак что ли! - как мальчишка, воскликнул дежурный офицер милиции. - Пока тут свой разум не потерял.

- Вот я думаю, что и Самсон разум не потерял. - подсказал я. - Поэтому отпустите парня прямо сейчас из под стражи. Я как пострадавший и опекун этого парня, имею полное право требовать это от вас. Я заверяю, что он не виновен и дам соответствующую расписку в его невиновность. У меня нет времени ходить к вам.

Дежурный офицер милиции дал сержанту милиции ключ от камеры предварительного заключения. Тут же открыл свой журнал и стал что-то долго писать. Затем повернул журнал в мою сторону и показал, где поставить подпись. Я специально стал внимательно читать текст записи, чтобы дождаться появления Самсона. Кто знает, что у ментов на уме? Я сейчас распишусь, а он не отпустит Самсона. После может с ним поступить, как ему вздумается. Затем свалит все на меня и на мою подпись. Потом попробуй, докажи, что ты не получил временного заключенного с рук в руки у мента. Хотя тут в книге ничего особенного не написано.

- Спасибо, что его отпустили. - приветливо, сказал я, дежурному офицеру милиции, когда Самсон прошел мимо меня к выходу из милиции. - Думаю, что настоящего преступника погрома я вам сам уже скоро найду.

Я вышел на улицу из милиции и прикрыл глаза от яркого солнца, которое медленно поднималось из-за горизонта и светило прямо в мою сторону. Я посмотрел по сторонам и ни сразу взглядом обнаружил Самсона, который стоял возле поливочного крана у клумбы с цветами и старательно мыл лицо. Видимо, это так Сам-сон пытался избавиться от вони параши рядом с которой он спал эти дни предварительного заключения.

- Это вы, раис! - разглядывая меня, печально, воскликнул Самсон. - Я то думал, что менты, вдруг, стали добрыми и отпустили меня. Только от них этого не дождешься. Спасибо вам за спасение. Рад вас видеть.

- Менты тебя сколько дней в этой вонючке держали? - спросил я, Самсона. - Они тебя на допросах били?

- Держали два дня в вонючке. - ответил Самсон. - На допросах орали, но руки не распускали, лишь махали руками...

- Как это тебе угораздило ментам в руки попасть. - поинтересовался я. - Облаву что ли устроили на тебя?

- Я просто шел с вечерней школы по улице. - ответил Самсон. - Тут меты выскочили из-за угла и схватили.

- Как сейчас Степан живет? - спросил я, Самсона. - Пить он перестал или все также пьянствует постоянно?

- Нет! Что вы! - замахал руками Самсон. - У него ломка была, как у наркомана, несколько месяцев. Но после того, как тогда с вами поговорил, насчет опекунства надо мной, так больше с того времени капли спиртного в рот не брал. Вместе со мной в школу вечернюю стал ходить. После школы собирается в техникум заочный поступать. Я думаю, что в институт или, как вы, в университет буду поступать учиться. Мне в школе сказали,

что я запросто туда смогу поступить. У меня в школе одни четверки и пятерки по всем предметам. На следующий год школу закончу. Сейчас работаю слесарем-сборщиком на заводе. Собираю тут разные механизмы.

- Я свою учебу в университете сейчас заканчиваю. - похвастался я. - Дипломную работу защищаю.

- Вот и хорошо! - радостно, воскликнул Самсон. - Не буду вас задерживать. Ведь вы прибыли откуда-то?

- Да, я в командировке был в городе Москва. - пожимая руку Самсону, ответил я. - Заходи в гости к нам.

- Непременно зайду! - ответил Самсон. - Вы тоже к нам заходите. Мы уже ремонт в своей квартире сделали.

Самсон пошел в сторону городской площади, а я направился к себе домой. В это время ко мне навстречу шли Людмила и Виктория. Видимо, это они подумали, что я устроил в милиции скандал и меня посадили в камеру возле вонючей параши вместе с отъявленными преступниками. Теперь убедились, что ошиблись насчет своих предположений и обе идут виновато улыбаются. Сейчас оба начнут оправдываться насчет себя.

- Это мама истерику закатила. - ответила Виктория, опережая мой вопрос. - Сказала, что у меня папа сумасшедший и может устроить драку в милиции. Поэтому нам нужно его выручать. Иначе, его посадят в тюрьму.

- Конечно, мама права! - прошутил я. - Если бы она дома истерику не закатила из-за меня, то я точно мог устроить драку в милиции и меня бы тогда посадили. Но я услышал мамину истерику и подумал, что не стоит устраивать драку, а то мама сейчас придет в милицию и устроит им разгон. Тогда уже маму заберут менты.

- Это ты шутишь! - громко, засмеялась Виктория. - Я знаю, что ты такой. Все время шутишь, а мама смеется.

- Ну, ладно, шутники. - улыбаясь, сказала Людмила. - Кого там задержали? Преступника ты видел или нет?

- Задержали, да не того. - ответил я. - Самсона задержали. Помнишь беспризорника, которому я одежду наших мальчишек носил? Так вот он сейчас живет со Степаном из котельной. Степан совсем не пьет. Оба в вечернюю школу ходят. Хорошо учатся. Степан собирается в техникум поступать, а Самсон говорит, что через год будет поступать в институт или в университет. Вот чего нашему старшему сыну Артуру не хватает учиться? Живет у нас дома, как у бога за пазухой и не хочет учиться, а тут пацан из помойки в люди пробивается. В то время, как Артур сам в помойку лезет. Когда только до нашего сына дойдет, что учеба прежде всего. Я еще постоянно пример ему свой показываю. Больше всех наших знакомых и родственников образования имею, так нет, все ему ни так. Когда он наконец-то станет нормальным человеком. Я устал от него...

- Ну, ладно, хватит тебе папа жаловаться. - остановила меня, Виктория. - Я тоже буду за всех сразу учиться.

- Тоже мне ученая! - одернула Людмила, дочь. - Вот через год пойдешь в школу, тогда мы посмотрим. Сейчас у тебя дисциплина не лучше чем у братьев твоих. Вчера драку в садике устроила. Так лучше помолчи.

- Чего это я буду молчать? - запротестовала Виктория. - Я тоже человек и у меня для этого голос имеется.

- Есть некоторые народы, которые больше общаются жестами. - сказал я, дочери. - Например, это итальянцы и испанцы. Есть и такие народы, который вообще общаются между собой больше разумом. Вот вы с мамой лучше переходите на общение разумом, а не голосом. От этого лучше будет вам и другим людям тоже.

- Папа, а научи нас общаться разумом. - стала, настаивать Виктория. - Ведь ты умеешь общаться разумом.

- К моему глубокому сожалению я только пытаюсь общаться разумом. - ответил я. - После тебя этому научу.

- Хватит вам! Лучше скажи, что будет с невиновным парнем? - спросила Людмила. - С этим, ну, Самсоном?

- С ним ничего не будет. - удивленно, ответил я. - Я там настоял, чтобы дежурный его отпустил из милиции.

- Вдруг, он что-то натворит на свободе, тогда ты будешь за него отвечать? - взволнованно, спросила жена.

- Ты уже меня достала! - разозлился я. - Тогда пойди и верни парня обратно в милицию. Ты же с ментами работаешь. Тебе ничего ни стоит вызвать наряд. Самсон пошел на городскую площадь. Можешь его брать!

- Тебе и сказать нечего. - закричала на меня, жена. - Как приедешь, так у тебя всегда какие-то проблемы.

- Прекрати! - закричал я, на жену. - В мое отсутствие у вас бьют стекла в квартире и обворовывают подвал.

- Папа и мама! - вступила Виктория. - Самый раз вам сейчас научиться общаться разумом, а не голосом.

Мы перестали ругаться между собой. Взяли за руки Викторию с обеих сторон и быстро пошли к нашему дому. Еще издали, я обратил внимание, что полуголые соседи с сонными глазами уже начинают проявлять свое любопытство и выглядывать в свои окна, хотя до полного дня далеко. Чтобы перевести их любопытство от нас, я стал показывать дочери пальцем в небо поверх крыши нашего дома. Людмила и Виктория не поняли моего прикола. Они стали внимательно вглядываться в небо и спрашивать меня, что я там вижу. Эта их откровенность внимательно рассматривать небо, переключила любопытное внимание соседей от нас к совершенно чистому небу. Мы еще не успели войти в подъезд, как половина дома бестолковых соседей выбрались в домашней одежде во двор и показывали друг другу в небо, словно кто-то из них что-то видел там.

- Папа! Папа! Скажи мне, что ты там в небе увидел? - стала допытываться Виктория. - Пожалуйста! Скажи!

- Да ничего там не было. - ответил я. - Мне просто надоело, что на нас стали смотреть соседи. Вот я и придумал, как отвлечь их внимание от нас. Стал вам показывать пальцем в чистое небо, а вы тоже поверили.

- Ну, папа, ты хитрец! - засмеялась Виктория. - Все соседи теперь о небе всякие истории будут говорить.

- Пускай говорят. - сказала Людмила. - Им больше делать нечего, как только свои языки чесать про кого-то.

Когда мы вошли в свою квартиру, то оба сына уже проснулись и напихивали себе в рот конфеты до того, как Виктория начнет делить на семью привезенные мной подарки из командировки. Виктория увидела такое дело и стала собирать обертки от конфет, чтобы разложить их между своими братьями во время раскладки подарков на всю семью. Братья стали смеяться над сестрой. Очевидно, это все они уже заранее предвидели и большую часть оберток от съеденных шоколадных конфет успели куда-то выбросить. Виктория поняла, что они ее обманули и стала злиться. Братьям этого и хотелось добиться от сестры. Они оба стали дружно смеяться и показывать на сестру пальцами. Когда в доме поднялся балаган, Людмила сразу растащила детей в разные стороны. Я ни стал вмешиваться в семейные разборки. Пускай они сами разберутся во всем. После того, как Людмила усмирила детей и они разбрелись с частью своих подарков по разным углам квартиры. Я пошел на балкон, чтобы посмотреть на разбитые окна. Но стекла все были целые. Я подумал, что, возможно, это стекла разбили в других окнах нашей квартиры. Но в детской комнате и в зале стекла тоже были целые. Словно стекла никто и не трогал вообще. Только показалось мне, будто все стекла вымыли.

- Вы, что, меня разыграли что ли со стеклами? - спросил я, Людмилу. - Это у вас такая апрельская шутка?

- Никто тебя не разыгрывал. - удивленно, ответила Людмила. - Нам стекла действительно разбили. Можешь посмотреть на улицу. Все стекла лежат внизу. Это Игорю Нисимовичу и твоим работникам скажи спасибо. Артур рассказал Игорю Нисимивичу про разбитые стекла и он тут же привез парней, которые застеклили нам все окна. Только убирать на улице стекла битые никто ни стал. Пускай лежат там, как доказательство.

Я выглянул с балкона вниз под дом. Там действительно было много битых стекол. Видимо, это Игорь Нисимович не хотел меня сильно расстраивать и поэтому рассказал мне только про разбитые стекла в офисе в здании министерства строительства. Как это не хорошо перед министром. Могут подумать, что это назло Юрию Филимоновичу сделали, а министр тут не при чем. Надо было кому-то на этот случай оставить запасной ключ от моего кабинета, чтобы можно было устранить сразу любые проблемы. Пора уже себе секретаршу брать, чтобы хоть кто-то находился в офисе, а то меня постоянно все ищут, когда меня нет в офисе. Так хотя бы секретарша будет. Нужно взять секретаршу сразу со знанием английского языка. Пускай все документы мне переводит на русский язык. Печатать свои документы на русском языке я могу и сам без всякой секретарши. Но секретаршу со знанием английского языка мне обязательно надо иметь, как переводчицу.

В понедельник утром Артур поехал туда, где он договорился встретиться с Игорем Нисимовичем. Я сразу поехал к себе в офис. Надо было быстрее уладить все дела с этим сомнительным рэкетом. Вставить стекла и извиниться перед Юрием Филимоновичем, за балаган, который устроили из-за меня в его министерстве строительства. Мне вообще надо подумать о собственном офисе, где-то в уютном местечке в стороне от министерства строительства Таджикистана. Такое близкое присутствие моего офиса и министерства строительства, создают нам обеим с министром огромные неудобства. Юрий Филимонович мне ничего не говорит, но его подчиненные постоянно подмечают, что до моего прихода в министерстве строительства не было никаких проблем. Только один Артур чего стоит. То в подвальных помещения архива здания министерства заснул. То рядом с министерство в кинотеатре в рабочее время балаган устроил. Много чего, то было, даже перечислять противно. Лучше поэтому съехать из здания министерства строительства и тогда все будет в полном порядке, со своими проблемами мы сами в своем доме разберемся. Юрию Филимоновичу тоже без нас легче будет. Надо мне с ним прямо сейчас про это поговорить. Мы с ним давно друг друга знаем, я думаю, что он на меня не обидится и все поймет. Прямо сейчас поднимусь к министру в кабинет и поговорю.

Когда я подходил к зданию министерства строительства и посмотрел на окна своего офиса, то и там, как у меня в квартире, все стекла были целыми. Ну, прямо чудеса! Я только сейчас думал, как эти проблемы сейчас побыстрее устранить, а тут все в полном порядке. Кто это постарался? Опять, возможно, это мои парни. Ведь они все молодцы, самые настоящие специалисты во всех делах и хорошие друзья. Может быть, это они открыли окна во внутрь? Но этого не может быть. На всех окнах первого этажа здания министерства строительства стоят толстые железные решетки, через которые никак не возможно забраться и фундамент очень высокий. Даже дотянуться с тротуара до окна невозможно. Вероятно, что стекла в моем офисе били палками или железными прутьями. Камнями стекла разбить не возможно, для этого нужно иметь с детства снайперскую сноровку. Что же все-таки странное произошло за время моего отсутствия в командировке?

- Юрий Филимонович! К вам можно войти. Я уже приехал. - спросил я, в приоткрытую дверь, когда поднялся к нему на второй этаж и уловил момент, что там еще не пришла секретарша. - Извините, что прямо с утра...

- Входи! Входи, Александр! - доброжелательно, сказал Юрий Филимонович. - Ты же прекрасно знаешь, что у меня для тебя всегда открыты двери дома и в кабинете министерства строительства. Садись ближе к столу.

- Юрий Филимонович! Я вам обещанный презент привез. - сказал я, открывая кейс с коньяком. - Импортный!

- Ну, вы, с Рузимовым Джалолом, словно договорились. - радостно, сказал Юрий Филимонович, убирая две бутылки импортного коньяка к себе в стол. - Рузимов Джалол в пятницу принес две бутылки импортного коньяка, а ты в понедельник тоже самое привез. В удобный момент мы этот коньяк выпьем. Сейчас о делах.

- Юрий Филимонович! Вы меня извините за тот балаган, который устроили без меня в моем кабинете. - виновато, сказал я. - Я так думаю, что мне нужно отсюда съехать, чтобы не стеснять вас разными балаганами.

- Никакой вины твоей в этом нет. - сказал Юрий Филимонович. - В министерстве строительства и без нас били стекла. Съезжать тебе тоже не требуется. Ты лучше подумай о том, как устроить мне деловую поездку за рубеж, это будет поводом выделить тебе квартиру в городе Душанбе от министерства строительства. Тебе уже давно пора перебираться в столицу жить всей семьей. Ведь у тебя в Душанбе каждый день вся работа.

- Я этим обязательно займусь, как только пройдет защита моей дипломной работы в университете. - ответил я. - Есть два варианта отправки вас за рубеж. Это неделя обучения бизнесу на Кипре или неделя деловой поездки в одну из европейских стран. Поездка будет через с/п "Расма" или какую-то другую фирму.

- Мне, конечно, второй вариант подходит. - сказал Юрий Филимонович. - Учиться уже поздно. Да, чуть не забыл. Ты извини, что я без твоего спроса внедрился в твои владения. Когда разбили стекла в твоем кабинете, то я сказал своему помощнику, чтобы он запасным ключом открыл дверь у тебя в кабинете и поставил там новые стекла. Ведь в кабинете сразу голуби стали селиться. Они уже успели там порядком нагадить.

- Это хорошо, что ваш помощник вставил стекла, - радостно, ответил я. - Представляю, что там было бы до моего приезда от этих голубей. Так что спасибо вам и вашему помощнику за стекла. Остальное я сам уберу.

Когда я выходил из кабинета министра строительства, то его секретарша показала мне кулак, за то, что я без ее спроса вхожу в кабинет Юрия Филимоновича. Я подошел к секретарше и понюхал ее кулак, как это мы с друзьями делали в детстве. Затем поцеловал этот кулак и хотел попробовать его на зуб. Секретарша взвизгнула от неожиданности и быстро отдернула от меня кулак. Все присутствующие в приемной министра строительства дружно захихикали. Чтобы не нарваться на неприятность со своими шутками, я быстро побежал вниз по лестнице в кабинет. Возле двери в мой кабинет стояла целая бригада Гиззатулина Рашида.

- Я пришел получить расчет своей бригады. - сказал мне, Гиззатулин Рашид, который ждал меня у двери.

- Расчет получит каждый человек отдельно. - ответил я. - Когда этот расчет будет на всех готов. Сейчас нет.

- Мне некогда ждать расчет. - стал раскручивать себя, Гиззатулин Рашид. - Либо ты мне сейчас даешь полный расчет на всю бригаду. Либо я подам в арбитражный суд на всю твою шарашку. Пускай тебя там судят.

- Гафур! Пожалуйста, направь сюда пару парней. - нажал я кнопку селектора охраны министерства строительства. - Тут один тип мне работать мешает. Нужно его выкинуть подальше от министерства строительства.

- Это я тебя выкину в ближайшую лужу! - заорал на меня Гиззатулин Рашид. - Ты еще дождешься от меня!

Я ни стал ждать применения угрозы и тут же выбросил Гиззатулина Рашида за шиворот к главному входу. Там Гиззатулина Рашида подхватили парни из охраны министерства строительства и выбросили его на улицу. Пригрозили ему, что сейчас вызовут наряд милиции на усмирение и посадят его под арест на пятнадцать суток. Но видно тупые люди тем и выделяются среди обычных людей, что они тупые. Придание Гиззатулина Рашида земле охранниками министерства строительства, не подействовало на него. Он принялся орать на всю округу и бросать камни в сторону здания министерства строительства. Буквально через несколько минут наряд милиции резиновыми палками и пинками начал усмирять Гиззатулина Рашида. Затем его затолкали в крытую машину и увезли в неизвестном направлении. Скорее всего посадили на пятнадцать суток за хулиганство или отправили в психушку. Куда его требовалось отправить за долго до сегодняшнего балагана. Лишь после этого балагана я приступил к нормальной работе. Сказал своему новому водителю, Кабирову Халилу, чтобы он заправил бензином полный бак автомобиля, так как нам придется ездить по всем объектам. Мне нужно было узнать какое положение на объектах и есть ли все необходимые материалы. Доверять снабженцу надо, но и проверки не мешают. После того, как исчез Шевелев Валера, то общего контроля над объектами ни стало. Особенно над теми объектами, работы на которых выполняли бригады Гиззатулина Рашида и его родственника с беременной женой, которая, возможно, уже родила прямо на объекте. Так как я ей сказал, что платить за декрет не буду. За то, что она будучи беременной скрыла от меня свою беременность. Устроилась работать лишь с одной целью, чтобы оформить декретный отпуск на моем предприятии. Поэтому она отрабатывала, а точнее, просто отбывала время на объекте, под прикрытием своего мужа и других родственников. В надежде на то, что хотя бы зарплату до родов иметь. Я просто сжалился над беременной женщиной и ни стал ее увольнять с работы до родов. Теперь надо ее уволить как-то умно, чтобы меня после не затаскали по судам из-за ее беременности. В этом тут был и мой прокол о не внимательности в приеме кадров. Мне нужно было потребовать у этой женщины справку из больницы о состоянии здоровья.

- Говорят, что у тебя появилось пополнение? - спросил я, Яруллина Юнуса. - Мальчик или девочка у тебя?

- Мальчик родился! - гордо, ответил Яруллин Юнус. - Такой же крупный, как папа. Все у нас с ним хорошо.

- Поздравляю, тебя! - сказал я, пожимая руку Ярулину Юнусу. - Дети в семье, это наши цветы. Но за ними надо хорошо присматривать, чтобы они дали хорошое потомство своему роду и не завяли раньше времени.

- Я это знаю. - доверительно, ответил Ярулин Юнус. - В доме моего отца было много детей. Все дети живы.

- Ну, ладно! Теперь о деле поговорим. - сказал я, переведя разговор в рабочее русло. - На этой неделе я сделаю расчет по этому объекту. У тебя осталось работы на пару дней. После переведу вашу бригаду в центральный район. Там есть новый магазин. В нем нужно сделать альфрейные работы. Что же касается твоей жены, то мне придется ее уволить. У меня не государственное предприятие и не родильный дом. Содержать твою жену с ребенком на свои собственные деньги я не могу. Государство Таджикистан мне из своего бюджета на эти цели денег не выдает. Так вот, чтобы не было балагана между мной и вашей семьей, мы договоримся так. Твоя жена напишет заявление об увольнении по собственному желанию сегодняшним числом. В письме укажет, что никаких претензий не имеет к Производственному объединению "Дизайнер" и к его директору, Черевкову Александру. Я проведу ей полный расчет до сегодняшнего дня за пол года, которые она числилась у меня будучи беременной. Именно, числилась, я не оговорился. Так как работать в полную силу до последнего дня своей беременности не может ни одна женщина в мире. Твоя жена прикрывалась тобой и своими родственниками в вашей бригаде и за это получала зарплату на ровне со всеми. Получается, что плотил я ей деньги из своего собственного фонда. Ни в одной другой бригаде нашего предприятия никто ее беременную держать ни стал. Поэтому, если вы не согласны с моим предложением, то можете подавать на меня в арбитражный суд. Я тоже подам встречный иск на то, что вы всей бригадой родственников обманули меня, скрыли беременность твоей жены и она будучи беременной шесть месяцев находилась на моем содержании. Думаю, что закон все сто процентов будет на моей стороне и за преднамеренный обман руководителя предприятия с вас высчитают с процентами, все начисленные мной деньги. В тоже самое время я уволю всю вашу бригаду без последней зарплаты и без содержания на ваше увольнение. Так что у вас есть время на обдумывание вашего решения. Свою зарплату вы получите только тогда, когда у меня на столе будет заявление твоей жены об увольнении. Если нет, то все остальное решит арбитражный суд. В работе у меня к вам претензий нет. Свою работу на объектах вы выполняли добросовестно. Понял?

- Да, конечно, все понял. - поспешил ответить Яруллин Юнус. - Вы правы, но у нас не было выбора. Мою жену уволили до беременности. После уже беременную нигде не брали на работу. Заявление будет написано.

- Вот и хорошо! - одобрил я, решение Яруллина Юнуса. - Заявление можешь принести в любое время. Когда будет ваша зарплата готова, то я обязательно сообщу вам или перечислю деньги на ваш счет в сбербанк.

Я поехал дальше по всем рабочим объектам, которые находились на территории города Душанбе. Почти в каждой бригаде мне стали жаловаться, что им после работы постоянно звонят с угрозами. Требуют, чтобы мы ушли из Производственного объединения "Дизайнер" или нам будет плохо. Будут жечь наши дома и машины. Насиловать наших женщин и убивать родственников. Во всех бригадах были колеблющиеся люди.

- Это скорее всего работа Шевелева Валеры или Гиззатулина Рашида. - сказал я, во всех бригадах. - Только они на подобные угрозы способны. Например, лично мне никто не звонит с угрозами, так как знают, что я не испугливых и на шантаж не поддамся. Сегодня утром Гиззатулин Рашид пытался меня запугать. Так я его спустил с лестницы от своего кабинета, а дальше его за балаган забрал наряд милиции, которые тут же Гиззатклина Рашида посадили за хулиганство на пятнадцать суток или поместили надолго в психушку. Тоже самое будет с любым из тех, кто будет угрожать мне или вам. Так это и передайте сомнительным рэкетерам, что я ими занимаюсь обязательно. Раз они хотят получить за рэкет срок тюремного заключения, то получат. Уже потому, что про угрозы в адрес своей бригады ничего ни сказал Яруллин Юнус, то можно сделать вывод. Между Гиззатулиным Рашидом и Яруллиным Юнусом был крупный разговор. Яруллин Юнус не поддался на шантаж Гиззатулина Рашида и тот в свою очередь ни стал ему угрожать. Потому что и так ясно станет, что все эти угрозы исходят лично от Гиззатулина Рашида. Но руководит всеми рэкетерами Шевелев Валера. Насчет рэкета точно такой вывод можно сделать и с бригадами, которые я набрал не из города Кофарнихон. Адреса и телефоны этих рабочих известны только мне одному. Ни Гиззатулин Рашид и ни Шевелев Валера о них ничего не знают. Поэтому и не угрожают. Адреса и телефоны парней из города Кофарнихон, Гиззатулин Рашид и Шевелев Валера, знают с самого детства этих работников. Оттого были угрозы в их адрес. Видимо хотят парней выкурить из моего предприятия, а после позвать к себе. По другому, художников и альфрейщиков, они к себе заманить не могут. Так как парни у меня получают зарплату намного больше, чем их конкуренты на других предприятиях Таджикистана. Это известно каждому художнику и альфрейщику, так как мы работаем на различных объектах Республики Таджикистан и моих парней уже много раз пытались сманить, но ничего не вышло. Просто парни тут привыкли работать вместе со мной. Мы знаем друг друга давно. После того, как наряд милиции забрал за балаган возле здания министерства строительства, Гиззатулина Рашида, в течении трех недель никаких угроз в адрес моих парней ни разу не было. Можно было сделать вывод, что Гиззатулина Рашида посадили на пятнадцать суток за хулиганство, руководить рэкетом не кому.

В конкурсном отборе на должность секретаря-референта со знанием английского языка, я отобрал выпускницу специальной школы английского языка, восемнадцатилетнюю Тронину Иру. Никто другой мне не подходил. Большинство на конкурсе были учителя английского языка, у которых и требование к работе секретаря-референта были чисто педагогические. Были и те, кто окончил Московский Государственный Институт Международных Отношений (МГИМО), тоже самое высшее учебное заведение, которое окончили работники с/п "Расма" вместе с Игорем Грановым. Но у этих кандидатов были большие запросы на зарплату, которую я им не мог дать по состоянию зарплаты на своем предприятии. Кроме того, у меня предприятие не КГБ, куда нужны специалисты со знанием многих языков. Бывшие разведчики мне тоже не нужным. У меня чисто гражданское демократическое предприятие с уклоном в сторону культуры и изобразительного искусства. Поэтому мне больше подходила бывшая школьница, Тронина Ира, с которой я мог спросить, как руководитель предприятия и как педагог. Ведь я уже почти десять лет преподавал в разных учебных заведениях и знал, как говорить со школьниками, к которым совсем недавно относилась бывшая школьница Тронина Ира. Надо было испытать ее.

В течении двух недель Тронина Ира проходила испытательный срок в знании английского языка и училась печатать на пишущей машинке, как положено секретарю-референту. Я ей дал переводы с английского языка на русский язык, совершенно не сложные документы, которые мне известны на русском языке и нужны были для работы на данный момент. Как педагог я понимал, что на нее сейчас давить не нужно. В данный момент она находится в стрессовом состоянии, так как она впервые столкнулась с практической работой переводов с одного языка на другой. Поэтому я совершенно не беспокоил Тронину Иру во время работы, а сам занимался обычной повседневной работой, включая и работу обычного секретаря. Для этого я приобрел две пишущие машинки. На одной пишущей машине училась печатать Тронина Ира, а на другой пишущей машинке я печатал необходимые на данный момент документы, которые уже должны быть в работе.

Так продолжалось две недели. За это время Тронина Ира освоилась и я ее уже оформил на постоянное место работы. Наконец, к моему великому облегчению, когда Тронина Ира приняла на себя все обязанности секретаря-референта, я занялся тем, что стал передавать все строительные работы своему инженеру-строителю Костылеву Павлу. Объекты с художественными и альфрейными работами передал под контроль Черкасову Александру. Мне предстояло уже готовиться к защите дипломной работы, которая должна пройти через мясяц. В середине июня месяца 1990 года. Заниматься одновременно производственной работой и защитой дипломной работы я фактически не мог. Поэтому, часть своих обязанностей я передал своим парням.

- Мы пришли свою зарплату получить за месяц. - едва услышал я, голос Гиззатулина Рашида за дверью.

Видно, что наряд милиции тогда его за хулиганство возле здания министерства строительства хорошо обработал. Возможно, что и побили хорошо, а после посадили на пятнадцать суток. Со дня того балагана прошло больше двух недель. За это время я всем выплатил положенную зарплату. Произвел полный расчет тем, кто уезжал на постоянное место жительства за пределы Республики Таджикистан и поэтому вынужден был оставить работу на моем предприятии. Были и такие люди, кто пожелал работать на другом предприятии Республики Таджикистан. Вот только от бригады Гиззатулина Рашида не было слышно не духу и не слуху. Теперь явились все до одного и затаив дыхание ждали в коридоре, пока я приготовлю их ведомости по зарплате и буду поодиночке приглашать в свой кабинет. Вероятно, это сильно досталось Гиззатулину Рашиду, если даже вся его бригада молчит и никто не смеет своего голоса подать в знак не согласия с зарплатой.

- Нашей бригаде за этот год расчетные деньги положено получить. - отважился, сказать кто-то из бригады.

- Может быть, вам и пенсию сразу начислить! - заорал я, во всю глотку на бригаду Гиззатулина Рашида.

Гиззатулин Рашид тут же дернул своего смельчака за рукав рубашки и вся бригада рванула из здания министерства строительства. Возможно, что Гиззатулин Рашид опасался, как бы все не повторилось теперь уже с целой его бригадой, тоже, что было с ним больше двух недель назад. Поэтому Гиззатулин Рашид вместе со своими рабочими быстро удалился в от этого здания в сторону гастронома, который находился напротив гостиницы "Вахш". Вероятно, это они решили взять водку, чтобы таким образом отметить свою победу надо мной или обмыть зарплату. Сейчас напьются и подерутся между собой из-за дележа этих денег.

Целый месяц я был занят защитой дипломной работы и вообще не приходил в свой офис в здание министерства строительства Таджикистана, чтобы ни чем не отвлекать себя от защиты дипломной работы. Ведь это ни каждый день такое происходит в жизни человека, тем более в таком возрасте, как у меня. Мне в этом году исполнится уже сорок четыре года. Пора мне прекращать свое бесконечное обучение. Как высчитала моя семья, то я учусь без остановки с первого класса и до сегодняшнего дня уже тридцать седьмой год своей жизни. Думаю, что этого вполне достаточно. Все равно человеку не объять необъятное. Нужно немного пожить и для себя. Вот как только получу из университета диплом на руки, так на этом окончательно завяжу. Даже на бизнес учиться не поеду на Кипр. Достаточно того, что руковожу таким предприятием, как Производственное объединение "Дизайнер". В дальнейшем буду расширять свое направление в бизнесе в разные сферы производство и экономики. Поставлю всюду своих управляющих и заместителей. Останется только работу контролировать и следить за выходом готовой продукции на разных участках нашего производства.

В тот же день, как только успешно прошла моя защита дипломной работы, я не выдержал и пошел в министерство строительства Таджикистана. Мне не терпелось посмотреть на свой офис. Я вошел в свой кабинет и застал в слезах своего секретаря-референта. Тронина Ира сидела за кабинетным столом и вздрагивала всем телом. Без всякого стеснения размазывая краску на глазах, которая черными струйками стекала по ее щекам вперемешку со слезами, пачкая белую кофточку, в которой Тронина Ира выглядела, как школьница.

- Что с тобой случилось? - растерянно, спросил я, Тронину Иру. - Тебя кто-нибудь в министерстве обидел.

- Мне каждый день угрожают по телефону. - ответила Тронина Ира, всхлипывая по детски. - Хотят побить.

- Ну, заразы! - не выдержал я. - Они у меня получат на всю катушку. Ты не беспокойся, они тебе ничего не сделают. Это трусливые люди. Они меня боятся, поэтому угрожают тебе. Я за тебя полностью отвечаю и никому не дам тебя в обиду. С этими гадами я прямо сейчас разберусь. Теперь я постоянно буду в офисе. Не поднимай телефонной трубки. Я буду с ними разговаривать на равных силой закона и силой своего кулака.

Не откладывая свое решение на завтра, я тут же позвонил во все службы безопасности. В министерство внутренних дел Таджикистана. В Комитет государственной безопасности и в охрану при Кабинете министров Республики Таджикистана. Объяснил им, что постоянно слышу угрозы в адрес своих служащих. Подозрение у меня только на Гиззатулина Рашида и Шевелева Валеру. Другой никто не заинтересован со мной сориться, так как многие имеют от меня пользу, как в моей работе на объектах, так и в разных моих товарах. Во всех правоохранительных органах сказали, что все телефонные звонки с моим офисом будут записываться на магнитофонную ленту и в нужное время будут представлены в качестве обвинения тем, кого привлекут к уголовной ответственности за угрозы с целью нанесения, как морального и телесного повреждения человеку, так и экономического убытка средствам производства. В мою роль входит спровоцировать их и назначить встречу с рэкетирами с целью расправы над ними. Нужно было выяснить, что это они от меня хотят. Я так и поступил. Как только у меня в кабинете были поставлены записывающие и прослушивающие аппараты, так я сразу стал ждать звонка. Сомнительные рэкетиры не заставили себя долго ждать. Уже на следующее утро я услышал угрожающую речь. Мне не требовались специалисты, чтобы вычислить откуда шли звонки. На новом японском телефоне "Панасоник" высвечивался номер телефона с которого мне звонили и кроме того, я включил дополнительно автоответчик на этом телефоне, который записывал всю речь рэкетера угрожающего мне в телефон. Таким образом, я имел полную информацию на сомнительного рэкетера.

- Слушай, ты, дерьмо собачье! - с настоящей злостью, сказал я в телефонную трубку. - Если ты такой смелый, то приезжай сюда. Я публично при всех твой вонючих друзьях-шакалах зад твой оголю и всыплю хорошо. Если ты хоть немного мужчина и тебе не слабо, то я хотел бы посмотреть, как ты будешь битый мной при всех на улице. Но я так думаю, что ты вонючий сын шакала и тебе слабо в открытую выйти против меня.

- Если ты такой смелый. - процедил в трубку незнакомы голос. - То встретимся в шесть утра возле твоего офиса в парке рядом с театром "Оперы и балета". Посмотрим, что ты там нам запоешь, когда тебя побъют.

Тут же в телефонной трубке раздались гудки. Я положил трубку и стал ждать звонков служб безопасности. Но они сами приехали ко мне и мы все вместе договорились встретить рэкетиров. Поэтому я попросил Кабирова Халила, заехать за мной в пять часов утра, чтобы заранее сесть в парке и ждать этого сомнительного рэкета, который согласился на безумную встречу со мной. Если бы я был на его месте, то ни за что не согласился на такую авантюрную встречу. Ведь, это понятно любому, что здесь ловушка для рэкетиров. Неуже-ли он настолько тупой, что пойдет на такую встречу. Может быть, это он собирается меня пристрелить из винтовки с оптическим прицелом? Но у него ничего из этого не выйдет. Меня со всех сторон прикрывают могучие деревья чинари. Стволы которых так плотно перекрывают видимость со всех сторон, что стрелку надо подобраться ко мне на расстояние не меньше двадцати метров. Это сразу заметит вооруженная охрана из здания министерства строительства Таджикистана и вооруженные агенты различных служб безопасности, которые еще с пяти часов утра находятся в засаде вокруг всего парка и готовы сразу прикрыть меня, как только в мою сторону кто-то будет направляться. Так что подождем. Посмотрим, кто этот смельчак, который отважился на такую безумную встречу. Скорее всего сюда придет Шевелев Валера со своими извинениями.

Время уже было шесть утра. Я решил, что этот сомнительный рэкетир передумал прийти на эту встречу или увидел засаду вокруг парка. Я уже хотел было уйти к себе в офис, но тут заметил из засады движение вооруженной охраны, которые стали пристально всматриваться в мою сторону и перебегать от дерева к дереву. Я осмотрелся вокруг и увидел, как в мою сторону по аллее парка идет Шевелев Валера. Все мои сомнения полностью рассеялись. Стало достаточно ясно, что весь этот сомнительный рэкет дело рук Шевелева Валеры, который устроил этот театр. Не смотря на то, что Шевелев Валера ростом и комплекцией был здоровея меня, я его не боялся. Мне приходилось бить здоровых парней, которые упускали момент первого удара, надеясь на свое превосходстве в росте и весе. Но получив от меня первый удар, тут же пасовали и мне оставалось только бить их до тех пор, пока они не могли оказать мне сопротивления. После в милиции или в суде, я доказывал свою невиновность. Так как на лицо была у меня самозащита. При мне никогда не было никакого оружия, а у тех парней, которых я бил, почти всегда были ножи или кастеты, к тому же в росте и в весе эти парни всегда были значительно больше меня. Так что Шевелева Валеру я тоже мог побить.

- Я только вчера прилетел самолетом из Киева. - стал врать Шевелев Валера. - Мне сказали, что ты назначил мне встречу в шесть часов утра в этом парке. Зачем нужна нам такая поспешность? Я бы и так пришел.

Мне противно было слушать этот бред Шевелева Валеры. Хотя бы что-то другое придумал. Неужели он подумал, что я поверю в эти его бредовые басни? Какая у него цель явиться с таким вопросом? Видимо, это он с Гиззатулиным Рашидом издалека заметил засаду вокруг парка и решил прощупать свое подозрение на этот случай. Я уверен, что у него в карманах ничего нет, кроме паспорта и пару сотен денег, чтобы в случае захвата никто не мог обвинить его в нападении. Вот все-таки какой он трусливый мужик в своих поступках.

- Не надо мне травить бредовые басни. - сказал я, Шевелеву Валере, когда увидел, что охрана находится близко от нас. - У меня стоит в кабинете новый японский телефон "Паносоник", который показывает на своем экране номер телефона с которого звонят и в тот же момент, записывает разговор и весь шум, который находится в помещении, откуда звонит этот абонент. Так что мне известны все эти звонки угроз в мой адрес. Эти звонки были из твоего телефона в городе Кофарнихоне. Там слышно даже твой голос подсказки и голос Гиззатулина Рашида, который давно раскололся ментам, когда его хорошо побили. Он рассказал, что ты затеял рэкет против меня. Только мне не понятно, зачем ты это делаешь? Ведь мы хорошо работали вместе.

Я включил миниатюрный магнитофон, на который переписал все телефонные угрозы с автоответчика своего телефона. В огромном парке, где рано утром было слышно даже шорох листвы, зазвучали в мой адрес телефонные угрозы, среди которых отчетливо прослушивались голоса подсказки Шевелева Валеры и Гиззатулина Рашида. Это были уже прямые улики против них. Таких улик было достаточно для суда над ними.

- Так что, Шевелев Валера, ваша песенка спета. - сказал я, выключив магнитофон. - Один умный восточный поэт, Омар Хайям, сказал. -

В этом мире неверном не будь дураком.

Полагаться не вздумай на тех, кто кругом,

Трезвым оком взгляни на ближайшего друга.

Друг, возможно, окажется злейшим врагом.

- Я никогда не забывал умные слова поэта. Мне все было известно о тех, кто окружает меня. Я с первого дня знал, что не случайно мафия свела меня с тобой для установления ими же разбитых объектов во время погрома города Душанбе в феврале 1987 года. Конечно, это не ты устроил погромы в городе Душанбе и в других населенных пунктах Республики Таджикистан. Ты слишком труслив для подобных поступков. Но это ты подсказал мафии Республики Таджикистан, что за счет таких, как мы с тобой, мафия на своих же погромах может заработать огромные деньги на разрушенных ими же объектах Республики Таджикистан. За эти твои услуги они перечисляли тебе на счет в киевский сберегательный банк огромные суммы вознаграждения. Я уже не говорю о тех суммах, которые ты получал от меня за участие в восстановлении объектов разрушенных мафией по всему Таджикистану. Но тебе этого оказалось мало. Тогда ты начал заниматься кражами в самом предприятии, которое тебя содержало. На эти материалы, ворованные тобой и Гиззатулиным Рашидом, вы делали "левые" работы высокопоставленным людям, которые могли в последствии прикрыть вас, если кто-то мог подать на вас в суд. Вы все, вместе с мафией Таджикистана, никак не рассчитывали на то, что я выйду из под вашей опеки. Вы рассчитывали, что ваши грабежи будут вечны и вы ни кем не наказуемы. Но жадность губит фраера, ты, Шевелев Валера, забыл эту воровскую поговорку, хотя и жил в Одессе-маме. Так что проморгал момент, когда я вышел из под опеки мафии и перекрыл тебе все возможные каналы воровства. Мало того, по этой самой причине, сама мафия отвернулась от тебе и прекратила делать подачки на твой счет в киевском сберегательном банке. Вскоре, мафия Республики Таджикистан вовсе куда-то исчезла. Может быть, это они сами себя истребили или ты их подставил, как меня, когда они тебе платить перестали. Если будет над мафией суд и меня пригласят туда, как свидетеля многих преступлений, то оставшимся на воле мафиози прямо на суде подскажу, что именно ты их всех подставил. Так как ты знал про все их действия, хотя сам в этом не участвовал. Посмотрим, как ты от них будешь прятаться у себя в городе Киеве. Тебя от мафии даже радиоактивная пыль Чернобыля не сможет укрыть. Но я тебе хочу сказать о том, что тебя взбесила моя расторопность. Ты больше не мог честно зарабатывать себе деньги трудом изобразительного искусства, в котором у тебя есть талант, но нет разума. У меня воровать ты больше не мог. Тебя еще бесило и то, что я стал ездить за границу, а тебя с собой не брал. В этом ты сам себя наказал. Я думал, что после распада мафии Республики Таджикистан, ты займешься честным трудом. Та как я сам художник, то ценил в тебе талант художника. Даже думал вместе с тобой и с нашими парнями-художниками, организовать наши совместные авторские передвижные международные выставки. Уже начал вести переговоры с зарубежными фирмами о выставке наших работ за пределами Советского Союза. После защиты своей дипломной работы в университете, планировал подготовить контракт на учебу бизнесу группы наших парней вместе с тобой на острове Кипр, через с/п "Расма". Но ты сам все испортил. Так вот. Мне некогда с тобой судиться за все твои гадости против меня. Если ты не покроешь в течении месяца все мои убытки, счет банка ты знаешь, то я буду вынужден подать на тебя как в гражданский, так и в арбитражный суд. Тогда ты потеряешь не только деньги и свободу, но, возможно, что и свою собственную жизнь. Ведь на суде всплывут все твои махинации с мафией и то, что ты их подставил, а мафия тебе не простит. Так что, Шевелев Валера, у тебя еще есть время на раздумье. В этот раз у тебя не будет шансов сбежать от меня в город Киев. Тебя будут всюду пасти. Думаю, что службы МВД, КГБ и охраны Кабинета министров Таджикистана позаботятся о тебе. У них есть все основания задержать тебя в Республике Таджикистан на длительный срок. Я показал Шевелеву Валере на вооруженных людей, которые плотным кольцом стояли вокруг нас. Таким образом, у Шевелева Валеры было только два шанса, это покрыть мои убытки или сесть в тюрьму за свои преступления, которые он совершил за двенадцать лет проживания вахтовым методом в Республике Таджикистан. Я был уверен в том, что во время суда всплывут еще многие неизвестные мне преступления совершенные Шевелевым Валерой в Республике Таджикистан и на Украине. Иначе, зачем столько лет скрываться из Украины, у нас в Таджикистане? Наверно у него на Украине осталось много уголовных преступлений? Что же касается Гиззатулина Рашида, так он себя уже сам наказал тем, что ушел от меня. Теперь его никто не примет к себе на работу и еще, так думаю, что Шевелев Валера ему всыплет за то предательство. Теперь все свое зло против меня Шевелев Валера возместит на Гиззатулине Рашиде. Вот только Гиззатулина Нигмата мне жалко. Теперь Нигмату никто не поможет в его инвалидной коляске. Если Гиззатулина Рашида посадят или он вообще сбежит из Республики Таджикистан, то его брат, Гиззатулин Нигмат, до самой смерти останется без присмотра в своей инвалидной коляске. Хотя, при таком брате, я думаю, что Нигмат и так давно остался без присмотра. Может быть его сдали в дом инвалидов? Хотя я точно не знаю, есть ли такое учреждение в Республике Таджикистан. Если нет, то тогда вообще непонятно, где может жить этот инвалид.