# Убить головой.

Александр Сергеевич Черевков

Если бы мы всегда знали, что будет с нами, то было бы неинтересно жить или мы становились бы сумасшедшими.

Убить головой.

Вполне возможно, что сама природа заложила в генах или в разуме человека программу о подготовке к возможной опасности, которая может угрожать здоровью и жизни человека. Мне хочется высказать собственное мнение по этому вопросу без подсказки со стороны. Так как любой разумный человек должен иметь собственное мнение по любому вопросу, который касается жизни, здоровья и умственного развития любого человека.

Думаю, что на планете земля нет ни одного разумного человека, который хотя бы раз в своей жизни не мог почувствовать заранее опасность, которая грозит в будущем его здоровью, а в некоторых случаях даже его собственной жизни. Не буду вдаваться в подробности того, что некоторые люди могут предсказать опасность не только самому себе, а даже группе людей или целому государству о надвигающейся на них опасности. Такие факты и примеры имеются в истории человечества. Когда заранее предсказывают войны или землетрясения.

Уделим такое явление частному фактору, которое может встретиться в нашем окружении или даже в нас самих. Многие из нас иногда с беспокойством встают утром рано на работу или по каким-то своим обычным делам, сообщая своим близким, что у них имеется какое-то странное предчувствие того, что с ними сегодня должно произойти. Конечно, в подавляющем большинстве никто из людей не верит в такое предчувствие. Однако такие предчувствия часто сбываются. Человек попадает в опасную ситуацию или просто начинает болеть.

По моему личному мнению нет на планете земля ни одного разумного человека, который бы не пережил хоть один раз предчувствие близкой опасности. Люди все проходят через это. Но что самое удивительное. Подавляющее большинство людей, о своих предчувствиях забывает, перед самой опасностью или после совершившейся опасности. Человек окончательно забывает раз и навсегда, что он предчувствовал бывшую опасность.

Вполне понятно, что у меня тоже были разные предчувствия перед опасностью, которые впоследствии я забывал. Мне даже неизвестно, сколько было в моей жизни предчувствий перед опасностью и тем более мне неизвестно о том, что сбылись те предчувствия вместе с опасностью или нет. Ведь в нашей жизни бывает такое множество разных опасных предчувствий и последующих событий. Так может быть, все обошлось хорошо?

Вот только одно мое предчувствие много кратно раз повторялось во мне в моем сознании и во время моего сна, что, в конце концов, предчувствие и сон сбылись до мелочей вполне реальной жизни, которую никак нельзя спутать со слайдами какого-то фильма или удивительного сна. Все было в действительности и настолько реально, что отразилось и закрепилось навсегда в моей памяти, а также частью осталось отметенной на мне.

Примерно за несколько месяцев до моей демобилизации со службы из рядов советской армии, мне приснился ужасный сон, что после моей демобилизации меня ждет опасность. Меня могут убить с пистолета или зарезать огромным ножом. Мое спасение имеет два способа. Первый способ, я должен отказаться от возвращения к себе на Родину. Второй способ, я должен убить своей головой того врага, который оружием попытается убить меня.

Насчет своей головы я ничуть не сомневался. У меня голова настолько огромная, что за все время моей службы в советской армии на мою голову не могли найти головной убор по моему размеру. Мне приходилось носить на голове, то, что могли скроить из двух головных уборов в одну армейскую шапку или фуражку. Благодаря тому, что служил я в армии в субтропической зоне. Мне можно было по роду своей службы художником, ходить по территории воинской части без головного убора. Ссылаясь на то, что маленький головной убор мешает развитию творческой мысли. Офицеры нашей воинской части верили мне и позволяли ходить без шапки.

В своей жизни во время драк с противниками я часто применял свою голову для решающего удара и часто доводил противника до нокаута. Кто знал о способностях моей головы, тот никогда не лез в драку со мной. Все остальные терпели от моей головы поражение. Мне по этой причине даже запретили учиться на бокс или на борьбу. Так как во время соревнования, чувствуя проигрыш, я, не раздумывая, применял голову и побеждал.

В этот раз во время странного предчувствия и во время странного сна, я ни как не хотел никого убивать головой. В то же самое время мне как любому смертному хотелось жить. У меня была возможность не возвращаться после службы в советской армии обратно в свой город Беслан. В городе Батуми, где я служил в воинской части и во всем военном гарнизоне, не было художника-оформителя. В советское время агитация была профессией номер один всюду, а в советских вооруженных частях тем более. Наглядная агитация без художника-оформителя все равно, что голова солдата без каски во время боя. Может пострадать от любого поражения.

Командование воинской части и командование дивизии несколько раз предлагали мне остаться служить на сверхурочную службу. Причем сразу обещали присвоить досрочно звание офицера и каждый год повышать звание офицера при прохождении специальных курсов, а по окончании университета перевести в звание майора. Таким образом, карьера военного офицера была на лицо. К тому же заместитель командира по хозяйственной части, грек по национальности, сватал меня в женихи к своей самой красивой дочери, которая буквально сохла по мне за время моей службы в советской армии. Я тоже иногда просто уделял ей свое внимание.

Однако у меня были совсем другие планы на будущее. Кроме того, что я мечтал после службы в советской армии поступить во всесоюзный юридический институт в городе Харьков. Я также верил в свою судьбу, которую мне предсказала моя бабушка Нюся еще в моем трехлетнем возрасте. Тогда бабушка Нюся сказала мне, что я стану художником, буду работать в цирке, женюсь на еврейке, нарожаем кучу детей и уедем жить за границу.

Мне совсем непонятно было, как осуществиться предсказанная бабушкой моя судьба. Но то, что так когда-то будет, я верил всегда. Моя вера усиливалась с каждым годом. Так как при мне моя бабушка Нюся столько много предсказала нашим родственникам, и все сбылось, что моя вера в предсказания бабушки увеличилась. Когда бабушка Нюся за год до своей смерти предсказала день и час своей смерти, а перед своей смертью напомнила мне о предсказанной мне судьбе. Больше я никогда не сомневался, что будет именно так, как сказала бабушка.

Вот только в предсказаниях бабушки ни единого раза не упоминалось о том, что я буду служить офицером. Поэтому я отказался от сверхсрочной службы в советской армии, а также отказался жениться на гречанке и проживать в городе Батуми. Все мои мысли были на скорейшем окончании воинской службе и быстрому продвижению к осуществлению своей судьбы. Именно эти стремления заменили мне навязчивый сон и навязчивые предчувствия, что после службы в советской армии я должен убить своей головой своего противника.

Однако, как только я прибыл после демобилизации к себе домой, так сразу в первую ночь мне дома приснился сон, что на меня нападут с оружием в руках. Мои руки будут заняты к защите, а своей головой я совершу резкое нападение на своего врага, который тут же зальется кровью и через несколько часов умрет от кровяного давления в мозг. Во время такой развязки в драке я никак не пострадаю, но помнить это буду всю жизнь.

После такого сна я больше не о чем не мог думать, как только о встречи со своим врагом. К этому времени у меня была такая мускулатура, что все мои враги, бывшие до службы в советской армии, превратились либо в моих друзей, либо стали просто уважать меня за мою мускулатуру. Даже при моем желании мне не с кем было подраться. К тому же я не был задирой и дрался лишь в тех случаях, когда нападали на меня и на моих друзей.

Несмотря на то, что я был весь во внимании со своим возвращением домой после службы в советской армии, мои мысли и зрение постоянно блуждали в пространстве в поисках моего врага, который должен напасть на меня, а я в свою очередь должен убить своего врага своей мощной головой. К худшему или к лучшему, мне это совсем неизвестно, но в реальной жизни враг мне не встречался. Однако во время моего сна все у меня повторялось. Обратно во сне появлялись сцены моего поединка с врагом, которого я убиваю ударом своей головы.

Обладая устойчивой психикой и крепкой силой воли, я не довел себя до психического расстройства или до полного сумасшествия. Постепенно я привык ко сну с картинками боя при встрече с врагом. Предчувствия возможной драки не на жизнь, а на смерть ни стали меня беспокоить. Я стал подобное явление воспринимать, как просмотр слайд какого-то фильма, который никогда не осуществиться в моей вполне реальной жизни.

Прошло несколько дней после моего возвращения домой с демобилизацией со службы в советской армии. Я поступил учиться в военное училище по электронной промышленности. Познакомился там с девушкой Болоховой Татьяной. Мы стали с ней встречаться просто как хорошие друзья. Никаких интимных отношений между нами не было. Мы прекрасно понимали, что нам надо вначале закончить училище. Поступить работать на военный завод ФЭУ (фотоэлектронных умножителей) и лишь спустя два года своей работы на ФЭУ можно было подумать о близости между разными полами. Таковы были условия, подписанные между студентами училища и руководителями военного завода ФЭУ, для которого готовили специалистов в специальном училище.

- Давай сегодня вечером сходим в кино в кинотеатр "Родина". - предложил я, Болоховой Татьяне, во время перемены на занятиях в училище. - Говорят, что там какой-то индийский фильм идет. Ты же любишь такое кино.

- Откровенно! Мне надоело смотреть индийские фильмы. - делая недовольную гримасу на своем лице, сказала Болохова Татьяна. - Однако сидеть в душной общаге и болтаться в прохладное время года мне тоже не охота...

После некоторых колебаний Болохова Татьяна согласилась с моим предложением пойти в кино на индийский фильм в кинотеатр "Родина", который находился на проспекте "Ленина" в самом начале улицы, куда я пришел заранее, чтобы купить билеты на просмотр фильма. На афишах кинотеатра действительно был индийский фильм "Цветок в пыли". Но этот фильм я смотрел до службы в советской армии. Болохова Татьяна тоже наверно смотрела этот фильм. Однако мы уже договорились о встрече. Мне пришлось купить билеты на это кино.

- Я так и знала, что будет что-то старое из индийского фильма. - недовольным голосом, сказал Болохова Татьяна, глядя на афишу индийского фильма. - Мы с девчонками этот фильм смотрели в своей станице после занятий в школы. Наверно в седьмом или в восьмом классе. Ну, ладно, раз билеты купил, то пойдем, посидим в кинотеатре. Там тепло и мороженое можно покушать. Купи мне стаканчик пломбира. Себе бери, чего захочешь.

Я ни стал выделяться среди других зрителей кинотеатра. Как все, купил себе и Болоховой Татьяне по стаканчику пломбира. Все зрители кино расселись на своих местах. Едва только перед началом индийского фильма включился экран с документальным фильмом о нашей любимой партии и правительстве, как тут же звуки документального кино заглушил единый хруст поедаемого пломбира в вафельных стаканчиках. Все кинозрители старались как можно быстрее покончить с мороженым во время документального фильма, чтобы во время просмотра индийского фильма спокойно смотреть кино без своего ритуального мороженного в стаканчиках.

Едва только закончилась хроника партии и правительства, как в кинозале наступила полная тишина. Все устремили свое зрение на огромное полотнище широкоэкранного фильма, который стал демонстрировать со-ветскому зрителю ужасы капиталистического строя и любовные страсти в индийском кино. Откровенно, мне не очень нравились индийские фильмы, в которых был давно знакомый сюжет с трагической любовной сценой, которая заканчивается прекрасно для влюбленной пары. Видимо Болохова Татьяна была того же мнения. Поэтому после съеденного пломбира Болохова Татьяна промокнула свои губы носовым платком. Склонив свою голову на мое плечо, она закрыла глаза. Я тоже был не против, также подремать после занятий в училище...

- Как было приятно спать под индийские песни. - чмокая меня в щеку, радостно в шутку, сказала Болохова Татьяна. - Спасибо тебе, что ты пригласил меня в кинотеатр хоть немного поспать. В общаге невозможно спать.

Мы вышли из кинотеатра на улицу. Несмотря на осеннюю прохладу на свежем воздухе дышалось легко и просто. В ночном небе не было дождевых туч. Легкий ветерок с Дарьяльского ущелья слегка колыхал верхушки почти голых от листьев высоких деревьев. Мы договорились с Болоховой Татьяной, что после кино я провожу ее до женского общежития, а сам пойду ночевать к дедушке и бабушке, которые жили выше через улицу.

- Тебя можно на минутку. - обратился ко мне парень, на голову ниже меня, когда мы пересекали проспект.

- Таня! Ты подожди меня на другой стороне проспекта. - спокойным голосом, сказал я, Болоховой Татьяне.

Болохова Татьяна с ухмылкой посмотрела на коротышку, который был даже ниже ее роста. Уверенная в том, что со мной ничего не произойдет Болохова Татьяна перешла на другую сторону проспекта и зашла в небольшое помещение булочного магазина, где можно было купить не только хлебобулочные продукты, а также выпить стакан горячего какао на молоке с булочкой заполненной повидлом посыпанной сверху сахарной пудрой.

- Я внимательно слушаю. - обратился я к коротышке, когда проводил взглядом подругу в безопасное место.

- Быстро освобождай карманчики. - с блатным жаргоном, сказал коротышка, когда меня окружили пацаны.

- Хорошо! Сейчас. - спокойным голосом, сказал я, опуская свои руки к карманам куртки, рядом с пистолетом и финским ножом, которые наставил на меня коротышка. - У меня как раз для тебя сегодня много денег есть...

Когда мои руки появились на уровне оружия наставленного по сторонам, я схватил коротышку в запястьях ниже оружия и резко развел его руки в разные стороны. В этот момент лицо коротышки стало ближе к моему лицу. Без всяких размышлений я отклонил свою голову назад и со всей силы ударил своим мощным лбом в небольшую переносицу коротышки. В тоже мгновение у коротышки из отверстий головы брызнула кровь. Обезумевшие от страха и от неожиданности, глаза коротышки выпучились из своих орбит и залились кровь.

- Быстрее зовите милицию! - заорал я, прямо в лицо коротышки. - Пусть все увидят, что у него в руках оружие.

Пацаны перепуганные до смерти от неожиданного поражения своего вожака, заметались вокруг меня по скверу проспекта и тут же разбежались в разные стороны. Я несколько раз прокричал свое требование. Продолжая держать руки коротышки с оружием в разные стороны на виду у образовавшейся толпы любопытных, которые смотрели на меня со стороны. Через несколько секунд из толпы выскочили два милиционера. Приблизившись ко мне, милиционеры выбили оружие из рук коротышки и сразу заломили ему руки за спину, надевая на коротышку наручники. Пока милиционеры возились на земле с коротышкой, я осторожно шагнул в толпу любопытных и вышел в сторону проспекта, где стояла Болохова Татьяна, разглядывая толпу зевак.

- Саша! Там что случилось? - испуганно, спросила меня, Болохова Татьяна, когда я подошел к ней. - Подрался?!

- Ничего страшного. - спокойным голосом, ответил я, под руку увлекая свою подругу в сторону от проспекта. - Пацаны хотели почистить мои карманы. Вполне понятно, что я был против того, чтобы мои карманы опустели. Но ты об этой драке, ни кому не рассказывай. Ты сама прекрасно знаешь, что пострадавшие всегда правы. Нас начнут таскать по судам и милициям. За такой скандал нас могу исключить из училища и не пустить работать на военный завод ФЭУ. Лично мне совсем не хочется ломать свою будущую карьеру. Так что никому не болтай.

- Ты, что, думаешь, что я полная дура! - возмущенно, прошипела мне в лицо, Болохова Татьяна. - Даже если я скажу ментам, что пацаны на тебя напали первыми, мне все равно не поверят. Ведь я твоя любимая подруга!..

- Ты у меня молодец! - радостно, сказал я, Болоховой Татьяне, чмокнув ее в щеку. - Знаю, что ты не продашь...

Обнявшись, мы пошли дальше. По пути перевели свой разговор на другую тему, чтобы быстрее забыть о происшедшем в сквере возле кинотеатра "Родина". На часах было всего восемь часов вечера. Я мог спокойно проводить подругу до женского общежития и успеть на последний поезд или на автобус, чтобы уехать к себе домой в город Беслан. Как можно дальше от места происшествия. Меня могут искать милиционеры повсюду.

- Таня! Мы наверно на сегодня закончим наше свидание. - как бы извиняясь, сказал я, Болоховой Татьяне, когда мы подошли к женскому общежитию. - Ты же сама знаешь, что мне надо скоро рисовать очередную стенгазету.

- Да, конечно! - с пониманием, согласилась подруга. - Тебе вообще лучше сегодня быть подальше от этих мест.

Чмокнув друг друга в щеку, мы разошлись в разные стороны. Болохова Татьяна направилась к дверям женского общежития. Я пошел в сторону кинотеатра "Дружба", из которого как раз в это время выходили зрители после окончания очередного кинофильма. Вместе с толпой бывших кинозрителей я пошел в сторону железно-дорожного вокзала, как раз в это время от остановки автобуса отходил автобус по маршруту в город Беслан.

На пару с тремя парнями и двумя девушками я побежал из толпы к отходящему от остановки нашему автобусу. При виде людей бегущих к автобусу водитель автобуса притормозил и открыл дверь в салон автобуса. Мы быстро заскочили почти на ходу в салон автобуса. Двери в салон автобуса закрылись за нами. Автобус повернул на улицу Кирова в направлении своего маршрута к городу Беслан. Рассчитавшись за проезд, мы расселись на свободные места. Я случайно глянул на свое отражение в оконном стекле автобуса и обалдел от того, что увидел в затемненном с улицы в стекле автобуса, как в зеркале у себя дома. У меня на лбу огромная шишка.

Рисоваться на виду у всех с такой огромной шишкой на лбу, это равносильно тому, что сейчас встать в середине площади и на весь город объявить, что я своим любом убил человека. Никто даже не будет спрашивать меня, кто был прав, а кто был виноват в той драке. Человек, убивший другого человека всегда виноват и должен предстать перед судом. Как минимум дадут мне десять лет срока и на этом можно ставить крест на мне.

Хорошо, что водитель автобуса выключил свет в салоне автобуса, а контролер не обратила внимания на мой лоб, когда брала у меня деньги за проезд в автобусе. Всем остальным вообще не до меня. Молодежь с кинотеатра обсуждают просмотренный сейчас кинофильм в кинотеатре "Дружба". Другие пассажиры автобуса, уставшие за день в столице, уткнулись по углам на своих сидениях, дремлют за время поездки до города Беслан.

Во время движения автобуса я осторожно пересел на свободное место ближе к задней двери в салоне автобуса, чтобы первым выйти из салона автобуса на конечной остановке, куда едут все пассажиры. Так как самым центральным местом в городе Беслан была привокзальная площадь, когда-то с двумя памятниками вождей. На одном постаменте стоял Сталин с газетой в руке. На другом постаменте стоял Ленин с протянутой рукой. По этому случаю в народе было много разных анекдотов, которых стало еще больше после объявления культа личности Сталина, памятник которого выдрали подъемным краном с постамента и вертолетом утащили куда-то в неизвестном направлении. В народе говорили, что памятник Сталину пошел на переплавку к изготовлению медных монет, которых постоянно не хватало на сдачи у торгашей на рынках в городах Северной Осетии.

Едва только наш автобус подъехал на привокзальную площадь города Беслан, я быстро выскочил в открытую дверь в салоне автобуса и буквально побежал в сторону своего дома. Теперь мне никто на был страшен на пути моего следования к своему дому. Просто мне хотелось как можно быстрее добраться до домашнего холодильника и приложить к огромной шишке на лбу кусок льда их холодильника. Хотя после удара прошло больше часа, то едва ли лед поможет рассосаться синяку, который к утру может расползтись с меня на весь лоб.

Дома мне крупно повезло. Мама в это время работала во вторую смену крановщицей мостового крана на щебеночно-шпальном заводе. Мои братья близнецы на девять лет моложе меня спали на мягком диване у телевизора, на котором мигала надпись "Выключите телевизор". Я выполнил требования телевизора, выдернув вилку электрического снабжения из розетки. Затем перетащил своих братьев по кроватям и пошел на кухню.

В холодильнике было много намерзшего льда. Я с трудом вилкой отколол кусок и приложил лед к шишке на лбу. Сколько мог терпеть, столько времени держал лед на огромной шишке, которая к этому времени стала синеть. Когда мне стало казаться, что мой мозг от холодного льда сам скоро превратиться в льдину, тогда я убрал лед от своего льда и посмотрел на ушибленное место. Вид мой желал быть лучше. Синяк больше монеты.

Самое надежное от синяков в то время, кроме медной монеты и льда, мог быть "Тройной одеколон". Почему одеколон назывался тройным, мне это неизвестно. Может быть по тому, что флакон такого одеколона можно было выпить разбавленным на троих, как бутылку русской водки на троих. Пить "Тройной одеколон" я никогда не пробовал. Но вот делать примочки себе от синяков мне приходилось часто. Опыт с годами помогал мне.

В этот раз я ни стал делать ватные тампоны на примочку с "Тройным одеколоном". Пошел к этому, как наш вождь, другим путем. Смочил слегка марлевую повязку в "Тройном одеколоне" и повязал вокруг головы. Ложиться спать в постель с марлевой повязкой, смоченной в "Тройной одеколон" не решился в двух случаях. Во-первых, я не знал, какие могут быть последствия с моей головой, после таких процедур. Во-вторых, моя мама, придя с работы, могла увидеть у меня повязку на голове и устроить панический скандал по непонятному случаю. По этим двум причина, за двадцать минут до прихода мамы с работы, я выбросил в окно на газон у дома свою марлевую повязку, смоченную в "Тройной одеколон". Затем хорошо проветрил квартиру от запаха одеколона и лишь перед самым приходом мамы с работы, я лег в свою постель, сразу притворившись сонным.

Буквально через пару минут после моего притворства с работы домой пришла мама. Как обычно прикрыла своих младших детей сползшими с них одеялами, мама направилась на кухню, чтобы покушать и помыть грязную посуду, которая накопилась от детей за время ее отсутствия. Пока мама кушала и мыла на кухни накопившуюся грязную посуду, я старался заснуть. Но сон никак не шел в мою голову, заполненную мыслями за случившееся в сквере на проспекте возле кинотеатра "Родина". Я все никак не мог понять, как к этому отнестись.

- Я чувствую, что ты не спишь. - тихо, сказала мама, подойдя к моей кровати. - Опять проблемы в твоей жизни?

- Никаких проблем у меня нет. - тихо, ответил я. - Просто надо за два дня подготовить стенгазету. С рисунками я сам разберусь, а вот текстового материала у меня мало. Забыл поговорить с комсоргом и парторгом училища.

- С текстом к стенгазете ты разберешься. - с мыслями гипнотизера, грустно, сказала мама. - Со своими мыслями тебе будет сложнее разобраться. Ты бы лучше поделился со мной своими проблемами. Я тебе все-таки мама.

- Я давно взрослый человек. - настырным тоном, сказал я. - Сам разберусь во всех своих проблемах. Дай спать!

Мама больше ничего ни стала говорить мне. Ушла спать в свою комнату. Я тоже вскоре уснул. Больше мне не снился тот навязчивый сон о моем враге, которого я должен был убить головой или погибнуть сам. Впервые за время моего возвращения домой после службы в советской армии, я спал, как спит спокойный младенец до самого обеда. Мама всегда была мудрой мамой и всегда точно знала, как поступать в отношении своих детей.

В это утро мама не разбудила меня перед своим уходом на рынок, за продуктами своим троим сынам. Мама прекрасно поняла, что моим беспокойством в ту ночь была ни стенгазета, а что-то более серьезное, что так сильно беспокоило меня бессонницей. Мама просто дала отдохнуть моей душе и моему разуму, чтобы на свежи мысли иначе посмотреть нате события, которые были вокруг меня, которые так сильно потрясли меня за день.

Стараясь окончательно не быть разоблаченным в своих проблемах перед мамой, я приступил рисовать плакат в училище к будущей стенгазете, которую надо было выпустить через месяц. За годы работы в качестве художника-оформителя я мог подготовить к стенной печати любую свою работу за любой срок. Так как на целый год вперед знал точно, что нарисовать к советским праздникам и к обычным ежегодным праздникам. Партийные, комсомольские и профсоюзные руководители тех мест, где я служил, учился или работал, полностью доверяли мне тему и вид будущей стенной печати, а также оформление колонны предстоящего парада.

За два выходных дня, во время подготовки плаката к стенной печати в училище, я всячески старался уделить внимание к своему лбу, чтобы в училище не отправляться с синяком на лбу. Видимо мама поняла, что мне нужно побыть одному дома два дня, чтобы полностью разобраться со своими проблемами и с плакатами будущей стенгазеты в училище. Мама собрала своих близнецов и на два дня ушла в гости к своей средней сестре Щепихиной Надежде, которая жила на краю города Беслан в поселке, построенном специально для сотрудников щебеночно-шпального завода. Муж тети Нади был главным инженером щебеночно-шпального завода. Поэтому им выдали благоустроенный дом в этом заводском поселке. Мы часто семьями отдыхали там в гостях.

От обширного синяка на весь лоб спасла меня моя хорошая память. По памяти в течение двух суток я делал себе разные процедуры, которые в детстве делали мне бабушка и дедушка на мои постоянные синяки и ссадины. Так как я, примерно с полутора лет носился, словно угорелый повсюду. Попадал в различные ситуации, от которых на моем теле не было живого места, которое когда-то не пострадало от моей бесконечной беготни.

В понедельник утром, когда я направился ехать из дома в училище в город Орджоникидзе, на моем лбу было почти незаметное пятно от будущего синяка. Мама никогда не пользовалась косметикой. Поэтому в нашем доме не было ничего такого, чем можно было помазать или попудрить пятно на лбу и таким образом окончательно убрать предмет прошедшей драки с последующим убийством врага мощным лбом своей головы. Я вспомнил, что у нас в квартире всегда есть порошок какао и мука под мучные продукты. Я тут же воспользовался случаем, пока в квартире все спали. Смешал муку, какао и не много кофе под цвет своей кожи. Слегка протер свой лоб ваткой смоченной в подсолнечное масло. Затем порошковой смесью припудрил свой лоб. Косметика оказалась настолько отличной, что даже вблизи от зеркала не было в моем отражении заметно бывший синяк. Можно было мне спокойно, прихватив с собой самодельную косметику, отправляться в училище.

Хорошо, что мы с Болоховой Татьяной учились в разных группах и в разных корпусах училища. Во время недели мы не устраивали себе свидания, так готовились к практике на военном заводе ФЭУ в разных цехах. Кроме того, у нас было много комсомольских и общественных работ в подготовке к предстоящим праздникам. Поэтому о будущем свидании на выходные дни мы договаривались в конце рабочей недели. Разыскивая друг друга в училище, а то я после занятий в училище приходил к женскому общежитию, чтобы встретить Таню.

В первый же день от своих сокурсниц я услышал разговор о том, что случилось на проспекте возле кинотеатра "Родина" в пятницу вечером. Картина происшедшего была сильно преувеличена. Рассказывали такое, что можно было подумать о разборках двух криминальных групп, в одной из которых убили вожака группировки. Такой поворот рассказанной истории, если она действительно так воспринялась в милиции, то мне было в самый раз. В лицо меня никто не запомнил. Приписывать меня к криминальной группировке никто не мог. Так как совсем недавно отслужил в советской армии. В то время как любая криминальная группировка получает свою известность через какой-то длительный период, куда меня вписать практически невозможно ни кем.

Мне трудно судить самого себя за то, что было предвидено изначально в моих снах и моих предчувствия. Ведь никто не мог поверить в то, что когда-то приснившийся мне сон во время службы в советской армии, может присниться на гражданке, а затем материализоваться в реальность. Если даже все действительно случилось, то, может быть, я перестарался со своей самозащитой реально уступающему мне по силе противнику.

К тому же, как стало известно месяцы спустя, обратно лишь по слухам, у нападавшего на меня был муляж оружия. Пистолет и финский ножик были игрушечными. Вполне возможно, что меня кто-то хотел просто разыграть. Хотя, лично мне, мало верится. Если б, то действительно был розыгрыш, тогда среди парней в сквере был хоть один человек, который мог знать предмет розыгрыша, то есть меня. Тогда меня могли вычислить и арестовать. Вот только меня никто не арестовал и не забрал в милицию в течение двух лет моего проживания на территории Северной Осетии после того ужасного случая. Хоть анонимно могли сообщить о моей причастности к гибели своего друга. Однако никто ни единого раза даже рядом со мной не упомянул о том случае. Даже почти свидетельница того случая Болохова Татьяна, с которой мы расстались после окончания училища, вскоре вышла замуж за моего родственника, своего станичника. Она никогда, ни кому не рассказала о том случае, когда я во время самообороны убил своей головой вооруженного бандита во время его попытки обокрасть меня. В той истории, связанной со сном, с предчувствиями и с реальностью, лично у меня самого осталось много вопросов, которые разгадать мне не под силу. Думаю, что никто и никогда не поможет мне в этом.