# Забытая родня.(S)

Александр Сергеевич Черевков

Мне ничего не было известно о родственниках живущих в горах Дагестана.

Забытая родня.(S)

Драндулет едва дополз до аула, ступеньками крыш свисавшего с огромного каменного массива. В ауле крыши домов соседей снизу служили дворами соседей выше. Все дома были каменные. Один дом кирпичный отличался своей архитектурой и видом, как белая ворона среди черного воронья. Такие кирпичные дома в основном строят в станицах терских казаков и в городах.

Огромные дома, как крепости, угрожающе свисали друг над другом, готовые в любой момент оказать со?противление врагу, ступившему на их территорию или разом обрушиться в глубокую пропасть и не дос?таться никому из врагов. Среди громады каменных домов, кирпичный дом стоял особняком, как бы с боку припеку, чего нельзя было сказать о других домах, которые никакой архитектуры не представляли, были просто единой серой массой из глыбы больших камней. Вот к этому дому из кирпича, направил отец старенький драндулет, покрытый дорожной пылью и копотью.

- Салам алейкум, Сергей! - вышел с приветствием к нам, жирный, словно кабан, высокий мужчина. - Молодец, сват, добрался до своей забытой родни. Я горцам рассказал про свои портреты, которые ты сделал. Сейчас все собирутся рассматривать твои чудо портреты. Здесь все в диковинку.

- Алейкум ас салам, Исса! - обнимая толстяка, приветствовал отец, хозяина. - Очень рад, что тебя сегодня застал дома. Твой заказ выполнил, портрет нарисовал с черным костюмом, как ты просил.

Мой отец передал старшей дочки хозяина дорожную сумку с подарками к дому и планшет с портретами. Сам остановился у ворот огромного двора, рассматривая красивый кирпичный дом.

- Сергей, иди, умойся с дороги и проходи на веранду, - предложил Исса. - Я сейчас, скоро вернусь.

Мы с отцом отправились к умывальнику, который висел на огромном стволе чинара. В это время старшая дочь хозяина наполнила умывальник чистой водой из ручья и держала в руках огромный льняной полотенец. Отец первый подошел к умывальнику, стал мыть лицо и руки. Следом подошел я. Когда мой отец вытирал руки, девушка, опустив глаза, искоса посматривала в сторону своего отца, который что-то жестами показывал ей в мою сторону. Девушка слегка кивала головой, то ли в знак внимания своего отца, то ли в знак приветствия моего отца, который все это время говорил девушке какие-то комплименты, отчего девушка постоянно смущалась. Я никак не мог этого понять. Может быть, у них просто так принято вести себя в ауле между гостем и горянками? Хотя на горянку девушка не была похожа. Скорее терская казачка.

Мне не были оказаны такие почести, как моему отцу. Я был всего лишь хвостиком у своего отца, следовал куда он - туда и я. Так мы добрались до громадной веранды с огромными резными колоннами из бука, пропитанного какими-то маслами против гниения, так как климат здесь был в основном сырым и с гор часто дул холодный ветер. Панорама была тут на веранде прекрасная! С высоты орлиного полета видно там далеко внизу аул, в котором мы ночевали. Ниже облака, моря совершенно не видно. Зато тут рядом видно папахой снежные вершины кавказских гор, которые, словно бурка чабана, укрыты снизу зеленым барашком лесов. Воздух здесь такой свежий, что у меня от каждого вздоха приятно кружится голова и дышу я полной грудью, как велел мне лечащий врач, который говорил, что только горный воздух поставит меня обратно на ноги.

- Сергей! Быстрее спускайся вниз, - услышал я, голос Иссы. - Помоги мне с барашком справиться.

Я посмотрел вниз. Исса притащил во двор огромного барана и пытается завалить его, чтобы зарезать, но баран каждый раз вырывается и бегает по двору. Так что помощь моего отца действительно там нужна, так как в ауле больше нет мужчин, наверно, в горах пасут отары овец. Отец и Исса с большим трудом поймал огромного барана. Свалили барана на землю. Исса кинжалом перерезал барану горло. Как только кровь барана хлынула из перерезанного горла, Исса сразу подставил большую медную чашку к горлу барана и наполнил чашку кровью. Баранью кровь с медной чашки вначале выпил Исса, затем передал чашку с кровью отцу. Я впервые видел, как отец соблюдает обычай гор, пьет, не морщась баранью кровь. По мне это выглядело просто варварством с каменного века. Однако это был такой старинный обычай у горцев к встречи уважаемых гостей. Конечно, это ни всем по карману. У толстяка, возможно, есть большое стадо овец. Что стоит прирезать одного барашка. Тем более что мы с отцом такого барана съесть не сможем, его семья есть будет. Как у хозяина мазанки с нижнего аула. Где объедки от барана доедали женщины.

Отец и Исса продолжали разделываться с барашком, а я, тем временем, любовался окрестностями, закутавшись в шаль из верблюжьей шерсти, ее дала мне мама в дорогу. Врачи мне сказали, что такой перепад температуры лишь на пользу моему организму. Так я еще лучше тут закалюсь. Выросту сильным мужчиной. Буду таким сильным, как мой отец, а то даже сильнее.

Во дворе запахло жареным шашлыком из свежего бараньего мяса. Я вновь посмотрел вниз и увидел, как отец и Исса хозяйничают вокруг огромного мангала с шампурами бараньего шашлыка. Шашлык постоянно вспыхивает от бараньего жира, а мой отец брызгает на него из бутылки слабым раствором уксуса, чтобы так сбить пламя и в тоже время не потерять аромат свежего бараньего мяса. В это время женщины накрывают скатертью большой стол на веранде. Почти, как по-русски. Очевидно, хозяин этого дома учился с русскими и оттуда он взял привычки домашнего обихода. Женщины даже стол сервируют, почти, по-русски. На столе современная русская посуда - ложки, тарелки, кастрюля с супом, от которой вкусно пахнет курдючным бараньим салом и свежей зеленью. По запаху знаю, что это суп питти из азербайджанской кухни. Этим меня однажды угощали азербайджанцы, когда мы на экскурсию ездили на летних каникулах в Баку, столицу Азербайджана. Возможно, что этот толстяк Исса там служил в армии. Привез домой русский обычай и азербайджанскую кухню. Вот и самовар русский ставят. Совсем, как в русской деревне. Лишь музыки, песен и одежды русской не будет. Все-таки дагестанский аул, в котором переплелись обычаи разных наций.

- Хлопчик, садись за стол, - совсем по-русски, пригласила меня хозяйка. - Сейчас кушать будем.

Я удивленно посмотрел на женщину и заметил, что женщина вообще не похожа на местную горянку. У нее волосы русые и нос слегка курносый. Женщина, ну, прямо, как хохлушка или казачка из терского хутора. Даже говорит с акцентом каким-то украинско-казачьим. Ну, прямо как у нас в Старом хуторе люди говорят. Даже одежда на ней пестрая, словно национальный наряд казачки.

- Шо, хлопчик, ридну кровинку почуйствовал? - улыбаясь, спросила женщина. - Як же тебе кличет батька з мамкой в хате? Говори, хлопчик, не стесняйся. Ти казачек терский? Може я ошиблась?

- Мамка мине кличет Шуркой, - вспоминая казачью речь, растерянно, ответил я. - Тебе как кличат?

- Зови меня Маней, Машей или Марией, як тебе удобно буде, - весело смеясь, ответила женщина.

- Мою маму зовут Марией, бабушку Маней, - радостно, сказал я, по-русски, без акцента. - Как вас.

- Вот и хорошо! - тоже по-русски, без акцента, сказала Мария. - Выходит, что мы забытая родня.

Я сел за большой стол и без всякой скромности, как у себя дома, принялся уплетать за обе щеки содержимое в тарелке. Суп был очень вкусный, а от хлеба пахло казачьим хутором. Словно я приехал к бабушке Дине в хутор у станицы Шелковской, которая находится за рекой Терек в Чечне. Отсюда и названия народа - терские казаки, которые живут у Терека. Возможно, что эта женщина была казачка. Однако, как она угодила сюда в горы? Мне очень хотелось про все узнать. Ведь она мне сильно напоминала нашу родню.

- Ну, как, познакомились? - спросил меня, отец, когда они с Иссой поднялись на веранду. - Твоя родная тетка, Маша Куценко. Дочь бабы Дины из Шелковского района. Это ее дети и муж Илья. Они давно тут живут. Детки у них тут в горах народились. С гор в долину редко спускаются...

От удивления у меня даже ложка упала в тарелку. Этого никогда не мог даже предвидеть. Чтобы в горах? Встретил свою родню. О них я ничего не слышал в Гудермесе и в Старом хуторе.

- Причем тут Исса? Почему здесь в горах? Зачем обычай гор соблюдать? - удивленно, спрашивал я, у отца. - Ведь они не горцы, а терские казаки. Наши прямые родственники...

- Их пригласили работать в горы. Илья ветеринар. Маша врач. Местные жители им кирпичный дом построили по-русски, чтобы они не были оторваны от своих корней, - стал отвечать отец. - Зовут Илью местные Исса, так удобнее. Так как семья Куценко живут в горах, то они должны некоторые обычаи гор соблюдать. Вся эта семья наших родичей здесь говорит на местном языке.

Все посмеялись над приколом, который устроили мне родственники, а старшая дочь тети Маши показала мне язык. Я тоже не остался перед ней в долгу и показал ей свой кулак. Так я познакомился со своей забытой родней в горах, о которых ничего раньше не знал. Может быть, по той причине, что по маминой линии родственников на Кавказе в каждом городе и в каждой станице полно. Я не говорю о терских станицах и городе Гудермес, где я сам родился. Там у меня двоюродных братьев и сестер человек сто наберется. Так откуда мне было знать про наших родственников в горах Дагестана? Мне и на ровном месте хватает родни. В гости не успеваю ездить. Каждое лето, как путешественники, скитаемся в гостях у родственников.

На стол поставили маленькую чашечку с медом, который так сильно пахнет, что голову кружит.

- Ты, что это Илья, меду для племянника пожалел? - вдруг, с обидой, спросил отец. - Сметаны тоже мало. Ему доктор горный воздух советовал и дары природы. Откуда такое найдешь у нас в городе? Все у вас естественное и вкусное, лучше любого лекарства. Не жадничай. Мы свои!...

- Сергей! Ты, что, спятил что ли? - обиделся дядя Илья. - Этот пьяный мед еще с весны. Его даже взрослым нельзя много употреблять. Пьяным будешь. Если ты требуешь, то я вам поставлю все. Мне вовсе не жалко. Можешь даже с собой домой взять боченок меда и ведро сметаны.

Дядя Илья ушел, но вскоре вернулся с бочонком меда в одной руке и эмалированным ведром сметаны в другой. Дядя Илья тяжело поднялся к нам на веранду и взгромоздил все это на стол, который прогнулся под тяжестью даров природы. Вокруг сразу запахло сметаной и медом.

- Вот, можете хоть сколько съесть, - обиженно, показал на стол дядя Илья. - Что не съедите, то забери с собой домой. Но только потом не говорите, что Илья вас не предупредил за пьяный мед. Пацана не трави пьяным медом. Пускай подрастет к медовухи. Сейчас он мал к такому угощенью.

- Ладно, Илья, я погорячился, - стал извиняться отец. - Давай не будем ссориться, мы и так с тобой очень редко видимся. Ты, наверно, уже забыл, когда был у меня дома. Недавно у меня близнецы родились. Два мальчика. Старшего моим именем назвали, Сергей, а второго Юрка зовут. Хотя бы племянников навестили. У нас сейчас у всех прибавилось. В каждой семье имеются детки.

- Приедем к вам обязательно всей семьей. Пускай мои дети на море искупаются и на своих двоюродных братьев глянут, - без обиды, радостно, сказал дядя Илья. - Надо выпить за близнецов. Маша, неси спирт? Таких гостей мы давно в горах не встричали. Не грех нам выпить на двоих...

- Ты, извини, Сергей, но у нас в горах не пьют, - сказала тетя Маша. - Спирта вам дам мало.

Тетя Маша ушла в дом за спиртом. Отец и дядя Илья спустились вниз к мангалу с жареным шашлыком, который так вкусно пахнул, что даже домашняя собака стала принюхиваться к нему.

- Шурка! Расскажи, как там у вас в городе, - подсела с вопросами двоюродная сестра Настя. - Правда, что у вас там есть такой аппарат телевизор, который показывает разные кинофильмы?

- Правда, - ответил я. - Только у нас в доме еще нет телевизора. Но у моего лучшего друга есть.

- Ой! Как интересно! - обрадовалась Настя, позвала к нам младшего брата и сестренку. - Расскажи!

Я стал им рассказывать о чудесах телевизора. Когда мой запас знания о телевизоре исчерпался, то я перешел к рассказам о Каспийском море и о пресных заливах, о которых я знал много историй. Мог рассказывать бесконечно разные истории про рыбную ловлю и о моих лучших друзьях, с которыми дружу давно. Ну, конечно и страшную историю про черную медведицу рассказал.

- Хватит болтать, - прервала мои рассказы тетя Маша. - Ваши шашлыки почти остыли. Кушайте!

Мы схватили по шампуру шашлыков и убежали с веранды под дом, где я продолжил свои рассказы. Конечно, я не мог не рассказать про пещеру, арбузы, пистолеты, Егорыча и Мишу. Про многое другое, что происходило у нас в Новом городке и на пресных заливах возле моря.

- Ты знаешь, Шурка, у нас в горах, каптар появился, - сказала Настя. - Его наши чабаны видели.

- Я тоже слышал байки про каптаров. - заявил я. - Но это все чушь собачья, я точно знаю. Враки!

- Много ты знаешь! - возмутилась Настя. - Вон, мой друг Ахмед, даже следы там огромные видел в горах. Это ты все заливаешь про своих друзей, про Егорыча с Мишей и про телевизор наврал...

Мне так стало обидно за моих друзей, что я вцепился в Настины волосы, она тоже крепко вцепилась в мои волосы. Мы стали кататься под аркой дома, пока не выкатились на самую середину двора и стали кататься в пыли. Возле нас собрались собаки и стали громко лаять на нас.

- Вот, черти полосатые! - закричала тетя Маша. - Едва познакомились сразу в драку. Я вам сейчас!

Тетя Маша спустилась во двор и с большим трудом растащила нас с Настей в разные стороны. Настя показала мне свой маленький кулачок, а я ей показал свой ободранный в драках кулак. Я ни дал Насте по морде лишь по той причине, что она моя родственница и к тому же девчонка. Просто хотел оттаскать Настю за косы, чтобы знала, как наговаривать на меня и на моих друзей. Следующий раз обязательно оттаскаю. Хотя вообще-то я зря ввязался с девченкой в драку. Позор!

- Настя, быстро с малышами спать в постель, - приказала тетя Маша. - Тебе, Шурка, тоже давно спать пора. Завтра вам рано вставать. Надо хорошо выспаться в дорогу. Иди, умойся от пыли.

Я тут же, как ни в чем не бывало, побежал мыться под умывальник. В это время Настя тоже мыла ноги и лицо от пыли после нашей драки. Настя, шутя брызгнула холодной водой на меня. Я тоже не остался в долгу перед ней. Мы стали брыхгаться друг на друга и визжать от радости, что у нас все обошлось хорошо. Мы обратно подружились. Словно ссоры между нами не было.

От умывальника, под присмотром тети Маши, я поднялся в комнату на второй этаж дома. Тетя Маша раздела меня до трусов и уложила в кровать на пуховую перину. Я сразу прямо провалился в перину. Из-под теплого одеяла на пуховой подушке, торчала только моя голова. После тяжелой ночи на глиняном полу в ауле у меня это был просто рай в такой пуховой постели, как в детстве до школы в Старом хуторе. Сразу заснул моментально, как после снотворного укола в больнице.

- Саша, вставай! - услышал я, голос отца. - Нам пора ехать. Утро наступило. Вставай скорее. Хватит спать. Нам надо засветло успеть объездить все аулы и к ночи вернуться к себе домой.

Я открыл глаза и увидел отца, который стаскивал с меня одеяло. Когда встал на пол, то все перед моими глазами перевернулось к верху ногами. Я тут же свалился на деревянный пол и сильно ударился головой. У меня и так со здоровьем было ни все в порядке, а тут с утра сильно заболела голова. Все вокруг меня кружилось и сильно тошнило. Я все никак не мог подняться с пола на ноги.

- Это у него от пьяного меда, - сказала тетя Маша и поставила меня на ноги. - Пойдем, лечить тебя будем. Без моей помощи ты жить дальше не будешь. Тебе неизвестно, как я могу лечить таких больных, как ты. Пойдем быстрее, пока завтрак на столе горячий. Тебе надо подкрепиться.

При одной мысли, что меня сейчас тут будут братно лечить, у меня по спине забегали мурашки.

- Я не хочу лечиться, - стал сопротивляться я. - У меня ничего не болит. Я здоров. Мне не нужны уколы. Хватит с меня того, что меня в больнице насмерть едва не закололи уколами...

- Вот, глупыш! - засмеялась тетя Маша. - Это твоему отцу нужно укол сделать, чтобы не поил тебя пьяным медом. Мы тебя сейчас накормим горячим борьщем с бараньим мясом, напоим парным молоком, это все наше лечение. Горный воздух и продукты лучшее лекарство. Ты будешь вполне здоров.

Я едва доплелся со своей теткой до веранды, где стояла посуда на столе, пахло борщом с бараниной. На столе стоял огромный кувшин парного молока и свежий хлеб прямо из печи. Тетя Маша налила мне кружку парного молока, которое я выпил не одном дыхании. Мне сразу стало легче. Не ожидая приглашения, залез на стул. Принялся, есть из тарелки свежий борщ с говядиной.

Еще не успели все сесть за стол, а я уже был сыт по самое горло и думал, что мне трудно будет ехать с таким большим животом на нашем драндулете. Но другого выбора не было. Меня в этом доме в гостях у родственников не собирались оставлять. Наверно из-за моей драки с Настей. - Я бы тебя оставила у нас в гостях, - сказала тетя Маша, словно прочитала мои мысли. - Но вас с Настей некому будет разнимать. Мы с Ильей уходим на стойбище в горы, а Настя у нас дома остается за старшую. Больше здесь в ауле нет никого. В ауле старики и малые дети. Так что до свидания! Вы на обратном пути заедите. Гостям мы всегда рады. Скоро мы к вам в гости приедем. Мы все расцеловались на прощанье. Наш старый драндулет, попахивая спиртным медом и парным молоком, запыхтел выше в горы, где было несколько небольших долин с аулами и пастбищами выпаса овец. На повороте от дома родственников я посмотрел во двор. Там у чинара стояла сонная Настя и махала мне рукой. Я тоже, без всякой обиды за драку, помахал ей рукой и Настя мне улыбнулась. Мне было приятно, что мы все-таки с ней помирились. Ведь Настя моя сестра, пусть даже двоюродная, но все, же у нас в жилах течет общая казачья кровь. Мы должны всегда друг друга защищать. Как наши общие родственники, которые тут триста лет защищали свой род.