# Свадьба и медовый месяц.

Александр Сергеевич Черевков

Никогда не думал, что свадьба, это проблема для всех близких и особенно для молодых.

Свадьба и медовый месяц.

Целую неделю мы с Людмилой бегали по всему городу Пермь со своими покупками к предстоящей свадьбе. С трудом отыскали магазин, в котором продавали обручальные кольца. На пальце Людмилы все кольца болтались. На мой же палец наоборот никак не могли подобрать свободный. Пришлось нам покупать те кольца, которые у Людмилы и у меня едва могли держаться на нужных пальцах. Затем мы пошли в магазин свадебных костюмов и платьев. Долго подбирали нужный мне костюм и фату Людмиле. Когда, наконец-то, все подобрали, то оказалось, что не хватает нам десять рублей. Мы оба были на грани нервного срыва.

- Извините! Вы не могли бы это все отложить до вечера. - растерянно, попросил я. - У нас нет еще десяти рублей. Регистрация брака в ЗАГС у нас будет завтра рано утром. Мы завтра себе ничего не успеем купить.

- Вы и сегодня не успеете купить. - угрожающе, ответила продавщица. - Наш магазин уже скоро закроется.

Окончательно расстроенные, мы направились к выходу. Я еще мог что-то подобрать себе в костюмерной нашего цирка. Вот только Людмиле придется идти в ЗАГС без подвенечного платья. Где теперь его найти?

- Молодые люди! Подождите! - окликнула нас, продавщица другого отдела. - Молодой человек, я вспомнила вас. Вы у меня в прошлом году покупали шапку. Вы меня тогда сильно выручили. Вот теперь, взаимно, я хочу вас выручить. Я заплачу за вас десять рублей, а вы берите свою покупку. Желаю вам удачи в любви!

- Ой! Большое вам спасибо! - вытирая слезы радости, сказала Людмила. - Мы завтра вернем вам деньги.

- Нет! Деньги возвращать нам не надо. - отказалась, наша спасительница. - Спасибо за покупку! Вы очень милая пара. Мы рады, что вы нас посетили. Будьте счастливы! Любите друг друга и нарожайте много детей.

Радостные, мы направились в сторону цирка. В этот день у меня было два выступления в цирке. Прямо после выступлений мы с Людмилой отправились вместе со своими покупками к ней домой. За последние копейки мы сели в рейсовый автобус и всю дорогу светились радостью, что завтра будет наша свадьба.

- Сегодня, Александр, ты никуда не поедешь. - сказал Эммануил Соломонович, когда я собирался возвращаться в цирк. - В тесноте не в обиде. Мы тебе постелем в середине комнаты. В такой момент тебе лучше не уезжать. В дороге всякое может случиться. Тем более, что завтра тебе надо рано утром возвращаться обратно к нам. Нет никакого смысла тебе кататься в оба конца. Так что останься до утра у нас в квартире.

Я ни стал отказываться и остался ночевать у невесты. В это время часы уже пробили двенадцать часов ночи. Опять идти пешком двадцать километров мне не хотелось. Все улеглись спать. Я за день так набегался, что ноги меня не носили. Так же два выступления в цирке, в промежутке между которыми, покупали мне свадебный костюм и платье для невесты. Я уснул в ту же минуту, так как у меня не было никаких сил. Проснулся я рано, когда все спали. Посмотрел вокруг себя и обомлел. Все сестры Людмилы спали совершенно обнаженные. В комнате было жарко, простыня оголили прелестные места прекрасных девчат.

"Вот, в другую семью нудистов попал!" - в ужасе, подумал я. - "Ни дай бог, это у евреев принято жениху спать со всеми сестрами невесты! Тогда, я погиб! Ведь я ни насильник и люблю их сестру, но не всех."

Я опять закрыл глаза и притворялся спящим до тех пор, покуда вокруг меня все проснулись и стали ходить. Я вновь осторожно открыл глаза и увидел, что все сестры одеты и только один я лежу в плавках. Чтобы не привлекать внимание девчат на свое почти обнаженное тело, я быстро оделся и пошел умываться. Когда я вышел из умывальной, то сестры Людмилы накрывали кушать на стол. Меня пригласили к столу.

- Я думаю, что завтрак нам сейчас совсем не нужен. - напомнил я. - Ведь через пару часов у нас свадьба.

- Правильно! - поддержал меня, Эммануил Соломонович. - Мы все, пока, обойдемся чаем и бутербродами.

После легкого завтрака все стали собираться в ЗАГС. Было семь часов утра. Мы решили поехать раньше. Так как денег у нас больше не было, то семья невесты заняла двадцать рублей у соседей. Мои друзья положили десять рублей с поздравительной открыткой в цирковой конверт, который я обязался открыть в день свадьбы. Эти деньги нам тоже как раз пригодились на нашу поездку в ЗАГС кировского района. Такси мы наняли только в одну сторону до ЗАГС. В такси сели жених с невестой и по одному дружку, со стороны жениха и невесты. Все остальные отправились в ЗАГС на рейсовом автобусе, который останавливается на соседней улице от места нахождения ЗАГС. Такая поездка была удобна для всех наших гостей.

Понедельник первый день весны, поистине, был первым днем весны нашей семейной жизни, в прямом и переносном смысле. Яркое солнце встретило нас на Заречной улице. С этого момента мы с Людмилой стали считать своим семейным фильмом "Весна на Заречной улице", в котором песни были словно о нашей весне, в первый день которой мы ехали расписываться в ЗАГС. Весна принесла нам любовь и радость семейной жизни, которая переполняла все наши лучшие чувства. Такси мчало нас навстречу нашему будущему счастью семейной жизни. Нам было все равно, что ждут нас не только светлые дни радости, но также дни печали, невзгод и старости. Что суждено человеку испытать природой жизни, то нельзя никак отменить.

Такси подрулило к ЗАГС в восемь часов утра. Рассчитавшись с таксистом мы вышли к зданию ЗАГС. Вокруг было пустынно. Только мы четверо. Все наши свидетели тряслись где-то в автобусе. Людмила сняла валенки, в которых шла по снегу к такси. Надела свои белые туфли на шпильках. Путина Людмила положила валенки в свою сумку. Мы поднялись под навес здания ЗАГС, за стеклами которого было видно фойе.

- Сегодня понедельник никого не будет. - сказала уборщица, которая вышла из фойе. - В ЗАГС выходной.

- Ой! Как хорошо, что вы здесь! - радостно, воскликнула Людмила. - Лидия Степановна сегодня нас в девять часов будет регистрировать. Мы с ней договорились. Пропустите нас в фойе погреться. Мы не натопчем.

- А-а! Ну, раз так, то входите. - нараспев, сказала уборщица. - Здесь в фойе немного теплее, чем на улице.

В фойе не было отопительных батарей, но все-таки можно согреться от замкнутого пространства под крышей, в котором не было даже легкого весеннего ветерка, который не избавился от зимних холодов и не топил своим теплым дыханием сугробы белого снега лежащего на всем пространстве необозримой земли. Однако солнечные лучи напоминали о скором приходе весны и своим ярким сиянием переливались в длинных сосульках, свисающих со всех карнизов соседних зданий. Звонкая капель шлепалась бриллиантами наземь и рассыпалась на многие кристаллы живительной влаги, которая поила корни первой пробившейся из-под снега ярко-зеленой травы. Первые весенние пташки капались в поисках пищи у края талого снега.

- Вот и наши приехали! - завизжала от радости, Путина Людмила, показывая нам в сторону огромной толпы.

Петр, брат невесты, мой дружок на свадьбе, открыл дверь из фойе и пошел навстречу своим сестрам, чтобы помочь им донести цветы и бутылки шампанского. Вскоре все наши свидетели стояли в фойе ЗАГС. Лидия Степановна приехала без десяти девять. Мы поздоровались с ней. Она сказала нам, что ровно в девять мы можем подниматься в зал регистрации брака на второй этаж этого здания. Нетерпеливо мы ходили из стороны в сторону по просторному фойе, поглядывая на свои часы. Испачкали весь пол в зале фойе. Уборщица угрюмо смотрела на грязный пол, который она вымыла, и, ждала, когда мы все уйдем. Едва часовая стрелка коснулась двенадцати, как мы тут же быстро устремились к своей долгожданной цели. Придерживая Людмилу под руку, чтобы она не споткнулась на своих шпильках, я нетерпеливо ждал, когда наконец-то появится эта дверь, за которой у нас будет новая жизнь, полная загадок и приключений.

Огромная двухстворчатая дверь Зала регистрации брака медленно открылась. Мы оказались в просторном помещении, в котором зазвучала музыка. Свадебный марш Мендельсона вскружил нам головы, когда мы чинно стали идти по большому ковру, постеленному в нашу честь. За нами последовала огромная процессия многочисленных свидетелей, друзей и родственников невесты. Мы остановились вблизи стола.

- Жениха и невесту, со свидетелями, прошу вас подойти к моему столу. - объявила нам, Лидия Степановна.

Мы медленно двинулись к огромному торжественному столу, за которым стояла Лидия Степановна. Председатель регистрации брака, одетая в голубое длинное платье с широкой красной лентой, перекинутой через ее плече. Наискось через пышную грудь, лента застегнута пряжкой на боку с большим бантом.

- Вы присутствуете на рождении новой семьи! - торжественно, объявила председатель ЗАГС. - Сегодня, 2-го марта 1971 года, сочетаются в браке, Черевков Александр Сергеевич и Пивень Людмила Эммануиловна.

Лидия Степановна сделала паузу, во время которой вокруг была такая тишина, что было слышно, как стучат наши сердца. Затем она как-то строго посмотрела на всех присутствующих в зале и обратилась к нам.

- Вы, согласны взять себе в жены Пивень Людмилу Эммануиловну? - спросила меня, председатель ЗАГС.

- Да, согласен! - ответил я, едва удерживаясь, чтобы не рухнуть на пол, от страха и напряжения в волнении.

- Вы, согласны стать женой Черевкова Александра Сергеевича? - спросила председатель ЗАГС, невесту.

- Да, согласна! - чуть слышно, ответила Людмила, которая в это время была в таком же состоянии, как и я.

- Распишитесь в Книге регистрации брака. - продолжила торжество председатель ЗАГС, показывая нам в Книгу регистрации брака. - Прошу свидетелей, со стороны жениха и невесты, поставить свои подписи. Прошу молодых, здесь обменяться обручальными кольцами. С этого момента. Объявляю вас мужем и женой!...

Лидия Степановна хотела что-то сказать, ее заглушил визг сестер Людмилы и залпы бутылок шампанского, которым наполнили бокалы. Кинулись обнимать и целовать нас, поздравляя с регистрацией брака.

- Я не имею право пить шампанское на работе. - отказалась Лидия Степановна, когда я поднес ей фужер с шампанским вином. - У меня постоянно, каждый день, бывает в день до тридцати свадеб, а то и больше...

- Но сегодня у вас всего одна свадьба! - напомнил я. - Причем, вы сказали, что исключительная свадьба.

Лидия Степановна взяла в руки фужер с шампанским вином и в частной форме поздравила нас с регистрацией брака. Затем, все в зале стали кричать "Горько!!!" и мы с Людмилой начали целоваться, отчего все девчонки, присутствующие в Зале регистрации брака, принялись визжать и дружно аплодировать нам.

Прямо из Загса мы всей толпой отправились к автобусу. Как давно принято на свадьбах, я взял свою жену на руки и нес ее до тех пор, пока девчонки начали уговаривать меня поставить ее на ноги. Я поставил Людмилу на чистую площадку и все окружающие нас люди зааплодировали нам. Стали поздравлять со свадьбой. Рядом с нами хлопнула последняя бутылка шампанского вина, которое тут же разлили по бокалам.

В рабочее время автобусы ходят пустыми. Вся свадебная процессия заполнила рейсовый автобус. Водитель удивленно разглядывал нас. Возможно, что он ни когда не возил таких пассажиров со свадьбой.

- Молодые! Поздравляю вас со свадьбой! - объявил водитель. - Ваш проезд, за мой счет! Горько! Горько!

- Горько! Горько! Горько! - стали скандировать сестры, свидетели и подружки Людмилы. - Ура! Ура! Ура!

Мы целовались, а девчонки визжали от радости. Водитель сигналом автобуса приветствовал нас. Вся свадебная процессия поехала к Железнодорожному поселку прямо на улицу Заречную, к дому невесты.

- Спасибо вам! - стали говорить мы, выходя в переднюю дверь автобуса. - Спасибо за проезд! Спасибо!

Людмила, сестры и подружки положили цветы водителю возле стекла впереди руля. Автобус поехал дальше, а мы махали ему вслед, покуда он не скрылся за поворотом нашей улицы. Затем я поднял Людмилу на руки. Понес прямо в квартиру, где нас ждали у свадебного стола родственники Людмилы и гости.

- Ура! - закричали девчонки и гости, когда я поставил Людмилу на пол в квартире. - По-здра-вля-ем вас!!!

Квартиру моих новых родственников было не узнать. Все кровати и остальную мебель они убрали в спальню. Осталось только пианино. Через весь зал поставлен огромный стол с угощением, которое приготовили сами родственники. Из напитков было две бутылки шампанского вина, бутылка водки и пять бутылок вина. Для свадьбы это было не густо, но на другое денег не было с обеих сторон виновников этой свадьбы. Весь день мы сидели за столом. Нас поздравляли все новые и новые гости, которые приходили с улицы, так как поместить всех желающих было невозможно, а на улице сильно холодно. Я старался не пить ничего из спиртного, кроме шампанского. У нас сегодня впереди еще свадьба в цирке и в брачную ночь мне не хотелось оплошать. Людмила наоборот, пила много вина. Вероятно, она боялась брачной ночи и пыталась заглушить свое сознание пред болью первой половой связи с мужчиной. Но это все равно должно случиться.

"Чему быть, того не миновать." - подумал я, о нашей брачной ночи. - "Мы ни первые и не последние".

Когда все было выпито и съедено за целый день. Мы с Людмилой стали намекать, о том, что сильно устали, а у нас еще свадьба в цирке и брачная ночь в семейном ложе. Надо ехать к себе домой в гостиницу.

- Все! Молодые устали. - объявил мой тесть. - Им надо ехать, чтобы сегодня совершить свою брачную ночь.

Сестры Людмилы начали нас чмокать на прощанье. Девчонки что-то шептали на ухо Людмиле и при этом загадочно хихикали. Людмила улыбалась и кивала головой в знак согласия. Вероятно, ее сестер и подруг интересовала предстоящая половая связь в брачную ночь. Ведь все они были девственницами, им нужен будет опыт, в этой связи, от Людмилы, которая сегодня познает прелесть и муки брачной ночи. Нам осталось дождаться близости брачной ночи. Когда совершиться долгожданная встреча в семейной постели.

Вся свадебная компания проводила нас до автобусной остановки. Рассчитывать на такси у нас не было никаких средств. Нам надо было дожить до аванса Людмилы и до моей получки. Полупустой автобус удивленно разглядывал молодую пару в свадебной одежде и с цветами. Поверх своего платья Людмила накинула на себя пальто. На мне была теплая куртка и в руках сумка с нашей повседневной одеждой. Ведь завтра во вторник у нас начинался обычный рабочий день. Утром мне на работу в цирк, а жене на завод.

Автобус привез нас только в Ленинский район. Там мы пересели в трамвай и поехали до цирка. Хорошо, что Людмила дома догадалась надеть свои валенки, а туфли на шпильках прихватила с собой в сумке. Когда мы вышли из трамвая на улицу возле цирка, то дул сильный холодный ветер и большими хлопьями валил снег. Словно сегодня утром не было по-весеннему теплой погоды. Я снял с себя теплую куртку и накинул ее на плечи Людмилы поверх ее пальто. Нам нужно было преодолеть эти несколько сот метров от цирка до гостиницы "Спутник" по широкой улице, которая сильно продувалась холодным ветром со снегом. Людмила взгромоздила мою куртку себе на голову, чтобы не потерять фату и не заморозить голову. Затем прижались друг другу боками и быстро побежали в сторону гостиницы "Спутник", пока не занесло снегом.

- Поздравляем! Поздравляем! - услышали мы, крики друзей, как только вошли в фойе гостиницы "Спутник".

Труппа нашего аттракциона ожидала нас в фойе. Наверное, они выглядывали на улицу, чтобы дождаться нас и поздравить с законным браком. Друзья стали нам жать руки и целовать. Поздравлять нас с браком.

- У нас для вас есть сюрприз. - объявила дежурная по гостинице. - Пойдемте. Сейчас вы все увидите сами.

Тут мы всей труппой аттракциона отправились следом за дежурной на второй этаж гостиницы "Спутник".

- Сейчас закройте глаза! - сказала дежурная, открывая дверь в номер. - Теперь открывайте. Поздравляем!

Мы открыли глаза. Комната была украшена красными бантами, цветами и надписями с поздравлением.

- Это ваш личный номер. - объявила дежурная. - Подарок молодым от администрации гостиницы и цирка.

Мы с Людмилой поблагодарили всех за сюрприз. Затем я поднял Людмилу на руки и внес в номер под бурные аплодисменты присутствующих. После чего нас оставили вдвоем наедине. Перед уходом сказали, что ждут в красном уголке гостиницы. Там накрыт свадебный стол в знак уважения и договора. Людмила не знала о договоре и подозрительно посмотрела на меня. Ее, конечно, интересовало, какой тут у нас договор.

- Все нормально! - успокоил я, Людмилу. - В цирке такая традиция. Насчет свадьбы в цирке, как договор.

Людмила ничего больше ни стала спрашивать у меня. Мы сняли с себя всю лишнюю одежду. Поправили свой свадебный наряд и вскоре отправились в красный уголок к моим друзьям за свадебный стол от цирка.

- Поздравляем! Поздравляем! - оглушили нас приветствиями и залпом шампанского вина, как только мы от-крыли дверь в красный уголок. - Горько! Горько! Раз! Два! Три! Четыре! Молодцы! Молодцы! Молодцы!

Мы с Людмилой долго целовались, прежде чем нас посадили за стол, который был накрыт разным угощением, цветами, вином и шампанским. Нам стали преподносить различные подарки. В основном была посуда, которая нам, очень, нужна в семье. Ведь не будем же мы с женой ходить по ресторанам, как это я делал раньше с друзьями или ездить обедать домой к теще. Надо иметь и свой собственный семейный быт. Второе свадебное отделение, в гостинице цирка, было ни столь продолжительное, как первое в доме тещи и тестя. Так как завтра у нас рабочий день. Утром надо съездить в ЗАГС за документами. Сегодня у нас впереди еще брачная ночь. Поэтому мы сидели за столом ни долго. Завтра у нас много работы в цирке.

- Все, ребята, пора и честь иметь. - объявил Володя Красильников. - У молодых сейчас брачная ночь. Им надо зачать будущего наследника. Пожелаем успешного зачатья будущих деток. Пускай все будет хорошо.

Друзья дружно зааплодировали нам. Под свадебные шутки проводили нас до самого номера. Когда дверь за ними закрылась, мы тут же выключили свет и лихорадочно стали раздевать друг друга, постоянно обмениваясь поцелуями. У нас сильно кружилась голова от наслаждения и близости друг друга. Мне понадобилось некоторое усилие, чтобы нарушить то, что Людмила бережно хранила все эти годы для меня. Людмила слегка вскрикнула от резкой боли и заплакала. Однако, через некоторое время, Людмила сама стала обжигать меня горячими поцелуями. Мы всю ночь занимались любовью, покуда у нас двоих хватало сил на страсть и наслаждение. Затем мы даже не заметили, как крепко заснули прижавшись друг к другу в постели. Измученные свадьбой и брачной ночью, мы проспали все свои мероприятия. Было около десяти часов утра, когда мы наконец-то проснулись. Людмила встала с постели раньше меня. Посмотрела в окно на улицу.

- Вот мне влетит на заводе! - сказала она, когда увидела, что я не спалю. - За все время работы со мной такого никогда не было. Теперь будут на заводе обсуждать на комсомольском собрании. Выговор мне влепят.

- Первая брачная ночь бывает в жизни каждого лишь раз. - сострил я. - Вещественным доказательством у тебя будет простынь испачканная кровью. Можешь и меня взять с собой в свидетели. Думаю, что простят.

- Вот только тебя туда не пустят. - заметила Людмила. - У нас весь завод на военном режиме. Закрытый!

- Ладно, мы разберемся. - сказал я, жене, собираясь уходить. - Я в ЗАГС за документами. После на работу в цирк. Ты отдыхай на всю катушку после брачной ночи. Сегодня ужинать буду дома. Не забудь приготовить.

Я уехал в ЗАГС. Лишь после обеда получил все необходимые нам документы по регистрации нашего брака. Перед тем, как сесть в автобус на обратную дорогу, я порылся в своих карманах. Нашел один скомканный рубль, который едва не выбросил, как бумажку. Меня охватила радость удачи. Я почувствовал себя очень богатым человеком, который мог себе позволить в ближайшем буфете купить пирожки с картошкой и стакан горячего какао. У меня ноги задрожали от чувства сильного голода, которое я испытывал с самого утра. Я поспешил в ближайший буфет, чтобы там мог насладиться легким обедом из буфета общепита. После стакана какао и нескольких пирожков с картошкой, у меня осталось еще пятьдесят копеек. Кроме этого у меня в кармане было пятьдесят копеек от рубля за проезд до здания ЗАГС и обратно. Таким образом, я мог купить жене печение или пряники. Ведь она тоже осталась голодной. Правда, у нее в кармане есть пять рублей. Но сможет ли она после брачной ночи ходить куда-то? У нее весь низ болит после ночи.

- Молодой муж! Как у тебя семейные дела? - спросила меня на проходной, завхоз цирка, Сара Фридман. - Потомство свое заложил? Что-то лица на тебе нет, видно ночь брачная была тяжелой, а броня крепкой?

- Вот именно! - заявил я, делая кислое лицо. - Пришлось крепкую броню пробивать в нашу брачную ночь.

- Ну, тогда полный порядок! - улыбаясь, сказала Сара Фридман. - Детки будут крепкие у вас, как броня.

Я прошел в свою гримерную, где меня встретили друзья шутками и поздравлениями с брачной ночью.

- Дела у меня хорошие! - отвечал я, им, на вопросы семейной жизни. - Все, как положено в брачную ночь. Тяжело, приятно, больно, интересно и надежно. Думаю, что так у нас с женой будет всю остальную жизнь.

Мне и вправду было тяжело работать после брачной ночи. Я едва таскал ноги. Но меня понимали. Ничего не говорили за мою медлительность. Лишь бы я не сорвал выступление в этот рабочий день на манеже.

- Ну, как, сходим в последний раз в ресторан, отметим брачную ночь? - предложили друзья, после работы.

- Нет! Спасибо вам за приглашение! - отказался я. - Я вам больше ни компания. У меня есть своя семья.

Прямо из цирка я направился в гостиницу "Спутник". Прихватил с собой пакет печения, которые купил своей жене на последние деньги. Мне очень хотелось угостить Людмилу чем-то сладким. Когда я открыл своим ключом дверь в номер, Людмила спала. Я тихо вошел в комнату, чтобы не разбудить свою жену.

- Саша! Это ты? - спросила Людмила, словно еще кто-то мог прийти в наш номер со своим ключом. - Я взяла у мамы будильник. Завела на шесть часов утра, чтобы больше не опаздывать на работу. Если будешь ужинать, то я сварила тебе суп, который стоит в кастрюле на окне. Как покушаешь, то поставь все обратно.

Людмила опять улеглась спать. Я переоделся в домашний халат, который мне подарили друзья на свадьбе. Сходил умылся, чтобы быть чистым перед ужином. Затем взял тарелку и направился к окну, на подоконнике которого стояла огромная кастрюля, похожая на выварку белья. Я подумал, что жена решила использовать выварку в качестве термоса хранения кастрюли с супом. Но в этой гигантской емкости лежало что-то огромное с запахом испорченных продуктов. При свете уличного фонаря я не мог рассмотреть содержимое этой емкости. Свет в номере включать не хотелось. Мне было жалко будить жену, которой завтра рано утром идти на работу. Я взял на столе вилку и наколол то, что Людмила называла супом. Это был кусок полусырого мяса неизвестного происхождения, от которого исходил зловонный запах. Этот кусок был больше похож на часть отрезанного трупа, чем на съедобный кусок мяса говядины или свинины. На дне кастрюли находилась какая-то жидкость с белыми пятнышками проса, риса или чего-то другого из растительного мира, которое мне невозможно было определить на вид и по запаху при тусклом свете фонарей. Пробовать на вкус я не решился, так как семейная жизнь у меня только начиналась, а прожить я хотел со своей женой до всех юбилейных свадеб - серебряная, золотая и еще, многие другие там, которые достанутся нам. Чтобы выжить и не погибнуть до утра от запаха неизвестного миру продукта, я решил от него избавиться. Выставить такую емкость за дверь было невозможно, так я рисковал оставить программу без артистов цирка. Тогда я открыл окно и выбросил содержимое на улицу, под фундамент гостиничного здания.

- Ты что сделал? - всполошилась, молодая жена. - Я весь вечер старалась, варила тебе этот суп к ужину.

- Если этот суп съедобный и его будут, есть собаки, - ответил я, - то, тогда я присоединюсь к ним покушать.

Я посмотрел вниз. Около продукта, названного супом, собак не было. Возможно, что холод помешал им выйти из своих укрытий или собаки не рискнули приблизиться к этому продукту. Так как собаки, возможно, решили лучше выжить голодными без отравы. Я подождал пару минут и потом уже плотно закрыл окно.

- Ты куда? - спросил я, молодую жену, когда увидел, что она собирается куда-то уходить среди ночи.

- Я еду к маме. - в слезах ответила жена, продолжая одеваться. - Ты меня сильно обидел. Я-я-я старалась.

- Уезжай! - спокойно, согласился я. - Обратно я не приму. Учти, что на улице полночь давно. До дома тещи двадцать километров по морозу. На улице злые собаки, которых ты оскорбила не съедобным продуктом. Стоит тебе хорошо подумать до утра. Если ты обиделась за то, что я выбросил дохлятину на улицу, так я это сделал из-за гуманных целей, чтобы спасти нашу семью. Я же не надел тебе на голову содержимое этой выварки и не кричал на тебя. Другой бы на моем месте сделал бы именно так. Вот то, что ты не умеешь готовить, то это не беда. Я тоже не умею готовить. Мы начнем нашу семейную жизнь именно с этого, что будем учиться варить пищу. Думаю, что мы с тобой научимся. К маме в гости можешь поехать всегда.

Я сполоснул на кухне гостиницы кастрюлю и оставил ее там. Затем вернулся обратно и лег спать. Людмила сидела полуодетая на краю кровати и тихо плакала. Мне ее было жалко, но я хотел, чтобы она с первого дня поняла то, что в семье хозяин мужчина, а не женщина, как у нее в доме. Где всеми делами заправляет мать, а отец один раз в жизни сказал свое слово, когда дал согласие на то, чтобы я стал его зятем. Равноправие может быть тогда, когда мужчина создаст в семье благополучие, а женщина научится управлять в доме этим благополучием. Иначе, это будет семейный балаган, за право управлять в доме неизвестно над кем. Думаю, что Людмиле надо так сразу раз и навсегда согласиться с моим руководством.

Я слышал, как зазвенел утром будильник, но притворился спящим и лишь изредка подглядывал за тем, как Людмила собирается на работу. Она постоянно шумела, чтобы я проснулся и обратил на нее внимание. Но я хотел оставить все как есть, чтобы у нее было время хорошо подумать над вчерашним разговором.

Людмила ушла. Я полежал полчаса и тоже стал собираться. Из соседнего номера взял стакан чаю и попил с печением, которое сильно поубавилось в пакете. Возможно, что с голода или со злости, Людмила жевала это печение всю ночь и запивала водой прямо из графина, на горлышке которого остались следы от печения и от ее губной помады. Очевидно, она всю ночью не спала или спала совсем мало, думая о чем-то. Подкрепившись, чаем с печением, я пошел в бухгалтерию цирка выпрашивать деньги под зарплату или под аванс Людмилы, который будет на заводе раньше, чем у нас в цирке зарплата, которая бывает раз в месяц.

- Ольга Петровна! Ни дайте погибнуть молодой семье в своем зачатье. - взмолился я, когда зашел в кабинет главного бухгалтера. - Дайте мне живительную пищу сохранения моей семьи, которая на грани гибели.

- Что у тебя случилось? - всполошилась Ольга Петровна. - Тебя на свадьбе, что ли, твои гости обокрали?

Мое лицо исказилось печалью. Глаза наполнились слезами. Я начал свой грустный рассказ. В самом начале рассказа главный бухгалтер и все присутствующие с жалостью смотрели в мою сторону. Но во время моего рассказа мимика лица у них стала меняться. Вскоре вся бухгалтерия смеялась так, что из соседних кабинетов прибежали служащие, чтобы узнать причину смеха, который слышно по всему зданию цирка.

- Хорошо! Я выпишу тебе расходный ордер на сто рублей под зарплату. - вытирая слезы от смеха, согласилась Ольга Петровна. - Разницу в зарплате ты получишь по ведомости. Спасай семью от голодной смерти.

Как только я получил в кассе деньги. Я помчался в гастроном, покупать себе домой лучшие продукты.

- Девушки! Мне нужен такой продукт, - обратился я, к продавщицам, - который можно легко использовать в приготовлении пищи. Главное мне надо то, чтобы продукт был приятный на вкус и запомнился надолго.

Продавщицы засмеялись и стали подбирать мне продукты питания. Продуктов оказалось так много, что я уже опасался остаться совсем без денег. Но когда в кассе посчитали, то оказалось, что весь мой набор стоит всего тридцать рублей. В него входили наборы супов, плова, различных сухих и готовых к употреблению упаковок. Каждого вида было по две штуки. Кроме этого, положили пачку печения, упаковку сахара, сливочное и шоколадное масло, копченую колбасу. Вскоре купленный набор продуктов красовался на прилавке.

Я тащил продукты из гастронома в обеих руках. Представлял, как бедные женщины это делают ежедневно, чтобы прокормить оравы своих домочадцев. Видимо, мужчины покупали продукты редко, так как старушки, выползшие из домов погреться в первых лучах весеннего солнца, сочувственно покачивали головами, провожая меня взглядом до гостиницы. С удивлением смотрели на мои сумки встречные дамы. С усмешкой на лице разглядывали меня здоровенные мужчины. Всю дорогу до гостиницы я был ареной театра абсурда. Все встречные потешались над моим видом. Я даже пожалел о том, что решился на такой дерзкий поступок, похода в гастроном. Мне надо незаметно проскочить у стайки администратора гостиницы.

- У тебя уже пополнение? - ехидно, заметила дежурная по гостинице. - Ну, это просто прогресс в семьях!

- Мы детей взяли напрокат из детдома. - прикалываясь, ответил я. - Тренируемся на чужих детях, чтобы легче было воспитывать своих детей или вообще их не заводить. Если не понравиться. Дальше посмотрим.

Дежурная по гостинице все сказанное мной приняла всерьез. Не дождавшись моего ухода, она стала звонить своей подружке по телефону, чтобы поделиться открытой ею сейчас сенсацией насчет молодоженов.

- Настюха! У нас циркачи окончательно поехали. - услышал я, поднимаясь на второй этаж в свой номер. - Мало того, что в каждом городе во время гастролей они плодят левых детей, тут и на прокат стали себе брать деток. Совсем чокнулись от своих поездок за "бугор". Наверно, во всем мире так начинают молодые.

Я ни стал выслушивать бабий бред и вошел в свой номер, облегченно вздохнул от усталости. Едва расцепил посиневшие пальцы от сеток, я бухнулся в кровать, чтобы немного прийти в себя. Когда напряжение моего тела ослабло, я немного отдохнул, то решил заняться продуктами. Почти на всех пакетах сухих продуктов было написано, что их надо всего лишь залить кипяченой водой. Я пошел, вскипятил чайник горячей воды. Согласно инструкции написанной на пакетике плова, засыпал содержимое в небольшую кастрюлю и залил двумя стаканами кипяченой воды. Затем размешал ложкой, накрыл крышкой и подождал несколько минут. Плов был готов. Это оказалось такое вкусное блюдо, что я вспоминаю его до сих пор. Одного пакета мне было достаточно, чтобы я сытно поел. После чего, свой обед запил стаканом душистого чая с лимоном.

Прежде чем уходить на работу, я написал на бумаге "Начинать готовить блюдо согласно инструкции на упаковке плова. Твой любящий муж. Александр." Записку я положил на самом видном месте, рядом с продуктами. Не дождавшись прихода Людмилы, я пошел на тренировки, репетиции. Затем на выступление. В конце работы, уверенный в том, что сегодня у меня будет полноценный ужин. Меня будет дома ждать любящая жена, я быстро шел в гостиницу, надеясь застать Людмилу не спящей. Каково было мое удивление и разочарование, когда я не нашел дома жены. Я так расстроился, что не мог даже ужинать. У меня совсем пропал аппетит. Я решил, что потерял свою жену. Всякие гадости посетили мой разум. Я подумал о смерти любимой. Представлял, как сам погибну в печали о ней. Мой взгляд обшарил все предметы нашего номера, в поиске чего-то такого, что могло ускорить мою гибель. Но, вдруг, неожиданно для себя, я обнаружил, что после моего ухода были люди, которые порядком опустошили запас купленных продуктов.

"Выходит, что Людмила была здесь ни одна." - подумал я. - "Причем, совсем не скучала дома без меня."

Меня охватила такая злость и ревность, что я едва не лишился разума. В то время, как я в своих переживаниях о ней чуть не лишил себя жизни, она развлекалась с кем-то. Может быть, то были мужчины? Я то, такой наивный, думал о том, что она мне досталась девственницей из-за верности будущему мужу. Какой я все-таки дурак! Все они такие женщины, изменницы и предательницы! Если она только появится, то я...

В это время мои трагические размышления были прерваны смехом и шутками за нашей дверью. В замочной скважине покрутился ключ. Дверь открыла Людмила в сопровождении своих многочисленных подруг.

- Как хорошо, что ты дома! - улыбаясь, сказала жена. - Я с девчонками была на катке, внизу у нашей гостиницы. Девочки пришли в гости к нам и уговорили меня пойти на каток покататься на свежем ледяном поле.

- Ты не подумала о том, что я приду домой с работы и буду переживать за тебя? - со злостью, спросил я.

- Посмотри в окно! - удивленно, стала оправдываться жена. - Каток находится прямо под нашими окнами.

- Я люблю кататься на лыжах. - отпарировал я. - Трамплин находится под нашими окнами с другой стороны. Вот, после работы, я также пошел бы кататься с друзьями на трамплин до самого утра. Тебе бы это понравилось? Тебе вообще до фонаря, где и с кем твой муж будет всю ночь проводить? Ты подумай хорошо!

- Нет, не все равно. - стала оправдываться жена. - Я думала, что вернусь до твоего прихода и поэтому ни стала писать тебе записку. Извини меня. Больше не повториться. Я тебя очень люблю и не хочу ругаться.

Людмила поцеловала меня прямо в губы. Я растаял от ее прикосновения. Злость моя к ней прошла.

- Саша! Можно, девочки останутся у нас ночевать? - смущаясь, спросила жена. - Полночь. Ехать далеко.

- С кем из них я сегодня буду заниматься любовью? - сгоряча, ляпнул я. - Покажи мне наложницу. Пускай остаются, но только первый и последний раз. У нас семья, а не женское общежитие. Вы меня, пожалуйста, извините девчата. Я вас не лишаю дружбы с Людмилой, но вы должны понимать, что Людмила замужняя женщина. У нее тут есть обязанности перед семьей, которые она должна дома соблюдать каждый день.

Девчонки ничего ни стали говорить, смотрели куда-то в сторону и молчали. Им действительно некуда было деваться до самого утра. Надо было у нас заночевать, чтобы утром им уехать домой или на работу. В конце коридора на нашем этаже была кладовка, в которой мы хранили некоторые вещи из аттракциона. Там было несколько раскладушек, которые мы использовали во время сопровождения реквизита из одного места гастролей в другое. Я знал, как можно открыть кладовку и тихо пошел в конец коридора, чтобы там взять раскладушки, которых вполне хватало на всех девчат. Людмила и две девчонки легли спать на нашу кровать. Я и все остальные подружки, легли каждый в свою раскладушку, в которых было спать жестко и к тому же они сильно скрипели. Людмила с подружками в кровати, тут же заснули. Те же, кто лег спать в раскладушках, долго ворочались. Я едва себя сдерживал, чтобы не забраться на одну из подруг Людмилы, которые были так близко от меня, что я ощущал дыхание и трепет тела. Ведь все они спали в трусиках и в лифчиках, совершенно не стесняясь меня, после новогоднего ночлега в моем присутствии. Мне даже казалось, что они специально дразнили меня, поворачиваясь во сне, то обнаженным задом, то расстегнутым случайно лифчиком, из которого появлялся розовый сосок груди, отчетливо заметный при ярком свете уличного фонаря. Я тоже не оставался в долгу перед девчатами и как бы случайно показывал на свету торчащий от возбуждения из плавок член. Как мне показалось. Ближайшая от меня раскладушка в тоже мгно?вение лихорадочно затряслась, готовая сблизиться со мной в страстном порыве. Мы долго издевались над своей страстью, покуда привыкли к интимной обстановке и стали постепенно засыпать. Больше не реагируя на соблазн обнаженных тел. Вскоре я спал и не слышал скрип раскладушек от трепета обнаженных девиц.

После звонка будильника в шесть часов утра, я также как вчера утром, сделал вид, что все еще сплю. Девчонки не включили свет в комнате и ходили тихо. Но когда по очереди принимали душ, то выходили оттуда совершенно голые с трусиками и лифчиками в руках. По очереди вытирались полотенцем и одевались прямо в метре от моего лица. В шесть часов утра темно на улице, но от света уличного фонаря и от света проникающего из маленькой душевой, отчетливо было видно обнаженные фигуры девчат. Я не думаю, что-бы девчонки были настолько глупые, рассчитывая на то, что я так сильно сплю и можно голяком ходить у моего лица, при свете уличного фонаря и освещения из душевой. Вероятно, им нравилось пощекотать мои нервы и порисоваться перед моим лицом, как на подиуме поп-моделей в Париже. Мне, конечно, хотелось коснуться руками этих прекрасных фигурок, но я уже женат и мне не хотелось скандалов в молодой семье.

- Хватит тебе притворяться. - тихо, сказала Людмила, когда девчонки давно вышли из комнаты в коридор.

Людмила наклонилась, чтобы поцеловать меня в щеку. Я обхватил ее за шею. Людмила завизжала, свалившись вместе со мной на ковер. В это время за дверью девчонки хихикали. Выходит, что я был прав, когда думал, что девчонки притворяются, будто считают меня спящим. Эти бестии нарочно дразнили меня.

Постепенно, наши семейные дела стали налаживаться. Мы оба работали. Но большую часть своего свободного времени занимались любовью. Многими часами не покидали свое семейное ложе. Мы повышали свою производительность не только в постели. Я понимал, что рано или поздно цирковые гастроли в городе Пермь закончатся, нам предстоит длинная дорога на Кавказ. Нам нужны будут деньги на дорогу и на жительство дома, пока у нас там будет первая своя зарплата. Поэтому, я продолжал с друзьями из цирка ходить в Хладокомбинат на разгрузку вагонов с продуктами. Там был дополнительный заработок и хорошее питание во время нашей работы. Кушать разрешали сколько угодно, но домой с собой брать нельзя ничего. Тем временем Людмила усиленно изучала книгу "Кулинария", которую ей подарил брат Петр. Людмила не хотела опозориться перед своей свекровью и проводила различные эксперименты над желудком своего мужа. Я не выбрасывал продукты за окно, так как они соответствовали употреблению в пищу. Да и скандалы мы больше не устраивали. Вместе обсуждали рецепты приготовления блюд и недостатки творчества Людмилы на кухне. Так мы, постепенно, постигали азы своей молодой семьи, которая должна была расти.

По расписанию "Союзгосцирка" гастроли нашей программы заканчивались. Но жителям города Пермь и пермской области, так понравился иллюзионный аттракцион "Человек-невидимка", что те, кто не успел посмотреть нашу программу, стали обращаться с просьбой оставить наш аттракцион в новой программе, которая начала завозить свой реквизит в пермский цирк. "Союзгосцирк" дал нашему аттракциону согласие на продление цирковых гастролей в городе Пермь, откуда аттракцион уезжал на заграничные гастроли.

Одну неделю, во время смены новой программы цирка, наш аттракцион не работал. Все свободное время, каждый занимался своими делами. На субботний день мы с женой поехали к родственникам в поселок "Железнодорожный". Людмила хотела увидеть свою маму, которая нас не удосужилась ни разу обрадовать своим приездом. Она все была против нашего брака. Я тоже ни очень-то хотел видеть тещу, но куда от нее денешься, все-таки, она мама моей жены. Какой бы не была, но мне тоже надо навещать свою тещу.

Эммануил Соломонович встретил нас, как всегда, приветливо. Сразу стал расспрашивать о наших семейных делах и о работе. Я ему рассказал о творчестве Людмилы в области кулинарии. Отец и сестры Люд-милы от души смеялись над ее экспериментами, которые она ежедневно проводила над моим желудком, когда испытывала свои кулинарные изобретения. Все то, что я рассказывал, была настоящая правда, но я рассказывал кулинарные истории с юмором и яркой комедийной мимикой, которые нравились всей семье. Когда наше пребывание в гостях подходило к концу, мы уже собирались уезжать к себе в гостиницу, в квартиру кто-то позвонил. Я был ближе к двери, поэтому пошел ее открывать. За дверью на пороге стоял долговязый парень, которого я с трудом смог опознать только по своим следам, оставшимся на его лице. С момента драки мы не виделись уже три месяца. Его лицо все еще хранило свежие шрамы от моих побоев.

- Ты чего потерял в этой квартире? - со злобой спросил я, с ухмылкой разглядывая его изуродованное лицо.

- Мне нужна моя невеста, Пивень Людмила. - дрожащим от страха голосом, ответил он. - Мы должны во вторник пойти в ЗАГС зарегистрировать свой брак. Я не мог прийти сюда раньше по состоянию здоровья...

- Это очень хорошо, что ты не мог прийти раньше. - ухмыляясь, прервал я, парня. - Тогда было бы хуже тебе. Сейчас я могу тебя лишь обрадовать, что в это квартире Пивень Людмила больше не проживает. Она стала моей женой и носит другую фамилию. Так что ты проваливай отсюда. Иначе проведешь остаток своей жизни в инвалидной коляске, если ты тут после выживешь, когда я тебя разукрашу и спущу с лестницы.

Парень сразу попятился вниз, едва не свалился со ступеней лестничной площадки. Затем поспешил удалиться из подъезда на улицу, сильно шлепая своими длинными ногами по бетонным ступеням подъезда.

- Это кто приходил? - спросила Людмила, появившись за моей спиной. - Опять к моим сестрам приходили?

- Нет, это не к твоим сестрам приходили. - ответил я, глядя Людмиле прямо в глаза. - Это твой жених приходил. С которым ты должна была расписаться во вторник. Может быть, ты мне все сейчас объяснишь? С чего это к моей жене приходят в гости мужчины с предложением расписаться в ЗАГС? Я правильно понял?

Эммануил Соломонович и сестры растерянно посмотрели на Людмилу. Даже теща выбралась из своего укрытия и строго посмотрела на свою дочь. Людмила стала судорожно глотать воздух, пытаясь сказать.

- Извините, пожалуйста, меня. - сквозь слезы, сказала она. - Я совсем забыла, про этот случай. До встречи с Сашей, я встречалась с одним парнем с нашего завода. Мы с ним подали заявление в ЗАГС. Этот парень куда-то пропал. После я встретила Сашу. Я вышла замуж за Сашу. Я в Сашу влюбилась по-настоящему. Тот парень был моим небольшим временным увлечением. Я давно про него все забыла. Вы извините меня.

- Ну, ты, Людмила, даешь! - воскликнула Софа. - Мы тебя в семье всегда считали тихоней, а ты такая была.

- Ладно, хватит вам цепляться! - облегченно вздохнув, прервал отец. - Это у Людмилы все было в прошлом.

Больше никто ни стал обсуждать эту тему. Мы с Людмилой поехали к себе домой в гостиницу. На улице никого не было. Все друзья и подруги сестер Людмилы отправились на танцы. Из глубины поселка звучала музыка. Там была открытая танцплощадка, на которой, возможно, когда-то танцевали родители современной молодежи. Я посмотрел на Людмилу. У нее горели глаза наполненные слезами при звуке музыки. Наверно, что-то Людмиле вспоминали прошедшие годы, когда со своими подружками и сестрами бегала на танцплощадку. Может быть, она думала о том, что произошло сейчас у нее дома. Возможно, что она жалела о своем замужестве и считала, что сделала ошибку, расписавшись со мной, а ни с долговязым парнем. Я ни стал Людмилу спрашивать, ни о чем. Оставил ее наедине с мыслями, с которыми она сама должна была разобраться. В таких случаях давить на человека бесполезно. Можно так нам свою жизнь испортить. Когда человек наедине сам с собой разбирается со своими мыслями, то будет лучше. Никого обсуждать и винить не будет нужно. Людмиле после легче будет оценить собственные поступки наедине с собой.

Последний воскресный день, перед новой программой цирка, мы с Людмилой утром сходили в кино. После кино пошли на рынок. Там купили свежее мясо, овощи и зелень, чтобы дома в гостинице сварить себе борщ с мясом. Мы ни стали заглядывать в кулинарную книгу. Такой рецепт нельзя прочитать в книге и по нему сварить блюдо, которое из века в век готовят терские казаки. Я много раз видел, с самого раннего детства, как мои про бабушки, бабушки и мама готовили домашний борщ со свежим свиным мясом и кусочками грудного сала. Аромат блюда распространялся по всему Старому хутору и станичники по запаху определяли, кто сегодня варит борщ. Вроде бы все одинаково готовили этот продукт, но все равно у каждого получался свой непревзойденный вкус и аромат борща. Секрет, которого хранился в сознании и на языке каждого домашнего повара. Вот и сейчас, я впервые должен был восстановить, в присутствии своей жены, тайну казачьего блюда, которое все еще хранилось в моем сознании и могло исчезнуть только со мной. Возможно, что мне это удалось, так как, постепенно, аромат моего блюда притянул на кухню множество соседей по гостинице. Все присутствующие принюхивались к запаху борща и меня спрашивали о рецепте его приготовления. Я говорил, что этот рецепт невозможно передать, так как с ним поваром нужно родиться и прожить несколько поколений среди терских казаков. Лишь тогда можно усвоить рецепт приготовления борща. Сейчас здесь присутствующим можно только познать запах и вкус этого блюда терских казаков. Когда мой борщ был готов, то я разлил его по тарелкам всем присутствующим на кухне. Мы дружно съели. Расхваливая аромат борща и вкусовые качества продукта, который понравился всем. Таким образом, я укрепил любовь своей жены к себе через ее желудок, а не наоборот, как говорят в народе, что любовь мужа к женщине лежит через его желудок. То было временное явление, я имею в виду свое творчество на нашей кухне. Больше кухней занималась Людмила. Как хозяйка дома, Людмила должна была знать кулинарию.

После вкусного обеда я пошел в цирк на вечерний прогон всей новой программы, при участии нашего аттракциона "Человек-невидимка". Вместе с нами выступали в основном новые цирковые номера. В том числе и джигиты-наездники "Алибек" под руководством Алибека Кантемирова. Мы, конечно, повстречались вновь. Сыновья и внуки Алибека - Махарбек(Миша), Асланбек, Таймураз, Руслан и все другие, стали моими друзьями. Мы часто вспоминали Северную Осетию, которая была большинству из них родиной предков, так как молодежь родилась в основном в различных уголках Земного шара во времена гастролей. Но они все равно считали Северную Осетию своей родиной и между цирковыми гастролями, хотя бы на один день, кто-нибудь из них посещал свою родину, чтобы привезти оттуда воды с гор, черемши, араки, хлеба и фруктов. Таким образом, прикоснуться к своей родине. Эта традиция у Кантемировых закрепилась во всех поколениях, родоначальником которых был Алибек Кантемиров. Ему тогда пошел девяносто первый год жизни. Алибек не работал в программе, он только выезжал на парад-але на своем знаменитом жеребце Буяне, которого, по лошадиному возрасту, можно было считать "столетним" стариком. В цирке говорили, что Буяна надо записать в книгу Гиннеса, как самого старого жеребца в мире. Буян прожил больше двух лошадиных жизней отведенных природой. Все говорили, что от Буяна родилось много известных лошадей цирка.

Алибек Кантемиров не выступал в программе джигитов-наездников, но всюду сопровождал с цирком своих детей, внуков и правнуков по всему миру. Вот только после города Пермь ему больше не суждено было поехать на зарубежные гастроли со своими родственниками. Во время своего дня рождения в девяносто лет Алибек поломал ногу, когда делал свечу на белой лошади и упал на барьер циркового манежа. Врачи запретили ему ездить с цирком. Алибек Кантемиров находился дома в городе Москва, постоянно плакал, скучал по своим лошадям и потомкам, которые работали в цирке. Алибек Кантемиров умер в возрасте девяносто четыре года. Врачи установили диагноз, что Алибек умер не по болезни и не от старости, а от скуки по лошадям и по цирку. Похоронили Алибека Кантемирова высоко в горах Северной Осетии, в его родовом селении. Хоронили Алибека едва ли не всем Кавказом. Все считали Алибека народным джигитом Кавказа. После смерти Алибека Кантемирова жеребца Буяна, который пережил на несколько лет своего хозяина, отправили на пенсию по возрасту. Буяна оставили на конезаводе в городе Воронеж на полном лошадином пенсионе за счет Кантемировых. На этом династия джигитов-наездников не закончилась. Они продолжали работать в цирке под именем своего родоначальника. Со многими из них я встречался в других цирках.

В тот вечер прогона новой цирковой программы все были живы. Мы отрабатывали свое мастерство циркового искусства. Старались, чтобы нас запоминали зрители ни по цене купленного билета, а по мастерству циркового искусства, которое оставалось у зрителей на долгую память, как наилучшее зрелище цирка. После прогона новой программы я сразу вернулся домой в гостиницу, чтобы рассказать Людмиле о своей работе. Но ее дома не было. В нашем номере на столе лежала записка: "Уехала на танцы в поселок Железнодорожный. Заночую дома у мамы. Оттуда поеду на работу. За меня не беспокойся. Целую. Людмила.".

Я просто обалдел от прочитанного. Мне казалось, что ее выходки с катание на коньках среди ночи, послужили тогда уроком, она поняла о своих обязательствах перед мужем. Но чтобы после этого Людмила поехала в ночь на танцы?! Это переходило все рамки приличия в моем сознании. Я просто находился в шоке и не знал, как поступать с Людмилой. Всыпать ей ремнем по голой заднице или развестись? Бить женщину!? Это было мне унизительно и разводиться не хотелось. Ведь я отказался от своей цирковой карьеры ради любимой жены. Как я буду выглядеть перед своими друзьями из аттракциона, которых я бросил ради своей жены? Что я скажу Отару Александровичу Белоусову? Как я посмотрю им в глаза? Я был в полном отчаянии и не знал, как поступить мне в данной ситуации. Ждать до завтра или поехать туда на такси.

- Мужики! У вас есть бутылка водки? - спросил я, своих друзей, которые собирались идти куда-то в гости.

- Тебе, зачем водка нужна на ночь? - поинтересовались, мои друзья. - Хочешь что ли с женой напиться?

- Нет! - ответил я. - У меня есть проблема. Остался дома один. Вот, хочу нажраться, без жены, как свинья.

Как на духу, я рассказал своим друзьям о случившемся в семье. Друзья внимательно выслушали меня.

- Я думаю, что тут ничего страшного не произошло. - заметил Николай Бугров. - Просто твоя жена своим сознанием находится в девичестве. Она на танцах в окружении своих сестер и подруг. Изменой там и не пахнет. Конечно, это не прилично, что замужняя женщина отправилась одна без мужа на танцы. Придет она завтра домой после работы, ты ей хороший разгон устроишь. На этом ее похождения закончатся. Она у тебя будет примерной женой. А сейчас, пойдем с нами в ресторан. Тебе надо снять напряжение, развеяться. Завтра понедельник, мы не работаем. До прихода жены с работы ты очухаешься. Все опять будет нормально. Сегодня мы тебя угощаем. Пойдем, старик, ты будешь в окружении друзей. Ничего страшного нет.

Я согласился с предложением друзей. Оделся прилично и отправился с друзьями в соседний ресторан. Как в прежние времена, за двойным столиком сидели десять человек. Гуляли мы на всю катушку. Завтра нам не работать и девушки ни очень-то беспокоились о завтрашнем дне. Когда мы закончили наше гуляние, я совершенно не помню. Такой пьяный я никогда не был. Возможно, что находился в стрессовом состоянии, трудно себя контролировал. Поэтому пил много спиртного. Даже не помню, что мы тогда пили. Вроде, начали с шампанского вина. Потом перешли на сухое вино. Затем на столе появился коньяк. Ну, а заканчивали мы свое гуляние русской водкой и пивом. У меня в желудке был такой коктейль, что невозможно было открывать рот, так как я боялся сильнее захмелеть от собственного перегарного запаха, который исходил от меня из всех отверстий. Кисловонючими газами отравлял все окружающее в пространстве природы. Чтобы не испугаться окружающего мира, в котором я находился после гулянки, я осторожно посмотрел сквозь свои слипшиеся от чего-то ресницы. Увидел не знакомую мне обстановку. Это не гостиница и не гримерная, я в них находился каждый день. Сейчас я был в чужой совершенно не знакомой мне квартире.

"Куда это меня угораздило?" - подумал я. - "Боже мой, что будет дома, когда это все узнает моя жена?"

- Все будет нормально! - услышал я, женский голос, значить я, думал вслух. - Твоя жена ничего не узнает.

Я посмотрел в сторону голоса и увидел молодую женщину, которая одевала свои трусики. Тут же я обратил внимание на себя и обнаружил, что лежу совершенно голый. Выходит, что я с ней по пьянке переспал.

"Вот, измены мне не хватало." - подумал я, не в слух. - "Как я буду после этого смотреть жене в глаза?".

Подняться на ноги, уйти отсюда у меня не было сил. Гудела во всю голова. Сильно тошнило. Я едва сдерживал себя, чтобы не вырвать. Накрывшись простынею, лежал на кровати, стараясь прийти в себя. Я пытался вспомнить вчерашний вечер в ресторане, но в голове такая каша, что я отбросил всякие мысли. Стал рассматривать комнату, в которой находился. По всей вероятности, здесь проживали студентки. Это не семейная квартира, а квартира, снятая в наем. В комнате такой балаган, что можно было подумать, люди собираются сейчас съехать отсюда. Поэтому в комнате все вокруг разбросано. Всюду валяется женское белье, книги, тетради, письменные принадлежности. Всякий мусор по углам в большой комнате.

- Тебе надо похмелиться. - сказала женщина. - Тогда будет легче. Иди на кухню, там тебя давно ждут.

Я посмотрел вокруг кровати, отыскивая свою одежду. Вначале ничего не нашел, но после посмотрел на рядом стоящий стул, там увидел свои плавки, майку и верхнюю одежду лежащие на стуле под кучей женского белья. Осторожно, вытащил из-под женского белья свою одежду. Быстро надел одежду. Сразу пошел в ванную умываться. Лицо и руки у меня липкие от чего-то неизвестного. Я тщательно мылился и полоскал зубы, которые было легче выдрать и выбросить, чем избавить от противного запаха исходящего от зубов. Рядом не было полотенца. Я вытер руки об чье-то женское платье. С мокрым лицом пошел на кухню, куда

меня позвала молодая женщина. Очевидно, это была хозяйка квартиры, с которой я пьяный переспал ночь.

- Вот явился, не запылился. - сказал Сергей Семяхин, поднимая свою голову со стола. - Садись тут рядом.

Мои друзья сидели на кухне. У них вид был ничуть не лучше чем у меня. Словно их всех ночью пропускали через мясорубку на кухне. Стол был завален разными отходами от продуктов и пустыми бутылками.

- Давай вместе похмелимся и пойдем к себе домой. - сказал Сергей Семяхин, наливая нам водку в стаканы.

Я выпил немного водки и закусил соленым огурцом. Меня всего передернуло от выпивки. Мы посидели пару минут на кухне. После чего, друзья стали прощаться с женщиной, целуя ее прямо в губы. Я пожал ей руку, неизвестно за что. Тихо поплелся к выходу вместе с друзьями. Осторожно спустился по ступеням. На улице легкий ветерок, который немного помог нам прийти в себя. Я не мог сразу сообразить, где это мы находимся, в каком районе города Пермь. Видимо, мои друзья бывали в этом районе, так как они сразу определили наше место нахождения и направились к нашей гостинице. Я пошел следом. Постепенно и я догадался, что мы находимся в противоположном направлении от района Матовилиха и до цирка можно добраться пешком за час, при скорости нашего передвижения. В таком виде ехать в транспорте невозможно. Нас загребут милиционеры в медицинский вытрезвитель. Тогда из цирка сразу всех нас выгонят. Мы медленно плелись по улицам, продуваемым ветерком от реки Кама и согреваемым лучами весеннего солнца. У нас целый день был свободный. Мне можно было прийти в себя после пьянки, от которой меня раскачивало из стороны в сторону. Хорошо, что было утро рабочего дня и на нас не могли смотреть массы почти миллионного города. Лишь старушки у подъездов обсуждали нас за пьянку. Чего мы вполне заслуживали по своему виду. Ведь у нас был такой свинячий вид, что со стороны на нас было страшно смотреть.

- Ну, мужики, вы даете! - возмущенно, встретила дежурная по гостинице. - Так нажраться в обычный день!

Мы ничего ни стали ей говорить. Махнув руками, мы тихо разбрелись по своим номерам. Когда я вошел в свой номер, то сразу разделся и полез под душ, открыл там во всю холодную воду. Стоял под душем очень долго. До тех пор, пока мое тело покрылось пупырышками от холодной воды и меня всего стало трясти от холода. Лишь после этого я вышел из-под душа. Стал сильно растирать свое тело махровым полотенцем, до тех пор, пока моя кожа не приняла всюду красный оттенок. Затем я отправился на кухню и накипятил себе полный чайник горячей воды. Весь день я отпаивал себя горячими напитками - чай, кофе, какао с молоком и сливочным маслом. Делал разные процедуры и полоскание рта, чтобы к приходу жены при?вести себя в норму. Мне никак не хотелось выглядеть перед женой в пьяном виде во время нашего разговора.

- Как хорошо, что ты сейчас дома! - радостно, сказала Людмила, открывая дверь в комнату. - Мы с тобой можем сейчас сходить в кино на индийский фильм. В кинотеатре "Октябрь" идет новый индийский фильм.

- Тебе, что танцев было мало! - со злостью, спросил я. - Ты, замужняя женщина, где болталась всю ночь?

- Я нигде не болталась. - со слезами и обидой в голосе, ответила Людмила. - Я со своими сестрами всего на полчаса сходила на танцплощадку. Потанцевала с братом и после пошла домой к маме. Мы и так скоро уедем отсюда. Возможно, что я никогда не увижу своих родных. Ты сам, где болтался в мое отсутствие? У тебя вид алкоголика и рот сильно воняет винным перегаром. Опять ты с друзьями в ресторан ходил?

- По-твоему, я должен был сидеть у окна и ждать прихода блудной жены, которая носит моего ребенка. - ляпнул я, отвернувшись. - Я тоже был в гостях у друзей и водку пил с ними от горя, что нет рядом любимой.

- Какого ребенка? Ты что болтаешь? - растерянно, спросила Людмила. - Нажрался и плетешь всякую чушь.

- Я знаю, что говорю. - ответил я. - У тебя больше месяца задержка месячных. Часто тошнит в течение дня.

- Ой! Боже мой! - растерянно и радостно, воскликнула Людмила. - Я на танцах подумала, что мне как-то не по себе. Мне даже в голову не лезло, что я так быстро забеременею. У нас на военном заводе замужние женщины по несколько лет не могут забеременеть. Соседки наши ходят пустые. Саша, как я рада за тебя! Людмила обняла меня за шею и стала страстно целовать, словно только я мог быть причиной ее беременности, а она лично совсем не причем. Я тоже был рад этой новости, которую только что сам открыл. Просто проанализировал прошедший месяц в семейной жизни и понял, что у меня жена беременная. На следующий день, все знакомые и родственники знали о беременности моей жены. Людмила, как сорока, разнесла эту приятную весть. Меня поздравляли с будущим ребенком в цирке и в гостинице. Родственники жены и ее подружки, звонили мне в цирк и в гостиницу по телефону поздравляли с будущим ребенком. Можно было подумать, что ребенок появился сегодня, а не появится через девять месяцев беременности.