# Знакомство.

Александр Сергеевич Черевков

Знакомство не может быть случайным, так как сам случай причина знакомства.

Знакомство.

Вскоре я встал на учет в военкомат города Беслан, где уже был военкомом мой дядя Цалоев Илья Петрович. На следующий день я поступил учиться в техническое училище, которое находится в городе Орджоникидзе на улицу Джанаева, близко от дедушки Вани и бабушки Дины. Там у меня произошла другая история.

Не успел я освоиться после службы в армии на гражданке. Как в первый же солнечный денек, мои друзья пригласили меня в воскресенье на "Водную станции" за город Орджоникидзе. Мы решили отдохнуть на природе с пивом и шашлыками. Естественно, я ни стал отказываться и основательно подготовился вместе с друзьями к вылазке на природу. Мы намариновали под шашлыки несколько килограмм баранины с курдючным салом. За сутки дома нарезали, а затем засалили с килограмм репчатого лука. Отдельно нарезали красных помидоров. Взяли бутылку слабого уксуса. Две пластиковые фляги свежего пива. Все уложили в сумки. Поехали первым поездом из города Беслан до города Орджоникидзе. Дальше поехали автобусом ближе к горам. Где-то, в семь часов утра мы на "Водной станции", которая закрыта под замком. Мы обошли "Водную станцию" вокруг, чтобы расположиться между рекой Терек и "Водной станции" на полянке.

Нас было пять человек. Вместе со мной были Дзгоев Руслан, Ли Владимир, Ашот Вазгарян и Шумейко Юра. С Владимиром Ли вместе служили в армии, только он демобилизовался на год раньше меня. Других парней я знал давно, по учебе в школе и по соседству. Мы вначале собирались поехать на природу в человек двадцать, но после решили, что это будет не отдых, а целый базар, поэтому ограничились всего пятью парнями. Девчонок мы решили с собой не брать, чтобы не обидеть большинство своих друзей и подруг. В таком составе мы стали готовить место под шашлыки и отдыха для загара, так как на этот воскресный день синоптики обещали температуру близкую к летней, примерно, плюс двадцать градусов. Самый раз для хорошего загара. Тем более что за лето мы и без того сильно загорели. Конечно, больше всех я, так как мои друзья принимали загар в предгорьях Кавказа. В это время я нежился в городе Батуми, во время службы в армии, под ярким солнцем, на берегу самого Черного моря. Мы решили просто отдохнуть на природе.

Наша компания сразу распределила свои обязанности. Мы с Вовкой Ли стали готовить шашлык на шампура, как старшие по взрасту и более опытные в этом деле. Шумейко Юра занялся раскладкой байковых одеял и подготовкой других продуктов. Ашот Вазгарян и Дгоев Руслан принялись собирать сухие веточки для подготовки костра под шашлык. Дров в этих местах полно. На берегу реки Терек и в кустах, вокруг полянки, много сухих веток, палок и коры от разных деревьев. Через час все было готово. Костер так полыхал, что мы едва успевали сбивать пламя, чтобы не сжечь окружающую нас природу вместе со своими вещами. Ведь нам нужен не огонь к шашлыкам, а хорошие угли от костра. Поэтому мы не спешили развешивать на рогатки шампура с шашлыком, который красовался красными помидорами, белым луком и кусочками мяса вперемешку с курдючным салом, в стороне от костра в нашей посуде. Мы постоянно подбрасывали в огонь веточки, палочки и кору от деревьев, постепенно увеличивая их величину. Таким образом, костер со временем вырос горкой пылающих жаром углей над своим местом. Мы воткнули рядом с углями в землю рогатки, заранее подготовленные под шампура. Когда четыре рогатки торчали из земли над углями костра, мы положили на рогатки сырые палочки веток и на эти палочки стали раскладывать шампура с мясом шашлыка. Аромат шашлыка медленно стал растекаться по всей полянке и проникать дальше в окружающие нас места. В этот день погода была не только жаркая, но и безветренная. Слабое движение воздуха раздувало угли под шашлыком, отчего шашлык дружно потрескивал изредка вспыхивая курдючным жиром от температуры углей. Мы тут же сбивали пламя огня на шашлыке и поливали его слабым винным уксусом, каждый раз поворачивая поджаренные бока шашлыка из стороны в сторону. Таким образом, вскоре весь шашлык поджарился со всех сторон. Мы были готовы кушать шашлык и пить пиво прихваченное из дома с собой.

- Посмотрите, кто это к нам идет?! - радостно, воскликнул Ашот Вазгарян. - Какие-то там девочки-красотки!

Мы прекратили уделять внимание своему шашлыку и посмотрели в ту сторону, куда нам показал Ашот Вазгарян. Со стороны реки Терек в нашу сторону шли четыре девушки, которые одеты в пеструю спортивную одежду и в синтетические разноцветные куртки. Прямо, как олимпийские спортсменки. Мы разглядывали девчат и едва не прокараулили свой шашлык, который дружно вспыхнул пламенем на курдючном жире, так, что нам пришлось потрудиться над огнем, чтобы окончательно не потерять в огне готовый шашлык.

- Скажите нам, как пройти к "Водной станции"? - обратилась к нам, белокурая девушка. - Мы заблудились.

- Вход на "Водную станцию" с другой стороны. - ответил за всех, Дзгоев Руслан. - Только там все закрыто.

- Но вы можете остаться с нами. - предложил Вовка Ли. - Потом мы все вместе отправимся туда отдыхать.

Девушки пошушукались между собой и согласились на наше приглашение остаться с нами. Они тут же расположились на байковых одеялах возле костра. Чтобы окончательно не потерять над костром готовый шашлык, мы его тут же разделили поровну между собой. Естественно, что девушкам мы отдали самые лучшие шампура. На каждого из нас вышло по три штуки шампура, другая закуска лежала горкой на газете. Постепенно, за съеданием шашлыка и за уничтожением пива, мы стали знакомиться с девушками. Белокурую девушку звали Марчункова Оля. Черненькая девушка назвалась Ароновой Еленой. Стацкая Зинаида с каштановыми волосами. Рядом со мной села Болохова Татьяна, русоволосая, с короткой стрижкой. Девушки были студентками какого-то училища. Ни стали выяснять именно какого училища. Мы ни поэтому с ними знакомились на природе. Нам просто интересно вместе с ними провести время на свежем воздухе.

До того, как мы начинали разжигать костер под шашлык, мы разделись до плавок, чтобы зря не терять драгоценное время под ярким солнцем. Сейчас перед одетыми в спортивную одежду девчатами, мы выглядели совершенно голыми. У нас получался какой-то дискомфорт, как между белыми медведями в шубах с Севера и голыми неграми с набедренными повязками с Африки. Девчонки, вероятно, поняли наше состояние и когда шашлыки ими были съедены, то они стали раздеваться. Оказывается, что девчата, также как мы, приехали загорать на "Водную станцию", но были впервые в этих местах, поэтому заблудились и вышли к реке Терек. Бродили по берегу реки Терек, пока случайно не встретили нас вокруг этого костра.

Под спортивными костюмами девчат купальники. Таким образом, они вскоре с нами тоже сравнялись в виде летней одежде. Окончательно уничтожив все виды продуктов привезенные с собой. Мы развалились на байковых одеялах, то и дело, поворачиваясь разными сторонами своего тела к солнцу, как совсем недавно проделали с шашлыками на рогатках у костра. Нам хотелось оставить на память теплое время. Наша компания так увлеклась загаром на солнце у реки Терек, что мы совсем забыли про "Водную станцию". Когда прохладный ветерок с Дарьяльского ущелья спугнул нас с насиженного места, то идти на "Водную станцию" было поздно. Там всюду было много народу, столько, что не протолкнешься к лодкам, чтобы поплавать на них. Идти на "Водную станцию", чтобы там купить что-то в латке или в ларьке, тоже не было интереса, так как у нас желудки и без того были набиты продуктами. Мы посоветовались между собой и решили поехать в центр города Орджоникидзе. Лучше отдыхать там. Тем более, разделились парами, только Шумейко Юра остался один. Он угрюмо плелся следом за нами, не знал, куда от нас деться.

- Мы тебе найдем свободную подружку в училище. - предложила Аронова Лена. - Девчат там у нас много...

- Нет! Нет! - поспешил отказаться Шумейко Юра. - Все равно кто-то из нас должен домой тащить все вещи.

Мы тут же дружно повесили на Шумейко Юру все наши сумки. Шумейко Юра на остановке сел в автобус и отправился домой. Все три пары, не сговариваясь между собой, зашли в разные вагоны трамвая и поехали в сторону центра города Орджоникидзе. Мы с Болоховой Татьяной вошли в последний вагон трамвая и прошли на свободные места, которых было больше пассажиров. Мы сразу принялись ближе знакомиться.

- Таня, а ты откуда приехала? - спросил я, Болохову Татьяну, когда мы остались одни. - Из России что ли?

- Нет! - ответила Татьяна. - Я тоже живу на реке Терек, но у вас мелко, а у нас в Тереке баркасы плаваю.

- Где у вас такой Терек? - поинтересовался я. - Это возле города Кизляр? Так ты оттуда, что ли прибыла?

- Нет! Ты не угадал. - поправила меня, Болохова Татьяна. - Я терская казачка. Живу в станице Каргалиской.

- Станица ни Каргалинская, а Каргинская. - поправил я, Болохову Татьяну. - Я это, точно, лучше тебя знаю.

- Откуда ты лучше меня знаешь? - передразнила меня, Болохова Татьяна. - Если ты сам живешь в Осетии.

- Вот и знаю! - настаивал я. - Так как я тоже терский казак. Родился в городе Гудермес, который основали мои предки триста лет тому назад. Мои предки построили хутора, которые позже стали станицами. Это такие, как Червленная, Дубовская, Шелковская и Каргинская. Почему так назвали вашу станицу, так это потому, что там был густой лес, в нем водилось много карг ворон. Понятно тебе? Так что ты со мной не спорь.

- Я все равно с тобой не согласна. - настаивала на своем Болохова Татьяна. - Потому, что я там родилась и живу. У меня во всех документах записано, что я из станицы Каргалинская, а ни какая-то там Каргинская.

- Это во время советской власти ее переиначивали. - настаивал я, на своем. - Ты спроси старых казаков.

- Я могу с тобой поспорить. - опять не соглашалась Болохова Татьяна. - Когда я закончу на следующий год училище, то мы с тобой можем туда поехать и спросим старожилов. Вот тогда и посмотришь, кто был прав.

- Согласен! - не унимался я. - Если ты проспоришь, то выйдешь замуж за меня. Если я проспорю, то женюсь на тебе. Спор должен быть честным. В присутствии свидетелей с обеих сторон с обручальными кольцами.

- Иш, ты, хитрый какой! - возмутилась Болохова Татьяна. - Если я проспорю, то выйду замуж за тебя. Если ты проспоришь, то ты женишься на мне. Никакой разницы тут нет. Но я пока не собираюсь выходить замуж.

Болохова Татьяна отвернулась к окну и насупила брови. Так мы, молча, ехали несколько остановок. Если б она не захотела со мной встречаться, то могла давно выскочить из трамвая. Раз она стоит у окна и никуда не уходит, то выходит, я ей понравился, она ждет от меня хода к ней на встречу. Надо мне что-то делать?

- Я буду согласен с твоим предложением. - прервал я, паузу. - Пускай будет все так, как ты сейчас скажешь.

Болохова Татьяна обратно повернулась в мою сторону. Мы стали так близко друг к другу, что ее груди через легкую куртку уперлись чуть ниже моей груди, а наши губы были так близко, что мне оставалось коснуться их. Болохова Татьяна вспыхнула вся, от такой близости и ее губы запылали, словно алый бутон розы, готовый тот час превратиться в нежную ароматную розочку. Я попытался коснуться своими губами ее пылающих губ, но Болохова Татьяна осторожно отодвинула меня от себя. Мы стояли несколько минут, глядя друг другу в глаза, постепенно привыкая к близости. Затем Болохова Татьяна взяла меня за руки и слегка поцеловала в щеку. В это время трамвай остановился. Болохова Татьяна пошла к выходу, увлекая меня за собой. Мы вышли у кинотеатра "Родина" в конце проспекта Ленина. Болохова Татьяна взяла меня за руку. Словно школьники мы пошли куда-то по проспекту, не думая о месте своего движения в центре города.

- Может быть, мы в кино сходим? - неуверенно, спросил я, чтобы как-то освоиться. - Сегодня кино хорошее.

- Сегодня я не могу. - отказалась Болохова Татьяна, оставляя мне шанс на будущее. - В следующий раз. У меня сейчас в общежитие много дела. Дали комсомольское поручение подготовить стенгазету к празднику. Из меня такой художник, как из вороны оперная певица. Только там мазать красками могу и больше ничего.

- Хочешь, тебе помогу сделать газету? - предложил я, Болоховой Татьяне. - Я в армии служил художником.

- Правда? Ты художник? - радостно, воскликнула Болохова Татьяна. - Ну, теперь я эту десятую размажу! Пойдем прямо сейчас к нам в общежитие. Я уговорю вахтершу пропустить тебя в красный уголок. Пускай она будет стоять около тебя, как швейцар, пока ты нарисуешь мне стенгазету к ноябрьским праздникам.

Болохова Татьяна чмокнула меня в щеку и потащила за собой с проспекта Ленина куда-то в проулок. Петляя из улицы в улицу, мы вскоре вышли к четырехэтажному зданию с табличкой "Общежитие ┼ 2". Никаких других надписей и указателей на этом здании не было, как к конспирации. Болохова Татьяна скры-лась за дверью, а меня оставила ждать на улице, погрозив мне пальчиком, чтобы я никуда не уходил. Но тут же вернулась обратно. Очевидно, боялась потерять меня совсем из виду. Взяла меня за руку и повела к двери.

- Тут стой! - строго, приказала Болохова Татьяна, когда прошли входную дверь. - Девчонок наших не порть!

Болохова Татьяна так сказала, словно в ее отсутствие я мог переспать с девчонками с общежи"тия. Но в чем-то Болохова Татьяна была права. Стоило ей скрыться за дверью с табличкой "Дежурная", как из дверей комнат и кабинетов стали появляться любопытные девчонки. Одетые в чем попало от пальто и халатов на голое тело. Просто в нижнем белье в тапочках на босую ногу. Они удивленно разглядывали меня. Хихи-кали, выталкивая друг друга за дверь, в чем попало. Я стоял, словно памятник, который принесли в женское общежитие на обзор, как редкий экспонат мужчины. Я долго стоял с мраморным лицом, что одна осмелевшая девушка подошла ко мне близко, чтобы убедиться в том, что я все-таки настоящий, а не искусственный из бумаги или камня. Девушка даже потрогала меня руками и ехидно ухмыльнувшись, ушла в комнату.

- Хватит разглядывать! - сказала Болохова Татьяна, выходя из дежурного кабинета. - Он вам не памятник.

- Ты оставь его нам на одну ночь. - сказала любопытная девушка. - Мы тебе из него к утру мужика сделаем.

Болохова Татьяна показала ей шиш под самый нос и потащила меня к двери с надписью "Красный уголок". Там над огромным столом склонились несколько девчонок, одетые в чем попало и без того в одних трусиках. Они вначале не обратили на нас внимания, продолжая увлеченно заниматься своим делом, заманчиво вертя своими полуобнаженными задницами. Когда увидели меня с Болоховой Татьяной, то подняли такой визг, что я сразу пожалел о своих мыслях, насчет соблазнительных фигурок девчонок. Девчонки метались по "Красному уголку" в поисках убежища от моих глаз, но в помещении не было такого места, куда девчатам можно было спрятать от меня свои прелестные фигурки, которыми я продолжал любоваться.

- Стучаться надо! - сказали они, прекратив бесполезную беготню. - Когда входишь к дамам. Ты отвернись!

- Это вам ни спальня, а "Красный уголок"! - встала в мою защиту Болохова Татьяна. - Здесь одетыми надо быть. Я вам привела настоящего художника, который нарисует стенгазету. Так что берите его и радуйтесь.

- Ой! Прелесть какая! - завизжали девчонки, забыв про стыд, стали меня целовать в лицо со всех сторон.

- Хватит! Хватит, вам! Я его не для этого привела к вам. - заревновала Болохова Татьяна. - Оставьте и мне.

Назло всем девчонкам, Болохова Татьяна, подошла ко мне и при всех поцеловала меня в губы. Девчонки посмотрели на нас серьезно и стали надевать свою одежду, у которых одежда находилась в этом помещении. Девчонки без верхней одежды вышли за дверь. Немного придя в себя от такой страстной обстановки, я подошел к столу на котором лежали большие листы ватмана и разные художественные принадлежности. Я стал знакомиться с содержанием текста заголовка стенгазеты и удивился тому, что там было написано.

- Так я тоже учусь в вашем училище! - воскликнул я вслух, сразу понял, что сделал глупость, раскрыв себя.

- А! Понятно! - разом не доверчиво, протянули девчата. - Так это тот самый художник из десятой группы?

- Девчата! - громко, сказал я, пытаясь восстановить, почти, утраченное ко мне внимание девчат. - Учитывая ваше особое внимание к моей персоне. Обязуюсь! Нарисовать вашу стенгазету намного лучше, чем в десятой группе откачников-вакуумщиков, чтобы вы могли их "размазать" за зазнайство. Но вы дайте мне слово, что никогда не раскроите эту тайну, за дерзкий подлог в искусстве. Иначе, это они меня размажут в группе.

- Ура! Размажем десятую группу! - закричали девчата. - Да мы тебе, ни только слово, честь свою отдадим!

- Честь мне вашу не надо! - возразил я. - Оставьте ее будущим мужьям. Я с вами со всеми не справлюсь!

- Смотрите! Струсил! - засмеялась толстуха. - Мы другое имели ввиду. Иш! Губу раскатал на нашу честь!

Девчонки весело рассмеялись. Болохова Татьяна серьезно осекла их, сказала, что достаточно лясы точить и острить, пора заняться серьезным делом. Сегодня до вечера нам надо эту стенгазету нарисовать. На новых больших листах белого ватмана я карандашом в общей форме сделал набросок предстоящей стенгазеты. Девчонки одобрили общий вид. Мы начали совместно придумывать заголовки и рисунки на злобу дня. Стенгазета посвящалась недостаткам в нашем училище и конечно, больше всего, досталось десятой группе откачников-вакуумщиков. Чтобы не заподозрили меня в подлоге своего творчества на стороне соперников, я не забыл "размазать" и себя вместе со своей группой. Девчонки визжали от восторга и постоянно чмокали меня за работу. Я едва успевал размазывать губную помаду девчат на горящих щеках.

Закончил я работу над стенгазетой поздно ночью. Весь зацелованный в губной помаде, я собрался идти домой. Болохова Татьяна принялась носовым платком с духами оттирать с моего лица губную помаду, которой было столько на мне, что я был больше похож на картину Пикассо, но только не на художника рисовавшего стенгазету группе монтажниц фотоэлектронного оборудования. Наконец-то, творчество Болоховой Татьяны, над моим лицом закончилось успехом. Лицо освободилось от губной помады, но было пропитано дамскими духами и стало таким красным, словно я находился в гареме арабского султана или в европейском массажном кабинете, где меня, наложницы и проститутки, оттирали от грязи, чтобы во время секса не заразиться. Мне стыдно было за такой вид перед девчатами, ни то чтобы появится на улице среди людей.

- Ну, куда он в ночь пойдет с таким запахом и с такой красной рожей? - сжалилась, дежурная тетя Варя. - Постелите ему в "Красном уголке". Я его замкну на ключ, чтобы вы парня за ночь не изнасиловали. Только не забудьте его накормить сейчас и утром. Мужчина тоже человек, которому нужны калории для нас.

Девчонки дружно засмеялись и побежали в "Красный уголок", приготавливать мне ужин и постель на эту ночь. Через несколько минут стол в "Красном уголке", где только что я рисовал стенгазету, был завален продуктами на разный выбор. Можно было подумать, что за этим столом собираются справить свадьбу или какой-то самый знаменательный праздник нашего времени. На столе были различные напитки, сладости, фрукты и много, много еще чего. Только не было спиртных напитков, но это и понятно, тут все-таки женское

общежитие, а не мужское, в котором всегда можно найти спиртное. Возможно, что спиртное есть и у девчат, но они не выставят его передо мной в присутствии дежурной по общежитию. Да мне и ни к чему спиртное. Я все же не алкоголик, который не может жить без спиртного. Мне спиртное, есть или нет, одинаково. Сейчас главное, это сохранить свое лицо достойного мужчины перед этими дамами, которые ухаживают за мной. Естественно, что я ни сел один за этот огромный стол в присутствии девчонок. Пригласил к себе за стол и милых дам, которые ни стали церемониться и вместе со мной вскоре очистили весь стол с продуктами. Ни одна из девчонок не пожаловалась, что она держит диету и ей нельзя кушать. Вся группа девчат кушала.

- Девочки! Спать по своим кроватям! - скомандовала дежурная. - Одиннадцать часов ночи! Ты тоже спи.

Девчонки, облизанными во время еды сочными губками, без губной помады, чмокнули меня перед сном в щеку и оставили одного в пустом помещении с раскладушкой постельного белья с горячей батареей у окна.

- Я тебя замкну от любопытных девчонок. - сказала дежурная. - Если захочешь в туалет, то стучи. У меня бессонница, так что я тебя выпущу по требованию. Мне все равно ночью не спиться. Читаю ночью газеты.

Все ушли по своим комнатам и кроватям. Я расстелил раскладушку и лег спать. Раскладушка была неудобная. Я постоянно переворачивался с боку на бок. В это время раскладушка так сильно скрипела, что дежурная, вероятно, думала, я принимаю в ней девчонок. После каждого скрипа заглядывала через стекло в "Красный уголок". Из-за чего мне ни как не удавалось заснуть. Иногда ко мне заглядывали любопытные девчонки, поэтому я долго не мог заснуть. Где-то за полночь я смог погрузится в сон, но через какое-то время проснулся от сильного храпа. Можно было подумать, это храпит сонная лошадь. Я прислушался. Оказалось, это дежурная тетя Варя мучается "бессонницей". Пришлось затыкать уши ватой, из пакета, ле-жащего рядом на подоконнике. После некоторых усилий заставил себя заснуть и не проснулся до утра.

- Саша! Вставай! - услышал я, сквозь сон, голос Болоховой Татьяны. - Утро давно! Пора нам завтракать.

Я открыл глаза. Болохова Татьяна стояла рядом и тормошила меня, стараясь скорее разбудить. Одета Болохова Татьяна была так, что осталось ей накинуть на себя пальто или плащ и идти в училище на уроки.

- Ну, как быть насчет нашего спора? - вспомнил я, вчерашний спор. - Каргинская или Каргалинская станица?

- Я подумаю немного. - ответила Болохова Татьяна. - Может быть, я соглашусь спорить на твоих условиях.

Поднявшись с раскладушки я попытался поцеловать Болохову Татьяну в губы, но она выскользнула из моих объятий. Погрозив мне своим прелестным пальчиком, удалилась из помещения за дверь. Я оделся и в сопровождении дежурной тети Вари, пошел в туалет, затем в умывальник и в столовую. В огромном зале столовой пять человек проспавших девчат. Мы поздоровались кивком головы. Я сел за ближайший стол, который был накрыт специально в мою честь. На столе молочный суп лапша, два хинкала, кусочек хлеба и стакан компота, то есть, легкий завтрак. Я ни стал растягивать время и по-армейски быстро уничтожил продукты со стола. В это время Болохова Татьяна стояла рядом и с любопытством наблюдала за мной. - В училище ты пойдешь одной дорогой, - сказала Татьяна, когда мы вышли из общежития, - а я поду другой. Мне не хочется, чтобы девчонки вашей группы разгадали тайну нашей стенгазеты. Встретимся в следующее воскресенье в пять часов вечера у кинотеатра "Дружба". Сходим в кино или просто погуляем. Болохова Татьяна поцеловала меня в щеку и побежала в сторону училища. Я медленно поплелся другой улицей, чтобы только нам вместе не войти в здание учебного корпуса училища. От общежития девчат, это ни так далеко, метров пятьсот, не больше, поэтому через десять минут я был там. Училище, словно пансионат благородных девиц, наполнилось голосами прелестных дам. Всюду смех и трескотня девчат. Совершенно не обращая внимания на меня, девчонки пятой группы монтажниц фотоэлектронного оборудования, в коридоре вывешивали на стенде стенгазету "На злобу дня", вокруг которой толпились девчонки других групп. Чтобы не привлечь на себя подозрение я посмотрел на стенгазету и увидел поцелуи от губном помады на своем автопортрет в стиле дружеского шаржа. Это получилось классно! Точно так, как я выглядел в конце своей работы над стенгазетой. Признавшие мой портрет девчонки разных групп, стали хихикать и подшучивать надо мной. Все понимали так, что это меня зацеловали девчонки моей десятой группы, так как заметка на стенгазете посвящена полностью десятой группы. Вокруг заметки нарисованы дружеские шаржи на девчонок, которые больше других девчат опекали меня постоянно в нашем училище.