# Воришки с прицепом.

Александр Сергеевич Черевков

Природу надо увожать или она вас может наказать.

Воришки с прицепом.

Наша семейная орава вовремя пришла домой. Как раз тетя Надя собиралась стол накрывать. Мы отдали тете Нади весь наш улов, но с одним условием, что ставридка идет на уху с другой рыбой, а барабульки засолить нам на сушку к пиву. Барабулек оказалось всего тридцать штук. Так что нам вполне достаточно. На следующее утро наша рыба хорошо просолилась и мы ее с раннего утра развесили за домом дяди Коли, чтобы к вечеру нам снять первую пробу сушеной рыбы с удачного улова. Целый день мы наслаждались своим отдыхом у моря. Новые друзья, согласно спору во время моего заплыва, целый день поили нас пивом, квасом и лимонадом. Угощали мороженым, булочками и пирожками. С утра мы сказали тете Нади, чтобы она нас всех не звала к обеду. Это было на руку всей родне, так как больше готовили к нашей ораве, чем всем остальным. В этот день мама и тетя Надя не толкались на кухне.

В этот вечер, едва солнце коснулось своим диском горизонта между морем и небом, как мы помчались снимать пробу с нашей сушеной рыбы, которая, вероятно, подвялилась на солнце. Мы забежали за дом и обомлели. На наших веревках висели скелеты рыбы. Нет, я не оговорился. Именно скелеты от наших барабулек. Ровно тридцать голых скелетов без единого кусочка мяса. Словно на рыбе и вовсе не было никакого мяса. У нас же не было слов, какие мы могли выразить в пылу своего гнева. Мы даже не могли подумать, это против кого нам гне²ваться. Ни собака и ни кот не могли добраться до наших барабулек, которые висели на веревках выше нашего роста. Даже если допустить, что это работа кота и собаки, то от наших барабулек и костей не осталось бы. Тут же чистые скелеты. Даже мелкие косточки, как ниточки, остались целыми. Будто мясо само покинуло вместе с душой эти грешные косточки нашей рыбы. Мы посмотрели на землю, но там не было никаких следов и признаком похитителей мяса с наших барабулек. Наступил полный прокол в нашем положении перед родственниками и друзьями. Любая стороны могла поднять нашу ораву на смех, а мы не имели даже никакого представления, как нам поступить в данном случае. Короче говоря, мы договорились, что замнем этот конфуз с нашей сушеной рыбой. Если даже кто-то спросит нас про рыбу, то можно валить на пса Палкана и на кота Пирата, мол, это все их работа. В наглую стащили сообща всю нашу рыбу с веревок и поделили между собой. Этого как раз от них можно было ожидать. Дядя Коля и тетя Валя, рассказывали нам о неразлучной дружбе Палкана и Пирата. Их выкормили одной соской. Говорили об их совместных проделках. Как они часто ухитрялись стащить что-то из дома и разделить между собой. Мы и сами видели, как Пират украл из-под самого носа у тети Вали кусок жареного катрана и затем вместе с Палканом уничтожил кусок этой рыбы за домом. Так что небольшой поклеп на этих воришек не помешает в их жизни. В данном случае нам нужно сохранить честь рыбака и вновь наловить рыбы.

На следующее утро, ровно в четыре часа, огромным отрядом, мы были на рыбалке на серых камнях за пляжем пансионата "Шепси". Вновь ловили рыбу до обеда. Но при дележе рыбы оказалось, что улов в этот раз был совершенно небольшим для каждого из нас в отдельности. Возможно, это оттого, что нас было слишком много. Поэтому рыба не успела подрасти за одни сутки. В общем, каждому из нас досталось всего по семь штук на человека. Нашу семейную ораву устраивал и такой улов. Главное, это для нас было установить свой пошатнувшийся авторитет, как заядлых рыбаков. Про наш прокол никто в отряде не знал, но для нас самих это было делом чести рыбака. Поэтому мы решили сохранить в тайне историю с рыбой. Мы сами, тайком от всех, засолили всю свою рыбу и под прессом поставили в наш сарай. Утром освободили рыбу от соли. Повесели на веревку выше от земли между металлическими столбами. На тот случай, вдруг, Пирату и Палкану, захочется попользоваться нашей собственностью. Определив безопасность нашей рыбы, мы пошли собираться в гости к знакомым в город Туапсе. Куда мы на прошлой неделе договаривались поехать. В этот общий выходной день для всех, в воскресенье, все же решились поехать всей родней. Имущество дома и всю нашу рыбу, мы оставили под зоркой охраной Палкана и Пирата. Все на их совести. Будет с кого нам спрашивать. На прощанье мы обошли весь двор вместе с Палканом и Пиратом. Кругом все было в порядке. Нет ни каких признаков того, что кто-то затаился с целью похищения нашей рыбы. Однако уезжали мы из дома с тревогой. У нас всех было какое-то не хорошее ощущение того, что словно кто-то уже ждет нашего отъезда. Даже кот с собакой тоскливо провожали нас взглядом до самой калитки.

- Что вы такие кислые? - спросила тетя Надя. - Ведь вы сами давно хотели поехать в город Туапсе.

- Мы сильно устали от вчерашней рыбалки. - ответил я, за всех. - Вот поэтому, сегодня такие кислые.

- Нет, тут что-то ни так? - заметил дядя Миша. - Наверно, опять влипли в какую-то новую историю?

- Нет! Нет! - хором, стали мы заверять родных в своем благополучии. - Все в порядке! Драк не было.

- Ну, тогда поехали. - сказал дядя Коля. - Раз у вас все в порядке, то нечего нам за вас беспокоиться.

Этот день для нашей оравы был не в радость. Мы слонялись по городу Туапсе, как пришибленные, плохо ели и пили. Безразлично разглядывали достопримечательности города Туапсе. Даже в городе Туапсе на пляж отказались идти. Наши родственники и знакомые были заняты долгожданной встречей и совершенно не обращали никакого внимание на наше безразличие к окружающему нас миру природы в городе Туапсе. Наконец-то мы дождались нашего возвращения в поселок Шепси. Мы даже внутрь вагона электрички ни стали идти. Остались ждать выхода в тамбуре и с нетерпением смотрели за приближением поезда к нашей станции Шепси, которая, казалось нам, передвинулась дальше за время нашего отсутствия в Шепси. Когда электричка остановилась на платформе и открылась дверь, то мы в тот же миг сорвались со ступеней вагона и помчались стремглав к своему дому. Нам не терпелось увидеть целой сушеную рыбу. Но издалека почувствовали что-то там неладное. Нас дружно не встретили Палкан и Пират.

Когда мы забежали за дом, то от зрелища едва не потеряли свой рассудок. На веревках обратно болтались скелеты наших рыб. Теперь ни только барабульки, но и ставридки, рядом с другими пескарями, красовались своими обглоданными до бела ребрами. Все сорок девять скелетов дружно болтались в один ряд, обдуваемые легким ветерком с моря. Ну, это было уже слишком! За две рыбалки потерять почти сто рыб! Такое нельзя было простить никому. Мы тщательно обследовали всю окружающую местность, чтобы найти хотя бы какую-то зацепку на следы похитителей нашей сушеной рыбы. Расследования нас ни к чему не привели. Вокруг дома все было чисто. Словно какое-то неведомое существо издевалось над нами. Умно обкрадывает наши рыбные запасы. Второй день подряд оставляет нашу ораву с пивом без сушеной рыбы. Прекратив поиски похитителей за домом. Мы решили найти Палкана и Пирата, которых тоже нигде не было видно рядом с домом. Нашли мы их быстро. Они мирно лежали за сараем на куске бараньей шкуры, которую притащили откуда-то. Рядом со шкурой находились запасы обглоданных костей и куски мяса неизвестного нам животного. По всему было видно, что Палкан и Пират, целый день были заняты своим благополучием. Им было не до охраны нашей сушеной рыбы. Главное было, для пса Палкана и кота Пирата, это обеспечение себя запасами, на случай нашего невозвращения. Это вполне вероятно, что Палкан и Пират, грабителей рыбы проморгали. Теперь нам и спросить не с кого за пропажу нашей сушеной рыбы с веревки.

Мы дали слово друг другу, что с этой минуты у нас только одна задача, поймать этих воришек. Во вторник ранним утром, когда мы повесили очередную связку рыбы свежего улова, то решили установить дневное дежурство в кустах. Чтобы со стороны наблюдать за нашей связкой рыбы и на месте преступления поймать неизвестных нам воров. По старшинству, мне доверили дежурство первому. Целый час я просидел в колючих кустах, но никто из воров у связки нашей рыбы не появлялся. Свое дежурство я передал Толику. Сам отправился на пляж наверстывать упущенное время для загара. Хорошо, что парни из поселка, не допытывались у нас о нашем состоянии духа. Все резвились на пляже, наслаждаясь летним отдыхом. Мы продолжали дежурить в кустах, вблизи веревки с нашей рыбой, сменяя друг друга на посту через каждый час. Наше дежурство до обеда никаких результатов не дало. После обеда на дежурство заступил Миша, самый младший из братьев. Проинструктировали Мишку на все случаи жизни, как в армии, связанные с караулом у сушеной рыбы, а сами обратно отправились загорать на пляж, в надежде, что рыба будет целая.

- Я воров нашел! - вскоре прибежал за нами Миша. - Быстрее идите, пока наша рыба цела! Быстрее!

Мы всей оравой сорвались с драгоценного места на пляже, которое тут же было занято мокрыми пришельцами из моря, расположившимися на наших местах к принятию своего загара. Но нам было не до места под солнцем на пляже. Главное, что преступники будут задержаны прямо на месте преступления у рыбы.

- Где воры? - спросили Мишку, отвешивая подзатыльники, когда никого не застали у веревок с рыбой.

- Вы смотрите внимательно на рыбу. - стал защищать свое слово Миша. - Воры находятся на рыбе.

Внимательно вглядевшись в золотистую на солнце рыбу, мы в ужасе увидели крупных ос, которые буквально сливались по цвету с нашей рыбой и были совершенно не заметны с первого взгляда. Осы начинали раздевать нашу рыбу. Рабочие осы, которые были поменьше и совершенно нам не заметны, аккуратно срезали чешую и кожу с нашей рыбы. Другие осы, которые намного крупнее рабочих ос, с каким-то желтым добавком сзади, как бы с прицепом, подхватывали чешую и кожу, срезанную рабочими осами, тут же тащили ее куда-то в сторону кустов "Осиной рощи". Отсюда видимо было и название "Осиная роща", так как там жили осы. Мы как завороженные смотрели за этим удивительным зрелищем и ничего не делали в защиту своей, точнее, осиной сушеной рыбы. После того, как сушеная рыба была хорошо почищена осами, то рабочие осы стали подрезать дольки рыбьего мяса, а осы с прицепом тащили мясо в кусты. Прошло всего несколько минут осиной работы. Между бывшей рыбой и зарослями кустарника образовались две золотистые нити из ос. По верхней нити летели осы к рыбе, а по нижней нити возвращались осы груженые мясом рыбы. Ну, прямо живой конвейер в воздухе. Осы так аккуратно работали, что на землю не упали ни малейшего кусочка от ободранной ими рыбы. Осы очищали до бела всю рыбу, но косточки они почему-то совершенно не трогали. Не сговариваясь между собой, мы, как загипнотизированные медленно двигались вдоль живого конвейера из ос в глубину "Осиной рощи", куда эти золотистые воришки тащили всю свою добычу. Нам было интересно посмотреть, куда они прячут запасы кожи, мяса и чешуи. Почему добычу не едят на месте?

Пройдя метров пятьсот в глубину "Осиной рощи", вдоль этого золотистого конвейера из живых ос, там мы увидели огромное причудливое дерево, которое буквально облеплено золотисто-желтыми осиными гнездами. Это был целый гигантский город из осиных домов. Некоторые строения были настолько огромные, что золотистыми мешками свисали со ствола огромного дерева. Весь ствол огромного дерева с осами. Здесь было целое осиное племя. Рабочие осы трудились всюду. Они тщательно укладывали рыбью чешую на крышу своего жилища. Очевидно, осы смачивали чешую своей слюной, так как чешуя ни падала вниз. Возможно, что осы делали такую крышу от дождя и солнца, чтобы не пострадало жилище и молодое потомство в нем. В это же время осы с прицепом подтаскивали к домикам мясо, которое втаскивали в домик третий вид ос, слегка отличающиеся по цвету и размерам от двух других видов ос. Третий вид ос был больше рабочих, но без прицепа и на спинках у этих ос были коричневые поперечные полосы, в то время как у других двух видов этих ос, такие полосы были едва заметны. Вероятно, что третий вид ос был нянькой для деток. Рядом возле этого огромного жел²того дома осиных гнезд, на деревьях было много одиночных серо-зеленых домиков рабочих ос. Можно подумать, что возле элиты осиного мегаполиса находится не большой осиный поселок рабочих ос, которые обслуживают осиную элиту и выкармливают их потомство. Мы находились на близком расстоянии от гигантского осиного города, но осы нас совсем не трогали. Осы так были увлечены свое работой, так что им не до нашего присутствия рядом с их гигантским городом.

"Однако." - подумал я. - "Если тронуть гигантский город, осы просто разорвут в клочья своих противников."

- Надо нам отомстить осам за всю ворованную у нас рыбу. - неожиданно для меня, сказал Фомин Толик.

- Да, ты, что? - возмутился я, осторожно отходя от гигантского осиного города. - Они нас в клочья разорвут, как нашу рыбу. Ты посмотри, какие у них острые резцы. Осы рыбью чешую срезают запросто, как бритвой.

Когда мы вышли из "Осиной рощи", вот почему ее так называли, Фомин Толик стал мне доказывать, что на дальнем расстоянии, в безопасном месте, можно устроить хорошую дымовую завесу и таким образом уничтожить весь гигантский осиный город. Я старался всю ораву отговорить от такого опасного мероприятия. Но братья были одержимы местью за потерю сушеной рыбы. Стали основательно готовиться к войне.

Два дня мстители тайком от родственников собирали различные дымящиеся вещества и материалы. Братья откуда-то даже раздобыли дымовую шашку, которую использовали на празднике "Нептуна" и во время участия местных жителей в гражданской обороне поселка. Я участия в этом не принимал и с собой забрал брата Сергея, который легко мог погибнуть от этих ос. Да и приступ эпилепсии мог произойти у него в роще.

В тот страшный день для ос и для моих братьев, мы с Сергеем лежали на пляже. Сергей, как всегда, надел себе на голову панаму. Так как мозговая оболочка головы Сергея не защищена черепной костью и через кожу Сергей мог пострадать даже от солнечных лучей. Именно поэтому я не отпустил Сергея от себя. Мы загорали на песке, как, вдруг, со стороны "Осиной рощи" раздался дикий рев. Словно, это стадо подстреленных бизонов, выскочили с криками из-за деревьев мои братья и мой друг Фомин Толик. Они пронеслись, на огромной скорости, мимо обнаженных тел перепуганных до смерти людей. Я едва успел заметить, как тела братьев и друга изодраны в кровь колючими кустарниками. Выходит, что другая опасность гораздо страшней, чем колючки кустарников. За нашей оравой неслась золотистая туча ос. Бегущие разом нырнули в воду. Осы спикировали над водой и помчались кругами вдоль водяной глади, высматривая своих противников нарушивших их покой. У ос была одна цель, это искусать злодеев нарушивших покой их дома. В это время на пляже поднялась паника. Люди заметались вдоль берега моря спасаясь от ос своим бегством. Однако, осы мало обращали внимание на паникеров. Осы носились тучей над водяной гладью и кусали тех людей, которые выныривал из воды, в том числе и нашу оравы. Видимо осы чуяли их по запаху.

- Сережа! Не шевелись. - приказал я, своему брату. - Осы лежачих не кусают. Только спокойно. Потерпи. Иначе мы погибнет от осного полчища. Мы перед осами бессильны.

Мы в страхе лежали на своем месте, в ужасе наблюдая, как рядом с нами озверевшие осы терзают своих обидчиков и ныряющих в море паникеров. Любое наше неловкое движение могло привести к нашей гибели. Сергей рядом плакал от страха и жалости за братьев. Слезы ручьями стекали по его лицу. Я переживал больше за Сергея. Он мог умереть от укуса даже одной осы, если бы оса укусила Сергея, в место открытого черепа на его голове. Так как прикрытый кожей мозг Сергея был самым уязвимым местом в его организме.

Осиная бойня продолжалась несколько минут. Насладившись победой и местью, осы тучей скрылись в своей одноименной роще. На поверхности морской воды стали появляться головы с огромными волдырями на лицах. Среди искусанных осами голов мне было невозможно узнать своих братьев. Собственно, родство тут уже было ни к чему. В помощи нуждались все искусанные осами люди. Я еще не успел сообразить, что мне в данном случае делать, как тут увидел бегущих к морю жителей поселка Шепси и санитаров. Я показал Сергею кулак под нос, чтобы он лежал на своем месте, а сам побежал в воду. Надо было оттуда вытаскивать людей, которые могли в любой момент утонуть, теряя сознание от осиных укусов. Там были и мои братья, которые плавали над поверхностью моря с опухшими лицами, как мыльные пузыри в ванной. Лица наших братьев невозможно было узнать.

Когда всех людей повытаскивали из воды, то оказалось, что всех вместе пострадавших от ос более ста человек. На пляж прилетели военные вертолеты. В поселке и пансионате "Шепси" на неделю объявили карантин с военным положением. Всех пострадавших от ос не могли разместить в маленькой местной больнице. Тогда большую часть пострадавших положили в госпиталь воинской части, которая находилась рядом с поселком Шепси. Сильно пострадавших отправили в центральную больницу города Туапсе. Среди сильно пострадавших мои братья и друг Фомин Толик. У них лица и тела сильно искусаны до неузнаваемости. В этот день военные выжгли дотла всю "Осиную рощу". Кроме того, провели профилактику на побережье в радиусе трех километров. Уничтожили признаки всех видов ос. Конечно, от этого пострадали и другие виды животных в дикой природе, которые в панике удирали от поселка Шепси. Но по-другому нельзя было вывести ос от поселка Шипси.

Дядя Миша Щипихин сразу позвонил в город Беслан, к себе на шпальный завод, где он был главным инженером, вызвал за нами автобус, который прибыл через два дня. Три дня нам пришлось ожидать разрешения, на выписку нашей оравы из больницы, у которых медленно проходили волдыри, шишки, ссадины, царапины, укусы и много еще чего, от их войны с осиным войском. Осы наказали наших парней за свои обиды и за разаренные дома. Просто по чистой случайности в этой войне были жертвы только со стороны осиного войска, которое полностью уничтожили солдаты огнем и химией. Что касается людей, то, большинство, отделались испугом и остались с воспоминаниями. Лишь у моих братьев, на всю жизнь, остались с воспоминанием шрамы на лице и теле от этой войны с осами. Нашей ораве повезло, что море было рядом и медики примчались быстро. Забирали мы домой своих воинов прямо из центральной больницы города Туапсе. На них было страшно смотреть. Так закончился наш последний совместный отпуск на берегу Черного моря. Больше мы никгда вместе не отдыхали. Но в гостях вспоминали этот ужасный случай.