# За гранью мышления.

Александр Сергеевич Черевков

От безрассудства мы теряем разум.

За гранью мышления.

Когда расстояние между мной и Артуром сократилось до нескольких сотен метров, то я стал понимать, что сила воспитания тут неуместна. Артур уже взрослый парень и должен сам все понимать. Надо искать к нему другой подход в целях воспитания. Хотя, что здесь воспитывать, когда он стал взрослым. Как говорят терские казаки, что воспитывать можно только тогда, когда человек помещается поперек лавки. Когда же он вдоль лавки не может поместиться, то воспитание бесполезно. В таком возрасте человек сам должен заниматься воспитанием следующего за ним поколения людей. Так что в данный момент мне нужно с Артуром поговорить на равных, как с взрослым человеком, который в жизни должен сам во всем разбираться. Сейчас сила власти отца и взрослого человека совсем не годиться. Надо мне к сыну искать другой подход.

Рассуждая о мерах воспитания, я поспешил обратно заправить в брюки свой ремень. Не хватало мне еще, чтобы Артур увидел у меня в руках ремень. Мало того, что мы оба опозоримся перед людьми, кроме того, Артур может убежать из дома. Тогда мне придется искать сына по всему городу Душанбе, как это уже было несколько лет назад. Но тогда он был еще совсем пацан. Толком не знал, как ему поступать во время побега из дома. Сейчас он уже взрослый человек с огромным опытом побегов из дома. В таких ситуациях может совершить какое-нибудь преступление. Затем он всю свою оставшуюся жизнь будет раскаиваться, за совершенное преступление, которое мог бы и не совершать. Если бы только отец не спугнул его в такой необдуманный момент во время боевых событий. Надо подойти к нему совершенно неожиданно со стороны. Только бы не спугнуть сына. Как мне это все уже надоело. Скорей бы он женился. Возможно, что после обретения собственной семьи, Артур совершенно по-другому будет смотреть на свою дальнейшую жизнь.

В это время я шел медленно по тротуару. Артур быстро шагал по самой середине улицы. Он так сильно был увлечен самим собой, что совершенно не обращал никакого внимания на окружающую его среду. Видимо, это Артур так рассуждал сам с собой о своих "героических" поступках, которые он совершил сегодня за целый день в городе Душанбе. Когда Артур научится не совершать свои не обдуманные поступки?

- Ты зачем ходил в центр города? - спросил я, своего старшего сына, когда мы с ним поравнялись на середине улицы. - Ведь там всюду на улицах стреляют. Ты взрослый человек и должен понимать об опасности.

- Я ходил в школу рабочей молодежи. - вздрогнув от неожиданности, ответил Артур. - Надо было узнать расписание уроков. Ты же сам мне говорил, что для меня учеба, это самый главный вопрос всей жизни.

- Такое решение весьма похвально, но только в мирное время. - стал я, как бы оправдываться со своими выводами об учебе. - Но когда вокруг стреляют, то это даже не подвиг, а просто обыкновенная глупость. Мо

- Когда я пошел в школу, то здесь было тихо. - оправдывался Артур. - Стрелять начали, когда был на мосту.

- Допустим, что все было именно так. - продолжил я, выяснять события происшедшего. - Но зачем тогда ты дразнил стреляющих со всех сторон? Тебя там могли убить русские солдаты или моджахеды из оппозиции.

- Я никого не дразнил. - продолжил оправдываться Артур. - Пришлось прыгать в разные стороны от пуль.

- Тебе должно быть известно, что пуля дура. Ей все равно куда лететь. - принялся я, поучать своего сына. - В такое время не от пуль надо бегать, а сидеть дома. Умные люди находятся дома и не дразнят стрелков.

- Зачем тогда ты пришел сюда? Когда здесь стреляют. - перебивая меня, стал выяснять Артур. - Сидел бы дома. Как это делают умные люди. Ведь пуля дура. Как ты мне сейчас сказал. Тебя тоже могли здесь убить.

- Я пришел сюда по той причине, что у меня жизнь моих детей дороже собственной. - принялся я, объяснять свое место нахождения в городе во время стрельбы. - Если бы мои дети не болтались по улицам во время перестрелок, то я никогда не появился бы в опасном месте. У меня нет врагов в среде стреляющих.

В этот момент между правым и левым берегами реки Варзоб началась массированная перестрелка. От центра города до нас было около двух километров. Поэтому автоматные очереди нам были не опасны. Но любой снаряд мог свободно долететь в нашу сторону и заранее прервать нашу жизнь. Нам стоило убираться из опасного места. Мы прекратили выяснять отношения и поспешили в сторону своего района. Идти домой надо было по городу километра три. Мы давно привыкли к таким переходам за время войны.

Артур широко шагал по проезжей части улицы. Я едва поспевал за ним. Когда мы проходили мимо арыка в котором разорвалась мина, то я обратил внимание на то, что любопытных зевак на месте трагедии нет. Остались только службы безопасности и санитары, которые собирают остатки человеческого мяса от трупов. Рядом по асфальту на обочине дороги шныряют вороны. Тоже собирают остатки человеческого мяса.

За годы гражданской войны в Таджикистане ворон стало значительно больше, чем диких голубей. Людям природа показывает, что мы живем в опасное время. Когда каждый день погибают люди. Поэтому и ворон стало больше. Так как вороны являются чистильщиками живой природы. Подбирают куски мяса от погибшей живой природы. Как среди птиц и бродячих животных, так и среди людей, куски мяса, которых не подобрали санитары городских служб безопасности. Вот, сейчас, чтобы не было эпидемии в городе Душанбе, вороны наравне с санитарами чистят наши улицы. Сама природа заботиться о мертвых и живых людях.

Когда мы с сыном прошли чуть дальше рынка, то я сбавил скорость своей ходьбы. Мне было не до быстрой ходьбы. У меня стала сильно болеть спина и кружиться голова. Возможно, что я был легко контужен от взрыва мины рядом со мной в арыке. Но, может быть, это старая травма напомнила мне о себе? С той поры, как сбил меня мотоцикл в городе Избербаш, прошло больше тридцати лет. Но каждый раз, когда у меня происходит стрессовое состояние. Моя спина начинает мерзнуть в любое время года и по всей длине позвоночника натягиваются жилы. Точно так, как сейчас. В любой момент я могу потерять сознание и стать парализованным инвалидом на всю оставшуюся жизнь. Я никогда никому об этом не говорю.

Мне даже думать стыдно. Каждый раз вспоминаю, как было тяжело моей бабушки Нюси, которая тридцать лет пролежала в постели парализованная на обе ноги. За эти тридцать лет досталось бабушки Нюси и тем, кто ухаживал за ней. Особенно досталось моей мамы. Так как моя мама была старшая дочь бабушки Нюси. После смерти дедушки Кузьмы, мужа бабушки Нюси, на плечи моей мамы легла забота за парализованной бабушкой Нюсей и воспитание четверых малолетних детей, который родила бабушка Нюся, будучи парализованной. Представляю, как тогда было тяжело моей маме тянуть эту огромную семью. В то время как моя мама сама еще была совсем молодой. Ей тоже хотелось учиться и гулять на улице со своими подружками. Все должно было быть вполне естественно. Но судьба распорядилась иначе с моей мамой и с моей бабушкой. Тридцать лет пришлось мучиться парализованной бабушке и маме, которая ухаживала за своей мамой.

Возможно, что преждевременная смерть бабушки Нюси была причиной такого тяжелого положения в семье. Может быть, что даже никто и не давал бабушки Нюси отраву. Просто сама бабушка Нюся постоянно внушала себе, что должна умереть, чтобы избавить от своих мук других людей, которые ухаживали за ней все тридцать лет. Конечно же, больше всего бабушка Нюся жалела свою старшую дочь Марию, мою маму. Видимо, что поэтому умерла баба Нюся. Никто так и не узнает о настоящей причине смерти моей бабушки.

Но сейчас мы живем в совершенно другое время. Когда даже парализованных людей ставят на ноги и учат заново ходить. Наверно мне стоит сходить к врачам и рассказать о своей проблеме со здоровьем. Пускай посмотрят меня и вылечат мои нервы, которые постоянно напоминают мне во время очередного стресса. Мне совсем не хочется повторять судьбу своей бабушки Нюси. Зачем такая опасная жизнь? Лучше бы я умер тогда в больнице города Избербаш. Не дай Бог меня тоже парализует, как мою бабушку Нюсю.

Я так увлекся своим размышлением, что даже не заметил, как потерял из виду своего старшего сына. Видимо он уже дома. Сейчас вместе со своим младшим братом и сестренкой делят подарки, которые я привез из командировки в королевство Голландия. В такое опасное время, хоть в подарках радость моим детям. Когда уже только закончится эта гражданская война в Республике Таджикистан? От этого все устали. Почти четыре года каждый день что-то происходит в Таджикистане. Давно уже обычные новости в прессе, на радио и по телевидению превратились в криминальные новости. Нет ни одного дня, чтобы не изнасиловали или убили кого-то из местного населения. Даже грабежи и угон машин стали обычным делом. Милиция и народные суды не успевают разбираться с преступлениями, которые совершаются всюду каждый день. Пора бы людям осознать, что убийства друг друга не приведут ни к чему хорошему. Таджикистану нужен мир.

Прошло совсем немного времени после того, как имам Таджикистана вытащил за шиворот перед людьми главу государства Махкамова. Такого позора не мог выдержать любой человек. Тем более глава государства. Махкамов тут же публично отказался от власти. Видимо за спиной имама Таджикистана была какая-то силовая поддержка, против которой не мог постоять Махкамов, как глава государства Республики Таджикистан. Махкамов тут же, перед дворцом президента, публично отказался от своей государственной власти.

Но в народе не зря ходили разные слухи, что имам Таджикистана "голубой". Относится к другой неопределенной сексуальной ориентации. Телохранителем и сексуальным партнером у имама Таджикистана был парень лет тридцати, который даже своим видом никак не походил на исламиста. Телохранитель имама Таджикистана был рыжеволосый высокого роста с ярковыраженными чертами представителя скандинавских стран. Имама, который страстно выкрикивал лозунги войны с иноверцами, в это же самое время ничуть не скрывал от народа своего отношения к своему телохранителю и сексуальному партнеру. Сам имама в открытую перед всеми людьми Республики Таджикистан беседовал с этим парнем так, как только могут беседовать между собой влюбленные партнеры независимо от половой принадлежности друг к другу.

Видимо, что лишь по этой самой причине никто из кланов Таджикистана не поддержал имама в продвижении к власти. После того, как Каххор Махкамов отказался от своей власти главы государства, внимание кланов Республики Таджикистан былообращено в сторону города Худжанд. Наиболее стойкий в экономиче-ском и социальном отношении город Худжанд, чувствуя слабость центра, в открытую предлагал занять руководящую власть в Республике Таджикистан. В противном случае Ленинабадская область готова была образоваться в самостоятельную республику со столицей в городе Худжанд. Такое направление Худжанда поддерживали многие этнические узбеки и киргизы проживающие в Ленинабадской области. Никто не хотел, чтобы проблемы центра стали проблемами стабильного Худжанда. Вскоре центр пошел на уступки.

Сразу после ухода Каххора Махкамова со всех постов государственной власти, Худжанд выдвинул на пост председателя Верховного Совета Республики Таджикистан своего представителя, Набиева Рахмона, который до перестройки был первым секретарем ЦК компартии Таджикистана. В семидесятые годы Набиев Рахмон также был министром сельского хозяйства и председателем Совета Министров Таджикистана. Хужанд надеялся, что под руководством опытного политического деятеля, Набиева Рахмона, наконец-то в Таджикистан наступит долгожданное перемирие. Начались всесторонние переговоры между кланами.

Большинство кланов Республики Таджикистан, в сентябре 1991 года, поддержали кандидатуру Набиева Рахмона на пост председателя Верховного Совета Республики Таджикистан. Вскоре, пленарное собрание Верховного Совета Республики Таджикистан, выдвинуло предложение преобразовать верховную власть Таджикистана с назначением президента. Исламисты предлагали со своей стороны образовать в Таджикистане исламское государство, но они оказались в подавляющем меньшинстве. В ноябре месяце 1991 года, Верховный Совет Республики Таджикистан большинством голосов выдвинул Набиева Рахмона на пост президента Республики Таджикистан. В который раз у народов Таджикистана появилась надежда на мир.

Но только исламисты с этим не были согласны. После ухода от власти Каххора Махкамова у исламистов был реальный шанс на овладение властью в Республике Таджикистан. Исламисты были готовы открыть двери любому, кто поддержит их. Однако республики Средней Азии не хотели, чтобы рядом с ними появился второй Афганистан со своими клановыми разборками. Россия тоже была готова на любые уступки демократического продвижения в Республики Таджикистан. Никто не хотел иметь рядом с собой воинствующий ортодоксальный ислам. Поэтому исламисты, обратно взялись за оружие. Едва зародившаяся новая власть в Республике Таджикистан не могла противостоять натиску исламистов. Русским солдатам пришлось с оружием в руках отстаивать законно выбранную власть в Республике Таджикистан. В городах появились танки.

Вновь в Таджикистане наступило военное положение, которое фактически не прекращалось с февраля 1987 года. Родовые кланы Таджикистан воспользовались слабостью власти и тут же стали "приватизировать" имущество, которое на законном основании принадлежит народу и целому государству, но ни в коем случае ни родственным кланам на территории, которых в советское время были построены многие заводы, фабрики, комбинаты и гидроэлектростанции. Малограмотным, а то и вовсе безграмотным, старейшинам родовых кланов было все равно, что в их руки переходит современное предприятие, которым надо уметь управлять. Главное, что у него есть свой завод, фабрика, комбинат или какое-то еще другое предприятие.

Конечно, это было за гранью разумного мышления. Поэтому соседние республики Средней Азии стали беспокоиться о сложившейся ситуации в Республике Таджикистан. Любой разумный человек не мог себе представить, что гидроэлектростанцией или химическим комбинатом станет управлять какойнибудь "Курбан-паша". Одно только нажатие ни той кнопки может привести к катастрофе целого региона Средней Азии. Даже подумать страшно, что если вдруг рухнет платина Нурекской ГЭС, за которой целое море воды. На о²ромном пространстве Средней Азии сразу погибнут многочисленные населенные пункты и города с миллионным населением. Точно такая катастрофа может произойти также от взрыва химического комбината.

Видимо подобную катастрофу предвидели представители новой власти в Республике Таджикистан. Они тут же обратились за военной помощью к России. На все предприятия стратегического значения были в видены солдаты русской армии. Обезумевшим представителям родовых кланом столкнулись с такой силой, против которой средневековые пережитки были совершенно беспомощны. Но к каждому заводу, фабрике, комбинату или какому-то предприятию невозможно было, поставить целую воинскую часть с необходимой техникой и вооружением.

Так что все то, что не охранялось русскими войсками и местной охраной, было присвоено местными кланами и полностью разворовано. Экономику республики окончательно разорили.

Мания величия до такой степени вскружила головы руководителям местных кланов, что после разграбления всей экономики в Республике Таджикистан, старейшины кланов принялись делить между собой плодородные земли. Едва только успели колхозы и совхозы собрать последний урожай в 1991 году, как на полях общественных сельский хозяйств появились новые хозяева. Поля стали распахиваться и засеваться культурами по усмотрению нового хозяина. Повсюду в сельском хозяйстве республики наступил балаган.

Никто не учитывал сезонность сельскохозяйственных культур, и порядок отдыха полей перед каждым новым севом. Можно было представить, какой новый урожай ждет безграмотных хозяев новых полей. Чем они думают кормить народ? Не думаю, что ортодоксальные исламисты азиатских стран будут кормить голодный народ. Да и соседи по Азии сами находятся в затруднительном положении с начала перестройки в постсоветском пространстве по всей территории Средней Азии. Голодный народ, это гражданская война в любом государстве. Опять здесь прольется кровь. Видимо, не скоро в этих краях наступит мир между народами.

Надо подумать о переезде своей семьи в другой регион бывшего Советского Союза. Может быть, даже придется переехать за границу? Ведь бабушка Нюся с самого моего детства предсказывала мне, что мы уедем жить за границу. Наверно настало то время, когда надо собирать вещи семье и перебираться жить на другую часть планеты Земля. Жалко бросать хорошо налаженный бизнес. Новую квартиру мне тоже жалко. Двадцать лет мы не имели хорошего жилья. Как ни хорошо поступила со мной судьба. Все годы семейной жизни я старался обеспечить семью достатком. С таким трудом одновременно учился и работал в нескольких организациях. Даже в отпуске был всего пару раз за все годы семейной жизни. Теперь придется опять начинать все с самого начала. Совсем неизвестно куда нас забросит судьба. Там также будут трудности...

Увлеченный своими размышлениями, я совсем не заметил, как подошел к своему дому. Спина все также беспокоила меня. Хорошо, что сегодня выходной день. Можно будет понежиться в постели и отдохнуть перед рабочим днем. Надо сейчас незаметно раздеться в прихожей, чтобы Людмила не заметила на мне испачканный костюм. Не буду же я ей объяснять, что едва не угодил под мину. Тут начнется у нее истерика. Сразу станет собираться с детьми на Урал. Хотя бы до весны дотянуть. Дальше будет видно, как поступать моей семье с переездом. Возможно, что все наладится и нам с семьей переезжать, никуда не придется.

- Тебя это где угораздило так вляпаться в грязь в костюме? - вскрикнула жена, как только я вошел в прихожую. - Наверно опять с дружками напился или с кем-нибудь подрался на улице. Когда только у нас будет нормальная семья? Каждый день, много лет, в нашей семье происходят какие-то неожиданные события.

- Я ни с кем не дрался и не пил. - стал оправдываться я, перед женой. - Просто машина по луже проехала.

- Где только лужу, ты нашел? - не унималась жена. - В городе Душанбе целую неделю солнечная погода...

Я больше ни стал выслушивать нотации от своей жены. Стараясь пересилить боль в спине, я разделся до трусов в прихожей и шлепая тапочками по полу отправился мыться в ванную комнату. Благо ТЭЦ работает и в кране есть горячая вода. Можно будет хорошо попариться и прийти в себя после боли в спине. Надо как-то решать с проблемой спины. Нужно поговорит с Хакимовой Софьей Хафизовной. Она все-таки доктор медицинских наук и профессор. Наверно Хакимова здоровье человека знает ни только во время его рождения, но также и все его симптомы заболевания. Левин Игорь, вроде, тоже медик по образованию...

- Папа! Ты скоро выберешься из ванной? - услышал я, голос Виктории за дверью ванной комнаты. - Мы никак твои кейсы не можем открыть. У них такой сложный шифр. Ты нам скажи шифр и можешь еще мыться...

- Ага! Разогнался! - возразил я, из ванной. - Для этого шифр и существует, чтобы его знал только один человек. Я не хочу, чтобы в мои кейсы лазили каждый день кому угодно. Так что потерпите. Я заканчиваю мыться. Скоро выйду. Скажи маме, пускай она обед мне не готовит. Я не голоден. Зеленый чай выпью.

Несмотря на то, что я хорошо попарился в ванной, спина все еще продолжала болеть. Я с трудом выбрался из ванной. Тщательно растер спину большим махровым полотенцем. От этого мне стало легче. Я тут же оделся и вышел из ванной комнаты. В это время Людмила накрывала стол на кухне. Дети были заняты в зале проблемой вскрытия моих кейсов. Я отогнал их от кейсов и незаметно набрал номера шифров. Тут же вскрыл кейсы и перепутал на них номера, чтобы никто из моих детей больше не ковырялся в кейсах.

- Вот это да! - воскликнула Виктория. - Разглядывая содержимое кейсов. В кейсах все для нашей семьи?

- Нет! - ответил я. - Здесь есть подарки и для других. Мы сделаем так. Новые вещи все для вас. Вы сами разберетесь, кому что принадлежит. Баночное пиво я отнесу своим работникам и друзьям. Жвачку и конфеты вы разделите на восемь частей. Документы уберите в сторону, чтобы не порвали и не испачкали их.

- Почему это на восемь частей? - удивленно, спросила Виктория. - Нас в семье пять человек. Кому еще?

- Ты забыла, что у нас есть бабушка. - напомнил я. - Кроме того, хочу жвачкой угостить министра и друзей.

- Бабушки и министры разве жвачку жуют? - смеясь, спросила Виктория. - Ведь жвачку выпускают детям.

- Нет! - возразил я. - Жвачку выпускают для всех. Весь мир жует жвачку. Жвачка для зубов и челюстей.

- У бабушки давно нет своих зубов. - не унималась Виктория. - Да и министр, наверно, давно беззубый.

- Мое дело преподнести подарки. - напомнил я. - Дальше, не моя забота. Могут они жевать и не жевать.

Я оставил оба кейса детям, а сам отправился на кухню обедать. После недели банкетов в королевстве Голландия, я не мог смотреть на пищу. Мне все казалось, что я сильно набрал в весе. Нужно немного посидеть на диете. Поэтому я выпил кружку зеленого чая и закусил пирожным. Спина меня почти не беспокоила. Просто спина слегка была натянута и гудела как после обширного удара по всему позвоночнику. Но у меня появилась надежда, что до утра все пройдет. Надо только мне еще спину хорошо растереть мазью.

- Людмила! Пожалуйста, натри мне спину какой-нибудь мазью. - попросил я, свою жену перед сном. - Гудит спина от напряжения. Ведь я всю неделю в королевстве Голландия толком не отдыхал. Постоянно в пути.

- Может быть, тебе лучше к врачу обратиться? - посоветовала жена. - Ты не первый раз жалуешься на спину. Надо чтобы какой-нибудь специалист посмотрел твою спину и назначил тебе необходимое лекарство. - Все это ерунда. - отмахнулся я. - С каждой болячкой обращаться к врачам не буду. Натрешь спину. Все пройдет. Ты же знаешь, что я никогда не хожу к врачам. У нас в роду большинство лечились у себя дома. Людмила ни стала больше со мной спорить. Как только я лег на живот, Людмила тут же выдавила из тюбика какую-то жгучую жидкость. Терла меня до тех пор, пока у меня стала гореть вся спина. Больше не было никаких сил терпеть втираемую мазь. Людмила тщательно вытерла спину от остатков мази и хорошо укутала меня одеялом. Мне сразу стало намного легче. Напряжение по всему позвоночнику спало. Я уснул.