# Золотые страницы жизни.

Александр Сергеевич Черевков

Не все то золото, что издали блестит.

ЗОЛОТЫЕ СТРАНИЦЫ ЖИЗНИ.

1. Командировка в Москву.

Февраль месяц был уже на исходе. Приближались сплошные весенние праздники. Надо было подумать о том, куда деть столько много свободного времени. Дипломную работу уже сдал на проверку. Готовить фор-скизы к новым объектам не требуется. Все бригады моего предприятия только начали свою работу на новых объектах. У них есть все необходимые материалы. Правильно было бы съездить куда-то с семьей. Но куда поедешь в такое опасное время? Ко всему сейчас совсем не лето. Лететь к родственникам на Черное или Каспийское море в такой сезон на одну неделю нет никакого смысла. Лишь посмотришь на морскую волну и обратно возвращаться. В такое время года купаться на море никто не будет и родственники заняты работой.

- Александр! Зайди, пожалуйста, ко мне в кабинет. - услышал я, голос министра, по селекторной связи.

- Сейчас приду! - ответил я, нажимая на кнопку селектора. - Лишь отпущу своих бригадиров по объектам.

"Зачем только я согласился поставить селектор к себе в кабинет?" - подумал я, подписывая накладные на материалы по объектам. - "Теперь вот, по любому поводу вызывает министр, как своего подчиненного".

- Юрий Филимонович! К вам можно зайти. - спросил я, министра, когда осторожно открыл дверь кабинета.

- Конечно! Заходи, Александр! - сказал министр, не отрываясь от бумаг, которые ему принесла секретарша. - Проходи. Располагайся. Я сейчас подпишу все эти документы. У нас с тобой тут будет длительный разговор.

По тону речи министра я не обнаружил, что мне сейчас будет обратно хороший разгон за моего старшего сына Артура или за плохую работу на государственных объектах министерства строительства. Скорее всего Юрий Филимонович созрел обратно со своей идеей. Вот и пригласил меня к себе. Разгоны делаются быстро, а тут что-то серьезное, раз будет у нас длительная беседа. Возможно, что новые объекты появились.

- Я вот по какому вопросу тебя пригласил. - обратился ко мне Юрий Филимонович, как только секретарша с подписанными документами вышла из кабинета и плотно прикрыла за собой двери. - Мне интересно. Чем ты будешь заниматься все праздничные дни "Навруза", а также в Международный женский день 8-го марта?

- Откровенно говоря, я не знаю. - честно, признался я. - Все дни буду отсыпаться. Пожалуй, у меня все дела.

- У меня есть деловое предложение. - продолжил Юрий Филимонович. - Правительство кабинета министров выдвинуло решение направить от каждого министерства по три человека в город Москва. Там будет проходить первый всесоюзный симпозиум бизнесменом. Кроме того, на Красной Пресне и на ВДНХ, открываются международные выставки по разным отраслям экономики. Вот я решил, что одним из трех бизнесменов от моего министерства будешь ты. Это тебе будет мой подарок за отличную работу по ремонту здания министерства строительства. Все расходы за командировку министерство строительства берет на себя. От тебя нужно только согласие. Конечно, ты можешь отказаться от этой командировки. Никто не заставляет тебя...

- Я согласен! - сразу, ответил я. - Только при одном условии. Я хорошо знаю Москву. Поэтому меня не нужно включать в общий список бизнесменов от Республики Таджикистан. Я не хочу ходить по Москве в стаде "баранов", которые будут бродить по столице Советского Союза только с одними мыслями, это посещение магазинов и достопримечательностей города Москва. Я хочу, чтобы моя командировка была чисто деловая и без каких-то там посещений достопримечательностей не нужных мне по бизнесу. В остальном разберусь.

- Хорошо! - согласился Юрий Филимонович. - Я оформлю тебе все необходимые документы и пропуска на посещение симпозиума по бизнесу и на международные выставки. Там дальше ты сам определишься, как поступать и что для тебя будет главным, а что второстепенным. Готовься к этому симпозиуму основательно.

О том, чтобы мне съездить в командировку в Москву, нет и речи. Надо размяться и навестить своих друзей. Если конечно они будут на эти дни находиться в Москве? Артисты цирка народ такой, что сегодня они дома, а завтра за тысячи километров от своего дома. Поэтому мне не очень надо рассчитывать на их гостеприимство. На всякий случай возьму у министра бронирование в гостиницу "Золотой Колос". Это не очень далеко от ВДНХ и на метро легко до Красной Пресни добраться. Всего только выйти на метро станции с одноименным названием или на станции "Баррикадной", а там можно до самого выставочного комплекса на автобусе добраться. Конечно, можно было у родственников в Орехово-Борисово остановиться, но это другой конец города Москвы. Тяжело добираться до ВДНХ, где, возможно, будут проводиться самые основные мероприятия на симпозиуме бизнесменов всего Советского Союза. Мне надо хорошо все продумать. От репетировать свою командировку в Москву до мелочей. Чтобы нигде не было проколов. Ведь я буду представлять не только личные интересы собственной фирмы, но также интересы в бизнесе целого государства.

В то время, как министерство строительства готовило документы своих бизнесменов на Всесоюзный симпозиум в город Москва, я усиленно готовился к этой поездки. Опять засел за книги по бизнесу, которые остались у меня от Насырова Сухроба. Проштудировал все, что могло пригодиться при встречи с иностранными бизнесменами. Но не только это мне нужно было в командировке. Я подробно изучил направление экономики Таджикистана на данном этапе в различных отраслях. Особенно меня интересовали полезные ископаемые, такие, как хлопок и кварцевые самоцветы, которыми были богаты горы Памира и Кухистана. Прошелся по многим магазинам города Душанбе и купил в них образцы кварцевых самоцветов. Зашел на ювелирную фабрику, там купил новейшие ювелирные изделия с полудрагоценными камнями гор Таджикистана. Не забыл и про Художественный Фонд Республики Таджикистан. Взял у художников слайды и снимки творческих работ разных видов изобразительного искусства. Естественно, что не оставил без внимания и своих художников. Подготовил цветные фотографии их изделий. Поговорил с художниками о творческих работах.

Продумал каждый момент своего передвижения от своего дома на местном транспорте до города Москва на самолете и далее по всем возможным местам своего передвижения, включая обратное возвращение домой. Чтобы у меня с моим грузом и багажом не было проколов, я взял в каждом магазине и на предприятиях документы на товары, которые я вез в Москву, как образцы к представлению изделий и сырья от Республики Таджикистан на Всесоюзном симпозиуме бизнесменов в городе Москва. Точно такие сопроводительные документы взял и в министерстве строительства Республики Таджикистан, чтобы московские проверки меня не могли уличить в спекуляции или контрабанде товаров из Средней Азии. Возможны еще другие проверки. Так как я был официальным представителем бизнесменом Республики Таджикистан и руководителем предприятия, то мне нужны были визитные карточки, которые я мог представлять во время встреч с бизнесменами различных фирм. Но как изготовлять визитные карточки никто из моего окружения не знал. Чтобы заказывать визитные карточки через министерство строительства в специальной типографии при Кабинете Министров Республики Таджикистан, нужно было время на преодоление бюрократического аппарата и на ожидание очереди в типографии. На это требуется много времени и совершенно ненужные бизнесу хлопоты. У меня не было никакого варианта, как только сесть за печатную машинку. Я напечатал свои данные на обычном листе белой бумаги формат А-4. Затем порезать печатный текст на маленькие прямоугольники размером с обычную визитную карточку, которую видел на столе у министра строительства в его кабинете.

В четверг 1-го марта 1990 года в четыре часа утра, я был в аэропорту города Душанбе. Куда прибыл в полном командировочном снаряжении с двумя кожаными сумками наполненными образцами различных мелких товаров и мелкого сырья развивающейся экономики Республики Таджикистан. Держа наготове папку со всеми необходимыми документам. На преодоление препятствий в вид проверки документов и авиабилетов, турникетов и стоек на пути к фильтрации пассажиров. Таможенный досмотр содержимого сумок и карманов костюма. Отсидка в отстойнике перед посадкой в мини-транспорт следующий до стоянки самолета, дополнительная проверка авиабилетов стюардессой перед трапом самолета, который в это утро стоял на самой дальней площадке. Наконец-то я благополучно добрался до своего места в самолете и надежно пристегнулся ремнем к своему месту. Стал терпеливо ожидать взлета нашего самолета по маршруту Душанбе-Москва.

Но тут началась бесконечная возня заправочной машины у самолета. Подозрительная добавочная проверка авиабилетов на местах. Пересадка нескольких пассажиров с места на место. Не могли пассажиры при входе в салон самолета сразу определить свои места. Тут еще нашелся какой-то болван, который ухитрился пройти в чужой самолет. Затем оказалось, что нет другого болвана, который опоздал на свой самолет. Стюардесса стала по рации запрашивать зал регистрации пассажиров в аэропорту. Очевидно, что там тоже была какая-то проблема и стюардесса никак не могла связаться в зале с регистрацией пассажиров на самолет. Наконец регистрация подключилась и нам оставалось только дождаться опоздавшего пассажира, которым оказалась дама с тремя малолетними детьми. Уже не проводя дополнительной проверки, стюардесса пропустила мамашу с детьми в салон самолета. Затем стюардесса задраила плотно двери самолета у отъезжающего трапа и вскоре самолет стали выводить на взлетную полосу, которая только что освободилась от такого же самолета, хвост которого промелькнул в нескольких метрах от нас и скрыла где-то далеко в небе.

Понадобилось еще десять мучительных минут ожидания, пока самолет дождался разрешение на взлет. Затем оглушая окружающее нас пространство своим пронзительным визгом двигателей, самолет быстро разогнался и поднялся вверх. Как только самолет выровнял свой взлет, я облегченно вздохнул и расстегнул свой ремень, от которого мне было трудно дышать все это время подготовки самолета к взлету. Теперь я мог расслабиться и подвинуть под свое сидение свои сумки, которые уже истоптали опоздавшие детишки вместе со своей мамаше. Угораздило же им сесть рядом со мной, словно нет больше свободных мест в салоне самолета. Все равно самолет не полный и можно было подсесть к любому другому пассажиру. Не обязательно именно ко мне. Вот лезут к иллюминатору прямо через меня. Представляю, какой я буду, когда мы прилетим в Москву? За четыре часа полета мой шикарный костюм может превратиться в половую тряпку.

- Мамаша! Вы не могли бы угомонить своих детей? - обратился я, к даме. - Они меня скоро всего замажут. Я не хочу выглядеть потрепанным, когда через четыре часа прилетим в Москву. Что обо мне подумают люди?

- Мы, что, еще и в Москве будем совершать посадку? - удивленно, поинтересовалась мамаша с детьми.

- Нет! - сострил я, перед дамой. - Наш самолет летит без посадки в город Париж. Конечно, в Москву летим!

- Странно? - удивленно, произнесла мамаша. - Мне сказали, что самолет летит прямо до города Минска.

- Я не знаю куда летит ваш самолет, - ответил я, даме. - Но наш самолет летит только до города Москва.

- Извините! Вы в Москву летите? - расстроенным голосом, спросила мамаша, сидящего соседа впереди нас.

- Я с удовольствием слетал бы в город Лондон. - смеясь, ответил пассажир впереди нас. - Но этот самолет летит только в Москву. Так что за рубеж мы из города Душанбе пока еще ни летаем. А как хочется слетать!

Расстроенная дама не поверила двоим соседям о предназначении нашего полета рейсом Душанбе-Москва. Стала спрашивать других соседей по самолету. Когда было дамой опрошено половина салона самолета и все утвердительно заявляли, что кроме Москвы больше ни куда они не летят, то у дамы произошел нервный срыв. Вначале она побелела словно белая бумага. После нескольких стаканов воды дама стала менять облик своего лица. Через пару минут я пожалел, что сел в этот самолет радом с этой дамой. У мамаши началась истерика, которая быстро перекинулась на ее детей. Минуту спустя вся семейка сотрясала истерикой весь самолет, заглушая своим ревом двигатели нашего самолета. Соседи стали приводить мамашу и ее детишек в спокойствие. Вызвали стюардессу, которая ни как не могла успокоить разбушевавшуюся семейку.

Прошло с десяток минут, пока стала всем окружающим понятна сцена драмы, которую устроило это многодетное семейство. Оказывается, что две семьи с одного дома улетали навсегда из Таджикистана. Одной семье нужно было лететь в Москву и дальше поездом в город Владимир. Другой семьи нужно было лететь в город Минск и дальше поездом в город Витебск. Обе семьи опоздали из-за того, что в городе Душанбе была большая пробка. Семьи успели в аэропорт уже после регистрации билетов на самолет. Ввиду того, что обе семьи были многодетные и в Таджикистане у них ничего не осталось, задержали оба рейса самолетов, которые вылетали из города Душанбе с интервалом всего в несколько минут. Хвост самолета на город Минск мы видели перед выездом нашего самолета на взлетную полосу. Когда обе опоздавшие семьи привезли к двум стоящим рядом самолетам, то тут одной семье показали посадку на один самолет, а другой, естественно, на следующий самолет. Причем обе стюардессы на обоих самолетах ни стали при посадке проверять билеты опоздавших семей. Просто посадили по количеству недостающих пассажиров, их было одинаково в семьях.

Получалось так, что багажи обеих семей полетели в совершенно разные направления от их хозяев. У семьи, которая летела с нами, кроме денег на поезд до города Витебска, больше ничего нет. Возможно, что то же самое у другой семьи, которая ошибочно вылетела в другом направлении. Хозяева обеих семей встречать их не будут, так как они выехали из города Душанбе двумя днями раньше на грузовых автомобилях с семейным багажом, так как поездом из города Душанбе за последние два года ни один контейнер с вещами отъезжающих семей не дошел. Все воруют в дороге или сразу на станции сортировочной в городе Душанбе. По письмам уехавших из Таджикистана русскоязычного населения стало известно, что ни один багаж до нового места жительства не добрался. В адрес назначения прибывают контейнера с мусором, пустые или вообще контейнера не приходят, а только документы об их отправки с контейнерной станции города Душанбе.

Естественно, что озабоченный не семьей пострадавшей из-за глупых обстоятельства, а из-за собственного вида, который мог сильно пострадать в данной ситуации. Меня и так уже изрядно дети с мамашей подмочили. Я попросил стюардессу, чтобы нас объединили с одинокой дамой, которая также страдала от сидящих с нею рядом детей этой многодетной мамаши. После некоторых колебаний стюардесса пошла на некоторые нарушение порядка аэрофлота, который и без того уже был сильно нарушен со времени посадки этой многодетной семьи. Вот только так мы пострадавшие обрели покой. К этому времени подошло время употребления пищи на самолете, который окрестила стюардесса "легким завтраком". Пострадавшая семейка при звуках "легкий завтрак" быстро успокоилась и приготовилась накапливать свои калории, которые могли пригодиться к семейному реву в аэропорту "Домодедово" города Москва. Ведь никто из пострадавшей семьи еще не знал, что их ждет в столице Советского Союза. Как на их бедствие отразится сам аэрофлот Москвы.

Нельзя сказать, чтобы у меня в душе не было никаких переживаний за эту семью. Если бы они спутали самолет в обратном направлении и в место города Дели сели в городе Душанбе, то я, конечно, обратил внимание на эту семью и принял бы их на время в своем доме или оказал бы всякое содействие в помощи отправки этой семьи в нужное направление. Но, в данный момент, я сам еще не знаю, как у меня сложатся дела в городе Москва, где я уже не был более десяти лет. Возможно, это мне самому придется ночевать на улице, точнее, где-то на вокзале или в аэровокзале города Москва. Мне хочется быть более уверенным в себе, что все будет хорошо и мои дела в Москве пройдут значительно лучше, чем дела этой шумной семьи.

Иногда мне кажется, что мое абстрактное рассуждение мешает мне сосредотачиваться на конкретном вопросе, порождает во мне неуверенность к самому себе. Я начинаю блуждать в потемках своего сознания, деспотично использую слабость суждения в каком-то вопросе, к которому сам не готов. В этот момент меня охватывает паническое негодование и все перемешивается во мне. Много сил уходит на пустое мышление, которое приводит само рассуждение в тупик и остается много нереализованных задач, которые могли продвинуть мое стремление к задуманной цели. Приходиться обратно прокручивать в своем сознании то, что может восстановить меня в равновесии, позволяющем мне найти свою нишу, которая позволит закрепить в своих мыслях. Таким образом я смогу реализовать свои запутанные мысли в каком-то там конкретном деле.

Вот и сейчас мне не нужно забивать свои мысли о ситуации в самолете с этой семьей, положение которых вторично ни только для меня, но и для всех присутствующих в салоне самолета. На этот случай есть специальные компетентные люди, которые профессионально разберутся без меня в данном случае и смогут посодействовать этой семье в продвижении к новому месту жительства. С этой точки зрения все дела прояснятся уже по прибытию в аэропорт "Домодедово" города Москва, посадку в котором вскоре совершим мы.

Вот и город Москва под крылом самолета. Стюардесса напоминает нам, чтобы мы надежно пристегнулись ремнями при посадке самолета в аэропорту "Домодедова" города Москва и не забывали свои личные вещи на местах при выходе из салона самолета. На этом наша связь со стюардессой прекращается. Самолет тут плавно начинает свое снижение на посадочную полосу, которая начинает струиться под крылом самолета.

Само собой разумеется, что я спешу выйти из самолета одним из первых. Мне нужно тут сегодня сделать много дел. Определиться с жильем. Сходить на разведку в ВДНХ. Проведать своих друзей в цирке. Мало чего еще надо в этом сумасшедшем городе Москва с миллионными жителями и с миллионными гостями, которые только и делают, что бегают целый день. Друг друга спрашивают о месте нахождения ВДНХ, универмага "Детский мир", московских цирков, старого и нового, больших и малых театров, Красной площади, различных станций метро, ГУМА и ЦУМА, Центрального аэропорта и много еще чего. Вот, кстати, в Центральный аэропорт я сейчас поеду и оттуда на метро быстрее доберусь до станции метро ВДНХ, от которого близко находится комплекс гостиниц "Золотой колос". Там у меня должно быть забронировано место проживания, на время моего нахождения в городе Москва. Думаю, что там будет мне уютно в одноместном номере.

Благо, что наш самолет выруливает прямо к огромному зданию, аэропорта "Домодедово". Не требуется отсюда ехать на автобусе до выхода из аэропорта до самого здания, через который нам нужно всем проходить. С нетерпением жду когда стюардесса откроит дверь самолета и пропустит вперед пассажиров экипаж самолета, которые где-то зашились в своей кабине, совершенно не спешат к выходу. Им не надо спешить. Дождавшись приглашения стюардессы к выходу, пассажиры словно сорвались с цепи и ринулись к выходу, едва не сталкивая с трапа впереди идущий экипаж самолета. Я тоже со своими сумками устремляюсь к выходу. Надо опередить прилетевших со мной пассажиров. Сейчас на площади возле аэропорта будет такое скопление людей, что после там ни на какой транспорт не попадешь. Конечно, можно сесть на такси, которые занимают целую площадь и таксисты толпами бегают за прилетевшими в Москву людьми. Но такси от аэропорта "Домодедова" до центра города Москва стоит столько же, сколько прилет некоторых пассажиров из своего города в Москву. Вот и стоят такси свободные на площади возле аэропорта, в то время, как прилетевшие толпами ломятся в автобусы, прибывшие из города Москва. Так и я стою в очереди, за прилетевшими людьми их разных городов огромного Советского Союза. На такси мне жалко тратить огромные деньги. Очередь такая длинная, что невидно конца и края. Мне кажется, что так я стоять буду вечно и никуда не уеду отсюда. Пассажиры желающие уехать до центра Москвы прибывают на посадку автобуса со всех сторон. Каждый пытается пробиться вперед и побыстрее уехать в город. После двух потасовок приходит наряд милиции и заставляет всех желающих выстроиться в одну шеренгу, из-за чего очередь удесятеряется и растягивается на всю длину площади аэропорта "Домодедово". Милиции приходиться усиливать контроль за пасадкой в автобусы. Но вскоре прибывают сразу несколько автобусов и все пассажиры без паники и толкотни рассаживаются по автобусам на свободные места. Вскоре начинается отправка автобусов до столицы.

Пытаясь сэкономить свое уже упущенное время я сажусь в автобус-экспресс, проезд на котором стоит дороже чем на обычном автобусе, но зато ехать быстрее, чем на простом и дешевле, чем на такси. Кроме того, в автобус-экспресс людей не набирают, как кильки с томатным соусом в консервной банке. В этом автобусе все места сидячие и можно откинуться в них для отдыха на время поездки. Можно поспать до Москвы. Усевшись поудобнее в отведенное мне в автобусе место я терпеливо дождался, когда у нас возьмут деньги за проезд и едва автобус отъехал от площади аэропорта "Домодедова", как я тут же погрузился в сон. Мне нужно было поспать этот час поездки до центра Москвы, чтобы сэкономить свои силы на дальнейшее продвижение по столице. В этот критический период моего пребывания в Москве мне нужно постоянно экономить свои силы и калории, чтобы быть в форме, как физического так и умственного состояния, своего тела и души. Чтобы мозг был в состоянии воспринимать все происходящие события вокруг меня, а мышцы могли носить по всему городу тело, которое является носителем разума. Понятно, что только сила и разум могут сохранить человека в таком сумасшедшем городе, который не является сам по себе разумом человеческим, а представляет собой только безумную массу людей, которые мало соображают во время движения в гигантском скоплении себе подобных. Ничего смешного здесь нет. Ведь мы не смеемся, когда смотрим на огромное скопление птиц, насекомых, животных, рыб и других живых организмов, которые хаотично мечутся в отведенном им пространстве и совершенно не соображают, что делают. Вся масса несется куда-то и ни черта не соображает, что делает, лишь изредка кто-то отделяется от этой массы, чтобы определить на одно мгновение место и смысл своего пребывания в этом пространстве, затем вновь вливается в это скопление и несется неизвестно куда. В таком городе можно легко заблудиться, как в огромном не проходном лесу тайги.

Вот и я попал в эту безумную массу движения, но мне нужно позаботиться о своем сознании и силе, что-бы не затеряться в этом огромном перемещении живой массы людей в безумном состоянии. Да, безусловно, я такой же, как и все, но каждый из нас является личностью, которая способна ни только двигаться в общей безумной людской массе, но и что-то соображать отдельно от этого безумства, чтобы сохранить свое достоинство, как человека разумного в этом безумстве хаоса и движения. Естественно, что ни мне вам объяснять значение разума в этом состоянии, когда амплитуда колебания массы тела увеличивается с такой силой, что нервные точки сознания в коре головного мозга становятся ничтожны в соотношении с движением массы тела. Не только сильнейшие, но и умнейшие, в одном состоянии тела и разума, могут найти применение своим способностям врожденной умственной и физической силе в таком состоянии своего существа, в среде полноценных людей вовлеченных в общее безумное движение силы и разума, которые способны жить.

По всей вероятности я сильно заснул, так как ни чувствовал передвижение автобуса через весь гигантский город к Центральному аэровокзалу города Москва, который находиться вблизи стадиона "Динамо". Лишь дикие вопли футбольных болельщиков за окном вовремя разбудили меня, когда автобус уже подъезжал к конечной остановке на Центральном аэровокзале. Я тут же взял свои сумки и поспешил к выходу за остальными пассажирами автобуса, которые сразу растворились вместе с уходящим автобусом в огромной массе людей и транспорта. Также как и все, я затерялся в направлении к станции метро, которое сразу поглотило меня и понесло в направлении к станции ВДНХ. Чтобы не проскочить нужную мне станцию, я ни стал проходить в глубину вагона электропоезда метро и остановился рядом с дверями вагона электропоезда метро. Наученный частыми поездками в командировки в город Москва, во время работы на военном заводе города Пермь, с большим стажем обчищенных у меня карманов, я заранее побеспокоился о своем виде. Пологая на то, что надо беречь свой вид, который я едва не утратил в салоне самолета находясь рядом с многодетным семейством, я вы вернул все свои наружные карманы. Таким образом, показывая расстроившимся столичным карманникам, свою бдительность, как в отношении собственного кошелька, так и в отношении чистоты собственного вида. Несомненно, я предвидел, что карманники постараются добраться до моих внутренних карманов костюма и куртки, поэтому я заранее постарался их надежно закрепить многочисленными булавками, пуговицами и замками-молниями. Только токая безопасность могла сохранить надежное состояние моих документов и значительной суммы денег, которые раздражающе оттопыривались перед глазами карманников. Видимо, что основная масса карманников была мелкой физически, так как никто не отважился силой проникнуть в мои внутренние карманы, когда обе мои руки были заняты сумками, которые также расстраивали мелких жуликов. Толчки карманников и мелких воришек не увенчались успехом, я благополучно добрался до станции метро ВДНХ. Менее всего меня интересовала бдительность стражей порядка, так как московская милиция не способна противостоять всей безумной массе. Милиция повсюду в Москве находится больше для того, чтобы своевременно получать зарплату, которую ждут их жены. Все остальное их мало интересует и появляются они в местах беспорядка только с той целью, чтобы установить привычный им порядок в движении безумной массе карманников, мелких воришек, шулеров, различных проходимцев, сутинеров с проститутками, цыган и огромной массы жертв, которых постоянно пасет весь перечисленный сброд. В конце концов, я выбрался из этого наземно-подземного хаоса и направился в сторону комплекса гостиниц "Золотой Колос". Блуждая в бесконечных лабиринтах улочек и переулков целого района гостиничных зданий, я наконец-то все же нашел главный корпус комплекса гостиниц "Золотой Колос" с администрацией.

- У меня здесь должно быть забронировано место на жительство. - обратился я, к администратору гостиницы "Золотой Колос". - Я приехал в служебную командировку по делам бизнеса из Республики Таджикистан.

- Паспорт и командировочный лист. - не глядя на меня, сказал мужчина-администратор, с видом вышибалы.

Я отдал администратору свой паспорт и командировочный лист. Когда администратор стал смотреть мою фамилию на странице с буквой "А", то я понял, что это надолго. Пока он перелистает книгу регистрации с буквой "А" и перейдет к следующей книги, согласно алфавита, то я не знаю, это сколько пройдет времени, чтобы я дождался своей фамилии, которая начинается на букву "Ч". Дурные мысли меня так обеспокоили, что я решил отвлечься. Взял на стойке администратора какой-то журнал, который давно потерял свое название вместе с внешностью. Полистал этот журнал в с одной стороны на другую. Ничего интересного там не нашел, так как журнал был написан на неизвестном мне языке. Картинок там не было. Также как не было у меня настроения, от того что администратор продолжал искать мою фамилию только на первой странице журнала с буквой "А". Не мудрено, что так можно окончательно сдвинуться. Если учитывать еще то, что администратор решил заварить себе чай, прежде чем перевернуть лист книги с буквой "А", на вторую страницу. Если, конечно, у администратора будут промежуточные варианты на отдых, завтрак, обед, ужин и между этими мероприятиями посещение туалета, то мне придется прямо отсюда отправиться в аэропорт, чтобы улететь обратно к себе в город Душанбе. Куда мне еще деться сейчас? Как бы не пришлось ночевать здесь.

Может быть, так бы и было, если бы за стойку администратора на пришла женщина, которая была настоящим администратором. Этот мужик действительно оказался вышибалой, но только ни в баре, а в фойе этой гостиницы. Как только вышибала занял свое место у двери, так я облегчено вздохнул. За моей спиной теперь была надежная охрана, а за стойкой настоящая администраторша, которая сразу взяла книгу с буквой "Ч" и тут же быстро стала искать мою фамилию. Я терпеливо сидел за столиком в фойе и ждал результата.

- Вы будете в гостиницу оформляться как беженец или как командировочный? - спросила администраторша.

- Извините! Я вас совсем не понял. - переспросил я. - Объясните мне, пожалуйста, вопрос более подробно.

- Если вы оформляетесь, как беженец из Таджикистана, - объяснила дама, - то я вас ставлю в очередь на отдельную комнату для вашей семьи в третий корпус, где проживают беженцы из Таджикистана. Несколько месяцев поживете в семье своих земляков. Если вы приехали просто в командировку, то я вас поселю в любую другую семью беженцев, которые захотят вас принять на короткое время. Могут быть и другие предложения, но вам тогда придется подождать в фойе. Мы должны придерживаться новым порядкам в гостинице.

- Меня последний вариант больше устраивает. - поспешил я, ответить даме. - Но меня интересует еще один вариант. Сколько времени продержится броня за съем номера? Сколько будет стоить проживание за сутки?

- Броня действительна в течении двух недель. - ответила администраторша. - Проживание будет стоить для одинокого десять рублей в сутки. С семьей три рубля на человека. В фойе два рубля за проживание ночью.

- Вот три рубля за съем фойе на ночь. - сказал я, даме, протягивая трешку. - Выпишите мне квитанцию на жительство в фойе и на стакан чая, который могу выпить у вас перед сном, когда приду спать ночью в фойе.

Дама приняла три рубля и выписала мне квитанцию с пометкой на сон и на чай в фойе гостиницы. Таким образом, место проживания себе я обеспечил. Оставлять свои сумки было негде. Так что мне пришлось тут вместе со своими вещами отправиться на ВДНХ, где я мог спокойно провести весь день и в павильоне "Москва" отметить командировочный лист на свое прибытие на Первый симпозиум бизнесменов Советского Союза. Благо, что идти до ВДНХ от комплекса гостиниц "Золотой Колос" не больше трех километров. Такое расстояние меня не пугает. Мне каждый день приходиться ходить десятки километров во время рабочего

дня. Не будем говорить о моем переходе со своей группой однокурсников через горные массивы Гиндукушу и Памира, во время международной археологической экспедиции. Когда мы в течении двух с лишним месяцев перебирались там через снежные перевалы, пещеры и по гребням огромных скал на больших высотах.


2."Ле Монти".

Когда я подошел к главным воротам ВДНХ, то там была такая очередь за билетами на вход, что я пожалел о своих сумках, которые мне мешали проскользнуть где-нибудь у служебных ворот, когда охрана проверяет груз на бортовых машинах во время заезда на территорию ВДНХ. Я стал в длинную очередь за билетами и стал безразлично рассматривать над проходной яркие вывески, которые зазывали нас в павильоны.

"С 1-го по 10-е марта 1990 года в ВДНХ состоится Первый симпозиум бизнесменов Советского Союза." - прочитал огромный плакат на противоположной стороне центрального входа на ВДНХ. Я тут же оставил очередь и пошел прочитать мелкий текст на этом плакате, который от билетной кассы просматривался только черной полосой внизу красочного плаката, Первого симпозиума бизнесменов Советского Союза. Когда я подошел поближе, то внизу прочитал - "Участникам симпозиума вход на ВДНХ и в павильон "Москва" бесплатно. Я достал свой командировочный лист со всеми документами и пошел к служебной проходной, где не было никого у входа. Лишь изредка в окошке мелькал чей-то силуэт, как призрак бизнесмена на ВДНХ.

- Вам надо пройти к секретариату симпозиума бизнесменов. - ответил мужчина на служебной проходной, когда посмотрел мои документы. - Секретариат находится там в павильоне "Москва", это здание с козырьком. Я поблагодарил мужчину и пошел к павильону "Москва", который огромной стеклянной фуражкой выглядывал за деревьями всего метров двести справа от центрального входа на ВДНХ. Когда я обходил этот павильон, чтобы пройти к служебному входу этого здания, где находился секретариат симпозиума бизнесменов, то обратил внимание на яркие буквы текста написанные на английском и русском языках - "Американская фирма "Ле Монти, лтд" ищет партнеров в Советском Союзе для совместной работы.". Меня это сразу заинтересовало. Тем более, что офис этой американской фирмы находится в здании павильона "Москва". Мне оставалось только отметить свое прибытие на Первый симпозиум бизнесменов Советского Союза и дальше действовать по своему усмотрению или по указанию секретариата симпозиума бизнесменов СССР.

Мне даже не понадобилось ходить далеко по огромному павильону "Москва", кабинет секретариата симпозиума бизнесменом находился на первом этаже служебного входа. Мне было не понятно. Пришел я первый или последний в этот секретариат, или вообще прибыл один на симпозиум? В кабинете никого не было из приезжих. За длинным столом с буквами на табличках сидели десятка два девушек, который с глазами голодных птичек внимательно следили за мной. У них на лице можно было прочитать страстное желание обслужить меня, согласно указанной буквы на их табличке. Я поздоровался со всеми присутствующими и прошел к последнему столику, на котором были последние четыре буквы из русского алфавита. Конкурентки за другими буквами русского алфавита моментально перевили внимание на свою личность и занялись собственным лицом, словно дома этим заниматься им было совсем некогда или у них дома вообще нет зеркал.

- Здравствуйте, господин бизнесмен! - приятно улыбаясь, встретила меня секретарша. - Давайте мне ваши документы. Я сейчас оформлю прибытие и объясню ваши действия на Первом симпозиуме бизнесменов.

Я поздоровался с секретаршей и отдал ей всю свою папку с паспортом и документацией на симпозиум. Девушка выбрала нужные ей документы, а папку с другими документами вернула обратно мне. Когда девушка стала записывать все мои данные в книгу прибытия, то я обратил на ее наручные часы внимание и только тогда вспомнил, что я сегодня еще ничего ни ел, если не считать "легкого завтрака" в самолете. Часы девушки показывали двенадцать часов дня. У меня сразу проснулся аппетит и ни о чем другом я не хотел думать. В этот самый момент откуда-то из зала павильона потянуло запахом вкусной пищи. У меня тот час закружилась голова от голода. Мне ужас, как захотелось кушать. Я даже испугался, что потеряю сознание.

- Вам, что, стало дурно? - испугано, спросила девушка. - Вам вызвать врача или дать таблетку от головы?

- Мне нужно вызвать сюда шеф-повара с меню. - пошутил я. - Уже со вчерашнего дня я ничего не кушал.

- Ну, это поправимо! - весело улыбаясь, сказала девушка. - Сейчас пройдете в нашу столовую. Вас там бесплатно накормят. У нас для участников Первого симпозиума бизнесменов Советского Союза "шведский стол". Вы там можете покушать все, что находится в зале нашей столовой. По своему личному выбору.

От сказанных слов девушки у меня еще больше закружилась голова от голода. Я едва удержался, чтобы не потерять сознание. После ее слов об "шведском столе" я уже ничего не мог понять, что она мне говорит, лишь утвердительно кивал головой и постоянно твердил, что хорошо знаю ВДНХ и всю Москву, когда девушка мне объясняла где находятся места, которые мне предстоит посетить во время моих дней проведения Первого симпозиума бизнесменов Советского Союза. Примерно, через час девушка прекратила говорить.

- У вас в павильоне есть камера хранения? - спросил я, девушку, когда она исчерпала свой запас лекции на тему симпозиума. - Нужно на время где-то оставить вещи, пока устроюсь с жильем. Ни таскать же их всюду.

- Как выйдите из нашего кабинета, - ответила девушка, - то в конце коридора найдете комнату, в которой имеются автоматические камеры хранения поставленные специально для участников Первого всесоюзного симпозиума бизнесменов. Камера хранения охраняется. Расписание есть. Желаю хорошо провести время.

Распрощавшись с девушками секретариата симпозиума бизнесменом, я прикрепил себе на куртку прищепкой визитную карточку участника симпозиума, которую мне выдали в секретариате, отправился в кабинет автоматических камер хранения, где охранник свободно пропустил меня при виде моей визитки. У охранника я разменял рубль на пятнадцатикопеечные монеты. В ближайший аппарат положил обе свои сумки и куртку, в которой было жарко находиться в павильоне "Москва", который отапливался так, что можно было подумать, словно тут хотят устроить русскую баню с парилкой. С собой я взял только папку с документами, а также деньги. Визитную карточку участника, Первого симпозиума бизнесменов СССР, закрепил на костюм.

Столовая для бизнесменов находилась на первом этаже, где и все остальные служебные помещения. Не было никакого труда найти столовую, запахи которой распространялись по всему первому этажу. Только не обладающий способностью различать запахи не мог найти столовую. В этом меня природа не обделила. Я сразу по запаху направился туда, где вкусно пахло пищей. Дверь в столовую была в другом конце коридора.

- Войти мне в столовую можно? - спросил я, у охранника, который внимательно посмотрел на мою визитку.

- Пожалуйста, проходите! - открывая дверь в столовую, пригласил меня охранник. - Вас примут и обслужат.

В огромном зале столовой стояло около сотни сервированных столов. Это около четыреста человек. При входе я обратил внимание, что весит расписание приема посетителей по регионам. Таким образом, можно было определить, что на симпозиуме будет присутствовать несколько тысяч человек со всего Советского Союза. Я еще не читал программу провидения симпозиума, но можно было понять, что и посещение всех мероприятий будет проводиться по регионам. Ведь невозможно разместить здесь на ВДНХ ни в одном павильоне сразу несколько тысяч человек. Пожалуй, что даже в самой Москве нам не будет огромного зала.

- Можете занять любой свободный столик. - сказала мне, девушка у стойки бара. - Горячие блюда вам дадут на раздаче. Холодные блюда возьмете сами на стеклянной витрине в холодильниках тут вдоль стойки бара.

В столовой присутствовали несколько человек бизнесменов, которые сидели в глубине зала. Я ни стал садиться поодаль от них, чтобы позже служащим столовой было удобно сервировать стол после меня и рядом сидящих бизнесменов. На столе стояло четыре графина разных напитков, рядом с которыми были четыре чистых бокала и различные столовые приборы. Я оставил на стуле за столом, паку с документами и пошел к стойке раздачи пищи. У начала раздачи весела вывеска меню, в которой перечислялись практически все национальные кухни Советского Союза. Я ни стал ковыряться в этом бесконечном списке горячих блюд и заказал традиционные русские блюда - красный борщ и пельмени. На второе я взял себе мясное желе, винегрет и зеленый салат. Третьим блюдом было черное кофе со сливками и кусочек торта "Прага". Это хорошо, что я за столом сидел один. Иначе, мне пришлось бы выбранные продукты брать частями, так как весь стол был занят тем, что я принес тремя рейсами от стоек до своего стола. Бизнесмены и обслуживающий персонал столовой подозрительно смотрели на меня. Видимо они думали, что я не осилю все продукты или приглашу к себе на помощь кого-то из пришедших бизнесменов. Но я так был голоден, что казалось мне и этого будет мало. Ведь я ни ел уже несколько часов. Так что для такой морды, как у меня, этого будет достаточно. К тому же наливают на раздаче в тарелки так мало, что словно бояться других обделить. В то время, как я привык кушать дома с эмалированной чашки, в которую поместится сразу несколько порций в таких тарелках.

Мне кажется, что жадность меня сгубила. Как говорят в народе "глаза видят больше, чем принимает желудок", вот теперь придется мне тут сидеть до вечера, пока все съем. Вон, уставились все на меня и ждут, когда я лопну от жадности. Не дождутся! Все равно осилю все продукты, которые принес себе на этот стол. Кто только придумал такие громадные столы сюда поставить? Если бы ни этот стол, то я никогда не взял бы себе столько много пищи, которую просто некуда было бы ставить. Добавочно я не пошел бы брать еще себе продуктов. Тогда бы сейчас тут ни кто из присутствующих в столовой на меня так не смотрел с подозрением.

Видимо, что я очень долго сидел за столом, так как за это время за столами сидело уже больше десятка человек бизнесменов. Вот сейчас пришла целая группа бизнесменов, которые, расселись вокруг меня и надежно прикрыли меня от подозрительных взглядов служащих этой столовой. Теперь я могу спокойно закончить со своими продуктами. После этого мне еще надо убрать за собой стол. Кто только придумал это дурацкое самообслуживание? Вот теперь мне придется с полным животом тащиться с грязной посудой до посудамойки. Затем возвращаться обратно к столу за своей папкой с документами. Так мне и надо, чтобы следующий раз знал, как набирать на халяву столько много продуктов. Уже невозможно кушать и неудобно оставлять эти взятые порции. Следующий раз столько много порций не буду брать, чтобы здесь не позориться.

- Где тут у вас находится американская фирма "Ле Монти, лтд."? - спросил я, охранника у двери столовой.

- Вам надо пройти на третий ярус на верх. - ответил охранник, подозрительно разглядывая мой раздутый живот. - С такой комплекцией вы едва осилите почти километровый подъем по лестнице на третий ярус...

- С этой комплекцией я покорял вершины Кавказа и Средней Азии. - обидно, буркнул я. - Так что поднимусь.

Мне неудобно было спрашивать у охранника, где находится туалет. Однако действительно мне надо было немного освободить свой желудок, прежде чем решиться на подъем к третьему ярусу павильона "Москва". Руки обрывать бы этим лифтерам, чтобы могли вовремя делать лифты. На такой километровый подъем и с пустым желудком ни каждый отважится подниматься. Тут же с таким огромным животом надо подниматься. Пожалуй, нет ничего более неприятного, как поиски неизвестности, которые затерялись в лабиринтах и сложных переходах пространства именуемого павильоном "Москва". Вот уже второй час нахожусь я в стальной паутине этажей и переходов, где нет ни одной человеческой души, я уже не говорю о физическом теле. Небольшие комнатки и коридорчики, в которых отсутствуют люди, видимо только недавно были построены или реставрированы. Всюду пахнет свежей краской и клеем. На полу искусственные ковры из синтетического волокна, от которых все пространство вокруг насыщено электричеством, из-за которого нельзя взяться за металл, так как бьет током. Приходится передвигаться в этом лабиринте, не дотрагиваясь до металла. Двери в кабинеты открываю своей деловой папкой или локтями. По-другому не получается я сам стал носителем тока. Если вдруг забываюсь и случайно дотрагиваюсь до металла пальцами, как моментально между мной и металлом происходит электрический разряд, так я сразу отскакиваю в сторону пораженный током.

- Где находится фирма "Ле Монти"? - измученным голосом, спрашиваю я, даму, которая неожиданно выскочила откуда-то из коридора и тут же в страхе отскочила от меня. - Уже два часа блуждаю в этом лабиринте.

- Вам надо спуститься еще на два яруса ниже. - испуганным голосом, ответила девушка. - Здесь ничего нет.

- От подвала до крыши павильона все обошел. - объяснил я. - Ни одного человека на своем пути не видел.

- Надо спуститься по лестнице всего на две площадки. - повторила девушка. - После пройти строго на юг.

Девушка тут же скрылась в одном из многочисленных коридоров, а я остался в раздумье. Мне совершенно было не понятно, как можно определить части света в этом строении из бетона и металла? Ведь это же ни лес, в котором можно определить части света на стволах деревьев заросших мхом или по светилам, которые находятся ночью и днем в безоблачном небе. Здесь же все переплетено различными соединениями и перекрытиями из бетона и металла. Никак не поймешь, где находятся четыре стороны света. Даже пространства вокруг этого строения не видно. Нахожусь в каком-то замкнутом пространстве созданном человеком.

Спустившись на две лестничные площадки ниже, как мне это сказала девушка, я решил посвятить на этом ярусе весь остаток сегодняшнего дня поиску этой американской фирмы "Ле Монти, лтд.". Ведь должна она где-то находиться, раз о ней знают работники этого павильона "Москва". Мысленно разобью этот ярус на четыре сектора. Буду обследовать кропотливо эти сектора. Все равно в каком-то из них будет эта фирма.

Со второй попытки обследования сектора я буквально случайно отодвинул капроновую занавеску и увидел небольшую площадку, примерно, восемь метров по всем четырем сторонам. В середине этой небольшой площадке был подиум для демонстрации моделей одежды. По всем другим сторонам находились стеклянные шкафы с различными товарами. С наружной стороны этой площадки все стеклянные шкафы были закрыты большими планшетами из фанеры. Так что если бы я сейчас случайно не наткнулся на эту занавеску, то уже никогда не смог найти американскую фирму "Ле Монти, лтд.". Может быть, тут это ни та фирма?

- Здесь находится американская фирма "Ле Монти, лтд."? - неуверенно, спросил я, длинноногую девушку, у которой ноги "росли от ушей", как у стюардессы. - Мне нужен хозяин американской фирмы "Ле Монти, лтд".

Девушка мне что-то сказала на английском языке и показала на застекленную комнатку, которая была сильно похожа на огромный аквариум. В этой комнатке сидели трое мужчин, которые спорили между собой на английском языке. Я в полной растерянности пошел к ним. Ведь я не знал ни одного слова на английском языке. Как тогда я буду с ними объясняться о бизнесе? Наверно, пора мне уже давно учить английский язык.

- Проходите, пожалуйста! - на чистом русском языке, пригласил меня мужчина с лысой головой. - Будем знакомиться. Меня зовут, Леон Гандельман, президент американской фирмы "Ле Монти". Это мои вице президенты, Яков Ядельсон и Александр Гольденберг. Они тут вас познакомят с делами нашей фирмы в России.

- Очень приятно! - ответил я, машинально протягивая руку для знакомства и тут же отдернул руку, пораженный электрическим разрядом. - Меня зовут, Александр Черевков, директор производственного объединения "Дизайнер". Приехал из города Душанбе, Республика Таджикистан, на первый симпозиум бизнесменов.

- У нас сейчас есть небольшой разговор. - сказал Леон Гандельман, улыбаясь тому, что я так наэлектролизован. - Предварительные разговоры с вами проведет наш экономист, Алла Тартаковская. Затем мы обратно встретимся и обговорим с вами детали нашего взаимного интереса в бизнесе. Сейчас я вас познакомлю.

Леон Ганделман позвал в микрофон своего экономиста. Вскоре в кабинет вошла сухожилистая женщина лет сорока. Леон Гандельман представил нас друг другу. Я обратно забыл про свою наэлектролизованность и протянул руку даме. Электрический раз ряд был настолько сильный, что я даже услышал треск и увидел искры во время нашего рукопожатия. Меня аж откинуло от Аллы Тартаковской, а ей хотя бы что, видимо они здесь уже все привыкли к этим разрядам. Только меня электрические разряды здесь уже сильно достали.

- Какой страстный мужчина! - удивленна, воскликнула Алла Тартаковская. - Вот с кем любовь надо крутить!

- Я уже давно женат. - попытался я, перестраховаться от дамы. - Электричество у меня от ваших синтетических ковров. С такими разрядами, как электрическая батарея, я три часа хожу в этом павильоне "Москва".

Алла Тартаковская успокоила меня насчет любви с нею, сказала мне, что она всего лишь пошутила со мной и пригласила меня за стол переговоров, который находился возле подиума. В это время девушка с длинными ногами "от ушей" принесла нам два прибора кофе и маленькую хрустальную вазу с шоколадными конфетами. Я ни стал церемониться и взял чашечку с кофе. Сразу стал пить кофе и закусывать конфеты.

- У нас нет никаких тайн от покупателей. - начала беседовать со мной Алла Тартаковская. - Главная цель у нас, это продать по дороже. Ваша цель, это купить по дешевле. Естественно, что каждая сторона заинтересована в своем результате. Этот результат может остановиться на своем месте и не принести пользу ни одной стороне. Лозунг западной экономики гласит "изготавливать любой товар - это сравнительно просто, а вот продавать его - обычно сложно". Поэтому тут нам нужен маркетинг, который налаживает рынки сбыта и спроса различных товаров. Следовательно, именно сейчас мы с вами будем заниматься вопросами сбыта и спроса товаров. Рассмотрим по деталям все стороны нашего бизнеса, от изготовителя до потребителя...

Алла Тартаковская, это говорила так страстно, словно она сама была тем товаром, который стремилась мне продать. С каждым своим словом по вопросам маркетинга Алла Тартаковская возбужденно показывала на себя, как на предмет сбыта, который надо сегодня сбыть по выгодной цене для обеих сторон. Постепенно входя в азарт своего рассказа, о западной экономики и торговле на рынке сбыта, Алла Тартаковская сдвинула столик с кофейными приборами и подвинулась вплотную ко мне. Мне тут двигаться было некуда, за моей спиной был подиум для показа образца одежды. Между тем Алла Тартаковская продолжала свой рассказ о мире бизнеса, наступая на меня. Не прошло и десяти минут с начала нашей беседы, точнее сказать, ее рассказа, как Алла Тартаковская начала сокращать дистанцию приличия между мужчиной и женщиной в общественном месте. Я посмотрел в сторону президента этой фирмы, как бы пытаясь найти у него защиту от экономиста его фирмы. Леон Гандельман давно закончил беседу со своими вице-президентами. Они внимательно наблюдали за наступлением на меня Аллы Тартаковской, которая тут приблизилась ко мне на такое не приличное расстояние, что ей оставалось всего лишь передвинуться на мои колени и расстегнуть ширинку на моих брюках. Дальше дело техники между мужчиной и женщиной во время секса. Может быть, так этим и закончилось бы, если бы стул под дамой не выскользнул. Мне пришлось уже в падении поймать руками Аллу Тартаковскую и просто машинально прижать к себе, уткнувшись лицом в заманчивый разрез на платье.

- Однако! Какой ты страстный! - удивленно, сказала Алла Тартаковская, вспыхнув румянцем на худом лице, пытаясь освободиться от моего случайного объятья с целью ее спасения. - Отпустите вы меня сейчас же!

Алла Тартаковская оттолкнулась от меня и тут же стала преодолевать спиной препятствия из мебели, которуя она сама сдвинула в сторону при наступлении на меня во время своего рассказа. Именно в тот самый момент, когда Алла Тартаковская во время своего падения уже показала мне то, что она носит под юбкой, пришлось опять ловить ее налету и притягивать к себе. На этот раз она не пыталась освободиться от моего случайного объятья, а только ждала, когда пройдет момент напряжения после ее падения. Затем я освобожу ее от своего вынужденного объятья. В этот момент, в кабинете президента фирмы, все встали на ноги.

- Александр! Прекратите тискать моего экономиста. Пройдите, пожалуйста, в мой кабинет. - сказал в микрофон Леон Гандельман. - Нам надо серьезно поговорить о бизнесе. Перестаньте, наконец-то, тискать даму.

Усадив возбужденную Аллу Тартаковскую на ее стул, я пошел в сторону кабинета президента американской фирмы "Ле Монти, лтд.". Разумеется, что мне нужно было вести беседу по вопросам бизнеса с хозяином фирмы, а не спасать свое семейное достоинство перед наступлением строптивого экономиста фирмы.

- Мы продаем ни только то, что ты видишь на наших витринах. - сказал Леон Гандельман, едва сдерживая смех после созерцания моей сцены с его экономистом. - Мы также продаем пивные минизаводы европейского производства. Продажей которых, занимается непосредственно Яков Юдельсон. Александр Голденберг представляет от нас ассортимент различных бытовых товаров. Естественно, что мне, как хозяину фирмы, достается финансирование и контроль доставки товаров из Соединенных Штатов Америки и Европы.

- Буду с вами откровенным. - сказал я, Леону Гандельману. - Я делаю первые шаги в бизнесе. На этом этапе своего развития в мире бизнеса меня интересует собственный рынок потребителей в Республике Таджикистан. Поэтому, хотел бы приобрести у вас образцы товаров широко спроса. Такие, как зонтики от дождя, повседневную обувь и одежду, товары домашнего быта и многое другое. Мне нужно знать цены на ваш товар.

- Мы только организовались, как зарубежная фирма в Москве. - прервал меня, Леон Гандельман. - Поэтому еще не можем предоставить тебе обширную рекламу всех своих товаров. С часу на час ждем факса из Америки. Как только появится факс, так мы можем предоставить тебе весь список своих товаров, которые ты можешь приобрести у нас в любое время за свои наличные. Сейчас мы уходим по своим делам. Ты садись за столик с аппаратами и жди когда придет факс. Можешь пить пиво, сколько тебе захочется. Видишь, там возле столика стоит бочка с пивом. Располагайся, как у себя дома. Жди, когда придет факс и разберись сам.

Только сейчас я заметил пятидесяти литровую бочку из не ржавеющей стали с яркой рекламой на ней. Из бочки торчал кран "гусак" и рядом стояла пивная кружка из хрусталя. Такое ожидание меня вполне устраивало. Тем более, что с момента моего сытного обеда в столовой павильона "Москва" прошло уже около пяти часов, мой желудок совершенно опустел и требовал своего заполнения. Так что для меня в самый раз было импортное пиво, которое я еще не пробовал. Мне оставалось лишь хорошо подкрепиться этим пивом.

Как только Леон Гандельман удалился вместе со своими вице-президентами за пределы своей фирмы, так я сразу наполнил хрустальную кружку пивом. Пиво было слегка желтого цвета, как прозрачный янтарь. Пиво на вкус приятное и слегка терпкое, с запахом ячменя и хмеля, от которого кружилась голова и было наслаждение. Я посмотрел вокруг и лишь сейчас заметил, что никого кроме меня в фирме нет. Куда-то делись страстная экономист и длинноногая американка. Вокруг тишина, только на столике рядом со мной постоянно

трещит какой-то аппарат, из которого вылезает бумага исписанная английскими буквами. Я посмотрел на свои часы и ужаснулся. Стрелки часов подвигались к девяти часам вечера. Конечно же, это все ушли домой.

Меня тот час же охватила паника. Я не мог даже представить, как сейчас поступать. Никого в павильоне "Москва" нет. В американской фирме "Ле Монти, лтд." остался только я один. Может быть, скоро придет господин Факс? Тогда я смогу уйти домой. Вернее, в гостиницу. Поэтому меня оставили одного, чтобы я дождался Факса. Ведь Леон Гандельман так мне и сказал, что когда тут придет Факс, так тогда я от него получу весь список товаров, которые будут поставляться сюда в Советский Союз из Соединенных Штатов Америки.

Я немного упокоился и налил очередную кружку пива. Что мне еще оставалось делать в одиночестве, как только пить пиво, которое находилось под рукой. Сам Леон Гандельман сказал мне, что я могу пить этого пива сколько угодно. Почему бы мне ни пить на халяву такое прекрасное пиво? Вон как много пива, целая бочка! Можно пить до упадка сил. Благо, что здесь туалет имеется, пойду, отолью это пиво. Затем опять буду заправляться этим пивом по полной программе. Посмотрим, кто из нас кого осилит. Пивная бочка или я.

Когда пивная бочка стала со злостью изрыгать пену, а температура в павильоне упала до нуля, я понял, что мне придется ночевать в этой фирме, так и не дождавшись этого господина Факса. Видимо я окончательно одурел от чрезмерного употребления пива и минусовой температуры в павильоне "Москва". Я стал подбирать себе что-то потеплее из рекламной одежды. Мои руки остановились на женской шубе белого цвета. Шуба была настолько огромная, что я буквально растворился в ее объеме. Тогда я снял с себя пиджак, чтобы не помять его и залез в шубу. Расположился спать прямо на подиуме для показа моделей одежды. Другого места ночлега в офисе фирмы "Ле Монти" нет. Согревшись в шубе, я тут же вскоре крепко заснул.

- Александр! Александр! Сейчас же быстрее проснись! - сквозь сон, услышал я, голос Леона Гандельмана.

Я открыл глаза и удивленно стал рассматривать толпу, которая с ужасом разглядывала меня. Ни как не мог понять, что они от меня хотят, пока вице-президенты вместе с хозяином фирмы не поставили меня на ноги и тут же подхватили белую шубу, которую стали тщательно рассматривать кругом. У всех присутствующих был такой вид, что словно я спал в грязной одежде в царских палатах и еще добавочно украсил себя всеми драгоценностями из царского дворца. Только я никак не мог понять, что такого случилось за время моего сна в этой белой шубе на этом подиуме. Вроде никакого преступления не совершал? Не воровал?

- Скажи мне, пожалуйста, какая у тебя годовая зарплата? - раздраженно, спросил меня, Леон Гандельман.

- Примерно, несколько тысяч рублей. - спокойно, ответил я, не определив со сна точной суммы зарплаты.

- Несколько десятков твоих годовых зарплат не хватило бы рассчитаться тебе за эту шубу, - раздраженно, сказал Леон Гандельман, - если бы ты ее испортил. У тебя хотя бы разум имеется? Ты чего в нее залез?

- Вы меня бросили здесь одного. - стал оправдываться я. - Никого нет в павильоне. Температура ночью минусовая. Ваш господин Факс не пришел. Если бы я ушел, то меня могли посчитать вором. Что было делать?

Вдруг, лица присутствующих резко изменились в противоположную физиономию, от страха до юмора и все стали так сильно смеяться, что я подумал, это они сошли с ума из-за этой шубы. Естественно, что я вылупил на них свои глаза от удивления и не знал, как сейчас с ними поступать. Наверно, я сморозил что-то?

- Тебе никого не надо было ждать. - сквозь слезы смеха, сказал Леон Гандельман. - Факс не человек, а аппарат из которого мы получаем информацию с любого конца земного шара. Внизу есть охрана, которая впускает и выпускает людей из этого павильона в любое время ночи и дня. Так что здесь ничего украсть нельзя

- Мне никто не говорил этого. - смеясь, ответил я. - Вы сами сказали мне, что когда придет факс, тогда у меня на руках будет полный список товаров. Вот я и подумал, что Факс, это будет человек с таким именем.

- Наш факс перед тобой. - показал рукой, Леон Гандельман, на аппарат из которого всю ночь ползла бумага.

- Если бы я даже знал, что факс не человек, а аппарат, - продолжил оправдываться я, - то все равно я не смог бы воспользоваться информацией вашего факса на товары. Ведь я совсем не знаю английский язык.

- Хорошо! - спокойно, сказал Леон Гандельман. - Мы тебе подготовим рекламу и списки товаров на русском языке. Также подберем весь ассортимент наших товаров, которые ты сможешь взять с собой, как образцы. Пока занимайся своими вопросами симпозиума по бизнесу, в понедельник ты к нам придешь. Мы начинаем работать с восьми часов. Да, к стати, у тебя есть место ночлега? Ты устроился в какую-нибудь гостиницу?

- Я имею место только на диване в фойе гостиницы "Золотой Колос". - ответил я, показывая свой талон.

- Да! Это шикарно для бизнесмена. - воскликнул Леон Гандельман, рассматривая талон на оплату ночевки в фойе гостиницы "Золотой Колос". - У меня в гостинице "Космос" имеется броня на номер. Сейчас этот номер свободен. До понедельника можешь пожить в этом номере. Я сейчас позвоню в гостиницу "Космос" и сообщу им о твоем ночлеге в 422 номере до понедельника. Давай мне свой паспорт, надо им сообщить твои данные. Иначе они могут тебя не пустить в гостиницу. В понедельник сам устроишься в хорошую гостиницу.

Как только Леон Гандельман переговорил с администрацией гостиницы "Космос", я тут же извинился перед ним за свою ночевку в его офисе в шикарной шубе. Поблагодарив за помощь, поспешил вниз к столовой павильона "Москва". К моему удивлению, несмотря на девять часов утра, столовая для бизнесменов симпозиума работала и я решил воспользоваться ее услугами. Тут же прошел в зал столовой к раздаче пищи.

- Позавтракать сейчас мне можно? - спросил я, у дежурной по столовой, предъявляя ей визитку на пиджаке.

- Пожалуйста, придерживайтесь расписания своего региона. - строго, сказала мне, дежурная по столовой. - Следующий раз я вас в столовую не пущу. Здесь бывают группы по триста человек и мета может не быть.

- Извините! - сказал я. - Следующий раз приду вовремя. Просто сегодня не знал графика своего региона.

Зал столовой был занят на половину. Но все уже заканчивали свой завтрак, так что я мог свободно пройти к раздачи горячих блюд и не спеша выбрать то, что я мог утром осилить. Тем более, что завтрак ни так был насыщен различными блюдами, как это было вчера в обед. В основном это были молочные блюда. Поэтому я взял на первое молочный суп с лапшей. На второе у меня был творожник и третьим блюдом какао с молоком. В графинах на столе также стояли различные напитки, которые можно было пить безмерно. Сколько может поместится в желудок. Главное, чтобы я успел тут позавтракать до захода в столовую новой группы. После плотного завтрака я взял обе своим кожаные сумки из автоматической камеры хранения и сразу поспешил в гостиницу "Космос". Мне надо было "забить" там себе номер и оставить в номере свои кожаные сумки, чтобы целый день быть свободным от вещей и иметь свое место для ночлега. Благо, что гостиница "Космос" была прямо напротив центрального входа на ВДНХ. Надо было только пройти прямо через парк.

- Вы на сколько дней останавливаетесь в нашей гостинице? - любезно, спросила администратор. - Два, три?

- Пока до понедельника. - ответил я. - Там видно будет. Может быть, останусь тут в гостинице на всю жизнь.

- На всю жизнь мы не принимаем. - улыбаясь, ответила администратор. - Только на три недели проживания.

- Вот и буду каждые три недели переоформляться у вас на жительство. - сказал я, забирая ключ от номера.

422 номер был на четвертом этаже в правом крыле гостиницы, которая построена полукругом и напоминала радарную установку для приема сигналов из космоса. Мне понадобилось всего лишь подняться на четвертый этаж и пройти в сторону номера по коридору, где кроме уборщиц никого не было. Возможно, что все жильцы гостиницы с утра разъехались по своим делам и в течении всего дня гостиница "Космос" вообще пустая. Так я подумал, потому, что не видел, чтобы кто-то из них пришел или вышел из гостиницы "Космос". Мой номер был прямо напротив ВДНХ. С высоты четвертого этажа было видно всю территорию ВДНХ прямо до павильона "Космос", откуда видно было установку космического корабля. Я ни стал разглядывать панораму из окна гостиницы. Решил принять душ и слегка размять свои мышцы, которые у меня сильно отекли во время сна в белой шубе на подиуме американской фирмы "Ле Монти. лтд.". Собственно спешить мне тут было некуда. Все первые лекции симпозиума бизнесменов уже прошли и по расписанию симпозиума бизнесмены сейчас мотались по всей территории ВДНХ. Такие мероприятия я мог спокойно проделать сам и без расписания симпозиума бизнесменом. Мне нужно было обдумать все свои мероприятия в городе Москва.


3. "Расма".

После теплого душа мне стало намного лучше, чем я себя чувствовал утром, когда меня разбудил Леон Гандельман. Осталось только размять мышцы и еще раз сполоснуться после разминки. Хорошо, что в этой гостинице одноместные номера. Страсть как не люблю двух и четырех местные номера, где обязательно жильцы соображают выпить или притащить в номер женщину. Я ни сторонник таких развлечений в командировке. Мне лучше выспаться после беготни. Сегодня приду в свой номер пораньше и завалюсь сразу спать часов на десять, не меньше. Хотя бы в командировке хорошо я выспаться и не буду подниматься чуть свет,

как у себя дома. Наверно никогда не будет у меня покоя в жизни. Сколько помню себя, постоянно каждое утро подъем с первыми петухами, целый день мотаюсь, как белка в колесе и ложусь спать, когда уже нет сил. Приведя себя в норму, я решил спуститься в фойе пешком по лестнице, чтобы не вызывать лифт, который заблудился где-то в районе пятнадцатого этажа. Видимо, это лифт ремонтируют. Прямо при выходе в фойе небольшой бар у лестничной площадки и игральный аппарат на деньги. Двое парней бросают в аппарат жетоны и дергают ручки. Из аппарата сыпется много монет. Видимо парням в этот раз здесь сильно повезло.

- Мужик! Хочешь, стольник выиграть? - предлагает мне, парень. - Всего три рубля стоит жетон. Попробуй.

- Я ни верю в эти игры. - отвечаю я. - Но бросить трешку в фонтан, как в Италии, это можно. Попробую раз.

Парень дает мне на мои три рубля жетон и начинает объяснять, как пользоваться аппаратом. Я делаю все те движения с различными ручками электронного вора и к моему удивлению, вместо монет из аппарата выскакивает сторублевая купюра. Я целую эту ценную бумажку и ложу ее в карман. Тут же демонстративно поворачиваюсь и пытаюсь быстро уйти от этого электронного вора, которого этот раз обманул я, а не он меня.

- Ты куда это? - удивленно, спрашивает парень и хватает меня за рукав. - Теперь продолжай играть дальше.

- Не понял? - сердито, воскликнул я. - Отпусти сейчас же мой рукав. Я с тобой договор на игру в этот аппарат не подписывал. Ты предложил мне выиграть сто рублей, что я и сделал. Следующий раз ты будь умней.

Я пошел к выходу из гостиницы, оставляя обоих парней в растерянности. Возможно, что они мне специально подыграли на стольник, чтобы заразить меня азартом и раскрутить на полный проигрыш. Но я ни такой человек, который вспыхивает в азарте игры и теряет свой разум. Я прекрасно понимал, что за выигрышем последует проигрыш, я окажусь с пустыми карманами. К тому же я приехал в город Москва не для того, что-бы играть в азартные игры, а заниматься развития своего бизнеса. Так что парни зря на меня поставили, как на черную лошадку. Думаю, что они от меня не обеднеют. Найдется какой-нибудь простак и вернут деньги.

В этот раз на ВДНХ с собой я взял одну кожаную сумку образцов товаров из Таджикистана. Надо было мне предлагать и свой товар, а не только разглядывать товар зарубежных фирм. Поэтому нужно мне походить по павильонам ВДНХ, где представлены офисы различных фирм, которые заинтересуются моим товаром. Вот только здесь я понял, что мир бизнеса разнообразен и не предсказуем никем, кто его тут представляет.

Переходя из павильона в павильон, из одного офиса в другой, я никак не думал, что понадобится столько много времени на все эти переговоры, которым, казалось, не будет конца. Одни фирмы лишь были заинтересованы узнать от меня информацию об Таджикистане чисто в экономическом развитии. Другие фирмы интересовал вопрос общего положения предприятий рынка на территории Таджикистана. Большинство фирм предлагали свои посреднические услуги между западными фирмами и рынком сбыта товаров на территории Республики Таджикистан. Представители всех зарубежных стран, с которыми я вел переговоры, предлагали мне свои доверительные письма, чтобы я представлял их интересы в Республике Таджикистан и в Средней Азии. Конечно, я был заинтересован расширить свой бизнес за счет представительства интересов фирм. Таким образом, к концу пятницы я уже был представителем, точнее, коммерческим агентом, более десятка зарубежных фирм и совместных предприятий, которые охватывали все отрасли экономики, от уборки мусора в городах до космических исследований. Если верить тем речам, которые я слышал во время переговоров с представителями фирм, то я вскоре мог стать миллионером от процентов, за услуги оказанные мной на маркетинге товаров доверенных мне фирмами. Конечно, это мне льстило, но мне не хотелось угодить в ловушку своей зависимости от кого-то. Поэтому я был осторожен в беседах с представителями этих фирм,

Когда уже рабочий день был на исходе я дошел до павильона "Космос" и хотел было повернуть обратно, как вдруг обратил внимание на небольшой павильон, который был расположен между павильоном "Космос" и павильоном "Электрификации". На стене этого здания были блестящие буквы из желтого металла. Я прочитал эту надпись - Советско-Бельгийско-Кипрское совместное предприятие "JV RASMA". Подумал, что сюда осталось только добавить в строку фирмы "Таджикское" и мне можно там спокойно работать, представляя интересы этих стран в Республике Таджикистан. Остался лишь небольшой пустяк, это найти взаимный интерес с представителями этих зарубежных стран. Конечно, это была всего лишь шутка в моем размышлении. Однако я решил зайти напоследок в это совместное предприятие, чтобы этим завершить рабочий день. При входе слева от стеклянных ворот тут находится бар-ресторан с яркой рекламой различных напитков и угощений. За стойкой бара слегка рыжеватый бармен. Приветствует меня легким поклоном головы и жестом руки приглашает в небольшой зал ресторана всего на несколько мест. Повинуясь инстинкту своего голода, а не разума, прохожу за столик прямо вблизи стойки этого бара. В зале бара за столиками две пары гостей.

- У вас какая валюта? - интересуется бармен. - Фунты, марки, доллары? На рубли мы здесь не обслуживаем.

- Извините! - растерянно, говорю я, вставая из-за столика. - Мне нужен руководитель фирмы с/п "Расма".

- Прямо через зал. - недовольно, отвечает бармен. - У нас тут валютный бар-ресторан "Расма", а не фирма.

Натыкаясь на стулья и столы в зале валютного бара-ресторана "Расма", я выхожу в огромный зал с многочисленными стеклянными перегородками и витринами, за которыми висит разнообразная одежда. Две девушки составляют из алюминиевых конструкций новые перегородки, а двое парней без особого труда проводят листы органического стекла между алюминиевыми конструкциями и закрепляют шурупами связку конструкций. Полный мужчина неопределенного возраста подсказывает этим парням и девушкам, на какую площадь разворачивать стеклянные витрины в зале. Наверно, этот полный мужчина руководитель с/п "Расма".

- Мне нужен руководитель этого совместного предприятия "Расма". - обращаюсь я, к полному мужчине.

- Я вас слушаю! - отвечает полный мужчина, продолжая разглядывать установку витрин в зале. - Что нужно?

- Хочу с вами переговорить о создании совместного предприятия. - уверенно, говорю я, полному мужчине.

Руководитель совместного предприятия "Расма" с удивлением рассматривает меня, словно я пришел откуда-то из небытия. У него даже лоб вспотел от такого неожиданного оборота моего предложения. Мужчина что-то пожевал у себя во рту и сделал на лице такую мину, будто бы его я обидел своим предложением. Он даже не мог сообразить, что сразу конкретно мне ответить. Некоторое время он оценивал мою внешность.

- You speak in English? - тяжело вздохнув, спросил меня мужик на английском языке и не дождавшись ответа, спросил на русском языке. - Как ты думаешь создавать совместное предприятие если ты не знаешь английского языка? У нас международное совместное предприятие "Расма". Все тут говорят на разных языках.

- У меня нет знания английского языка. - ответил я. - Но есть целая Средняя Азия. Если вы сегодня не поспешите к нам, то завтра к нам придут другие бизнесмены и вы пожалеете, что уже сегодня не согласились.

- Ты говоришь дело! - согласился толстяк. - Меня зовут Игорь Гранов. Давай мы с тобой встретимся в понедельник в офисе, улица Лесная, дом 43. Прямо напротив "Белорусского вокзала". Приходи к восьми часам.

- Меня зовут Александр Черевков. - пожимая мягкую руку Игоря Гранова, представил себя я. - Я не могу с вами встретиться в течении недели. У меня все дни расписаны по часам. Я приехал на Первый всесоюзный симпозиум бизнесменов. Давайте мы с вами обговорим все сегодня. Если мы найдем сейчас взаимный интерес, то тогда я к вам приеду из Таджикистана дополнительно. Другого времени у меня в Москве пока нет.

- Уговорил! - доброжелательно, сказал Игорь Гранов. - Давай пройдем с тобой в мой кабинет и поговорим.

Игорь Гранов объяснил своим работникам, что надо делать дальше с конструкциями и мы с ним пошли в глубь павильона, где в другом конце павильона у железных ворот были два застекленных кабинета, в которых находилось несколько человек. Они о чем-то громко спорили на английском языке. Игорь Гранов жестом руки пригласил одного из мужчин пройти в другой кабинет, куда мы с ним направились. Туда следом за нами пришел и приглашенный мужчина, который по возрасту был немного старше меня и Игоря Гранова.

- Познакомьтесь! - предложил Игорь Гранов. - Мой заместитель и редактор журнала "Расма" по бизнесу.

- Валентин Склярук! - сказал мужчина. - Заместитель генерального директора с/п "Расма" и главный редактор журнала "Расма - новости для бизнесменов". Буду рад с вами сотрудничать тут в различных отраслях.

- Очень приятно! - сказал я, пожимая руку мужчине. - Меня зовут Александр Черевков. Директор Производственного объединения "Дизайнер", Республики Таджикистан. Приехал на первый симпозиум бизнесменов.

- Валентин! Давай поговорим в баре за столом? - предложил Игорь Гранов. - Там тихо и никто нам не будет мешать. Тем более что ты собирался поужинать и гость будет не против ужина. Я сейчас только Борису позвоню, пускай он нам приготовит стол на троих в кабинете, а не в зале. У нас есть еще свободных два часа.

Пока Игорь Гранов звонил в бар-ресторан, мы с Валентином Склярук обменялись взаимными рассказами о своей работе на данный момент. Я рассказал Валентину Склярук, что в настоящее время заканчивая учебу в государственном университете Республики Таджикистан. Буду дипломированным историком, а также преподавателем ряда исторических предметов. Большую часть своей жизни проработал художником-дизайнером. Отчего и производственное объединение называется "Дизайнер", в котором уже несколько сот человек. В основном это художники, альфрейщики, штукатуры, маляры и другие строительные специалисты по дизайну разных интерьеров жилых, административных, производственных, общественных и других зданий.

Валентин Склярук в свою очередь мне рассказал, что большая часть служащих с/п "Расма", закончили институт "МГИМО" (Московский государственный институт международных отношений). Каждый из служащих с/п "Расма" владеет не меньше, чем двумя иностранными языками. Лично он, Валентин Склярук, знает хорошо пять языков и больше десятка различных европейских диалектов. От Валентина Склярук также я узнал, что с/п "Расма" занимается в основном менеджментом и маркетингом, рекламой и коммерческой работой. Выпускает в государстве Кипр собственный журнал "РАСМА"-НОВОСТИ ДЛЯ БИЗНЕСМЕНОВ". Журнал выходит на русском и английском языках, распространяется в 70-ти странах мира. В журнале публикуется реклама и деловая информация, различных советских и зарубежных фирм. По просьбе заказчика журнал может издаваться отдельным тиражом на различных языках мира. Кроме того, с/п "Расма" может оказать любые рекламно-полиграфические услуги заказчика. В выпуске отдельной рекламы, упаковки, рекламной одежды и выставки-продажи различных товаров на площади одной тысячи квадратных метров. Можно другие варианты работы.

- Ладно! Хватит вам беседовать. - вступил в нашу беседу Игорь Гранов. - Ужин тут на столе остывает давно.

Мы втроем направились через зал павильона, где уже никого не было, но значительно увеличились готовые стенды, переговорные комнаты, многие другие сборно-разборные конструкции из профиля алюминия. Меня, конечно, интересовало художественное оформление дизайна этих конструкций, но здесь ничего особенного не было. Всюду алюминиевые конструкции и органическое стекло, между которыми в замкнутом пространстве стекла и алюминия, находятся предметы выставки и небольшие не броские надписи фирм изготовителей. Всюду рядом с товаром живые цветы и декоративные растения, которые придают выставке своеобразную красоту и оригинальность предмета. В основном присутствует реклама зарубежных фирм.

В зале бара-ресторана было несколько человек, которые сидели по двое за круглыми столиками. Бармен и стройная девушка официантка обслуживали эти пары. В зале бара-ресторана было легкое освещение откуда-то сверху из-за рекламы стеллажей бара. Неизвестно откуда звучала легкая музыка. Пары за столиком беседовали о чем-то своем. Никто из них не обратил никакого внимания на наше присутствие. Мы прошли в конец этого небольшого зала в кабинет для деловых встреч. Там было всего три небольших квадратных столиков со стульями и мягкой скамьей обтянутой кожей, вдоль всей стенки по трем сторонам кабинета. Также был не яркий свет, который струился из-за декоративных предметов расположенных под потолком кабинета. Здесь тоже было уютно. Можно было спокойно побеседовать на темы бизнеса и также отдохнуть за ужином.

На одном столике было три столовых прибора, которые по своей насыщенности были больше похожи на обед, чем на ужин. Первым блюдом был суп-харчо. На второе поджарка с картошкой. Три графина с напитками, ну, прямо как в столовой павильона "Москва", здесь же на ВДНХ. Однако, ужин в баре-ресторане "Расма" отличался от завтрака и обеда в столовой павильона "Москва", тут присутствовали спиртные напитки, французский коньяк "Наполеон" и русская "Столичная" водка. Естественно, что обстановка была другая.

- Тебе что налить? - спросил меня, Валентин Склярук. - Французский коньяк или русскую водку будешь пить?

- Пожалуй, я лучше выпью русскую водку. - размышляя, ответил я. - Водка всегда ближе к русской душе.

- Мне французский коньяк. - сказал Игорь Гранов. - Сегодня Олег будет за рулем, так что он отвезет домой.

- За мной тоже приедет жена. - сказал Валентин Склярук. - Так что мне сегодня можно пить и то и другое.

Когда рюмки были наполнены, то мы по русскому обычаю выпили за наше знакомство и опрокинули по рюмке спиртного. Чтобы сильно не опьянеть, я хорошо закусил и еще добавочно съел кусочек сливочного масла, которое небольшими кубиками лежало в маленькой вазочке. Мы ели и пили не торопясь. Вскоре к нам за столик сели, коммерческий агент с/п "Расма" Александр Лебедев и заместитель по хозяйственной части с/п "Расма" Сергей Данилин. Мы тут же познакомились и парни предъявили мне свои визитки. Игорь Гранов и Валентин Склярук тоже вспомнили, что у них имеются визитные карточки и предъявили их мне.

В паузах между выпитыми рюмками, мы стали обсуждать нашу совместную работу, которую хотели за собой закрепить обе стороны. Вполне естественно, что в данный момент меня устраивало любое соглашение с бизнесменами России, а тут еще предлагают сотрудничать в совместном предприятии с бизнесменами государств Кипра и Бельгии. Я не мог отказаться от такого интересного предложения и тут согласился сразу.

Игорь Гранов, на первом этапе нашего совместного сотрудничества, решил мне выписать доверенность на бессрочное пользование. В качестве коммерческого агента я буду представлять интересы нашего совместного предприятия в регионе Средней Азии в рекламе и предварительных переговорах по предмету деятельности с/п "РАСМА". В дальнейшем, постепенно, мы оба создадим предприятие "Коммерческий центр Советско-Бельгийско-Кипрского совместного предприятия "РАСМА" в Средней Азии", генеральным директором которого будет Александр Черевков. После чего мне придется закрыть свое Производственное объединение "Дизайнер" и подумать о создании международной акционерной компании, в которую войдут несколько зарубежных и советских фирм. Таким образом, сможем заметно проникнуть на рынки сбыта Европы и Азии. Меня, пока, интересовала Средняя Азия. О бизнесе в Европе мне еще рано было обсуждать вопрос.

- Я чуть не забыл! - вспомнил я, когда за столом ничего, кроме грязной посуды не было и мы уже собирались распрощаться. - У меня есть образцы товаров производства из Республики Таджикистан. Сейчас их покажу.

Я тут же вытащил все свои товары и разложил их на кожаную лавку вдоль всей стены. Даже в одной моей сумке оказалось так много товаров, что они едва поместились на одной кожаной лавке вдоль всей стены кабинета. Здесь были ювелирные изделия, полудрагоценные камни, шерстяные носки-джурабы, различные поделки из цветного металла и инкрустацией с кварцевыми самоцветами. Кроме всего перечисленного, тут лежали фотографии, слайды и рекламные буклеты на различные товары Республики Таджикистан, которые я не мог физически взять с собой. На лавке также лежали фотографии картин и чеканки, как мои, так и художников моего предприятия Производственного объединения "Дизайнер". Рядом цены и списки предметов.

- Это очень красиво! - удивленно, сказал Игорь Гранов. - Но по пьянке, я мало чего соображаю. Вот когда ты будешь со всем этим у нас в офисе на улицу Лесная дом 43, тогда мы все окончательно решим. Возможно, что Европа ни всем этим заинтересуется, но то, что наши дамы заберут у тебя все ювелирные изделия, так в этом я не сомневаюсь. Дамы, как мартышки, любят все яркое на себя цеплять. Так что ты завтра приходи.

- Хорошо! - согласился я. - Как только выберу свободное время в расписании симпозиума, так к вам на улицу Лесную дом 43, обязательно приеду. В офисе постоянно кто-то находится? Время встречи мы наметим?

- С восьми утра до пяти часов дня офис открыт. - ответил Игорь Гранов. - Можешь позвонить, когда удобно.

Игорь Гранов открыл свой кейс и достал оттуда целый набор визитных карточек с/п "Расма". Я отдал Игорю Гранову и Валентину Склярук свои визитные карточки, которые напечатал сам на машинке. Мужики ничего не сказали мне за такой странный вид моих визитных карточек. Только оба как-то странно улыбнулись, словно случайно вернулись в свое прошлое, которое они начинали точно также, возможно, что совсем недавно в развитии своего бизнеса, как пионеры России. Поэтому тут ничего странного в моих визитках не было.

- У тебя сегодня, как с жильем? - спросил Игорь Гранов, когда мы выходили на улицу из павильона "Расма".

- Американская фирма "Ле Монти, лтд.", уступила мне номер в гостинице "Космос" до понедельника. - ответил я. - Дальше буду искать. Может быть, мне старый московский цирк поможет с гостиницей? Я там работал десять лет назад. Если нет, то у меня еще есть броня за трешку в фойе гостиницы "Золотой Колос".

Игорь Гранов и Валентин Склярук, естественно, не поверили тому, что я сказал, они лишь ухмыльнулись моему рассказу. Тогда в знак доказательства я достал из карманов квитанцию об оплате ночлега в фойе гостиницы "Золотой Колос" и ключи с брелоком от номера гостиницы "Космос". Игорь Гранов и Валентин Склярук стали разом не сговариваясь смеяться при виде моих доказательств о сказанном. Водитель автомобиля "Вольво" и женщина из автомобиля "Волга" вышли из своих автомобилей, тут же подошли к нам.

- Такое только в России можно увидеть! - смеясь сквозь слезы, сказал Игорь Гранов, показывая подошедшим брелок из гостиницы "Космос" и талон за фойе из гостиницы "Золотой Колос". - Почти весь земной шар объехал, но такого не встречал, чтобы одновременно оплачивали на ночлег место в фойе гостиницы и номер в гостинице интуриста. Эту квитанцию сохрани для своей истории. Если в понедельник ты себе не найдешь место проживания, то приходи к нам, у нас в с/п "Расма" есть гостиница по улице Лесная дом 43.

Игорь Гранов и Валентин Склярук, перед отъездом предложили свои услуги подвести меня к гостинице "Космос". Но я отказался, сослался на то, что это ни так далеко и мне после водки надо прогуляться по свежему воздуху, а то еще в гостиницу пьяным не пустят. Ведь это же непредсказуемая Россия, которую даже трезвым умом не понять, что тогда говорить о пьяном виде. Так что тут прогулка по ВДНХ мне не помешает.

Обе машины развернулись и вскоре скрылись в темном переулке ВДНХ. Сразу вокруг меня образовалась такая тишина, что даже было слышно чирикание воробьев под теплой крышей соседнего павильона. Над головой было чистое, весеннее небо и только прохлада напоминала мне, что я нахожусь не на Северном Таджикистана, а на северной стороне города Москва, которая находится к северу от города Душанбе. Расстояние между этими населенными пунктами в несколько тысяч километров. Хорошо, что я с собой взял меховую длинную куртку, мех которой можно отстегивать и носить ее как обычное легкое пальто или даже обы-чный плащ. Вот сейчас эта куртка спасала меня от холода, который усиливался с наступлением ночи. От павильона "Расма" и до гостиницы "Космос" километра три пути. Почти половину пути надо пройти через территорию ВДНХ. Между павильонами ветер такой, что можно подумать ты находишься на севере в тундре. Поэтому людей здесь никого не видно. Холодный ветер уже разогнал всех по своим павильонам и по домам.

До выхода из территории ВДНХ у меня вся пьянка прошла от ветра и холода. Вот и кайфа никакого, словно ничего спиртного не пил. Лучше всего, если бы вообще не пил. Но видимо поэтому в России и пьют, что-бы не замерзнуть от сильных морозов. Если бы я сейчас не пил, то окончательно замерз бы в дороге от павильона "Расма" до гостиницы "Космос", а так всего лишь отрезвел от пьянки и не замерз в пути. Вот поистине проблема жизни многослойна. С одной стороны плохо, что человек выпивает спиртное. С другой стороны хорошо, что сберегает здоровье от холода. Поэтому русский мужик такой крепкий от водки и мороза.

Окончательно окоченевший я доплелся до гостиницы "Космос". Дрожащими от холода руками я показал швейцару у двери брелок с ключами от номера гостиницы и визитную карточку участника симпозиума бизнесменов. Швейцар с кислой миной на лице слегка поклонился мне и пропустил в фойе гостиницы. Дамы из-за стоек дежурных администраторов тревожным взглядом проводили меня до лифта, который уже имел все признаки жизни и поднял меня на четвертый этаж. Подойдя к своему номеру, я уже немного согреваюсь в теплом помещении. Но мне надо обязательно принять теплый душ, чтобы окончательно согреться и прийти в себя перед сном. Как прекрасно, что в номере есть душ! Возможно, что поэтому он и называется душ, так как в холодный день согревает душу, а в жаркий день освежает душу, которая требует постоянной заботы о себе. Вот и сейчас я стараюсь, как можно сильнее растереть свое тело, чтобы создать комфорт для своей души. Такой изысканный момент перехода из одного состояния души в совершенно другой, когда ничего уже ни хочется, лишь покоя души и тела в блаженстве ночного сна. Залезу сейчас под одеяло и крепко засну.

Наверно, это когда я заходил в номер, то забыл закрыть за собой дверь. В чем я сильно сомневаюсь, так как не помню ни одного дня в своей жизни, чтобы в любом состоянии души и тела, однажды когда-то забыл закрыть за собой дверь. Это у меня уже было в генах терских казаков от постоянной опасности нападения кого-то из горцев на твой хутор, дом, квартиру или какое-нибудь другое там помещение твоего проживания.

Вот и сейчас, когда я увидел ее в своем номере, то подумал, что, возможно, у меня еще не вся пьянка вышла из головы. Иначе бы мне не померещилось, что у меня в номере сидит девица вся в кожаной одежде. Прямо, ну, как у Майкла Джексона, американского танцора и певца. Вся фигура девицы обтянута и подчеркнута по детально в каждом месте объема ее тела. Словно она показывает, это какая она прелестная и обольстительная, манящая к себе фигурой и наготой, которую она начинает медленно передо мной обнажать. Вероятно, это она подумала, что я совершенно обезумел от ее красоты. Но я не падкий на первую встречную, какой бы внешности она не была. Давно прошли те годы, когда я был готов залезть под любую юбку, чтобы только утолить свою животную страсть мужчины. Это не значит, что я импотент, во мне все также кипит кровь, но у меня есть семья и долг чести перед женой. Поэтому я не позарюсь ни на какую женщину. Минутная страсть не затмит мне любовь к своей жене, дороже которой нет другой у меня на всем белом свете.

Я рассматриваю эту девицу, которая мне годиться в дочки, лишь по той причине, что, я ее, где-то раньше видел. Все те же манеры и жесты. Та же мимика лица и... Ну, конечно же, это она! Пускай разденется до конца, чтобы я не ошибся. Вот тогда я на ней отыграюсь за все ее гадости, которые она делала для меня. Еще строит из себя иностранку, заговаривает со мной на английском языке, который в школе не могла выучить, а на панели изучила полный текст общения западной проститутки с иностранцами. Она и меня приняла тут за иностранца. Ведь никому на разум не придет, что в интуристе проживает обычный русский мужик из Республики Таджикистан, которая еще пока не заграница. Как только поменяют паспорта во всех бывших советских республиках, так тут все бывшие братья по Советскому Союзу сразу станут между собой иностранцами.

Однако, моя зрительная память меня еще не подвела. У нее действительно есть родимое пятно возле трусиков, которые она постоянно демонстрировала в мое присутствие. Этим опозорила меня перед всеми моими коллегами и своими одноклассниками. Теперь мы с ней на равных правах и никто не посмеет меня опозорить при людях, как это она тогда сделала при всех. Вот только ремень мне надо достать из брюк не заметно, чтобы застать ее врасплох. Пускай меня, простят все женщины, которых я никогда не трогал пальцем, так как это было ниже моего достоинства. Но эта тварь должна поплатиться за мое унижение, которое она нанесла мне в присутствии всех уважаемых нами людей и опозорила меня на весь наш город Кофарнихон.

- Ну, что Чумо? Вот мы и встретились. - громко, сказал я, чтобы меня могли где-то услышать. - Посмотрю, как ты сейчас побежишь за своей мамочкой. Вероятно, что твоя мамочка такая же проститутка, как тут ее дочка.

Я со всего маха врезал по заднице ремнем Симакиной Лене, которая три года назад при всех демонстрировала мне свои трусы запачканные месячными и опозорила меня перед всей школой в присутствии своих одноклассников, директора школы и своих родителей. Теперь настало и мое время рассчитаться с ней. Я воспользовался моментом, когда Симакина Лена задрала свою кофту, которая была последней одеждой на ее обнаженном теле. Чтобы меня не обвинили в попытке ее изнасилования, я шлепал ее по голой заднице так, что у нее прямо на самом видном месте были красные полосы. Симакина Лена запуталась в своей кофте и никак не могла сообразить, куда ее деть. Одеть на себя или скинуть на пол? Тем временем я нанес несколько мощных ударов своим ремнем по ее заднице, которая тут же украсилась ярко-красными полосами.

- Я сейчас милицию вызову! - закричала она, когда освободилась от кофты. - Тебя будут судить! За побои!

- Вызывай! - заорал я, на Симакину Лену. - Я посмотрю, что ты в милиции скажешь! Каким образом ты, советская проститутка, появилась в номере американского бизнесмена в гостинице "Космос". Звони! Лет пятнадцать получишь за связь с иностранной разведкой, а десять лет добавочных получишь от меня, как от сотрудника государственной безопасности Советского Союза. Звони! Я тебя жду! Мне в номере нужны свидетели.

Схватив свою одежду, Симакина Лена выскочила в коридор, в чем ее мать родила. Я сразу закрыл за ней дверь. Но тут увидел на полу ее трусики. Я скомкал их рукой и выбросил в форточку подальше от своего номера. Пускай походит без трусов в кожаных штанах на голую задницу. Может быть, теперь она своей избитой задницей подумает, если у нее совершенно нет в голове мозгов? Только бы она на меня тут не заявила.

Я, конечно, сильно рисковал, когда шлепал ее своим ремнем по голой заднице. Она могла вызвать милицию и свободно обвинить меня в попытке изнасилования. Ведь у нее на подобные гадости есть опыт со школьной скамьи. Поэтому мне пришлось блефовать насчет КГБ. Другого выхода у меня не было. Благо, что сотрудемков КГБ панически боятся, все люди Советского Союза, да и в зарубежных странах сотрудники КГБ, словно чума, наводят страх ни только на обычных людей, но и на правительства разных зарубежных стран. Подобная стратегия не украшает мужчину перед дамой, которая совсем ни так давно была еще подростком и психика ее совсем не совершенна. Но эта, прошу извинить меня за резкий тон, распущенность со школьной скамьи уже не изменит морального поведения девицы, которая вышла на панель торговать своим телом. Полагаю, что уже через несколько минут она очухается от стресса после встречи со мной и на другом этаже гостиницы подцепит богатенького иностранца, которого раскрутит по полной программе секса за деньги. В этом нет ничего особенного в жизни такой девицы, которая считает подобный подход к своему социальному развитию вполне нормальным развитием природы заработка людей на панели, как обычная работа. Думаю, что и проживает Симакина Лена в этой гостинице, перебираясь из номера в номер, не выходя за пределы этого здания. Может быть, что на стоянке машин возле гостиницы "Космос", стоит ее иномарка автомобиля, которая охраняется бдительными службами городского порядка. В этом автомобиле у нее личный гардероб. Тут и место отдыха после "тяжелой" работы проституткой в номерах с иностранцами за ночь.

Наверное, что Симакина Лена пишет своим родителям в Таджикистан о прелестях семейной жизни или учебы в городе Москва, столице Советского Союза. Родители в свою очередь, рассказывают своим соседям и знакомым, какая у них дочь умница и зря на нее в школе учителя говорили плохие слова. Возможно, что уже многократно раз плохим словом вспомнили меня, как отвратительного учителя, который крайне плохо поступил в отношении их прекрасной дочери. Знали бы ее родители, чем их дочь занимается в гостинице "Космос" для иностранных гостей нашей столицы, города Москва. Но, возможно, что они этого никогда не узнают. Ведь никто из окружения семьи Симакиных никогда не посетит гостиницу для иностранных гостей. Так что их дочка, Симакина Лена, еще долго будет "процветать" в номерах этой гостиницы, пока позволяет молодость и здоровье торговать своим прелестным телом. Все это у нее быстро закончиться. При такой частой половой связи она вскоре превратиться в "половую тряпку", об которую будут обтирать свои ноги сутинеры и менты столицы, так как она никому не будет нужна. Может быть сегодня она задумается над этим?

Ну, ладно, оставим эту Симакину Лену в покое. Надо мне подумать, чем заниматься завтра. По расписанию симпозиума у меня завтра лекция и встречи с зарубежными фирмами на выставочном комплексе "Красная Пресня". Затем экскурсия по городу Москва. Посещение Кремля и московских кладбищ. То же, мне, достопримечательности, кладбища. Живых надо посещать людей, а мертвым все равно, придут к ним или нет.

Возможно, что только люди-птицы общаются с духом своих предков. Переносят останки своих предков за тысячи километров на новое место жительства своего племени. Делятся с предками своими впечатлениями окружающей их жизни. Слушают советы старейших духов своих предков. Вот интересно! Чем они советуются? Разум духов, как серое вещество мозга, отсутствует после смерти человека. То чем тогда можно общаться людям-птицам, разумным, с теми, которые утратили свой разум переходя в мир иной - бестелесный? Здесь что-то не совсем понятно. Каким образом происходит связь между живыми и мертвыми? Есть ли вообще эта связь? Может быть, это люди птицы сами себе внушают с детства, что у них имеется связь с духами давно умерших. В действительности ничего подобного в природе развития мышления не существует. Допустим, что между живыми разумными людьми-птицами имеется связь через их биологические потоки волн, которыми насыщено пространство. Как мне объяснял Старик ОН, что у них, людей-птиц, тоже имеются гортанные связки, которые могут подавать звуки голоса при опасности. Но нет им необходимости постоянно орать друг на друга, когда можно общаться разумом, даже на большом расстоянии. Почему обычные люди также не могут общаться друг с другом своим разумом? Может быть, что мы еще ни так совершенны в своих генах, как эти люди-птицы? Это сколько же надо времени жизни, чтобы стать совершенными в своем разумном развитии, как люди-птицы? Возможно, что поэтому люди-птицы так совершенны, потому что они живут не во времени, а в пространстве. У них нет понятия временного отрезка жизни. В пространстве нет меры...


4.Любовь из прошлого.

Субботнее утро, это начало, пожалуй, самого сумасшедшего дня недели в городе Москве, когда москвичи, иногородние и гости города стремятся куда-то попасть. Именно куда, толком никто не знает. Москвичам, главное, это за день успеть запастись продуктами на неделю. Так как им в рабочее время этим некогда заниматься. В городе отдельных магазинов для местных жителей не построили, а выстоять длинную очередь с гостями города в рабочее время бессмысленно. Вот и приходиться со всеми вместе стоять в очереди в субботу. Разнообразные потери в этот день неизбежны. Одни теряют время, другие теряют деньги. Нервы теряют все. Так как несмотря на перестройку нашей огромной страны, мы никак не можем перестроиться в очереди за продуктами и за дефицитным товаром. Нам еще далеко до насыщенности своего рынка различными товарами. Когда каждый желающий, независимо от места жительства, сможет купить себе нужный товар без очереди в удобное для него время. Когда все это будет, однозначного ответа дать никто не может. В течении семидесяти лет нам каждую пятилетку обещали насытить рынок. Но этого не случилось. Вот поэтому люди в городе Москва привычно давятся в длинных очередях за товарами. Почему именно в городе Москва такие сумасшедшие очереди? Это может сказать любой. Ведь город Москва ни только столица огромного государства, но также и огромный рынок сбыта товаров. Не зря в городе Москва построили ВДНХ и другие выставочные комплексы, в которые везли товары со всего огромного государства. С началом перестройки хлынули товары в Москву со всего света. Так что город Москва из столицы огромного государства превратился в международный рынок сбыта различных товаров. В первую очередь товаров, которые не пользуются большим спросом в западных странах. В Советском Союзе эти товары люди не видели вообще никогда. Представляю, как мне сегодня тяжело будет попасть куда-то. Надо хотя бы успеть в столовую на ВДНХ. По расписанию сейчас наш регион обслуживают. Придется идти со своими. Как мне не хочется встречать там знакомые лица. Сразу начнут спрашивать где, что продают и куда можно доехать. Надо как-то незаметно проникнуть в эту столовую и также незаметно покинуть зал. Лишь бы никто из знакомых меня не увидел.

- Александр! Какими судьбами? - радостными возгласами встретил меня, Мирсаид Галиев, директор строительной конторы города Куляб. - Как я рад тебя встретить. Как давно я тебя не видел у нас в городе Куляб.

- Я тоже рад тебя встретить в Москве. - обнимаясь по таджикскому обычаю с Галиевым Мерсаидом, ответил я. - Тебя кто направил на Первый всесоюзный симпозиум бизнесменов, не Поносов Юрий Филимонович?

- Баширов Хаким постарался. - ответил Галиев Мирсаид. - Он у нас теперь в исполкоме главный по делам бизнеса в Хатлонской области. Ему самому не разрешили ехать, так он меня направил на этот симпозиум.

Мне действительно было приятно встретить в Москве этого таджика хотя бы по той причине, что у него остались долги перед моими парнями за последний объект в городе Куляб. Точнее, Галиев Мирсаид, эти деньги должен был отдать мне, так как я со своего кармана рассчитался с парнями. Но эта международная археологическая экспедиция и исчезновение Насырова Сухроба, совсем прервали связь с его строительной конторой. Прошло больше десяти месяцев со времени нашей последней встречи. Как теперь мне с него забрать эти деньги за объект в городе Куляб. Ведь он может свободно отказаться и мне суд не поможет в этом.

- Ты где это пропал почти на год? - поинтересовался Галиев Мирсаид. - Я много раз звонил тебе и Насырову Сухробу, но ни как не мог найти вас. Ведь мои долги перед тобой зависли в воздухе. Налоги давят вовсю.

- Я был несколько месяцев за границей. - ответил я. - После меня назначили директором Производственного объединения "Дизайнер", при Министерстве строительства Таджикистана. Все мои объекты перешли под контроль министерства строительства. Чтобы тебе не навредить с твоими долгами, я придержал документы по твоему объекту у себя. Хотел к тебе сам съездить, но у меня не было времени. Сейчас много работы и еще защита диплома в университете. Пытался до тебя дозвониться. На телефонной станции мне сказали, что такого телефона в городе Куляб нет вообще. Так что у нас с тобой нет никаких проблем наладить дела.

- Правильно тебе сказали. - подтвердил Галиев Мирсаид. - Нашу контору вообще закрыли. Меня поставили директором другого предприятия. Поэтому мы с тобой не могли связаться. Но тебе крупно повезло. Я с тобой могу рассчитаться сейчас. Ты меня даже выручишь тем, что возьмешь деньги. Мне навязали много денег наличные на различные строительные материалы, чтобы я их купил на выставке "Строительные материалы" на выставочном комплексе "Красная Пресня". Но там продают не строительные материалы, а заводы по изготовлению строительных материалов. На заводы у меня нет долларов и в рублях денег не хватает. Так что вожу я деньги с собой по всей Москве и не знаю, куда их деть. Ведь меня тут могут обокрасть воры.

- Мы с тобой сейчас позавтракаем. - сказал я, Галиеву Мирсаиду. - Потом сходим ко мне в номер в гостиницу "Космос". Рядом с ВДНХ. Там я тебе выпишу расписку на получение у тебя денег в счет твоего долга.

Мы оба сели за стол в стороне от наших соотечественников. Вполне вероятно, что сам Галиев Мирсаид не хотел с встречаться с знакомыми из Таджикистана. Возможно, что со мной не встретился, если бы мы с ним не столкнулись нос к носу при входе в эту столовую. Тут нам повезло обеим. Он частично избавиться от большой массы денег. Мне эти деньги пригодятся здесь и дома тоже. Деньги мне никогда не помешают нигде.

Может быть наши общие знакомые уже позавтракали раньше и нам нечего было опасаться не нужной нам встречи со своими соотечественниками. Поэтому мы отделались лишь взаимными приветствиями со своими земляками и принялись за завтрак, который, согласно расписания, приготовили в стиле таджикской кухни. Откровенно говоря, московский суп с лапшой нельзя назвать лагманом. Да и плов больше похож на рисовую кашу с бараньим мясом. Даже манты у москвичей не получились, какие-то неизвестные миру пирожки с луком и с мясом, одно только название "манты" в списке меню. Таджикам главное, что все блюдя мясные не свинина, а говядина и баранина. Тут остальные блюда молочные, мучные и различные фруктовые напитки. Нам понадобилось не больше часа на свое присутствие в столовой. Несмотря на то, что в столовой обслуживали сразу три группы из Средней Азии, раздача продуктов работала слаженно и быстро. У нас больше времени ушло на то, чтобы пройти от входа до стола и в обратном направлении. На употребление пищи ушло всего двадцать минут. Мы оба были заинтересованы в быстром завтраке. Галиеву Мирсаиду надо было посетить павильоны на ВДНХ. Мне нужно было отправиться на выставочный комплекс "Красная Пресня". Так что наши дороги расходились. Я мог окончательно потерять Галиева Мирсаида вместе с его долгами.

- Этот мужчина со мной. - сказал я, швейцару у входа в гостиницу. - У нас здесь будет деловой разговор.

- Пожалуйста! Проходите в номер! - посмотрев на брелок гостиницы и на наши визитки, сказал швейцар.

Мы поднялись на лифте на четвертый этаж и прошли в мой номер. Во время нашего продвижения от главного входа в гостиницу до моего номера Галиев Мирсаид не проронил ни слова. Лишь крутил головой во все стороны и никак не мог прийти в себя от увиденного зрелища в гостинице интуриста "Космос". Только когда мы вошли в номер, то Галиев Мирсаид удивленно вздохнул и уселся возле стола, разглядывая мой номер.

- Вот что значить работать в министерстве строительства! - удивленно, воскликнул Галиев Мирсаид. - Ни то, что я устроился в гостиницу "Колос" с многодетной семьей беженцев в трех комнатном номере. Там столько тараканов и клопов, что во всем нашем городе не наберется столько. Даже спать мне страшно в номере.

- У тебя все еще впереди! - подколол я, Галиева Мирсаида. - Ты свободно можешь на следующих выборах выдвинуть свою кандидатуру на президента Республики Таджикистан. Тогда перед тобой все лучшие гостиницы мира будут открыты. Мне это не светит. Русского президентом Республики Таджикистана никогда не выберу. Так что постарайся себя проявить. Я твою кандидатуру всегда поддержу на выборах в президенты.

Галиев Мирсаид лишь улыбнулся на мою шутку. Возможно, что он понял мою шутку или прекрасно знал о том, что ему никогда не светит стать президентом Республики Таджикистан, даже пускай он сам таджик по национальности. Пожалуй, так это и есть. Ведь таджиков в республике несколько миллионов и поэтому им стать президентом в Республике Таджикистане трудно всем желающим. Надо иметь много способностей, которые помогли бы таджику стать президентом Республики Таджикистан. Мало быть образованным человеком. Нужно иметь ораторские способности. Уметь разговаривать с человеком. Быть в курсе экономических и политических событий в своей республике и за рубежом. Мало ли что должен уметь глава государства.

- Может быть ты возьмешь половину денег? - предложил мне, Галиев Мирсаид, расстегну свою кожаную сумку, которая доверху была набита деньгами. - Тут пятьсот тысяч рублей сотнями. Половину можешь брать.

- Ты извини меня Мирсаид, но я ни на столько глуп, чтобы таскать с собой такую сумму денег. - ответил я. - Просто удивительно, как тебя еще никто не ограбил с такими огромными деньгами. У меня есть тебе совет. Пойди в ближайшую почту и отправь все свои деньги домой на свое имя. Приедешь к себе в город Куляб и там получишь их обратно. Если тебя еще до почты в Москве не убьют. Так что ты подумай хорошо над этим.

Галиев Мирсаид дрожащими руками отсчитал мне причитающиеся пятьдесят тысяч рублей. После отметил в своих документах, что отдал мне пятьдесят тысяч рублей в счет бывшего долга за выполненный мной объект. Я в свою очередь написал две расписки в том, что получил от него долг в размере пятьдесят тысяч рублей за объект в городе Куляб. От него тоже взял расписку в получении пятидесяти тысяч рублей. В обеих расписках поставили номера наших паспортов. Поставили свои подписи на всех расписках и обменялись.

- Вот теперь и мне придется таскать за собой эти дурацкие деньги. - сказал я, освобождая место в сумке под деньги в пятьдесят сто купюрных пачек. - Вот куда теперь с такой суммой я могу пойти? Всюду могут убить.

- Давай мы оба сейчас пойдем в ближайшую почту и отправим деньги домой. - напомнил Галиев Мирсаид.

- Хорошо! Пойдем! - согласился я. - Но только с одним условием, что я сдам деньги первый, чтобы мне тебя не надо было ждать долго. Ведь там тебе с такой суммой денег придется просидеть на почте половину дня.

Мы оба вышли из гостиницы "Космос" и подальше от гостиницы поймали такси. Я сказал таксисту, чтобы он нас без экскурсий повез в "Китай город" на почтамт. Таксист видимо понял, что я знаком с Москвой, поэтому развернулся и поехал по проспекту Мира в сторону Театральной площади до "Китай города" там мы вышли рядом с чайным магазином. Рассчитавшись с таксистом, мы перешли улицу и прошли прямо в почтамт. Народу там было мало, но мы все равно там ни стали рисковать. Решили обратиться в дирекцию почтамта и прошли в кабинет с табличкой "директор". Вся надежда у нас была не директора этого почтамта.

- Я вас слушаю, молодые люди. - сказала полная дама, рассматривая в папке документы на своем столе.

- Нам нужно отправить огромную сумму денег. - ответил я. - Думаю, что нам необходим какой-то кабинет для сдачи денег, чтобы в зале почтамта не было каких-то проблем. Примите эти деньги, их отправляем домой.

Мы открыли сразу обе сумки с деньгами и показали директору почтамта. Видимо, что подобных сумм эта дама никогда не видела даже на своем рабочем месте, где каждый день вращаются огромные суммы. Дама как-то сразу судорожно вся задергалась. Я понял, что она нажала кнопку вызова милиции и ей стало плохо.

- Зачем так делать? - сказал я, даме. - Мы пришли к вам не грабить почтамт, а сдать свои деньги, чтобы нас не ограбили по дороге домой. Как мы теперь можем вам доверять, если вы не доверяете нам. Мы уйдем...

Я не успел договорить, как в кабинет директора с двух сторон ворвались милиционеры с пистолетами наготове. Нам даже ни дали сказать слово, как тут же нацепили наручники и отобрали обе сумки с деньгами. Дама ничего не могла сказать, она только судорожно глотала воздух и выпяливала глаза. Через несколько секунд в кабинет директора почтамта ворвались еще несколько милиционеров. Офицеры милиции стали выворачивать наши карманы и рассматривать документы. В это время у дамы изо рта потекла пена и она упала на пол без сознания. Только в этот момент милиционеры догадались вызвать скорую помощь, так как всем стало очевидно, что этой даме стало плохо. Вероятно, что поэтому она вся задергалась и случайно нажала на кнопку сигнала. Хорошо, что нас ни стали избивать милиционеры, когда ворвались в кабинет директора. Видимо, это наш интеллигентный вид и соответствующие документы остановили милицию от побоев.

- Что здесь произошло? - строго, спросил капитан милиции, когда из кабинета даму забрала скорая помощь.

- Мы пришли сдать свои деньги. - спокойно, ответил я. - Дама увидела наши деньги и задергалась. Видимо ей стало плохо еще до нашего прихода, а тут еще две сумки наших денег. Как-то не хорошо все получилось.

- Откуда у вас с собой такая огромная сумма денег? - обратно, не доверчиво, спросил нас капитан милиции.

- Там на документах все написано. - ответил я. - Мы директора предприятий. Деньги на строительные материалы. Хотели за наличные приобрести, но ничего не получилось с покупкой товара. Вот поэтому решили отправить деньги обратно к себе домой, чтобы нас в Москве никто не ограбили. Но тут все это случилось.

Капитан милиции приказал своим подчиненным здесь снять с нас наручники. Сам вышел куда-то в другую дверь, которая вела в глубь почтамта. Сержанты милиции сняли с нас наручники, но пистолеты в кобуру к себе не положили. Наверно такого распоряжения командир им ни давал. В такой ситуации я тут не мог даже представить, как поступать дальше и поэтому ждал возвращения капитана милиции, который запропастился где-то. Между тем Галиев Мирсаид стоял рядом со мной, как памятник посетителю почтамта и только струйки пота на его лице указывали на то, что он еще жив. Я подумал, что если обстановка усложниться, то Галиева Мирсаида нужно будет отправлять на машине скорой помощи следом за дамой из почтамта. Иначе он тут помрет. Мне только этого не хватало. Придется годами доказывать свою не причастность к его гибели.

- Пройдите за мной со своими деньгами. - сказал капитан милиции, как только он вошел обратно в кабинет.

Я взял обе сумки и слегка толкнув Галиева Мирсаида, отправился следом за капитаном милиции. Не прошел я и двух шагов, как услышал сзади себя чье-то падение. Повернулся обратно и увидел, как Галиев Мирсаид лежит на полу и милиционеры оказывают ему помощь. Мне пришлось вернуться, чтобы разобраться с Галиевым Мирсаидом. Но оказать ему помощь я не решался, так как у меня в руках были две сумки с деньгами в сумме пятьсот тысяч рублей, которые я не мог никому доверить. Поэтому я стоял и смотрел, как Галиеву Мирсаиду оказывают помощь и по телефону вызывают врача. Капитан милиции тоже вернулся в кабинет директора. Нам надо было как-то разобраться с Галиевым Мирсаидом и с двумя сумками денег.

- Вы у больного оставьте паспорт. - сказал я, капитану милиции, когда за Галиевым Мирсаидом приехала скорая помощь. - Все остальные документы и деньги положите в его сумку, чтобы он ничего не потерял в дороге. С такой огромной суммой денег я выйти с почтамта не могу. Наверно, уже весь этот район Москвы знает о моих деньгах из-за переполоха, который подняла милиция. Я отправлю свои и его деньги по нашим адресам, лишь после этого поеду к пострадавшему товарищу в больницу. Прошу вас оставить со мной наряд

милиции, чтобы меня здесь не прибили. Свои деньги и деньги товарища я сдам кассиру в законном порядке.

Скорая помощь уехала вместе с Галиевым Мирсаидом. В сопровождении капитана милиции и целого наряда милиции, я перешел в другой кабинет, где мои деньги решили принять в присутствии наряда милиции. У меня все же была надежда, что Галиев Мирсаид очухается и вернется за своими деньгами. В этом смысле я сказал кассиру почтамта, что первую сумму денег в размере пятьдесят тысяч я отправляю к себе в город Душанбе по адресу Министерства строительства Республики Таджикистан. Все остальные четыреста пятьдесят тысяч отправлю по адресу в город Куляб Таджикистана на имя Галиева Мирсаида. Кассир согласилась с моим решением и приступила к счету наших денег. Милиционеры расположились вблизи стола с деньгами и глазами преступников, а не милиционеров, смотрели на эту громаду денег. Возможно, что они уже пожалели о том, что упустили момент, когда под шумок можно было забрать пол миллиона денег и скрыться в неизвестном направлении. Если бы они так сделали, то ни я, ни Галиев Мирсаид ничего не могли доказать о существовании такой огромной суммы денег. Ведь никто бы нам в это не поверил, а наши документы ми-лиционеры могли просто уничтожить. После бы нас ждала психушка или тюрьма на всю оставшуюся жизнь.

Окончательно обезумевшие в ожидании пересчета милиционеры, с постепенно тающей второй кучей денег, стали по одиночке исчезать из кабинета сдачи моих денег. Когда прошло около трех часов пересчета денег, в кабинете остался один капитан милиции. Измученный чаем и кофе, он не знал чем заняться и уже в который раз принялся изучать все графики расклеенные на стене кабинета. Теперь ему будут ночами сниться прейскуранты на цены и графики главного почтамта. Возможно, он уже пожалел, что остался в почтамте. Меня то же самое, в еще большей степени, тошнило от мелькания сторублевых купюр, которые вначале проворна, а после медленно пересчитывала кассирша, переминаясь с ноги на ногу. Вполне вероятно, что она давно описалась, а замены ей нет и оставить так деньги нельзя без присмотра. На этот счет повезло милиционерам, когда они были здесь полным нарядом, то постоянно подменяли друг друга, посещая местный сортир. Но мне и кассиру пойти в сортир, фактически нельзя. Деньги должны быть тут под контролем. Время уже подходило к обеду, когда дверь в кабинет открылась и на пороге появился Галиев Мирсаид. Вид у него был такой, словно он сбежал от наказания и попал туда, где его могут побить. У меня действительно было желание побить его, за то, что он меня так классно подставил. Я потерял из-за него весь день.

- Ну, ты, засранец! - вырвалось у меня. - Ты мне сорвал сегодня все мероприятия на симпозиум в Москве.

- Ты извини меня. - стал оправдываться Галиев Мирсаид. - Так получилось. Я всегда буду твой должник.

- Нет, уж! Спасибо! - возразил я. - Еще один такой долг от тебя и я в психушке. Принимай эстафету и отпусти меня на все четыре стороны. Мне нужно сегодня хотя бы успеть на выставку в "Красную Пресню" съездить.

Мы с кассиром назвали сумму, на которой остановился счет, я тут же уступил место Галиеву Мирсаиду. Распрощавшись со всеми, я вышел из здания почтамта и направился в сторону метро. Было вполне естественно, что этот день будет для меня с полосой невезения. Едва я стал на электричке метро доезжать на нужную станцию, как в репродукторе поезда метро сообщили, что на станции метро "Красная Пресня" обрушились конструкции сооружения здания метро и станция метро "Красная Пресня" закрыта на неопределенный срок. Мне пришлось выйти на станции метро "Баррикадная" и оттуда спускаться мимо зоопарка до парка возле станции метро "Красная Пресня", где сел на автобус до выставочного комплекса "Красная Пресня". Естественно, что народу там было мало. Все группы симпозиума бизнесменом регионов Советского Союза прошли со своими экскурсиями и в основном там болтались мальчишки, которые "стреляли" сувениры у зарубежных бизнесменов. Одиночками были просто любопытные люди и некоторые отбившиеся от групп бизнесмены, вроде меня. Я не был заинтересован толкаться в без цельно блуждающей толпе. Пошел смотреть не на ширпотреб, а на мини-заводы по выпуску изделий строительных материалом. Эти мини-заводы больше подходил моему бизнесу. Поэтому меня интересовали там мини-заводы по изготовлению кирпичей.

В новых ангарах выставочного комплекса "Красной Пресни" рядами расположились офисы европейских, азиатских и американских фирм по изготовлению различных мини-заводов. Меня заинтересовали мини-заводы по изготовлению цветного кирпича и черепицы. Целый ряд подобных фирм отличался только рекламой, а принцип изготовления был одинаков у всех фирм. Меня конечно больше всего заинтересовали китайские фирмы, так как они граничили рядом с нашей республикой. Легче будет поставить товар китайской стороне и нам можно туда слетать. Даже летать не нужно. В город Урумчи можно съездить на своей машине.

- Меня зовут Александр! - протягивая руку китайцу, сказал я. - Директор Производственного предприятия "Дизайнер". Меня интересует мини-завод по изготовлению цветных кирпичей. Покажите их изготовление.

- Очень приятно! - почти без акцента, на русском языке, ответил китаец, пожимая мне руку. - Меня зовут Чин Сун Бай, секретарь парткома предприятий. Рядом со мной, Шин Тун Фэнь, начальник комитета по внешне-экономической торговле. Рядом с ним, Джао Мин-Ю, генеральный директор, главный инженер предприятий.

Китайцы тут же предъявили мне свои визитные карточки на русском и китайском языках. Естественно, что я им тоже дал свою бумажечку, которая издали примитивно напоминала мою будущую визитную карточку.

- Мы руководим группой предприятий. - продолжил говорить Чин Сун Бай. - Наши предприятия изготовляют в основном разные мини-заводы по изготовлению различных продукций, кирпича и черепицы. Можем делать практически из любого грунта, который доступен вам. Мы туда лишь добавляем некоторые красители к грунту, дальше все делает компьютерная машина. Есть возможность поставлять готовые изделия из сырья.

- Меня интересует прочность ваших изделий. - сказал я. - Хотелось бы все это увидеть сейчас в павильоне.

- Пожалуйста! Принесите мне любой грунт. - сказал Чин Сун Бай. - Через двадцать минут вы испытаете любое изделие, которое вас интересует и любой конфигурации заданной компьютеру. Мы готовы вам показать.

Я посмотрел вокруг себя и рядом с выходом из ангара увидел строительные инструменты, среди которых было небольшое пластиковое ведро. Полное ведро московского грунта могло вполне хватить на пару цветхных кирпичей. Я наполнил это ведро грунтом, который был поднят бульдозером вблизи ангара выставочного комплекса "Красная Пресня". Этот грунт я принес представителю китайской фирмы. Меня больше всего интересовал обычный кирпич, с которого мы строим дома в Республике Таджикистан и кирпич всюду нужен.

- Можете выпить чашечку кофе. - предложил мне, Чин Сун Бай. - За это время кирпич будет готов. После мы с вами обсудим детали нашего совместного договора по купле-продаже товара. Вы сядьте за этот столик.

Китаец при мне засыпал в небольшой бункер московский грунт. Добавил туда какой-то порошок. Включил компьютер. Выбрал нужную мне фигуру кирпича и нажал кнопку. Машина заработала. Китаец принес мне чашечку черного кофе и вазочку с печением. Пожелал приятно провести минуты ожидания, а сам занялся переговорами с другими подошедшими к нему бизнесменам. В это время тут процесс мини-завода начался.

Я стал пить черное кофе и разглядывать рекламу соседних фирм. Рядом со мной китайцы заваривали какую-то траву в прозрачных чайниках и постоянно пили, без сахара и без печения. Напротив меня, в ряду европейских фирм, стройная совсем юная девушка, пела под музыку песню об Италии. Мелодия плавно звучала и заполняла все пространство ангара. Голос девушки и сама мелодия, были так приятны и обворожительны, что все вокруг галдящие люди притихли и словно заколдованные смотрели на эту чудесную девушку, у которой фигурка была настолько изящной, а цвет кожи ее тела настолько пленительный, что мне хотелось встать с места и коснуться ее красоты. Но больше всего меня удивил цвет ее волос, которые были совершенно белые и с легким блеском, который переливался при падающем свете неоновых ламп и волосы струились от легкого ветерка проникающего в ангар через широкие ворота. Я просто был поражен красотой этой девушки. Вдруг, вспомнил бабушку Маню. Ведь она тоже была альбиноской, как эта девушка. Возможно, что бабушка Маня в молодости была такая же обворожительная, только ростом эта девушка чуть выше нашей бабушки Мани. С таким ростом эта девушка еще более прекрасна. Ну, просто ангел во плоти или сама фея.

- Уважаемый, Александр! - неожиданно, прервал китаец, мои размышления. - Кирпич готов. Испытайте его.

Я посмотрел в то место, куда показал мне китаец. Там лежал красный кирпич и от него шел пар. Я сказал китайцу, что пускай кирпич немного остынет, после я его испытаю. Сейчас он еще горячий и может легко ломаться. Китаец согласился с моим решением и продолжил свои переговоры с бизнесменами. Когда мой кирпич окончательно остыл, то я отнес обратно пластиковое ведро, которое брал под грунт и оттуда взял огромную кувалду. Затем положил кирпич на рельсу возле стены ангара и со всего маху ударил кувалдой по кирпичу. Кирпич мало пострадал. Зато едва не пострадал от милиции, которая тут же ринулась в мою сторону.

Удар кувалды пришелся ни столько на китайский кирпич, сколько на московскую рельсу, которая словно взрыв бомбы своим звуком отразилась об тонкие стены металлического ангара и взрывной волной прокатилась по всему выставочному комплексу "Красной Пресни". В тот же момент из всех офисов повыскакивали представители зарубежных фирм, а русская милиция вместе с вооруженной охраной окружили то место, откуда сейчас прокатился оглушительный звук, который долго гудел тут под сводами выставочного комплекса.

Я сделал вид, что ничего не случилось. Осторожно положил на пол кувалду, поднял кирпич и стал внимательно рассматривать его со всех сторон. Милиция и вооруженная охрана в полной растерянности приблизились ко мне. Двое вооруженных охранников приставил ко мне свое оружие, а третий осторожно заглянул в мою кожаную сумку, которая после почтамта значительно похудела и в ней находились только документы.

- В чем дело? - удивленно, спросил я, охранников, когда те проверили пустую сумку и добрались до моих карманов. - У меня нет оружия и бомбы. Я такой же посетитель, как все товарищи, которые тут окружают нас.

- Ты зачем сейчас, с такой силой стукал кувалдой по рельсам? - сердито, спросил меня, лейтенант милиции.

- Я покупаю этот товар. - ответил я, показывая на кирпич. - Вот я его сейчас здесь испытывал на прочность.

Собравшиеся зеваки, милиция и охрана дружно засмеялись, смех которых прокатился по всему ангару, как звон колокольчиков в огромном храме. Представители зарубежных фирм освободившись от шока, дружелюбно стали что-то говорить в мой адрес, постоянно повторяя слова "русский", "руссиш" и "руссия". Из-чего я сделал вывод, что только от русских можно ожидать подобных выпадов, которые взбудоражили всех.

- У тебя действительно крепкий товар. - одобрительно, сказал я, китайцу. - Мы будем с тобой заключать договор. Я куплю у тебя мини-завод. Но, скажи мне, как вы ломаете кирпичи руками? Такой кирпич не сломать.

- Кирпичи, которые мы ломаем руками в цирке, завозим из России. - под общий смех, ответил Чин Сун Бай.

Постепенно, вокруг китайского офиса все зеваки разбрелись и мы с китайцем сели за стол переговоров. Когда Чин Сун Бай назвал сумму товаров в долларах, то у меня по спине побежали мурашки. О такой сумме денег, тем более в долларах, не могло быть и речи. Возможно, что мы с ним сошлись бы и в рублях, но я всего два часа назад вышел из почтамта, где оставил свою значительную сумму денег в рублях. Почему это, Галиев Мирсаид, не купил эти мини-заводы? У него вполне хватало денег на несколько мини-заводов, в переводе долларов по курсу в рублях Наверно тут есть какая-то китайская хитрость, которую я не заметил.

- У меня сейчас с собой нет таких денег. - сказал я, китайцу. - Но мы можем заключить предварительный договор. Затем приглашу тебя к себе в Республику Таджикистан. Мы там окончательно договоримся о сделке.

- Таджикистан! Средняя Азия! - радостно и удивленно, воскликнул Чин Сун Бай. - Так это же совсем близко от нас. Я живу в городе Урумчи, Синьцзян-уйгурский автономный район. От нас к вам автобусы летом на Памир едут. Так что мы свой товар вам можем на машине привезти или вы сами тоже можете приехать к нам.

- Вот и договорились! - доброжелательно, согласился я, пожимая руку китайцу. - Встретимся в городе Душанбе, столица Республики Таджикистан. Мой офис в министерстве строительства Республики Таджикистан

Распрощавшись с китайцем я повернулся продолжить свой поход по выставочному комплексу "Красная Пресня", но, тут обратно увидел эту прекрасную девушку с белыми волосами и остановился словно завороженный от ее красоты. Все никак не мог налюбоваться изящной фигурой этой девушки. Так она прекрасна!

- Вам что-то нужно? - с сильным итальянским акцентом, спросил меня, плотный мужчина. - Я вас внимательно слушаю! У нас есть различные товары. Строительные материалы и разные мини-заводы из Италии.

- Я хотел бы с вами вести переговоры о торговле. - отводя свой взгляд от прекрасной девушки, ответил я.

- Тогда пройдем в наш офис. - любезно, пригласил итальянец. - Там нам удобно будет говорить о торговле.

Я прошел следом за итальянцем в небольшую комнатку, в которой был всего один стол и два стула. В комнатке был парень очень сильно похожий на ту прекрасную девушку, но только с черными, как смола, волосами. Видимо, этот парень и девушка были близнецами. Точно также как мои, дедушка Гурей и бабушка Маня. Надо же! Ведь бывает же такое совпадение! Можно подумать, что они родственники терским казакам.

- Что будете пить? - отвлекая меня, спросил толстый итальянец. - Водку, коньяк, пиво, шнапс или виски?

Тут я вспомнил, как нас учили еще в школе, что у капиталистов ничего не бывает даром. Поэтому я подумал, что спиртные напитки будут стоить очень дорого, а пиво все же намного дешевле. Тем более, я еще никогда не пил иностранное пиво, если не считать из республик социализма. Польское и чешское пиво пил.

- Пожалуй, мне лучше пиво. - через паузу, ответил я. - Хорошее пиво, это лучше любого хорошего коньяка.

- Пиво! - радостно, воскликнул толстый итальянец. - Я тоже большой любитель пива. Сейчас тут пиво будет.

Итальянец поднялся из-за стола и вышел из комнатки. Обратно итальянец вернулся с несколькими металлическими банками размером, примерно, с двухсотграммовый граненый стакан. Итальянец убрал со стола все письменные принадлежности и поставил на стол эти баночки. Я удивленно посмотрел на металлические баночки. Ничего подобного я не видел у нас в Республике Таджикистан, а в этот приезд в Москву, я еще не был в магазинах. Поэтому я подумал, что это концентрат сухого пива, которое на Западе потом разбавляют водой, как это делают в пивных бочках нашей страны. Наверно, это какая-то муть, которую нельзя выпить?

- Это есть пиво! - объяснил итальянец, подвигая баночки ко мне. - Меня зовут Бенито Пелони. Как тебя зовут?

- Очень приятно! - сказал я, пожимая пухлую руку толстому итальянцу. - Меня зовут Александр Черевков.

- Во-о! - удивленно, воскликнул Бенито Пелони. - У русских есть, очень, много людей с именем Александр. Мои приемные дети русские и тоже их зовут Александр. Я вас сейчас познакомлю. Только не уходи отсюда.

Бенито Пелони вышел из комнатки и вскоре обратно вернулся с парнем и девушкой, которых я уже видел.

- Познакомься! - сказал мне, Бенито Пелони. - Это есть брат и сестра, близнецы. Их тоже зовут Александр.

Я поднялся из-за стола и протянул близнецам руку. Прикосновение их рук пронизала меня приятным ощущением. Возможно, что это ученые называют биологическими токами. Какая-то волна прошла между нами. Думаю, что они тоже ощутили это волнение, так как долго не могли отвести от меня своих глаз. Мне даже показалось, что мы были знакомы очень давно, еще в прошлой жизни, но только этот случай, сквозь года и временное пространство, обратно вернул нас друг к другу. В этом парне и в этой девушке, было мне что-то родное. Очень знакомые с детства черты лица. Такая же знакомая манера разговора. Даже голос знакомый.

- Как вы сильно похожи между собой! - с тревогой в голосе, произнес Бенито Пелони. - Видимо, это в роду у русских родственные гены переходят из одного поколения в другое, как тут ваши имена и манера разговора.

Совсем ошеломленные такой встречей, парень и девушка извинились на русском языке за то, что прервали наш разговор. Они тут же вышли из комнатки. Бенито Пелони обратно пригласил меня за стол переговоров. Вновь предложил выпить пиво из металлической баночки, которая была плотно закрыта с обеих сторон и только с одной стороны было какое-то плоское кольцо. Вероятно, что именно через это кольцо открывается баночка. Чтобы случайно не упустить эту металлическую баночку, я крепко обхватил ее левой рукой, а указательным пальцем правой руки сильно дернул за плоское кольцо. В тот самый миг фонтан пива, словно джин из лампы Алладина, вырвался наружу и пеной пива окропил все вокруг нас в этой маленькой комнатке.

- Браво! Браво! - восторженно, закричал Бенито Пелони. - Ты настоящий русский мужик. Только русские мужики могут открывать так европейское пиво, словно выдергивают за кольцо чеку из гранаты во время боя.

На крик Бенито Пелони вбежали в комнатку небольшой мужчина с лысой головой и женщина, примерно, моего возраста. Они растерянно стали смотреть на нас. Бенито Пелони на итальянском языке стал им что-то объяснять. Итальянцы все трое стали весело смеяться над моим способом открывать баночку пива. Больше всего смеялась эта женщина. Но когда наши взгляды встретились, то я все сразу понял. Передо мной стояла та самая Лена, с которой я провел бурные сутки любви поздней осенью 1970 года. Так вот почему близнецы так сильно похожи на меня. Это же мои дети! Они точная копия дедушки Гурея и бабушки Мани. Через три поколения по материнской линии передались родственные гены от про бабушки моим родным деткам. Возможно, что так сказала бы бабушка Маня, если бы сейчас она увидела в моих детках свою копию.

- Вы, что, знакомы? - удивленно, спросил нас, Бенито Пелони, когда увидел наше оцепенение во взгляде.

- Нет! Что вы! - поспешил, ответить я. - Мне было просто приятно увидеть эту привлекательную женщину.

- Мне тоже интересно было увидеть своего соотечественника, - ответила Лена, - который устроил сегодня много приятного шума. Это разрядило нашу повседневную скуку среди толпы зевак, которые осаждают нас.

- Познакомься, Александр! - переведя дух, сказал Бенито Пелони. - Это моя русская жена Елена. В прошлом москвичка. Те близнецы ее родные дочь и сын. У нас в Италии есть еще два совместных сына, которые совсем маленькие. Они у нас погодки. Одному шесть лет, а другому семь. Они у нас с бабушкой в Сицилии.

Елена вышла из комнатки, а мы с Бенито Пелони остались в комнатке и стали вести переговоры по бизнесу. Бенито Пелони рассказывал мне о бизнесе предприятий, которые он представлял на этой выставке. Я слушал его рассказы, а сам думал об этой неожиданной встречи. У меня никак не укладывалось в голове, как теперь поступать с моими детьми. О существовании которых я даже не мог подумать. Никак тогда я не мог подумать, в те безумные сутки в Москве, поздней осенью семидесятого года, что через годы откликнется моя случайная любовь из прошлого сразу двумя детьми близнецами. По имени Александр и Александра.

- У меня к тебе есть предложение. - прервал мои размышления Бенито Пелони. - Я приглашаю тебя к себе на остров Сицилия, заниматься бизнесом. Дам тебе машину, домик на берегу моря. Оплачу обучение итальянского языка и школы бизнеса. Открою счет в банке на твое имя. Ты мне очень нравишься. Соглашайся!

- Заманчивое предложение! - ответил я. - Но не могу согласиться. У меня тут семья. Есть жена и трое детей.

- Так забирай с собой всю семью. - продолжил свою агитацию Бенито Пелони. - У меня дома в банке денег много. Чтобы ты себя не считал должником, то мы с тобой на законном основании заключим контракт, по которому, когда ты разбогатеешь, то вернешь мне все деньги. Мы с тобой там быстро разбогатеем в Сицилии.

- Мне надо поговорить с семьей. - оставляя надежду Бенито Пелони, ответил я. - Но меня беспокоит один вопрос. Как у вас там сейчас обстоят все дела, на острове Сицилия, с вашей мафией? Они убивают людей?

- Да никак! - удивленно, воскликнул Бенито Пелони. - Вот как ты сейчас говоришь, так и есть. Я тот самый мафиози. На острове Сицилия мафия, это бизнес, который немного не согласен с законом своего государства. Мы никого не убиваем. Занимаемся таким же бизнесом, как и все за пределами нашего острова Сицилия. Коморра в Италии, это плохо, то убийцы и террористы. Мафия - это бизнес. Ты на меня посмотри. Я разве убийца? У меня четверо детей, которых надо кормить, учить, воспитывать. Мне некогда заниматься плохими делами. У меня еще есть много родственников - братья, сестры, отец и мать. Есть там своя ферма, где много животных. Есть магазины, различные мастерские. Много что есть. Это киношники развели болтовню и окрестили нас преступниками. Точно также, только наоборот, обычных пастухов Америки, ковбоев, превратили в героев, которые постоянно ведут борьбу с бандитами и индейцами. Я был много раз в Америке. Эти пастухи-ковбои мирно живут рядом с индейцами. Даже встречал много семей, которые своими родственными корнями сильно перемешались с белыми, индейцами, латиноамериканцами и другими расами нашей планеты Земля. Так что это полный бред, в американских кинофильмах и в газетах, которые пишут только для того, чтобы себе заработать деньги. В жизни все далеко ни так, как об этом сообщает разная пресса.

Мы еще долго беседовали с Бенито Пелони на разные вопросы бизнеса и жизни. Я ему рассказал о своей семье, про работу и учебу. Естественно, что ничего не было сказано про цирк и про Москву. Мне совсем не хотелось беспокоить вполне нормальную семью процветающего бизнесмена. Пускай даже он сам себя считает мафиози. Может быть, это на острове Сицилия считаться мафиози также почетно, как на Кавказе почетно считать себя джигитом, а в Англии почетно считать себя джентльменом. Пожалуй, что Бенито Пелони

был прав насчет киношников и прессы. Это они плетут всякую чушь о том, что видят. Я сам подобное уже испытал в своей жизни. Когда вокруг меня писали такое, что никак не вписывалось в происшедшие события.

Перед тем, как нам расставаться, Бенито Пелони принес в комнатку картонный ящик баночного пива, поставил на стол и сказал мне. - Тебе презент от меня. Подарок за знакомство. Буду рад с тобой встретиться.

- Я, конечно, не могу тебе сделать такой презент. - прощаясь, сказал я. - Но, как хорошего парня и любителя пива, приглашаю тебя завтра в пивной бар. Завтра все равно у всех выходной. Чтобы ты нигде Москве не заблудился, я приеду к тебе завтра в час дня сюда. Мы с тобой сходим в пивной бар тут напротив выставки.

- Буду рад с тобой завтра встретиться. - согласился Бенито Пелони, крепко пожимая мне руку. - До завтра!

Я распрощался за руку со всей семьей Бенито Пелони и сразу вышел из выставочного комплекса. Мне уже ничего не хотелось видеть и слышать. Такую неожиданную встречу мне уже не хотелось ни с чем перемешивать, хотя бы на сегодняшний день. Ведь, мне предстояло осмыслить свое неожиданное открытие, как я в одно мгновение узнал, что являюсь отцом сразу пятерых детей. Как все-таки сразу резко изменяет случайная встреча, все понятия обычной человеческой жизни. Если бы у меня в данный момент не было своей семьи с моими бестолковыми сыновьями, то я прямо сейчас подписал бы с Бенито Пелони контракт на бизнес

в Сицилии, чтобы только быть там рядом со своими прекрасными близнецами, Александром и Александрой. Сразу два Сан Саныча. Надо же было такое придумать! Видимо, это так сильно Лена любила меня, что на долгую память обо мне так назвала рожденных от меня близнецов. Почему она тогда мне этого не сказала? Хотя, она узнала о своей беременности не раньше, чем через месяц, когда у нее прекратились месячные и она поняла, что беременная от меня. В это время я уже ухаживал за Людмилой, своей будущей женой. Тут нет ни чье вины, что Лена забеременела от меня. Тем более, что тут Володя Маргослипенко тогда оказался прав. Это он сказал мне о возможной заинтересованности девушки забеременеть и уехать из Советского Союза за рубеж. Там подцепить себе богатенького иностранца и остаться жить за границей с рожденным там ребенком. Так что Лена вдвойне осуществила свою мечту. Родила за границей сразу двоих детей. Вышла замуж за богатого человека. По всему видно, что у них вполне счастливая семья и дети их уважают.

Когда я вышел к автобусу рядом с выставочным комплексом "Красная Пресня", то уже наступал вечер. Было прохладно и над Москвой слегка моросил первый весенний дождь. У меня с собой не было зонтика и поэтому я укрылся под карниз возле автобусной остановки. Народу было совсем мало и у меня был шанс уехать первым же автобусом. Поеду сразу в гостиницу. С меня сегодня хватит прогулок и впечатлений. Надо хорошо отдохнуть, чтобы да завтра выспаться. Иначе, будет неприлично опоздать на встречу к итальянцу, который воспитывает моих деток. Может быть, мне нужно рассказать ему о детках? Ведь он знает их происхождение и дети тоже знают, что Бенито Пелони им не отец. Можно мне свободно раскрыть им эту тайну. Вот только как Лена на это посмотрит? Надо мне как-то с ней встретиться и поговорить на эту общую тему.

Автобус приехал только через двадцать минут, когда на остановке было столько много людей, что я едва втиснулся в переполненный до отказа автобус. Я ни стал выходить возле станции метро "Красная Пресня". Дождик на улице усилился и мне не хотелось идти под проливным дождем до станции метро "Баррикадная". Поэтому я ехал в автобусе до тех пор, пока не увидел впереди остановки автобуса знак станции метро. Я тут же выскочил из автобуса и побежал под карниз станции метро, слегка намокнув под проливным дождем. Осмотревшись, я обнаружил, что нахожусь возле станции метро "Ботанический сад". Выходит,

что автобус проехал где-то вблизи ВДНХ или близко от гостиницы "Космос". Придется в метро мне возвращаться на одну остановку обратно к станции метро ВДНХ. Ну, там совсем близко до гостиницы "Космос". Нужно только пересечь проспект Мира. Будет мне маленькая прогулка. Главное, что не промокну. Надо было мне зонтик взять с собой. Весь этот день был солнечный. Я как-то не подумал, что в Москве будет дождь.

Когда я пришел в номер гостиницы, то уже было семь часов вечера. Я плотно закрыл на ключ дверь и только тут поймал себя на том, что у меня в Москве за эти два дня были две неожиданные встречи с Ленами. Вчера вечером я в этом номере всыпал хорошего ремня проститутке Симакиной Лене. Сейчас вечеров был готов в этом же номере встретить другую Лену, родившую мне двоих прекрасных близнецов. Мне даже девичья фамилия этой Лены неизвестна. Но если я когда-то буду на острове Сицилия, то легко найду эту Лену там. Мне многое известно о ней. Отца этой Лены зовут Петр Степанович. Выходит, что она, Пелони Елена Петровна. Вот, какой я болван! Назначил встречу Бенито Пелони возле выставочного комплекса "Красная Пресня", а совсем не подумал, что они всей семьей живут возле станции метро "Баррикадная" в высотном здании, в квартире тестя и тещи, родителей Лены. Наверняка, что Бенито Пелони знает Москву на много лучше меня. Можно было мне с ним встретиться и в пивном баре возле высотного дома. Там всюду есть много пивных баров и всяких пивных забегаловок до самого зоопарка города Москва. Ну, ладно, что теперь поделаешь. Пускай он прогуляется по свежему воздуху. При его комплекции, это даже полезно для его здоровья. Правда, от высотного дома на "Баррикадной" до выставочного комплекса "Красная Пресня", будет далеко. Тем более, что станция метро "Красная Пресня" закрыта на неопределенный срок. Нужно будет ему пройти пешком, а позже на автобусе. Что я мелю? Совсем забыл, что у отца Лены персональная машина "Чайка". Хотя с того времени прошло двадцать лет. К тому же сейчас перестройка. Возможно, что Петр Степанович давно на пенсии и Вера Васильевна тоже. Пускай даже так, то они сейчас персональные пенсионеры и у них все равно должна быть автомашина. Люди такого ранга не могут быть без автомобиля до конца своей жизни. Таким образом, у меня нет никакого основания за свое беспокойство к итальянцу. Все будет нормально.

Проснулся я в воскресенье уже в девятом часу. Надо было где-то позавтракать. Может быть, успею в столовую на ВДНХ? Хотя бы в конце расписания успеть. Возможно, что наши регионы не вышли из столовой. Правда, бежать мне далековато. Пока выберусь из гостиницы "Космос" и добегу до столовой, то пройдет не меньше часа. Придется сегодня где-нибудь перекусить по дороге к выставочному комплексу "Красная Пресня". Туда тоже долго добираться. Плохо, что не запомнил номер вчерашнего автобуса. Ведь он проходит где-то рядом в обратном направлении. Ну, ладно, поеду на метро. Надо что-то своим детям подарить. Им скоро будет по девятнадцать лет. Может быть, что-то русское в Москве купить? Хотя их уже не чем удивить.

Я тут же порылся в своих сумках и выбрал все, что у меня было по две штуки и для дочери самые красивые ювелирные украшения. Конечно, я не мог ей дать то, что она имеет от своего отчима. Они все так богато одеты, что такого я рядом с собой никогда не видел. Нужно им еще подарить разные самоцветы, из которых они у себя в Италии сделают любые украшения. Думаю, что это будет лучший подарок детям от меня.

Выбрался я из гостиницы "Космос", только через час. На улице была ясная погода. Дождь шел всю ночь и к утру совсем прекратился. Всюду по улицам были огромные зеркала луж. Я ни стал с собой брать ни сумки, ни зонтик. Взял только один плотный пакет из бумаги и в него я положил все подарки для своих деток, у которых даже день рождения не знаю когда будет. Примерно, это в конце весны или в начале лета. Можно, это мне даже подсчитать. Утроился я работать в иллюзионный аттракцион "Человек-невидимка" до своего дня рождения. Примерно, двадцатого ноября 1970 года. В тех же числах мы с Леной занимались целые сутки любовью. Таким образом, получается, что должны были родиться где-то в августе или в сентябре месяце 1971 года. Конечно, до дня рождения еще далеко. Пускай это будет им просто подарок за знакомство.

Когда я стал спускаться от станции метро "Баррикадная", то уже был одиннадцатый час дня. Хорошо, что я договорился с Бенито Пелони встретиться в час дня. Иначе бы я уже не успел добраться до места нашей встречи. Да и сейчас неизвестно, как доеду. Автобусы в воскресенье редко ходят. Надо поспешить. Нигде не буду задерживаться. Лучше там, в пивном баре перекушу. Благо, что погода наладилась, а лужи можно мне всюду перепрыгивать и обходить стороной. Наверно к обеду лужи в Москве подсохнут и всюду будет сухо.

Трудно себе представить, как не приятно опаздывать к назначенному времени. Уже скоро будет первый час дня, а здесь на остановке у парка на улице Красной Пресни нет ни автобусов, ни такси. Знал бы, что так получится, то уже давно добрался пешком до этого выставочного комплекса "Красная Пресня". Вообще, это так далеко отсюда. Столько времени прошло, что уже давно мог там быть. Надо было сразу идти пешком.

Вот, наконец-то, автобус приехал. Всего три человека пассажиров в нем. Видимо, что автобус собирал там пассажиров по всему своему маршруту, вот поэтому еле добрался до моей остановки. Теперь даже если ползти автобус будет, то я все равно успею доехать к месту нашей встречи. Только бы Бенито Пелони не забыл прийти. Вот будет! Если я приеду, а он нет. Все мои беспокойства коту под хвост. Я даже точно не знаю где они живут и будут ли они еще на этой выставке. Скорее бы автобус доехал до выставочного комплекса.

- Александр! Как я рад, что ты приехал! - издалека, радостно, воскликнул Бенито Пелони. - По тебе можно часы проверять. Точно час дня. Я думал, что ошибся временем и поздно пришел. Но ты уже успел во время.

- Я тоже самое думал про себя. - пожимая руку Бенито Пелони, сказал я. - Может быть, к твоему месту жительства было намного ближе мне и тебе. Совершенно забыл тебя спросить об этом. Где ты живешь семьей?

- Ничего страшного. - ответил Бенито Пелони. - Я тут рядом живу в гостинце "Гермес". На нашу встречу пешком пришел. Это тебе, возможно, было трудно добираться от места жительства. Москва слишком велика.

- Откровенно говоря, - ответил я, - живу далеко от этого места, в гостинице "Космос", это близко от ВДНХ.

- Да, это далеко! - виновато, воскликнул Бенито Пелони. - Надо было, это мне туда к тебе приехать на такси.

- Ничего страшного. - успокоил я, Бенито Пелони. - Мне даже полезно так прогуливаться. Я только хотел тебя спросить. Откуда родом твоя жена? Ведь у нас Советский Союз огромная страна. Шестая часть Земли.

- Елена коренная москвичка. Я тебе вчера говорил это. - ответил Бенито Пелони. - Ты просто забыл. Но ее родители давно умерли, а квартиру забрали государству. Ведь у нее родители были дипломатами, а квартира была правительственная. К тому же в ней никто не проживал. В это время Елена была за мной замужем и жила на острове Сицилия. Мы даже не интересовались квартирой. Столько много лет прошло с тех пор...

Мы прошли с Бенито Пелони к небольшому пивному бару, который находился всего в нескольких десятках метров от остановки автобуса. В пивном баре никого не было. Бармен тоскливо скучал за стойкой бара. Это место даже баром было трудно назвать. Тут просто забегаловка с пивным гусаком от бочки с пивом и стойка для употребления пива вдоль окна и стены. Возможно, что в другое время здесь не протолкнешься, а сейчас выставка закрыта и место глухое от главных улиц города Москва, где всю неделю круглые сутки бурлит миллионная толпа горожан и гостей. Надо было где-то ближе к центру города договориться встретится нам.

- Перед иностранцами Россию не позорь. - шепотом, сказал я, бармену, когда Бенито Пелони расположился за стойкой у окна. - Налей хорошего пива. Видишь, какой огромный итальянец. Иначе мафиози из Сицилии тебя прирежет. Бенито! Ты как будешь наше пиво пить, лучше по сицилийски или лучше порусски налить.

- Мне лучше пиво порусски налить. - ответил Бенито Пелини. - Сицилийское пиво мне уже совсем надоело.

- Вот, слышал? - обратно шепотом, обратился я к бармену. - Так что смотри не ошибись! Мафиози нервный!

- Все будет намази. - шепотом, ответил бармен. - Пиво у меня для сицилийской мафии будет самое лучшее.

Бармен опустил все четыре кружки на нижнюю стойку бара и там открыл другой гусак. Видимо эта бочка с пивом у бармена была для особо почетных гостей. Возможно, что с этой бочки бармен угощал свою "крышу" рекитеров, которые постоянно пасли его в этом районе. Так что мы с Бенито Пелони были для этого бармена заграничной "крышей", которую он решил обслужить по самому высокому классу. Это видно было и потому, что он достал из коробки сушеную рыбу, креветок и кусочки солено сушеного мяса. Ничего подобного на выставке не было. Для меня это было в самый раз, так как я голодный был, словно волк. Теперь было, что мне поесть. Конечно, от горячего блюда первого и второго я не отказался бы, но это в следующий раз.

- Сколько с нас за все это? - спросил я, бармена, когда тот полностью обслужил нас с итальянцем пивом.

- С итальянкой мафии я денег не беру. - серьезно, ответил бармен. - Скажи ему, что я угощаю его от братвы.

- Бенито! Бармен говорит, что все это ему от тебя. - сказал я, Бенито Пелони. - Он угощает тебя от братвы.

- Огромное, спасибо! - сказал Бенито Пелони, бармену. - Я рад, что меня так русские коллеги принимают.

- Такая у русской братвы открытая душа. - испуганно улыбаясь, сказал бармен, кланяясь Бенито Пелони.

Бармен принялся обратно скучать, изредка поглядывая в нашу сторону. Мы с Бенито Пелони обменялись приветственными словами. Отпили из бокалов пиво. Я сразу поразился тому, что только отпил из бокала. Такого пива в Советском Союзе я действительно никогда не пил. Здесь только запах хмеля и дрожжей напоминал о присутствии в кружках пива. Все остальное было тем, отчего мы могли опьянеть быстрее, чем от любого спиртного напитка, который пью мужики. Видимо в кружки пива добавили чистый медицинский спирт.

- Однако, какой ты здоровый мужик! - удивленно, воскликнул Бенито Пелони, отпивая немного пива. - Настоящий русский мужик. Такое пиво ни каждый выпьет. У нас в Сицилии от такого пива лошади могут опьянеть.

- Ты приезжай ко мне в гости, в Республику Таджикистан. - сказал я, Бенито Пелони. - Я там тебя угощу таким пивом, что у вас на острове Сицилия, ни только лошади опьянеют, но даже ваши слоны будут пьяные.

- У нас на острове в Сицилии совсем нет слонов. - продолжая пить наше пиво, сказал мне, Бенито Пелони.

- Так ты разведи слонов, на своем острове Сицилия. - предложил я, Бенито Пелони. - Пусть слоны научатся пить пиво. Мы после с тобой займемся бизнесом. Я тебе наше пиво продам. Ты мне своих слонов продашь.

- Уговорил! - согласился Бенито Пелони. - Так и сделаю, когда вернусь в Сицилию. Завезу из Индии слонов.

Мы продолжили с ним пить это фирменное пиво. Я больше нажимал на продукты. Стараясь насытить свой желудок, чтобы в дальнейшем не опьянеть. Бенито Пелони старался подражать мне, чтобы всем быть похожим на русского мужика, который как воду пьет пиво, от которого у него на острове Сицилия могут опьянеть даже лошади. Так что мы оба пили, как два русских мужика. Старались друг другу не уступать. От такого соревнования вскоре ничего у нас за стойкой не осталось. Тут только пустые кружки и объедки сушеной рыбы.

- Теперь я тебя угощаю. - сказал мне, пьянеющий Бенито Пелони, доставая из кармана зеленые доллары.

Бенито Пелони пытался выложить бармену несколько купюр долларов. Но я сказал, что нам и одной купюры хватит. Отделил от всех бумажек двадцати долларовую купюру и положил на стойку совершенно обезумевшему бармену, который видимо еще не продавал пиво на доллары. В это время доллар в Москве по обменному курсу был около двух сот рублей. Таким образом, нам с Бенито Пелони можно было закрывать пивной бар. Пьянствовать до тех пор, пока пиво полезло бы у нас изо всех отверстий. Нам предстояло это пить. Видимо мы сильно поддали этого фирменного пива. Так как я сразу не заметил, что постепенно в пивном баре стали появляться мужики, а за окном подкрадывался вечер. Возможно, что нас уже "пасли". Мужики постоянно шушукались и поглядывали в нашу сторону. Двое накаченных парней, которые совершенно ничего не пили, разговаривали с барменом. Видимо, это "крыша" пожаловала в пивной бар. Нам нужно было уходить из пивного бара. Нас могли хорошо почистить. Бандитам было чем поживиться. У меня в карманах было больше десяти тысяч рублей и у Бенито Пелони доллары оттопыривали карманы его кожаной куртки.

- Бенито! Куда это ты сегодня подевал своих телохранителей? - громко, спросил я, чтобы слышали парни.

- Они со стороны меня стерегут. - сообразил, как ответить, Бенито Пелони. - Посмотри на улицу. Они там.

Все присутствующие в пивном баре мужики посмотрели в ту сторону, куда указал Бенито Пелони. Я тоже посмотрел туда и был сильно удивлен. Там действительно были иномарки машин, возле которых стаяли интеллигентно одетые накаченные парни. Кто они были, возможно, что никто из бара их не знал. Но это сильно сыграло на нашу сторону. Парни из "крыши" поговорили с барменом и куда-то ушли. Постепенно бар стали покидать мужики. Никто другой в бар не входил. Чтобы ни остаться в одиночестве в пивном баре и на улице, я сказал совершенно опьяневшему Бенито Пелони, что нам пора закругляться и идти по домам. Бенито Пелони согласился со мной. Любезно распрощавшись с барменом, мы обнявшись вышли из пивного бара. Тут я вспомнил про свой бумажный пакет. В тот же момент вернулся обратно, когда бармен уже заглядывал в мой пакет. Я угрожающе нахмурив брови посмотрел в глаза бармену и погрозив ему пальцем вышел из пивного бара. В это время Бенито Пелони прямо рядом с дверями пивного бара отливал свое пиво. Затем подошел к мужчинам возле иномарок и на итальянском языке, стал им что-то объяснять. Видимо, эти парни совершенно не понимали Бенито Пелони. Они стали ему что-то говорить на английском языке. Когда Бенито Пелони понял, что они не итальянцы, то стал говорить с ними на английском языке. Они ему что-то ответили и показали в сторону гостиницы с торговым центром "Гермес". Вероятно, что именно это интересовало Бенито Пелони. Он поклонился им в пояс. Едва сохраняя равновесие, направился в указанную ему сторону. Я догнал Бенито Пелони и мы по родственному обнявшись с ним, отправились в сторону гостиницы "Гермес", во всю глотку распевая песни на русском языке. Можно подумать, что мы с ним давно знакомы.

Очевидно, что мы оба с Бенито Пелони везучие люди. Потому, что нас продолжали пасти парни из местной "крыши" пивного бара. Видимо, что они нас все же хотели почистить, когда мы удалимся от иномарок в сторону гостиницы "Гермес". На половине этого пути было совершенно безлюдное место и бандитам ничего не стоило нас там почистить. Но как раз в это время иномарки кого-то дождались и стали медленно выезжать в нашу сторону. Пока все иномарки проехали, остерегаясь не задавить нас, так как мы шли прямо по середине дороги. К этому времени мы уже подошли близко к гостинице "Гермес", где было много гуляющих иностранцев и всюду рядом была милиция. Мне не хотелось в пьяном виде появляться на глаза своим детям, которые все равно когда-то узнают, что я их отец. Поэтому я решил не оставлять им не приятное впечатление о своем пьяном виде. Решил распрощаться с Бенито Пелони дальше от входа в гостиницу. Как раз здесь была лавочка и ни так много народа. Можно было посидеть на лавочке и поговорить с Бенито Пелони.

- Это твоим близнецам от меня. - сказал я, Бенито Пелони, протягивая пакет. - Береги детей. Они красивые.

- Я знаю. - подтвердил Бенито Пелони. - Но они больше твои, чем мои дети. Тоже по своему отцу русские.

- Вот поэтому я тебе и говорю. - убедительно, подчеркнул я. - Береги наших детей. Эти красивые дети твои и мои. Ты их воспитал. Я их создал. Я имею в виду не себя, а того русского мужика, от которого они родились.

- Но они все равно очень похожие на тебя. - напомнил мне, Бенито Пелони. - Прямо копия твоя и имя такое.

- Правильно! - подтвердил я. - Итальянцы похожи на итальянцев. Русские похожи на русских. Послушай, Бенито! Где это ты познакомился со своей женой? Елена русская. Ты итальянец. Как же вы нашли друг друга?

- О-о-о! - растянул Бенито Пелони. - Это старая история. Но я тебе все расскажу. Мы с Еленой познакомились в Париже. Я там был по своим делам. Вечером гулял по Парижу. Как вдруг авария произошла. Какой-то болван врезался в дипломатическую машину России. Всюду кровь и трупы. Нет ни полиции и нет скорой помощи. Такое место глухое. Ну, прямо, как в том месте, где мы с тобой сейчас были. Я жду кого-нибудь из местных стражей порядка и медиков, чтобы сообщить им причину аварии и зарегистрировать смерть людей. Вдруг, вижу, кто-то копошится в машине. Я подбежал, а там беременная женщина. У нее схватки, вот, вот

должна родить. Я останавливаю первую машину и говорю водителю, что надо женщину отвезти в больницу, у нее сейчас будут роды. Хозяин машины понял мой французский язык, на котором я говорил, словно маленький ребенок. Машина отвезла меня и эту женщину в ближайшую больницу. Там вскоре она родила двоих детишек, мальчика и девочку. Дети родились нормальные, но с женщиной все было плохо. Я несколько дней не отходил от ее кровати. Врачам говорил, что она моя жена. Когда женщина приходила в сознание, то мы с ней разговаривали на английском и французском языках, которые она знала в совершенстве. Женщина думала, что умрет и в присутствии главного врача больницы, сказала, чтобы я забрал своих детей с собой, когда ее похоронят. Тогда же она мне сказала, чтобы я близнецов назвал одним именем - Александр. Так я и сделал, пока она лежала в больнице, я оформил документы на обоих новорожденных детей под именем, Александр и Александра. Чтобы вывести детей в Италию в случае смерти матери, я в присутствии юриста и самой роженицы оформил детей на свою фамилию. Но вывозить детей не собирался, так как их мама поти-хоньку выздоравливала. Врачи все сделали, чтобы ее поставить на ноги, с многочисленными переломами, которые она получила после аварии. Все это время я находился рядом с женщиной. Так мы хорошо узнали друг друга. Еще находясь в больнице, Елена узнала, что отец и мать погибли в той аварии. Это они так спешили в больницу, чтобы быстрее увидеть своих внуков, которые уже собирались родиться. Тогда от Елены я узнал, что у нее больше никого нет в России. После того, как она встала на ноги, я оформил все необходимые документы на вывоз ее вместе с детьми в Италию, домой, на остров Сицилия. Позже мы узаконили наши с ней отношения. Через несколько лет Елена родила мне двоих сынов, которые сейчас дома в Сицилии.

Бенито Пелони перестал рассказывать. Я тоже молчал. Мне нечего было на это сказать. Тем более, мне совершенно не нужно было говорить, что я довожусь отцом этих детей. Ведь это он, Бенито Пелони, фактически, может быть отцом этих близнецов, от первого дня рождения близнецов и до конца своей жизни. Мне оставалось, лишь сознавать и радоваться тому, что там у этих прекрасных детей есть такой надежный отец. Ведь ему ничего не стоило вместе с Еленой скрыть происхождение этих близнецов. В то время никто, кроме Елены и Бенито Пелони, не знали о настоящем происхождении детей. Но они оказались честными людьми в отношении себя, детей, да и в отношении меня тоже, что сохранили им русские имена и их настоящее происхождение от русского мужчины. Мне неизвестно, что они говорили все девятнадцать лет детям об их настоящем отце. Но, я так думаю, что имя мое не опозорено. Иначе бы обоим детям не дали моего имени. За это, мое большое, им всем, спасибо! Жалко конечно, что там мои дети выросли вдали от меня и я не знал о них.

- Этого я не могу взять. - сказал Бенито Пелони, рассматривая в пакете мои подарки детям. - Я ни настолько подлый человек, чтобы у тебя так взять подобные ценности. Я знаю, что эти подарки для тебя очень дорогие.

Бенито Пелони высыпал мне в ладонь все разноцветные камушки, которые при неоновом освещении уличных фонарей переливались всеми цветами радуги. Я никак не мог понять этот его неожиданный жест. Для меня эти кварцевые самоцветы не представляли большой ценности. Я купил эту россыпь кварцевых самоцветов в обычном магазине "Таджикпамиркварсамоцвет". Некоторые камушки собрал в горах, когда был с международной археологической экспедицией. Я объяснил все это Бенито Пелони. Он почему-то все равно колебался взять в руки эти камушки. Можно было подумать, что мы оба с ним тут занимаемся контрабандой.

- У нас естественные драгоценные и полудрагоценные камни стоят намного дороже украшений из этих камней. - объяснил мне, Бенито Пелони. - Я могу купить у тебя их, но взять не могу. Назови цену своего товара.

- Ты меня обижаешь. - серьезно, сказал я, Бенито Пелони. - Для меня они не представляют большой ценности. Я от всей души хочу сделать подарок этим прекрасным детям, а не для тебя. Я думаю, что они на меня не обидятся, когда ты им отдашь эти камушки. Возьми! Я их не украл, а купил за свои заработанные деньги.

- Пойдем к нам в номер в гостиницу. - стоял на своем, Бенито Пелони. - Ты сам отдашь камушки близнецам.

- Я не могу в пьяном виде появиться перед детьми. - наотрез, отказался я. - Завтра я улетаю. Бери сейчас!

Мы еще не успели возразить друг другу, как, вдруг, увидели, что в нашу сторону направляется Елена вместе с детьми. У меня вся пьянка сразу прошла, только чувствовал, что от меня пахнет. Мне было так неудобно перед Еленой и перед детьми, что я не знал, куда от стыда деться. Мне не нужно было так много пить.

- Добрый вечер! - сказал я, Елене и детям, с чувством вины перед ними. - Вы нас извините, что так долго задержались. Мы с Бенито ходили в пивной бар и за разговорами с кружкой пива совсем забыли о времени.

Я протянул сыну большой пакет со своими подарками, а дочери в ладонь положил кварцевые самоцветы.

- Что это? - удивленно, спросили в один голос, Александр и Александра. - Мы этого не возьмем! Заберите!

- Это мой подарок к вашему дню рождения. - объяснил я, детям. - Я понимаю, что день рождения у вас не сегодня. У меня нет возможности приехать к вам в Сицилию. Поэтому прошу вас, принять подарок сейчас.

- Спасибо! - обратно, вместе в один голос, сказали Александр и Александра. - Это очень красиво! Мы рады!

- Пойдем к нам в гости. - предложил Бенито Пелони. - Посидим там за чашечкой кофе, как в единой семье.

- Нет! Спасибо! - поспешил, отказаться я. - Мы с тобой полдня сидели. Извините. Мне надо ехать к себе в гостиницу "Космос". У меня симпозиум заканчивается, а я еще далеко все дела свои не закончил в Москве.

Семья стала прощаться со мной по европейскому обычаю. Просто чмокаясь щекой к щеке, но не в губы.

- Большое тебе спасибо, за такой бесценный подарок! - обнимая меня на прощанье, тихо, сказала Лена.

Я пошел в сторону свободного такси, раздумывая над тем, что только что сказала мне Лена. Какой подарок имела ввиду она? Детей близнецов или то, что я сейчас подарил нашим общим детям к дню рожденья?


5. Гонконг.

В понедельник, ранним утром, когда еще не вся Москва проснулась, я сдал ключ от номера дежурной по этажу в гостинице "Космос". Мне нужно было первым позавтракать, чтобы успеть сегодня по всем намеченным местам. В первую очередь нужно в офис с/п "Расма". Чтобы занять место в их гостинице. После чего в американскую фирму "Ле Монти, лтд." за списком их товаров и рекламой. Надо не забыть отметить командировочный лист в различных зарубежных фирмах на ВДНХ. Чем больше будет отметок, тем престижнее будет выглядеть моя контора в Кабинете Министров Таджикистана, которые направили меня на этот симпозиум. Особенно важно это для меня в Министерстве Строительства. Так мне легче будет получить квартиру для семьи в городе Душанбе. Думаю, что Юрий Филимонович хозяин своего слова и поддержит меня в этом.

В павильоне "Москва" на ВДНХ еще никого из бизнесменов симпозиума не было. Я поздоровался с охраной у служебных дверей и прошел в комнату автоматической камеры хранения. Положил там свои обе сумки и куртку. Поправил на себе костюм и направился в столовую, куда впереди меня уже прошли три человека из нашего региона. Очевидно, что это были узбеки или киргизы. Так я их определил по узким глазам и желтому цвету кожи. У таджиков глаза покрупнее и цвет кожи более светлый. Это хорошо, что никого из наших не видно. Хватит из меня одной встречи Галиевым Мирсаидом. Из-за его денег, едва жизнью и свободой от милиции не поплатился. Кроме того пол дня из-за него потерял, пока считал кассир его деньги на почтамте.

Как только я сел за стол с разносом продуктов, то стал кушать в таком темпе, как учили солдат в армии. Мне нужно сегодня все делать быстрее. Уже скоро восемь часов. Игорь Гранов наверно пришел в свой офис на улице Лесной, дом-43. Надо быстрее его застать там. Пока он не уехал. Едва я успел закончить со своим завтраком, как в столовую повалил народ. Наверно с гостиницы "Золотой Колос" всей толпой пришли. Сегодня опять у них лекции. Мне надо хотя бы рекламу и лекции по симпозиуму прочитать, чтобы быть в курсе дела. Вдруг потребуют отчитаться за симпозиум перед Кабинетом Министров. Ведь в нас вложили большие деньги на проезд и на содержание во время симпозиума в Москве. Могут заставить отчитаться за проделанную работу. Так что надо быть в курсе всех дел. Надо мне в зал хотя бы на пару лекций по бизнесу сходить.

Прямо из столовой я побежал в камеру хранения и оттуда на трамвай пятый номер, который едет от ВДНХ и прямо по улице Лесной к "Белорусскому" вокзалу. Так будет намного быстрее и не нужно делать две пересадки на станциях метро. Выйду прямо на улице Лесной и пройду к офису с/п "Расма". Только скорей бы ехал этот проклятый трамвай. Ползет словно черепаха и останавливается почти на каждом углу. Наверно все-таки лучше было добираться на поездах поземного метро. Правда там идти пешком в офис с/п "Расма".

- Мне надо в офис с/п "Расма". - сказал я, охраннику у главного входа. - Я, Александр Черевков из Душанбе.

- К вам пришел Александр Черевков из Душанбе - нажимая на кнопку, тут же, сказал охранник в микрофон.

- Пропустите! - сказал в селекторе, голос Игоря Гранова. - Объясните ему, как лучше пройти к нам в офис.

Охранник выписал мне пропуск и в подробной форме стал рассказывать, как мне пройти в кабинет генерального директора с/п "Расма", Игоря Гранова. Я уже с первых слов охранника понял, что кабинет Игоря Гранова находится на третьем этаже этого здания, фактически, прямо над головой охранника. Но тут дотошный старик, измученный бездельем у главных дверей этого здания, продолжал мне уже в который раз рассказывать подробности перехода из этажа на этаж. Наконец-то старик выдохся и открыл автоматический турникет, который был основным препятствием к моему дальнейшему продвижению в глубину здания. Дальше меня ждал только лифт. Конечно, я мог тут подняться на третий этаж пешком. Но сторож посоветовал лифт.

Очевидно, старик был прав в своих суждениях о переходе из лифта с этажа на этаж. Я это понял, как только вышел из лифта и попал на площадку от которой вели четыре направления. Одно направление было куда-то в сторону на этаж по длинной лестнице. Другое направление указывало на лестницу покороче. Третье направление указывало на дверь и четвертое направление вниз по лестнице. На площадке никаких табличек нет с указанием мест расположения офисов и кабинетов. Естественно, что человек попавший в первый раз в это здание не сможет разобраться в таком направлении, которое никуда не указывает. Здесь даже интуиция и везение не нужны по той причине, что здесь попадаешь из лифта в лабиринт разных переходов.

Я выбрал путь, который был ближе. Открыл красивую дверь и на меня посыпался весь инструмент уборщицы. Многочисленные швабры, ведра, щетки и тряпки. Собирать все это обратно, у меня не было ни времени, ни желания. Так как никого рядом не было, то я поспешил скрыться на короткой лестнице, которая сразу увела меня в другую сторону от этого здания. Я оказался в корпусе, который своими размерами никак не соответствовал длинным рассказам старика и длинному зданию, который я успел разглядеть тут с улицы. Это был какой-то аппендикс пристроенный со двора к длинному зданию. Мне ничего не оставалось сделать, как вернуться обратно на площадку, где ворчливая женщина собирала свой реквизит обратно в шкаф за эту прекрасную дверь. Чтобы не быть разоблаченным в балагане, который я устроил случайно с инструментом уборщицы, я ни стал спрашивать у женщины направления на третий этаж и поднялся наверх по длинной лестнице, которая привела меня в длинный коридор ведущий через все здание. Я облегченно вздохнул и направился смотреть название нужного мне кабинета, где меня ждал генеральный директор с/п "Расма", Игорь Гранов. Нужно было поспешить. Много потеряно времени. Никто не обязан меня ждать. У людей тоже есть свои дела, которые не связаны со мной. Надо тут успеть сегодня завершить все намеченные дела на ВДНХ.

Весь длинный коридор с многочисленными дверями с обеих сторон и без номеров, имел различные надписи, вывески, таблички и просто рекламные листы, но табличек с/п "Расма" не было. Когда я прошел весь коридор и уперся в неизвестную дверь, на которой не было надписи, то я понял, что третий этаж находится под ногами. Так как это был единственный путь, который я еще не прошел и мне нужно возвращаться к нему. Я повернул обратно и, уже не вращая головой во все стороны, направился обратно на ту же площадку через весь длинный коридор этажа. Мне надо было скорее найти эту дверь, за которой офис с/п "Расма".

Уборщицы на площадке не было. В двери ее шкафа через ручку торчала швабра, как знак запрета на продвижение в том направлении. Но мне туда уже не надо. Я испытал все направления переходов в этом здании. Оставалось лишь одно направление, это вниз по лестнице. Я так и сделал. Так как другого пути у меня уже не было. Если и там не будет третьего этажа, то мне остается вернуться на площадку моего исхода и на лифте возвратиться обратно на первый этаж. Конечно, если это у меня получится и лифт приведет в нуж-ном мне направлении, в чем я уже сильно сомневаюсь, что мне когда-то удастся выбраться из лабиринта этого безумного здания. Вот и сейчас я прошел уже половину этажа, вращая во все стороны головой, а нужного мне кабинета все еще нет. Может быть, я нахожусь здесь в каком-то другом измерении этого здания?

- Сорок пять! - хором, сказали парни и девушки, в большом кабинете. - Игорь! Ты проиграл. С тебя бутылка.

- Александр! Ты меня крупно подставил. - сказал Игорь Гранов, протягивая мне руку. - Я поспорил, что ты к нам поднимешься минут за десять. У тебя же на это ушло целых сорок пять минут. Ты побил все рекорды по длительности продвижения к нашему кабинету в лабиринте этого запутанного здания. Я проиграл бутылку.

- Это просто удивительно, как я вообще нашел вас. - воскликнул я, пожимая руку Игорю Гранову. - Думал, что никогда не выберусь из лабиринтов различных переходов и дверей. Зачем люди построили это здание?

- Здесь раньше было управление "Трактороэкспорт". - ответил Валентин Склярук. - Мы все в нем работали. С началом перестройки в Советском Союзе, это управление раздробилась на много фирм. Скоро в этом здании будет "Автобанк", который мы создали на свою голову. Постепенно нас всех выселят из этого зда-ния. Вот поэтому наши указатели всюду сняли, чтобы находящиеся временно в этом здании фирмы указывали свои новые адреса. Мы скоро переедем на ВДНХ в свой павильон с/п "Расма". Только когда это "скоро" будет, никто из нас еще не знает. Но что это будет в этом году, уверен только директор "Автобанка".

Я больше ни стал ничего говорить, так как у меня от вращения головой во все стороны в поисках нужного кабинета, болела ни только шея, но и голосовые связки, словно я целый день кричал и надорвал свой голос. Поэтому, я молча открыл обе свои кожаные сумки и выложил из них все то, что привез на показ из Республики Таджикистан. Девушки сразу расхватали все привезенные мной украшения и тут же стали примерять их на себя перед огромным зеркалом, которое весело в кабинете на стене между двумя книжными шкафами. Я ни стал разглядывать их и пошел к Игорю Гранову в кабинет, в который вела небольшая дверь, прямо из кабинета, где девушки примеряли мои украшения. Нам нужно было обсудить наши дальнейшие взаимные действия в области бизнеса. Надо было подготовить какие-то документы по слиянию двух предприятий. Игорь Гранов тут же распорядился собрать для меня все визитные карточки у присутствующих сотрудников.

- Ты мне дай свои расценки за все украшения. - сказал Игорь Гранов. - Я тебе все оплачу. Пускай это будет девушкам подарком от нашего коллектива. Теперь поговорим о нашей с тобой работе. Какие у тебя планы?

- Давай в первую очередь решил с моим проживанием. - сказал я. - Меня выгнали из гостиницы "Космос".

- С жильем мы сейчас быстро уладим. - ответил Игорь Гранов и стал набирать номер какого-то телефона.

Две попытки набора не увенчались успехом. На третью попытку у Игоря Гранова не хватило терпения. После чего он полез к себе в стол и достал оттуда желтый фирменный бланк с/п "Расма". Взял авторучку и стал что-то писать на этом фирменном бланке. Минуту спустя, когда закончил свою писанину, Игорь Гранов обратно набрал номер телефона. В этот раз все получилось. В трубке телефона стало слышно чей-то голос.

- Валентина Дмитриевна! - закричал Игорь Гранов, в телефонную трубку. - К вам скоро придет Александр Черевков из Душанбе, с моим письмом. Вы его примите на жительство до конца этой недели. Все оплачу.

- Как выйдешь из нашего здания, - обратился Игорь Гранов ко мне, - то повернешь вправо и наше здание обойдешь. На другой стороне, прямо с угла, будет дверь. Ты поднимешься на второй. Там всего одна дверь. Войдешь в эту дверь и спросишь Зотову Валентину Дмитриевну. Отдашь ей это мое письмо. Что я ей говорил по телефону, то написал в письме. Там наша гостиница. Это ни гостиница "Космос" для иностранных туристов, но, думаю, что лучше чем фойе в гостинице "Золотой Колос". Там есть душ, туалет, телевизор. Можно сделать себе легкий завтрак и ужин. Сам все это там скоро увидишь. Сейчас давай говорить о деле. Мне нужно, чтобы ты в первую очередь наладил контакты с местными крупными фирмами в Средней Азии, которые заинтересованы в движении своего бизнеса в сторону Запада. Мы можем представить им широкую рекламу их продукции во всей Европе. У нас налажены хорошие связи в семидесяти странах мира. Это те страны, в которых мы работали по линии управления "Трактороэкспорт". Наше с/п "Расма" может организовать разные курсы по обучению менеджмента и маркетинга в Канаде, Бельгии, Австрии и на острове Кипр.

Игорь Гранов долго рассказывал мне о возможностях своей фирмы в развитии бизнеса в Республике Таджикистан и во всей Средней Азии, где только начинает осваиваться рынок международной торговли. По его рассказам я понял, что ему приходилось бывать в странах Африки, Азии, Европы и Латинской Америки. Бо-льше всего там, где Советскому Союзу можно было наладить торгово-экономические и политические связи с государствами, которые не довольны политикой капитализма в своих регионах. Думаю, что Игорь Гранов и Валентин Склярук, там занимались ни только торговлей тракторов и других сельскохозяйственных машин. Когда в пятницу они оба в своем баре-ресторане хорошо поддали и стали спорить, так Валентин Склярук кричал на Игоря Гранова, о том, как он видел Игоря Гранова в оптический прицел своего автомата, когда они оба были в Никарагуа по разным сторонам фронта во время гражданской войны в Никарагуа. Валентин Склярук кричал, что я тогда не нажал курок и стрелял вверх, чтобы тебя не зацепить. Гранов Игорь напомнил Валентину Склярук, что он тоже не остался в долгу перед ним, когда Валентин Склярук был пьяный в Анголе и пытался с автоматом в руках вступить в бой с местными повстанцами. Тогда Игорю Гранову пришлось Валентина Склярук тащить пьяного на руках с места боя. В том бою в Анголе погибло много людей, им просто чудом удалось тогда выжить. Встает вопрос. Зачем это надо было продавать трактора в государствах где происходили военные действия и перевороты? Может быть, Советский Союз там интересовала политика в нестабильных государствах? Тогда люди управления "Трактороэкспорт" представляли интересы КГБ. Возможно, что они были агентами или инструкторами Комитета Государственной Безопасности СССР.

Закончили мы разговор с Игорем Грановый как раз к обеду. Все сотрудники с/п "Расма" засуетились и стали выходить на обед. Игорь Гранов сказал, что они обедают по графику и если мы сейчас не пойдем в столовую, то останемся без обеда. Я оставил свои кожаные сумки и куртку в кабинете Игоря Гранова. Мы сразу вместе с ним вышли в коридор и с другой стороны коридора быстро спустились на первый этаж в фойе прямо напротив двери в столовую, где уже длинной очередью стояли ни только сотрудники с/п "Расма", но и еще человек тридцать из других фирм, которые находились в этом здании. По их взаимным приветствиям было видно, что они все давно друг друга знают. Возможно, что еще по совместной работе в управлении "Трактороэкспорт". Это перестройка в Советском Союзе разбросала бывших сотрудников в разные фирмы.

Все блюда в этой столовой были только русской кухни, я бы точнее сказал, что московской кухни. Так как большинство блюд были такие, это паровые котлеты, пухленькие булочки и батончики, мелкий салат с майонезом, тоненькие полоски копченой колбасы, то есть, все блюда выглядели интеллигентно и изящно, как сама интеллигентная и изящная Москва. Все остальные в России так блюда не готовят. Русская душа любит кушать много грубой пищи, а не полоски от колбасы и сыра, через которые можно разглядывать окружающее тебя пространство. Да и хлеб едят ни так, как в этой столовой воздушные булочки, которых мне нужно с десяток для хорошего обеда. Я так и сделал. Набрал несколько булочек. Положил в блюдце несколько паровых котлет. На другое блюдце положил четыре яичницы-глазуньи. Взял суп-харчо. Три блюдца салата. Два стакана какао с молоком. Хотел взять еще чего-нибудь, но тут все стали ворчать, что так могу оставить кого-то голодным. Естественно, что я постеснялся взять больше, ограничился этим продуктами на подносе.

- Это да! Ты любишь хорошо покушать! - воскликнул Валентин Склярук, подсаживаясь к нам. - Молодец!

- Как работаем, так и ем! - перефразировал я, старую русскую поговорку. - Диету я не держу, как ваши москвички. Мне за талию не нужно переживать. Вашими блюдами тут невозможно наесться настоящему мужику.

Разумеется, что мне со своим обильным обедом нельзя было задерживаться. Кроме сотрудников с/п "Расма" подходили к раздачи пищи все новые и новые люди из других фирм. Поэтому нам рассиживаться тут не пришлось. Мы постарались быстрее закруглиться со своим обедом и остаток обеденного времени решили провести за чашечкой черного кофе в кабинетах офиса с/п "Расма" в непринужденной беседе. Естественно, что москвичи пытались удивить меня своим прекрасным городом. В знак приличия я слушал их рассказы о столице нашего огромного государства. Но когда я стал их поправлять в некоторых исторических аспекта в области культуры и градостроения древней части Москвы, то они были весьма сконфужены в моей компетентности в этой области знания. Мне пришлось их успокаивать и объяснять, что я ни только часто в Москве просто бывал в командировках и работал, но, кроме того, я оканчиваю историческое отделение государственного университета Таджикистана. Так что мне и по своей специализации тоже надо много знать о нашей столице, чтобы перед своими учениками и студентами не попасть в подобную ситуацию, как только что они угодили в разговоре со мной о своем великом городе. Ведь город Москва, это история государства.

После нашего обеденного перерыва я распрощался со всеми сотрудниками с/п "Расма", сослался на то, что у меня тоже имеется работа во время симпозиума бизнесменов в городе Москва. Надо побывать на лекциях и в других представительствах зарубежных фирм на различных выставочных комплексах города Москва. С Грановым Игорем договорился, что в свободное время заеду в павильон с/п "Расма" на ВДНХ, чтобы там взять цветную рекламу и журналы по бизнесу с/п "Расма", которые я должен представлять при встречи с различными представителями бизнеса, как здесь в Москве, так и у себя дома во всех республиках Средней Азии, где предстоит мне быть по вопросам бизнеса совместного предприятия Коммерческого Центра.

Спустившись по лестнице в фойе первого этажа и обойдя на улице вправо это длинное здание, так как мне рассказал Игорь Гранов, я действительно нашел дверь, в которую вошел и поднялся на второй этаж, где была та самая дверь, за которой должна была быть гостиница фирм этого огромного здания. На двери не было никакой надписи и таблички. Обычная дверь, как во всех квартирах Советского Союза. Я тихо постучал в эту дверь, но мне никто не ответил. Тогда я приоткрыл дверь и увидел маленький коридорчик, который вел меня к другой двери. Там я уже ни стал стучать. Подумал, что может быть, за этой дверью ведет лестница прямо к самой гостиницы. Тогда там должно быть еще фойе с администратором гостиницы, как во всех гостиницах.

- Ой! - вскрикнули две женщины, которые в большом зале демонстрировали друг другу обнаженные груди.

- Извините! - сказал я, отводя свой взгляд от прекрасных женских грудей. - Я стучал, но никто тут не ответил.

- Вам, мужчина, что нужно? - спросила меня, женщина постарше, тут застегивая на груди свою белую кофту.

- На данный момент ни то, что мне тут сейчас демонстрировали. - пошутил я. - Я пришел от Игоря Гранова.

- Очень приятно с вами познакомиться. - сказала Валентина Зотова. - Я приготовила вам номер на неделю.

Валентина Зотова взяла у меня письмо от Игоря Гранова и показала мне на одну из четырех дверей, которые находились тут за стойкой администратора этой маленькой гостиницы размером в одну пяти комнатную квартиру. Я взял из рук администратора ключи от номера, еще не остывшей от волнения Валентины Зотовой и прошел в свой номер, который состоял из двух кроватей и одной тумбочки. Окно из этого номера выходило на улицу Лесную, откуда я только сейчас пришел. На тумбочке стоял графин с водой и маленький репродуктор. Одна кровать была свежей заправки. Я понял, что это для меня и положил на эту кровать свою куртку, а обе кожаные сумки поставил рядом. Сумки были пусты. В них остались только мои туалетные принадлежности и смена белья. Завтра я свои сумки заполню подарками для семьи и рекламой разных фирм.

- До какого времени могу находиться за пределами прекрасной гостиницы? - спросил я, администратора.

- После одиннадцати ночи замыкаем гостиницу и больше никого не пускаем. - ответила Валентина Зотова.

Простившись с дамами, я пошел в сторону трамвая, маршрут которого отправляется до ВДНХ. На трамвае мне все же было удобнее ехать, не нужно толкаться и переходить от станции к станции, как это нужно было делать на метро. Трамвай проходил прямо до парка возле ВДНХ и оттуда близко идти до павильона "Москва", в котором находился офис американской фирмы "Ле Монти, лтд.". Мне нужно было в первую очередь к ним, а дальше уже будет видно куда идти. Возможно, что познакомлюсь с представителями новых фирм.

Мне уже знаком был маршрут от служебного входа до офиса американской фирмы "Ле Монти, лтд.". Так что я довольно легко добрался до офиса этой фирмы. Только старался всюду не дотрагиваться ни до чего, чтобы меня обратно, как в прошлый раз, не било электрическим разрядом от искусственного покрытия на всех этажах павильона "Москва". Мне только этого сейчас не хватало. Надо постараться не здороваться за руку с представителями этой фирмы, как в прошлый раз. Иначе меня опять поразит электрический разряд.

Леон Ганделман из своего кабинета за стеклом показал мне рукой, что заметил меня и продолжил разговор с двумя мужчинами, которые жестикулируя руками пытались убедить его в чем-то. Очевидно, что люди, общаясь друг с другом, должны как-то жестами дополнять свою речь. Даже люди-птицы, которые в основном общались между собой разумом и те сопровождали свое общение движением рук и гримасами лица. Таким образом, выражая свои чувства и отношение к собеседнику, с которым общались разумом и только лишь в самых крайних случаях голосом, когда требовался звук подачи сигнала опасности. Вполне естественный способ защиты для животного мира, к которому относятся как люди-птицы, так и обычный разумный человек. Если бы у обычного человека или людей-птиц, не было возможности экстренной подачи звука и жеста во время опасности, то они уже давно погибли бы, как животный вид, от стихийных бедствий и своих естественных врагов в природе окружающего нас пространства животного мира, который окружает всюду нас.

- Полная бессмыслица, отправлять факсом такую кучу документов и рекламы. - доказывал Леон Гандельман, своим собеседникам. - Лететь из-за кучи этих бумаг, против солнца, я тоже не желаю. У меня после таких полетов несколько суток головные боли. Пускай кто-то другой полетит. На это достаточно одних суток.

Собеседники долго спорили, убеждая друг друга в необходимости какого-то полета. Все трое говорили об необходимости установки витрин в павильоне "Москва" и открытие магазинов по городу Москва, под началом американской фирмы "Ле Монти". Затем собеседники обратно вернулись к разговору насчет документов и рекламы, которые следовало иметь фирме "Ле Монти, лтд." в городе Москва. Но это все надо было откуда-то доставить, куда почему-то никому из них не хотелось сейчас лететь. Поэтому они никак не могли договориться между собой. Из отрывочных фраз спора, я понял, что им нужно кого-то послать за документами и рекламой. Вдруг, Леон Гандельман обратил внимание на мое присутствие и позвал меня рукой к себе в кабинет. Я отправился к нему. Видимо, Леон Гандельман, хотел срочно со мной о чем-то поговорить.

- У тебя с собой сейчас есть загранпаспорт для зарубежных поездок? - спросил меня, Леон Гандельман.

Я достал из кармана свой загранпаспорт, с которым ездил в международную археологическую экспедицию. Леон Гандельман и его собеседники стали рассматривать мой загранпаспорт так, слово хотели увидеть в нем что-то необычное, что в корне изменит их жизнь в Москве. Мой загранпаспорт их заинтересовал.

- Так у тебя же золотая виза на два года по странам Азии! - радостно, воскликнул Леон Гандельман. - С такой визой ты можешь путешествовать беспрепятственно по всем странам Востока. У меня к тебе огромная просьба. Слетай на одни сутки в Гонконг. Там нужно взять у китайцев наши документы и вернуться обратно.

- Но у меня нет с собой никакой волюты! - удивленно, возразил я. - Да и английский язык я совсем не знаю.

- Это не проблема. - оживленно, сказал Леон Гандельман. - Перелет, проживание, шведский стол и наличные, мы обеспечим. Тебя там встретит китаец по имени Ли Сшухун. Он говорит по-русски, также как сейчас мы с тобой. Ты можешь сегодня погулять, а завтра в это время мы с тобой здесь встретимся. Ты полетишь.

Леон Гандельман сказал своей секретарше, чтобы она взяла у меня все необходимые данные для полета в Гонконг. Затем я распрощался со всеми присутствующими в кабинете Леона Гандельмана и вышел в зал подождать, когда секретарша вернет мне мои документы. В зале никого не было. Я уселся рядом с бочкой пива из нержавеющей стали и красивым "гусаком" над этой бочкой. Стал безразлично разглядывать зал. Время ожидания затянулось на неопределенный срок. За это время в кабинет Леона Гандельмана приходили и уходили новые посетители и представители других фирм. Мне надоело разглядывать то, что я уже видел. Нерешительно я подвинулся ближе к бочке с пивом. Повернулся к изящному "гусаку" и наполнил большую хрустальную кружку пивом. Никто даже не обратил внимание на мой поступок. Все занимались делами фирмы и не обращали никакого внимания на меня. Свежее пиво решительно хлынуло в мой желудок.После того, как я допивал вторую кружку пива, секретарша закончила свою работу с моими документами. Все мои дела в американской фирме "Ле Монти" на этот день закончились. Тогда я решил съездить в цирк к своим друзьям, где я работал десять лет назад. У меня в запасе были целые сутки и можно было спокойно погулять по Москве. Фактически, вся моя миссия на Первом всесоюзном симпозиуме бизнесменов в городе Москва закончилась. Весь мой командировочный лист был расписан и зашлепан печатями многих советских и зарубежных фирм. В обеих моих кожаных сумках тут были доверенности и договора множества различных фирм. Мне только оставалось в с/п "Расма" и в американской фирме "Ле Монти, лтд." взять их рекламу.

Когда я приехал на Цветной бульвар, то еще издалека увидел, что тут место старого московского цирка на Цветном бульваре находится в строительных лесах. Только сейчас я вспомнил, что в прессе было сообщение о ликвидации старого здания цирка на этом месте и постройки нового здания с сохранением всех архитектурных элементов старого цирка. Теперь было понятно, что мне моих друзей там не найти. Ехать в здание нового московского цирка на проспект Вернандского, то же не было смысла. Там я никого не знаю. Вполне возможно, что работники здания цирка на Цветном бульваре гастролируют с цирками "Шапито" по всему земному шару, пока здесь отстраивают новое здание старого московского цирка. Так что мне здесь больше нечего делать. Надо погулять по Москве. Купить где-то своей дочери Виктории разные яркие игрушки.

Мне тут ничего не оставалось делать, как только пешком отправиться от Цветного бульвара до магазинов Пассажа и оттуда через ЦУМ мимо Большого театра по улице Горького прошел к Белорусскому вокзалу. Ничего интересного в пути по магазинам я не нашел. Почти с пустыми руками пришел в гостиницу на улице Лесная, дом-43. На часах было уже семь вечера и мне больше болтаться по Москве не хотелось. Я этот город знаю хорошо и мне совсем не интересно по нем гулять. Ничего нового в Москве нет. Только отреставрировали некоторые старые здания. На улице Лесной имеется множество заброшенных жилых зданий под снос.

- Что-то вы рановато вернулись в гостиницу. - сказал Валентина Зотова, которая собиралась уходить домой. - Я своей сменщице сказала, чтобы вас раньше десяти часов в гостиницу не ждали. Получается, я соврала.

- Я все свои дела на сегодня сделал. - ответил я. - Просто болтаться по городу мне совсем не хочется. Сама Москва мне хорошо известна. Здесь часто бываю по работе, так что я сегодня лучше хорошо отдохну.

Я взял у сменщицы ключ от своего номера и переодевшись в спортивное трико, пошел под душ, который находился рядом с моим номером за соседней дверью. От нечего делать, я полоскался под душем столько времени, пока кожа на моих ладонях и на подошвах ног, стала бело-розового цвета и в сеточку, как свиная кожа от сала отмоченная в остром соленом растворе. Зато вся дневная грязь тут с меня полностью слезла.

После душевой я без всякого интереса полистал московские газеты, которые лежали на соседней кровати, видимо, что это сосед их купил, но в газетах всюду была лишь реклама и политические статьи. Я бросил газеты обратно на соседнюю кровать. По телевизору тоже политика. Вскоре завалился раньше времени спать.

Проснулся я тогда, когда за дверью номера услышал смех женщин. Возможно, это Валентина Зотова рассказывала своей сменщице, как она вчера со своей подругой показывали мне груди. Я ни стал прислушиваться к разговору женщин. Встал с постели и отправился чистить зубы. До обеда было еще далеко. На завтрак я уже давно опоздал. Надо было где-то перекусить в городе и медленным ходом отправляться на ВДНХ, чтобы там со своим регионом пообедать и только после этого подняться наверх в офис американской фирмы "Ле Монти, лтд." раньше там делать нечего. Ведь сам Леон Гандельман сказал, что документы будут готовы только после обеда, а самолет на Гонконг лишь вечером. Поэтому не буду без толку отрывать людей от основной работы. За целый день успею сделать оставшиеся дела по симпозиуму и по своему бизнесу.

Попрощавшись с Зотовой Валентиной и ее сменщицей, а пошел до ближайшей булочной, чтобы там купить московских пирожков с картошкой. В соседнем гастрономе я купил бутылку лимонада и тут же сел на трамвай в сторону ВДНХ. В рабочий день трамвай был полупустой и мне можно было сесть на свободное место, чтобы не отвлекать пассажиров во время употребления пищи. Чешский трамвай нового образца был с мягкими сидениями и ни так дергался, как старый московский трамвай. Я сел возле окна. Сразу принялся за обе щеки уплетать московские пирожки с картошкой и запивать их лимонадом прямо из горлышка бутыл-ки. Пассажиры словно голодные поглядывали в мою сторону, но за время моей еды никто не сел рядом со мной на свободное место. Видимо люди не хотели мешать мне в употреблении пищи. Я тоже, чтобы пассажиров не смущать, отвернулся в сторону окна трамвая и просто глядел на незнакомые московские улицы.

До двух часов дня я гулял по территории ВДНХ не заходя в павильоны, в которых я уже побывал за время своей командировки и мне там делать больше нечего. Я и так за эти пять дней своей командировки познакомился с многими представителями различных зарубежных и советских фирм, с которыми не познакомились бизнесмены регионов республик Средней Азии. Думаю, что это общение, плюс к развитию моего бизнеса.

В два часа, в конце обеда нашего региона, я пошел в столовую павильона "Москва" и там плотно пообедал. Помня слова Леона Гандельмана, что мне лететь до Гонконга девять часов, поэтому я решил плотно поесть, так как, возможно, мне уже не придется в Москве ужинать, а завтрак я и без того сам проспал. Мне лететь на голодный желудок совсем не хотелось. Московские пирожки с картошкой и лимонад для меня были, лишь, как детская пустышка для грудного ребенка. Так что этот мужской обед мне совсем не помешает.

- Ты где это болтаешься! - закричал Леон Гандельман, как только я поднялся к нему в офис. - Через три часа начинается регистрация на самолет в аэропорту "Шереметьево", а ты только явился. Быстрее в машину!

- Ты мне вчера сам сказал, что приходи после своего обеда. - возразил я. - Вот я только что тут пообедал.

- Ладно! - спокойно, сказал Леон Гандельман. - Яков Юдельсон отвезет тебя в аэропорт "Шереметьево" на регистрацию в самолет. Не забудь, что ты там должен у Ли Сшухуна взять только рекламу и документы на товары из Гонконга. Расписываться тебе ни где не надо. Сопроводительное письмо тебе на багаж дадут на твое имя. Все доставки и расчеты за валюту китайца. Вот тебе на сувениры. Купишь там себе что-нибудь.

Леон Гандельман положил мне в верхний карман костюма сотенную купюру долларов, затем передумал, вытащил обратно и положил две купюры по пятьдесят долларов. Сказал, что так мне будет легче покупать. Дадут мне сдачи с каждой купюры. Иначе, китайцы меня могут обмануть. Им никак нельзя доверять на слово. Поэтому их трудно понимать даже на других языках мира, ни то, чтобы на этот самом китайском языке.

Мы распрощались. Я вместе с Яковом Юдельсоном пошел вниз на улицу, где стоял американский автомобиль марки "Линкольн". Автомобиль был такой прекрасный, что ничего лучшего я не видал. Даже новый автомобиль "Волга", Валентина Склярук и новый автомобиль "Вольво", Игоря Гранова, выглядели скромно поотношению к этому американскому автомобилю "Линкольн". В котором сидения были из мягкой кожи кофейного цвета, слегка затемненные стекла, на панели телевизор, радио, магнитофон и даже небольшой бар, для приготовления кофе и поджарки мяса. Прямо, как шикарная мини-гостиница с пятью звездочками.

Всю дорогу во время поездки в аэропорт "Шереметьево", я разглядывал изнутри автомобиль "Линкольн" и постоянно расспрашивал Якова Юдельсона о возможностях этого автомобиля. Рассказ Якова Юдельсона об автомобиле "Линкольн" и об государстве Соединенные Штаты Америки просто поражали меня. Ведь я, фактически, ничего не знал из того, что мне рассказал Яков Юдельсон. Мне даже стало самому себе стыдно, что я историк и не знаю таких пустяков. Но я не признался Якову Юдельсону, как это сделали москвичи в с/п "Расма", когда я проявил свои знания о городе Москва. Возможно, что москвичи меня просто разыграли, а я клюнул на это. Конечно же, ведь они все родились в городе Москва и с молоком матери знают всю историю города Москва. Я же клюнул на их шутку, прямо как сопливый мальчишка и не подумал о розыгрыше.

В аэропорту "Шереметьево" Яков Юдельсон поставил свой автомобиль "Линкольн" на платную стоянку. Рассчитавшись в кассе платной стоянки автомобилей, Яков Юдельсон направился в зал регистрации пассажиров. С моего загранпаспорта и с моих слов, Яков Юдельсон заполнил все необходимые бланки на регистрацию для посадки в самолет. Сам заполнил декларацию на деньги в рублях, которые были у меня в кармане. На сто долларов декларацию заполнил отдельно. Затем Яков Юдельсон внимательно несколько раз просмотрел заполненные нами бланки. Он не обнаружил никаких ошибок в заполнении нужных документов.

- Тебе можно проходить в зеленый коридор. - сказал Яков Юдельсон. - У тебя ничего нет, кроме документов. В красный коридор проходят те, у кого тут ценные вещи и есть драгоценности на них. Ты можешь идти туда.

- За мою огромную сумму денег в рублях меня тут никто не вернет обратно? - с беспокойством, спросил я.

- Нет! - весело, засмеялся Яков Юдельсон. - На твои деревянные рубли нет никакого курса. Ты их за рубежом можешь даже выбросить, их никто не возьмет. Если только кому-то в коллекцию потребуются рубли.

Длительная проверка документов и вещей пассажиров на самолет растянулась на целый час. Я уже хотел в туалет после сытного обеда. Но не решился этого сделать, уйти в туалет, так как думал, что тут мне после придется становиться обратно в эту бесконечную очередь за иностранцами. Наверно, в этой очереди, кроме меня никого из Советского Союза не было. Большинство пассажиров разговаривали на английском языке и несколько человек на каких-то восточных языках, которые я слышал впервые и не понимал в них ни слова.

Когда я прошел все проверки до накопителя пассажиров перед посадкой на самолет, то посмотрел в сторону Якова Юдельсона, но его там уже не было. Видимо, это он увидел, что я свободно прошел все проверки и сразу уехал в Москву по своим делам. Ведь я ни маленький ребенок, а уже давно взрослый человек. У меня такой же возраст, как у Якова Юдельсона. Разница лишь в том, что он живет в Америке, а я в Советском Союзе. Возможно, что он объездил весь белый свет, а я только начинаю осваивать заграничные поездки. Вполне возможно, что со временем я наверстаю все то, что было мне когда-то запрещено после работы на военном заводе и в советское время до перестройки. Теперь я уже стал бизнесменом и мне можно бывать в любом конце земного шара. В дальнейшем, когда я стану руководителем международной фирмы, то, возможно, мне еще надоест ездить за границу. Как это у меня было с городом Москва. Почти до двадцати пяти лет я мечтал побывать в городе Москва, а сейчас мне даже не интересно ходить по этому городу, так как бывал в этом городе десятки раз и знаю большую часть города, особенно центр. В котором был чаще.

Наконец-то все пассажиры прошли проверку на рейс этого самолета до Гонконга и стюардесса пригласила всех пройти вниз к самолету, который находился близко от здания аэропорта "Шереметьево". Пассажирам не потребовался большой трап для посадки на сам самолет, так как самолетом оказался двухпалубный аэробус, в который поднимались сразу с места посадки по небольшой лестнице. Багаж пассажиры оставляли внизу, а сами проходили на посадку к своим местам на второй этаж. Внутри самолет был огромный с тремя рядами мест. Мне досталось место в конце аэробуса, возле иллюминатора. Я сразу подумал, что когда будем лететь над Средней Азией, то я посмотрю на Таджикистан. Если, конечно, мы еще будем над ним пролетать. Все равно над, чем мы будем лететь. Главное, что в небе всегда интересно наблюдать, как за планетой Земля, так и за звездами в небе. Возможно, что это зрелище человеку никогда в жизни не надоест.

Как только посадка закончилась. Все пассажиры расселись на свои места. Аэробус зацепили прицепом и потащили к месту взлетной полосы. Мне интересно было посмотреть, как поднимается в небо такой двухэтажный гигант. Я уставился в иллюминатор и стал ждать взлета аэробуса, который вырулил на взлетную полосу и запустил свои двигатели. Аэробус гудел приглушенно, совсем ни так, как гудят самолеты. Сильного звука не было и вибрация корпуса аэробуса тоже незначительная. Вот он стал постепенно набирать разгон по взлетной полосе. Я почувствовал, как от земли отделилась передняя часть аэробуса, затем середина. У меня мелькнула глупая мысль. Вдруг, третья часть аэробуса не поднимется, что тогда будет со мной? Но третья часть аэробуса тоже оторвалась от взлетной полосы. Постепенно аэробус выровнял свой полет, который ни казался мне тремя частями, а летел единым целым лайнером, набирая свою скорость в воздухе.

Все мои предположения увидеть с высоты аэробуса Таджикистан, оказались не состоятельными. Мало того, что аэробус набрал такую огромную высоту, что под его крылом уже ничего не было видно, кроме того, за бортом аэробуса стало быстро темнеть, ведь мы летели против солнца и сокращали свою жизнь быстрее, чем нам отведено временным пространством в природе. Наверно, по этой самой причине, Леон Гандельман и его партнеры отказались лететь против солнца, чтобы не сократить тут свою собственную жизнь во временном пространстве быстрее на целых девять часов. Хотя для жизни человека, это время меньше чем просто мгновение в пространстве. По крайней мере, этого никто не заметит, только в памяти человека останется это мгновение до конца его жизни, как какое-то незначительное тут событие в перемещении из одного временного пространства в другое, которое сократится уже на девять часов быстрее положенного времени. Когда в иллюминаторе стало совсем темно и в небе не появились звезды, которые пропали где-то наверху и совершенно не просматривались, а стал разглядывать салон аэробуса. Мне нужен был туалет. Ведь я терпел часа три с самого начала прибытия в аэропорт "Шереметьево". Я нашел взглядом знак туалета и извинившись над дремавшей старой парой соседей, пошел в направлении туалета, который внутри пахнул шампунем и свежестью леса. Совсем ни так, как пахнут туалеты Советского Союза, в которые иностранцам можно заходить только в противогазах, иначе они не выдержат, ведь они к запахам слабые люди и могут помереть.

Другое дело, советские люди. После взрыва Чернобыльской АЭС, вся Европа была в шоке, что радиоактивное облако от взрыва Чернобыльской АЭС долетит до их стран. В тоже время жителей рядом со взрывом Чернобыльской АЭС никак не могли вывезти с зараженного места, так как колхозни-ки боялись что мародеры растащат их имущество с зараженных деревень и урожай с земель некому будет убирать осенью. Так что иностранцы на этот счет слабаки. Я уже не говорю об химикатах, которыми заражены многие области России и других республик Советского Союза, в которых иностранцы боятся даже вблизи находиться, ни то, чтобы жить в этих местах Советского Союза. Но советские люди там живут и даже не знают, что эти места давно не пригодны для жизни. Им знать, это не требуется. Кто тогда будет жить на таких огромных отравленных местах? Со стороны, конечно, легче судить о таких зараженных местах в Советском Союзе. Мне не приходилось жить на зараженных площадях страны размером в несколько раз больше Европы. Хотя, нет. Я жил со своей семьей пять лет в городе Пермь. Там ни только химия и радиоактивность. Какие-то электромагнитные потоки насытили город Пермь. Все пять лет жизни в городе Пермь я шарахался от металлических предметов, которые разряжали на мне свои электрические потоки. Приходилось круглый год ходить по городу в перчатках, чтобы меня не било током. Все пять лет жизни в городе Пермь я покрывался болячками, волдырями и прыщами. Одни врачи говорили, что у меня аллергия на какие-то химические препараты. Другие врачи доказывали, что мне климат не подходит и мне надо сменить место жительства. Уехать в другие края. Хорошо было рассуждать со стороны этим докторам, ведь они этим ничем не болеют. Моя семья тоже не страдает никакими подобными заболеваниями. Выходит, что они все адоптировались в зараженной среде.

Наверно, это уже в генах у советских людей заложена жить в зараженных местах, так как химия для них стала даже полезной. Ведь живут там старожилы, которым по сто лет. Мало того, когда началась перестройка и в Советский Союз стали завозить из-за рубежа разные парфюмерные аэрозоли, то женщины стали нарасхват брать аэрозоль, которая пахнет лесом. Кто-то сказал, что запах этой аэрозоли притягивает к женщинам мужчин. Особенно, это любителей охоты, рыбалки, ягодников и грибников. Только тогда, когда, примерно, через год перестройки, когда в Советском Союзе многие научились читать со словарями иностранные языки, то узнали, что это аэрозоль не для мужчин, а для тараканов, которые от такого запаха умирают целыми семьями и не разводятся в течении десяти лет. Однако, даже эта смертоносная аэрозоль не подействовала на стойкий советский народ, никто из них не умер и рождаемость в стране в этот год не упала, а в республиках Средней Азии, даже значительно возросла. После этого всюду стали поговаривать о демографическом взрыве в Советском Союзе. Этого испугались китайцы, которые грозились из-за численности своего

населения закидать Советский Союз "шапками" и без сопротивления со стороны Советского Союза расселиться до границы реки Волга. Теперь китайцы пошли на мирные переговоры с Советским Союзом, с одной целью, это объединить численность своих народов против всего земного шара, которых теперь могло быть намного меньше, чем население Советского Союза и Китая вместе взятых. После объединения наших двух громадных стран, китайцы собирались закидать весь мир ни своими, а русскими шапками, так как они, шапки, в России намного тяжелее, чем у самих китайцев. Особенно в Сибири тяжелые шапки, после ношения которых китайцами в самом Китае даже рождаемость упала, так как ни один китаец, который проник в Россию, не смог вернуться обратно в Китай. Китайцы просто вымерли в России под тяжестью русских шапок, которые они были вынуждены носить во время лютых морозов на севере. Теперь китайцы думают, как создать им с русским здоровьем своего китайца, который смог бы носить тяжелую русскую шапку и долго жить в месте лютого холода отравленного радиоактивными веществами, вперемешку со смертоносной химией. Сейчас между Россией и Китаем идут переговоры, на создание смешанных семей между китайцами и русскими. Хотя, этот эксперимент уже был пройденным этапом. В Китае есть много смешанных семей еще со времени Октябрьской революции в России. Когда тысячи русских, не довольных новой властью в России, бежали в Китай и там перемешались с местным населением. То есть, наплодили метисов, которые оказались устойчивыми, как к политическим переменам, так еще и к природным катаклизмам насыщенным разной гадостью. Что же касается "советских" тараканов, то они оказались такими же стойкими к аэрозолям, как советские люди, которые в течении года опрыскивали себя аэрозолями вместо тараканов. Если кто-то сомневается в этом, тот пусть съездит в любой населенный пункт Советского Союза и убедится в том, что тараканы всюду процветают, как и в прежние, старые времена, когда не было в Советском Союзе той иностранной аэрозоли.

Вернувшись обратно на свое место в салоне аэробуса, я хотел было улечься поспать, как в это время стюардесса, на английском и русском языках, предложила тонизирующие и прохладительные напитки, которые она развозила на своей тележке по салону аэробуса. Среди этих напитков в разнообразных упаковках было и баночное пиво. Конечно, я предпочел выпить баночное пиво, которое я научился открывать у итальянца Бенито Пелони, который воспитывает моих детей. Возможно, что только я один из всех пассажиров этого аэробуса взял баночку пива, так как когда стюардесса возвращалась обратно со своей тележкой, собирая, пустую тару после напитков, то я обратил внимание, что баночки пива стояли на полке тележки в том же количестве. Стюардесса заметила, что я заинтересовался наличием баночек пива и предложила мне повто-рить пиво. Естественно, что я не мог отказаться от такого предложения и взял еще одну самую большую баночку пива, содержание этой баночки было в два раза больше прежней. Теперь я ни стал спешить и стал поглощать этот тонизирующий напиток через пластиковую трубочку, которая была прикреплена к этой баночки пива. Так было намного интереснее пить пиво, чем прямо из банки. Тем более, что спешить мне было некуда, впереди еще несколько часов полета без посадки. Так что тут можно расслабиться в длительном полете.

Едва я успел допить пиво, как стюардесса объявила, что скоро у нас начнется легкий ужин и пассажирам надо приготовить свои столики для употребления ужина. Я посмотрел, как мои соседи выдвинули столик из своего сидения прямо из спинки подлокотника и ловко установили столик в замке ручки рядом с кнопкой для опрокидывания спинки кресла. Я проделал со столиком тоже самое. Приготовился ждать своего ужина, который принялась развозить стюардесса между рядами кресел установленных по всему аэробусу в двух залах.

В легкий ужин входил бисквит, чай с сахаром, три конфеты, маленькая упаковка джема и пластмассовая ложечка для размешивания чая. Такой ужин для меня действительно был очень легким. Если бы я до легкого ужина не выпил две баночки пива, то был бы полностью голодным. Но пиво немного поддержало положение моего организма. Так что, насытившись, я сдал свою посуду и после легкого ужина я погрузился в сон.

Как только я заснул, откинувшись на спинке кресла, мне сразу стал сниться чудесный сон. Будто бы я на острове Сицилия в роскошной вилле, откуда видно лазурный берег моря, который слегка прикрыт волнорезом со стороны открытого моря. В искусственном заливе стоят легкие парусные яхты, на одной из которых все мои пятеро детей. Жалко, что среди них нет моей Анжелике, которой в этом году осенью было бы уже девятнадцать лет. Анжелика всего на четыре месяца младше моих близнецов, Александра и Александры, которых родила Елена. Пускай они не законно рожденные дети, но все равно они мои дети. Как все-таки не

хорошо со мной поступила Лена. Ведь она прекрасно знала, что я работаю в цирке ассистентов в иллюзионном аттракционе "Человек-невидимка". Ей ничего не стоило разыскать меня и сообщить о рождении таких прекрасных близнецов. Может быть, она искала меня, но я уже не работал в цирке и после мотался со своей семьей по всему белому свету, только через девять лет супружеской жизни мы наконец-то окончательно осели в Республике Таджикистан, в городе Орджоникидзеабад, где и живем уже одиннадцать лет. Но все равно надо чтобы мои дети знали о существовании друг друга. Узы родства детей никогда не должны прерываться. Ведь дети совсем не виноваты, что у них родители в своей молодости делали такие глупые ошибки, из-за которых появились дети, которые еще до конца совсем не знают происхождение своего рода по отцовской и по материнской линии. Надо, надо, обязательно надо, перезнакомить их друг с другом и рассказать им всю правду. Как только вернусь обратно в Москву, так сразу поеду на выставочный комплекс "Красная Пресня". Расскажу близнецам, в присутствии Елены и Бенито Пелони, о том, что я в действительности их родной отец, который не знал о рождении своих детей-близнецов. Я не собираюсь никого винить и ставить друг друга в какую-то зависимость, пускай все так и останется на своем месте. Мне просто так хочется, чтобы все знали о существовании друг друга. Родители и дети уже давно взрослые люди. Думаю, что они не глупые и правильно поймут мои намерения. Мне ничего материального от них не надо. Также как им от меня. Мы просто должны знать о наших родственных связях между собой. Восстановить эту справедливость...

Вдруг, меня кто-то толкнул в плечо. Я открыл глаза. Пожилая леди показала наверх. В это время стюардесса по репродуктору объявляла, что скоро будет завтрак. Конечно, это мне было странно слышать в середине ночи, что сейчас будет завтрак. Уж лучше бы стюардесса это назвала как-то иначе. Наверно, на английском языке это звучало точно также, так как мои пожилые соседи заулыбались и стали что-то весело говорить насчет пищи. Я, конечно, ничего не понимал на английском языке, но из тех отрывочных знакомых мне слов и жестам рук, я понял, что речь идет об употреблении пищи, которую нам сейчас предложила стюардесса. Мы стали готовиться к завтраку. Опять выдвинули свои персональные столики и положили салфетки.

Вскоре появилась стюардесса со своей тележкой и поставила перед каждым из нас комплексный завтрак, который был больше похож на обед. На упаковках комплексного завтрака были надписи холодных и горячих блюд, а также приправ и напитков. В основном это были уже готовые к употреблению напитки. Только чай и парашек куриного бульона надо было растворять в кипяченой воде. Из мучных продуктов было печение и Московские круглые булочки. На десерт, в красочных упаковках джем, три шоколадные конфеты и яблоко.

Когда столы комплексных завтраков были убраны, стюардесса предложила рекламу и газеты, на английском, русском и китайском языках. Вверху на панелях перегородок между салонами перед каждым рядом кресел включились экраны мониторов, на которых появились ролики мультипликационных фильмов. Мне было интереснее смотреть мультики, чем листать газеты и журналы, от которых я устал за неделю пребывания на симпозиуме бизнесменов в городе Москва. Хорошо, что полетел в Гонконг. Отдохну в полете чуточку.

Прошло какое-то время. Ролик мультфильмов надоел мне до такой степени, что уже не было никаких сил дальше это смотреть. Я выключил свет над своим креслом и надел на глаза от света защитные очки из черной плотной ткани. Надо было мне выспаться перед прилетом в Гонконг. Ведь у меня будет сегодня сумасшедший день, надо все везде успеть за один день в неизвестном мне городе и государстве, точнее, английской колонии, которая к концу этого века станет частью Китайской Народной Республики. Наверно поэтому бизнесмены Гонконга пытаются через американские фирмы сплавить весь свой товар на рынок Советского Союза, чтобы ничего не осталось коммунистическому Китаю. С началом перестройки, фактически, Советский Союз превратился в капиталистическую страну с рыночной экономикой. Вот сюда и устремился весь дешевый товар западных и восточных стран, которые спешили тут захватить свободные рынки сбыта в СССР.

Перед легким обедом, который был похож на завтрак, я уже хорошо выспался и после чашечки черного кофе с бисквитом хорошо взбодрился. Чтобы не ходить с сонным лицом по улицам Гонконга, а пошел умылся в умывальнике аэробуса и в последний раз сходил в туалет. Я не знал, как меня примут в Гонконге и как мне вести себя в неизвестной мне культуре. Поэтому надо было быть свободным и опрятным, как снаружи так и внутри себя. Вот плохо, что я с собой не взял сменного белья и зубной щетки. Теперь у меня изо рта будет не прилично пахнуть и к концу дня я сам весь буду потный. Ведь Гонконг на четыре параллели южнее и на четыре меридиана восточнее Республики Таджикистан, я уже не говорю о Москве, которая еще в два раза западнее и севернее Гонконга. Из этого можно сделать вывод, что в Гонконге плюсовая температура намного выше чем в Республике Таджикистан. Я не буду вспоминать о температуре в Москве, которая в отношении Гонконга выглядит холодильником против отопительной печи. Придется мне порядком попотеть. Хорошо, что я куртку оставил в гостинице. Иначе, на меня в Гонконге смотрели бы, как на белого медведя в Африке. Мне и без того будет не уютно там. Политический строй и климат в Гонконге, совсем не знакомы мне.

Стюардесса объявила, что аэробус идет на посадку в аэропорту Гонконга и попросила пассажиров пристегнуться ремнями. Я пристегнулся ремнем и стал всматриваться в иллюминатор, чтобы увидеть Гонконг с высоты полета аэробуса. Но вокруг была темная ночь. Совершенно ничего не было видно. Как я ни старался хотя бы что-то заметить, но так и не смог ничего увидеть до самой посадки аэробуса на полосу аэродрома. За окном сразу замелькали огоньки взлетной полосы и аэробус замедляя скорость развернулся прямо возле здания аэропорта. Пассажиры отстегнули свои ремни и засуетились с приготовлением к выходу. Зажатый пожилой парой у иллюминатора, я терпеливо ждал своего выхода из салона аэробуса. Большинство из пассажиров аэробуса летели этим же рейсом дальше в Соединенные Штаты Америки, в город Сан-Франциско. Выходит, что они транзитные пассажиры. Поэтому им тут некуда спешить. Без них аэробус не улетит.

Прямо от аэробуса стюардесса пригласила транзитных пассажиров пройти в зал ожидания для транзитных пассажиров, которые тут же стали продвигаться по длинному коридору с эскалатором на выход в зал ожидания. Я встал на движущийся тротуар и поехал к выходу в общий зал. Рядом ленточный тротуар двигался очень медленно и на нем в основном стояли прибывшие пассажиры с багажом. У меня в руках ничего не было. Поэтому я решил идти пешком рядом с ленточным тротуаром. Так я быстрее добрался к выходу в общий зал и стал смотреть встречающего меня китайца. Но ничего такого я не мог тут увидеть, чтобы могло мне подсказать, кто меня встречает. Я уже стал волноваться, что меня не встретили. Теперь мне придется болтаться целый день по улицам города Гонконг, а вечером ни с чем вылетать обратно в Москву с пустыми руками. Если у меня еще все хорошо обойдется в Гонконге? Ведь я тут никого и ничего совсем еще не знаю.

Вдруг, среди толпы встречающих, я увидел у толстенького коротышки китайца табличку с надписью "Ле Монти, лтд.". Я сразу понял, что этот коротышка встречает меня. Кто бы еще мог из Москвы прилететь от американской фирмы "Ле Монти, лтд.", кроме меня? В аэробусе все были иностранцы, которые могли и не знать русский язык, а табличка у встречающего китайца была написана на русском язык. Выходит, что этот китаец встречает только одного меня. Но китаец пристально разглядывал всех прибывающих, только на мне его взгляд не остановился. Видимо, этот китаец все же встречал не меня или ему меня не правильно описали. Смешной вид китайца сам подхлестывал меня подшутить над ним. Захотелось мне его как-то разыграть.

Я отвел взгляд от китайца и прошел мимо него. Когда я удалился на приличное расстояние от китайца и заметил, что все его внимание устремлено в сторону прибывающих пассажиров. Я осторожно подошел сзади коротышки китайца и стал ожидать финала его встречи меня среди пассажиров прибывших нашим рейсом. Мне хотелось посмотреть на его реакцию, когда все пассажиры кончатся. Как тогда он будет реагировать на то, что не мог встретить меня этим рейсом? Хотя бы быстрее прошли эти бесконечные пассажиры.

Длинная вереница прибывших пассажиров моим рейсом убывала со скоростью движения ленточного трапа. Чем меньше становилось людей на ленточном трапе, тем больше китаец нервничал. Начинал дергаться и потеть. Я терпеливо стоял в нескольких шагах от него и смотрел в сторону, чтобы он, случайно, не обратил внимание на меня. Когда прошел по ленточному трапу последний пассажир с нашего рейса, китаец так взмок от волнения, что ему впору было менять одежду. От него потом разило за несколько метров. Прибывшие другим рейсом самолета англичане стали обходить коротышку стороной, чтобы не задохнуться от него. К этому времени встречающий меня китаец был в состоянии шока. Надо было мне его спасать от волнения.

- Вы, случайно, не меня встречаете. - спросил я, китайца, когда тот развернулся на выход и уперся в меня.

- Ой! - вскрикнул прямо по-русски, от неожиданности, толстый китаец. - Так это вы Александр Черевков?

- Конечно, это я буду, Александр Черевков! - удивленно, ответил я, едва сдерживая смех от вида китайца.

- Меня зовут Ли Сшухун. - назвал себя китаец, протягивая мне пухленькую ручку. - Мне поручено вас встретить. Всюду сопровождать по Гонконгу. Сейчас мы поедем с вами в гостиницу. Вам там надо чуть отдохнуть.

Китаец посмотрел на меня со всех сторон и убедившись, что со мной никакого багажа нет, тут же засеменил в сторону выхода из огромного здания аэропорта Гонконга, который весь был освещен яркими огнями различных реклам и вывесок, на английском и китайском языках. Я шел рядом с китайцем и старался тут не увеличивать свой шаг, чтобы мне после не пришлось искать китайца в этой огромной толпе народа, которые двигались во все стороны по залу здания аэропорта Гонконга. Словно сегодня тут был общий день полетов.

Когда мы вышли из здания аэропорта, то прошли на стоянку автомобилей и сели в белый автомобиль, марку которого я не успел рассмотреть. Я сел рядом с китайцем и сразу обратил внимание, что его сидение значительно ниже всех остальных. Если бы его сидение было на одном уровне с другими, китаец не смог бы управлять автомобилем. Ему невозможно было достать педали машины и руль не соответствовал бы правилам вождения автомобилей. В этой же машине все было подогнано под его рост. Китаец ловко управлял автомобилем, разворачиваясь на большой площади за пределами аэропорта при выезде в сторону города.

Гонконг поразил меня яркими разнообразными рекламами, фонарями и звуками музыки из ресторанов. Конечно, я знал, что город Гонконг не в России и не Запад. По архитектуре восточным городом его трудно назвать. Но столько много яркой рекламы и огней! Такого я ни как не мог представить в этом Гонконге. Тут даже уличных фонарей не видно. Нет никакой необходимости ставить уличные фонари. Без них тут светло.

Мы подъехали в центре города к большому белому зданию очень похожему на "Дом молодежи" в городе Ереван, в Армении. Лишь это здание было значительно выше ереванского здания. Я посмотрел наверх и не смог разглядеть самого верха этого здания, которое скрывалось где-то в ночном небе. Не думаю, чтобы это здание было в сто этажей, но то, что в нем было несколько десятков этажей, это уже точно. Так как рядом стоящий десяти этажный дом выглядел просто карликом по отношению к этому высотному зданию, которое сильно выделялось среди остальных ни только своей высотой, но и красотой архитектурного сооружения.

- Вы будете отдыхать в этой гостинице. - сказал мне, Ли Сшухун. - Все услуги оплачены. Вам в гостинице платить ни за что не надо. Хорошо отдыхайте. Я приеду к вам в девять часов утра. У нас сегодня много дел.

Ли Сшухун сказал что-то на своем языке администратору гостинице. Мне выделили в сопровождение швейцара, который вместе со мной поднялся на скоростном лифте на двадцать пятый этаж. Мы прошли по небольшому коридорчику и с правой стороны вошли в комнату с номером 25/250. Это был белоснежный одно-комнатный номер с небольшой прихожей, туалетом и ванной комнатой раздельно. Швейцар низко поклонился, ключ от номера оставил на белом столе. Тут же вышел из номера, осторожно закрывая за собой дверь.

Я остался один и сразу решил привести себя в порядок. Замкнул за собой дверь в номер. Разделся до трусов и вошел в ванную комнату. На туалетном столике стояли различные разовые принадлежности. Это шампунь, мыло, зубная паста, зубная щетка, палочки и нитки для чистки зубов, какие-то различные приспособления, назначения которых я не знал. Над раковиной умывальника торчал гусак, но крана для открытия воды не было. Я посмотрел всюду, даже заглянул вниз под раковину, но ничего, что могло напомнить мне об пользовании краном с водой рядом не было. Буквально машинально я провел рукой под краном и вода пошла. Я тут же поставил руку, на которую из крана потекла слегка освежающая вода. Я руку от крана убрал и вода из крана течь прекратилась. Тут я понял, что где-то есть реле, которое контролирует поток воды для умывания, чтобы зря не вытекала вода. Такой бы кран в мою квартиру. Сколько бы мы сэкономили много воды?

После того, как я тщательно почистил свои зубы, то решил искупаться в ванной. Отдыхать, так отдыхать. По полной программе. Что здесь церемониться. Все равно услуги все оплачены. Я ни стал искать крана, чтобы наполнить ванную водой. Просто догадался, что для этого надо мне забраться в саму ванную и вода нальется до определенного места уровня в этой ванной. Все так и произошло, как только я совсем разделся и сел в ванную. Вода быстро наполнила ванну до верхних отверстий в самой ванне. Я стал тщательно мылиться шампунем и мылом. Вокруг меня образовалась пушистая пена. Я решил нырнуть под эту пену с головой. Но едва я скрылся под водой, как тут же в ванной внизу по бокам открылись щели и вся вода из ванной вытекла. Когда я поднялся в ванной во весь рост, то из щелей в потолке над моей головой потекла теплая вода, которая смыла с меня все мыло. Я постоял пару минут под этим душем с электроникой, чтобы хорошо смыть с себя всю грязь и мыло. Затем тщательно вытер себя мягким полотенцем и прошел во внутрь номера. Надо было осмотреться и воспользоваться другими услугами. Ведь для этого все услуги отдыхающему.

Несмотря на то, что в номере была шикарная и мягкая двухместная постель, которая так и манила к себе, но я уже хорошо выспался в аэробусе и мне совсем не хотелось спать. Я посмотрел в платьевой шкаф, заполненный стопкой полотенец различной величины. Рядом висели махровые халаты и ночные пижамы. Я одел на себя вначале пижаму, а сверху нацепил махровый халат, который оказался в самую пору на мне. Но только в зеркале я выглядел покойником, готовым лечь в гроб. Мне как-то непривычно было видеть на себе все белое. Однако, раздеваться я ни стал. Мне хотелось расслабиться и отдохнуть в этих мягких, словно пух, махровых пижаме и халате. Усевшись на стул, я включил телевизор и открыл маленький бар-холодильник, наполненный разными миниатюрными угощениями. Их было так много, что можно было мне наесться на целый день. Тут я вспомнил, когда был в гостинице "Россия" в городе Москва, в одном номере с Джоном Кейдом и там тоже был такой маленький бар-холодильник, с которого мне разрешили брать все, что захочу.

Мне стало жалко, что я с собой не взял ни одной кожаной сумки. Сейчас мог все это взять себе домой, как сувениры из Гонконга. Как только приедет за мной Ли Сшухун, так сразу пойду и куплю себе какую-нибудь сумку или кейс, в который я мог бы положить все из этого минибара. Пожалуй, так и сделаю. Вот только кушать мне хочется. Надо узнать, может быть в этой гостинице шведский стол и можно покушать. Только как мне это узнать? Ведь я не знаю ни одного языка, кроме своего русского. Как я с китайцами буду разговаривать? Если позвонить и сказать им по-русски, а они догадаются и пришлют мне китайца со знанием русского языка и я поговорю. Но я не знаю никакого номера телефона гостиницы. Даже название гостиницы не знаю.

Случайно, я посмотрел на дверь и там рядом с дверью увидел длинную вереницу надписей, на английском и китайском языках. Рядом с надписями были разноцветные кнопки. Я понял, что можно кого-то тут вызвать. Я ни стал раздумывать над тем, какую мне кнопку нажать, для меня эти кнопки были все одинаковые по значению. Ведь я все равно не понимал, что написано возле разноцветных кнопок. Поэтому нажал на первую кнопку сверху и пошел смотреть телевизор. Но смотреть телевизор мне совсем не хотелось, так как все мои мысли были об этой кнопке и об возможности покушать. Так что без всякого толку щелкал кнопками каналов и разглядывал картинки различных программ на этих красочных каналах, которые были на двух языках, это на английском и китайском. Возможно, что были каналы и других государств, но для меня весь мир делился на русский, китайский, английский и другие языки. Под названием другие языки я имел в виду все те языки, которые были мне неизвестны по звуку. Естественно, что кроме языков Советского Союза, которые я мог отличить по звуку от других языков неизвестного мира народов. Жалко, что я не знаю языки.

Прошло уже какое-то время моего нетерпеливого ожидания. Я выключил телевизор и посмотрел в окно. За окном уже было утро, а ко мне до сих пор никто не пришел. То же, мне, сервис. Так можно и с голоду умереть. Сейчас пойду нажму на все кнопки. Если никто не придет, то тогда мне придется спуститься вниз или начать опустошать этот миниатюрный бар-холодильник. Мои размышления прервал приятный звонок в двери, словно это птички запели над дверью моего номера. Мне это так понравилось, что я даже не решился сразу подойти к этой двери. Хотелось подольше послушать мелодичное пение звонка над дверью номера.

- Я вас слушаю! - сказал на русском языке тот самый китаец, который тут час назад проводил меня в номер.

- Проходи, пожалуйста, в номер. - пригласил я, швейцара. - У нас в России тут на пороге не разговаривают.

Когда китаец прошел в мой номер, не закрывая за собой дверь, видимо у них так не принято. Я сказал китайцу, что у меня есть несколько пожеланий на сервис в адрес его гостиницы, но совсем нет с собой денег.

- Фирма, заказавшая вам номер, оплачивает все ваши пожелания. - ответил китаец. - Говорите, что надо.

- Мне нужно к восьми часам утра почистить всю мою одежду. - стал перечислять я свои пожелания. - Потом, еще, мне очень хочется кушать, но в банной одежде я не могу пойти в ресторан. Ведь, это не прилично мне.

- Одежду вашу я заберу сейчас. - сказал мне, швейцар. - Меню вам в номер принесет официант. Выбирайте.

- Меню мне не нужно. - сказал я. - Все равно только русский знаю. Сам скажи официанту, чтобы он в номер принес хороший европейский обед и две баночки хорошего европейского пива. Мне все равно, какая фирма.

Швейцар ушел с моим бельем, а я пошел смотреть в окно с двадцать пятого этажа. Тут я увидел возле окна на крючке бинокль. Подумал, что все услуги для посетителей гостиницы. Я посмотрел в бинокль через окно и увидел интересную картину, которая словно панорама раскинулась перед моими глазами. С высоты до двадцать пятого этажа было видно морской залив напичканный парусными и моторными лодками. С одной стороны большого залива был огромный морской порт, от которого отходил красавец морской лайнер, такой же белоснежный, как интерьер в номере гостиницы. С другой стороны морского залива шел на посадку пассажирский самолет. Так вот почему я не видел города Гонконга, когда аэробус шел на посадку. Взлетная и посадочная полосы аэропорта Гонконга находится над морем. Поэтому ночью и днем можно увидеть только морскую гладь и небо над головой. Так что хорошо, что я увидел все это прямо в окно этой гостинице. Иначе бы ничего не смог увидеть за один день своего пребывания в Гонконге. Какая же все же тут красота у моря.

Долго любоваться видами Гонконга с двадцать пятого этажа гостиницы мне не пришлось. Прибыл официант с моим обеденным заказом. Название почти всех европейских блюд я совершенно не знал. Я знал только одно, что ничего ползающего и прыгающего из китайской кухни мне не принесут. Остальное для меня было съедобно. Главное, что две баночки пива не забыли привезти, которое мне понравилось сразу со времени моего неудачного открытия баночки в офисе итальянской фирмы у Бенито Пелони. Теперь баночное пиво будет моим самым любимым напитком. Постараюсь заняться бизнесом связанным с поставками баночного пива к нам в Республику Таджикистан. Может быть, даже и производством этого пива на месте. Ведь

Леон Гандельман предлагает мне заняться продажей мини-заводов по производству западноевропейского пива. Ну, сейчас это не главный вопрос в моей жизни. В данный момент меня интересует этот завтрак-обед.

К восьми часам утра я был вполне отдохнувший и сытый. Швейцар принес мне вычищенный мой костюм и постиранную рубашку. Все на мне выглядело словно из магазина. Я уже научился ориентироваться по времени в Гонконге и перевел свои наручные часы на местное время. До прихода Ли Сшухуна было еще час времени. Этого вполне достаточно, чтобы спуститься по скоростному лифту вниз и купить в ближайшем магазине что-то из сумок для своих сувениров из мини-бара холодильника. Я ни стал откладывать свое решение на долго. Замкнул свой номер на ключ и спустился вниз. Мне не хотелось уходить далеко от гостиницы

в неизвестном городе. Тем более, что за мной должны скоро приехать на автомобиле. Это не хорошо, если меня будут всюду искать. Поэтому я решил найти промтоварный магазин где-то тут рядом возле гостиницы.

Рядом с гостиницей были всюду только продуктовые магазины. Я отошел всего на один квартал в сторону. Но и там ничего такого не было, что мне нужно было из сумок для размещения сувениров. Я не решился отходить дальше этого места, так как время поджимало, поэтому я повернул обратно к гостинице. В это время рядом со мной проходил какой-то замызганный китаец, который пил из пластиковой бутылки напиток темно-красного цвета. Едва мы с ним поравнялись, как он тут же брызнул этим напитком из пластиковой бутылки на меня. В тот же миг моя белоснежная сорочка окрасилась в ярко-красный цвет. Китаец засмеялся своим беззубым ртом и показал мне средний палец. Я не знаю, что произошло в моем разуме, но в это же мгновение китаец получил сильный удар кулаком в челюсть. С окровавленным от удара ртом китаец полетел на витрину маленького магазинчика. Витрина магазинчика разлетелась вдребезги и стеклом сильно поранила, лицо и руку обрызгавшего меня китайца. Китаец тут же вскочил с места и с ножом в руке напал на меня. Я отскочил в сторону и со всех сил ударил китайца в живот ногой. Нападавший, растянулся рядом на тротуаре. Не успел этот заморыш подняться с асфальта, как на подмогу к нему уже со всех сторон бежали парни. Назревала большая драка. Я схватил в руки алюминиевый стульчик с соседнего бара под открытым небом и тут же встал спиной к стене дома у разбитой витрине. Мне нужно было одному отбиваться от целой толпы.

В это время со всех лавок и магазинчиков бежали китайцы. Через минуту я был окружен плотным кольцом китайцев, которые размахивали руками и что-то кричали в мою сторону на неизвестных мне языках. Сквозь толпу в мою сторону пробивались люди с фотоаппаратами и кинокамерами. Можно было подумать, что тут происходить съемка американского кинобоевика или в Гонконг прилетела какая-то знаменитая личность, которую хотят запечатлеть на пленку для прессы корреспонденты различных газет и телевизионных компаний.

Вот тут-то я вспомнил Старика ОН с племени людей-птиц, который говорил мне, что обычные люди хорошо владеют своим языком, но очень плохо владеют своим разумом. Сейчас в таком положении всем присутствующим пригодился бы здравый разум, а не язык речи, который лишь выделяет звук, который не понимают.

Неизвестно, чем бы все это закончилось, но тут с двух сторон на машинах приехала полиция. Толпа быстро стала разбегаться. Я поспешил поставить на прежнее место алюминиевый стул и с загранпаспортом поднял свои руки. Полицейские подбежали ко мне, взяли мой загранпаспорт и стали что-то спрашивать у меня. Но я ничего не мог понять, только показывал рукой на гостиницу, со стороны которой в мою сторону бежал Ли Сшухун и что-то кричал полицейским на своем языке. Полицейские вернули мне паспорт и показали, что-бы я опустил свои руки вниз. Тут подбежал к нам коротышка Ли Сшухун и пару минут что-то объяснял полицейским стоящим рядом. В это время я возмущенно разглядывал свою сорочку испачканную в красный цвет.

- Что с тобой здесь случилось? - взволнованно, спросил меня, Ли Сшухун. - Ты почему сам пришел сюда?

- Я хотел сходить в магазин. - объяснил я, Ли Сшухуну. - Тут на меня напал какой-то парень. Обрызгал меня цветным напитком и пытался ударить ножом. Вот я ему и врезал в челюсть. Он на витрину упал и разбил ее. После сбежался народ со всех сторон. Стали на меня что-то кричать. Я ничего плохого не сделал людям.

- Они тебя приняли за англичанина и поэтому напали на тебя. - объяснил мне, Ли Сшухун. - Когда я полицейским сказал, что ты русский бизнесмен, теперь люди хотят перед тобой извиниться. Они сейчас придут.

- Что мне их извинения! - обиженно, сказал я, показывая на запачканную напитком рубашку. - Куда я теперь в таком виде пойду. У меня с собой нет ни смены одежды, ни ваших денег, чтобы купить новую рубашку.

Ли Сшухун стал на своем языке объяснять что-то окружившим нас людям. Все как болваны кивали головами и что-то постоянно повторяли за Ли Сшухун, добавляя слово "русский". Так продолжалось минут пять, пока из толпы вышел старик и протянул мне белую сорочку в упаковке. Я вежливо поблагодарил старика за подарок и поклонился ему точно так, как кланялись все присутствующие вокруг меня. Вся толпа облегченно вздохнула. Все стали расходиться по своим местам. Я тут же снял с себя испачканную сорочку, бросил ее в урну и взамен одел новую сорочку, которая на меня была в самый раз и хорошо тут смотрелась на солнце.

- Пойдем в твой номер отнесем нашу рекламу и документы. - сказал мне, Ли Сшухун. - После я тебе покажу наш Гонконг и ты купишь в магазине то, что сейчас хотел купить здесь до драки. У нас в магазинах все есть.

Мы подошли к его автомобилю, из багажника которого двое парней доставали упаковки с рекламой и документацию. Я пошел впереди парней к скоростному лифту, а Ли Сшухун остался нас ждать у своего автомобиля. Парни поднялись вместе со мной и с рекламой на двадцать пятый этаж к моему номеру гостиницы. Я открыл дверь и показал парням куда положить пакеты. Когда мы спустились обратно к автомобилю Ли Сшухуна, оба парня сели в другой автомобиль и тут же уехали. Я сел в машину Ли Сшухуна. Мы развернувшись возле гостиницы поехали в другую сторону. Я ничего не говорил, так как думал, что Ли Сшухун знает все же лучше меня, куда нам надо ехать. Но когда мы проехали множество магазинов, то я стал беспокоиться, что мне за суетой этого сумасшедшего дня придется тут остаться без сумки, а также без сувениров с Гонконга.

- У меня в кармане всего сто долларов. - взволнованно, сказал я, Ли Сшухуну. - На эту сумму нужно купить кейс и что-нибудь для своих троих детей. Повези меня в самый дешевый магазин, чтобы я больше купил.

- Здесь по пути есть один дешевый восточный магазин. - сказал Ли Сшухун. - Сейчас туда с тобой заедем.

Автомобиль нырнул в переулок с широкой улицы города и запетлял среди бедных кварталов Гонконга. Через минуту мы подъехали к длинному ряду маленьких лавок и магазинчиков. Ли Сшухун остановился возле небольшой лавки, в которой торговал старик. Что-то сказал старику. Положил в тощую руку старика несколько монет. Затем жестом своей руки пригласил меня следовать за ним. Мы прошли квартал. Зашли в небольшой магазинчик, в котором были сувениры и различные кожаные изделия. Среди всего этого изобилия, которым был забит магазинчик, выделялись всего две вещи, которые можно было купить. Это были два кейса черного цвета. Я показал на тот кейс, который был поменьше. В надежде на то, что он стоит ни так уж дорого. Ли Сшухун сказал продавцу совсем не похожему на китайца. Продавец тут же принес свой товар и стал мне демонстрировать его возможности. Объясняя все на своем языке, который был вперемешку с английским, китайским и каким-то азиатский языком. Я смотрел на него и думал, что если бы встретил его где-то на базарах города Душанбе, то принял бы за местного таджика. Видимо у этого парня были предки таджики.

- Этот кейс стоит шестьдесят долларов. - перевел мне, Ли Сшухун, на русский язык, стоимость товара. - В центре города такой кейс стоит, примерно, в два раза больше, чем в этом магазине. Лучше тут купить кейс.

- Я беру его. - сказал я, Ли Сшухуну. - Для меня это дорого, но другого выбора нет. Мне нужен такой кейс.

Продавец так обрадовался, что стал в пустой кейс класть всякие безделушки. Я сказал Ли Сшухуну, что мне нужно сдачи, а то, что мне кладет продавец в кейс, я купить никак не могу. Я лучше куплю что-то другое.

- Это в стоимость товара не входит. - успокоил меня, Ли Сшухун. - Тут так принято, что если покупатель берет товар на сумму больше десяти долларов, то ему полагается небольшой презент, подарок от продажи.

- Ты скажу продавцу, что он совсем не похож на китайца. - сказал я, Ли Сшухуну. - Если бы он жил в нашем городе Душанбе, то сказал бы, что он таджик, но никак не китаец или кто-то еще из республик Средней Азии.

- Так он и есть настоящий таджик! - удивленно, воскликнул Ли Сшухун. - Просто удивительно, как ты узнал?!

Я посмотрел на парня, который при моих словах "таджик" и "Душанбе" совсем обезумел, стал в мой кейс класть все подряд и что-то лепетать на не понятном мне языке, в котором стали встречаться слова из лексикона таджикского языка. Это видимо было все, что парень знал на таджикском языке. Естественно, что при моем слабом знании таджикского языка и при его наборе слов от таджикского языка, мы никак оба не могли понять друг друга. Тогда парень перешел на местный язык и стал, что-то рассказывать Ли Сшухуну, постоянно показывая куда-то в северную сторону. Видимо этот парень что-то вспоминал о своей бывшей родине.

- Он говорит, что его зовут Фатхи. - начал Ли Сшухун, переводить рассказ парня. - Он родился в Китае, но дедушка родом из города Душанбе. Дедушка долго там жил. Фатхи спрашивает, когда ты был в Душанбе?

- Скажи ему, что я там живу. - ответил я. - Мне очень приятно встретить здесь земляка за тысячи километров. Поэтому я хочу не забирать у него остальные доллары, а купить что-нибудь на всю оставшуюся сумму.

Фатхи растерянно посмотрел на прилавки, где лежал весь его кожаный товар. Несколько минут раздумывал. Затем подошел к кейсам и выбрал самый большой черный кейс, который сильно был похож на тот, что я только что у него купил. Фатхи и в этот кейс положил различные безделушки. Затем подал этот кейс мне.

- У меня нет больше тут долларов, чтобы оплатить этот дорогой товар. - удивленно, сказал я, Ли Сшухуну.

- Он говорит, что этот кейс не из настоящей кожи. - перевел Ли Сшухун, взаимный разговор. - Поэтому большой кейс стоит дешевле маленького кейса из настоящей кожи, который ты уже купил. Он еще сделал скидку.

- Тогда, нормально! - согласился я. - Мне нужен этот вместительный кейс. Рахмат калон, Фатхи! Спасибо!

Продавец тоже поблагодари меня на смешанном языке и поклонившись по-китайски, вдобавок пожал мне руку. Я больше ни стал растягивать момент прощания, так как Ли Сшухун тут же поспешил к выходу из магазина. Видимо боялся, что кто-нибудь украдет или поломает его автомобиль. Мне тоже не хотелось оставаться одному среди незнакомых мне людей, которые выглядывали со всех сторон, разглядывая меня словно какую-то диковинку, которую раньше не видели. Неизвестно, что у них на уме, у этих замарашек. Я не мог себе позволить, чтобы меня еще раз чем-то облили. Тогда придется мне ходить грязным до самой Москвы. Ведь у меня смены никакой нет и валюты тоже нет. На свои "деревянные" рубли, которыми набиты мои карманы, я только у себя в Советском Союзе могу покупать. Так что надо мне побыстрее выбираться отсюда.

- Мой самолет из Гонконга в Москву когда вылетает? - спросил я, Ли Сшухуна, когда мы сели в автомобиль.

- В три часа ночи. - ответил Ли Сшухун. - Тебе уже так быстро что ли надоело находиться у нас в Гонконге?

- Нет, не надоело. - ответил я. - Обычное человеческое любопытство. Просто мне хочется заранее о вылете знать, чтобы рассчитать свое время на пребывание у вас. Ты Леону Гандельману сообщил о моем прибытии сюда и об времени вылета, чтобы они меня в аэропорту встретили с грузом? Я такой груз не дотащу к ним.

- Конечно сообщил. - ответил Ли Сшухун. - Как только ты прилетел, так я им сразу факс отправил. Затем на автоответчике в телефоне сообщение оставил. В рабочее время еще раз скажу. Они обязательно узнают.

- Откуда ты так хорошо русский язык знаешь? - спросил я, Ли Сшухуна. - Здесь в школе в Гонконге учили?

- В школе я учил английский и китайский языки. - ответил Ли Сшухун. - Русский язык я выучил вначале на специальных курсах в Китае. Там родился и жил. Свою стажировку проходил в России на Дальнем Востоке.

- Россия большая. Дальний Восток тоже. - напомнил я. - В каком месте проходил стажировку или это секрет?

- Никакого секрета у меня нет. - удивленно, ответил Ли Сшухун. - Мы жили в городе Харбин. В этом городе есть много русских. Но стажировку я проходил в городе Владивосток. Там работал. В Гонконг я попал случайно. Почти, как ты сейчас. Прилетел на экскурсию с группой. Встретил в морском порту русских парней из Владивостока, с которыми целый год во Владивостоке работал. Они приплыли с грузом на корабле. Естественно, что мы разговорились на русском языке. Меня заметили местные китайцы. Пригласили в офис компании по электронике, которые хотели наладить торговлю с Россией. Но у них не было русскоязычных сотрудников. Предложили хорошую зарплату. Я согласился остаться. Часто бывал в Москве. Там я расширил свои знакомства. Сейчас руковожу коммерческим отделом по электронике со связями в Советском Союзе.

Вероятно, это в Москве, во время своих поездок, Ли Сшухун познакомился с Леоном Гандельманом. Но я уже ни стал Ли Сшухуна спрашивать о его знакомствах в Москве. Мне это совсем не нужно. Теперь я уже знаю и без того много информации о бизнесе. Надо усвоить то, что известно, чтобы двигаться дальше в своем направлении, которое я задумал совершить после защиты дипломной работы в университете. Так что мне уже не кажется столь невероятным мой шаг в будущее, если принимать во внимание то, что государственная комиссия в университете приняла за основу тему дипломной работы и пропустила к защите сам проект дипломной работы. Осталось мне закончить подготовку дипломной работы и пройти защиту диплома.

- Давай мы с тобой завезем твои кейсы в гостиницу. - предложил мне, Ли Сшухун. - После съездим в офис нашей фирмы, я позвоню в Москву. Сообщу им еще раз о твоем прилете с грузом, чтобы тебя встретили.

Я ни стал возражать. Мне и самому хотелось избавиться от своих кейсов, которые попадали с заднего сидения. Я уже переживал за то, что кейсы могут ободраться об железки автомобиля, а для меня в Гонконге, то была единственная ценность, за целостность которой я беспокоился. Так как кейсы мне нужны в бизнесе.

- Вот в гостинице, в холодильнике мини-баре есть маленькие сувенирчики. - вспомнил я. - Мне можно оттуда домой что-то взять. Хочется обрадовать семью своей поездкой к вам в Гонконг. Больше у меня валюты нет.

- Все, что есть в мини-баре, это твое. - ответил Ли Сшухун. - Ты вправе с этим поступать так как тебе угодно. Кроме того, у тебя в номере на столе есть различная реклама о Гонконге, ее тоже можешь забрать с собой.

Когда мы подъехали к гостинице, я сказал Ли Сшухуну подождать меня в своем автомобиле. Мне нехотелось, чтобы коротышка Ли Сшухун плелся за мной, только время зря потеряем. Одному мне было намного легче сбегать до скоростного лифта и тут же вернуться обратно. Видимо, что Ли Сшухун даже рад был моему предложению остаться в своем автомобиле. Как только я захлопнул дверцу автомобиля, Ли Сшухун тут же откинулся в своем кресле и закрыл глаза. Возможно, что это мой прилет измотал его. Я то выспался хорошо в аэробусе, а ему пришлось ночью прерывать свой сон, чтобы встретить меня с аэробуса. Затем поехал в офис или на склад за пакетами рекламы и документации для отправки со мной. Получается, что он плохо выспался. Пускай он хотя бы сейчас немного отдохнет в своем автомобиле до моего возвращения.

Поднявшись в номер гостиницы, я сразу решил осуществить свой план. Может быть, после у меня не будет времени на это действие, придется в спешке собираться в обратный путь. Поэтому я переложил из большого кейса все в маленький и тут же большой кейс заполнил содержимым из мини-бара холодильника. Все эти мини-закуски и угощения едва поместились в моем большом кейсе. Мне даже пришлось слегка придавить кейс, чтобы замкнуть его на цифровой замок, который набирался определенным числом цифр по обе стороны ручки самого кейса. Номера на кейсах легко запомнит. На большом кейсе - 0033 и на малом - 3335.

Места на рекламу из Гонконга в обоих моих кейсах не нашлось. Кейсы были до предела заполнены подарками. Да и самой рекламы под рукой не было. Возможно, что она где-то в столу или в платьевом шкафу, но у меня нет времени искать рекламу, к тому же ни очень-то она мне пригодится. Так что мне пора спускаться, а то придется еще будить Ли Сшухуна, который спит сейчас в своем автомобиле. Жалко парня. Лучше бы ему на день замену дали. Плохо, что у них больше нет русскоговорящих китайцев. Надо подсказать Ли Сшухуну, что он научил своих сослуживцев говорить на русском языке, как в с/п "Расма" все друг друга учат говорить своих сотрудников на другом языке и сами от них учатся тому языку, который они не знают, а знают их сотрудники. Поэтому в с/п "Расма" все сотрудники говорят на нескольких иностранных языках. Хотя Ли Сшухун едва ли согласиться учить своих сотрудников говорить на русском языке. Ведь у него сразу появятся конкуренты в работе, которые захотят часто ездить в Россию и общаться русскоговорящим населением Советского Союза. Ли Сшухун может потерять ни только высокую зарплату, но и хорошую работу, с которой он постоянно связан с поездками в Россию и с новой связью с другими зарубежными фирмами, которые находятся по делам бизнеса в Советском Союзе. Тому пример американская фирма "Ле Монти, лтд.", с которой Ли Сшухун познакомился в Москве. Наверняка, это у него "левый" бизнес, за который Ли Сшухун получает добавочную зарплату за работу посредника между различными фирмами или идут дивиденды на счет.

Когда я подошел к автомобилю Ли Сшухуна, то увидел, что он действительно спит. Может быть, он и не спит, китайцев не поймешь. У большинства китайцев лица широкие, а глаза узкие. Так что никогда не поймешь, спит китаец, прижмурившись или так он смотрит на тебя узкими глазами. Вот сейчас приходится мне стоять и ждать, когда Ли Сшухун проснется или заметит меня. Будить его мне как-то совсем неудобно. Тем более у нас в Таджикистане не прилично беспокоить людей, когда они отдыхают. Возможно, что точно также принято и у китайцев, ведь мы соседи по границам. Поэтому есть некоторые признаки сходства привычек.

Я стал безразлично разглядывать вокруг себя пространство улицы, которая ночью выглядела ярко и празднично, в своих неоновых реклама и разноцветных ночных фонарях. Сейчас эта улица была обычной, как и все улицы других городов мира. Рядом с огромными комфортабельными гостиницами и шикарными ресторанами, ютились маленькие магазинчики и бедные лавки уличных торгашей. Словно два мира, нищеты и богатства, встретились случайно в одном пространстве улицы города Гонконг. Никто тут не развел их в разные стороны, вот так и соседствуют они рядом друг с другом, нищета и богатство, родственники одного происхождения, это людей породивших их. Как это все не приятно смотреть, такое совершенно разное развитие человека. Совсем ни так, как в племени людей-птиц, где все прекрасно и едино, нет никакого различия в жизни. Может быть, есть еще что-то плохое в племени людей-птиц? Ведь Старик ОН показал мне только начало общественного развития человека из племени людей-птиц, а что у них дальше, я это совершенно не знаю. Как у них живут семейные пары после рождения близнецов, которых забирают на воспитание общественные няни, которым никогда не суждено рожать детей и иметь семью. Старик ОН не показал мне хозяйственного и бытового положения племени людей-птиц. Мне совсем неизвестно обучение и воспитание подрастающего поколения в племени людей-птиц. Что они очень умные эти люди-птицы, бросается сразу в глаза, хотя бы в том, что они создали такой прекрасный мир в глубине гор, который никак не страдает от природной стихии. Все у них красиво и уютно, но, может быть, это только на первый взгляд? Ведь я был там у них лишь одно мгновение их жизни, которое не заметили люди-птицы во времени. Также как они не заметили и моего при-сутствия, как физического тела. Люди-птицы даже не вошли в контакт со мной. Если не считать Старика ОН и волосатого парня, которому я присвоил имя Миша. Пример жизни этого Миши показывает, что ни все так гладко в мире племени людей-птиц. Мало того, у них есть какая-то скрытая тоска об утерянном ими месте прежней жизни их племени людей-птиц. Возможно, что эти люди-птицы, также как евреи когда-то, были изгнаны из своего места происхождения. Вот и блуждают люди-птицы в пространстве, в которое они попали и никак не могут найти дорогу обратно к месту своего происхождения. Людей-птиц не радует даже тот мир, который они создали на Земле своими руками и своим разумом. Люди-птицы постоянно думаю о том, как бы быстрее вернуться туда, откуда начались корни зарождения племени людей-птиц. Может быть, это объединение их племенных реликвий поможет вернуться им на родину своих далеких предков. Но здесь что-то ни все вяжется о том, что мне говорили Старик ОН и мой дедушка Гурей? Если они говорили, что странные книги сами себя когда-то находят, а "железные" бревна уже все семь нашлись, то тогда в чем состоит проблема? Почему племя людей-птиц не покидает место своего пребывания и не вернется к месту своего исхода, как это сделали евреи, которые возродили вновь свое государство? Вероятно, что есть еще какая-то причина, которая не позволяет племени людей-птиц осуществить свою давнюю мечту. Если бы это зависело от меня, как от того человека, который последним видел остатки реликвий племени людей-птиц в нашем Ста-ром хуторе, то я готов им помочь. Но у меня нет ни средств, ни времени, ни информации, которые помогли бы мне совершить мой благородный поступок для племени людей-птиц. Пускай мне кто-то поможет осуществить желаемое для племени людей-птиц. Возможно, что пока я нахожусь здесь в Гонконге, то люди-птицы уже давно обошлись без моей помощи и находятся в пути к месту исхода своего племени людей-птиц. Я-то был бы рад это узнать, но никто не сообщит мне этого никогда. Ведь меня разделяют время, расстояние и совершенно различное пространство проживания. Поэтому люди-птицы не входили в физический контакт со мной. Они меня просто не видели и физически не ощущали, так как мы находились совершенно в разных измерениях жизни. Только Старик ОН каким-то образом был наделен такими возможностями общения, входить в контакт со мной и общаться со мной своим разумом, а не речью. Можно сюда определить волосатого парня Мишу, который по каким-то причинам вышел из своего измерения жизни и попал в нашу среду обитания. Но он также как Старик ОН, общается с нами разумом. Только в одностороннем положении. Миша понимал наше мышление и всячески помогал нам. Однако, мы ему никак не могли помочь. Возможно, что он и не нуждался в нашей помощи. Ведь у Миши оставались какие-то связи с другим измерением жизни, в котором он зародился. Поэтому, во время опасностей, Миша входил в контакт со своим измерением, которое помогало сохранить ему жизнь. Примером тому взрыв в дороге в горах Памира. В таких случаях обычный человек погибает или становиться инвалидом. Миша отделался обморочным состоянием и только на короткое мгновение его жизни. Затем он обратно вернулся в свое обычное состояние и сразу куда-то исчез. Возможно, что это уже навсегда? Наверно, больше мы с ним никогда не встретимся? Хотя, как знать? Ведь мы теряли друг друга много раз в измерении моей жизни. После, случай или закономерность, нашей общей жизни, сводили нас. Мы обратно входили в контакт, в пространстве разных измерений жизни. Где мы еще в следующий раз встретимся с ним? Может быть, тогда в горах у меня с Мишей была последняя встреча на планете Земля?

- Ты чего не садишься в автомобиль? - спросил меня, Ли Сшухун, прервав мои размышления. - Пора ехать.

- Ты спал, а я не хотел тебя беспокоить. - ответил я, усаживаясь на свое место. - Ждал, когда ты проснешься. У нас в Таджикистане не прилично будить спящего человека, где бы он не спал, дома или на работе.

- Я не спал. - оправдался Ли Сшухун. - Просто задумался и не заметил, что ты тут стоишь рядом с машиной.

Ли Сшухун завел почти беззвучный двигатель своего автомобиля. Мы поехали в сторону его офиса, который оказался всего через три перекрестка в красивом многоэтажном здании на четвертом этаже, куда мы поднялись в лифте. Ли Сшухун познакомил меня со своими многочисленными сотрудниками, которые поделились со мной своими визитными карточками. Я им дал то, что было трудно назвать визитными карточками, так как они были напечатаны мной не типографским способом. Прямо на обычной печатной машинке, с которыми работают секретарши. Я извинился передними, что у меня пока нет настоящих визиток. Но Ли Сшухун сказал мне, что они точно также начинали, когда впервые открыли свою фирму. Тоже печатали на листках свои данные, чтобы наладить хотя бы какую-то связь с другими представителями нового бизнеса.

- Меня к телефону не зови. - сказал я, Ли Сшухуну, когда он стал набирать номер телефона города Москва. - Скажи, что я в автомобиле. Мне просто хочется отдохнуть от сумасшедшего города, которым является наша Москва. Сам был в Москве и знаешь это так. Я еще успею с ними наговориться. Сейчас я, пока, в Гонконге.

- Хорошо! - согласился Ли Сшухун, наливая мне чашечку черного кофе. - Я так и скажу Леону Гальденману, как ты мне сказал, что ты не хочешь с ним разговаривать и сидишь в автомобиле, рядом со мной в офисе.

- Ты, что, совсем поехал? - вырвались у меня слова. - Он сразу прекратит со мной свой бизнес в Москве!

- Один-один! - засмеялся Ли Сшухун, подкалывая меня. - Теперь мы с тобой в расчете. Ты что думал, я не уловил тот розыгрыш, который ты мне устроил тогда, во время моей встречи тебя в нашем аэропорту. У меня тогда ни только спина, но и яйца вспотели от расстройства. Теперь мы в расчете. Ты, наверно, думал, что китайцы шуток не понимают и сами шутить не могут. Мы такие же люди, как и вы, лишь лицом отличные.

- Ну, ты, даешь! - смеясь и хватаясь за сердце, воскликнул я. - Чуть на тот свет меня сейчас не отправил.

Мы ударили друг друга ладонью по плечу и пожали руки. Ли Сшухун, тут же продолжил набирать номер телефона Леона Гандельмана. Я сел за стол пить кофе и с интересом стал разглядывать офис, который буквально напичкан был различной электроникой. Ведь не зря эта фирма занималась торговлей современной электроники. Большую часть электронных аппаратов, которые я увидел в офисе этой фирмы, никогда раньше мне не довелось видеть нигде. Все здесь трещало, щелкало и звенело. Включались и выключались, сами по себе, различные электронные приборы. Загорались экраны дисплеем, выползали из факсов листки сообщений, разговаривали сами с собой умные аппараты, что-то считали какие-то машинки. Все работало без участия человека. Только изредка сотрудники поднимали трубку аппарата или выполняли какие-то действия на компьютере. Остальные работы проводила многочисленная умная аппаратура созданная разумом самого человека в помощь ему подобных людей. На это было очень интересно мне смотреть, как начинающему бизнесмену. Может быть, пройдет какое-то время и у меня в офисе будет такая же умная аппаратура.

Конечно, все это прекрасно, но, однако, в племени людей-птиц такой шум не смог ли бы выдержать. Да и среди обычных людей, ни каждый сможет работать в такой трескотне и вращении. Я сижу здесь всего несколько минут, а у меня уже голова закружилась от трескотни, свечения и вращения. Так хочется мне сейчас от этого сбежать куда-то подальше, где нет этой аппаратуры и людей. В самый раз побывать в пещерах племени людей-птиц, где все тихо и спокойно, даже не слышно, как работают установки по выделению орнамента в толще скалистого пространства. Там в пещерах все происходит так, как по цветному телевизору без звука.

- Все, я уже поговорил с Леоном Гальденманом. - подойдя к моему столу, сообщил Ли Сшухун. - Сейчас мы с тобой поедем в одно тихое местечко. Посидим по-русски, наедине с хорошей закуской и рюмкой водкой.

- Я согласен посидеть по-русски. - согласился я. - Но лишь с восточной китайской кухней, которую я не знаю.

- Вот интересно мне сейчас посмотреть! - воскликнул Ли Сшухун. - Как ты будешь кушать китайские блюда?

- Ты, что думаешь, я в лесу вырос? - удивленно, спросил я, Ли Сшухуна. - Мне тоже кое-что известно про китайскую кухню. Ни только тебе про русскую кухню. Когда я работал в Московском цирке с китайским цирковым артистом, Ван Фун Ки, то он меня там с товарищами угощал китайскими блюдами в ресторане "Пекин", змеиным бульоном и филе серебристой жабы. У нас в Республике Таджикистан живут корейцы, которые меня также угощали различными, восточными блюдами. В основном, это были блюда из мяса собаки и змей.

- Ну, тогда, держитесь Китай и Россия! - громко, сказал Ли Сшухун, что все обратили на нас внимание. - Гулять, так гулять, по-китайски и по-русски! Есть такое местечко у нас в Гонконге. Совсем тут близко от города.

После этих восклицаний Ли Сшухуна, я подумал о надежности своих карманов, чтобы при возможной потасовки не растерять свои "деревянные" рубли, которые еще пригодятся мне дома. Когда мы стали направляться к выходу, то я незаметно проверил надежность пуговок, замков-молний и кнопок на карманах костюма, которые наставила и нашила мне Людмила, чтобы я ничего не потерял во время своей командировки и меня не обокрали в Москве. Так у нас с Людмилой было во время нашего медового месяца, когда у нас обоих выкрали паспорта, а затем обратно подбросили милиционерам в кинотеатре "Прогресс" на Таганке, когда увидели в паспортах, что мы только что поженились. Видимо ворам стало жалко портить нам медовый месяц. Ведь мы с Людмилой только делали свое первые шаги в семейной жизни и так влипли с паспортами.

Проверив надежность карманов, я поспешил к лифту за Ли Сшухуном, который уже нажал на кнопку вызова лифта и дверь лифта тут же открылась. Словно лифт специально ждал нашего прихода к нему. Мы тут же удовлетворили пожелание лифта и вошли в его электронное объятье. Лифт тронулся вниз и через неско-лько секунд мы вышли на улицу, где нас ждал автомобиль такси. Видимо Ли Сшухун специально оставил свой автомобиль охранникам стоянки машин, которые под надежную охрану спрятали автомобиль Ли Сшухуна где-то в самой глубине подземной стоянки, а для нас вызвали такси. Ведь не мог же Ли Сшухун гулять по-русски с водкой, а после везти меня на своем автомобиле, так мы с ним запросто могли где-то разбиться.

Когда мы сели в такси Ли Сшухун, что-то сказал таксисту на китайском языке и такси помчалось куда-то подальше от центра Гонконга. Мы долго петляли по улицам огромного города. Пока не вырвались за пределы душных улиц. Дальше такси выскочило на современную трассу, но вскоре, промчавшись несколько километров южнее Гонконга, такси свернуло на проселочную дорогу и помчалось сквозь заросли тропического леса, наполненного звуками дикой природы. В самой гуще леса впереди такси показались бамбуковые постройки покрытые пальмовыми листьями. Такси остановилось. Ли Сшухун рассчитавшись за наш проезд в такси, пригласил меня под заросли тропических деревьев в небольшую бамбуковую постройку. Постройка была похожа больше на шалаш моего детства, в котором мы детворой прятались от знойного дагестанского солнца и от своих родителей. Постоянно нас секли за то, что мы чаще были на море, чем в своем родном доме, откуда мы бежали от пьяных отцов и от ремней, которыми постоянно секли нас за малейшую провинность. Мы думали, что такое воспитание будет вечным и поэтому предпочитали жить лучше в шалаше, чем в доме.

- Пиджак можешь повесить на крючок. - сказал мне, Ли Сшухун. - Его здесь никто не возьмет. Пиджак тебе будет мешать, когда будем сидеть и лежать на циновках во время нашего отдыха. Тут воров в Гонконге нет.

Я послушал Ли Сшухуна и повесил пиджак на бамбуковый столб, который подпирал всю эту постройку. Мы тут же уселись на циновки за низкий столик, у которого и ножек не было видно. Всего лишь кусочки дерева с мой кулак под четырьмя сторонами столика. Я сел под бамбуковый стол, на который повесил свой пиджак, набитый пачками рублей и документами. Так было надежнее для меня. В случае чего, я мог в драке отстоять достоинство карманов своего пиджака. Ведь если пить по-русски, то без драки нам ни как не обойтись.

Кроме нас в этой тропической забегаловке было еще несколько человек. В основном мужчины. Сколько человек было под другими бамбуковыми шалашами, я не видел. Все остальное от моего взгляда скрывали стены из тонкого бамбука. Всюду была тишина, лишь пение птиц, голоса и звуки животных из тропического леса иногда доносились до моего слуха. Затем все опять стихало. Едва я успел сеть на циновку и облокотится на бамбуковый столб, как вскоре появилась китаянка у которой кроме какой-то тряпки на бедрах больше ничего не было. Темные соски ее груди едва отличались от загорелого тела. Она склонилась над нами и ее пышные груди с длинными сосками стали похожи на сиськи священной коровы Востока. Этой обнаженной даме было чуть больше двадцати лет. Видимо у нее дома есть грудной ребенок. Иначе, ее груди не были бы такими пышными и соски не были так сильно оттянуты. Если, конечно, это все естественно. Сейчас такой век, когда естественные части женского тела можно сделать искусственным или сделать совсем наоборот.

- Если ты ее хочешь? - спросил Ли Сшухун, когда сделал заказ накрыть столик и дама ушла. - Могу заказать.

- Если бы был холостой, то да. - ответил я. - Сейчас у меня табу на такой загул. У меня дома семья и дети.

- Дело твое. - удивленно, сказал Ли Сшухун. - Вдруг, передумаешь, то могу тебе ее заказать, как на десерт.

Прошло несколько минут, прежде чем к нам пришли две девушки с различными блюдами. Девушки тоже были в одних набедренных повязках. Но груди у этих девушек были значительно меньше, лишь тела были также загорелые от южного солнца. Зато фигурки у девушек были лучше, чем у первой дамы, которая тоже пришла с китайскими блюдами и сильно отделялась от своих подруг, которые всячески старались мне понравиться, чтобы соблазнить к разврату. Но я старался не возбуждать себя созерцанием прекрасных девиц, хотя мне это удавалось плохо. Даже со стороны было заметно то, что торчало у меня сквозь брюки в позе

лотоса, когда я сидел в ожидании конца нашего обслуживания этими девицами. Ведь я все же мужчина в самом рассвете сил и мне не чужда страсть к женской плоти, от соблазна к которой сейчас меня сдержи-вали только супружеские обязательства перед женой. В более раннее время, когда я был холостой, то уже бы не сдерживал себя перед соблазном и занялся одной из этих девиц. Но сейчас у меня табу на чужих женщин. Тем более, что сейчас такое время, что можно заразиться различными болезнями от половой связи со случайными женщинами. Прошли золотые деньки, когда у меня даже ни одной запретной мысли в голове не было. Готов был завалить к себе любую соблазнительную женщину. Чаще всего так и было, до женитьбы...

- Тебе назвать наши китайские блюда? - спросил меня, Ли Сшухун, когда мы тут остались одни без девиц.

- Я могу скушать все, что едят другие люди. - ответил я. - Лишь мне не говори, с чего эти блюда сделаны.

Ли Сшухун налил в рюмки из маленького хрустального графинчика какую-то прозрачную жидкость и предложил мне выпить. Когда я поднес эту жидкость в рюмке ко рту, то весьма удивился, то была самая настоящая пшеничная водка, которую я тут же выпил и закусил жирным кусочком мяса лежащего в бульоне небольшой чашечки, сильно похожей на таджикскую косу для супа лагман. Мясо оказалось вкусным, но бульон был настолько острым, что мой рот обожгло сильнее, чем внутренности рюмкой пшеничной водки. Поэтому после второй рюмки я взял кусочек мяса из другой чашечки, которых стояло несколько штук передо мной на этом маленьком столе. После третьей рюмки русской водки лицо у Ли Сшухуна распухло и глаза стали настолько узкими, что я совсем растерялся и не знал как вести себя с ним, как со спящим или как с пьяным от водки. Только когда он двигал своими конечностями, чтобы принимать участие вместе со мной в употреблении водки и пищи, то тогда я понимал, что он не спит и мы с ним отмечаем наше знакомство по-русски с китайской восточной кухней, которая была приготовлена из чего угодно, но только ни из того, что употребляют русские. Я старался не думать об этом и уплетал все подряд за обе щеки. Ли Сшухун не отставал от меня. Говорил мне разные китайские тосты. Затем пил и ей вместе со мной все, что принесли нам на этот столик.

Когда водка в графине закончилась, а на столике были одни объедки, Ли Сшухун заказал другие блюда. Вместо русской пшеничной водки принесли нам китайскую рисовую водку. Точно в таком хрустальном графинчике. Может быть оттого, что мы хорошо уже выпили или действительно было так, но китайская рисовая водка мне совсем не понравилась. Мне показалось, что она горькая и совсем не крепкая. Гостям в любом конце земного шара неудобно хаять угощения хозяина стола. Поэтому я ни стал ничего говорить Ли Сшухуну, который все равно уже не в силах был меня понимать. Так как он напился по русскому обычаю и его жирная морда лежала не в русском салате, а в каком-то экзотическом блюде. Янтарного цвета приправа расползалась по его белоснежной рубашке. Я еще держался, но мне приспичило оправиться от чрезмерно выпитой водки русского и китайского происхождения. Оглянувшись вокруг, я не увидел ничего такого, что могло бы мне напоминать туалет. Но мне было уже невтерпеж. Я решил отыскать сам, где бы отлить мне излишки интернациональной водки. Я встал из-за столика и направился в сторону тропического леса. Однако, терпения у меня хватило лишь до первого из многочисленных столбов, которые поддерживали крыши покрытые пальмовыми и банановыми листьями. Я расстегнул ширинку и стал оправляться. Отчего мне стало легче. Можно было идти продолжать мое знакомство с китайцем. Но тут подошел ко мне какой-то китаец и стал размахивать руками, показывая мне на мою ширинку. Я отмахнулся от него, застегивая свою ширинку, но китаец оказался настырным. Тогда я просто решил объяснить ему по-русски свою неприязнь во время пьянки.

- Ты значит так. - тихо, выдавил я. - К русскому придираешься. Сейчас ты у меня получишь за это по-русски.

Я размахнулся и врезал китайцу по морде. Китаец упал через чей-то столик и растянулся прямо в жирных китайских блюдах. Затем я показал китайцу шиш. Хотел, было уходить в сторону своего столика, как кто-то врезал мне под левый глаз. Да так сильно, что я едва удержался на ногах. Чуть было не рухнул следом за китайцем в его жирную кухню. Тут мое подсознание напомнило мне, что я могу испачкать свою единственную белую сорочку и мне будет не в чем лететь обратно в Москву. Тогда я стал раздевать с себя рубашку, чтобы врезать тому, кто сейчас меня ударил. Но не успел я еще до конца снять с себя рубашку, в рукавах которой я запутался, как мне врезали в челюсть. У меня все засверкало перед глазами. Однако, рубашку я снял и сразу врезал в челюсть стоящему рядом со мной какому-то китайцу. Так как для меня все китайцы были на одно лицо, то я бил все морды подряд, которые были рядом со мной. Меня тоже били все те китайские морды, которые я видел перед собой. У меня уже болели руки, голова, лицо и тело. Но только я никак не мог понять от чего. То ли от чрезмерно выпитой водки, то ли от кулаков, которые тут постоянно норовили сбить меня с ног, но у них ничего не получалось. Наконец-то кто-то так ударил меня, что перед моими глазами все перевернулось. Я полностью отключился. Только чувствовал, что куда-то лечу вниз к верху ногами.

Пришел я в себя в чем-то мокром и никак не мог понять, где это я нахожусь, что со мной могло случиться. Сильно болели все части тела. Перед глазами плыл весь белый свет. Постепенно я сообразил, что нахожусь в ванной у себя в номере. Хорошо, что у китайцев в Гонконге такая хитрая ванная, в которой нельзя утонуть. В русской ванной я уже давно был бы утопленником в таком пьяном состоянии и так сильно побитым, что невозможно пошевелить ногами и руками. Части моего тела ноют от боли. Лицо сильно распухло.

Отлежавшись, я встал во весь рост. На меня из потолка в щели ванной потекла вода. Это было в высшей степени полезно для меня в таком состоянии. Надо было хорошо освежиться, чтобы очухаться. Наверно на самолет давно опоздал? Вот мне влетит от всех! Документы тоже потерял. Как я теперь буду доказывать кто я такой? В Гонконге, вероятно, даже русского посольства или консульства нет. Угораздило же мне так нажраться с этим коротышкой китайцем. Где он сам? Надо как-то выяснить, что это произошло со мной в лесу?

Когда мне уже надоело стоять под душем и я немного научился соображать, то я вылез из ванной, одел на себя махровый полотенец, который весел на крючке у двери и вышел в свой номер. Возле моей кровати на полу валялся Ли Сшухун, у которого вид был хуже чем у меня. Тоже весь побитый и в китайской приправе янтарного цвета. На столе лежали мои наручные часы. Я посмотрел на циферблат. Стрелки показывали девять часов вечера. Времени еще много до моего вылета из Гонконга. Хорошо бы мои документы, деньги и билет на самолет нашлись. Тогда был бы порядок. Все остальное пройдет. Шишки, ссадины и синяки пройдут. Правда вид у меня паршивый. Как я с таким видом поеду в аэропорт? Меня там на самолет не пустят.

- О! Боже! - воскликнул Ли Сшухун, едва открывая глаза. - Александр! На кого ты похож? Прямо как китаец.

- Ты лучше на себя посмотри! - сдерживая боль лица, в крив улыбнулся я. - Всю приправу собрал со стола.

- Мне надо в ванную. - сказал Ли Сшухун, пытаясь подняться. - Надо привести себя в порядок и в аэропорт.

Я помог китайцу подняться и он отправился мыться в ванную. Когда Ли Сшухун скрылся за дверью ванной комнаты, я машинально открыл мини-бар холодильника, который был заполнен разной мелочевкой продуктов. Я подумал, что это все вытащили из моего большого кейса. Но откуда они знали мой шифр, который я сам забыл. Я взял кейс за ручку. По весу кейс был полным. Выходит, что мини-бар холодильник заполнили еще раз. Тогда я стал открывать по очереди все маленькие баночки и шкалики, которые были наполнены различными безалкогольными напитками и содовой водой. Когда моя жажда была утолена и в мини-баре холодильнике осталось всего несколько освежающих напитков, я закрыл дверцу этого накопителя. Тут в это время из ванной выходил Ли Сшухун. Я открыл ему баночку освежающего напитка. Он с жадностью выпил эту баночку, принялся опустошать то, что еще осталось тут в мини-баре холодильнике, до последней банки.

- Сейчас я вызову гримера. - сказал Ли Сшухун. - Пускай нас приведут в человеческий вид. Тебе улетать.

- Толку то. - обиженно, процедил я. - У меня все подчистую украли. Даже одеть мне нечего перед вылетом.

- Это не правда, у нас не воруют. - возмущенно, возразил Ли Сшухун. - Посмотри всюду хорошо, где вещи.

Я осмотрелся, но вокруг нас в номере моей одежды не было. Тогда я открыл платяной шкаф. Вся моя одежда вычищенная и наглаженная весела в этом платяном шкафу. Мне показалось, что тут и сорочка у меня в третий раз уже другая, совершенно новая, прямо из магазина куплена. Опять кто-то подарил мне сорочку?

- Вот видишь! Все целое. - улыбаясь, сказал Ли Сшухун. - У нас на счет этого очень строго. Тут не воруют.

Ли Сшухун вызвал кнопкой у двери швейцара. Когда пришел другой парень, ни тот, который меня обслуживал, то Ли Сшухун дал ему какие-то указания на китайском языке. Затем вытащил из карманов своего костюма все документы, а всю свою одежду положил в целлофановый пакет и отдал швейцару, который тут же вышел. Вскоре к нам в номер пришли два гримера. Усадили нас напротив большого зеркала за столом на стене. Начали делать различные примочки и после гримировать. Все эти примочки были ужасно жгучими, видимо на спирту. Так что все мои ссадины и царапины сильно жгло. Я слегка вздрагивал, но терпел. Никто не виноват, что в таком состоянии все мое лицо и тело. Никто меня насильно не заставлял так напиваться.

Примерно через час мы выглядели по-людски. Вот только морда у меня была опухшая. Я выглядел, как настоящий китаец. Лицо круглое и глаза узкие. Надо лишь научиться говорить на китайском языке и можно оставаться жить в Гонконге. Но только из этого ничего не выйдет. Мне нужно лететь к себе домой. Вот уже и одежду новую Ли Сшухуну привезли. Пора вниз перебираться. До самолета еще пять часов, но уж лучше в аэропорту дождаться, чем здесь торчать. Весь номер гостиницы нашим водочным перегаром пропитался. Действительно нажрались по-русски. С мордобитием и с мордой в соусной приправе. Тут чуть-чуть не по-русски, в Гонконге салата русского не нашлось. Хорошо еще что после такой пьянки мы живы остались.

- Кто там драку устроил? - спросил меня, Ли Сшухун, когда гримеры ушли и мы тут в номере остались одни.

- Я пошел отлить после хорошей пьянки. - стал объяснять я. - Ко мне один мужик придрался. Я врезал ему.

- Понятно! - сказал Ли Сшухун. - Ты, наверно, в ресторане чашку с соусом принял за туалетную раковину.

- Да, нет! - возразил я. - Хорошо помню, что бамбуковое дерево было рядом и никого больше там не было.

- Скорее всего, этим деревом оказалась подпорка ресторана. - продолжил защищать китайскую сторону Ли Сшухун. - Просто так в Гонконге никто не может придраться. Ты сам драку устроил. Вот тебя там и побили.

- Конечно, это я спровоцировал драку возле гостиницы, когда меня соком облили. - стал я, защищать себя.

- Утром было совсем другое. - опять стал оправдывать соотечественников, Ли Сшухун. - Тоже ты спровоцировал драку. Кто тебя просил выходить из гостиницы? Надо было дождаться меня. Хорошо, что обошлось...

- Ну, ты даешь! - возмутился я. - По-твоему получается, что всюду я один виноват. Я тут в демократической стране нахожусь или в резервации? Где одна раса ущемляет другую. Меня с детства учили быть другом для всех, не зависимо от расы и вероисповедания. Но если на тебя поднимают руку, то бить по морде, не взирая на личность. Враг всегда с одним лицом, независимо от национальности и религии. Враг всегда просто враг.

- Ладно! Не будем спорить. - остановил меня, Ли Сшухун. - Иначе, мы по пьянке еще подеремся. Лишь этого мне не хватало. У меня и так в голове много вопросов. Кто там меня побил? Как тебя отправить домой?

- Тебя никто не бил. - успокоил я, Ли Сшухуна. - Ты как уткнулся мордой в свою приправу, так в приправе и спал. Как меня в это время твои соотечественники со всех сторон калашматили, пока отключили. Когда по документам определили, что я русский и с какой гостиницы, тогда погрузили нас с тобой в такси и привезли в мой номер. Где мы оба очухались. Лишь я в ванной, а ты на полу. Так что тут надо согласиться на не чью.

Пока мы с Ли Сшухуном разбирались в своих пьяных похождениях, к нам приехали те двое парней, которые утром привезли в пакетах рекламу и документы. Я взял свои личные кейсы, а парни забрали папки с рекламой и документами. Ли Сшухун был налегке и закрыл после нас номер гостиницы на ключ. Когда мы подошли к администратору, Ли Сшухун отдал ключи и магнитной карточкой провел в щели компьютера на стойке администратора. Как только из аппарата вылезла белая лента исписанная китайскими иероглифами и английским шрифтом, Ли Сшухун расписался там и мы вышли на улицу, где была ночь и прохладный ветерок с моря обдувал лицо. Мы тут же положили все свои вещи в машину одного из парней и сами забрались в эту машину. Автомобиль развернулся и поехал в сторону аэропорта, до которого быстро прибыли.

В аэропорту было много народа. Все куда-то летели. Парни куда-то сдали весь привезенный в пакетах багаж. Со мной остались только мои личные кейсы. До регистрации билета на самолет было еще почти три часа. Оба парня уехали. Мы с Ли Сшухуном остались одни за не большим столиком. Ли Сшухун пригласил меня выпить по чашечке черного кофе, что мне было кстати. Надо было до конца очухаться и добиться того, чтобы от меня не перло водочным перегаром, иначе, вес самолет будет пьяным от моего запаха и чего доброго еще в самолете начнется драка. Побольше кофе надо выпить. Да и закусить немного стоило бы мне.

- Вот, выпей таблетку и тебе легче будет. - предложил мне, Ли Сшухун, таблетку, которую достал из баночки, одну таблетку он положил себе под язык. - Таблетка быстро снимает запах и боль. До самолета пройдет.

После трех таблеток и четырех чашечек черного кофе мне стало значительно легче. До регистрации билета на самолет у меня вид был более менее нормальный. Если не считать опухшего лица под слоем грима, из-за которого на регистрации билета меня долго не могли признать в сравнении с моей фотографией в заграничном паспорте. Когда Ли Сшухун сказал что-то таможне насчет меня, то все присутствующие дружно засмеялись и таможня пропустила меня. Я поблагодарил Ли Сшухуна за отличный прием и попрощавшись с ним по-дружески, отправился в сторону посадки на самолет. Из Гонконга тоже был аэробус "Боинг", но другой авиакомпании. Обратно мне оформили люкс, наверно, это Ли Сшухун постарался, чтобы я хорошо отдохнул и в Москву вернулся, в хорошем состоянии тела и духа. Ведь за эти сутки в Гонконге я весь измотался.

В салоне люкса действительно было хорошо. Кресла тут были широкие и только по два места в каждом из трех рядов. В ширину салон люкса также был в два раза меньше. Да и людей в этом салоне-люксе было на половину. Видимо слишком дорогое удовольствие и ни каждому по карману. Лично для меня это было подарком. Меня совсем не интересовала стоимость перелета на этом аэробусе в Гонконг и обратно в Москву.

Я сразу сел поудобнее в кресло и развалившись, как под пальмами в гамаке, стал ждать взлета аэробуса. В этот раз аэробус ни стал подниматься частями. Однако оторвался от взлетной полосы тяжело. Будто бы не хотел улетать из Гонконга, но необходимость полета сделала свое дело и аэробус поднялся в небо. Он сразу слегка наклонился и с моря сделал разворот над Гонконгом в сторону Запада. Я сразу посмотрел в иллюминатор и увидел под крылом аэробуса на берегу моря белоснежный город Гонконг. Здания которого будто свечи в ночи освещались из-за моря первыми лучами восходящего солнца и угасающим диском полной луны. Это все было настолько сказочно и романтично, словно я улетал из города сказки одного дня.

- Что вы пожелаете выпить или покушать? - спросила меня стюардесса, когда Гонконг затерялся в дали.

- Если ваши услуги входят в стоимость билетов, - сказал я, стюардессы, - то мне баночного пива и к нему что-то солененького. Мне нужно хорошее похмелье до прилета в Москву. Если это что-то стоит, то я могу рассчитываться только рублями. Ни каких других денег у меня совсем нет. Так что вы тут подумайте сами.

Стюардесса ушла и вскоре вернулась с небольшой тележкой заполненной разным баночным пивом и какими-то пакетиками для закуски. Так как я сидел в среднем ряду и тележка с пивом никому не мешала в проходе, я попросил стюардессу оставить эту тележку для салона-люкса. Может быть, еще кто-то захочет пить, чтобы ей туда-сюда не ходить с тележкой. Я все равно не выпью все пиво. Зато стюардессы останется легче с обслуживанием пассажиров салона-люкса. Ведь все на тележке тоже входит в стоимость билета люкса.

Стюардесса согласилась с моим предложением и на английском языке объявила всем, что они могут пить это пиво столько, сколько они пожелают. Стюардесса ушла и к тележке сразу потянулись руки за баночным пивом. Видимо люди сильно устали от жары в Гонконге или тоже страдали с похмелья, точно также как я сейчас. Я не беспокоился, что пива мне не хватит, так как баночного пива на тележке было намного больше чем пассажиров в салоне-люксе. Кроме того все взяли лишь по одной баночке пива и тут же после выпитого пива уснули. Мне оставалось только пить оставшееся пиво и бегать в туалет отливать его. Пока пиво тут не профильтрует меня от чрезмерно выпитой водки, чтобы до Москвы весь алкоголь вышел из моего организма. Никак не хотелось мне прилетать в Москву с сильным водочным перегаром и с опухшим лицом от драки.

Любопытно, но пиво мне помогло. Ничто так не освежает мысли, как собственное внушение к достижению пускай даже абсурдной цели. При случайном наложении мысли внушения на собственное сознание, конечно, не даст нужного результата, если это не подкреплено материально. В данном случае этим материальным стимулом моего внушения оказалось баночное пиво, которое так очистило мой организм посредством внутреннего фильтрования организма. Уже к третьему легкому завтраку в аэробусе я полностью был освобожден от алкоголя и перешел на более легкие напитки, чем баночное пиво. Увлекся содовой водой и фруктовыми газированными напитками. После которых я уже ничего не хотел пить и есть, только спал пол пути.

При посадке аэробуса в московском аэропорту "Шереметьево". Я был уверен во всех своих действиях. Но опухоль лица от синяков напоминало мне об сильной пьянки и драке в Гонконге. У меня была надежда, что за оставшиеся два дня до конца командировки на Первом всесоюзном симпозиуме бизнесменов в города Москва, все мои синяки и ссадины на лице пройдут. Я смогу выглядеть таким же, каким прилетел несколько дней назад в город Москва. Главное, чтобы домой я приехал нормальным и меня обратно признали в семье.

- Александр! Мы здесь! - услышал я, голос Якова Юдельсона, когда прошел красный коридор со своими кейсами, которые вызвали подозрение в таможне просвечивающей мои личные вещи. - Иди в нашу сторону.

- Здравствуй, Яков! - поздоровался я, с Яковом Юдельсоном и с парнем, который сопровождал его. - Вот мои квитанции на ваш багаж. Где его получать, я не знаю. Его погрузили без меня. Где тут багажный зал?

Яков Юдельсон и сопровождавший его парень отправились с квитанциями искать свой багаж, а мне сказали их ждать на улице у центрального входа. Я вышел из здания аэропорта и меня тут же окружила толпа таксистов и частных извозчиков, которые стали предлагать мне свои услуги отвести до города Москва. Мне понадобилось несколько минут убеждать их в том, что я не пользуюсь подобными услугами и мне сейчас подадут автомобиль американского посольства. Наконец-то появился и автомобиль "Линкольн" при виде которого все водители такси и частного извоза тут же отступили. Я поспешил сесть в автомобиль фирмы "Ле Монти, лтд." с американскими номерами. "Линкольн" сделал полукруг по площади возле аэропорта "Шереметьево" и тут же скрылся в густых сумерках наступающего утра, которое было укутано плотным туманом лежащим прямо у колес автомобиля. Яков Юдельсон сразу сбавил скорость, чтобы не врезаться в заблудившийся автомобиль или не свалиться в глубокий кювет на резком повороте трассы, которая по-стоянно петляла.

- Что это у тебя лицо опухшее и какое-то стало не естественной? - спросил Яков Юдельсон, разглядывая меня. - Прямо как китаец. Выпил что ли много рисовой водки в Гонконге или ты с китайцами там подрался?

- То и другое было. - угрюмо, ответил я. - Поддали хорошо с Ли Сшухуном. Потом я с местными китайцами подрался. Китайцы первые начали. Мне не хотелось им уступать. Вот, побили меня. Сровняли меня с собой.

- Главное, что целым остался. - облегченно вздохнув, сказал Яков Юдельсон. - Китайцам попало от тебя?

- Я их морды не разглядывал. - сухо, ответил я. - Думаю, что мои кулаки болят меньше, чем у них толстые рожи, которые одинаково выглядят после пьянки, драки и сна. На лицо никак не поймешь. Пьяные или нет?

Мы перестали разговаривать и Яков Юдельсон прибавил скорость, когда к городу туман рассеялся и траса стала просматриваться лучше. Я уткнулся в угол автомобиля и стал дремать. Мне в аэробусе пришлось мало спать, так как все девять часов полета я занимался профилактикой своего организма, который был загажен алкоголизмом. Нужно было немного вздремнуть. Тем более, что я не знал, куда сейчас мы едем. До рабочего времени еще далеко и в гостиницу идти нет смысла. Что я там сейчас буду делать? Спать уже бесполезно, скоро начнется рабочий день. Мне тоже надо сегодня плотно заняться своими делами на ВДНХ. Завтра вечером, когда у меня сойдут синяки и спадет опухоль с лица, поеду на выставочный комплекс "Красная Пресня" к Бенито Пелони. Раскрою им всю тайну своей молодости и скажу близнецам, Александру и Александре, что я их настоящий отец. Не хочу в себе хранить эту нашу тайну, пускай дети все это знают про меня.

Почти двухчасовая поездка в тумане, по свежему воздуху, при открытом окне в автомобиле, окончательно привели меня в нормальное состояние. Когда мы подъехали к служебному входу павильона "Москва" на ВДНХ. Мое скверное настроение вовсе пропало. Я даже пошутил с Яковом Юдельсоном, насчет белой шубки, в которой спал на подиуме у них в офисе, в свою первую ночь пребывания в Москве. Яков Юдельсон сказал, что я могу повторить этот трюк, если так сильно разбогател, могу выкинуть на подиум десять тысяч долларов, не говоря уже о рублях. Конечно, таких крупных денег я не мог предвидеть в первые годы бизнеса.

- Может быть, я буду когда-то таким богатым. - грустно, ответил я. - Но на подиум я никогда никакие деньги бросать не буду. Я так думаю, что богатые поэтому и богатые, так как деньги на подиум не бросают. Иначе бы у них не было никакого богатства, которое пущено ими на ветер. Пример тому ваш Леон Гондельман.

- В этом ты прав. - поддержал меня, Яков Юдельсон. - Я каждый цент собирал, чтобы сейчас что-то иметь. Мы в "Ле Монти", бывшие диссиденты из Советского Союза. Начинали свою жизнь в Америке прямо с нуля.

Яков Юдельсон осекся, видимо не жилая раскручивать тему о своем исходе из Советского Союза в качестве диссидента. Я понимал, что это больной вопрос для евреев, которые когда-то насильственно покинули Советский Союз, как инакомыслящие диссиденты, а теперь вернулись сюда в качестве бизнесменов другой страны. Пускай даже не богатые на столько, на сколько они мечтали, но, главное, это свобода мышления для них там, где с ними когда-то не были согласны. Однако, они уже никогда не буду митинговать на улицах и площадях городов, где когда-то они пытались подобное устроить. Давно нет того строя против которого они выступали, как нет у власти и тех людей, которые затыкали им рот. Все само собой изменилось. Другие люди у власти и другой строй в этой стране. Куда они жить никогда не вернуться. Так как невозможно вернуться в прошлую жизнь. Какой бы отвратительной или прекрасной она не была. Все прошлое утрачено и не подлежит возврату. Только память в сознании остается надолго, чего нельзя нам стереть в памяти разумного человека, который и считается разумным, если имеет что-то у себя на уме и сможет толком использовать.


6.Цирковой трюк.

Мне не хотелось подниматься вверх в офис фирмы "Ле Монти, лтд.", где било электрическим током. Тем более сейчас, при моем нервном потрясении после пьянки и драки в Гонконге. Я отдал Якову Юдельсону все, что принадлежало их фирме, сослался на то, что мне нужно позавтракать и сделать множество разных дел, когда освобожусь от всего, тогда могу прийти к ним. Возможно, что они сейчас правильно поняли меня.

Яков Юдельсон вместе с парнем, сопровождавшим его, поднялись к себе на второй ярус. Я пошел к автоматической камеры хранения и положил там оба своих кейса, которые мешали мне свободно передвигаться. Теперь, когда я избавился от кейсов, то мог и позавтракать уже в четвертый раз со времени своего вылета на аэробусе из Гонконга. Я бы ни сказал, что мне так сильно хотелось кушать, но график на завтрак для нашего региона бывает лишь один раз утром и смогу ли я вообще сегодня покушать со своей беготней по Москве. Особенно по ВДНХ, где появились за последние двое суток новые зарубежные фирмы, в которых я еще не был и мне нужно с ними познакомиться. Кроме того, во второй половине дня нужно заглянуть здесь на ВДНХ в павильон с/п "Расма". Узнать о своих вещах, которые я оставил в их гостинице на улице Лесной.

Несмотря на манящие запахи из столовой, до начала завтрака было еще два часа. Поэтому я вышел из павильона "Москва" на улицу и пошел гулять по безлюдным площадям ВДНХ. Хотелось посмотреть на удивительную природу парков ВДНХ и побывать на свежем воздухе, которого нет в самом городе Москва всего в нескольких сотнях метров от центрального входа на территорию ВДНХ. Только здесь все свежо и прекрасно. Дышится легко после душного Гонконга. На территории ВДНХ много растений. Рядом Ботанический сад.

Как только дверь столовой открылась в назначенное по расписанию время, так я тут же зашел с небольшой группой узбекский бизнесменов. Я взял себе четвертый легкий завтрак за сегодня и прошел в глубину зала столовой, чтобы не рисоваться перед входом на виду своих соотечественников, которые стали прихо-дить следом за узбекскими бизнесменами и своими кланами рассаживаться по залу столовой. Постепенно весь зал столовой заполнился людьми нашего региона. Теперь трудно было определить, кто из какой республики Средней Азии. Только те, кто прибыл на симпозиум в своей национальной одежде, отличался от другой массы людей своими яркими национальными одеждами - халатами, тюбетейками, шляпами и платками.

На легкий завтрак у меня ушло минут двадцать. Как только я сдал свою грязную посуду в посудомоечное окно, так тут же вышел на улицу из душного помещения, заполненного парами кухни и дыханием множества людей, которые сменяли друг друга за освободившимися столами. Еще у меня пару таких завтраков в этой столовой и можно отправляться к себе в Республику Таджикистан. На этом моя миссия в Москве закончится.

- Александр! Ты где пропал? - удивленно, спросил меня, Игорь Гранов, когда я во второй половине дня появился у них в павильоне с/п "Расма" на ВДНХ. - Мы все морги и милиции обзвонили. Потеряли тебя из виду.

- Извини, что не предупредил. - оправдался я. - Все так неожиданно было. В Гонконг летал на одни сутки.

- Это что, такой поселок в России появился? - усмехаясь, поинтересовался Александр Лебедев, коммерческий агент с/п "Расма". - Что-то я такого населенного пункта в Советском Союзе не знаю? Где он появился?

- Нет, это английская колония на юге Китая. - объяснил я, под усмешки сотрудников с/п "Расма" и протянул Игорю Гранову свой загранпаспорт с визой Гонконга. - Я всего сутки там находился. Больше не доверили.

- Вот это начало! - удивленно, воскликнул Игорь Гранов, разглядывая мой заграничный паспорт, заштампованный визами еще со времени международной археологической экспедиции. - Вот с кого нам надо брать пример. Без знания иностранных языков побывал в нескольких странах. Индия, Пакистан, Китай, Гонконг...

- В нескольких странах я не бывал. - как бы оправдываясь, сказал я. - Только в Гонконге вчера был. Все остальное, это международная археологическая экспедиция в горах Гиндукуша и ничего мы там не видели. Никакой заграницы в понятии населенных пунктов. Всюду только одни горы. Да развалины древних храмов.

- Что это у тебя лицо стало какое-то не естественное? - поинтересовался Валентин Склярук. - Мы с китайцем Ли Сшухуном выпили по-русски под китайскую кухню. - стал объяснять я. - Ну, после, как полагается по-русски, Ли Сшухун отключился лицом в китайском соусе, так как русского салата там не было. Я пошел отлить в кусты свою русскую водку, там ко мне придрались китайцы. Ресторан был в тропическом лесу и кусты

оказались столом группы китайцев. Началась драка. После нас с Ли Сшухуном привезли без чувств в гостиницу, где нас приводили в человеческий вид. Позже на мои синяки и ссадины положили грим, чтобы меня провести через таможню к посадке на самолет. Это у меня тут не лицо, а грим на опухшем лице с синяками.

- Ну, ты, даешь! - воскликнул Сергей Данилин, зам по хозяйственной части с/п "Расма". - Всего на один день в Гонконг слетал, а впечатлений на всю жизнь. Успел напиться и подраться с китайцами. Мне бы в Гонконг...

- Чего тебя в Гонконг носило на один день? - поинтересовался Игорь Гранов. - Как это ты в Гонконг попал?

- Леон Гандельма, президент американской фирмы "Ле Монти, лтд.", попросил меня слетать в Гонконг на один день, за рекламой и какими-то документами. - объяснил я, Игорю Гранову. - Мне как-то неудобно было Леону Гандельману отказывать, все-таки, он президент фирмы американской фирмы, а не кто-то с улицы...

Сотрудники с/п "Расма" и несколько иностранных гостей, которым перевели мой рассказ, катались от смеха. Присутствующие стали вспоминать свои разные смешные случаи во время поездки за границу. Иностранные гости дали мне свои визитные карточки и сказали, что хотят заниматься со мной совместным бизнесом. Естественно, что я был не против знакомства с ними. Мне нужно было как-то раскручивать свой бизнес. Сотрудники с/п "Расма", с которыми я еще не был знаком, тоже предъявили мне свои визитные карточки.

- Игорь Владимирович! - обратился я, к Игорю Гранову, когда все перестали смеяться. - Как насчет моего проживания в вашей гостинице? Мое пребывание, остается в силе на пару дней или мне пора съезжать?

- Конечно! Можешь там жить. - едва сдерживая свой смех, ответил Игорь Гранов. - Только когда будешь куда-то улетать за рубеж, хотя бы на одни сутки, то обязательно став нас в известность, чтобы тебя не искали.

- Хорошо! Так и сделаю в следующий раз. - согласился я. - До свидания! Завтра с вами встретимся вновь.

Распрощавшись со всеми, кто присутствовал в павильоне с/п "Расма", я отправился за пределы ВДНХ до станции метро. Мне нужно было в сквере между ВДНХ и станцией метро купить несколько открыток, которые я обещал своей дочери Виктории. После этого можно было отправляться в гостиницу на улицу Лесная, дом-43. Нужно было хорошо выспаться и завтра поехать в гости к Бенито Пелони, точнее, к своим детям. После этого можно собирать свои вещи в обратный путь домой, в Республику Таджикистан. Там меня ждут.

Возле киоска с сувенирами и открытками собралась огромная очередь. Рядом толпились люди. Играли в три карты. Я стоял в очереди за открытками и наблюдал за игрой в карты. Четверо напарников в игре подыгрывая, друг другу, раскручивали азарт на игру какого-то "лопуха" из глубинки России. Шулеры давали возможность выигрывать парню своих несколько проигрышей, друг другу, с каждым кругом увеличивая ставки. Когда ставка на кону увеличилась в несколько тысяч рублей, то я понял, что сейчас парня с глубинки России сделают нищим. Я не мог допустить такого прокола простачку и тут же решил вмешаться, чтобы помочь ему.

- Они между собой играют. - сказал я, парню. - Ты уши развесил, как лопух. Все три карты спаренные. Эти шулеры подыгрывают друг другу. Сейчас ставка на то, чтобы тебя совсем раздеть. Ты сам себя подставил.

- Если ты такой умный и хочешь нас разоблачить, - сказал мне, шулер "банка", - то постав сюда свои деньги и докажи свою правду. Болтать все мастера, а как дел доходит до крупного выигрыша, так все правду ищут.

Тут меня такая злость взяла, что я действительно решил шулеров разоблачить. Не знаю, что это на меня нашло, но я достал из кармана три бумажки сотенных банкнот и когда уже стал их протягивать шулеру, то, вдруг, опомнился и хотел отдернуть обратно руку с деньгами. Но в этот момент засвистел свисток милиции. Все игравшие шулеры бросились отсюда в разные стороны. Лишь сейчас я догадался, что эти шулеры и милиция заодно. Когда создается опасность в игре шулеров или ставки выигрыша, становятся слишком велики, кто-то из шулеров подает знак милиционеру и наряд милиции разгоняет толпу. Когда гости Москвы удаляются с этого места с пустыми карманами, то в это время милиционеры и шулеры где-то в машине милиции делят свой очередной барыш. Затем расходятся по своим местам. Криминальный театр повторяется.

Так случилось и в этот раз. Как только четверо шулеров сбежали с переполненными карманами, место событий окружил наряд милиции. Милиционеры стали демонстративно выяснять случившееся при многочисленной толпе свидетелей, которые в большинстве были просто любопытными прохожими, все остальные были участниками театра, который разыграли в куче с милиционерами и теми шулерами, обокравшими толпу лопухов. Среди этих лопухов оказался я, как финалист основной ставки. Теперь мне надо выкручиваться.

Прошло несколько минут выяснения. Прежде чем для своей "бдительности" порядка милиционеры притащили к месту событий двух из четырех шулеров, которые не были банкирами, а являлись всего лишь подставными "утками", которые раскручивали азарт игры и прикрывали отход банкиров. Естественно, что в карманах подсадки шулеров денег ни копейки не было. Так как основную сумму выигрышей шулеры-банкиры делили с милиционерами, руководившими всем этим театром азартной игры, точнее, обмана простаков с целью наживы. Просто удивительно, как это я поддался на наживку этим шулерам? Какой я все-таки дурак!

- Это не банкиры. - сказал я, старшине милиции, который притащил за рукав двух шулеров. - Они только подсадки, на которых делают раскрутку шулеры-банкиры. У этих подсадок никогда денег нет и быть не может...

- Если ты такой умный, - сказал мне, старшина милиции, - то поехали в милицию. Там все нам расскажешь. Может быть, мы тебе вернем твои деньги. Только тебе надо это все нам доказать, что тебя обокрали они.

- С этим разным дерьмом я в вашу машину садиться не буду. - сразу, отказался я, когда увидел в машине весь сброд города Москвы - проституток, бомжей, пьяниц и разномастных шулеров, от которых дурно пахло.

- Тебе виднее. - ответил довольный финалом, старшина милиции. - Выходит, что тебе деньги тут не нужны.

Милицейская автомашина с большим номером шесть на всех сторонах кузова уехала куда-то в свое отделение милиции. Возможно, что именно шестой отдел милиции, Останкинского районного отделения милиции, на территории которой находится ВДНХ. Во мне все прямо бурлило от мести шулерам и ментам. Я тут же решил вернуться в павильон с/п "Расма" на ВДНХ и попросить Игоря Гранова помочь мне вернуть мои триста рублей. Ведь все сотрудники его фирмы коренные москвичи и, возможно, что многие из них работали в КГБ, так что у них есть надежная связь с органами правопорядка. Поэтому, Игорь Гранов или его друзья смогут помочь мне. Больше обращаться за помощью некуда. Одному мне с этой проблемой не справиться.

- Я думаю, что ты ни настолько бедный, чтобы мелочиться с такими деньгами. - ответил Игорь Гранов, когда выслушал мой печальный рассказ. - Тем более, ты знал, что это цирковой трюк. Нечего тебе было лезть со своей добротой. Таких, как тот проигравший, тысячи в городе Москве бывает. Перед всеми честным никогда не будешь. Тем более, что проигравший заранее знал на что шел, с целью наживы. Так что спиши эти свои деньги на командировочные расходы. Следующий раз бы будешь умнее и к авантюристам не попадешься.

Расстроенный своей наивностью я поплелся обратно в сторону станции метро "ВДНХ". Хотелось мне самому себе сделать какую-то гадость, что я такой лопух еще похлестче того провинциала, которого почистили шулеры с тремя картами. Провинциал намеренно подошел к картежникам с одной целью, это выиграть побольше денег, за что и поплатился. Дернуло меня вмешаться к ним. Сами бы они во всем разобрались.

Когда я подходил к тому месту, где меня очистили шулеры, то еще издали увидел, что там обратно четверо шулеров чистят карманы очередной жертвы. Во мне вспыхнул гнев мести. Если их побить, то за это можно получить срок заключения за хулиганство. Привлекать милицию совершенно бесполезно. Ведь менты заодно с этими шулерами. Надо мне сейчас что-то придумать, чтобы как-то наказать здесь своих обидчиков.

Вдруг, я вспомнил, как клоуны Шурик и Юрик, в иллюзионом аттракционе "Человек-невидимка", показывали нам цирковой трюк, легко переворачивать своего партнера к верх ногами, не причиняя ему никаких увечий. Свой трюк клоуны называли "вертушка". Тогда мне легко удалось усвоить цирковой трюк на друзьях.

Я внимательно осмотрел банкирующего шулера, который обчистил меня. Шулер был небольшого роста и у него был крепкий кожаный ремень на брюках. В самый раз перевернуть его к верху ногами. Лишь надо мне подойти к нему неожиданно сзади во время игры. Я тут же обошел толпу играющих в три карты со стороны дерева, возле которого стоял шулер с картами. В тот момент, когда он поднялся во весь рост объясняя свой трюк с картами, я схватил его сзади крепко за ремень, оторвал от земли, сделал вертушку и в перевернутом положении поставил к дереву. Мой цирковой трюк получился не совсем удачно. Я сам едва не свалился тут вместе с шулером. Благо, что дерево было рядом. Когда я перевернутого кверху ногами шулера и прислонил к дереву, то он сам обхватил руками и ногами ствол дерева, оставаясь в стойке на голове. Мне лишь оставалось придерживать его покрепче за пояс и после требовать с него обратно свои триста рублей денег.

- Если кто-то из вас подойдет ко мне, то я ему уши оборву ногами! - заорал я, обалдевшей вокруг нас толпе.

- Я тебе верну твои триста рублей. - узнал меня шулер, стоя на голове. - Верни меня на ноги. Я все отдам.

- Нет! - заорал я, на шулера. - Теперь моя очередь подошла показывать тебе цирковой трюк к верху ногами.

Я стал изо всех сил трясти шулера за пояс. Из-за пазухи и со всех многочисленных карманов шулера посыпались деньги вперемешку со спаренными картами. Проигравшим "лопухам" из толпы я сказал, чтобы они забрали свои деньги и убирались на все четыре стороны. В этот момент театрально засвистел милиционер и подошел к толпе. Но я не обращал внимание на присутствующих милиционеров и толпы, как и прежде продолжал трясти шулера кверху ногами за пояс. Старшина милиции от удивления вытаращил глаза и от смеха чуть не подавился своим милицейским свистком. Из толпы защелкали фотоаппараты и трещали фотокамеры, любопытной толпы и прибывших на зрелище представителей прессы. Все присутствующие смеялись до упаду. Толпа ревела от восторга. Но никто не вмешивался в мои разборки с карточными шулерами.

Когда трясти из шулера было нечего, то я прислонил его обратно к стволу дерева, взял свои три сотни рублей тремя купюрами и собрался уже уходить, как в этот момент мне на руку зацепили наручники и вместе со всеми шулерами посадили в ту самую милицейскую машину с шестеркой на кузове со всех сторон. Затем проехали по парковой территории возле ВДНХ, подбирая вокруг всю шваль московскую, которая уже набралась за время моего отсутствия здесь. Через несколько минут милицейский "воронок" был полный бомжей, пьяниц, шулеров и проституток. Среди них находился и я в своем интеллигентном костюме. Хорошо, что я все свои деньги положил в новый кожаный кейс и оставил в электронной камере хранения в павильоне "Мо-сква" на ВДНХ. У меня в кармане были только документы и несколько сот рублей, которые я оставил на вся-кий случай, вдруг, что-то мне тут подвернется для дочери Виктории, как сувенир из столицы, города Москвы.

Привезли нас всех в шестое отделение милиции Останкинского района тут вблизи гостиничного комплекса "Золотой Колос". В фойе отделения милиции, прямо напротив окошка дежурного отделения милиции, построили клетку похожую на цирковую клетку для транспортировки цирковых зверей. Туда нас всех затолкали для последующей сортировки по камерам предварительного заключения до разборок по нашей провинности. Только сейчас я понял, что совершил глупость с разборкой. Лучше бы послушал совет Игоря Гранова.

- Мы сейчас из тебя все выбьем. - сказал мне, друг пострадавшего шулера. - Ты, станешь куском дерьма...

Я ни дал шулеру договорить и со всей силой врезал ему по морде кулаком. Тот сразу свалился, как мешок с дерьмом. Ни давая опомниться его друзьям, я тут же врезал по морде шулеру, который был покрепче своих товарищей. Вся шваль в клетке отхлынула от меня в сторону, ожидая моей драки с шулерами. Я ни стал ожидать, пока из меня действительно сделают дерьмо. Следующий удар пришелся в челюсть третьему шулеру, которому я делал стойку на голове. Он тут же свалился без сознания. Однако, я на мгновение потерял бдительность, воодушевленный своим успехом, тут же получил удар в челюсть от шулера, который был поздоровее меня. Удержавшись на ногах, я тоже врезал ему по зубам. Когда трое шулеров кинулись на меня, дежурный отделения милиции наблюдавший за нашей дракой вместе со своими подчиненными, сказал что-то старшине милиции и милиционеры растащили нас словно хищников в клетке в разные стороны. Меня тут же вывели из этой клетки к дежурному по отделению милиции, который разглядывал там мои документы.

- Директор предприятия, участник симпозиума бизнесменов, интеллигентный человек. - удивленно, спросил меня, капитан милиции, рассматривая мои документы. - Как это ты мог попасть в этот московский сброд?

- Эти четверо шулеров обчистили провинциала. - ответил я. - Когда я пытался разоблачить их, то они присвоили себе мои триста рублей и тут же скрылись от милиции. Я просил старшину милиции помочь мне вернуть мои триста рублей. Но он сказал мне, что я должен еще доказать виновность этого шулера, чтобы получить обратно свои триста рублей. Я ушел в сторону и стал ждать, когда шулеры вернулись обратно на свое место и принялись чистить карманы очередной жертвы. Тогда я применил против своего обидчика цирковой трюк-вертушка. Старшина милиции сам все это видел и слышал, как шулер признался при всех, что похитил мои триста рублей. Я забрал свои триста рублей и собирался уйти по своим служебным делам, но меня ваши сотрудники привезли сюда. Здесь мне шулеры стали угрожать, но меня с детства учили стоять за себя. Я ни стал ждать, когда они применят свои угрозы и в свою защиту побил их. Вы все видели эту драку.

- Ты можешь сейчас показать свой цирковой трюк? - спросил капитан милиции, терпеливо выслушав меня.

- Конечно могу. - спокойно, ответил я. - Но вот только на ком? На вас, товарищ капитан, или на старшине?

- Только не на мне! - запротестовал старшина милиции. - На том же шулере, которого крутил возле ВДНХ.

- Хорошо! - согласился я. - Приведите шулера сюда. Я покажу вам трюк. Это все очень просто делается.

Когда привели в дежурку шулера, который уже пришел в себя, я взял его крепко сзади за пояс и резко перевернул к верх ногами. В этот раз цирковой трюк получился у меня профессионально. Мне даже самому понравилось, чего не видно было на лице шулера. Когда его поставили на ноги, то он тут же потерял сознание. Я сказал, что обмороки бывают и у цирковых артистов, когда на них впервые применяют подобные трюки, но со временем это проходит. Люди постепенно привыкают и в дальнейшем становятся звездами циркового искусства, которых уважают зрители и поклоняются их таланту, профессионально выполнять разные цирковые трюки. Может быть, из этого картежного шулера в дальнейшем тоже получиться цирковой артист?

Видимо мои слова подтолкнули капитана милиции к действию. Он вернул мне все документы. Шулера нашатырным спиртом привели в чувства. После чего капитан милиции стал куда-то звонить и от смеха со слезами на глазах рассказывать кому-то о применении моего циркового трюка над шулером. В это время картежный шулер сидел на полу дежурки с белым, как снег лицом. Шулеру, конечно, было не до артиста цирка.

- Мои сотрудники хотят чтобы ты показал им свой цирковой трюк. - сказал мне, капитан милиции. - Сейчас едешь с моим старшиной милиции и с этим болваном по отделениям милиции, покажешь свое мастерство. После старшина милиции отвезет тебя туда, куда ты сегодня не успел доехать. Успеха тебе в твоей работе.

Капитан милиции пожал мне на прощанье руки и пожелал успехов в моем бизнесе. Старшина милиции пристигнул шулера наручниками к сержанту милиции и мы вышли на улицу. Там мы сели в милицейскую машину ГАЗ-69 "бобик" и поехали по отделениям милиции, где я стал демонстрировать свой цирковой трюк почти с безжизненным телом шулера, который безвольно болтался на моей левой руке, так как правой рукой я его переворачивал. Ни его слезы, ни бессознательное состояние его тела и души никто из ментов не замечал. Все смеялись от всей души до слез. Некоторые пробовали сами сделать этот трюк, но постоянно роняли шулера или падали вместе с ним на пол. В конце концов, когда мы объехали с десяток отделений милиции и на шулера невозможно было смотреть, так как он превратился в истерзанный кусок дерьма, старшина милиции решил отвести меня в то место, куда я пожелаю. Но я сказал, что мне все равно, так как я сам могу добраться в любой конец города Москва, тем более без посторонней помощи со стороны милиции.

- Запомни! - сказал я, шулеру, выходя из машины. - Я часто бываю в Москве. Если я тебя где-то увижу с цирковым трюком обирающим доверчивых людей, то я буду применять против тебя ни только цирковой трюк.

Когда машина милиции уехала, то я огляделся и увидел рядом "Рижский" железнодорожный вокзал. Часы вокзала показывали время восемь часов вечера. Надо было спешить в гостиницу. Пока доберусь, то будет уже поздний час. Мне надо принять хороший душ и пораньше ложиться спать. Завтра последний день всюду нужно успеть. Вещи у меня тоже разбросаны по всей Москве. Надо уговорить Игоря Гранова или Леона Гандельмана, чтобы они помогли мне довести вещи до аэропорта "Домодедово". Самому мне будет не под силу на общественном транспорте с двумя кейсами, с двумя кожаными сумками и еще кучей различной рекламы добраться до самолета. Нанять такси, это уже будет слишком дорого. Почти в три раза дороже билета на самолет из города Москва до города Душанбе. Возможно, что придется добираться простым автобусом.


7."Хантер Даглас".

На метро от станции "Рижской" до станции "Белорусская" я добрался за двадцать минут и через привокзальную площадь вышел на улицу Лесная. Откуда пройти до гостиницы мне осталось чуть больше двухсот метров. Я перешел на правую сторону улицы Лесная и тут медленно пошел в нужном мне направлении.

- Нам Игорь Гранов звонил, что вы сегодня придете. - сказала мне, дежурная по гостинице. - Ваши вещи на месте. Можете пройти в свой номер. Желаю вам хорошо отдохнуть с дороги. Если хотите, то примите душ.

- Спасибо! - ответил я. - Пускай у вас дежурство будет спокойным. Меня будить утром не надо. Я посплю.

После этих двух сумасшедших суток, которые я устроил себе сам, мне ничего не хотелось, кроме хорошего душа и отдыха до потери пульса. Я посмотрел на себя в зеркало и понял, что мыть лицо мне не придется еще пару дней. Под гримом все еще ощущалась опухоль, а тут еще у меня челюсть опухла от удара, который я получил от шулера в шестом отделении милиции. Как я теперь пойду к своим близнецам с такой разбитой мордой. Придется соврать, что попал в аварию. Нет, лучше я вообще ничего говорить детям не буду.

Выспавшись до восьми часов утра. Первым долгом я посмотрел на свое лицо и не увидел там ничего положительного, пошел чистить зубы. Но от меня так отвратительно пахло потом, что я не выдержал и залез в ванную, чтобы до головы очистить себя от запаха, носителем которого я был еще со времени вылета из Гонконга. Так сильно вспотеть в Москве я не мог. Здесь еще было прохладно не смотря на весну. Только сейчас сообразил, что сегодня четверг, то есть, праздник Женский день 8-го марта. Наверно никто не работает? Но я все равно поеду на выставочный комплекс "Красная Пресня". Может быть, там будет Бенито Пелони и мой сын Александр. В кругу мужчин поговорить будет легче. На всякий случай куплю цветы для Елены и дочери Александре. Вдруг, они тоже там будут. Поздравлю дам с Международным женским днем 8-го Марта. Хотя я слышал, что этот женский день отмечают только в социалистических странах, а в странах капитализма этот праздник даже не знают. Италия как раз относится к странам капитализма. Но лично мне насчет женского праздника в Италии неизвестно, поэтому ничего страшного тут не будет, если дамам поднесу цветы.

Приведя себя в болееменее божеский вид. Я положил ключи от номера на пустой стол администратора и вышел на улицу. Нужно было пройти до белорусского вокзала и там купить цветы. Ближе все равно нет никаких цветочных ларьков и базаров. Ехать на какой-то базар далеко. Откровенно говоря, я даже не могу припомнить, где есть базар с цветами в Москве. Только возле вокзалов всюду цветы продают грузины, армяне и другие народы кавказской внешности. Цены сумасшедшие, но что поделаешь, не лететь же мне за цветами к себе в Республику Таджикистан. У нас там в любом городе республики цветы на базарах стоят копейки.

На улице всюду было безлюдно. Изредка пробегали сонные мужчины с цветами и с подарками, запаздавшие со своими поздравлениями к женщинам. Эти мужики хоть что-то нашли. Мне еще предстоит искать цветы. Когда куплю цветы, тогда мне можно будет поехать к своим дама. Ну, ладно, что поделаешь, такова наша жизнь. Всюду надо крутиться и что-то искать, для себя и для других людей. Другое дело в племени людей-птиц. Все есть под рукой и никуда не надо мчаться, что-то искать. Быть может, этот вид существования у людей-птиц продлевает у них жизнь. Ведь Старик ОН сказал, что в племени людей-птиц умирают только тогда, когда их знание жизни и необходимость другим исчерпана, то есть, нет смысла жизни. Тогда люди-птицы покидают свое пространство жизни и переходят в мир иной, наполненный созерцанием и духом своих предков, где все спокойно и бесконечно, как наша вселенная, которая неисчерпаема и не имеет там границ.

- Сколько твой веник стоит? - спросил я, под аркой перехода к вокзалу, парня с букетом цветов. - Куплю все.

- Это не веник, а цветы. - обиженно, ответил парень. - Один цветок стоит, пять рублей за штуку. Купишь все?

- Вот крохоборы! - не удержавшись, воскликнул я. - Короче, вот тебе сотня и весь этот веник мой. Держи!

Какое-то мгновение парень был в замешательстве. Видимо он точно не знал, сколько у него в букете цветов. Но когда я повернулся уходить, то парень схватил меня за рукав, отдал букет цветов и получив сторублевую купюру, тут же ушел в противоположную от меня сторону перехода. Я сразу отправился на станцию метро "Белорусская". Мне нужно было спешить. Возможно, что букет этих цветов поддерживали для свежести на аспирине и в прохладном месте цветы могли быстро завянуть. Поэтому надо быстрее добраться до выставочного комплекса "Красная Пресня". Там букет цветов поставить в воду, чтобы хорошо насытившись влагой, цветы могли сохраниться еще пару дней. В теплом помещении с частой сменой воды цветы продержаться гораздо больше. Ведь везут цветы с Кавказа дня два и в Москве продают цветы еще целую неделю.

Добравшись до станции метро "Баррикадная", прикрывая букет цветов газетой от холодного ветра, я буквально побежал в автобусу до улицы Красная Пресня. У меня в мыслях было только одно, это сохранить тут столь дорогой букет цветов для своих прелестных дам, одна из которых была моей дочерью, а другая являлась ей матерью. Хотя бы они были сейчас на своем месте. Куда я потом денусь с таким огромным букетом цветов, если Елены и Александры не будет на месте? За такую цену у нас в Таджикистане можно купить половину цветов "Зеленого базара", а здесь с одним букетом цветов трясешься за эту же цену, еще боишься, что тут букет не довезешь до места. Хотя бы скорее пришел автобус до выставочного комплекса или такси.

- Такси! Такси! - закричал я, во всю глотку, когда увидел, что такси поворачивает в сторону стадиона "Красная Пресня". - Только мне нужно быстрее ехать до выставочного комплекса "Красная Пресня". Пожалуйста.

- Быстрее будет стоить полста рублей. - ухмыляясь, определил цену, испуганный криком таксист. - Садись!

Я ничего ни стал говорить на не прикрытый грабеж со стороны таксиста и тут же сел в машину. За проезд на автобусе по этому маршруту стоило меньше рубля, а на такси чуть больше рубля. Здесь же был самый настоящий грабеж. Дернуло меня сказать, что мне надо быстро ехать. Вот теперь придется за две минуты езды полсотни рублей выкладывать этому грабителю. Можно было подождать еще несколько минут общественный транспорт и спокойно дешево доехать. Теперь мне придется раскошеливаться на пятьдесят рублей.

Расплатившись с таксистом за грабительский проезд, я пошел на проходную в сторону ворот на выставочный комплекс "Красная Пресня". На проходной сидел охранник с опухшими от пьянки глазами. Видимо, это он со вчерашнего дня отмечал Женский день 8-го Марта и в таком состоянии заступил на смену. Теперь ему все равно было, кто проходит мимо его будки. Главное, это тут нажимать на педаль для открытия турникета, когда что-то и кто-то мелькает перед глазами. Вполне возможно, что он даже не замечает, кто тут проходит.

Ангары выставочного комплекса "Красная Пресня" были полупустыми. Между рядами офисов зарубежных фирм бродили несколько посетителей и охранников. Рядом копошились полупьяные слесаря, электрики и монтажники, которые устанавливали аппаратуру новых офисов зарубежных фирм. Сам облик выставки сильно изменился. Здесь были офисы по обработке цветных металлов и проката строительных облицовочных материалом из цветных металлов. Ничего из того, что видел тут всего три-четыре дня назад здесь не было. Не было там итальянской фирмы, в которой работают Бенито Пелони и его семья. На этом месте был офис голландской фирмы "Хантер Даглас". Рядом находились офисы других зарубежных фирм по обработке металла. Я безразлично разглядывал вывески новых фирм и сожалел о ста рублях зря потраченных на цветы.

- Вы кого-то ищите? - спросила меня, женщина из голландской фирмы "Хантер Даглас". - Вам надо помочь?

- На вашем месте была итальянская строительная фирма. - спросил я. - Вы не знаете где она находится?

- Сегодня наш первый день открытия новой выставки. - ответила женщина. - Это все, что я могу вам сказать.

Я больше ничего ни стал говорить. Все и так было понятно, что, возможно, я уже никогда не увижу своих близнецов, которые живут далеко в Средиземном море на острове Сицилия. Конечно, мне жалко, что все так случилось. Но, видимо, что это злодейка судьба свела нас всего на одно мгновение жизни и развела в разные стороны навсегда. Теперь я никогда не увижу своих детей. Лучше бы я вообще не знал об существовании детей, чем вот так расстаться мне с ними. Может быть, что когда-нибудь я отправлюсь в Сицилию.

Несколько минут я стоял в растерянности и не знал, что мне делать с этим огромным букетом цветов. Нет тех милых дам, которым принадлежат эти цветы. Зря только спешил сюда. Надо поздравить хотя бы этих дам, которые в свой праздничный день работают в этих офисах. Я тут же отделил несколько цветов от букета и положил на стол перед женщиной голландской фирмы "Хантер Даглас". Затем прошел по кругу и разложил все свои цветы перед изумленными девушками всех зарубежных фирм, которые были в этом ряду на новой выставке по металлам. Девушки улыбались. Что-то приятное говорили мне на иностранных языках?

- Я вас всех поздравляю с Международным Женским днем 8-го Марта. - громко, объявил я, растерявшимся девушкам. - Будьте всегда счастливы и прекрасны, как эти весенние цветы. Пускай все мужчины любят вас.

Возможно, что большинство из них не знали русского языка. Но цветы не нуждаются в переводе моей речи. Поэтому девушки мило заулыбались в знак моего внимания к ним. Каждая из них что-то пролепетала на своем языке в мой адрес. Я помахал им на прощанье и решил уже было покинуть выставочный комплекс.

- Вас можно на минутку. - остановила меня женщина из голландской фирмы "Хантер Даглас". - Спасибо вам за цветы и поздравления! Я вижу по визитке, что вы бизнесмен. Может быть, вас заинтересует работа нашей голландской фирмы "Хантер Даглас". Мы специализируемся по выпуску различных строительных и облицовочных материалов из проката алюминия. У нас есть мини-заводы по изготовлению противосолнечных жалюзей для бытовых и административных зданий. Вы можете приобрести как изделия из алюминия, так и мини-заводы на бартерной основе. Мы интересуемся цветными металлами. В основном, это алюминием.

- Что вас конкретно интересует по бартеру из металлов? - спросил я, женщину, рассматривая их рекламу.

- Нас интересует в первую очередь алюминий. - ответила женщина. - Это наша основная специализация.

- Я могу вести переговоры об алюминии. - сказал я. - У нас в Республике Таджикистан имеется алюминий.

- Вот прекрасно! - обрадовалась женщина. - Завтра вечером будет представитель фирмы "Хантер Даглас".

- Извините! - прервал я, женщину. - Только завтра вечером я буду у себя дома в Республике Таджикистан.

- Сегодня вечером вас устраивает? - забеспокоилась женщина. - Мы могли бы встретиться в главном офисе, здесь в городе Москва, не далеко от стадиона "Динамо", где находится центральный городской Аэропорт.

- Очень хорошо! - согласился я. - Сегодня мы с вами встретиться можем. Меня вполне устраивает вечер.

- Вот вам моя визитка. - сказала женщина, протягивая мне свою визитную карточку. - Меня зовут, Людмила Кузнецова, менеджер по маркетингу голландской фирмы "Хантер Даглас". Здесь указан адрес нашего офиса в Москве. Можете вы с собой на переговоры взять компаньона или представителя своего предприятия.

- Очень приятно с вами познакомиться! - ответил я. - Меня зовут Александр Черевков, директор Производственного объединения "Дизайнер" города Душанбе, Республики Таджикистан. У меня в Москве есть свой представитель, который будет поддерживать с вами связь в мое отсутствие. Возможно, что с ним приедем.

- Вот и хорошо. - согласилась Людмила Кузнецова. - Тогда мы сегодня встретимся в семь часов вечера в нашем штабе-офисе по указанному месту. Если что-то измениться, то позвоните мне по указанному телефону.

Мы распрощались и я тут же отправился обратно на улицу Лесная, дом-43, в офис с/п "Расма". Нужно было договориться с Игорем Грановым о нашей поездке в штаб-офис голландской фирмы "Хантер Даглас". До обеда было еще далеко. Я мог захватить Игоря Гранова в офисе с/п "Расма" по улице Лесной, дом-43. Позже Игорь Гранов мог уехать в павильон с/п "Расма" на ВДНХ. Тогда мне с ним было бы сложно встретиться.

- Сегодня не рабочий день во всем этом здании. - ответил мне, охранник у входа в здание. - Женский день 8-го Марта. Умные люди уже отдыхают за счет своих дам, лишь, такие как я болваны сейчас где-то работают.

Видимо, что этими болванами пьяный охранник имел в виду меня и себя. Думаю, что охранник был прав. Нечего было мне сегодня выходить из гостиницы, только деньги большие зря потратил. Сейчас пойду к себе в номер. Буду глушить пиво, которое мне дал Бенито Пелони. Завтра с утра перевезу свои вещи из ВДНХ сюда и договорюсь с Игорем Грановым насчет машины. Придется звонить Людмилы Кузнецовой и отменить нашу запланированную встречу на этот вечер. Конечно, очень жалко было, что тут срывается такая встреча.

- Это ты Александр Черевков? - спросил меня в гостинице пьяный администратор и не дождавшись ответа сказал. - Тебе несколько раз сегодня звонил Игорь Гранов. Спрашивал, когда ты завтра улетаешь домой.

- Где сейчас Игорь Гранов? - спросил я, пьяного администратора гостиницы. - Где мне его можно искать?

- Он тебя ждет в павильоне с/п "Расма" на ВДНХА до двух часов дня. Езжай туда. - ответил администратор.

- Я сейчас еду туда на метро. - сказал я, администратору. - Ты ему обязательно позвони. Когда я вернусь обратно, то мы с тобой обязательно отметим женский праздник 8-го Марта. Только ты позвони обязательно.

Администратор одобрительно кивнул пьяной головой и стал набирать номер телефона Игоря Гранова. Я посмотрел на свои часы. Было уже одиннадцать часов. Если Игорь Гранов меня дождется, то я сегодня везде успею. Только бы администратор дозвонился и Игорь Гранов был на своем месте. Иначе мне удачи сегодня не видать. Что-то еще пятого трамвая до ВДНХ не видно. Придется бежать на станцию метро "Белорусская". Хорошо, что метро в Москве всегда работает. Можно в будни и в праздники добраться в любое место.

- Привет, Игорь! - запыхавшись, протянул я руку Игорю Гранову, который стоял у своего павильона. - Тебе администратор вашей гостинице дозвонился насчет меня, примерно, час назад? Я просил его позвонить.

- Дозвонился! - смеясь, ответил Игорь Гранов. - Если это можно назвать звонком. Он мне сказал, чтобы ты без бутылки не возвращался к нему в гостиницу. Вот тебе бутылка. Отдашь администратору за его труды.

Игорь Гранов протянул мне бутылку "Столичной водки" в целлофановом пакете с какой-то закуской. Затем Игорь Гранов сказал, что мне сегодня просто повезло. Прибыл груз с Кипра и его нужно было срочно растамаживать, чтобы не плотить штрафные санкции в долларах за простой груза. Вот пришлось его принимать. Только закончили. Парни уехали по своим домам. Игорь Гранов остался в павильоне дождаться меня.

- У меня к тебе вынужденная просьба. - виновато, сказал я, Игорю Гранову. - Сегодня утром я договорился на вечер встретиться с представителем голландской фирмы "Хантер Даглас", чтобы с ним обговорить наш совместный контракт по бартеру. Я им алюминий. Они мне мини-заводы. Они уже знают, что ты будешь представлять наши взаимные интересы в Москве, также как и я тут твои интересы в Республиках Средней Азии. Встреча должна состояться в семь часов вечера. Больше такого случая у меня не будет. Завтра я улетаю.

Я протянул Игорю Гранову визитную карточку Людмилы Кузнецовой. Игорь Гранов посмотрел на часы и на адрес офиса голландской фирмы. Я подсказал Игорю Гранову, что надо забрать еще мои вещи с автоматической камеры хранения в павильоне "Москва" здесь на ВДНХ. Так как большая часть моих вещей находится в гостинице на улице Лесной, дом-43. Мне улетать из аэропорта "Домодедово" завтра тоже в семь часов вечера. Нужна машина для перевозки вещей и рекламы различных фирм. Всего груза около ста килограмм.

- Хорошо! - согласился Игорь Гранов. - Ни каждый день ты бываешь в Москве. Сейчас мы отвезем твои вещи в нашу гостиницу. По времени посмотрим. Возможно, что придется позвонить Людмиле Кузнецовой и перенести встречу на более раннее время. Ей также надо пораньше домой. Ведь она тоже женщина и ей хочется сегодня прилично отметить свой женский праздник. Так что надо нам сегодня крутится во все стороны.

За рулем автомобиля "Вольво" сидел Олег Федоткин, личный водитель Игоря Гранова и его сосед по дому. Обычно Олег Федоткин ездил на японском микроавтобусе "Нисан". Но когда тут бывала презентация и Игорь Гранов выпивал спиртное, тогда за руль автомобиля "Вольво" садился Олег Федоткин и вез Игоря Гранова домой. Так это было и в этот раз. Видимо, что уже до моего приезда Игорь Гранов вместе со своими сотрудниками отметил международный женский день 8-го марта и от него попахивало спиртным. Я сказал Олегу Федоткину куда надо ехать и через пару минут мы были у служебного входа в павильон "Москва", где кроме охраны больше никого не было. Я показал свою визитную карточку симпозиума охраннику и прошел за своими вещами в автоматическую камеру хранения, которая находилась здесь в конце коридора.

- Что это сегодня у тебя челюсть отвисла? - спросил Игорь Гранов, когда я опять сел в машину. - Подрался?

- Ты же вчера мне не помог у шулеров забрать свои триста рублей. - напомнил я, Игорю Гранову. - Вот мне пришлось тоже вспомнить цирковой трюк, который я применил против шулеров. Тут без драки не обошлось.

Я стал Игорю Гранову рассказывать о своих хождениях по мукам отделений милиции. Игорь Гранов так смеялся, что от его смеха и вибрации огромного тела автомобиль "Вольво" раскачивало во все стороны и Олег Федоткин едва управлял этим автомобилем. Да и сам Олег Федоткин так смеялся, что ему пришлось остановить свой автомобиль, чтобы не совершить аварию. Хорошо, что тут милиции ГАИ близко не было. Когда мы приехали к гостинице на улицу Лесную, то было время четыре часа. Игорь Гранов сказал мне чтобы я позвонил Людмиле Кузнецовой и договорился на более раннее время нашей с ними встречи. Так как от белорусского вокзала до стадиона "Динамо" можно доехать даже на самой малой скорости за час. Ни ждать же нам целых два часа возле их штаба-офиса, когда подойдет наше намеченное время встречи.

В гостинице администратор спал на кушетке возле отопительной батареи, которая, возможно, уже перешла на весенне-летний сезон и была холодной. Так как никаких признаков тепла от батареи не чувствовалось. Гостиница отапливалась электрическими обогревателями, которые были установлены во многих местах маленькой гостиницы, в том числе и возле кушетки рядом с дежурным администратором гостиницы. Так что замерзнуть дежурный администратор не мог. Можно было не беспокоить его и незаметно выйти отсюда. Я взял ключ от своего номера и положил под свою кровать оба кейса, где уже лежали две кожаные сумки и несколько штук пакетов, с различной рекламой советских и зарубежных фирм. Затем я позвонил в голландскую фирму "Хантер Даглас", куда только что приехала Людмила Кузнецова. Я сказал ей, что желательно было бы перенести время нашей встречи на пять часов дня, так как все семьи приготовились отмечать международный женский день 8-го марта. Встреча может не состоятся, ввиду массовой пьянки москвичей и гостей нашей огромной столицы. Людмила Кузнецова сказала, что она такого же мнения и сейчас переговорит с представителем фирмы. Мне пришлось подождать пару минут, пока Людмила Кузнецова на английском языке разговаривала с каким-то мужчиной. Наконец-то я услышал ее голос на русском языке, которым Людмила Кузнецова сообщила мне, что ее представитель фирмы готов нас встретить в любое время, когда нам всем будет удобно. Все необходимые к переговорам документы и реклама уже лежат здесь у него на столе.

Когда я подошел к автомобилю "Вольво" и сообщил Игорю Гранову новое время нашей встречи, то Игорь Гранов с интересом принял это сообщение. Сказал Олегу Федоткину, чтобы побыстрее ехал на наши переговоры с голландской фирмой "Хантер Даглас" самой короткой дорогой. При хорошем знании города Москва, ехать от улицы Лесной до места нашей встречи ничего ни стоит. Олег Федоткин видимо был раньше та-ксистом, так как он сразу сориентировался и через переулок выскочил на Ленинградский проспект, по которому проехал за стадион "Динамо" на Серегину улицу и по прямой на Старый Петровско-Разумовский проезд, дом-2. Офисом голландской фирмы "ХАНТЕР ДАГЛАС ЮРОП Б.В." оказался двухэтажный особняк в гуще парка. Первым этажом которого был гараж для иномарок фирмы, а на втором этаже находился офис.

- Чтобы хорошо знать о чем говорят будущие партнеры, - сказал мне, Игорь Гранов. - Надо в начале выслушать их сторону, а уже после этого высказывать свои условия, которые будут устраивать обе стороны. Кроме того, ты не говори им, что я знаю английский язык. Так мы лучше узнаем их тайны и нам легче будет сориентироваться в заключении совместного контракта. Во время переговоров, ты больше слушай ту сторону.

Мы вышли с Игорем Грановым из автомобиля и пошли к зданию офиса. Олег Федоткин отказался идти с нами, сказал, что лучше выспится хорошо и постережет автомобиль, чтобы его никто не обворовал. Место там было действительно глухое и с наступлением темноты ничего шпане ни стоило обокрасть иномарку или чего-нибудь открутить из-за шалости себе на сувениры. Здесь всюду крутилась разная беспризорная шпана.

- Так быстро! - удивленно, сказал Людмила Кузнецова, открывая дверь на наш звонок. - Проходите, пожалуйста, на второй этаж. Там у нас штаб-офис представительства фирмы в Москве. Там и место переговоров.

Мы с Игорем Грановым пошли впереди Людмилы Кузнецовой, чтобы на крутой лестнице случайно не уткнуться лицом в ее задницу, которая своим объемом занимала пространство между перилами лестницы. Да и вообще было не прилично идти за молодой женщиной в короткой юбке, под которой было видно все, что она одела сегодня на себя к нашей совместной встречи. Так что мы быстро поднялись вперед Кузнецовой. Ничем особенным штаб-офис голландской фирмы "Хантер Даглас" не отличался. На втором этаже здания было два кабинета для коммерческих агентов, небольшая уютная кухня и кабинет с раздвижными дверями для главы представительства фирмы. Все помещения отгорожены легкими перегородками. Стены офиса изнутри облицованы декоративными белыми плитами с мелкими дырочками для изоляции звука. Здесь даже аппаратуру было едва слышно, которая слегка издавала разные звуки приема и подачи информации, из аппаратов зарубежных стран и офисов. Кроме представителя фирмы в офисе не было служащих.

- Глава представительства фирмы "Хантер Даглас" в Москве, Отто Йохемс. - сказала нам, Людмила Кузнецова, представляя высоко блондина лет тридцати с яркой скандинавской внешностью отличной от других.

Мы тоже с Игорем Грановым представили себя Отто Йохемсу, который пригласил нас садиться за уютный столик и предложил чего-нибудь выпить в честь наших советских дам, у которых сегодня женский праздник. Игорь Гранов сказал, что он сегодня уже пил коньяк и поэтому предпочитает пить только коньяк, чтобы ничего другого не мешать. Я сказал, что сегодня ничего не пил, поэтому присоединяюсь к коньяку, который будет пить Игорь Гранов и, вероятно, что и хозяева фирмы. Людмила Кузнецова тут же принесла содовую воду в бутылках и четыре рюмки. Отто Йохемс отодвинул белую дверь шкафа и достал одну из бутылок коньяка.

Так мы начали наши переговоры насчет поставок мини-заводов взамен бартера алюминия из Республики Таджикистан. Как мне посоветовал Игорь Гранов, я в самом начале нашего разговора предложил Отто Йохемсу рассказать мне подробно об условиях поставок мини-заводов с их фирмы. Таким образом, сразу я навязал тему разговора со стороны голландской фирмы и мне только оставалось выслушивать Отто Йохемса, который пытался говорить на русском языке, но так как у него это плохо получалось, то Отто Йохемс говорил на английском языке, а Людмила Кузнецова переводила на русский язык. Игорь Гранов молчал и ни разу не проронил ни одного слова. Так что переговоры шли таким образом, как заранее наметил Игорь Гранов.

Откровенно говоря, я ничего не понимал из того, что говорилось в предварительных переговорах, так как это были первые в моей жизни настоящие переговоры с зарубежной фирмой по вопросу подписания совместного контракта. Я не отвечал на прямые конкретные вопросы. Говорил, что мне нужно ознакомить с проектом голландской фирмы министра строительства Республики Таджикистан и директора алюминиевого комбината Таджикистана, которые будут курировать все поставки алюминия. Мне только нужно будет организовать совместные действия. Открыть цех размещения мини-завода на территории моего предприятия, которое займется выпуском бытовых противосолнечных жалюзи, на первом этапе. На втором этапе мы будем рассматривать приобретение с голландской стороны мини-заводов на прокат алюминиевых профилей облицовки зданий и интерьеров различного направления. Для делового контакта между представителями обеих сторон, мы тут же подписали договор на русском и английском языках об обмене делегациями с обеих сторон в количестве не более трех человек, чтобы на местах посмотреть возможность подписания контракта с перспективой на длительное развитие взаимного бизнеса. Затем контракт в бизнесе можно нам расширить.

Наши переговоры закончились в начале седьмого часа вечера. Распрощавшись в кабинете мы вышли на улицу. Дверь за нами автоматически закрылась. Видимо, что Отто Йохемс и Людмила Кузнецова должны были подвести какие-то итоги наших взаимных переговоров. К тому же Людмила Кузнецова обещала завтра завести на ВДНХ в павильон с/п "Расма" некоторые рекламы, которые их представительство только сегодня получило из Голландии и не успели распаковать. Некоторые выставочные рекламы я взял у них утром.

- Ты много сделал проколов в переговорах. - сказал мне, Игорь Гранов, когда мы сели в автомобиль. - Нельзя противоположной стороне рассказывать все тонкости своего бизнеса. Они могут использовать слабые места твоего бизнеса в своих интересах. Но на первый раз пойдет. Тем более, что это всего лишь предварительные переговоры под коньяк. Половину того, что ты им сегодня говорил, они уже забыли, если не записали на магнитофон. Когда будет проект контракта, то ты можешь внести в него свои условия, которые позже будут удобными для обеих сторон. Сейчас ты не несешь ни какой ответственности за прошедший разговор.

Олег Фидотки вырулил автомобиль на Ленинградский проспект и прибавил скорость в сторону Белорусского вокзала. Но не успели мы проскочить и нескольких сот метров, как впереди нас уже образовалась пробка, длины которой не было видно конца. Возможно, что там произошла авария. Развернуться нам совершенно некуда. Мы во втором ряду. Вокруг плотный ряд автомашин, которые тоже замкнуты между собой на дороге.

- Вот, черт! - выругался Игорь Гранов. - Вечно мне не везет в направлении Белорусского вокзала. Вчера тоже на улице Горького с Лебедевым Александром проторчали возле гостиницы "Центральная". Какой-то там псих, видимо досрочно отметил женский день 8-го марта, в дупель пьяный в одних трусах выбрался на третьем этаже гостиницы "Центральная" на бордюр между окнами и начал прогуливаться по этому бордюру. Ширина бордюра сантиметров тридцать. Нормальный человек уже давно разбился бы, а этот псих гуляет там, как по тротуару на улице Горького. Собралась масса народу. Перекрыли всю улицу Горького. Милиция и пожарники натянули внизу брезент. Ждут когда этот псих свалится. Псих ходит из стороны в сторону и песни распевает. Пожарной машине подойти невозможно и место такое, что лестницу никак не выдвинуть. Приехали несколько парней в черной одежде и с черными капроновыми масками на лице. Ждут психа в номерах по обе стороны бордюра. В окнах только черные силуэты людей видно. Мужики на тротуарах ставки делают, как на скачках, упадет псих или его парни в масках схватят. Но этот псих падать не хочет и близко до окон не доходит. Поет свои пьяные песни и прогуливается в оба конца. Пожарники и милиция уже замотались тут внизу бегать с растянутым брезентом взад и вперед. Ждут они с нетерпением, когда этот псих к ним упадет.

Наконец, псих удлинил свою прогулочную дорожку по бордюру третьего этажа и едва он поравнялся с окном номера гостиницы, как в тот же миг всю улицу Горького оглушили пьяные вопли. Видимо парни в масках психу руку поломали, когда дернули к себе в комнату или всыпали ему хорошо за издевательство над людьми. Ведь из-за него в этой пробке на улице Горького застряло несколько тысяч человек, которые около часа никуда не могли в это время попасть. В то время, как этот псих там наслаждался своим пением на бордюре.

Пока Игорь Гранов рассказывал мне этот случай возле гостиницы "Центральная", пробка на дороге рассосалась и мы поехали дальше. Надо было еще проскочить опасный участок дороги возле Белорусского вокзала, а дальше я мог пройти и пешком до гостиницы на улице Лесной. Но Олег Федоткин не поехал на пло-щадь, а обратно нырнул в какой-то переулок и выскочил с другой стороны здания, в котором находится нужная мне гостиница и остановил автомобиль прямо напротив двери, наверно, самой маленькой гостиницы.

- Завтра Олег к четырем часам заедет к тебе в гостиницу. - сказал мне, Игорь Гранов. - Ради бога ты ни куда не ходи до этого времени, чтобы больше не влип ни в какую историю. Олег привезет тебе всю нужную рекламу фирмы "Хантер Даглас". Сейчас можешь отметить с дежурным администратором гостиницы женский день 8-го марта, лишь с ним не подерись и никуда не ходи. Не порть сам себе женский праздник 8-го Марта.

- Игорь! Ты со мной, как с ребенком. - засмеялся я. - Между прочим, я старше тебя годами. Но я не учу тебя.

Я попрощался с Игорем Грановым и Олегом Федоткиным. Тут же демонстративно хлопнул входными дверями в гостиницу, чтобы Игорь Гранов слышал, что я поднялся на второй этаж. Но дверь в гостиницу на втором этаже была закрыта и мне понадобилось стучать несколько минут, пока за дверью послышались шаги. Мне дверь гостиницы открыл сонный дежурный администратор гостиницы. Я прошел рядом с ним и чуть едва не задохнулся от винноводочного перегара, которым тут несло от дежурного администратора гостиницы. Мне пришлось прибавить шагу, чтобы там удержаться на ногах. По ходу своего продвижения я взял со стола ключ своего номера и открыл тут же дверь. Надо было лезть под душ и смыть с себя грим вместе с грязью, которые надоели мне за три дня и уже совершенно не были нужны для маскировки. Дома меня могли принять в любом виде, с синяками и без синяков. Главное, чтобы не был сильно пьяный, это будет дурной при-мер для моих детей. Особенно для сынов, которые только и делают, чтобы своей маме показать на недостаток отца. Хотя Людмила всегда ставит меня в пример хорошего тона. Думаю, что Людмила права в этот раз.

- Ты мне что-то обещал, когда вернешься. - напомнил мне, дежурный администратор гостиницы. - Где твоя бутылка водки, которую ты мне обещал или ты мне только "ля-ля" сказал? Чтобы я нашел тебе Гранова,

- Есть бутылка "Столичной водки" и хорошая закуска! - торжественно, ответил я. - Стаканов что-то не ви-жу?

Администратор взял два грязных стакана и пошел мыть их под краном в умывальнике. Я в это время поставил на стол пакет с закуской и бутылкой "Столичной водки", которые дал мне Игорь Гранов. Сам в это время полез мыться под душ, чтобы хорошо очиститься от налипшей грязи за этот тяжелый день работы.

- Меня зовут Миша! - назвал себя администратор. - Тебя я уже знаю. Так что давай выпьем за наших женщин, которые придумали для нас свой женский праздник. Пускай они живут долго и радуют нас. Правильно?

- Конечно правильно! - согласился я. - Иначе бы у нас с тобой сегодня тут не было повода выпить эту водку.

Мы чокнулись стаканами и выпили по пятьдесят грамм водки. Закуской у нас были бельгийские мясные консервы, которые открывались также хорошо, как баночное пиво, которое мне подарил целый ящик Бенито Пелони, отчим моих незаконнорожденных близнецов, итальянский мафиози с острова Сицилия. Как жалко, что я не согласился с его предложением учиться бизнесу и заниматься бизнесом вместе с ним на острове Сицилия. Может быть, там все мои дети подружились и у меня была бы настоящая хорошая семья. Ведь мы все цивилизованные люди и дети не дикари, могли бы понять меня и Елену, что это всего лишь ошибка молодости, которая дала жизнь прекрасным детям. Нам ничего не стоило бы жить рядом семьями и быть хорошими друзьями. Таким ошибкам даже надо радоваться, что они создают прекрасных детей. У меня нет перед Людмилой никакой измены и Елена не изменила Бенито Пелони, подарила ему еще двоих детей. Вроде, Бенито Пелони сказал, что Елена ему родила двоих мальчиков погодок. Наверно он и уже школьники?

- Александр! Давай еще раз выпьем за наших женщин. - предложил Миша. - Они так нас любят. Мы их тоже.

- Давай! - согласился я. - Но только в последний раз. Мне завтра лететь домой в Республику Таджикистан.

- Я давно уже прилетел. - заплетаясь языком, сказал Миша. - Мне тут можно много пить водки. Хоть до утра.

Мы выпили еще по полстакана водки и я сразу ушел спать. Больше мне не хотелось пить. Надо было хорошо выспаться. Постоянный праздник, это плохо, нужны нам обычные будни, чтобы человек мог подумать о сущности своей жизни. В современном мире, по существу, только мыслящий человек может выжить. В самом деле, сколько можно праздновать? В праздниках тоже должна быть какая-то мера, как мера собственной жизни, которая нам дана природой, как праздник на всю нашу жизнь. Погуляли мы всласть и довольно. Нужно другим людям уступить место на планете Земля для праздника жизни нашего тела, разума и души...

Видимо у меня душа такая бестолковая, не может наслаждаться покоем. В шесть часов утра я был на ногах и сразу пошел приводить себя в порядок. Мне не хотелось до четырех часов дня сидеть в номере гостиницы. Нужно было в последний раз съездить в павильон "Москва" в столовую. Зайти в американскую фирму "Ле Монти, лтд." и взять у них рекламу на товары из Гонконга. Затем съездить на улицу Пушечную, в офисе фирмы "Бурда-моден" взять журналы "Бурда-моден" и договориться с ними насчет поставок ювелирных изделий из Республики Таджикистан. Мало ли куда мне еще надо успеть до четырех часов дня. Только в с/п "Расма" не буду заходить, достаточно. Сколько можно ходить к ним? Наверно надоел всем в офисе?

- Когда приедешь к себе в Таджикистан, - сказал мне, напоследок, Леон Гандельман, - то сразу, в первую очередь, помести в республиканские газеты рекламу о продаже подержанных автомобилей из Японии. Мне нужно определить спрос населения на машины, чтобы мы с тобой делали поставки подержанных японских автомобилей через Гонконг. У тебя уже эти каналы налажены. Думаю, что там ты уже нашел общий язык.

- Хорошо! - согласился я. - Только вы деликатно Ли Сшухуну объясните, что я прилетаю в Гонконг ни для пьянки, а по делам нашего совместного бизнеса. Мне там пьянствовать совсем не хочется. Надо работать.

- Это не проблема. - засмеялся, Леон Гандельман. - Возможно, что ни тебе и ни мне не придется участвовать в этой сделке о поставках подержанных японских автомобилей. Друзья меня попросили проверить каналы спроса автомобилей в Средней Азии через тебя. Вот я и подключился. Дальше они сами займутся.

К двум часам дня я уже закончил все свои работы по командировке в городе Москва. Чтобы зря не терять времени на выгрузку из гостиницы своих личных вещей и рекламы, я стал частями выносить на улицу все свое содержимое в номере гостиницы. На улице уговорил садовника за червонец постеречь пакеты с рекламой и документами. Дал садовнику задаток пять рублей и стал частями выносить пакеты. Две кожаные сумки и два кейса я вынес сразу. Ценность частями выносить не решился. Этот самый садовник мог смыться с ценными вещами и где мне его после искать перед отъездом в аэропорт "Домодедова". Рекламы никому не нужны. Поэтому я садовника попросил постеречь пакеты с рекламами и документами, чтобы любопытные мальчишки не растащили их из-за красочной упаковки или дворник не выбросил это "добро" вместо мусора.

Как только я выдал садовнику вторые пять рублей, то он тут же забыл о своей работе и побежал в гастроном за бутылкой водки. Садовник вернулся из гастронома через минуты в сопровождении друзей. Вскоре группа подвыпивших мужиков во всю глотку распевали песни на развалинах хрущевской коммуналки, которую не успели до основания разобрать эти самые мужики. Теперь у них был повод за что там выпить водку. Хорошо, что Олег Федоткин приехал за мной раньше времени, почти на целый час, а то бы я сошел с ума от песен пьяных мужиков, которые за час пьянки значительно увеличили свой коллектив. Несколько раз повторили дружный поход за водкой в гастроном, откуда возвращались уже в большем составе чем раньше и к концу рабочего дня могли пить всей улицей. Вот только этого хора пьяниц мне никак не хотелось слушать.

- Не ты мужиков споил? - спросил меня, Олег Федоткин, выйдя из машины. - Хорошо гуляют на развалинах!

- Я им только червонец дал за услугу. - ответил я. - На сотню мужики уже сами себя раскрутили до песен.

Загрузив мои вещи в багажник автомобиля, Олег Федоткин выскочил на Содовое кольцо и оттуда через автомобильный завод "ЗИЛ" проехал на Каширское шоссе в сторону массива "Орехово-Борисово". Когда мы уже подъезжали к железнодорожному полустанку "Москворечье" из под моста засыпанного талым снегом выскочил на большой скорости автомобиль "Жигули" оранжевого цвета. Трасса в районе железнодорожного моста была сильно мокрая от растаскиваемого талого снега из под моста. Под колеса автомобиля "Жигули" попал кусок льда и машину стало крутить в стиле вальса, быстро заворачивая в нашу сторону.

- Сейчас у нас здесь будет авария. - сказал Олег Федоткин, тут же стал резко тормозить свой автомобиль.

Тоже самое сделали автомобили со всех сторон, которые заметили аварийную ситуацию. Но все было бесполезно. Но автомобиль "Жигули" на большой скорости вращения, врезался в небольшой автобус марки "Форд", который опасаясь удара уже почти съехал в придорожный кювет. Однако, это его не спасло от аварии. Удар был такой сильный, что микроавтобус "Форд" отбросило в нашу сторону и мы тоже едва не пострадали. Все водители и пассажиры автомобилей тут же побежали в сторону микроавтобуса "Форд" и легкового автомобиля "Жигули". Микроавтобус "Форд" почти не пострадал. Если не считать помятого бампера и разбитого лобового стекла. Водитель "Форда" отделался легкими царапинами от разбитого стекла и ушибом ноги. Оранжевые "Жигули" получили лобовой удар и были смяты до сидения водителя. За рулем сидел рыжеволосый парень лет тридцати, лицо которого было в каплях крови от осколков стекла. Парень в шоке.

- Меня не трогайте. - процедил парень, стиснув от боли зубы. - Я весь поломанный. Вызывайте мне скорую помощь. Пускай меня зафиксируют в гипсе. Иначе, я скоро рассыплюсь весь на кусочки. Не трогайте меня!

Парень был в сознании. Но все его тело было со всех сторон зажато. Надо было освободить до прибытия скорой помощи какое-то пространство вокруг пострадавшего, чтобы медикам было легко зафиксировать парня на месте и затем увезти с места аварии. Водители тут же стали действовать. Каждый отрывал от машины то, что можно было оторвать. Пострадавший хозяин "Жигулей" пытался еще возражать тому, что его машину раздирают на части. Водители стали пострадавшему объяснять, что автомобиль ремонту не подлежит, так как весь двигатель вместе с кузовом разбит до половины автомобиля. Сейчас главное, это спасти его собственную жизнь, а для этого нужно тут вокруг него разобрать поломанные части автомобиля. Хозяин "Жигулей" смерился с участью своего автомобиля, перестал возражать, а вскоре и сознание потерял. К этому времени подъехали автомобили ГАИ, а следом за ними и автомобиль скорой помощи. Специальными ножницами порезали весь металл вокруг пострадавшего. Олег Федоткин помог гаишникам отодвинуть назад сидение вместе с пострадавшим. Затем медики приступили к своей работе. Закрепили капельницу возле пострадавшего и стали специальными шинами фиксировать все тело пострадавшего. Вскоре пострадавшего на носилках в таком виде положили в автомобиль скорой помощи вместе с его документами и с включенной сиреной уехали в больницу. Гаишники стали опрашивать всех свидетелей и составлять акт на вид происшедшей здесь аварии. Свидетелей происшедшей аварии оказалось больше, чем можно было предполагать.

Когда мы с Олегом Федоткиным отехали с места аварии, то до регистрации билетов на самолет оставалось чуть больше часа. Мы могли опоздать. Ведь мы еще не выехали за пределы города Москва, а что нас может ожидать дальше в пути, не мог предполагать никто. Поэтому надо было выбраться из опасного места трассы и прибавить скорость к аэропорту "Домодедово". Но только за большой Московской кольцевой автострадой, Олег Федоткин позволил своему автомобилю развить доступную скорость на этом участке трассы в сторону аэропорта "Домодедово". Дорога совершенно новая и на ней идет мало встречных автомобилей. Прибыли мы на регистрацию билетов в самый раз, когда до окончания регистрации оставалось всего два пассажира. Но у меня был перевес груза на сто двадцать килограмм и мне пришлось оплачивать груз в стоимости двух билетов до аэропорта города Душанбе. Кроме того, мне разрешалось с собой в салон брать только две вещи. Пришлось в большой кейс перекладывать все баночки пива. В маленький кейс сложил свои самые ценные вещи и документы. Оставшиеся деньги я рассовал по всем карманам куртки и костюма. Лишь после этого зарегистрировали мой билет на самолет и с дежурной стюардессой меня проводили на посадку в салон самолета. Мне понадобилось протиснуться к своему месту в самолете через стоящих пассажиров.

- Какое совпадение! - радостно, воскликнул Галиев Мирсаид, когда увидел меня в салоне самолета. - Я думал, что ты уже давно дома в Таджикистане, а ты все еще болтаешься здесь по Москве. Тебе не надоело?

- Я то уже половину земного шара облетел. - намеренно, частично, соврал я, - Только вот ты чего делал в Москве до этого времени? Когда все наши таджики давно улетели. Наверно девочками увлекался в Москве?

- Девочками не увлекался. - не понимая шуток, надулся Галиев Мирсаид. - У меня лекции были на ВДНХ.

- Ну, ты, Мирсаид, шуток не понимаешь. - возмутился я. - Я тем же занимался, что и ты, лишь программа у меня была обширнее. Кроме всех лекций и встреч, я еще летал на день в Гонконг. Там тоже были мои дела.

Слово "Гонконг" произвело на моих земляков огромное впечатление. Все тут же стали заглядывать в мой заграничный паспорт, который я показал Галиеву Мирсаиду с отметкой визы Гонконга. Пассажиры начали спрашивать меня насчет жизни в Гонконге. Я сказал, что одного дня было недостаточно, чтобы определить уровень жизни в Гонконге. Там также как и всюду, процветают рядом богатство и нищета. Рядом с небоскребами находятся разваленные кибитки из бамбука. Близко от красивых проспектов есть грязные улицы.

Стюардесса объявила подготовку к взлету. Пассажиры расселись по своим местам и стали застегиваться ремнями. Я уселся поудобнее в свое кресло, пристегнулся ремнем и погрузился в сон. Больше мне ничего не хотелось. Впереди у меня были два дня заслуженного отдыха после командировки. В субботу короткий день и ни все конторы работают, а в воскресенье общий отдых. Так что я мог на всю катушку отдыхать с семьей и рассказывать им доступные истории своей командировки. Конечно о своих пьянках, драках и о встрече со своими незаконнорожденными детьми я ничего не буду рассказывать. Мне все равно они не поверят или ни так поймут в данной ситуации. Надо семью подготовить к такому разговору или вообще забыть, о том, что я в Москве, случайно, встретил своих незаконнорожденных детей. Пускай это все будет моим сном.

Я попросил женщину сидящую рядом со мной, чтобы меня не будили до самого города Душанбе. Так я и проспал, пока не почувствовал, как самолет идет на посадку. Открыл глаза и тут посмотрел в иллюминатор. Под крылом самолета уже мелькали огни большого города. Самолет легко коснулся посадочной полосы и стал тормозить своими подкрылками до тех пор, пока его скорость совсем упала и движение продолжилось только за счет шасси к месту стоянки самолета. Очень скоро вокруг нас прекратился шум турбин и всякое движение. Лайнер застыл, как обычный экспонат, который выставили на обозрение людям возле аэропорта.

После того, как экипаж самолета покинул свою кабину, медленно к трапу потянулись из салона самолета прилетевшие пассажиры. Смешить нам было некуда, это не Москва, где всюду надо успеть. Мы прибыли к себе домой, где до движения общественного транспорта еще много часов, а частный транспорт подождет прибывших, для этого он прибыл раньше времени к самолету, чтобы дождаться прилетевших пассажиров. Вот только я как-то не подумал о том, что меня тоже надо встречать с этим грузом. Как я буду сейчас тащить свои сто двадцать килограмм лишнего груза? Общественный транспорт будет только в шесть часов. Даже и

в этом случае я физически не смогу дотащить все сразу до автобуса, а дальше с двумя пересадками до города Кофарнихон и там еще от городской площади метров пятьсот тащить к своему дому. Там еще на четверный этаж подниматься. Какой же я болван! Нужно было сообщить Юрию Филимоновичу или своим парням время прилета самолета моего рейса и меня кто-нибудь встретил. Теперь мне придется торчать здесь.

- Мирсаид! - обратился я, к Мирсаиду Галиеву, когда мы вошли в автобус перевозки пассажиров от самолета до аэропорта. - Как ты сейчас будешь добираться к себе в город Куляб в такую даль? Машина имеется?

- За мной приедет мой автомобиль "Волга". - ответил Мирсаид Галиев. - Хочешь, я и тебя подвезу домой.

- Какой ты, однако, догадливый. - радостно, воскликнул я. - Ни то что я, совсем забыл, что мне еще добираться от аэропорта двадцать два километра и забыл позвонить своему личному водителю. Теперь я буду твой должник. Ты бы знал, как сейчас меня сильно выручил с машиной. Проси что хочешь. Все выполню.

- Нет! Хватит о долгах. - смеясь, сказал Мирсаид Галиев. - Теперь мы с тобой в расчете. Ты забыл, что это я там был твой должник, после того, что я тебе устроил со своими деньгами на почтамте в городе Москва.

Мы оба стали смеяться, вспоминая обмороки Мирсаида на почтамте и как я вместе с кассиром почтамта пять часов пересчитывал его деньги, которые он мне оставил после своего обморока. Мирсаид Галиев сказал, что если бы ни наша случайная встреча в городе Москва, то он не вернулся бы домой с деньгами живым. Уже после того, как мы сдали деньги на почтамте его дважды обокрали. Один раз вытащили портмоне и второй раз украли чемодан, тот самый, в котором были деньги до почтамта. Но в момент кражи чемодана в нем было только грязное сменное белье, так что по сравнению с деньгами, которые удалось отправить через почтамт, это грязное белье и старый чемодан не представляли никакой ценности. Что же касается портмоне, то там было всего двести рублей. Все остальные деньги и документы находились во внутренних карманах костюма. Таким образом, воры освободили Мирсаида Галиева от лишнего груза и он был налегке.

Когда автобус от самолета привез пассажиров в аэропорт Душанбе, то не смотря на поздний час ночи, аэропорт гудел, как пчелиный рой, от вылетающих и встречающих людей. Я попросил водителя "Волги" Мирсаида Галиева, помочь мне принести все пакеты рекламы и документов от багажной площадки до автомобиля. Уложив все в багажник автомобиля, мы тут же выехали от площади аэропорта Душанбе в сторону города Кофарнихона. Время на часах автомобиля указывало на полночь. Весь город Душанбе погрузился в сон. Трасса от города Душанбе до города Кофарнихона была свободной. За все время езды нам попались всего две встречные машины, которые видимо ехали на какое-то дежурство или наоборот возвращались с дежурства, которое было на государственных предприятиях наших двух городов. Сейчас время по весне раннее для отдыха в горах и опасное из-за банд, так что встречные автомобили никак не могли быть на отдыхе в горах. Да и кто отдыхает под выходные дни в горах? Только завтра утром люди начнут отдых от работы.

- Это не взятка, а презент от меня. - сказал я, Галиеву Мирсаиду и его водителю, протягивая четыре банки пива и несколько сувениров из Гонконга. - Эксплуатирую вас за бесплатный проезд. Так хоть подарки дам.

- За такой презент еще и от нас причитается! - удивленно рассматривая подарки, ответил Галиев Мирсаид.

- Ловлю вас на слове. - сказал я. - Помогите использовать ваше причитание на подъеме груза в мой дом.

Мирсаид Галиев вместе с водителем вышли из автомобиля и мы все трое разом подняли весь мой груз на четвертый этаж к дверям моей квартиры. Я сказал Мирсаиду Галиеву и его водителю, что рад всегда встретить их к себе в гости, но сейчас нам всем нужно отдыхать с дороги. Точнее, им еще нужно несколько часов добираться до своего дома, а я уже на пороге своей квартиры. Так что мы пожелали друг другу удачи, а я им счастливого пути к дому, чтобы все было у них хорошо в пути. Ведь их также ждут семьи, как меня моя се-мья за этой деревянной дверью. Я тут же стал в своих многочисленных карманах искать ключи от квартиры.

- Как хорошо, что ты приехал домой под выходные. - обнимая меня, сказала Людмила, когда я открыл своим ключом дверь квартиры. - На работу не нужно собираться. Выспимся семьей. Завтра поговорим обо всем.

- Дети наши все дома? - по привычке, спросил я. - Никто из мальчишек сегодня в поход никуда не сбежал?

- Всякое было за эти десять дней. - отмахнувшись, ответила Людмила. - Но сегодня уже все дети дома спят.

Людмила это сказала так, что можно было подумать, будто у нас десятка два детей, а не трое. Я тут же заглянул в детскую комнату и увидел спящих сынов. Мне показалось, что мои сыновья за десять дней сильно подросли. Скоро уже не будут помещаться в этих подростковых кроватях. Нужно им уже покупать большие кровати для взрослых, а одну из этих кроватей оставить Виктории. Ведь дочь тоже выросла из своей детской кроватки и ей нужно кровать под вырост. Скорее бы у нас решился вопрос новой большой квартирой.

- Ты иди ложись спать. - сказал я, Людмиле. - Я выспался в самолете. Сейчас помоюсь под душем и разложу подарки для наших деток. Пускай порадуются. Ни так часто у детей бывает радость. Ты иди спать одна.

Людмила ушла спать. Я осторожно разделся, чтобы своим шумом не разбудить детвору. Затем полез под душ и мылся там до посинения, пока уже мое тело не могло терпеть обычную воду. После чего я надел на себя только один домашний махровый халат и пошел раскладывать привезенные с командировки подарки. Съедобные подарки положил на кухонном столе. Баночное пиво спрятал в холодильник. Различные сувениры разложил за большом столе в зале, прямо у кровати Виктории, чтобы она увидела их сразу, как только проснется сегодня утром. Представляю, какая здесь радость будет для моих деток, особенно для нашей младшей дочери Виктории. Пускай это детское счастье запомнится моей дочери на всю ее долгую жизнь.


8.Неопределенность.

Было уже начало третьего часа ночи, когда я закончил раскладывать все, что я привез с собой из командировки. Однако я все-таки не выспался до конца в самолете или само ночное время берет свое и тянет человека ко сну. Поэтому я едва улегся в кровать, как тут же погрузился в сон и мне обратно стали сниться мои дети-близнецы. Очевидно, это пробуждалось во сне мое постоянное желание иметь от Людмилы своих детей-близнецов, как родовую традицию по материнской линии. Когда в каждом поколении были дети-близнецы и поэтому неожиданная встреча в городе Москве, с моими незаконнорожденными детьми-близнецами утвердила во мне веру в том, что ни только по материнской линии могут рождаться дети-близнецы. Конечно, мне было жалко, что Людмила сделала аборт перед рождением Виктории. Возможно, что тогда были дети-близнецы, но Людмила в самом своем зачатье тех детей прервала мои надежды на рождение наших близнецов. В тот момент у Людмилы был сильный душевный стресс из-за болезни младшего сына Эдуарда, у которого во время рождения в организм была занесена инфекция и заражена кровь. Эдику делали полное переливание крови и в любой момент он мог погибнуть, а тут у Людмилы неожиданная беременность. Людмила была в стрессовом состоянии. Как только она точно определила свою беременность, то стала настаивать на аборте. Аборт прошел удачно. Но едва Эдуард встал на ноги и стал осваивать окружающий мир, как уже в пятый раз Людмила была беременна. В этот раз я твердо настоял, что ей нужно непременно рожать. Этим ребенком была Виктория. Однако, после рождения Виктории, Людмила категорически заявила, что больше никогда не допустит своей беременности и последующего рождения детей в нашей семье. Таким образом, окончательно была похоронена моя мечта о рождения близнецов в нашей семье. Роды прекратились у нас.

Теперь в моем сознании застряли мысли о том, что у меня есть долгожданные близнецы, которые без моего ведома родились еще раньше, чем я создал семью и стал мечтать о близнецах. Мне обратно снился остров Сицилия и мои взрослые дети-близнецы, которые встречали меня после очередной командировки по делам бизнеса в Европу. Мы разговаривали там на обычные семейные темы, которые происходили в семье Елены с Бенито Пелони с двумя младшими сыновьями и у нас в семье с Людмилой, где у близнецов были два брата и сестра по линии отца. Меня радовали здравые мысли моих взрослых детей-близнецов, Александра и Александры, но беспокоило бестолковое поведение сына Артура, который постоянно попадал в какие-то переделки и своим поведением сбивал с толку своего младшего брата Эдуарда и младшую сестру Викторию. Ведь они оба старались брать пример с Артура, как со своего старшего брата. Представляю, это какой балаган будет у нас в семье, если Эдуард и Виктория повторят действия своего старшего брата Артура. В семье постоянно будет существовать неопределенность жизни к развитию нашего будущего. Так как постоянно в семье создается нервозность от похождения Артура и мы топчемся на одном месте в развитии всей семьи, потому что большая часть времени уделяется на разборку очередных похождений Артура. В то время, как не решаются основные задачи нашей семьи. Остается масса не решенных вопросов в учебе, работе и в воспитании самих детей. Мне кажется, что этот балаган в нашей семье уже никогда не кончится.

В самом деле, ну, сколько еще будет продолжаться это безобразие со стороны Артура? Ведь он уже почти взрослый человек, а ведет себя, как маленький ребенок, который делает пакости не осознанно, так как пытается через свои действия познать окружающий его мир живой природы. Но, ведь Артур вырос с того возраста и должен осознать, что его детские шалости постепенно перерастают во взрослые преступления, которые мешают жизни ему самому и окружающим его людям. Подобные поступки наказуемы законом общества, в котором Артур живет. Теперь ни авторитет отца, ни штрафы, ни взятки ни смогут спасти его перед ответом за свои преступления, за которые его могут посадить за решетку вначале на незначительный срок, а после на долгие годы жизни. Как это уже произошло с моим младшим братом Юркой, с его родным дядей Юрой, которому Артур постоянно пытается подражать куревом, выпивкой и поведением. Придется в таком случае Артуру сгноить свои лучшие годы жизни где-то далеко от дома за рядами колючей проволоки и решетками на месте своего проживания, без семьи и детей. Я уже не думаю об отце и о матери, которые к этому времени не могут ему помочь ни морально и ни материально. Ведь годы и время берут свое. Неизвестно, будем ли мы вообще тогда живы? Давно пора Артуру осознать свои поступки и стать ему хорошим парнем.

- Вот это да! Ух, ты! - сквозь сон, услышал я, голос Виктории. - Это все-все папа привез мне? Как хорошо!

- Нет! - возразила Людмила. - У нас семья состоит из пяти человек. Вот ты разложи все на пятерых человек.

- У нас не пять человек, а даже больше. - поправила Виктория, свою маму. - Ты еще нашу бабушку забыла. Бабушка постоянно приходит к нам, получается, что она тоже относится к составу нашей семьи, как человек.

- Пускай будет по-твоему. - согласилась Людмила. - Только больше сюда никого не приписывай. Иначе, нам самим ничего не достанется. Ты ведь знаешь, что у нас родственников очень много. Даже тут в этом городе.

Виктория принялась раскладывать подарки привезенные мной из командировки на шесть частей, а я украдкой посмотрел в зал и увидел, что Эдик терпеливо ждет своей части, в то время, как самого нетерпеливого в нашей семье Артура нет рядом с подарками. Тогда я осторожно поднялся с кровати. Показал Виктории на свои губы, чтобы она не визжала при виде меня и тут же пошел через зал в коридорчик к детской комнате. В это время Артур уложил в свой рюкзак свои вещи и пытался удрать из дома. Возможно, что он не ожидал моего прилета на сегодня и планировал покинуть свое временное убежище в квартире родителей на следующий день. Поэтому ему сейчас не до подарков. Артур собирался быстрее удрать, пока его отец еще спит.

- Куда это мы собрались в такую рань? - спросил я, Артура, как только он попытался выйти из нашего дома.

- У нас, у нас сегодня... - пытался, придумать Артур, какую-то причину своего побега из дома. - Понимаешь...

- Короче, у вас ничего не вышло. - прервал я, своего сына Артура. - Разбирай свои вещи и в зал. Мы сейчас семьей будем выяснять все ваши "у нас". Послушаем, что ты в очередной раз соврешь своим родителям.

Разбирая неудавшуюся попытку побега, Артур выл, как дойная корова, с которой выцеживают остатки молока. Людмила показала мне руками, чтобы я ни смел его быть ремнем по заднице. Мне и самому не хотелось этого делать. Ведь я приехал домой, чтобы сделать детям праздник и никак не намечал из-за одной паршивой овцы портить праздник целому стаду своей семьи, это я так образно говорю. У нас, конечно, семья ни стадо баранов, поэтому стараюсь, чтобы дети наши были людьми, а не вшивыми овцами в стаде.

- Рассказывай все, как на духу, что у тебя там произошло. - сказал я, Артуру, когда он прошел в зал. - Ты знаешь прекрасно, что в понедельник мне все будет известно. Тогда тебе будет плохо. Лучше сразу говори.

- Меня поставили работать в институт охраны материнства и детства. - тихо, ответил Артур. - Ну, так, как...

- Там ты роды что ли не удачно принимал от беременных женщин? - сдерживая смех, спросил я. - Говори!

- Нет! - улыбаясь, под общий смех семьи, ответил Артур. - Я помогал штукатурам работать. Когда они ушли на обед, то я нажал на кнопку подъемника и площадка пошла наверх. Я пытался ее отключить, но кнопка заела. Тут шел Шахматов Боря. Он увидел, что площадка не останавливается и побежал отключать рубильник, но там не было ручки от рубильника. Тогда он открыл шкаф и голыми руками выдернул вставку, то его сильно ударило током. В этот момент площадка уже вся поднялась на верх и вместе с подъемником свалилась на землю. Я сразу убежал с места работы. Мне было очень страшно за подъемник и за Бориса тоже.

- Так что, этого Шахматова Бориса убило током? - испуганно, спросил я, своего сына Артура. - Он мертвый!?

- Нет! - ответил Артур. - Шахматова Бориса током не убило. Он весь покрылся волдырями, когда упал в большую лужу. Затем вскочил, побежал куда-то с дикими криками. Может быть к врачу? Я ничего не знаю.

- Когда все это произошло? - серьезно, спросил я. - Кто тебя вообще поставил работать на этот участок?

- Это было вчера. - опустив голову, сказал Артур. - Сам пошел туда работать. Никто меня туда не ставил.

- Ты же работал коммерческим агентом у снабженца. - возмущенно, сказал я. - Почему ушел на стройку?

- Насимыч сказал мне, что сейчас у него больше нет для меня работы в городе Душанбе. - ответил Артур.

- Видимо ты ему сильно насолил, что он отказался от тебя. - сказал я, Артуру. - Почему ты тогда ни чего не сказал Шевелеву Валере, что у тебя нет там работы. Он бы тебе нашел где-то работу в безопасном месте.

- Твой Шевелев Валера смылся в город Киев на другой день, как ты улетел. - вступила в разговор Людмила. - Насимыча тоже нет в городе Душанбе. Он два дня ездил куда-то за материалами. Поэтому он не мог взять под свою ответственность Артура на два дня за пределы города Душанбе. Нечего сваливать все на сына.

- В любом случае, - сказал я, Людмиле. - Артур не имел никакого права самовольно идти работать на стройку. Тем более, к подъемнику разрешается подходить только тому, кто уже обучен этой работе с механизмом.

- Ну, он же еще совсем ребенок. Ему все интересно потрогать. - стала Людмила, защищать своего сына.

- Во первых, он уже давно не ребенок. - остановил я, Людмилу. - Во вторых, этот твой ребенок за короткий срок перевернул и поломал столько механизмов, что если бы это знали хозяева машин, то он давно сидел бы в тюрьме, а семье всю жизнь пришлось бы выплачивать стоимость порчи машин. Вам хоть это понятно?

- Ну, думаю, что Артур хорошо понял свои ошибки и больше не будет этого делать. - сказала Людмила.

- Я лично уже ничего думать не буду. - сказал я. - С меня достаточно, того, что я до настоящего момента думал, когда это он станет человеком и не будет делать пакости. Но он сам это не думает. Еще неизвестно чем закончилась его вчерашнее преступление. Это уже ни шалость, а преступление. Так вот, если кто-нибудь из людей погиб, то его посадят в тюрьму, а меня оштрафуют на крупную сумму, как руководителя данного предприятия и как отца этого придурка. Если все люди живы, но моему предприятию нанесен ущерб, то я этот ущерб устраню за счет этого виновника. Теперь так будет всегда. С меня достаточно того, что я постоянно оплачивал его гадости. Он уже самостоятельный человек, так что будет на равных со всеми отвечать за все свои преступления. Хочет бежать из дома, пускай бежит. Я не держу. Со мной или без меня его все равно накажут. Мало того, такого проходимца, как наш Артур, в любое время могут прикончить бомжи.

- Понял, Артур? - спросила Людмила, своего сына. - До чего ты докатился со своими гадостями. Как быть?

Артур ничего не ответил, только отвернулся в другую сторону и с его глаз потекли слезы. Я перестал устраивать Артуру разгон. Пошел на кухню выпить баночку пива, тем временем Виктория продолжила раскладывать подарки и сувениры на ровные шесть частей. Артур и Эдик уже вдвоем терпеливо ждали, когда сестра закончит дележку, чтобы тут же сразу забрать свою долю. Я ни стал вмешиваться в выбор подарков.

Оба выходных дня я был дома рассказывал семье о своей командировке и про Гонконг. Затем вместе с дочерью сортировал документы и рекламы по разным видам, чтобы их позже в рабочее время раздать знакомым бизнесменам и министру строительства Республики Таджикистан, Юрию Филимоновичу Поносову.

Вечером воскресного дня вся семья ушла в гости к бабушке Марии, моей маме. Я остался дома один. Мне нужно было еще приготовить полный отчет по командировки и рекламное письмо на продажу японских подержанных машин из Гонконга. Я понимал, что криминальные читатели подумают о том, что какой я богатый, раз продаю японские машины и будут меня вычислять. Поэтому я указал свой почтовый ящик на главпочтамте и вместе своего предприятия написал американская фирма "Ле Монти, лтд.". Если даже меня вычислят, то я сошлюсь на адрес "Ле Монти, лтд." пускай рэкетиры на них наезжают. Все равно ни чего не получится. Леон Гандельман и его офис надежно охраняются. Да и до Москвы ни один рэкетир из Республики Таджикистан с оружием не доберутся. Думаю, что местная милиция пока не разложилась до преступления.

В понедельник рано утром с двумя кожаными сумками и двумя большими кейсами наполненными рекламой и документацией зарубежных фирм, в сопровождении своего старшего сына Артура, я направился в сторону городской площади. Там мы сели в первый же рейсовый автобус и отправились в город Душанбе. От вокзала троллейбусом доехали до остановки театра "Оперы и балета". Дальше прошли пешком через парк кротчайшим путем до здания министерства строительства Республики Таджикистан, возле которого стоял автомобиль моего снабженца и министра строительства. Возле здания министерства строительства было много моих рабочих и бригадиров. Видимо что-то с ними серьезное произошло на моем предприятии?

- Здравствуйте, уважаемые господа! - поздоровался я, со всеми. - Почему собрались тут в рабочее время?

- Мы хотим знать, почему у нас нет зарплаты? - ответил за всех незнакомый сварщик в промасленной робе.

- Вы все прекрасно знаете, что сейчас кризис во всем Советском Союзе. - сказал я, собравшимся. - Банк Таджикистана и Банк России не могут разобраться с долгами между собой. Поэтому в Банке Таджикистана нет сейчас достаточно наличных денег, которые поступают из Банка России. Я был на всесоюзном симпозиуме бизнесменов, где поднимал вопрос об открытии совместных коммерческих банков, которые могли бы быть платежеспособными не зависимо от кризиса в государствах и в местах расположения наших фирм. У наших новых партнеров я взял в долг пятьдесят тысяч рублей, которые отправил почтой на свой адрес. Эти деньги я получу сегодня и поровну разделю между рабочими семьями. Все остальные получат свои деньги в течении трех дней. В дальнейшем я ни с кем из вас здесь разговаривать не буду. Это министерство строительства Республики Таджикистан, а не "Зеленый базар" города Душанбе и не площадь "Коммунаров" на баррикадах города Париж. Ваши проблемы, это и мои проблемы. Решать эти проблемы я буду через ваших бригадиров. Разбираться с толпой не буду. Думаю, что я понятно сказал. Поэтому расходитесь к местам работы.

То, что произошло сейчас здесь у здания министерства строительства Республики Таджикистан, это было похоже на бунт. В основном это была моя вина, что я не обдумал вариант выдачи части зарплаты бригадирам на время своего отсутствия. Но теперь все усложнялось тем, что нет Шевелева Валеры, подпись которого нужна на расчетных ордерах, как главного бухгалтера предприятия для получения денег в банке. Когда этот Шевелев Валера вернется, никто не знает. Придется его гнать в за шею из моего предприятия. Надо быстрее реорганизовать свое предприятие в "Коммерческий центр с/п "Расма" в Средней Азии". Во время реорганизации избавиться от всех ненужных кадров, таких, как Шевелев Валера и Гиззатулин Рашид, которые мешают развитию моего бизнеса. Надо ликвидировать неопределенность по многим вопросам бизнеса, это строительство, участие на бирже труда и производства, область изобразительного искусства и дизайна, торговля и реклама, банковские и сберегательные вопросы, утечка кадров и прием специалистов. Во всех в этих вопросах мне одному не справиться. Нужно набирать специалистов и воспитывать современные кадры в бизнесе вокруг себя. Надо поговорить с Игорем Грановым, чтобы направить от меня людей учиться бизнесу за пределами Советского Союза. Конечно для этого нужны доллары, но можно по валютному курсу рубли обменять на доллары и направить за эти деньги учиться за границу свои собственные кадры. Взять с них расписку, что дипломы за обучение за границей они получат только тогда, когда отработают на предприятии обучивших их бизнесу ни менее двух лет, либо выплатить в процентах стоимость обучения за границей в долларах по курсу рубля на момент выплаты за обучение. Думаю, что многие согласятся на их обучение за границей. Ведь такие условия обучения за границей пока не может дать ни одно предприятие в республике.

- Александр! Пожалуйста, зайди ко мне в кабинет. - услышал я, голос Юрия Филимоновича по селектору.

- Скоро приду. - ответил я, нажимая кнопку селектора. - Лишь выпровожу своих работников из министерства.

- Тогда мы пошли. - сказал Игорь Нисимович, забирая с собой Артура. - У нас есть много работы по городу.

- Игорь Нисимович! У меня к вам просьба. - обратился я, к своему снабженцу. - Артура от себя никуда не отпускайте, чтобы он не влип ни в какие истории. Если у вас нет для него работы, то передавайте его мне с рук в руки и никакой самодеятельности в работе. Я должен быть в курсе работы всех участков своего предприятия. Сейчас у меня к вам поручение. Надо съездить по нашим объектам и сказать всем бригадирам, чтобы они в пять часов были у меня с ведомостями на зарплату семейных работников. Все остальные ведомости могут подготовить в течении двух дней. К этому времени я разберусь с зарплатой и выдам деньги по всем бригадам. Пускай бригадиры не забудут свои разнарядки по строительным материалам. У меня все.

Игорь Нисимович и Артур вышли из моего кабинета, а я стал собирать все необходимые документы и рекламу для отчета перед министром строительства за свою командировку в город Москва. Представляю, сколько сейчас будет вопросов и ответов у нас обеих во время беседы. Надо заинтересовать Юрия Филимоновича участвовать в развитии бизнеса в связи со мной и министерством строительства. На первом этапе хотя бы с голландской фирмой "Хантер Даглас" и с/п "Расма". С американской фирмой "Ле Монти, лтд." я как-нибудь сам разберусь. Остальные вопросы мы после рассмотрим в ходе нашей беседе по основной работе.

- Юрий Филимонович! Можно войти к вам в кабинет? - спросил я, приоткрывая дверь кабинета министра.

- Заходи, Александр! Заходи! - ответил Юрий Филимонович, показывая мне на стул возле большого стола, на другой стороне которого стоял высокий парень с азиатскими чертами лица. - Вот с тобой офицер государственной безопасности Республики Таджикистан хочет сейчас о чем-то поговорить. У него вопросы к тебе.

- Очень приятно. - сказал я, хотя ничего приятного нельзя было услышать от офицера КГБ. - Спрашивайте.

- Меня зовут Сатым Юсупов. - сказал офицер КГБ. - У меня к вам вопрос по вашей последней командировки.

- Контрабандой и наркотиками не занимался. - отчеканил я. - Фальшивую и настоящую валюту не имею. В контакты с иностранной разведкой не входил. Проститутками не увлекался. Преступлений не совершал. - КГБ интересуют ваша тайная поездка в Гонконг и драка за пределами СССР. - сказал мне, Сатым Юсупов.

- Какая еще драка в Гонконге? - удивленно, спросил я, сразу не сообразив в чем вопрос от сотрудника КГБ.

- Так если у вас были и другие драки, - подхватил мой прокол Сатым Юсупов, - которые не попали в поле зрения сотрудников комитета государственной безопасности, то рассказывайте о них. Мы оба вас слушаем.

- Откуда вам стали известны все мои драки с иностранцами в Гонконге? - удивленно, поинтересовался я.

- У них такая работа. Все и везде о нас знать. - ответил Юрий Филимонович, за офицера КГБ. - Рассказывай.

- В данном случае наша работа здесь не причем. - поправил министра, Сатым Юсупов. - Нам было поручено следить за порядком во время проведения Первого всесоюзного симпозиума бизнесменов в Москве. В поле нашего зрения попал Александр Черевков, который усиленно контактировал с представителями иностранных фирм. Затем Александр Черевков улетел один в Гонконг. Оттуда мы получили кадры телевидения зарубежной прессы, где был заснят Черевков Александр во время драки. Мне поручили разобраться с этим инцидентом и затем тщательно курировать весь бизнес, которым в дальнейшем будет заниматься Александр.

- Получается, что на меня ярлык повесили. - разозлился я. - Между прочим, занимался я с иностранными фирмами сугубо экономическими делами, которые не запрещены законом Советского Союза на время перестройки страны. На один день в Гонконг летал за рекламой и документами для торговли между Республикой Таджикистан и странами Ближнего и Дальнего Востока. Многие бизнесмены нашей республики давно этим занимаются. Думаю, что и мне не запрещено. Что же касается драк за границей, так это могло произойти где угодно, ни обязательно за границей. На первую драку меня спровоцировал китаец, когда умышленно облил меня фруктовым соком. Естественно, что я ему врезал по морде. Я не виноват, что он не устоял на ногах и разбил витрину. Когда приехала полиция и разобрались, что я русский из Советского Союза, то китайцы извинялись передо мной и дали мне новую рубашку. Оказывается их соотечественник принял меня за англичанина и спровоцировал на драку. Это у англичан в Гонконге не все хорошо с политикой, раз их ненавидят.

Вторая драка произошла в тропическом лесу в ресторане, куда меня пригласил китаец Ли Сшухун, который меня сопровождал по всему Гонконгу. Когда-то он работал во Владивостоке. Вот Ли Сшухун решил со мной выпить по русскому примеру. Как русский человек, так я не мог отказать китайцу в таком удовольствии. Дальше я стал рассказывать все, что произошло в ресторане Гонконга. Серьезные лица министра строительства и офицера КГБ расползлись в улыбках. Вскоре стали они трястись от смеха. Чем больше я рассказывал о своих приключениях во время командировки, тем сильнее смеялись они, показывая на меня паль-цем и хлопая друг друга по рукам. Вместе с ними смеялся и я. Теперь мне было смешно, когда с моего лица сошла опухоль и синяки почти исчезли. Лишь некоторые царапины с корочкой на лице напоминали мне и окружающим о моих прошлых драках с китайцами в Гонконге. Но это было в прошлом и не грех посмеяться.

- Так ты, что, все еще в гриме? - смеясь, спросил меня, Юрий Филимонович. - Что-то не понятно по твоему лицу. У тебя лицо стало какое-то опухшее, как у китайца. Сразу ни как не поймешь отчего лицо у тебя такое.

- Вероятно, откормился на халяву в Москве и в Гонконге. - в шутку, ответил я. - Десять дней постоянно ел.

Вскоре офицер КГБ, Сатым Юсупов, оставил меня наедине с министром строительства и мы с Юрием Филимоновичем перешли на деловой разговор. Я ему в подробной форме рассказал о своих намерениях в бизнесе. О предложении зарубежных фирм войти в контакт с нашей республикой. Больше всего там министра строительства заинтересовал проект контракта с голландской фирмой "Хантер Даглас". О бартерном обмене алюминия на мини-заводы по изготовлению различных изделий из алюминия и еще прокату профилей из алюминия по облицовке различных зданий административного и бытового назначения. Юрий Филимонович сказал, что сам лично будет курировать подготовку проекта этого контракта. Подключит к нему Таджикский алюминиевый завод, который заинтересован в поставках алюминия за пределы Республики Таджикистан.

После того, как я вышел из кабинета министра строительства, то я тут же пошел на главпочтамт и получил там пятьдесят тысяч рублей, которые я отправил из Москвы. После того, как исчез в неизвестном направлении Насыров Сухроб и я создал свое предприятие, то эти деньги фактически были моими. Так как за работу в городе Куляб, на объектах Галиева Мирсаида, с рабочими я полностью рассчитался и теперь мог манипулировать этими уже неподотчетными деньгами, как своими собственными. До получения зарплаты со своего производственного счета в банке я мог раздать эти деньги семейным рабочим. Но для того, чтобы получить деньги со своего производственного счета в банке, я должен был дождаться Шевелева Валеру с его подписью, либо подделать его подпись в документах на получение зарплаты для рабочих с банка. В противном случае мне не с кем будет работать. Люди начнут бунтовать и мой бизнес на этом прекратится. Признаки бунта я видел сегодня возле здания министерства строительства, когда мои служащие и рабочие пришли в рабочее время со своими требованиями. Чем это не бунт рабочего класса во времена капитализма. Оставалось бастующим написать лозунги и построить баррикады, прямо тут напротив министерства строительства.

Мои размышления остановились на том, что я замкнул дверь своего кабинета и стал тренироваться подделывать подпись Шевелева Валеры, чтобы получить деньги на зарплату рабочих в банке. Я понимал, что это противозаконное и подсудное дело, но у меня не было никакого выхода. Если я не получу деньги завтра, то уже на следующий день будет бунт рабочего класса. Тогда мне придется закрывать свое предпритие. В течении нескольких часов моих тренировок по подделке подписи Шевелева Валеры, подделка ни стала отличаться от оригинала подписи, подлинник которой был в кассе окошка банка, где я каждый месяц получаю зарплату и под отчетные деньги по делам производства своего предприятия. Так что зарплату можно было завтра получить и к вечеру раздать по объектам бригадирам, которые наверняка подготовили свои ведомости на получение зарплаты рабочим. Хотя этим делом должна заниматься моя бухгалтерия, которой у меня, фактически нет. Вот и приходится заниматься кустарным методом, в выдачи зарплаты своим рабочим и служащим. Пора это прекращать, пока меня за такую самодеятельность не приговорили к ответственности. Ведь никому не докажешь, что нет никакого криминала. Все делается лишь на благо людей предприятия.

- Завтра в это время принесите мне все ведомости по зарплате. - сказал я, бригадирам, когда выдавал им платежные поручения и деньги под зарплату семейным рабочим. - Возможно, что завтра всем будет выдана зарплата за месяц. Не забудьте подготовить отчеты по расходам материалов на своих рабочих объектах.

На следующий день перед обедом я шел из банка с полным кейсом зарплаты на предприятие. Конечно, я каждый раз рисковал, когда выходил из банка с полными сумками или с полным кейсом денег на зарплату своего предприятия. Но для того, чтобы брать охрану сопровождения в банке или в охранном бюро, надо было плотить огромные деньги за эту охрану. Не было никаких гарантий, что эти вооруженные охранники не пристрелят тебя, как это сделали с сотрудниками товарной биржи, убийство которых, случайно, видел в горах Варзобского ущелья Никифоров Сергей. Надо как-то туда съездить и взять там ящики с золотом, о котором знаю теперь лишь я. Золото всегда золото. Так что этот золотой запас в горах, я всегда могу взять себе.

Хорошо, что Государственный банк Республики Таджикистан находился совсем недалеко от здания министерства строительства Таджикистана. Мне нужно было всего лишь пересечь проспект Рудаки. Затем мимо гостиницы "Варзоб" или мимо гастронома пройти театральную площадь и дальше через небольшой парк прямо к дверям здания министерства строительства Таджикистана. Весь этот путь хорошо просматривается вооруженной охраной и милицией, которые постоянно тут дежурят возле государственного банка, гостиницы "Варзоб", театра "Оперы и балета", а также возле здания министерства строительства Таджикистана. Конечно, здесь имеется степень риска, когда я продвигаюсь на углу гастронома и прохожу через парк. В этот момент меня могут тут упустить из поля видимости охранники и милиция, которые и без того ни очень то за мной смотрят, они от меня за этот обзор деньги не получают. Я рассчитываю только на страх бандитов, которые побоятся в поле видимости охраны и милиции напасть на меня. Кроме всего, я могу постоять за себя и кейс с деньгами под рукавом костюма я пристегиваю наручниками к руке. Так что получить мои деньги бандиты могут лишь с моего бесчувственного тела, если они используют опасный маршрут моего продвижения и придадут моему телу безжизненное состояние. Но это для бандитов слишком большой риск, за который они могут лишиться свободы и, возможно, что даже собственной жизни. Ведь я ни дам им напасть на себя и буду драться отчаянно, как это делал всегда. Тем более, что таким тяжелым кейсом с металлическими углами можно запросто нанести увечье и даже убийства. За свою оборону, пускай даже с увечьем и летальным исходом для нападающего, мне ничего не будет. Холодного и огнестрельного оружия при мне нет. Кейс не является опасным оружием, поэтому я могу им размахивать сколько угодно в свою защиту в случае нападения на меня бандитов или каких-то там еще криминальных типов. У меня полное алиби на самозащиту.

Может быть, это и так, но лучше мне избегать подобные опасности. Вообще в дальнейшем надо мне переговорить со всеми своими рабочими и служащими насчет получения зарплаты. Ведь я ни только себя, но и всех других подвергаю опасности, когда выдаю им значительные суммы денег. Не лучше бы было переводить все эти суммы указанные в ведомостях на счета рабочих и служащих в сберегательные банки. Дальше их дело, что хотят, то и делают со своими деньгами. Хранят под проценты в сберегательных банках или снимают себе наличные. В городе Москва и во всей Европе, давно нет оборота наличных денег среди людей.

Я так и сказал бригадирам. Когда выдавал им зарплату на бригады, согласно ведомостям по зарплате и по платежным поручениям. Мне пришлось даже привести им множество примеров, во время которых у них могут отобрать значительную сумму денег. От этой потери денег я никак не буду отвечать, так как я выдаю зарплату согласно различной документации, которая подкреплена их фамилиями и подписями. Что же касается их самих, так тут они несут полную ответственность за получение этих денег, как только ставят подпись во время получения денег. Если конечно они выживут, когда на них нападут бандиты, то будут нести ответственность за всю сумму денег. Поэтому лучше будет переводить причитающиеся всем деньги на их счет в сбербанк. То же самое, относиться и к тем, кто получает свою зарплату, так как они несут ответственность перед своей семьей рискуя потерять значительную сумму денег, которые порой исчисляются десятками тысяч рублей за месяц, чего не получаю в течении года обычные рабочие и служащие других предприятий.

Думаю, что я убедительно сказал для всех. У каждого теперь есть время на размышление до следующей своей зарплаты. Может быть, на этом уже прекратится совершенно не нужный риск для всего предприятия.


9.Апрельские шуточки.

Как только я освободился от проблем с выдачей зарплаты, то сразу пошел в издательства нескольких республиканских газет, редакции которых меня хорошо знали во время участия в различных литературных, поэтических, сатирических и шаржевых конкурсах в их газетах. Так что мои рекламные объявления в строжайшей секретности о сохранении тайны адреса автора рекламных объявлений были все приняты и уже на следующий день были опубликованы с последующим повторением до конца марта месяца. Мне оставалось только ждать, какова будет реакция, на печать моих объявлений, со стороны читателей нашей республики.

Результат превзошел все мои ожидания. Через два дня мой почтовый ящик на почтамте был забит письмами до самого верха. Только во время первой выемки оказалось несколько сот писем. Читать все письма не было никакого смысла. Так как для этого нужно было прервать работу и заняться изучением писем, от ко-торых, возможно, что еще не будет никакой пользы. Я не говорю уже о прибыли, потому что по адресам авторов писем можно было подумать о том, что они просто вычисляют меня для своего будущего обогащения за мой счет. В таком случае, мне нужно прекратить ходить на почтамт, иначе меня авторы писем вычислят.

После того, как я сделал подобные выводы с письмами, я решил позвонить в американскую фирму "Ле Монти, лтд." и спросить Леона Гандельмана, что мне делать с письмами, которые написаны в его адрес. Леон Гандельман сказал, что когда я буду лететь за образцами его товаров в Москву, то могу захватить письма адресованные ему для последующего изучения этих писем. Мы так и договорились с ним, что встретимся первого апреля в воскресенье. Это был для меня самый удобный день. В этот день фирмы с/п "Расма" и "Бурда-Моден" не работают. Весь день я могу посвятить американской фирме "Ле Монти, лтд.". В понедельник, работа с фирмой с/п "Расма". Вторник, встреча с фирмой "Барда-Моден". Среда, встреча с голландской фирмой "Хантер Даглас". В четверг и в пятницу непредвиденные встречи с представителями зарубежных фирм. В пятницу вечером, вылет обратно домой в город Душанбе. Думаю, что одной недели на все мне вполне хватит. Нечего зря болтаться по Москве. Надо больше внимания уделять семье и работе на месте.

Конечно, мне нужно было все рассчитать до мелочей, чтобы не было подобных проколов после командировки, как это случилось в последний раз. До наступления весеннего праздника "Навруз" я переговорил со всеми бригадами насчет зарплаты. Большинство склонились к тому, что бригадиры откроют счета в Республиканском сбербанке, куда я буду перечислять все зарплаты. Дальше они всей бригадой будут приходить один раз в месяц в не рабочее время в сберегательный банк и получать от бригадира там свою зарплату. Это удобно будет для всех. Тем более что все бригады численностью не больше десяти человек. Так что они не создадут никакой проблемы в получении зарплаты прямо в сберегательном банке. Могут заходить к столику за деньгами по одному человеку. В крайнем случае, сядут на свои машины и уедут в другое место.

До конца марта месяца я дал распоряжение государственному банку Таджикистана перечислить зарплату по счетам бригадиров на день зарплаты, который выпал на пятое апреля 1990 года, это четверг, а в пятницу в конце дня бригадиры получат вместе с бригадами свои деньги. В самый раз, конец недели. За два выходных дня, каждый сумеет определить место деньгам, положить их обратно на свой счет в сберегательный банк или оставить деньги дома. Например, у меня деньги половина лежит дома, другая часть в сбербанке.

В свободные рабочие дни, которых у меня фактически не было, я ездил на ювелирную фабрику, где мне подготовили новые образцы ювелирных изделий, которые обещал привезти в фирму "Бурда-Моден". Затем ходил рядом с "Зеленым базаром" в объединение "Памиркварцсамоцвет", где закупил образцы драгоценных и полудрагоценных камней, которые не успел показать зарубежным фирмам, так как подарил их своим близнецам, Александру и Александре. Теперь нужно было устранить пробел, показать образцы драгоценных и полудрагоценных камней заинтересованным фирмам, которые работают в сфере ювелирных изделий. Может быть, этот ход с ювелирными изделиями пойдет в моем бизнесе и я открою ювелирный цех? Все вроде шло хорошо, но вот с наличными деньгами для образцов товаров американской фирмы "Ле Монти, лтд." у меня была проблема. Получилось так, что у меня дома и на работе не было купюр достоинством по сто и пятьдесят рублей, которые можно было бы рассовать во внутренние карманы костюма и спокойно довести до Москвы. Там сразу отдать их Леону Гандельману. Однако, эта проблема оказалась и в государственном банке Таджикистана. Там были купюры достоинством от одного рубля до десяти. Никаких других купюр не было. Мне пришлось, на образцы товаров, взять деньги из государственного банка Таджикистана, на сумму восемьдесят семь тысяч рублей в мелких купюрах, которые с трудом поместились в моем большом кейсе купленном в Гонконге. Мне тут же пришлось оформлять необходимые документы на сопровождение этой суммы из аэропорта города Душанбе в аэропорт "Домодедово" города Москва, в качестве ручной клади. Так как в противном случае мои деньги могли арестовать до следующего разбирательства. Что-бы быть окончательно уверенным в провозе этой суммы денег наличными, мне понадобилось уговаривать Юрия Филимоновича, оформить мне документы на провоз этих наличных денег на приобретение необходимых механизмов для министерства строительства Таджикистана. После долгих колебаний, Юрий Филимонович, все же рискнул пойти на эту авантюру. Ведь часть товаров из Москвы я вез и для его министерства.

- Если сбежишь с такой суммой, то меня сразу с треком уволят. - сказал министр, подписывая документ.

- Юрий Филимонович! - возразил я. - Если бы я хотел сбежать отсюда, то у меня было много поводов и предложений покинуть свою родину, но я этого не сделал. Мая родина, это моя семья, которая для меня дороже всего. Так что я тут в залог под эту сумму оставляю вам в Таджикистане самое дорогое, это свою семью.

Юрий Филимонович успокоился, но сказал, что с меня причитается, самое мало, так это хотя бы хороший импортный коньяк. Иначе в другой раз мне ничего подобного от министерства строительства не подпишет.

- Взятка будет обеспечена. - шепотом, шутя, сказал я, Юрию Филимоновичу. - Задание выполню со вкусом.

Юрий Филимонович засмеялся и показал мне кулак под самый нос. Я понюхал его кулак, как это делали друзья моего детства в городе Избербаш. Юрий Филимонович вытаращив глаза от удивления еще больше стал смеяться от такой моей реакции. Тогда я ему коротко рассказал, что так поступали все друзья моего детства, когда нам по самый нос кто-то подносил свой кулак в знак не соглашения с нашим поведением.

Во время подготовки к новой командировки я позвонил на главпочтамт, сообщил им номер своего абонентного ящика и сказал им, что в рабочее время никак не могу приехать за почтой. Поэтому пусть всю мою корреспонденцию оставят у дежурного почтамта. Когда у меня будет свободное время, то я подъеду к дежурному и все заберу. На почтамте согласились, но я пожалел об этом сразу, как только увидел два мешка упаковки писем. Пришлось все это брать. Не бросать же на помойку все адресованные "Ле Монти" письма. В последний день перед вылетом я упаковал все письма в огромный мешок, который специально взял в агентстве аэрофлота, чтобы в дальнейшем ко мне ночью не придирались во время регистрации билета на самолет. С Игорем Нисимовичем Полтиеловым договорился, что он меня в субботу отвезет в наш аэропорт прямо от здания министерства строительства и в следующую субботу будет встречать из города Москва. С Юрием Филимоновичем договорился, что дежурный по министерству строительства впустит меня в мой офис, чтобы я не вез весь груз образцов товаров от американской фирмы "Ле Монти, лтд." к себе домой.

- У меня к тебе есть одна просьба. - сказал мне, напоследок, Юрий Филимонович. - Это нужно для престижа нашего министерства. Рядом с тобой в салоне самолета будет лететь один бизнесмен, которого зовут Рузимов Джалол. Он хочет, чтобы ты его познакомил там с иностранцами. Точнее, с иностранными фирмами.

- Там иностранцев столько же, сколько здесь русских. - удивленно, ответил я. - Пусть он с ними знакомится.

- Понимаешь, этот человек родственник одного известного человека. - объяснил Юрий Филимонович. - Мы часто пользуемся его услугами. Так вот он впервые обратился ко мне с просьбой, чтобы я помог его родственнику освоится в городе Москва. Дажлол Рузимов еще никогда там не был. Он может просто заблудиться.

- Юрий Филимонович! Я еду работать, а не экскурсиями заниматься. - возмущенно, сказал я. - Времени нет!

- Тебе его никуда не нужно за собой таскать. - настаивал Юрий Филимонович. - Покажи ему какую-нибудь фирму, например, американскую "Ле Монти, лтд." в которой он может купить себе дефицит. Больше тебе участвовать не нужно. У него есть номер проживания в гостинице "Россия". Деньги имеются. С большими деньгами он сам разберется в московской обстановке. Ему нужно там купить какие-то иностранные товары.

- Хорошо! - согласился я. - Познакомлю с Леоном Гандельманом. Но как я узнаю Разумова в самолете?

- Он тебя сам знает. - ответил Юрий Филимонович. - Джалол Рузимов брал вам оба билета на самолет, что-бы ты случайно не улетел другим самолетом в Москву или там не вышел без него. Так что он тебя найдет.

- Ну, прямо детский сад. - засмеялся я. - Можно подумать, что в Москву автобусы ходят. Я могу ошибочно сесть ни на тот автобус. По той же причине там могу сойти ни на той остановке автобуса и не в том городе.

- Да, в общем-то, ты правильно говоришь, - тяжело вздохнув, сказал Юрий Филимонович, - но, что тут поделаешь, такие люди, эти азиаты, как маленькие дети, их нам постоянно учить надо. Особенно в перестройке.

Я ни стал напоминать Юрию Филимоновичу, что он тоже по национальности бурят и относится к этим азиатам, которые, "как маленькие дети, их нам постоянно учить надо". Ну, это я так, к слову вспомнил. Ни буду же я министра строительства учить. Ему уже дальше некуда учиться. У него взрослые дочки и внуки уже появились. Скоро Юрию Филимоновичу на пенсию идти. Это мне еще надо учиться и учиться до самой пенсии.

Между тем, подошел день вылета в Москву. В этот день я всю свою семью отправил в гости к бабушке, своей маме, чтобы семья дала мне отдохнуть перед дальней дорогой. Поэтому я еще до обеда выпил пару баночек пива в виде снотворного и завалился спать. Фактически, я мог проспать до поздней ночи, так как Игорь Нисимович Полтиелов сказал, что приедет за мной в десятом часу ночи. Но разве с моей семьей выспишься на всю катушку?! Едва стало темнеть на улице, как они всей оравой явились домой. Когда се-мья в полном составе, то это похоже на огромный базар. У каждого свои дела. Артур в спальне включил свой приемник на всю громкость. Эдуард сидит у телевизора и старается звуком телевизора перекрыть звук приемника, у которого Артур слушает музыку. Людмила и Виктория на кухне спорят о том, как готовить по бабушкиному рецепту какое-то новое блюдо, которое, видимо, придется испытывать мне перед вылетом в Москву. Я у них, как испытательный полигон, что не приготовят в доме, все сперва испытывают на мне. Если папа съел и выжил, то тогда можно кушать всей семье. До сегодняшнего дня выживаю, пока они меня кормят.

Однако, время всегда быстротечно. Постепенно дети угомонились и всей семьей сели к телевизору смотреть свой очередной фильм. Как только время подошло к девяти, так я сразу стал собираться в дорогу. Взял с собой два кейса, которые купил за доллары в Гонконге. Большой кейс набит до предела рублями. Кейс поменьше с документами, сменой белья и туалетными принадлежностями. Кроме двух кейсов я с собой взял еще пакет со свежими фруктами для девчат с/п "Расма". В Москве весна только начинает набирать силу, а в Таджикистане уже первый сбор ягод и фруктов. Хочется обрадовать девчат. Конечно, для дам лучше цветы, но я опасаюсь, что не довезу их в такую прохладную весну в городе Москва, как об этом сообщают синоптики. Несмотря на такое объявление синоптиков, куртку я с собой не беру. Если куртка мне месяц назад то-лько мешала в командировке, то сейчас тем более не нужна. Вот, пожалуй, зонтик мне там пригодится. В это время года в Москве часто бывают проливные дожди. Купить зонтик в Москве, всегда большая проблема.

Распрощавшись с семьей, я стал спускаться на улицу. Не люблю встречи и проводы, поэтому всей семье сказал остаться на месте и один со своими вещами выбрался во двор своего дома. Любопытные соседи по высовывались из окон. Они словно чувствуют, когда что-то происходит за пределами их окон, как тут же выглядывают на улицу. За все годы нашего проживания в этом доме я ни помню того дня, когда я на долго задерживался у раскрытого окна. У меня никогда не было на это времени. Даже подробности местности возле своего дома не могу помнить. Потому, что некогда мне их разглядывать за повседневными семейными заботами. Чего ни скажешь о моих соседях. Словно у них нет никаких дел дома, как только выглядывать в окно, чтобы быть в курсе всех событий, которые происходят за пределами их окон на улице, как в космосе, в который так часто не выглядываю даже космонавты. Так как космонавты в космосе выполняют научную работу, им некогда бездельничать. Однако, в космосе я, наверно, часто смотрел бы в иллюминатор. Как не смотреть на такую красоту, как планета Земля из космоса? Хотя, возможно, что люди так и к красоте привыкают тоже?

- Александр! Проснись! - слышу я, сигнал автомобиля и одновременно голос Игоря Нисимовича Полтиелова.

- Как хорошо, что вы приехали! - радостно, сказал я, Игорю Нисимвичу. - А то меня эти бездельники уже глазами своими съели до костей. Вон, как дом наш сильно наклонился в эту сторону, скоро завалится совсем.

Я громко сказал это в адрес своих соседей и показал на наш дом так убедительно, что соседи тут же в испуге стали захлопывать свои окна. Побежали смотреть на другую сторону дома, чтобы выровнять его устойчивость после своего любопытного созерцания на этой стороне нашего дома. Мы оба с Игорем Нисимовичем разом засмеялись и пошли с моими вещами в его автомобилю, который стоял на дороге возле дома.

- Я твой мешок с почтой уже забрал у дежурного по министерству. - сказал Игорь Нисимович Полтиелов.

- Вот и хорошо! - радостно, сказал я. - Нам не нужно будет делать круг, чтобы заезжать туда, в министерство строительства. Поедем в аэропорт Душанбе. Я вас там сразу отпускаю. У вас и завтра будет день отдыха.

Как только мы очутились за пределами нашего города, Игорь Нисимович прибавил скорость и его старенький автомобиль "Москвич" петляя по трассе, не уверенно помчался по трассе. Я смотрел на култышки рук водителя и удивлялся, как он еще ухитряется управлять автомобилем обрубками рук без пальцев. Мне было жалко Игоря Нисимовича, что я его эксплуатирую с такими обрубками рук, уж лучше бы взял автомобиль в министерстве строительства или любую другую машину из своего предприятия. Ведь у меня на производстве легковых автомобилей уже больше сорока. Так нет, именно Игоря Нисимовича эксплуатирую, хотя он сам в этом виноват. Напросился, когда узнал, что у меня была проблема с персональным легковым автомобилем. После моей последней командировки в Москву. Пускай теперь сам отдувается за свое беспокойство.

Когда мы подъехали к зданию регистрации в аэропорту города Душанбе, то город накрыли грозовые тучи и с небес хлынул такой проливной дождь, что казалось скоро все заполнится водой. Поэтому я попросил Игоря Нисимовича, чтобы он сдал свой автомобиль прямо к дверям здания регистрации билетов на самолеты. Рискуя быть мокрыми, мы оба выбрались из автомобиля и стали перетаскивать в зал регистрации все мои вещи и багаж. Благо, что людей было мало. У меня сразу нашлось место в кресле ожидания, рядом с которым я поставил свои вещи. В том числе большой кейс, купленный в Гонконге, набитый до предела рублями.

- Спасибо! Игорь Нисимович, что меня подвезли. - сказал я, на прощанье, своему снабженцу. - Артура от себя никуда не отпускайте во время работы. Если он вам не нужен, то вы передайте его в помощь Черкасову Александру. Когда появится Шевелев Валера, в чем я уже сомневаюсь, но, вдруг, ему взбредет появиться, то скажите ему, чтобы он подготовил к отчету все объекты, которые были закреплены за ним. Мне нужно подготовить Шевелева Валеру к увольнению. Но вы ему этого не говорите, чтобы он не обокрал нас совсем.

- Хорошо! - согласился Игорь Нисимович. - Я так и сделаю. Но если я буду в отъезде за материалами в день твоего приезда, то заранее скажу кому-нибудь из парней, чтобы тебя они встретили на другом автомобиле.

Игорь Нисимович уехал, а я остался на своем месте в зале ожидания. Мне нужно было ждать регистрации билета на самолет еще несколько часов. Возможно, что и больше намеченного времени, так как за окном поливал такой проливной дождь, что рейсы на вылет самолетов постоянно откладывали. Так могли отложить вылет и рейса моего самолета. Но мне было уже все равно, когда будет самолет. Главное, чтобы только к утру быть в Москве. Там позвоню Якову Юдельсону, скажу ему, чтобы он забрал мешок с письмами, которые все были адресованы только их фирме "Ле Монти, лтд.". Пускай они сами разбираются с письмами.

После того, как я уже не в силах был сидеть и стоять вокруг своих вещей, наконец-то объявили регистрацию билетов на рейс моего самолета. Я тут же подтянул все свои вещи к стойке регистрации и встал в очередь собравшихся пассажиров, которые почему-то успели пройти к стойки регистрации билетов раньше меня, хотя я здесь рядом в зале ожидания был намного раньше всех пассажиров на рейс этого самолета. Теперь это было ни так важно. Я ждал этого момента регистрации несколько часов, могу подождать и несколько минут. Через сорок минут мы все будем в самолете и вылет состоится. Только бы скорей они двигались.

Как только я сдал свой мешок с письмами в багаж, так сразу от стойки регистрации отправился в накопитель для пассажиров на самолет. Также как и у стойки регистрации, прежде чем поставить свои кейсы на просвечивание рентгеном, я предъявил документы на деньги, которые находились в большом кейсе. Оба кейса поставили на просвечивание. Я посмотрел проверяющей в глаза которые у нее сильно округлились. Женщина в форме аэрофлота несколько раз посмотрела в мои документы и на дисплей. Я тоже посмотрел на дисплей и только тогда понял отчего так была удивлена эта женщина. Оказывается, что деньги ни только "не пахнут", но также и не высвечиваются. В дисплее кроме изображения пустого кейса больше ничего не было видно. Можно было подумать, что большой кейс туго набит тяжелым воздухом, но не пачками денег.

Видимо, что эта женщина впервые столкнулась с такой ситуацией, но окончательно разум не потеряла. Она ни стала меня заставлять открывать кейс с деньгами, поверила столь официальным документам за подписью министра строительства Республики Таджикистан. Если бы она заставила меня сейчас открыть кейс с такой огромной суммой денег, то я уже наверняка не доехал с такой суммой до Леона Гандельмана. Меня прирезали бы если не в самолете, то за его пределами во время прибытия в аэропорт "Домодедова" еще задолго до моего продвижения к городу Москва. Но этот опасный момент миновал. Я благополучно прошел дальше в накопитель перед посадкой в самолет. Осталось мне только подождать остальных пассажиров.

- Меня зовут, Рузимов Джалол. - назвал себя толстый таджик лет сорока. - Тебя зовут Александр. Это так?

- Правда?! - обманчиво, удивился я, словно ничего не знал о нашей встречи. - Откуда ты про меня знаешь?

- Меня с тобой, Юрий Филимонович, заочно познакомил. - ответил Джалол Рузимов. - Обещал нас, лично познакомить, но тебя постоянно не было в здании министерства строительства. Говорят, что ты сильно занят.

- Да! - с глубоким сожалением, вздохнул я. - У меня действительно совсем не было свободного времени.

- Ты меня познакомишь в Москве с какой-нибудь зарубежной фирмой? - спросил меня, Джалол Рузимов.

- Конечно, обязательно познакомлю. - ответил я. - Есть одна знакомая американская фирма "Ле Монти".

- Смотри! Сколько у меня денег. - доверчиво, сказал Джалол Рузимов, расстегнув свой кейс, который был набит сторублевыми купюрами. - Здесь двести тысяч рублей. На все разные покупки нам с тобой хватит.

- Мне твои деньги совершенно не нужны. - откровенно, сказал я. - Но если ты еще кому-то покажешь свой кейс с такой огромной суммой, то я сомневаюсь, что ты доедешь до города Москва. Тебя еще в аэропорту "Домодедово" бандиты прирежут. Среди пассажиров самолета, наверно, есть их агент, которые пасут тебя.

Джалол Рузимов с опаской оглянулся в салоне самолета, но пассажирам было ни до его кейса с огромной суммой денег. Измученные ожиданием регистрации билетов и вылета самолета в Москву, пассажиры устраивались на своих местах согласно купленных билетов. Каждый намеревался за четыре часа полета хорошо выспаться до прибытия в аэропорт "Домодедова" города Москва. Мне спать совершенно не хотелось, так как я перед прибытием в аэропорт города Душанбе спал почти целые сутки, с небольшим перерывом между сменой суток и отправкой своей семьи в гости к бабушке. Позже спал в кресле с вещами в зале ожидания до регистрации билета. Так что я безразлично разглядывал салон самолета и ждал, когда самолет взлетит. Джалол Рузимов перепуганный возможным ограблением до прибытия в город Москва, попросил меня поменяться местами, чтобы иметь двойное прикрытие, в случае нападения бандитов на него в салоне самолета. Я уступил место Джалолу Рузимову возле иллюминатора. Сам сел в сторону прохода. Джалол Рузимов

пристегнул себя ремнем безопасности вместе со своим кейсом. Откинув сидение, он сразу уснул чувствуя себя в полной безопасности под моим прикрытием. Тем временем самолет выруливал на взлетную полосу.

Наконец, когда все пассажиры успокоились, лайнер плавно оторвавшись от земли взял курс на Москву. Я решил, что мне тоже стоит четыре часа хотя бы подремать до прибытия в аэропорт "Домодедова", чего зря смотреть в привычные формы интерьера и дизайна самолета, в котором я летал в течении своей сознательной жизни уже многократно раз. Другое дело было лететь в аэробусе до Гонконга и обратно. Тогда мне было просто наслаждение все созерцать впервые ни то, что сейчас. В таком самолете, как этот ТУ-154, лететь девять часов до Гонконга и обратно было бы не выносимо. Сидения совершенно не удобные для длительного полета и воздух в салоне совершенно другой. Да и шум в салоне самолета намного сильнее, чем был в аэробусе. Здесь и кормить так не будут, как в аэробусе, где были все условия и еще превосходное баночное пиво. Где оно теперь? Наверно, тогда в самолете кроме меня никто другой пиво пить ни стал. Лишь я один.

Видимо, что я все-таки хорошо уснул, так как не слышал объявления к легкому завтраку. Только когда стюардесса коснулась меня, то я тут же открыл глаза и удивленной посмотрел на тележку с признаками нашего легкого завтрака. Я тут же взял свою порцию и положил на столик. Возможно, что голод сильнее страха. Как только запах легкого завтрака распространился по салону самолета, Джалол Рузимов совершенно забыл об опасности окружающей его с деньгами. Он отстегнул ремень безопасности вместе с кейсом наполненным деньгами и сразу приступил к легкому завтраку, уплетая содержание комплексной пищи за обе щеки. Мне наоборот совершенно не хотелось кушать то, что подали нам сейчас. После того, что мне уже довелось кушать в течении марта месяца, то этот продукт выглядел каким-то отходом. На пластиковом блюдце лежал небольшой бугорок полусырого риса, который, видимо, пытались варить в аэропорту города Хорог, высоко в горах Памира, где рис невозможно варить. Затем этот не доваренный рис доставили в аэропорт города Душанбе. Вот теперь рис прикрыли на пластиковом блюдце ножкой не развитого цыпленка, который скончался еще при виде ножа и посинел от страха. Рядом с трупиком бывшего цыпленка лежала полоска черного хлеба, который, быть может, почернел от переживания, что его положили рядом с покинувшим нас преждевременно недоношенным цыпленком. По этой самой причине черный хлеб в добавок высох от горя и не подлежал употреблению. Такой набор тут далеко не качественных продуктов был мне не по вкусу и не по желудку.

- Если не хочешь кушать, то я это съем. - сказал мне, Джалол Рузимов. - Я голоден, как собака, целые сутки.

Не дождавшись от меня ответа, Джалол Рузимов, быстро перетащил все содержимое моего легкого завтрака на свой стол и тут же начал уничтожать продукт, от запаха и вида которого я едва не потерял сознание. Так как трупный запах не доношенных цыплят окружал меня в салоне. Понадобилось терпеть еще несколько минут издевательства над моим организмом. Прежде чем стюардесса убрала объедки легкого ужина хищных стервятником, которые только что поедали трупы не доношенных цыплят. Лишь после этого я облегченно вздохнул, когда трупный запах покинул солон самолета. Видимо, что стюардесса опасалась летального исхода в салоне самолета после такого легкого завтрака, поэтому она вскоре предложила нам прохладительные газированные напитки и сосательные конфеты леденцы. Не спрашивая разрешения у своего попутчика, которому я пожертвовал весь свой легкий завтрак, я выпил подряд две кружки газированной воды, чтобы как-то удержать признак тошноты внутри себя после трупного запаха. Только после этого я понял, что буду жить и поделился двумя леденцами с Джалолом Разумовым. Все остальные леденцы спешно запхал себе в рот, опасаясь того, что мой попутчик может отобрать у меня леденцы и признак тошноты обратно подступит к моему горлу. Но Джалол Разумов и не помышлял отбирать у меня леденцы. Он наслаждался тем, что его желудок был набит двумя легкими завтраками и внутри его желудка разлагались две маленькие ляжки трупиков недоношенных цыплят. Я стал опасаться, что запах разложения трупиков внутри моего попутчика начнет покидать его тело и мне тогда будет плохо. На всякий случай я посмотрел в кармашек переднего сидения в надежде отыскать там, на всякий случай, бумажный пакет. Вдруг, мне еще придется рвать от запаха. Но мои опасения были напрасны. Не успели трупики еще разложиться внутри моего попутчика, как стюардесса сделала потрясающее объявление, которое потрясло всех пассажиров самолета. Стюардесса сообщила, что из Москвы получено неожиданное радиосообщение - "С сегодняшнего дня, 1-го апреля 1990 года, все старые денежные купюры достоинством в пятьдесят и в сто рублей не действительны к обращению. Подлежат замене в размере одной зарплаты в течении одной недели. Граждане, не сдавшие деньги в установленный срок, утрачивают возможность обмена купюр достоинством в пятьдесят и сто рублей, на новые купюры такого же достоинства". Получалось, что все граждане Советского Союза были заложниками обмена денег на новые купюры. Кто хранил свои деньги в большом количестве или был с ними в пути, то автоматически становился банкротом. Так как никто из правительства государства не предупреждал граждан об обмене старых купюр на новые купюры Это, конечно, было трагедией для многих семей Советского Союза.

- Вот теперь тебе нечего боятся! - воскликнул я, глядя на обезумевшее лицо Джалола Разумова. - Ты можешь получить огромное наслаждение, продергивая в унитазе самолета свои деньги достоинством в сто и пятьдесят купюр. Затем смотреть в иллюминатор, как твои деньги разлетаются вокруг всего земного шара вместе с дерьмом, которое также как твои деньги, не имеют цены. Теперь ты не нужен с о своими деньгами.

- Боже мой! - стал стонать Джалол Разумов, во всю глотку. - Что теперь я буду делать со своими деньгами?

Всего пару часов назад я завидовал этому парню, что он имеет деньги достоинством в пятьдесят и сто купюр. Сейчас мне его стало жалко. Фактически, из богатого в одно мгновение он стал нищим. Теперь я прекрасно понял, почему ни в сберегательном банке и ни в государственном банке мне ни дали купюры достоинством в сто и пятьдесят рублей. Как хорошо, что они умеют хранит такую тайну, иначе бы и я сейчас присоединился к бесконечной шеренге банкротов, которые любили хранить такие купюры у себя дома в различных тайниках и просто в карманах. К этой категории людей я перестал относиться после открытия счета в банке.

До самой посадки самолета в аэропорту "Домодедово" салон нашего самолета сотрясали стоны и рев обанкротившихся пассажиров. Многие таджики любили хранить свои деньги дома в размалеванных анилиновой краской по алюминию национальных сундуках. Каждый таджик считал, что чем больше в сундуке дорогих шелковых тканей, золотых и серебряных украшений, сто и пятидесяти рублевых купюр, тем богаче эта семья. Таджики считали, что вполне прилично показывать уважаемым гостям свое богатство, которое находится в этих национальных сундуках. На свадьбу, в день рождение и на различные юбилеи дарили всегда дорогие подарки, которые хранились в этом сундуке. Даже самая бедная многодетная семья имела такой национальный сундук, который молодоженам обязательно дарят в день свадьбы, так вот, в этом сундуке всегда был неприкосновенный запас пускай даже самого малого богатства, нажитое семьей с первого дня образования этой семьи. Почти, как во всех странах мира, нет неприкосновенного запаса богатства в государстве, значит и нет самого государства. Представляю! Сколько стало семей-банкротов среди таджиков, кто хранил свои купюры достоинством в сто и пятьдесят рублей. Наверно многие сошли с ума и покончили с собой. Ведь другого выхода у полных банкротов нет. Сейчас уже никто не поможет вылезть им из бедности.

- Ты можешь мне как-то помочь с обменом денег в городе Москва? - со слезами на глазах, спросил меня, Джалол Разумов. - Согласен я с тобой на любые проценты, лишь спаси меня от банкротства. Иначе, я погиб.

- Никакие мне от тебя проценты не нужны. - сурово, ответил я. - Фактически, в городе Москва, я на таких же условиях, как и ты. Тоже гость. Но у меня есть кой какие зацепки. Сто процентов тебе помочь не обещаю, но постараюсь, как смогу. Мы с тобой договоримся так. Сейчас ты поедешь автобусом в Москву, устраиваться жить в гостиницу "Россия", там сразу постарайся рассчитаться сотнями и пяти десятками. Скажи в администрации гостиницы "Россия", что у тебя нет других денег. Они обязаны у тебя брать эти деньги, так как ты в полете узнал об обмене. Может быть, ты там еще где-то обменяешь эти купюры. Присмотрись к обмену. Когда устроишься в гостиницу "Россия", то подъезжай к центральному входу на ВДНХ к десяти часам дня. Там я тебя буду ждать. Смотри не опаздывай. У меня по делам расписана каждая минута пребывания в Москве.

- Все то, что ты сказал я не понял. - ответил, окончательно растерявшийся Джалол Разумов. - Я никогда не был дальше Таджикистана. Поэтому для меня все темный лес. Ты мне покажи где гостиница "Россия" и центральный вход на ВДНХ. Все равно сейчас раннее утро, никто еще не работает в городе Москва в такую рань. Тем более в воскресный день. Я тебе оплачу все расходы, лишь ты не оставляй меня одного в городе.

- Ну, ты заладил со своими процентами и оплатой! - разозлился я. - Скоро ты этими деньгами будешь свой тандыр дома в кибитке растапливать и печь лепешки. Я тебе сколько раз говорю, что я не продаюсь. У меня тоже есть деньги, которые я заработал. Чужих денег мне не нужно. Если ты еще раз заикнешься, что хочешь оплатить мою помощь своими деньгами, то я там же тебя брошу, где услышу эти пакостные слова. Понял? Сейчас мы с тобой сделаем так. Ты поможешь мне дотащить мой мешок на автобус, на котором мы доедем до Аэропорта в центре города. Дальше доберемся любым транспортом до центрального входа на ВДНХ. Оттуда я тебе объясню, как добраться до гостиницы "Россия". Другого варианта у меня нет. Хочешь отказывайся или соглашайся. Дело твое. Я приехал сюда на работу и у меня нет свободного времени на экскурсии.

- Конечно, я согласен. - забеспокоился Рузимов Джалол. - Какие варианты? Надо мои деньги и меня спасать.

Когда самолет окончательно остановился после приземления, то мы поспешили выйти одни из первых и тут же побежали в сторону багажного отделения, где уже по конвейеру шел поток вещей прибывших с нашего самолета. Мой почтовый мешок со знаками аэрофлота резко выделялся среди всего остального багажа с нашего самолета. Как только мешок поравнялся рядом со мной, я тут же выхватил его из потока вещей и мы вместе с Джалолом Рузимовым потащили его в сторону выхода к стоянке автобуса экспресс до городского Аэропорта. Но мы оказались далеко не в шеренге среди первых пассажиров желающих уехать этим автобусом в город Москва. Нам пришлось тут длительное время стоять в бесконечной шеренге отъезжающих.

- Граждане! - обратилась билетерша автобуса. - У кого имеются только пятидесяти и сто рублевые купюры старого образца, на размен этих купюр у меня денег нет. Кто может сдать их под расчет, может пройти в салон автобуса экспресс в переднюю дверь. Желающие уехать обычным способом, заходите в заднюю дверь. Автобусэкспресс отправится в Аэропорт по расписанию. Граждане! Соблюдайте всюду порядок и уважение.

В переднюю дверь из огромной толпы вышло всего восемь человек. Мы присоединились к ним. Остальные пассажиры стали входить в заднюю дверь. Когда мы подошли к автобусу, то я тут сказал Рузимову Джалолу, чтобы он дал купюру в пятьдесят рублей за двоих. Так будет незначительная потеря для него. Чем расчитываться сторублевой купюрой. Эта билетерша и так тут не останется в накладе. За неделю таких поездок она сделает себе целое состояние. Ведь только мы заплатили двойную цены за проезд в автобусе экспресс, а те пассажиры, которые заплатили каждый за себя целыми купюрами достоинством в пятьдесят и в сто рублей, провели оплату в несколько раз. Таким образом билетерша имела за один проезд свою одну зарплату.

Мешок с письмами мы оставили в багажном ящике с боку в автобусе экспресс. Сами сели на передние места с правой стороны. Рузимов Джалол сел к окну, как в салоне самолета к иллюминатору. Когда автобус экспресс отправился в Москву в назначенное по расписанию время, Рузимов Джалол тут сразу превратился в пятилетнего ребенка, как моя дочь Виктория. Всю дорогу он крутил головой во все стороны и расспрашивал все, что только могло встретиться ему на пути автобуса. Даже обыкновенный лось мирно объедающий листву молодых деревьев у обочины дороги, показался ему странным существом, которого Рузимов Джалол никогда не видел и даже не представлял, что подобный зверь мог существовать и вот так спокойно питаться листьями в близи трассы, по которой в этот момент мчится с ревом различный транспорт во все стороны.

- Нам придется ловить такси. - сказал я, Рузимову Джалолу, когда мы приехали в Аэропорт. - С таким грузом нас через турникет в метро не пустят. Да и ты без сопровождения не сможешь ехать по эскалатору. Какой другой транспорт идет отсюда до ВДНХ, я не знаю. Так что договаривайся за купюру в пятьдесят рублей. Этой сумму хватит нам с тобой добраться до ВДНХ и еще тебе оттуда до гостиницы "Россия". Сейчас желающих поехать на такси мало, так что голосуй. Может быть нам повезет и мы быстро уедем на такси.

- Такси! Такси! Такси! - закричал Рузимов Джалол во всю глотку и только с четвертой попытки поймал такси.

- Нам нужно без экскурсий. - взял я на себя инициативу знатока Москвы. - По улице Сущевский Вал через проспект Мира к служебным воротам у центрального входа на ВДНХ. Дальше моего друга отвезешь к гостинице "Россия". За это мы даем тебе полста рублей. Думаю, что тебе этого вполне хватит за такой проезд...

Таксист открыл багажник автомобиля, как знак согласия на перевозку в назначенную сумму. Таксист тут же на площади возле Аэропорта выехал на Ленинградский проспект в сторону улицы Сущевский Вал и уже через десять минут мы били у служебных ворот рядом ближе к павильону "Москва". Мы вышли из автомобиля такси и я попросил Рузимова Джалола оттащить мой мешок с письмами поближе к служебному входу, рядом с контрольным пунктам у ворот ВДНХ. Дальше я мог вызвать сюда представителей американской фирмы.

- Ты ему больше купюры в пятьдесят рублей ничего не давай. - тихо сказал я, Рузимову Джалолу, чтобы не слышал таксист. - Если он будет против, то пусть тебя привезет сюда, я сам разберусь с ним. Как только устроишься в гостинице "Россия", то ровно в десять часов чтобы был у этих ворот. Обязательно успей. Пока.

Рузимой Джалол уехал на такси, а я остался один у служебных ворот ВДНХ, возле которых часы показывали всего лишь шесть часов утра. Это мне предстояло торчать здесь ни меньше двух часов. Если еще вообще кто-нибудь приедет сюда из американской фирмы "Ле Монти, лтд.". Ведь на ВДНХ есть несколько служебных ворот и они спокойно могут въехать в любые другие ворота и по территории ВДНХ проехать к павильону "Москва". Подожду здесь до восьми часов. Если никто из "Ле Монти, лтд." не появится, то брошу здесь этот мешок с письмами под присмотром охраны, а сам пойду к павильону "Москва". Пускай сам Леон Гандельман или его вице-президенты приезжают за своими письмами, ведь все это адресовано им, пускай они сами таскают весь этот груз в мешке. Я с ними контракт на этот бизнес не подписывал и денег не будет.

Я уселся поудобнее на мешок с письмами, а свои два кейса и пакет с фруктами для девчат с/п "Расма" положил возле своих ног. Мне вообще повезло сегодня, что в Москве нет дождя. Можно представить, что сейчас было бы со мной и с мешком писем под дождем. Но все равно в Москве сильно прохладно по сравнению с городом Душанбе. У нас в Таджикистане сейчас можно в одной рубашке ходить, а здесь в Москве, даже в костюме холодно. Хорошо, что один свитер прихватил с собой. Если будет сильно холодно, то я под костюм одену свитер, это намного удобнее чем куртка. Свитер можно и в кейсе держать, а куртку в кейс ни спрячешь. Тогда пришлось бы куртку таскать с собой. Думаю, что холоднее в Москве в эти дни уже не будет.

Прошло больше двух часов, как я сижу у служебных ворот ВДНХ. За это время на территорию ВДНХ не проехала ни одна машина. Может быть, сегодня вообще никто не работает? Вот дурак! Приперся сюда в не рабочее время за тысячи километров. Еще придется до десяти часов утра ждать Рузимова Джалола, тоже навязался на мою голову. Когда я сам в гостиницу буду устраиваться? Придется мне с этим мешком тащиться до трамвая и дальше на улицу Лесная, к гостинице. Может быть, этот мешок оставить здесь на контрольном пункте у охраны? На мешке написано "Ле Монти, лтд.", пускай хозяину адреса отдают этот мешок с письмами. Мне этот мешок с письмами совсем не нужен. Мог мешок с письмами вообще не привозить сюда.

- Ты чего это здесь сидишь? - неожиданно, услышал я, голос Леона Гандельмана из подъехавшей машины.

- Вашу почту привез из Таджикистана. - рассеянно, ответил я, видимо задремал. - Принимайте все письма.

Леон Гандельман открыл багажник автомобиля "Линкольн" и мы с ним забросили туда мешок с письмами. Рядом с мешком я положил оба свои кейса и пакет с фруктами. Мы тут же сели обратно в автомобиль "Линкольн". В этот момент охранник посмотрел на пропуск приклеенный изнутри автомобиля на лобовое стекло. Ворота медленно отодвинулись в сторону и мы проехали на территорию ВДНХ. Леон Гандельман повернул автомобиль в правую сторону до павильона "Москва". Там повернул вокруг павильона к главному входу.

- В воскресенье никто не работает, а вы работаете? - удивленно, спросил я, Леона Гандельмана. - Почему?

- Так у еврее все наоборот. - смеясь, ответил Леон Гандельман. - У нас в пятницу короткий день. В субботу выходной день, а в воскресенье рабочий день, точно также как у вас понедельник является рабочим днем.

- У меня жена еврейка, но я о таком порядке недели только сейчас узнал от тебя. - откровенно, признался я.

- Почему тогда вы семьей в Израиль не уезжаете? - спросил Леон Гандельман. - Раз у тебя жена еврейка.

- Так у нас же с женой смешанный брак. - удивленно, ответил я. - Нас разве в Государство Израиль возьму?

- Достаточно даже чтобы бабушка у кого-то из вас была еврейка. - ответил Леон Гандельман. - При такой родственной расстановке имеете право на репатриацию в Государство Израиль. Так что оформляй документы.

- Надо подумать и посоветоваться с семьей. - уклончиво, сказал я, так как мне ехать жить в Израиль совсем не хотелось, ведь мы прекрасно жили в Республике Таджикистан. - Если семья согласится, то тогда поедем.

Автомобиль "Линкольн" остановился возле служебного входа в павильон "Москва". В это время следом за нами подъехали на других иномарках автомобилей остальные сотрудники американской фирмы "Ле Монти, лтд.". Леон Гандельман сказал своим сотрудникам, чтобы они подняли мешок с почтой в офис. Мы с ним вдвоем пошли пешком по лестнице. В павильоне "Москва" никого кроме охраны не было. Столовую, которую создавали для первого всесоюзного симпозиума бизнесменов, уже ликвидировали и там находится какой-то офис новой зарубежной фирмы, которая сегодня не работает. Возможно, что хозяева этой фирмы ни

евреи и в воскресный день отдыхают, также как другие верующие - протестанты, католики, христиане, мусульмане и остальные верующие, которые не соблюдают субботу и в воскресный день тоже всегда отдыхают.

- Александр! Ты пока выпей кофе или пиво. - предложил мне, Леон Ганделдьман. - Я сейчас проведу маленькую планерку со своими замами. Позже займусь письмами и переговорами с тобой о совместной работе.

Как только Леон Гандельман закрыл за собой стеклянную дверь кабинета, я тут же пошел туда, где все еще стоял "гусак" с бочкой пива и рядом с "гусаком" на бочке пива стояла хрустальная пивная кружка. Я наполнил эту кружку янтарным на цвет пивом и стал разглядывать интерьер офиса. Только сейчас я обратил внимание на то, что нет в офисе коврового синтетического покрытия. Видимо не только меня било током, вот поэтому сняли это покрытие, которое достало всех. Теперь на этом месте покрытие из шпона квадратными плитами в виде паркетного пола. За время моего отсутствия перестроили подиум показа моделей. Когда я уже заканчивал пить вторую кружку пива, то посмотрел на свои часы, которые показывали девять часов. Надо было спешить с переговорами и сказать Леону Гандельману насчет Джалола Рузимова, ведь он скоро приедет туда к воротам и будет меня там ждать. Скорей бы заканчивались эти разговоры Леона Гандельмана со своими служащими. Что зря молоть им языком и так все для них понятно? Главная цель продать побольше и по дороже своего товара. Все тут дела в этом бизнесе, который стоит на торговле товаров.

- Александр! Пожалуйста, зайди ко мне в кабинет. - вскоре, услышал я, голос Леона Гандельмана из кабины.

Я допил пиво, которое еще было в кружке, ни оставлять же добро. Затем помыл хрустальную кружку под краном с водой, который был рядом с бочкой. Подождал, когда все выйдут из кабинета Леона Гандельмана. Только после этого прошел в кабинет, в котором Леон Гандельман разговаривал по телефону на английском языке. Видимо, это он разговаривал со служащими своего офиса, который находится в городе Нью-Йорк, в Соединенных Штатах Америке. Гражданином которого в настоящее время является Леон Гандельман, после иммиграции из Советского Союза. Вот почему он сам, еврей по национальности, не поехал жить в Израиль, а отправился в США? Получается, что в Израиле ни так хорошо, как пытался объяснить мне Леон Гандельман, раз он сам не улетел из Советского Союза жить в Израиль. Собственно, мне тоже не надо никуда.

- Что тут в этих письмах пишут? - спросил меня, Леон Гандельман, когда прекратил телефонный разговор.

- Я чужих писем никогда не читаю. - ответил я. - Все эти письма адресованы вам. Вот вы их читайте сейчас.

Леон Гандельман вспорол мешок китайским перочинным ножиком и достал первое письмо, которое тут же вскрыл и стал его читать. Вскоре вскрыл второе письмо, а за ним третье. Когда Леон Гандельман прочитал с десяток писем, я посмотрел на часы, стрелка которых неумолимо приближалась к десяти часам. Нужно было уже отправляться к воротам, чтобы там встретить Рузимова Джалола. Скорей бы Леон Гандельман прекратил читать эти письма. Такую кучу писем и за целую неделю не прочитаешь. Вот пускай он тут их читает в свободное от работы время. Сейчас мне тут не до его писем. У меня без писем сегодня много работы есть.

- Так это они тебя просто вычисляют, чтобы хорошо грабить. - удивленно, воскликнул Леон Гандельман. - Во всех письмах только намек на встречу и описание их богатства в долларах, которых, возможно, у них нет.

- Это они ни меня, а вас вычисляют. - напомнил я. - Все письма адресованы на вашу фирму. Что же касается долларов, то я думаю, что они даже не знают какого цвета американские доллары. Лапшу вешают и все.

- Ну, ладно, бог с ними с этими письмами. - вздохнув, сказал Леон Гандельман. - Они мне тоже не адресованы. Кто мечтал продавать подержанные японские автомобили в Средней Азии, тому я и передам всю эту кучу писем. Тебе тоже не советую заниматься этой торговлей подержанных автомобиле. Давай мы лучше займемся твоим вопросом. Ты мне тут в прошлый раз обещал свои наличные деньги на образцы моего товара.

- Вот они! - сказал я, показывая на большой кейс с деньгами, который тут же расстегнул. - Здесь восемьдесят семь тысяч рублей. Думаю, что хватит на весе ваши образцы мелкого товара по одной штуке. Считайте.

- Ты, что, все эти деньги тащил наличными из Таджикистана? - удивленно, спросил Леон Гандельман. - Ведь тебя за просто могли убить с такими деньгами в Таджикистане и в городе Москве! Ты, что совсем спятил?

- Но вы же сами сказали, что принимаете доллары или рубли по курсу к доллару на сегодняшний день. - удивленно, сказал я. - Вот я поэтому привез наличные рубли по курсу вашего доллара на сегодняшний день.

- Я имел ввиду наличный чек на эту сумму на этот день. - объяснил мне, Леон Гандельман. - Но никак ни наличные деньги. Во всем цивилизованном мире никто давно наличными не рассчитывается. Всюду есть кредитные карточки и банковские чеки, которыми расплачиваются за любой товар. Ты разве этого не знал?

- Значит мы живем не в цивилизованном мире. - уточнил я. - У нас нет ни кредитных карточек ни банковских чеков, которыми в вашем цивилизованном мире рассчитываются за ваш товар. Мы там далеки от прогресса.

- Ладно! - спокойно, сказал Леон Гандельман. - Сейчас позвоню в банк, пускай пришлют инкассатора. Посажу его возле тебя и ты ему будешь сдавать все эти деньги по курсу рубля к доллару. Так что готовься сам.

- Обождите звонить. - остановил я, Леона Гандельмана, который уже поднял трубку телефона. - Это еще ни все. Возле служебных ворот ВДНХ, где вы меня взяли, вас ждет еще один сюрприз с наличными деньгами.

- Там, что, там бронированная инкассаторская машина с деньгами из Республики Таджикистан? - испуганно, спросил меня, Леон Гандельман. - Какой сюрприз ты мог еще мне приготовить со своим приездом из Азии?

- У ворот вас ждет еще один бизнесмен из Республики Таджикистан. - ответил я. - Вот, сейчас он приехал.

- Что же ты раньше мне ничего о нем не сказал? - удивленно, спросил Леон Гандельман. - Это не хорошо!

- Но я не мог прервать ваши переговоры с сотрудниками. - оправдался я. - После занялись своей работой.

- Забери свой кейс с собой, чтобы в твое отсутствие ничего не пропало. - сказал мне, Леон Гандельман. - Мне некогда охранять твои деньги. Сейчас поедешь с Яковом Юдельсоном к воротам и заберешь там своего бизнесмена из Таджикистана. Но побыстрее, у меня много дел сегодня. Встреча с другими бизнесменами.

Мы тут же с Яковом Юдельсоном спустились вниз к автомобилю "Линкольн" и уже через пять минут были возле служебных ворот. Яков Юдельсон сказал охраннику на воротах, что мы оба сейчас вернемся обратно, чтобы он не закрывал ворота, так как я уже от ворот увидел ожидающего нас Рузимова Джалола и показал Якову Юдельсону на него. Поэтому автомобиль лишь сделал разворот вокруг Рузимова Джалола, который лишь от вида шикарной машины тут потерял разум. Выпучил свои глаза и от удивления широко открыл рот.

- Ты, что, так и будешь стоять, как истукан? - спросил я, Рузимова Джалола. - Садись быстрее в автомобиль.

Рузимов Джалол открыл заднюю дверь автомобиля "Линкольн" и осторожно сел на заднее сидение, как в кадрах замедленного кино, тихо закрыл дверцу и окончательно обезумел, когда автомобиль совсем бесшумно поехал в сторону павильона "Москва" и вскоре остановился на площадке автомобилей. Я быстро потащил обезумевшего Рузимова Джалола к служебному входу, чтобы остаться наедине с ним и там поговорить.

- Свой рот в фирме не разевай. - шепнул я, ему. - Пока я сам все не утрясу насчет твоих денег. Ты понял?

Рузимов Джалол кивнул головой и только после этого закрыл рот, который у него не закрывался от удивления еще от служебных ворот ВДНХ. Теперь ему стоило вообще не открывать рот, чтобы не испортить задуманное мной соглашении с Леоном Гандельманом насчет наших денег, которые надо было нам сплавить.

- Здесь двести тысяч рублей. - сказал я, Леону Гандельману, как только открыл кейс с деньгами. - Это на образцы товара согласно нашего договора. Пока инкассатор будет ехать сюда, мы задним числом заключим договор на нашу сделку. Все будет okay! Так у вас в Америке говорят бизнесмены? Товар получим позже.

- Так-то. - задумчиво, ответил Леон Гандельман. - Но ты же тут меня толкаешь на авантюру с этой сделкой.

- Здесь нет никакой авантюры. - напомнил я. - Все деньги не фальшивые. Получены из государственного банка Республики Таджикистан. Если бы ни авантюра со стороны правительства Советского Союза по обмену старых купюр на новые, то у нас получилась бы сделка на сто процентов. Почему же мы не можем сделать ход конем, в пользу нашего бизнеса, против авантюристов в правительстве. В любом случае здесь у нас нет никакого криминала. Печать у вас имеется и у меня тоже. Фирменные бланки у вас есть. Мое присутствие на Первом всесоюзном симпозиуме бизнесменов в Москве зафиксировано в документа на ВДНХ. Так что полный в перед. Все у нас будет законно. В этом бизнесе выигрывают обе стороны. Ваш товар. Наши деньги.

- Хорошо! Ты меня убедил. - согласился Леон Гандельман. - Только мы в начале с тобой заключим договор, чтобы инкассатор ни застал нас во время подписания этого договора задним числом. Затем буду звонить в банк и приглашать инкассатора забирать выручку сегодняшнего дня. Думаю, что эта сделка у нас состоится.

Пока Леон Гандельман составлял задним числом договор на нашу сделку и звонил в банк инкассатору, мы с Рузимовым Джалолом сидели в зале офиса и ждали результата. Рузимов Джалол немного освоился. Согласился на предложенное ему секретаршей чашечку кофе, сидел за столиком разглядывая офис американской фирмы "Ле Монти, лтд." и потихоньку пил черный кофе. Я не захотел в своем желудке мешать черное кофе и австрийское пиво. Поэтому отказался от предложенного мне черного кофе и пошел продолжить пить пиво, которое мне нравилось больше всех других напитков. Тем более, что пиво мне нужно было для вен. Когда у меня после службы в армии образовался тромбофлебит, то лишь пиво меня избавило от операции против закупорки вены. Доктор посоветовал мне прикладывать пивные дрожжи к закупоренным венам и пить постоянно густое пиво, покамест полностью не рассосутся все мои закупоренные вены. Вот с того времени я пристрастился к пиву, которое не считаю спиртным, а тонизирующим напитком, вполне полезным для моего здоровья. Поэтому я пью пиво в любое удобное для меня время. От крепкого пива меня лишь тянет ко сну.

- Нет! Нет! - сразу стал отказываться инкассатор, от старых пятидесяти и сто рублевых купюр. - Эти деньги не действительны. Не имею право принять их у вас. Банк эти деньги не примет. Надо было раньше менять.

- Когда мы заключали договор с бизнесменом вашей страны, - настаивал Леон Гандельман, - то обе стороны не знали об обмене ваших денег. Никто из нас не виноват, что у вас не цивилизованное банковское дело. Вашим бизнесменам приходится рассчитываться за наш товар ни кредитными карточками и банковскими чеками, а возить наличные суммы в чемоданах, кейсах и просто в мешках. Поэтому я настаиваю, чтобы ваш банк принял эти деньги, как они есть, или как зарплату моих сотрудников, ваших граждан, что позволяют так проделать банковские указания в течении этой недели. Если ваш банк не примет деньги на выгодных вам условиях, то я вынужден буду расторгнуть договор с вашим банком и найти себе более сговорчивый банк, который заинтересован в валютных клиентах своего банка. Прямо сейчас же сообщи о моем решении банку.

Инкассатор долго и настойчиво объяснял управляющему своего банка о проблеме с деньгами в американской фирме "Ле Монти, лтд.". Управляющий коммерческого банка, в котором находился валютный счет американской фирмы "Ле Монти, лтд.", в свою очередь звонил в государственный банк Советского Союза и им объяснял в подробной форме сложившуюся ситуацию. С государственного банка Советского Союза звонили еще куда-то, возможно, что в министерство финансов Советского Союза. Круг казалось бы бесконечных звонков, наконец-то замкнулся на том, что положение о замене старых пятидесяти и сто рублевых купюр тут не противоречит возможному вкладу денег привезенных наличными из Республики Таджикистан, так как бизнесмены не могли за время своего полета знать о предстоящей обмене денег старых купюр на новые. В день получения этих денег из государственного банка Таджикистана. Сам банк не знал о предстоящей замене старых купюр на более новые. Отсюда есть вывод, прием этих денег действителен и запрету не подлежит.

Так у нас закончилась проблема с оборотом старых купюр на более новые купюры. Однако, этим проблема не закончилась. Так как договор был записан на меня, то мне предстояло присутствовать при пересчете всей суммы в размере двести восемьдесят тысяч рублей. Семь тысяч рублей мелкими купюрами мы оставили себе на мелкие расходы. Все остальные деньги, включая те, которые были у нас в кармане в виде старых пятидесяти и сто рублевых купюр, мы отдали инкассатору, который был уже ни против принять от нас хоть миллион денег в любых купюрах, чтобы только для своего коммерческого банка сохранить такого выгодного валютного клиента. Каким для них являлся Леон Гандельман вместе со своей американской фирмой "Ле Монти, лтд.". Конечно, мне и особенно Рузимову Джалолу, это было равносильно крупной победе в бизнесе.

- Раз у нас сделка состоялась, - сказал я, Леону Гандельману, когда инкассатор покинул нас вместе с нашими деньгами, - то не могли бы вы, естественно, что за наш счет, отправить наш груз самолетом в Республику Таджикистан. На восемьдесят семь тысяч рублей, по курсу доллара, на мой адрес и на остальные деньги в адрес Рузимова Джалола. За минусом вычета на транспортные расходы с отправкой нашего груза в адрес.

- Конечно можно. - согласился Леон Гандельман. - Для этого у нас есть специальная транспортная служба.

Во второй половине дня, после того, как были закончены все формальности по нашей сделки. Нам оформили отправку купленного товара по адресам. Затем Леон Гандельман предложил нам развести нас по указанным нами адресам места проживания. Я наотрез отказался, сказал, что у меня есть еще много вопросов на ВДНХ. Рузимов Джалол, как попугай, повторил все за мной. Леон Гандельман дал нам по одному презенту в виде карманных калькуляторов в знак нашей совместной сделки. После чего мы распрощались с каждым присутствующим за руку и вышли из офиса американской фирмы "Ле Монти. лтд.", по своим делам.

- Можешь гнать и бросать меня. - решительно, заявил Рузимов Джалол, когда мы вышли из павильона "Москва". - Но я теперь спать не смогу, если не отблагодарю тебя за такую огромную помощь. Из гостиницы "Россия" я звонил домой и узнал, что из-за банкротства утром в Таджикистане несколько человек умерли от разрыва сердца, некоторые покончили жизнь самоубийством. Были случай попадания в сумасшедший дом. Ты меня спас от смерти, позора, разорения и от психушки. Хочу тебе купить какой-нибудь ценный подарок, чтобы лишь моя душа и совесть успокоились. Заказывай себе любой подарок. Я тебе его обязан тут купить.

- Вот рассуди сам. - стал, пытаться я, отделаться от назойливого подарка. - Нет ничего такого, чего у меня нет. Ты сам только что присутствовал при сделки различных товаров в мой адрес. Больше одной вещи мне дама ничего не надо, так как у меня маленькая квартира и все лишнее мешает. Единственное, что ты можешь сделать от моего имени, так это купить Юрию Филимоновичу хороший коньяк, когда вернешься к нам домой в Республику Таджикистан. Больше меня ничего не интересует. Так как остальное у меня дома есть.

- В министерство строительства я попаду ни скоро. - настаивал Рузимов Джалол. - Да и коньяк Юрию Филимоновичу я уже обещал, так что это в любом случае будет от меня, а ни от тебя. Поэтому пойдем со мной в любой гастроном, там я куплю тебе самый лучший коньяк и дари его кому вздумается. Главное, что я не буду себя считать твоим должником. Показывай мне ближайший гастроном, где имеется импортный коньяк.

- Сейчас на ВДНХ почти все магазины закрыты. - сказал я, Рузимову Джалолу. - Давай мы поедем в центр города и там найдем открытый гастроном. Только я сомневаюсь, что найдем что-то хорошее из коньяков.

Все мои предположения не оправдались. Едва мы вышли из ВДНХ, как вблизи гостиницы "Космос" сразу наткнулись на продовольственный магазин, который был открыт. В нем были различные вина и коньяки. Рузимов Джалол сразу стал в очередь. Я отошел в сторону и стал ожидать. Когда он наконец-то купит коньяк, чтобы я мог от него отвязаться и поехать устраиваться в гостиницу на улицу Лесная. Где меня уже знают и примут в любое удобное время. Надо хорошо отдохнуть от этого сумасшедшего дня с обменом новых денег.

- Мне самый лучший иностранный коньяк. - услышал я, от прилавка, голос Рузимова Джалола. - Отечественные коньяки не имеем. - ответила продавщица. - Все коньяки у нас хорошие. Выбирайте коньяки сами.

- Тогда мне все коньяки давайте, чтобы не выбирать. - сказал Рузимов Джалол. - Только по одной бутылке.

Я чуть в обморок не упал от мысли, что мне придется таскать за собой все эти бутылки. Пока продавщица ползала по всем витринам и стендам за бутылками коньяка, не меньше меня обезумевшая от такого заказа, в это время Рузимов Джалол выхватил у меня из рук большой кейс, в котором ничего не было и вместе с моим и своим кейсами вернулся к прилавку. В это время продавщица запутавшись в паутину выросшую еще во время советской власти и с грязным лицом от многолетнего слоя пыли, выстроила в два ряда бутылки на всем прилавке. Не определив цену товара, Рузимов Джалол стал складывать бутылки в мой и в свой пустые

кейсы. Когда оба кейса были заполнены бутылками с коньяком, то Рузимов Джалол услышал что-то непонятное насчет стоимости товара, который он сейчас взял в этом магазине. Рузимов Джалол ни стал себя утруждать насчет точной стоимости бутылок коньяка, он тут же стал класть на прилавок деньги перед отупевшей окончательно продавщицей, пока та сообразила, что ее сейчас же могут побить или ограбить за такую огромную сумму, которую только что выложил тут покупатель за неопределенное количество бутылок коньяка.

- Наверно уже хватит? - неуверенно и растерянно, выдавила из себя продавщица. - Спасибо вам за покупку!

Рузимов Джалол с огромным трудом двумя руками снял с прилавка мой большой кейс и поставил его к моим ногам. Затем взял свой кейс и тут же вышел из магазина. Я едва оторвал свой кейс от пола, словно кейс был заполнен не бутылками с коньяком, а русскими кирпичами, которые китайцы возят к себе за границу и позже перед камерой телевидения ломают их руками. Кейс с бутылками коньяка весил около ста килограмм.

Когда я вышел на улицу, то Рузимова Джалола нигде не было. Видимо, это он испугался, что я его заставлю таскать мой большой кейс наполненный бутылками коньяка и поэтому удрал на такси к себе в гостиницу "Россия". Теперь мне одному предстояло тащить эту тяжесть на улицу Лесная, до гостиницы. Тут я вспомнил, что рядом ходит трамвай пятый номер прямо до гостиницы на улицу Лесная, дом-43. Чуть ли не волоком я дотащил свой груз до трамвая и сел в почти пустой вагон. Трамвай передернулся весь от лишней тяжести в выходной для москвичей день и усиленно раскачиваясь медленно пополз в сторону Белорусского вокзала до улицы Лесная-43. Я уселся на ближайшее от входа в трамвай свободное место и стал дремать. Издалека от дома-43, по улице Лесная, от остановки трамвая, я почувствовал что-то неладное. Вблизи дома с гостиницей не было старых развалин хрущевской коммуналки, на которой пьяные мужики, вместе с бездомными кошками и собаками, соревновались в своем пении. На этом участке не было вообще никого. Словно вместе с исчезнувшими развалинами коммуналки исчезла всякая связь жизни на земле с этим заброшенным местом. Я даже остановился в размышлении. Думать было нечего, надо тащить этот проклятый груз с импортным коньяком, который мне навязал Рузимов Джалол. Зачем я только согласился на подарок?

Мои опасения оправдались, когда я увидел на дверях гостиницы надпись "Гостиница на ремонте" и рядом у дверей первого этажа то, что когда-то называлось этой гостиницей без названия. Огромная куча строительного мусора. Упаковка от заграничных продуктов. Старые разодранные кровати с металлическими сетками, на которых еще дедушки и бабушки делали себе тут новое поколение настоящих московских жителей. Меня сразу охватила тоска и захотелось напиться. Но рядом было опасное место, где могли меня пьяным ограбить, избить, убить или в крайнем случае отправить в медицинский вытрезвитель. Ничего этого мне не хотелось. Надо было что-то предпринимать. Куда-то устраиваться в гостиницу. Может быть, даже позвонить Игорю Гранову. Ведь я стал их партнером, точнее, коммерческим агентом. Кроме того, я приехал к ним в командировку. Вот пускай помогают меня устроить в какую-нибудь гостиницу на время командировки. Теперь мне еще надо найти телефон. Где сейчас в конце выходного дня найдешь телефон в старом административном квартале города Москва? Здесь даже кошек и собак нигде не встретишь, ни то, чтобы еще телефон.

Вдруг, я вспомнил, что проезжал старый трамвайный парк. Там обязательно должен быть телефон. Правда, это далеко тащиться с таким грузом, но это ближе чем до Белорусского вокзала. Но, что поделаешь. Не выбрасывать же мне эту ценную тяжесть. Придется тащить. С десяток переходов и будет порядок. Зря я что ли столько лет "банки" себе качал, чтобы быть здоровым. Пускай сейчас мои мышцы послужат мне услугу.

- Мужик! От вас можно позвонить. - спросил я, промасленного слесаря. - Меня забыли встретить мои друзья.

Дежурный слесарь трамвайного парка оценил мой парад, с которого можно что-то получить. Внимательно пригляделся к моим двум кейсам, сумке с фруктами и карманам набитым деньгами. Словно рентгеном просветил все, что его интересовало. Загадочно почесал промасленный затылок. Затем грязной тряпкой, которой вытирал руки, вытер давно не бритый подбородок. Он все никак не мог определить, что с меня взять за телефонный разговор. Ведь гастроном сейчас закрыт и бутылку взять негде, а пить хочется. Толку с моих

денег без бутылки русской водки. Русский мужик в воскресный день еще больше думает об русской водки.

- Короче, мужик! - не выдержал я, его раздумывания. - Либо ты мне даешь позвонить и я тебя угощаю. Либо я найду в другом месте того, кто согласится с моим предложением на телефонный разговор. В общим! Пока!

- Ну, так бы и сказал, что у тебя выпить есть! - радостно, воскликнул мужик, останавливая меня. - Проходи!

Мужик показал мне на небольшой домик возле ворот трамвайного парка, а сам куда-то сразу исчез. Видно, что где-то у него спрятана закуска и стакан под выпивку. Какой русский мужик может выпивать без закуски, без стакана и без друга. Придется мне быть его другом. За одно и я попробую импортный коньяк, который придется оставить ему за один телефонный разговор. Как-то неудобно отливать ему в стакан, а после прятать бутылку начатого коньяка туда, где есть другие бутылки. Скорее бы дозвониться мне до Игоря Гранова.

- Игорь! Ты меня слышишь? - крикнул я, в телефонную трубку. - Это тебя, Александр из города Душанбе беспокоит. Я здесь в Москве на улице Лесной дом-43. В гостинице ремонт. Со мной груз. Куда мне поехать?

- Ты слушай меня внимательно! - сказал в телефонную трубку Игорь Гранов. - На время ремонта гостиницы мы сняли в аренду квартиру для гостей. Бери авторучку и записывай. Доедешь на метро до станции "Академическая". Выйдешь в переходе на проспект 60-летия Октября в сторону памятника на площади Хо Ши Мина. Пройдешь по правой стороне проспекта 60-летия Октября пару кварталов в сторону Ленинского проспекта. Когда во время ходьбы увидишь на левой стороне проспекта 60-летия Октября валютный магазин "Березка", то сразу поверни вправо во двор. Там улица Шверника. По улице Шверника, корпус-2/1. В предпоследнем подъезде на третьем этаже. Кажется, в двенадцатой квартире, точно не помню, на двери написано мелом с/п "Расма". Под ковриком ключ. Открой ключом дверь и заходи отдыхать. Будешь уходить из квартиры на время, то забери с собой ключ. Если будешь покидать квартиру насовсем, то ключ ложи под коврик.

- Если я ошибусь дверью и меня задержат с милицией? - перестраховался я. - Что тогда мне там делать?

- Тогда у тебя точно будет крыша над головой. - пошутил Игорь Гранов. - Если говорить серьезно, то дашь ментам мой номер телефона и я все дела утрясу. Но драться с ментами не советую. Они могут тебя побить.

- Хорошо! Я тебя понял. - на последок, сказал я. - Завтра с тобой встретимся в офисе на улице Лесная-43.

Я положил трубку телефона. Повернулся уходить с трамвайного парка. Но как только открыл дверь домика, откуда я только что звонил, так сразу обалдел от увиденного. Прямо рядом с дверями стояли трое мужиков в промасленной одежде и со стаканами в руках. Все что угодно я мог подумать, но чтобы мне оказали такое внимание, это уже было слишком. Устраивать пьянку в трамвайном парке столицы, я никак не собирался. Тем более с такими грязными мужиками. Но уйти от них без магарыча я тоже не мог. Просто не честно.

- Вот что, мужики. - серьезно, сказал я. - Мне хочется расстаться с вами по хорошему. По-джентельменски. Я приехал в Москву на свадьбу. Естественно, что не с пустыми руками. Я могу себе позволить с вами выпить только одну бутылку коньяка и ни капли больше. В противном случае вы будите иметь дело с КГБ, с сотрудниками которых я только что разговаривал. У них есть такой телефон, который фиксирует все телефонные звонки. Если я через час не позвоню им с того места, куда они меня сейчас направили, то тогда вам всем придется иметь дело с КГБ. В самом крайнем случае, парни из КГБ могут вас хорошо побить за меня.

- Ты нас за кого принимаешь! - закричали на меня мужики. - Если ты жмот, то можешь проваливать. Но нас запугивать не надо. Мы не из таких, кого можно запугать ментами или КГБ. Мы тебя и так побить можем...

- Тогда извините меня, мужики. - извинился я перед промасленными мужиками. - Видимо, это я сильно перестраховался. Ведь в столице каждый день что-то бывает. Поэтому я так сказал. Но я не вижу своего стакана!

- Эту ошибку мы сейчас исправим. - засмеялись мужики и отправили одного парня за стаканом. - Открывай!

- Чтобы вы не думали, что я жмот. - открывая большой кейс, сказал я. - Выбирайте сами тут лучший коньяк.

Мужики обалдели, когда увидели в моем кейсе больше десятка разнообразных бутылок импортного коньяка. Большую часть этих коньяков я сам видел впервые. Поэтому, откровенно, мне было жалко любую бутылку импортного коньяка. Но я дал мужикам свое слово. Мне неудобно было отказывать мужикам на выпивку.

- Под такой выпивон и такой бы нам царской закуски поставили! - растерянно, воскликнул один из мужиков.

- Этим я вам не могу помочь. - откровенно, сказал я. - Если только фрукты, которые привез я к свадьбе?

- Ты что думаешь, мы вообще за рюмкой водки совесть потеряли! - возмутились мужики. - Это было к слову сказано. Ты вообще шуток не понимаешь. У нас тоже кой-какая закуска имеется. Сейчас он будет к столу.

Мужики развернули свой пакет, в котором была домашняя пища, это котлеты, сардельки, огурцы, помидоры, колбаса, соль и еще какие-то разные продукты домашнего приготовления. Все это положили на стол под щитом с противопожарным инвентарем. Мужики без выбора взяли бутылку коньяка, которая было в середине моего кейса. Осторожно открыли бутылку, чтобы сохранить красоту. Затем оставить бутылку из под коньяка, как сувенир на память. О только что состоявшейся пьянки с интеллигентным мужиком, который случайно забрел к ним или сам Бог посла, чтобы они выпили этот прекрасный импортный коньяк, названия которого никто из нас ни догадался прочитать. Так как они спешили выпить, чтобы их никто из начальства не засек. Мне же нужно было спешить найти указанный Игорем Грановым адрес, до наступления темноты. Поэтому мы быстро разлили коньяк по стаканам и крякнув по-русски разом выпили почти по полному стакану импортного коньяка и тут же дружно закусили тем, что бог послал нам с домашнего стола этих русских мужиков, имени которых я совершенно не знал. Да и знать мне их имена не нужно. Нас временно свел случай.

Мы на прощанье пожали друг другу руки. Мужики поблагодарили меня за хороший импортный коньяк. Я поблагодарил их за телефонный звонок, который, фактически, спас меня от скитания по Москве, в поисках своего временного жилища на мою командировку до конца недели. Теперь у меня будет крыша над головой. Руководствуясь записанным указаниям по телефону Игоря Гранова, с огромными тяжестями в моих кейсах и в сумке, я стал медленно продвигаться в сторону станции метро "Белорусская". Возможно, что из-за жалости к моему измученному виду, дежурная по станции метро "Белорусская" после моей оплаты входа в метро, пропустила меня на эскалатор к поезду рядом с турникетом. Так как пройти с моим грузом через турникет было не мыслимо. Также не мыслимо было сразу зайти на эскалатор с этим грузом с первой попытки. Поэтому, когда мои дерганья перед вращающимися ступенями эскалатора всем надоели, то нетерпеливая толпа сзади меня буквально столкнула меня вместе с моим грузом на вращающиеся ступени эскалатора. Выйти на перрон было куда проще, но ни менее опасно, так как толпа спешила к электропоездам. Быть может, это я такой везучий. Но после того, как меня выплюнула движущаяся лестница эскалатора на перрон подземной станции, то ревущая толпа людей подхватила меня и сразу втиснула в электропоезд нужного мне направления. Если откровенно, то мне все равно было, куда меня втиснет толпа. Ведь станция метро "Белорусская" это кольцевая линия метро. Затем мне нужно было выйти на станции метро "Октябрьская" или "Сухаревская", чтобы там перейти на Калужско-Рижскую линию метро до станции метро "Академическая". Поэтому я стал продвигаться ближе к двери вагона электропоезда, чтобы в удобный момент выскочить на нужной мне станции метро для перехода на нужную мне линию метро. Удалось мне выскочить на станции метро "Октябрьская", только на третьем витке по Кольцевой линии метро. Там протащил свой груз на нужную мне лиию метро и через двадцать минут вышел на станции метро "Академическая". Теперь нужно определиться.

После ужасных людских запахов в электропоездах метро, возле памятника на площади Хо Ши Мина, было свежо и прохладно. Вокруг тишина и даже трудно подумать, что я нахожусь в центре гигантского многомиллионного города, которому могут позавидовать даже многие государства по численности населения и ежедневному приезду гостей. Здесь же, на площади Хо Ши Мина, изредка проходили случайные люди, которые, возможно, вышли из метро, чтобы здесь вдохнуть свежий воздух и обратно окунуться в животные запахи людей электропоездов станций московского метро. Мне уже не грозило это испытание. Определив здесь по указателю на перекрестке свое дальнейшее направление, стал медленно продвигаться в нужную сторону.

Только тогда, когда сумерки вечера перешли в ночь, я догадался, что нахожусь возле нужного мне корпуса-2/1 по улице Шверника. Рискуя обратно спуститься со своим невыносимым грузом, я поднялся на третий этаж предпоследнего подъезда и уперся головой в дверь, на которой в темноте разглядел какую-то белую мазню от мела. Читать это было невозможно при полной темноте в подъезде. Поэтому я стал на ощупь искать коврик, под которым должен быть ключ от этой двери. Наткнувшись на коврике рукой на что-то мерзкое и противное с отвратительным запахом. Очевидно, это был временный туалет кошки или собаки. Отодвинул эту гадость в сторону от двери. Продолжил свои поиски ключа, размер которого я никак не мог определить и нащупать в темноте. Под ковриком и возле него валялся какой-то мусор, но ключа там нигде рядом не было.

- Парень! Ты чего тут потерял? - неожиданно, услышал я, чей-то голос сзади себя и чуть не упал от страха.

- Клю-клю-ключ потерял. - шепотом, ответил я. - Наверно, эта самая дверь в квартиру с/п "Расма" ведет?

- Наверно?! Развели тут совместных проституток. - ответил мужик, чиркая свою зажигалку. - Ни там ключ ищешь. Вон, где он лежит. Вправо от собачьего дерьма. Развели тут в подъезде сортир для кошек и собак.

- Спасибо вам за помощь! - сказал я, мужику, когда увидел ключ. - Без вас бы мне ключ быстро не найти.

- Да ладно, что уж там. Рад был вам помочь. - пробасил мужик, переступая через меня, чтобы подняться по лестнице на этаж выше. - Отдыхайте на здоровье у нас в Москве и будьте счастливы. Успеха вам в работе.

Возможно, это жители этого дома думают, что в этой квартире сутенеры открыли дом терпимости для проституток, поэтому мужик так приветствовал возле дверей этой квартиры. Мне лично все равно, что думают эти соседи. Может быть, это я первый и последний раз буду здесь ночевать в этой квартире. Посмотрю, как у меня дела будут завтра идти, а то перепишу билет на самолет на более ближнее время и полечу к себе в город Душанбе. У меня там работы много. Надо мне еще дополнительную проверку документов провести.

Квартира для гостей с/п "Расма" оказалась однокомнатной, но весьма уютной. В комнате был диванкровать раскладной, небольшой столик, два кресла, два стула, платяные шкафы с наборами постельного белья. На кухне было все необходимое для приготовления пищи, только не было самой пищи, которую стоило приобрести посетителю. Смещенный туалет с ванной и небольшой коридорчик в прихожей. Где можно было повесить верхнее белье и снять грязную обувь. Ничего лишнего из мебели в квартире нет. Даже радио нет.

Как только я зашел в квартиру, то сразу закрыл входную дверь изнутри на ключ. Стал раздеваться прямо в прихожей возле вешалки. Чтобы ориентироваться по квартире, я всюду включил электрический свет. В квартире было чисто и хорошо. Но оттого, что в ней уже давно никто не жил и квартира не проветривалась, то по всей квартире был какой-то спертый запах от мокрого белья, гнилых фруктов, овощей и каких-то продуктов, которые хранились в мусорном ведре. Конечно, при таком спертом запахе я никак не мог спать. Поэтому решил проветрить окна квартиры. Я внимательно осмотрелся и определил, что в этой квартире есть три окна.

Едва я открыл все имеющиеся окна квартиры, как в тот же миг квартира наполнилась комарами, мухами, бабочками, жучками и всякими другими тварями, которые словно ждали у окна, когда наконец-то люди откроют окна, чтобы поживиться гниющими фруктами, овощами и пищевыми отходами в мусорном ведре, запах которого разносился по всей квартире. Мне пришлось тут же выбросить на балкон мусорное ведро с гниющими продуктами, чтобы таким образом избавиться от летающих, прыгающих и ползающих тварей, которые буквально облепили электрические лампочки. Более слабые насекомые, поджаренные огнем человеческого прогресса падали на пол дергаясь в своих предсмертных сударках. Постепенно весь пол в квартире под электрическими лампочками был усеян трупами насекомых, через которые невозможно было пройти голыми ногами, так как можно было получить инфекционное заболевание и умереть неизвестно от чего. У меня не было желания умирать, поэтому я одел на босую ногу свои грязные туфли, которые пришлось тут же обтереть половой тряпкой, чтобы ни пачкать больше испачканную насекомыми квартиру. Даже после того, как я выбросил мусорное ведро вместе с гнилью на балкон, насекомых ни чуть не убавилось. Они теперь ле-тели на электрический свет лампочек и на разлагающийся запах поджаренных на свету их собратьев. Насекомые, как каннибалы набрасывались на себя подобных и еще живыми поедали их на глазах у всех присутствующих в квартире собратьев. Оставшиеся в живых насекомые пытались спастись бегством и прятались всюду. Забирались под занавески. Прятались в темных углах квартиры. Но хищники тут настигали их всюду.

Стараясь избежать картины этого ужасного зрелища, я быстро закрыл все окна квартиры и выключил свет. Без промедления забрался под простынь с головой на диван-кровать и приготовился спать. Но не тут-то было. Насекомые решили расправиться со мной за потушенный свет и за закрытые окна квартиры. Едва я успел прилечь на диван-кровать, как эти твари поползли на меня со всех сторон. В тот же миг я проклял все на свете за то, что я народился и появился в этой квартире. Мои шлепки и обмахивания от насекомых никак не спасали меня. Насекомые продолжали наступать на меня со всех сторон, кусая меня во все, что подворачивалось им под их острые челюсти. Я понимал, что при таком наступлении на меня насекомых, я до утра не выживу и к утру от меня останется лишь обглоданный до костей скелет, по которому уже ни один криминалист не опознает мою личность. Поэтому мне тут нужно было предпринимать какие-то меры на свое личное спасение. Мне никак не хотелось умирать в таком зрелом возрасте. Я только начинал по настоящему жить.

Я пошел в ванную комнату и там включил воду, которая была холодной, как с ледников высоких гор Памира. Горячей водой здесь и ни пахло. Видимо в Москве кончился уже отопительный сезон, когда москвичи из отопительных батарей брали горячую воду, чтобы зимой мыться в горячей воде. С переходом на летний сезон москвичи предпочитают мыться по воскресным дням в городских водоемах, которых на территории города Москва, более трехсот, согласно городской статистики. Но мне совсем не нужна столичная статистика.

Гости Москвы, конечно живут в гостиницах и моются от местных отопительных систем, которые имеются в каждой гостинице. Понятно, что родственники, которые приехали к москвичам, также моются в московских водоемах или в бочках на дачных участках. Таким же как мне, которые не вписываются в гостиничные комплексы и в родственные отношения с москвичами, приходится пользоваться тем, что течет в ванную из обычного крана, тоже самое, что в туалете и на кухне. Я думал о том, что тут вокруг меня должно быть что-то мокрое, которое могло бы как-то спасти меня от злых насекомых. Поэтому, пытался быстро добраться до воды.

Так рассуждал я, постепенно погружаясь в ледяную воду в квартире московской ванной. Я сейчас предпочитал замерзнуть заживо в холодной воде и остаться целым для опознания, чем быть съеденным заживо до скелета и придать сложность для работы криминалистам на мое дальнейшее опознание. Таким образом, с интервалом один сантиметр моей длины в секунду, примерно, через час из ванной торчала одна моя голова с какой-то женской панамкой, в которой я скорее выглядел не мужчиной, а человеком сбежавшим из московской психушки. Поселившимся в заброшенной людьми квартире, наполненной различными кровососущими насекомыми тварями, которые не оставили меня в покое. В ванной комнате наполненной ледяной водой. Буквально через мгновение после моего погружения в ледяную воду, насекомые быстро освоились и плотно облепили все мое лицо вместе с женской панамкой из психушки. Вот когда я прославил заторможенный прогресс в Советском Союзе. Если бы в московских квартирах были такие ванные, как в гостиничном номере в Гонконге, где при моем нырянии из ванной моментально вытекала вода, то мне сто процентов не спастись от кровожадных насекомых до рассвета. Так что у меня был небольшой шанс выжить до утра. Так как я стал периодически нырять в ледяную воду ванной, оставляя на поверхности воды трупы утопленных насекомых, которые насытившись моей кровью уже не в силах были летать или плавать спасая свою жизнь. Насекомые тонули, покрывая собой с жирным слоем моей крови всю поверхность воды в ванной московской квартиры.

К утру вода в ванной согрелась от моего тела или я сам привык к ледяной воде. Когда первый луч солнца ухитрился проникнуть через маленькое окошко в ванной комнате, то я ужаснулся от увиденной картины. Вся ванная вместе с ее содержанием, была похожа на ритуальный жертвенник неизвестной человечеству религии. Поверхность воды и края ванной были облеплены трупами хищных насекомых различных размеров, которые проживали в московской природе. Из воды торчало что-то опухшее в намокшей женской панамке, которая была украшена потеками человеческой крови от раздавленных кровожадных насекомых. Опухшие руки и ноги человеческой жертвы, которая чудом выжила за ночь ритуального обряда, были белыми, как снег и сильно потрепанными. Можно было подумать, что это сам белый зомби всплывает из ночного жертвенника.

Когда я вышел из ванной, то мои руки и ноги были, как ватные и я словно на подушечках под подошвой осторожно вышел в комнату, где положено было спать в эту страшную ночь нормальному человеку. В комнате тоже был ужасный вид. Весь пол и постель, были в кровавых пятнах и в многочисленных трупах кроважадных насекомых. Я осторожно вытер свое выжившее тело сухим чистым полотенцем и стал медленно одеваться, так как одеваться быстро у меня не было никаких сил после бессонной ночи во время моей борьбы с насекомыми за свое выживание. Вся одежда и обувь, которые еще вчера вечером свободно висели на моем теле, сейчас с трудом были одеты. Я ни стал брать с собой большой кейс с бутылками импортного коньяка, так как я все равно не смог бы это дотащить до офиса с /п "Расма" на улице Лесная, дом-43. Мне сумка с фруктами и маленький кейс с документами, казались тяжелыми гирями, которые предстояло мне тащить черти куда с пересадкой на метро до станции "Белорусская". Тут еще нужно было ухитриться закрыть дверь квартиры на ключ, который вчера вечером мне едва поддался. С пятой попытки я все-таки закрыл эту дверь.

Когда я вышел на улицу и стал продвигаться в сторону станции метро "Академическая", то все встречные прохожие осторожно обходили меня и со слезами на глазах в ужасе разглядывали мой вид. Никто из них никак не обсуждал меня, так как никому из встречных людей и в голову не могли прийти такие мысли, что человека так могут сильно искусать кровожадные насекомые. Мне приходилось терпеть подобные унижения. Почти в бессознательном состоянии я с большим трудом добрался до станции метро "Академическая". Доехал до станции метро "Октябрьская", там перешел на Кольцевую линию метро и только после нескольких витков по Кольцевой линии метро, когда я наконец-то стал понимать, что часто стали повторяться одни и те же названия станций метро, я вышел на станции метро "Белорусская". Теперь мне нужно было подняться метров пятьсот вверх по улице Лесной до офиса с/п "Расма", где меня, наверно, уже давно потеряли.

- Ты где это пропал? - услышал я, в телефонной трубке голос Игоря Гранова, когда сам от охранника позвонил в офис с/п "Расма". - Дай трубку охраннику. Я ему скажу, чтобы он тебя пропустил наверх в наш офис.

Я ничего ни стал говорить Игорю Гранову в свое оправдание. Через пару минут он все увидит сам и поймет, почему я вместо семи утра явился в офис с/п "Расма" только к десяти часам дня. Хорошо, что я вообще мог сюда явиться и меня не нашли обглоданным скелетом в его съемной квартире. Надо обязательно сейчас чего-нибудь такого выпить, чтобы мне стало легче и опухоль от укусов кровожадных насекомых быстрее прошла. Только бы мне подняться в офис с/п "Расма", чтобы не потерять сознание между этажами.

- О! Боже! - вскрикнула Татьяна Щербакова, лишь я открыл дверь в офис и тут же сразу упала без сознания.

Девушки побежали оказывать помощь Татьяне Щербаковой. На шум из своего кабинета выскочил Игорь Гранов, который при виде меня тут же плюхнулся в кресло и полез в карман за таблетками от приступа сердца. Валентин Склярук, Александр Лебедев и Сергей Данилин, с перекошенными от страха лицами с удивлением и испугом разглядывали меня, как привидение из английского замка, которое явилось к ним днем.

- Александр! Это ты? - осмелев первым, спросил меня, Валентин Склярук. - Что это произошло с тобой?

- В этот раз силы были не равные. - пытался, пошутить я. - Их было слишком много, а я один, и, пострадал.

Я тут же стал рассказывать всем присутствующим сотрудникам с/п "Расма", что произошло со мной в течении этой ночи. Все разинув рты внимательно слушали мой рассказ о моей борьбе с кровожадными насекомыми. Возможно, что никто из них не поверил бы моему рассказу, если бы сам факт происшедшего не был бы на моем лице, как в прямом, так и в переносном смысле. Все мое лицо было покрыто волдырями.

- У тебя аллергия. - сделала вывод, пришедшая в сознание, Татьяна Шербакова. - Надо срочно лечиться.

- Все люди в разной степени носители разной аллергии. - сказал я. - Но это не значит, что надо им лечиться.

- У тебя такая сильная опухоль и волдыри на всем теле. - сказал Игорь Гранов. - Надо что-то делать с этим.

- Меня может спасти, лишь пиво. - шутя, сказал я. - Но у вас, здесь в офисе, нет этого средства лечения.

- Как это нет! - удивленно, воскликнул Валентин Склярук. - Нас, бельгиец Люк, постоянно снабжает пивом.

Валентин Склярук подошел к одному из шкафов и открыл его. Весь шкаф был заполнен бельгийским баночным пивом "Стелла Артуа", которое им привез партнер по с/п "Расма" бельгиец по имени Люк. Здесь было столько много пива, что мне можно было не выходя из офиса лечиться пивом до конца командировки и еще осталось бы очень много, на тот случай, вдруг, я заболею в следующую командировку. Так что мне на это выздоровления вполне хватит баночного пива, конечно, если мне позволят быть хозяином этого пива.

- Сколько же мне можно выпить этого бельгийского баночного пива? - осторожно, спросил я, Игоря Гранова.

- Хоть все! - удивленно, ответил Игорь Гранов. - Как срок употребления пива закончится, то мы его выкинем.

- И давно у вас баночное пиво срок отбывает? - настороженно, спросил я, Игоря Гранова. - Сколько дней?

- Пожалуй, наверно, уже третий месяц будет, как Люк привез его нам. - размышляя, ответил Игорь Гранов.

- Что же вы мне прошлый раз не сказали об этом! - возмутился я. - Я бы этому пиву уже давно срок скинул.

- Так ты нам прошлый раз ни сказал, что уважаешь баночное пиво. - ответил за всех, Валентин Склярук.

- Ладно, хватит вам болтать. - строго, сказал Игорь Гранов. - В обед поговорите. Сейчас нам надо работать.

Все приступили к работе. Я пошел в кабинет к Игорю Гранову вместе с баночкой пива. Нам надо было поговорить насчет голландской фирмы "Хантер Даглас" документы на контракт с которой готовили в министерстве строительства Таджикистана. Ведутся переговоры с Таджикским алюминиевым заводом, насчет поставок алюминия в Голландию. Затем я сказал Игорю Гранову, что открытие в городе Душанбе нашего совместного предприятия "Коммерческого Центра с/п "Расма" в Средней Азии", возможно только на следующий 1991 год. Так как у меня сейчас защита диплома в Государственном университете Таджикистана на историческом факультете. После чего мне нужно закончить некоторые объекты в министерстве строительства в рамках Производственного Объединения "Дизайнер", директором которого я являюсь, лишь после этого мы можем отдать документы на наше открытие в министерство строительства Таджикистана, которое будет учредителем "Коммерческого Центра с/п "Расма" в Средней Азии" и будет помогать продвижению нашей совместной работе. До этого времени я могу только быть коммерческим агентом с/п "Расма". Представлять интересы этого совместного предприятия на территории Республики Таджикистан и по всей Средней Азии.

- Мы не собираемся прекращать свою работу в ближайшие года. - сказал Игорь Гранов. - Так что есть время подождать. На следующий год у нас намечаются выставки в павильоне с/п "Расма". Можем на этих международных выставках представлять и интересы Республики Таджикистан. Думаю, что это нам всем выгодно.

Когда подошло время обеда по расписанию с/п "Расма", опухоль на всем моем теле значительно упала. Я теперь выглядел не больным, а даже слишком здоровым человеком. Моим видом уже нельзя было испугать человека. После сытного обеда я принял прежний вид нормального человека без всяких отклонений и мог позволить себе выпить еще несколько баночек пива, которое понравилось мне и окончательно перешло в мою собственность. Игорь Гранов разрешил мне поступать с этим пивом так, как я это считаю нужным.

- Однако, ты легко отделался. - заметил Игорь Гранов, во время обеденного перерыва, в офисе, за чашечкой черного кофе. - Я бы на твоем месте концы откинул, а ты себя хорошо чувствуешь. Ты здоровый парень!

- Я заметил, что у меня такое бывает только в Москве и в московском направлении. - сказал я. - Это еще ничего. Однажды у меня было и похуже. Как-то с военного завода в городе Пермь, где я работал по совместительству толкачем, меня направили в Москву за военным заказом в один из научных институтов. Нужно было получить груз и вернуться обратно. Дали на перевозку груза огромный с двумя кабинами автомобиль, который раньше перевозил ракеты. Вот только название автомобиля я постоянно путаю. "Буран" или "Ураган"? Но ни в этом дело. Обеспечили этот автомобиль был обеспечен всеми знаками, сигналами, маяками и нужной документацией, с которыми нас никто не мог задерживать, наш автомобиль с грузом и без груза. Водитель сел за руль в левую кабину. Я сел в правую кабину. Поехали через тайгу. Всюду много зверья встречается. Гуляют лоси разномастные, такие громадные, что больше любого домашнего животного будут. Морды у этих лосей размером больше человеческого туловища, а рога такие, что человек на них мог отдыхать,

как на гамаке. Вблизи этих гигантов медведи бурые в кустарниках пасутся, ягоды спелые объедают. Никто из зверья друг друга не беспокоят и на человека в машине особого внимания не обращают. Сразу тут видно, что это зверье здесь хозяин, а не какой-то там человек. Так вот, среди этой глуши стоит на дороге молодая женщина. Вроде голосует, чтобы мы ее взяли куда-то подвести. Естественно, мы обратили на нее внимание.

- Ну, что, "телку" возьмем? - спрашивает меня, водитель, ведь он лишь за рулем, а старший за сопровождение я. - Я бы ее конечно задрал. - говорит водитель. - Но мне руль мешает, а у тебя в кабине столько места, что можно целый горем "телок" разместить и драть их до самой Москвы. Созревай! Берем мы ее или нет?

- Драть "телок" я не собираюсь. - отвечаю я. - У меня семья есть, ни то время. Вот подвести нам даму, так я думаю, что грехом не будет. Чего доброго даму эту здесь не мужики, а медведи задерут. Так что забираем.

Водитель остановил машину. Я показываю женщине, чтобы она залезла в машину. Женщина что-то говорит на непонятном мне языке. На лицо вроде русская, а говорит как-то ни так, как говорят русские сельские бабы. Мы не понимаем разговор друг друга. Однако в кабину она полезла. Чтобы она не перелазила в кабине через меня, я продвинулся во внутрь кабины, а женщина села возле двери и чтобы не вывалиться из кабины в дороге, сильно захлопнула дверь, да так, что дверь вроде как бы заклинило. Так как дверь кабины раньше слегка дрожала на плохих местах дороги, а сейчас вообще не издавала никаких звуков. Я показал водителю, что все в порядке. Мы дальше продолжили свой путь. Молодая женщина занялась своим вниманием, а я приступил разглядывать ее. Было интересно узнать, что это за нация, говор которой я не знаю. Женщине было около тридцати. Несмотря на теплую летняя погоду на этой женщине было больше десятка разноцветных национальных юбок, столько же кофт и поверх юбок больше дюжины разноцветных фартуков. Весь этот парад она без конца перебирает руками, словно проверяет наличие всей одежды, о ценности которой беспокоится больше, чем о женской чести. Я, конечно, делаю вид, что вовсе тут ею не интересуюсь. Мы не проехали и десятка километров, как от этой женщины стал исходить такой запах, что я уже пожалел о том, что сжалился над ней и подобрал в глухой тайге, где всюду были дикие звери. Видимо, эта жен-щина работала в коровнике далеко от населенного пункта вахтовым методом, где за много верст нет воды. Так как от нее исходил весь запах, какой только могут носить грязные животные и люди, которые не мылись несколько месяцев. Этой женщине было как-то все равно, что от нее так плохо пахнет. Мне было до такой степени дурно, что хотелось рвать. Мои попытки открыть хотя бы одно окно не увенчались успехом. Я уткнулся в щель и продолжал проклинать те минуты, когда я там сжалился над этой женщиной и посадил ее в кабину. Мы проехали с этой женщиной часть Пермской области и всю Кировскую область, прежде чем она решила выйти из нашего автомобиля в небольшом населенном пункте у паромной переправы через реку Ватка. Я ни стал брать с этой женщины никаких денег за проезд в течении всего светового дня. Для меня высшей ценой за ее проезд было то, что она покинула кабину. Теперь я мог свободно дышать и наслаждаться воздухом.

Паромная переправа через реку Вятка не работала до шести утра. Мы решили заночевать в своей машине. Но в это время к нам подошли местные мужики и попросили привезти из леса свежескошенную траву. За это нам обещали русскую баньку, хороший стол и много денег. Мы не колеблясь разом согласились и прямо от места паромной переправы поехали в гущу леса, где было много травы по пояс. Всюду приятный запах. Мне хотелось немного проветриться от вони, носителем которой стал я, словно целый день драл эту вонючую "телку". Я разделся до плавок. Взял в руки вилы и принялся кидать в нашу машину свежескошенную траву. Местные парни были также раздеты, как я, лишь мой водитель остался спать в своей кабине нашей машины. Ведь это ему пришлось крутить целый день баранку такой огромной машины и еще завтра нам предстояло проехать почти столько же времени. Водителю нужен был хороший отдых в лесу на природе.

Не успел я кинуть и пару раз свежескошенной травы, как все мое тело облепили различные насекомые, какие только были в этом лесу. Насекомые так сильно кусали и жалили меня, что к концу сбора всей травы на мне не было живого места. Я весь покрылся шишками и волдырями, в то время, как местных парней ни одно насекомое не тронуло. Все постоянно смеялись над моим видом. Но к концу сбора свежескошенной травы мне было не до смеха. У меня поднялась высокая температура и я стал так сильно раздуваться, что можно было подумать, это я скоро лопну. Меня тут же быстро отвезли в дом хозяина, который нанял нашу машину. До нашего приезда там истопили русскую баньку. Пока водитель с мужиками возился с разгрузкой травы из машины, полуголые бабы с сиськами больше моей головы, оттащили меня в баньку и стали приводить в чувства. В начале меня хорошо отмыли, словно готовили на отпевание в церковь перед похоронами. Затем мазали какими-то маслами. В заключении поставили мне примочки из кислого молока на сильно пострадавшие места от укусов насекомых. После одели в деревенскую ночную мужскую рубашку до самих пят и под руки повели во двор к столу, который ломился от деревенской жратвы. Естественно, что деревенский стол не мог обойтись без водки и самогона. Пили и ели мы на всю катушку. Пока не повалились без чувств.

Очнулся я утром на сеновале рядом с местной "телкой" у которой были сиськи больше моей головы. Я осторожно сполз с сеновала и стал искать свою одежду, которую нашел в кабине нашей машины, куда я ее положил еще в лесу, когда собирал с местными мужиками свежескошенную траву. Я тут же быстро надел на себя всю свою одежду, а деревенскую рубаху положил на лавку. Водитель мой завел машину и мы поехали. Когда мы уже были на переправе, к нам подошла какая-то местная баба, вроде со знакомым лицом. Она подала мне большой узелок, в котором был свежий круглый деревенский хлеб, овощи, кусок жареного мяса, баночка кислого молока с румяной корочкой и восемнадцать рублей. Ни говоря ни слова баба тут же ушла. Мы с водителем так и не поняли, за что нам дали эти восемнадцать рублей. За то, что мы привезли одну машину свежескошенной травы, которой хватило бы на перевоз нескольким самосвалам? Может быть, это за проезд той "телки", которую мы везли целый день или за то, что я больной от укусов местных кровожадных насекомых всю ночь по пьянке драл ту "телку", у которой были сиськи больше моей головы? Я так и уехал там через Вятскую переправу с больной головой от укусов местных кровожадных насекомых, от сильной пьянки и с мыслями, за что заплатили деньги? Лишь через несколько часов в Москве я полностью очухался.

- Выходит, что аллергия на насекомых тебе на пользу. - заметил Валентин Склярук. - Прошлый раз, благодаря насекомых, "телку" драл. В этот раз тебе пришлось лечиться бельгийским пивом от своей аллергии.

На этом обеденный перерыв в с/п "Расма" закончился. Все приступили к работе. Я достал из своего пакета свежие фрукты из Таджикистана. Положил фрукты на стол рядом с кофеваркой. Освободившийся пакет заполнил бельгийским баночным пивом, для своего дальнейшего лечения. Затем Игорю Гранову сказал, что ночевать в этой квартире не буду. Иначе мне и пиво баночное не поможет. Оставил Игорю Гранову ключ от квартиры и попросил его, что если кто-то будет там, то пускай привезут мой кейс в павильон с/п "Расма" на ВДНХ. Перед вылетом в Таджикистан я заберу от них свой кейс. Попрощавшись со всеми, я прямо из офиса с/п "Расма" направился искать место для своего проживания до конца командировки. Не ночевать же мне на улицах Москвы? В городе Москва больше десятка различных гостиниц. Где-то там будет место для меня.

В этот день мне повезло. Оказалось свободное место в гостинице "Центральная" по улице Горького. В той самой гостинице, в которой, по рассказу Игоря Гранова, псих в трусах разгуливал по карнизу. Я как толь-ко поселился в гостиничном номере с высокими потолками, так сразу посмотрел из окна третьего этажа, там действительно был карниз шириной сантиметров тридцать. Вот только гулять тут по такому карнизу я ни в каком виде не отважился бы. Высота была приличная и это не цирк, где меня даже на колосниках цирка на высоте восемнадцати метров всегда подстраховывали во время влажной уборки колосников, что-бы цирку было легче дышать во время его работы. Тут на карнизе гостиницы "Центральная" мог гулять лишь настоящий псих. На таком узком карнизе даже дикие голуби не вьют свои гнезда, беспокоятся тут за своих птенцов.

После того, как я устроился жить в гостинице "Центральная", я решил сходить на улицу Пушечная в фирму "Бурда-Моден". Нужно было узнать, когда сможет меня принять хозяйка фирмы Ане Бурда. Спустившись к театральной площади через новое здание ЦУМ, я вышел на улицу Пушечная, которая упиралась прямо в фундамент здания ЦУМ. На этом фундаменте висело объявление "Представитель банка меняет старые купюры достоинством в сто рублей на новые купюры достоинством в пятьдесят купюр и старые купюры достоинством в пятьдесят рублей на купюры в двадцать пять рублей". В пяти метрах от этого объявления стоял легковой автомобиль под вооруженной охраной в несколько человек. В это время из этого легкового автомобиля молодой мужчина ловко проводил на практике авантюрные действия правительства по обворовыванию населения. Огромная толпа людей добровольно желала правительству обмануть и обворовать себя.

Ане Бурда в офисе "Бурда-Моден" не было. С ней я мог встретиться только завтра. Сегодня в этом офисе проводился показ модной одежды "Лето 1990 года". Я остался посмотреть показ моды, который состоится через пару часов. Сейчас в офисе только готовят подиум и костюмы показа. Я сел в углу фойе возле журнального столика. Просматриваю свежие журналы "Бурда-Моден", в которых я ничего не понимаю, так как эти журналы написаны на немецком и на английском языках. Кроме того, в них меня интересуют только красивые фотографии женской моды и больше ничего. Ведь я никакого отношения не имею к модной одежде и здесь присутствую лишь в качестве посредника между ювелирами Таджикистана и представителями журнала "Бурда-Моден". Поэтому я сразу соглашаюсь с предложением управляющего этого офиса, продать ему все ювелирные украшения для демонстрации их с сегодняшним показом модной женской одежды в офисе. Заключив сделку на продажу ювелирных изделий из Таджикистана, я остаюсь просмотреть, как будут выглядеть привезенные мной украшения на девушках демонстрирующих одежду моды на подиуме, который протянулся в середине огромного фойе офиса фирмы "Бурда-Моден". Фойе офиса стали заходить люди.

Только под вечер, довольный работой сегодняшнего дня, я вышел из офиса фирмы "Бурда-Моден" и направился отдыхать в номер гостиницы "Центральная". Проходя мимо фундамента здания ЦУМ, я обратил внимание на то, что объявления на обмен старых купюр денег на новые уже не весит. Добровольный обман граждан закончился и весь фундамент здания ЦУМ заклеен сто и пятидесяти рублевыми купюрами старого образца. Так в течении нескольких дней новое правительство Советского Союза обокрало граждан своего гигантского государства, которое еще неделю назад на весь мир трубило о своей честности и демократического подхода к народу. Как теперь отнесутся граждане Советского Союза к своему новому правительству?

Оставшиеся три дня командировки я посвятил встрече с голландской фирмой "Хантер Даглас", с которыми договорился, что нашим совместным контрактом займусь после моей защиты дипломной работы в Государственном университете Таджикистана на историческом факультете. Главного представителя фирмы "Хантер Даглас Юроп Б.В.", мистер Отто Йохемса пригласил посетить Республику Таджикистан в любое удобное для него время. Мистер Отто Йохемс с огромным удовольствием принял это соглашение и пообещал мне письменно сообщить время его приезда. Я обещал ему вскоре прислать письменное приглашение. После переговоров с голландской фирмой "Хантер Даглас" я занялся новым знакомством с представителями зарубежных и советских фирм, которые открыли свои офисы на территории ВДНХ. Мне нужно было хорошо закрепиться в бизнесе в различных направлениях, которые подходили моим интересам в работе. Само расположение знакомства показывало, что нужно открывать свое представительство в Москве на территории ВДНХ в лице фирмы с/п "Расма". Но я к этому еще не был готов, так как мне требовалось много свободного времени для этой работы. Естественно, в данный момент у меня не было свободного времени.

В конце четверга я мог улетать домой в город Душанбе, но мне не хотелось переделывать билет на новый рейс самолета и поэтому я решил хорошо выспаться до пятницы, чтобы в пятницу утром медленным ходом отправиться в городской Аэропорт, а не в аэропорт "Домодедова". С городского Аэропорта добираться легче. Автобус-экспресс везет пассажиров прямо к самолету. Народу то в городском Аэропорту всегда меньше.

Прямо с утра в четверг я позвонил Игорю Гранову в офис с/п "Расма" на улице Лесной, дом-43. Мне нужно было узнать заранее, где находится мой большой кейс с импортным коньяком. Гранов Игорь сказал мне, что мой кейс находится в павильоне с/п "Расма" на ВДНХ у хозяйственника Сергея Данилина, который там будет до двух часов дня, после чего уедет по делам с/п "Расма". Я в тот же момент поехал на ВДНХ, чтобы успеть заранее застать Сергея Данилина в павильоне. Лучше после отдохну там под деревьями на ВДНХ.

- Ты, что тут, кирпичи что ли в кейсе перевозишь? - спросил Сергей Данилин, вытаскивая кейс из своей кладовки, где хранился различный инвентарь павильона. - Как ты это везти будешь? Какое же надо здоровье!?

- Мы сейчас это облегчим, с твоей помощью. - ответил я, открывая кейс. - Одна бутылка тебе на здоровье.

- Ну, Александр! Ты даешь! - удивленно, воскликнул Данилин Сергей, при виде импортного коньяка. - Откуда ты столько импортного коньяка взял? Какая красота! Ну, прямо неудобно брать. Это же огромные деньги!

- Неудобно штаны через голову одевать. - сказал я. - Мне коньяк также достался, как и тебе сейчас достанется. Так что не стесняйся и бери. Мне предоставишь облегчение, а себе удовольствие. Выпьешь за мое здоровье. Лишь с одним условием, что мы с тобой сейчас пробу снимем, это у меня тут такая традиция стала.

- Да ты, что, меня Игорь Гранов с работы выгонит! - запротестовал Сергей Данилин. - Лучше забери коньяк!

- Что ты как девочка ломаешься. - разозлился я. - Я тебя спаивать не собираюсь. Ты только язык намочишь. Мне можно немного больше. У меня командировка закончилась. Так что наливай. Выпьем с тобой по малой.

Сергей Данилин достал откуда-то два пластиковых стакана и банку бельгийской мясной консервы, которая открывается, как баночное пиво. Видимо, что все это от бельгийца, по имени Люк. Сергей Данилин открыл самую лучшую бутылку импортного коньяка. Мы с ним немного выпили. Затем закусили кусочками говядины.


6.Сомнительный рэкет.

Вылетел я к себе домой в город Душанбе нормально. Только пришлось мне в городском аэропорту на регистрации билетов уговаривать даму, чтобы мне разрешили оплаченный перевес груза взять с собой в салон самолета, чтобы бутылки импортного коньяка не побили в багажном отделении самолета. Дама долго ломалась, как девочка, которая расстается с девственностью, но когда я из своего перевеса поставил ей одну бутылку импортного коньяка за бордюр, то она ломаться перестала и тут же разрешила мне взять с собой

в автобус-экспресс оба кейса и так автобус-экспресс доставил меня прямо к трапу в салон нашего самолета. Стюардесса сопротивляться ни стала и пропустила меня в салон самолет вместе с двумя кейсами оплаченного перевеса груза. Таким образом, я благополучно вылетел из аэропорта "Домодедова" в город Душанбе.

- Игорь Нисимович! Как хорошо, что вы за мной приехали. - обрадовался я, когда увидел своего снабженца и тут же открыл кейс с бутылками импортного коньяка. - Вам коньяк от меня за труд. Можете его дома выпить.

- Спасибо вам за коньяк. - грустно, сказал Игорь Нисимович. - Но у меня к вам совершенно не добрая весть.

- Что-то с моей семьей случилось? - взволнованно, спросил я. - Артур куда-то сбежал из дома? Говорите же!

- С вашей семьей нормально. - ответил Игорь Нисимович. - На ваш кабинет в министерстве рэкет наехал.

- Ну и пусть наезжает! - облегченно вздохнув, сказал я. - Главное, это чтобы люди не пострадали от рэкета.

- Люди совсем не пострадали. - ответил Игорь Нисимович. - Только вот стекла у вас в кабинете все побили.

- То дело рук Гиззатулина Рашида или Шевелева Валеры. - сразу, догадался я. - Больше некому гадить мне.

- Насчет Шевелева Валеры не знаю. - сказал Игорь Нисимивич. - Я его не видел уже два месяца. Что же касается Гиззатулина Рашида, так он с бригадой на новый объект не пошел работать. Сам занялся бизнесом.

- Нет здесь ничего страшного. - успокоил я, Игоря Нисимовича. - Все серьезные документы у меня в сейфе. Стекла на моих объектах ежемесячно километрами бьют. Так что это все копейки. Но вот насчет этого сомнительного рэкета я обязательно в милицию заявлю. Пускай разбираются, кто это пытается запугать меня.

Всю дорогу мы не разговаривали. Я думал о том, что пора мне всерьез заняться Гиззатулиным Рашидом. Он окончательно уже обнаглел. Если даже, это ни он стекла в моем кабинете бил, то все равно по его наводке было. Иначе бы он ни стал бросать работу на моих объектах. Возможно, что этими делами руководит Шевелев Валера. Тоже человека зависть заела, что я ездил за границу два раза. Один раз с международной археологической экспедицией, а второй раз в Гонконг. Вот и пакости они вдвоем мне делаю, Шевелев Валера и Гиззатулин Рашид. В этом деле Шерлоком Холмсом не нужно быть и так все ясно, что это дело их рук. Я еще собирался Шевелева Валеру от с/п "Расма" учиться послать в государство Кипр. Ну и болван же он, Шевелев Валера. Вечно ему кажется, что кто-то лучше его живет. Поэтому пытается наказать удачников.

- Папа! Папа приехал. - прямо с порога, закричала Виктория. - А у нас под домом весь подвал поломали и в доме стекла камнями побили. Мама свою милицию вызывали. Пацана поймали и в милицию посадили. Сказали, что он будет там сидеть до твоего приезда. После его судить будут. Он до сих пор в милиции сидит.

- Людмила! Ты разберись с моими кейсами. - сказал я, жене. - Я прямо сейчас в милицию пойду. Разберусь.

- Такую рань! - заволновалась Людмила. - Рассвет начинается и в милиции никого нет. Все двери закрытые.

- Я не думаю, чтобы милицию гвоздями забили. - сострил я. - Там все равно кто-то дежурит до рабочего дня.

До городского отделения милиции минут десять ходьбы. Пока я туда шел, то уже совсем стало светло. Только в выходной день в такую рань еще никого на улице не было. Я специально пошел мимо окон квартиры, где до своего исчезновения жил Шевелев Валера. Проходя под окнами, я обратил внимание, что на окнах нет привычной паутины, которой обрастают окна во время его отсутствие. Получается, что Шемелев Валера вернулся из Киева или поселили туда кого-то нового жильца. В чем я сомневаюсь. Так как в городском исполкоме уже поднимали вопрос, чтобы прикрыть этот рассадник заразы и проституции. Говорили, что больше туда никого вселять не буду. Всем жильцам этого семейного притона выделят отдельные квартиры от города в пустующих домах после отъезда русскоязычного населения. Этот же дом полностью отремонтируют и отдадут в административное пользование городским службам. Так что это наверняка Шевелев Валера тайно явился в свою вонючую обитель. Нужно мне его подловить и явиться туда с визитом. Разобраться с ним.

- Здравствуйте! - сказал я, дежурному офицеру в городском отделении милиции. - Покажите мне того, кто сидит у вас за погром моего подвала под домом и за разбитые окна в моей квартире. Мне нужно его видеть.

- Я не имею право показывать задержанного во время следствия. - строго, отказал мне, дежурный милиции.

- Зато я имею полное право это требовать. - разозлился я. - Если вы мне его сейчас же не покажете. Я прямо сейчас на вас напишу рапорт за нарушение закона и вернусь к вам с прокурором. Подам на вас в суд.

Дежурный офицер помолчал какое-то время, затем сказал сержанту милиции, чтобы он показал мне того преступника, который устроил погром в моем подвале и разбил окна в моей квартире. Мы с сержантом милиции вышли в служебный двор милиции и прошли к новым камерам предварительного заключения. Там в одноэтажном домике барачного типа за двумя дверями был длинный коридор, в котором было восемь камер с двумя дверями и без единого окна. В таких камерах любой человек мог задохнуться без наличия воздуха и ослепнуть без наличия света. Так сержант милиции провел меня в самый угол коридора и включил там свет.

Сержант милиции долго копался с ключами возле "кормушки", пока открыл маленькую дверцу вставленную в середину железной двери. Из камеры в лицо через "кормушку" сразу ударил отвратительный запах из параши. Я рот и нос прикрыл ладонью, затем заглянул через "кормушку" в камеру. Там на нарах на какой-то грязной подстилке лежал парень. Он жмурился от только что включенного света. Я в нем сразу не узнал замызганного мальчугана Самсона, которого отмывал Семен в городской котельной уже три года назад.

- Открой дверь! Сейчас же выпусти его! - в приказном порядке, сказал я, сержанту милиции. - Он не виновен.

- У меня нет ключей от этой двери. - растерянно, ответил сержант милиции. - Ключи у дежурного милиции.

Я тут же повернулся и пошел к дежурному. У меня прямо бурлило все внутри от злости. Эти болваны менты вечно ни того задерживают. Поэтому и преступность растет. Так как преступники постоянно разгуливают на воле, а не виновные проходят школу преступности в местах заключения. Естественно, что после такой школы еще больше растет преступность из-за таких бездарных представителей правопорядка. Как сейчас из-за этих тупых ментов, здесь сидит этот совершенно невиновный парень. Надо мне Самсона освободить.

- Этого парня сейчас же отпустите. - сдерживая злость, серьезно, сказал я, дежурному офицеру милиции. - Он совершенно не виновен. Парня зовут Самсон. Я его опекун. Он шел ко мне домой. Также как вы ходите в свой отчий дом. Вы же не будете бить стекла в своей квартире и устраивать погром в собственном доме?

- Я дурак что ли! - как мальчишка, воскликнул дежурный офицер милиции. - Пока тут свой разум не потерял.

- Вот я думаю, что и Самсон разум не потерял. - подсказал я. - Поэтому отпустите парня прямо сейчас из под стражи. Я как пострадавший и опекун этого парня, имею полное право требовать это от вас. Я заверяю, что он не виновен и дам соответствующую расписку в его невиновность. У меня нет времени ходить к вам.

Дежурный офицер милиции дал сержанту милиции ключ от камеры предварительного заключения. Тут же открыл свой журнал и стал что-то долго писать. Затем повернул журнал в мою сторону и показал, где поставить подпись. Я специально стал внимательно читать текст записи, чтобы дождаться появления Самсона. Кто знает, что у ментов на уме? Я сейчас распишусь, а он не отпустит Самсона. После может с ним поступить, как ему вздумается. Затем свалит все на меня и на мою подпись. Потом попробуй, докажи, что ты не получил временного заключенного с рук в руки у мента. Хотя тут в книге ничего особенного не написано.

- Спасибо, что его отпустили. - приветливо, сказал я, дежурному офицеру милиции, когда Самсон прошел мимо меня к выходу из милиции. - Думаю, что настоящего преступника погрома я вам сам уже скоро найду.

Я вышел на улицу из милиции и прикрыл глаза от яркого солнца, которое медленно поднималось из-за горизонта и светило прямо в мою сторону. Я посмотрел по сторонам и ни сразу взглядом обнаружил Самсона, который стоял возле поливочного крана у клумбы с цветами и старательно мыл лицо. Видимо, это так Сам-сон пытался избавиться от вони параши рядом с которой он спал эти дни предварительного заключения.

- Это вы, раис! - разглядывая меня, печально, воскликнул Самсон. - Я то думал, что менты, вдруг, стали добрыми и отпустили меня. Только от них этого не дождешься. Спасибо вам за спасение. Рад вас видеть.

- Менты тебя сколько дней в этой вонючке держали? - спросил я, Самсона. - Они тебя на допросах били?

- Держали два дня в вонючке. - ответил Самсон. - На допросах орали, но руки не распускали, лишь махали руками...

- Как это тебе угораздило ментам в руки попасть. - поинтересовался я. - Облаву что ли устроили на тебя?

- Я просто шел с вечерней школы по улице. - ответил Самсон. - Тут меты выскочили из-за угла и схватили.

- Как сейчас Степан живет? - спросил я, Самсона. - Пить он перестал или все также пьянствует постоянно?

- Нет! Что вы! - замахал руками Самсон. - У него ломка была, как у наркомана, несколько месяцев. Но после того, как тогда с вами поговорил, насчет опекунства надо мной, так больше с того времени капли спиртного в рот не брал. Вместе со мной в школу вечернюю стал ходить. После школы собирается в техникум заочный поступать. Я думаю, что в институт или, как вы, в университет буду поступать учиться. Мне в школе сказали,

что я запросто туда смогу поступить. У меня в школе одни четверки и пятерки по всем предметам. На следующий год школу закончу. Сейчас работаю слесарем-сборщиком на заводе. Собираю тут разные механизмы.

- Я свою учебу в университете сейчас заканчиваю. - похвастался я. - Дипломную работу защищаю.

- Вот и хорошо! - радостно, воскликнул Самсон. - Не буду вас задерживать. Ведь вы прибыли откуда-то?

- Да, я в командировке был в городе Москва. - пожимая руку Самсону, ответил я. - Заходи в гости к нам.

- Непременно зайду! - ответил Самсон. - Вы тоже к нам заходите. Мы уже ремонт в своей квартире сделали.

Самсон пошел в сторону городской площади, а я направился к себе домой. В это время ко мне навстречу шли Людмила и Виктория. Видимо, это они подумали, что я устроил в милиции скандал и меня посадили в камеру возле вонючей параши вместе с отъявленными преступниками. Теперь убедились, что ошиблись насчет своих предположений и обе идут виновато улыбаются. Сейчас оба начнут оправдываться насчет себя.

- Это мама истерику закатила. - ответила Виктория, опережая мой вопрос. - Сказала, что у меня папа сумасшедший и может устроить драку в милиции. Поэтому нам нужно его выручать. Иначе, его посадят в тюрьму.

- Конечно, мама права! - прошутил я. - Если бы она дома истерику не закатила из-за меня, то я точно мог устроить драку в милиции и меня бы тогда посадили. Но я услышал мамину истерику и подумал, что не стоит устраивать драку, а то мама сейчас придет в милицию и устроит им разгон. Тогда уже маму заберут менты.

- Это ты шутишь! - громко, засмеялась Виктория. - Я знаю, что ты такой. Все время шутишь, а мама смеется.

- Ну, ладно, шутники. - улыбаясь, сказала Людмила. - Кого там задержали? Преступника ты видел или нет?

- Задержали, да не того. - ответил я. - Самсона задержали. Помнишь беспризорника, которому я одежду наших мальчишек носил? Так вот он сейчас живет со Степаном из котельной. Степан совсем не пьет. Оба в вечернюю школу ходят. Хорошо учатся. Степан собирается в техникум поступать, а Самсон говорит, что через год будет поступать в институт или в университет. Вот чего нашему старшему сыну Артуру не хватает учиться? Живет у нас дома, как у бога за пазухой и не хочет учиться, а тут пацан из помойки в люди пробивается. В то время, как Артур сам в помойку лезет. Когда только до нашего сына дойдет, что учеба прежде всего. Я еще постоянно пример ему свой показываю. Больше всех наших знакомых и родственников образования имею, так нет, все ему ни так. Когда он наконец-то станет нормальным человеком. Я устал от него...

- Ну, ладно, хватит тебе папа жаловаться. - остановила меня, Виктория. - Я тоже буду за всех сразу учиться.

- Тоже мне ученая! - одернула Людмила, дочь. - Вот через год пойдешь в школу, тогда мы посмотрим. Сейчас у тебя дисциплина не лучше чем у братьев твоих. Вчера драку в садике устроила. Так лучше помолчи.

- Чего это я буду молчать? - запротестовала Виктория. - Я тоже человек и у меня для этого голос имеется.

- Есть некоторые народы, которые больше общаются жестами. - сказал я, дочери. - Например, это итальянцы и испанцы. Есть и такие народы, который вообще общаются между собой больше разумом. Вот вы с мамой лучше переходите на общение разумом, а не голосом. От этого лучше будет вам и другим людям тоже.

- Папа, а научи нас общаться разумом. - стала, настаивать Виктория. - Ведь ты умеешь общаться разумом.

- К моему глубокому сожалению я только пытаюсь общаться разумом. - ответил я. - После тебя этому научу.

- Хватит вам! Лучше скажи, что будет с невиновным парнем? - спросила Людмила. - С этим, ну, Самсоном?

- С ним ничего не будет. - удивленно, ответил я. - Я там настоял, чтобы дежурный его отпустил из милиции.

- Вдруг, он что-то натворит на свободе, тогда ты будешь за него отвечать? - взволнованно, спросила жена.

- Ты уже меня достала! - разозлился я. - Тогда пойди и верни парня обратно в милицию. Ты же с ментами работаешь. Тебе ничего ни стоит вызвать наряд. Самсон пошел на городскую площадь. Можешь его брать!

- Тебе и сказать нечего. - закричала на меня, жена. - Как приедешь, так у тебя всегда какие-то проблемы.

- Прекрати! - закричал я, на жену. - В мое отсутствие у вас бьют стекла в квартире и обворовывают подвал.

- Папа и мама! - вступила Виктория. - Самый раз вам сейчас научиться общаться разумом, а не голосом.

Мы перестали ругаться между собой. Взяли за руки Викторию с обеих сторон и быстро пошли к нашему дому. Еще издали, я обратил внимание, что полуголые соседи с сонными глазами уже начинают проявлять свое любопытство и выглядывать в свои окна, хотя до полного дня далеко. Чтобы перевести их любопытство от нас, я стал показывать дочери пальцем в небо поверх крыши нашего дома. Людмила и Виктория не поняли моего прикола. Они стали внимательно вглядываться в небо и спрашивать меня, что я там вижу. Эта их откровенность внимательно рассматривать небо, переключила любопытное внимание соседей от нас к совершенно чистому небу. Мы еще не успели войти в подъезд, как половина дома бестолковых соседей выбрались в домашней одежде во двор и показывали друг другу в небо, словно кто-то из них что-то видел там.

- Папа! Папа! Скажи мне, что ты там в небе увидел? - стала допытываться Виктория. - Пожалуйста! Скажи!

- Да ничего там не было. - ответил я. - Мне просто надоело, что на нас стали смотреть соседи. Вот я и придумал, как отвлечь их внимание от нас. Стал вам показывать пальцем в чистое небо, а вы тоже поверили.

- Ну, папа, ты хитрец! - засмеялась Виктория. - Все соседи теперь о небе всякие истории будут говорить.

- Пускай говорят. - сказала Людмила. - Им больше делать нечего, как только свои языки чесать про кого-то.

Когда мы вошли в свою квартиру, то оба сына уже проснулись и напихивали себе в рот конфеты до того, как Виктория начнет делить на семью привезенные мной подарки из командировки. Виктория увидела такое дело и стала собирать обертки от конфет, чтобы разложить их между своими братьями во время раскладки подарков на всю семью. Братья стали смеяться над сестрой. Очевидно, это все они уже заранее предвидели и большую часть оберток от съеденных шоколадных конфет успели куда-то выбросить. Виктория поняла, что они ее обманули и стала злиться. Братьям этого и хотелось добиться от сестры. Они оба стали дружно смеяться и показывать на сестру пальцами. Когда в доме поднялся балаган, Людмила сразу растащила детей в разные стороны. Я ни стал вмешиваться в семейные разборки. Пускай они сами разберутся во всем. После того, как Людмила усмирила детей и они разбрелись с частью своих подарков по разным углам квартиры. Я пошел на балкон, чтобы посмотреть на разбитые окна. Но стекла все были целые. Я подумал, что, возможно, это стекла разбили в других окнах нашей квартиры. Но в детской комнате и в зале стекла тоже были целые. Словно стекла никто и не трогал вообще. Только показалось мне, будто все стекла вымыли.

- Вы, что, меня разыграли что ли со стеклами? - спросил я, Людмилу. - Это у вас такая апрельская шутка?

- Никто тебя не разыгрывал. - удивленно, ответила Людмила. - Нам стекла действительно разбили. Можешь посмотреть на улицу. Все стекла лежат внизу. Это Игорю Нисимовичу и твоим работникам скажи спасибо. Артур рассказал Игорю Нисимивичу про разбитые стекла и он тут же привез парней, которые застеклили нам все окна. Только убирать на улице стекла битые никто ни стал. Пускай лежат там, как доказательство.

Я выглянул с балкона вниз под дом. Там действительно было много битых стекол. Видимо, это Игорь Нисимович не хотел меня сильно расстраивать и поэтому рассказал мне только про разбитые стекла в офисе в здании министерства строительства. Как это не хорошо перед министром. Могут подумать, что это назло Юрию Филимоновичу сделали, а министр тут не при чем. Надо было кому-то на этот случай оставить запасной ключ от моего кабинета, чтобы можно было устранить сразу любые проблемы. Пора уже себе секретаршу брать, чтобы хоть кто-то находился в офисе, а то меня постоянно все ищут, когда меня нет в офисе. Так хотя бы секретарша будет. Нужно взять секретаршу сразу со знанием английского языка. Пускай все документы мне переводит на русский язык. Печатать свои документы на русском языке я могу и сам без всякой секретарши. Но секретаршу со знанием английского языка мне обязательно надо иметь, как переводчицу.

В понедельник утром Артур поехал туда, где он договорился встретиться с Игорем Нисимовичем. Я сразу поехал к себе в офис. Надо было быстрее уладить все дела с этим сомнительным рэкетом. Вставить стекла и извиниться перед Юрием Филимоновичем, за балаган, который устроили из-за меня в его министерстве строительства. Мне вообще надо подумать о собственном офисе, где-то в уютном местечке в стороне от министерства строительства Таджикистана. Такое близкое присутствие моего офиса и министерства строительства, создают нам обеим с министром огромные неудобства. Юрий Филимонович мне ничего не говорит, но его подчиненные постоянно подмечают, что до моего прихода в министерстве строительства не было никаких проблем. Только один Артур чего стоит. То в подвальных помещения архива здания министерства заснул. То рядом с министерство в кинотеатре в рабочее время балаган устроил. Много чего, то было, даже перечислять противно. Лучше поэтому съехать из здания министерства строительства и тогда все будет в полном порядке, со своими проблемами мы сами в своем доме разберемся. Юрию Филимоновичу тоже без нас легче будет. Надо мне с ним прямо сейчас про это поговорить. Мы с ним давно друг друга знаем, я думаю, что он на меня не обидится и все поймет. Прямо сейчас поднимусь к министру в кабинет и поговорю.

Когда я подходил к зданию министерства строительства и посмотрел на окна своего офиса, то и там, как у меня в квартире, все стекла были целыми. Ну, прямо чудеса! Я только сейчас думал, как эти проблемы сейчас побыстрее устранить, а тут все в полном порядке. Кто это постарался? Опять, возможно, это мои парни. Ведь они все молодцы, самые настоящие специалисты во всех делах и хорошие друзья. Может быть, это они открыли окна во внутрь? Но этого не может быть. На всех окнах первого этажа здания министерства строительства стоят толстые железные решетки, через которые никак не возможно забраться и фундамент очень высокий. Даже дотянуться с тротуара до окна невозможно. Вероятно, что стекла в моем офисе били палками или железными прутьями. Камнями стекла разбить не возможно, для этого нужно иметь с детства снайперскую сноровку. Что же все-таки странное произошло за время моего отсутствия в командировке?

- Юрий Филимонович! К вам можно войти. Я уже приехал. - спросил я, в приоткрытую дверь, когда поднялся к нему на второй этаж и уловил момент, что там еще не пришла секретарша. - Извините, что прямо с утра...

- Входи! Входи, Александр! - доброжелательно, сказал Юрий Филимонович. - Ты же прекрасно знаешь, что у меня для тебя всегда открыты двери дома и в кабинете министерства строительства. Садись ближе к столу.

- Юрий Филимонович! Я вам обещанный презент привез. - сказал я, открывая кейс с коньяком. - Импортный!

- Ну, вы, с Рузимовым Джалолом, словно договорились. - радостно, сказал Юрий Филимонович, убирая две бутылки импортного коньяка к себе в стол. - Рузимов Джалол в пятницу принес две бутылки импортного коньяка, а ты в понедельник тоже самое привез. В удобный момент мы этот коньяк выпьем. Сейчас о делах.

- Юрий Филимонович! Вы меня извините за тот балаган, который устроили без меня в моем кабинете. - виновато, сказал я. - Я так думаю, что мне нужно отсюда съехать, чтобы не стеснять вас разными балаганами.

- Никакой вины твоей в этом нет. - сказал Юрий Филимонович. - В министерстве строительства и без нас били стекла. Съезжать тебе тоже не требуется. Ты лучше подумай о том, как устроить мне деловую поездку за рубеж, это будет поводом выделить тебе квартиру в городе Душанбе от министерства строительства. Тебе уже давно пора перебираться в столицу жить всей семьей. Ведь у тебя в Душанбе каждый день вся работа.

- Я этим обязательно займусь, как только пройдет защита моей дипломной работы в университете. - ответил я. - Есть два варианта отправки вас за рубеж. Это неделя обучения бизнесу на Кипре или неделя деловой поездки в одну из европейских стран. Поездка будет через с/п "Расма" или какую-то другую фирму.

- Мне, конечно, второй вариант подходит. - сказал Юрий Филимонович. - Учиться уже поздно. Да, чуть не забыл. Ты извини, что я без твоего спроса внедрился в твои владения. Когда разбили стекла в твоем кабинете, то я сказал своему помощнику, чтобы он запасным ключом открыл дверь у тебя в кабинете и поставил там новые стекла. Ведь в кабинете сразу голуби стали селиться. Они уже успели там порядком нагадить.

- Это хорошо, что ваш помощник вставил стекла, - радостно, ответил я. - Представляю, что там было бы до моего приезда от этих голубей. Так что спасибо вам и вашему помощнику за стекла. Остальное я сам уберу.

Когда я выходил из кабинета министра строительства, то его секретарша показала мне кулак, за то, что я без ее спроса вхожу в кабинет Юрия Филимоновича. Я подошел к секретарше и понюхал ее кулак, как это мы с друзьями делали в детстве. Затем поцеловал этот кулак и хотел попробовать его на зуб. Секретарша взвизгнула от неожиданности и быстро отдернула от меня кулак. Все присутствующие в приемной министра строительства дружно захихикали. Чтобы не нарваться на неприятность со своими шутками, я быстро побежал вниз по лестнице в кабинет. Возле двери в мой кабинет стояла целая бригада Гиззатулина Рашида.

- Я пришел получить расчет своей бригады. - сказал мне, Гиззатулин Рашид, который ждал меня у двери.

- Расчет получит каждый человек отдельно. - ответил я. - Когда этот расчет будет на всех готов. Сейчас нет.

- Мне некогда ждать расчет. - стал раскручивать себя, Гиззатулин Рашид. - Либо ты мне сейчас даешь полный расчет на всю бригаду. Либо я подам в арбитражный суд на всю твою шарашку. Пускай тебя там судят.

- Гафур! Пожалуйста, направь сюда пару парней. - нажал я кнопку селектора охраны министерства строительства. - Тут один тип мне работать мешает. Нужно его выкинуть подальше от министерства строительства.

- Это я тебя выкину в ближайшую лужу! - заорал на меня Гиззатулин Рашид. - Ты еще дождешься от меня!

Я ни стал ждать применения угрозы и тут же выбросил Гиззатулина Рашида за шиворот к главному входу. Там Гиззатулина Рашида подхватили парни из охраны министерства строительства и выбросили его на улицу. Пригрозили ему, что сейчас вызовут наряд милиции на усмирение и посадят его под арест на пятнадцать суток. Но видно тупые люди тем и выделяются среди обычных людей, что они тупые. Придание Гиззатулина Рашида земле охранниками министерства строительства, не подействовало на него. Он принялся орать на всю округу и бросать камни в сторону здания министерства строительства. Буквально через несколько минут наряд милиции резиновыми палками и пинками начал усмирять Гиззатулина Рашида. Затем его затолкали в крытую машину и увезли в неизвестном направлении. Скорее всего посадили на пятнадцать суток за хулиганство или отправили в психушку. Куда его требовалось отправить за долго до сегодняшнего балагана. Лишь после этого балагана я приступил к нормальной работе. Сказал своему новому водителю, Кабирову Халилу, чтобы он заправил бензином полный бак автомобиля, так как нам придется ездить по всем объектам. Мне нужно было узнать какое положение на объектах и есть ли все необходимые материалы. Доверять снабженцу надо, но и проверки не мешают. После того, как исчез Шевелев Валера, то общего контроля над объектами ни стало. Особенно над теми объектами, работы на которых выполняли бригады Гиззатулина Рашида и его родственника с беременной женой, которая, возможно, уже родила прямо на объекте. Так как я ей сказал, что платить за декрет не буду. За то, что она будучи беременной скрыла от меня свою беременность. Устроилась работать лишь с одной целью, чтобы оформить декретный отпуск на моем предприятии. Поэтому она отрабатывала, а точнее, просто отбывала время на объекте, под прикрытием своего мужа и других родственников. В надежде на то, что хотя бы зарплату до родов иметь. Я просто сжалился над беременной женщиной и ни стал ее увольнять с работы до родов. Теперь надо ее уволить как-то умно, чтобы меня после не затаскали по судам из-за ее беременности. В этом тут был и мой прокол о не внимательности в приеме кадров. Мне нужно было потребовать у этой женщины справку из больницы о состоянии здоровья.

- Говорят, что у тебя появилось пополнение? - спросил я, Яруллина Юнуса. - Мальчик или девочка у тебя?

- Мальчик родился! - гордо, ответил Яруллин Юнус. - Такой же крупный, как папа. Все у нас с ним хорошо.

- Поздравляю, тебя! - сказал я, пожимая руку Ярулину Юнусу. - Дети в семье, это наши цветы. Но за ними надо хорошо присматривать, чтобы они дали хорошое потомство своему роду и не завяли раньше времени.

- Я это знаю. - доверительно, ответил Ярулин Юнус. - В доме моего отца было много детей. Все дети живы.

- Ну, ладно! Теперь о деле поговорим. - сказал я, переведя разговор в рабочее русло. - На этой неделе я сделаю расчет по этому объекту. У тебя осталось работы на пару дней. После переведу вашу бригаду в центральный район. Там есть новый магазин. В нем нужно сделать альфрейные работы. Что же касается твоей жены, то мне придется ее уволить. У меня не государственное предприятие и не родильный дом. Содержать твою жену с ребенком на свои собственные деньги я не могу. Государство Таджикистан мне из своего бюджета на эти цели денег не выдает. Так вот, чтобы не было балагана между мной и вашей семьей, мы договоримся так. Твоя жена напишет заявление об увольнении по собственному желанию сегодняшним числом. В письме укажет, что никаких претензий не имеет к Производственному объединению "Дизайнер" и к его директору, Черевкову Александру. Я проведу ей полный расчет до сегодняшнего дня за пол года, которые она числилась у меня будучи беременной. Именно, числилась, я не оговорился. Так как работать в полную силу до последнего дня своей беременности не может ни одна женщина в мире. Твоя жена прикрывалась тобой и своими родственниками в вашей бригаде и за это получала зарплату на ровне со всеми. Получается, что плотил я ей деньги из своего собственного фонда. Ни в одной другой бригаде нашего предприятия никто ее беременную держать ни стал. Поэтому, если вы не согласны с моим предложением, то можете подавать на меня в арбитражный суд. Я тоже подам встречный иск на то, что вы всей бригадой родственников обманули меня, скрыли беременность твоей жены и она будучи беременной шесть месяцев находилась на моем содержании. Думаю, что закон все сто процентов будет на моей стороне и за преднамеренный обман руководителя предприятия с вас высчитают с процентами, все начисленные мной деньги. В тоже самое время я уволю всю вашу бригаду без последней зарплаты и без содержания на ваше увольнение. Так что у вас есть время на обдумывание вашего решения. Свою зарплату вы получите только тогда, когда у меня на столе будет заявление твоей жены об увольнении. Если нет, то все остальное решит арбитражный суд. В работе у меня к вам претензий нет. Свою работу на объектах вы выполняли добросовестно. Понял?

- Да, конечно, все понял. - поспешил ответить Яруллин Юнус. - Вы правы, но у нас не было выбора. Мою жену уволили до беременности. После уже беременную нигде не брали на работу. Заявление будет написано.

- Вот и хорошо! - одобрил я, решение Яруллина Юнуса. - Заявление можешь принести в любое время. Когда будет ваша зарплата готова, то я обязательно сообщу вам или перечислю деньги на ваш счет в сбербанк.

Я поехал дальше по всем рабочим объектам, которые находились на территории города Душанбе. Почти в каждой бригаде мне стали жаловаться, что им после работы постоянно звонят с угрозами. Требуют, чтобы мы ушли из Производственного объединения "Дизайнер" или нам будет плохо. Будут жечь наши дома и машины. Насиловать наших женщин и убивать родственников. Во всех бригадах были колеблющиеся люди.

- Это скорее всего работа Шевелева Валеры или Гиззатулина Рашида. - сказал я, во всех бригадах. - Только они на подобные угрозы способны. Например, лично мне никто не звонит с угрозами, так как знают, что я не испугливых и на шантаж не поддамся. Сегодня утром Гиззатулин Рашид пытался меня запугать. Так я его спустил с лестницы от своего кабинета, а дальше его за балаган забрал наряд милиции, которые тут же Гиззатклина Рашида посадили за хулиганство на пятнадцать суток или поместили надолго в психушку. Тоже самое будет с любым из тех, кто будет угрожать мне или вам. Так это и передайте сомнительным рэкетерам, что я ими занимаюсь обязательно. Раз они хотят получить за рэкет срок тюремного заключения, то получат. Уже потому, что про угрозы в адрес своей бригады ничего ни сказал Яруллин Юнус, то можно сделать вывод. Между Гиззатулиным Рашидом и Яруллиным Юнусом был крупный разговор. Яруллин Юнус не поддался на шантаж Гиззатулина Рашида и тот в свою очередь ни стал ему угрожать. Потому что и так ясно станет, что все эти угрозы исходят лично от Гиззатулина Рашида. Но руководит всеми рэкетерами Шевелев Валера. Насчет рэкета точно такой вывод можно сделать и с бригадами, которые я набрал не из города Кофарнихон. Адреса и телефоны этих рабочих известны только мне одному. Ни Гиззатулин Рашид и ни Шевелев Валера о них ничего не знают. Поэтому и не угрожают. Адреса и телефоны парней из города Кофарнихон, Гиззатулин Рашид и Шевелев Валера, знают с самого детства этих работников. Оттого были угрозы в их адрес. Видимо хотят парней выкурить из моего предприятия, а после позвать к себе. По другому, художников и альфрейщиков, они к себе заманить не могут. Так как парни у меня получают зарплату намного больше, чем их конкуренты на других предприятиях Таджикистана. Это известно каждому художнику и альфрейщику, так как мы работаем на различных объектах Республики Таджикистан и моих парней уже много раз пытались сманить, но ничего не вышло. Просто парни тут привыкли работать вместе со мной. Мы знаем друг друга давно. После того, как наряд милиции забрал за балаган возле здания министерства строительства, Гиззатулина Рашида, в течении трех недель никаких угроз в адрес моих парней ни разу не было. Можно было сделать вывод, что Гиззатулина Рашида посадили на пятнадцать суток за хулиганство, руководить рэкетом не кому.

В конкурсном отборе на должность секретаря-референта со знанием английского языка, я отобрал выпускницу специальной школы английского языка, восемнадцатилетнюю Тронину Иру. Никто другой мне не подходил. Большинство на конкурсе были учителя английского языка, у которых и требование к работе секретаря-референта были чисто педагогические. Были и те, кто окончил Московский Государственный Институт Международных Отношений (МГИМО), тоже самое высшее учебное заведение, которое окончили работники с/п "Расма" вместе с Игорем Грановым. Но у этих кандидатов были большие запросы на зарплату, которую я им не мог дать по состоянию зарплаты на своем предприятии. Кроме того, у меня предприятие не КГБ, куда нужны специалисты со знанием многих языков. Бывшие разведчики мне тоже не нужным. У меня чисто гражданское демократическое предприятие с уклоном в сторону культуры и изобразительного искусства. Поэтому мне больше подходила бывшая школьница, Тронина Ира, с которой я мог спросить, как руководитель предприятия и как педагог. Ведь я уже почти десять лет преподавал в разных учебных заведениях и знал, как говорить со школьниками, к которым совсем недавно относилась бывшая школьница Тронина Ира. Надо было испытать ее.

В течении двух недель Тронина Ира проходила испытательный срок в знании английского языка и училась печатать на пишущей машинке, как положено секретарю-референту. Я ей дал переводы с английского языка на русский язык, совершенно не сложные документы, которые мне известны на русском языке и нужны были для работы на данный момент. Как педагог я понимал, что на нее сейчас давить не нужно. В данный момент она находится в стрессовом состоянии, так как она впервые столкнулась с практической работой переводов с одного языка на другой. Поэтому я совершенно не беспокоил Тронину Иру во время работы, а сам занимался обычной повседневной работой, включая и работу обычного секретаря. Для этого я приобрел две пишущие машинки. На одной пишущей машине училась печатать Тронина Ира, а на другой пишущей машинке я печатал необходимые на данный момент документы, которые уже должны быть в работе.

Так продолжалось две недели. За это время Тронина Ира освоилась и я ее уже оформил на постоянное место работы. Наконец, к моему великому облегчению, когда Тронина Ира приняла на себя все обязанности секретаря-референта, я занялся тем, что стал передавать все строительные работы своему инженеру-строителю Костылеву Павлу. Объекты с художественными и альфрейными работами передал под контроль Черкасову Александру. Мне предстояло уже готовиться к защите дипломной работы, которая должна пройти через мясяц. В середине июня месяца 1990 года. Заниматься одновременно производственной работой и защитой дипломной работы я фактически не мог. Поэтому, часть своих обязанностей я передал своим парням.

- Мы пришли свою зарплату получить за месяц. - едва услышал я, голос Гиззатулина Рашида за дверью.

Видно, что наряд милиции тогда его за хулиганство возле здания министерства строительства хорошо обработал. Возможно, что и побили хорошо, а после посадили на пятнадцать суток. Со дня того балагана прошло больше двух недель. За это время я всем выплатил положенную зарплату. Произвел полный расчет тем, кто уезжал на постоянное место жительства за пределы Республики Таджикистан и поэтому вынужден был оставить работу на моем предприятии. Были и такие люди, кто пожелал работать на другом предприятии Республики Таджикистан. Вот только от бригады Гиззатулина Рашида не было слышно не духу и не слуху. Теперь явились все до одного и затаив дыхание ждали в коридоре, пока я приготовлю их ведомости по зарплате и буду поодиночке приглашать в свой кабинет. Вероятно, это сильно досталось Гиззатулину Рашиду, если даже вся его бригада молчит и никто не смеет своего голоса подать в знак не согласия с зарплатой.

- Нашей бригаде за этот год расчетные деньги положено получить. - отважился, сказать кто-то из бригады.

- Может быть, вам и пенсию сразу начислить! - заорал я, во всю глотку на бригаду Гиззатулина Рашида.

Гиззатулин Рашид тут же дернул своего смельчака за рукав рубашки и вся бригада рванула из здания министерства строительства. Возможно, что Гиззатулин Рашид опасался, как бы все не повторилось теперь уже с целой его бригадой, тоже, что было с ним больше двух недель назад. Поэтому Гиззатулин Рашид вместе со своими рабочими быстро удалился в от этого здания в сторону гастронома, который находился напротив гостиницы "Вахш". Вероятно, это они решили взять водку, чтобы таким образом отметить свою победу надо мной или обмыть зарплату. Сейчас напьются и подерутся между собой из-за дележа этих денег.

Целый месяц я был занят защитой дипломной работы и вообще не приходил в свой офис в здание министерства строительства Таджикистана, чтобы ни чем не отвлекать себя от защиты дипломной работы. Ведь это ни каждый день такое происходит в жизни человека, тем более в таком возрасте, как у меня. Мне в этом году исполнится уже сорок четыре года. Пора мне прекращать свое бесконечное обучение. Как высчитала моя семья, то я учусь без остановки с первого класса и до сегодняшнего дня уже тридцать седьмой год своей жизни. Думаю, что этого вполне достаточно. Все равно человеку не объять необъятное. Нужно немного пожить и для себя. Вот как только получу из университета диплом на руки, так на этом окончательно завяжу. Даже на бизнес учиться не поеду на Кипр. Достаточно того, что руковожу таким предприятием, как Производственное объединение "Дизайнер". В дальнейшем буду расширять свое направление в бизнесе в разные сферы производство и экономики. Поставлю всюду своих управляющих и заместителей. Останется только работу контролировать и следить за выходом готовой продукции на разных участках нашего производства.

В тот же день, как только успешно прошла моя защита дипломной работы, я не выдержал и пошел в министерство строительства Таджикистана. Мне не терпелось посмотреть на свой офис. Я вошел в свой кабинет и застал в слезах своего секретаря-референта. Тронина Ира сидела за кабинетным столом и вздрагивала всем телом. Без всякого стеснения размазывая краску на глазах, которая черными струйками стекала по ее щекам вперемешку со слезами, пачкая белую кофточку, в которой Тронина Ира выглядела, как школьница.

- Что с тобой случилось? - растерянно, спросил я, Тронину Иру. - Тебя кто-нибудь в министерстве обидел.

- Мне каждый день угрожают по телефону. - ответила Тронина Ира, всхлипывая по детски. - Хотят побить.

- Ну, заразы! - не выдержал я. - Они у меня получат на всю катушку. Ты не беспокойся, они тебе ничего не сделают. Это трусливые люди. Они меня боятся, поэтому угрожают тебе. Я за тебя полностью отвечаю и никому не дам тебя в обиду. С этими гадами я прямо сейчас разберусь. Теперь я постоянно буду в офисе. Не поднимай телефонной трубки. Я буду с ними разговаривать на равных силой закона и силой своего кулака.

Не откладывая свое решение на завтра, я тут же позвонил во все службы безопасности. В министерство внутренних дел Таджикистана. В Комитет государственной безопасности и в охрану при Кабинете министров Республики Таджикистана. Объяснил им, что постоянно слышу угрозы в адрес своих служащих. Подозрение у меня только на Гиззатулина Рашида и Шевелева Валеру. Другой никто не заинтересован со мной сориться, так как многие имеют от меня пользу, как в моей работе на объектах, так и в разных моих товарах. Во всех правоохранительных органах сказали, что все телефонные звонки с моим офисом будут записываться на магнитофонную ленту и в нужное время будут представлены в качестве обвинения тем, кого привлекут к уголовной ответственности за угрозы с целью нанесения, как морального и телесного повреждения человеку, так и экономического убытка средствам производства. В мою роль входит спровоцировать их и назначить встречу с рэкетирами с целью расправы над ними. Нужно было выяснить, что это они от меня хотят. Я так и поступил. Как только у меня в кабинете были поставлены записывающие и прослушивающие аппараты, так я сразу стал ждать звонка. Сомнительные рэкетиры не заставили себя долго ждать. Уже на следующее утро я услышал угрожающую речь. Мне не требовались специалисты, чтобы вычислить откуда шли звонки. На новом японском телефоне "Панасоник" высвечивался номер телефона с которого мне звонили и кроме того, я включил дополнительно автоответчик на этом телефоне, который записывал всю речь рэкетера угрожающего мне в телефон. Таким образом, я имел полную информацию на сомнительного рэкетера.

- Слушай, ты, дерьмо собачье! - с настоящей злостью, сказал я в телефонную трубку. - Если ты такой смелый, то приезжай сюда. Я публично при всех твой вонючих друзьях-шакалах зад твой оголю и всыплю хорошо. Если ты хоть немного мужчина и тебе не слабо, то я хотел бы посмотреть, как ты будешь битый мной при всех на улице. Но я так думаю, что ты вонючий сын шакала и тебе слабо в открытую выйти против меня.

- Если ты такой смелый. - процедил в трубку незнакомы голос. - То встретимся в шесть утра возле твоего офиса в парке рядом с театром "Оперы и балета". Посмотрим, что ты там нам запоешь, когда тебя побъют.

Тут же в телефонной трубке раздались гудки. Я положил трубку и стал ждать звонков служб безопасности. Но они сами приехали ко мне и мы все вместе договорились встретить рэкетиров. Поэтому я попросил Кабирова Халила, заехать за мной в пять часов утра, чтобы заранее сесть в парке и ждать этого сомнительного рэкета, который согласился на безумную встречу со мной. Если бы я был на его месте, то ни за что не согласился на такую авантюрную встречу. Ведь, это понятно любому, что здесь ловушка для рэкетиров. Неуже-ли он настолько тупой, что пойдет на такую встречу. Может быть, это он собирается меня пристрелить из винтовки с оптическим прицелом? Но у него ничего из этого не выйдет. Меня со всех сторон прикрывают могучие деревья чинари. Стволы которых так плотно перекрывают видимость со всех сторон, что стрелку надо подобраться ко мне на расстояние не меньше двадцати метров. Это сразу заметит вооруженная охрана из здания министерства строительства Таджикистана и вооруженные агенты различных служб безопасности, которые еще с пяти часов утра находятся в засаде вокруг всего парка и готовы сразу прикрыть меня, как только в мою сторону кто-то будет направляться. Так что подождем. Посмотрим, кто этот смельчак, который отважился на такую безумную встречу. Скорее всего сюда придет Шевелев Валера со своими извинениями.

Время уже было шесть утра. Я решил, что этот сомнительный рэкетир передумал прийти на эту встречу или увидел засаду вокруг парка. Я уже хотел было уйти к себе в офис, но тут заметил из засады движение вооруженной охраны, которые стали пристально всматриваться в мою сторону и перебегать от дерева к дереву. Я осмотрелся вокруг и увидел, как в мою сторону по аллее парка идет Шевелев Валера. Все мои сомнения полностью рассеялись. Стало достаточно ясно, что весь этот сомнительный рэкет дело рук Шевелева Валеры, который устроил этот театр. Не смотря на то, что Шевелев Валера ростом и комплекцией был здоровея меня, я его не боялся. Мне приходилось бить здоровых парней, которые упускали момент первого удара, надеясь на свое превосходстве в росте и весе. Но получив от меня первый удар, тут же пасовали и мне оставалось только бить их до тех пор, пока они не могли оказать мне сопротивления. После в милиции или в суде, я доказывал свою невиновность. Так как на лицо была у меня самозащита. При мне никогда не было никакого оружия, а у тех парней, которых я бил, почти всегда были ножи или кастеты, к тому же в росте и в весе эти парни всегда были значительно больше меня. Так что Шевелева Валеру я тоже мог побить.

- Я только вчера прилетел самолетом из Киева. - стал врать Шевелев Валера. - Мне сказали, что ты назначил мне встречу в шесть часов утра в этом парке. Зачем нужна нам такая поспешность? Я бы и так пришел.

Мне противно было слушать этот бред Шевелева Валеры. Хотя бы что-то другое придумал. Неужели он подумал, что я поверю в эти его бредовые басни? Какая у него цель явиться с таким вопросом? Видимо, это он с Гиззатулиным Рашидом издалека заметил засаду вокруг парка и решил прощупать свое подозрение на этот случай. Я уверен, что у него в карманах ничего нет, кроме паспорта и пару сотен денег, чтобы в случае захвата никто не мог обвинить его в нападении. Вот все-таки какой он трусливый мужик в своих поступках.

- Не надо мне травить бредовые басни. - сказал я, Шевелеву Валере, когда увидел, что охрана находится близко от нас. - У меня стоит в кабинете новый японский телефон "Паносоник", который показывает на своем экране номер телефона с которого звонят и в тот же момент, записывает разговор и весь шум, который находится в помещении, откуда звонит этот абонент. Так что мне известны все эти звонки угроз в мой адрес. Эти звонки были из твоего телефона в городе Кофарнихоне. Там слышно даже твой голос подсказки и голос Гиззатулина Рашида, который давно раскололся ментам, когда его хорошо побили. Он рассказал, что ты затеял рэкет против меня. Только мне не понятно, зачем ты это делаешь? Ведь мы хорошо работали вместе.

Я включил миниатюрный магнитофон, на который переписал все телефонные угрозы с автоответчика своего телефона. В огромном парке, где рано утром было слышно даже шорох листвы, зазвучали в мой адрес телефонные угрозы, среди которых отчетливо прослушивались голоса подсказки Шевелева Валеры и Гиззатулина Рашида. Это были уже прямые улики против них. Таких улик было достаточно для суда над ними.

- Так что, Шевелев Валера, ваша песенка спета. - сказал я, выключив магнитофон. - Один умный восточный поэт, Омар Хайям, сказал. -

В этом мире неверном не будь дураком.

Полагаться не вздумай на тех, кто кругом,

Трезвым оком взгляни на ближайшего друга.

Друг, возможно, окажется злейшим врагом.

- Я никогда не забывал умные слова поэта. Мне все было известно о тех, кто окружает меня. Я с первого дня знал, что не случайно мафия свела меня с тобой для установления ими же разбитых объектов во время погрома города Душанбе в феврале 1987 года. Конечно, это не ты устроил погромы в городе Душанбе и в других населенных пунктах Республики Таджикистан. Ты слишком труслив для подобных поступков. Но это ты подсказал мафии Республики Таджикистан, что за счет таких, как мы с тобой, мафия на своих же погромах может заработать огромные деньги на разрушенных ими же объектах Республики Таджикистан. За эти твои услуги они перечисляли тебе на счет в киевский сберегательный банк огромные суммы вознаграждения. Я уже не говорю о тех суммах, которые ты получал от меня за участие в восстановлении объектов разрушенных мафией по всему Таджикистану. Но тебе этого оказалось мало. Тогда ты начал заниматься кражами в самом предприятии, которое тебя содержало. На эти материалы, ворованные тобой и Гиззатулиным Рашидом, вы делали "левые" работы высокопоставленным людям, которые могли в последствии прикрыть вас, если кто-то мог подать на вас в суд. Вы все, вместе с мафией Таджикистана, никак не рассчитывали на то, что я выйду из под вашей опеки. Вы рассчитывали, что ваши грабежи будут вечны и вы ни кем не наказуемы. Но жадность губит фраера, ты, Шевелев Валера, забыл эту воровскую поговорку, хотя и жил в Одессе-маме. Так что проморгал момент, когда я вышел из под опеки мафии и перекрыл тебе все возможные каналы воровства. Мало того, по этой самой причине, сама мафия отвернулась от тебе и прекратила делать подачки на твой счет в киевском сберегательном банке. Вскоре, мафия Республики Таджикистан вовсе куда-то исчезла. Может быть, это они сами себя истребили или ты их подставил, как меня, когда они тебе платить перестали. Если будет над мафией суд и меня пригласят туда, как свидетеля многих преступлений, то оставшимся на воле мафиози прямо на суде подскажу, что именно ты их всех подставил. Так как ты знал про все их действия, хотя сам в этом не участвовал. Посмотрим, как ты от них будешь прятаться у себя в городе Киеве. Тебя от мафии даже радиоактивная пыль Чернобыля не сможет укрыть. Но я тебе хочу сказать о том, что тебя взбесила моя расторопность. Ты больше не мог честно зарабатывать себе деньги трудом изобразительного искусства, в котором у тебя есть талант, но нет разума. У меня воровать ты больше не мог. Тебя еще бесило и то, что я стал ездить за границу, а тебя с собой не брал. В этом ты сам себя наказал. Я думал, что после распада мафии Республики Таджикистан, ты займешься честным трудом. Та как я сам художник, то ценил в тебе талант художника. Даже думал вместе с тобой и с нашими парнями-художниками, организовать наши совместные авторские передвижные международные выставки. Уже начал вести переговоры с зарубежными фирмами о выставке наших работ за пределами Советского Союза. После защиты своей дипломной работы в университете, планировал подготовить контракт на учебу бизнесу группы наших парней вместе с тобой на острове Кипр, через с/п "Расма". Но ты сам все испортил. Так вот. Мне некогда с тобой судиться за все твои гадости против меня. Если ты не покроешь в течении месяца все мои убытки, счет банка ты знаешь, то я буду вынужден подать на тебя как в гражданский, так и в арбитражный суд. Тогда ты потеряешь не только деньги и свободу, но, возможно, что и свою собственную жизнь. Ведь на суде всплывут все твои махинации с мафией и то, что ты их подставил, а мафия тебе не простит. Так что, Шевелев Валера, у тебя еще есть время на раздумье. В этот раз у тебя не будет шансов сбежать от меня в город Киев. Тебя будут всюду пасти. Думаю, что службы МВД, КГБ и охраны Кабинета министров Таджикистана позаботятся о тебе. У них есть все основания задержать тебя в Республике Таджикистан на длительный срок.

Я показал Шевелеву Валере на вооруженных людей, которые плотным кольцом стояли вокруг нас. Таким образом, у Шевелева Валеры было только два шанса, это покрыть мои убытки или сесть в тюрьму за свои преступления, которые он совершил за двенадцать лет проживания вахтовым методом в Республике Таджикистан. Я был уверен в том, что во время суда всплывут еще многие неизвестные мне преступления совершенные Шевелевым Валерой в Республике Таджикистан и на Украине. Иначе, зачем столько лет скрываться из Украины, у нас в Таджикистане? Наверно у него на Украине осталось много уголовных преступлений?

Что же касается Гиззатулина Рашида, так он себя уже сам наказал тем, что ушел от меня. Теперь его никто не примет к себе на работу и еще, так думаю, что Шевелев Валера ему всыплет за то предательство. Теперь все свое зло против меня Шевелев Валера возместит на Гиззатулине Рашиде. Вот только Гиззатулина Нигмата мне жалко. Теперь Нигмату никто не поможет в его инвалидной коляске. Если Гиззатулина Рашида посадят или он вообще сбежит из Республики Таджикистан, то его брат, Гиззатулин Нигмат, до самой смерти останется без присмотра в своей инвалидной коляске. Хотя, при таком брате, я думаю, что Нигмат и так давно остался без присмотра. Может быть его сдали в дом инвалидов? Хотя я точно не знаю, есть ли такое учреждение в Республике Таджикистан. Если нет, то тогда вообще непонятно, где может жить этот инвалид.


11.Мечта семьи сбывается.

После того, как я защитил дипломную работу в университете и смог избавиться от угрозы от сомнительных рэкетеров, дела мои в бизнесе резко пошли в гору. К нам в Республику Таджикистан зачастили иностранные бизнесмены. Были мной подписаны контракты с зарубежными фирмами на поставку из-за рубежа различных товаров, которые я закупил на деньги полученные за счет моих строительных объектов и за счет работы художников над интерьерами различных зданий. Остерегаясь настоящих рэкетов со стороны криминальных групп, весь свой товар сдавал оптом в торговые точки города под допустимые законом проценты с товара. Таким образом, на меня не было рэкета, так как поживиться с меня было нечем. Кроме того, у меня была собственная законная "крыша". В виде служб КГБ, МВД и охраны из Кабинета министров. Агенты этих служб постоянно сопровождали меня и мою семью, за эти услуги я обеспечивал их "излишками" своих товаров. В этом не было никакого нарушения закона и все стороны были довольны таким положением дела. У меня была надежная охрана, у сотрудников служб охраны был постоянный достаток в семье с продуктами и в необходимых вещах. Чтобы никто не заподозрил нас во взяточничестве, мы на законном основании оформляли необходимые документы на приобретение у меня службами охраны необходимых товаров по доступной цене. За что службы обязывались постоянно охранять от возможного ограбления мое предприятие и мою семью в течении определенного нами срока, который так постоянно продолжался согласно договоров.

В начале февраля 1991 года между мной и Генеральным директором советско-бельгийско-кипрского совместного предприятия "РАСМА", Грановым Игорем Владимировичем, был подписан протокол о намерениях провести реорганизацию Производственного объединения "Дизайнер" в Коммерческий Центр советско-бельгийско-кипрского совместного предприятия "РАСМА" в Средней Азии с местом пребывания в городе Душанбе, столице Республики Таджикистан. Генеральным директором созданного предприятия назначался Черевков Александр Сергеевич. Учредителем и куратором нового предприятия в Республике Таджикистан, становилось министерство строительства Таджикистана, во главе с министром Юрием Филимоновичем Поносовым, который обязался в свою очередь всячески поддерживать закрепленное за ним предприятие.

- Ты знаешь, что я обеими руками за этот протокол намерения. - сказал мне, Юрий Филимонович. - Но тогда ты должен подумать о новом офисе для такой солидной фирмы и, прежде всего, о своей семье. Наверно, достаточно такому уважаемому человеку, каким сейчас являешься ты, жить в какой-то двухкомнатной кибитке на периферии. Пора перебираться жить и работать в столицу Республики Таджикистан. Иметь здесь, в городе Душанбе, ни только шикарную фирму, но и шикарное жилье, в котором ты мог бы без стыда прини-мать иностранных гостей. Однако, нам нужно подтвердить свои намерения в реализации планов связанных с министерство строительства Республики Таджикистан, которое сможет поручиться за тебя и предоставить тебе в столице необходимое жилье с площадью под офис новой международной солидной фирмы, руководителем которой будешь ты. С этой целью ты должен направить в зарубежную поездку по делам строительства и коммунального хозяйства двух министров. Министра строительства Республики Таджикистан, Юрия Филимоновича Поносова. Министра коммунального хозяйства Республики Таджикистан, Юрия Борисовича Костырева, которые затем буду ходатайствовать на уровне своих министерств и Кабинета министров Республики Таджикистан, о предоставлении тебе из фонда Республики Таджикистан жилого помещения, которое, вскоре, превратишь ты в офис международной фирмы и в жилище своей семьи в городе Душанбе.

С этого момента все мои дела и мысли, были связаны с реорганизацией своих мыслей на создание международной фирмы и на отправку двух министров за рубеж. На это время все свои дела в Производственном объединении "Дизайнер" я передал под контроль инженеру-строителю Костылеву Павлу, снабженцу Польтиелову Игорю и бригадиру художников Черкасову Александру, которым обещал, что в новой международной фирме сделаю их своими заместителями и пошлю на Кипр обучаться бизнесу. Естественно, что они с большим восторгом приняли мое предложение и усиленно занялись возложенной на них работой в нашем Производственном объединение "Дизайнер", в котором к этому времени было уже несколько тысяч рабочих и служащих. Так что управлять таким огромным предприятием было достаточно сложно. Поэтому моим будущим заместителям в новой международной фирме, стоило достойно себя показать перед трамплином в международные поездки. Иначе, им просто нечего делать в серьезной международной фирме, которую я мечтал увеличить со своими различными филиалами во много раз. Затем преобразовать мою международную фирму в международную компанию с филиалами своих предприятий в различных зарубежных странах. За время подготовки всей документации на создание новой фирмы, я провел множество переговоров с разными местными и зарубежными фирмами на предмет отправки за рубеж двух министров из Республики Таджикистан по вопросам капитального строительства и коммунального хозяйства в Республике Таджикистан.

Но у меня ничего не получалось. Все переговоры крутились вокруг взаимных интересов по торговле между зарубежными и советскими фирмами в Республике Таджикистан. Перевозками людей, пускай даже министров, никто не хотел заниматься. Заинтересованных в строительстве и в коммунальном хозяйстве тоже нет. Мне неудобно было обращаться с этим вопросом к Игорю Гранову. Я и так уже замордовал их со своими постоянными проблемами по созданию совместной с ними международной фирмы. Но когда я поделился со своими проблемами в с/п "Расма", то они охотно принялись мне помогать. В течении целого месяца велись переговоры с разными советскими и с зарубежными фирмами. Наконец-то вышли на фирму, которая была тесно связана со строительными фирмами в Швейцарии и они охотно согласились принят у себя в городе Цюрих на полных трое суток двух министров из Республики Таджикистан, а также одного представителя от фирмы направляющей министров к ним. После некоторых многосторонних переговоров, решено было целесообразно направить за границу Румянцева Бориса, директора советско-канадского с/п "Онтамо", который несмотря на то, что сильно заикался, знал хорошо иностранные языки и мог пригодиться на переговорах в Швецарии. Конечно, я претендовал на эту поездку в Швейцарию и мог оспаривать свое место в этой поездке, но для меня дороже всего было добиться намеченного результата после поездки в Швейцарию двух министров, получить для семьи квартиру в городе Душанбе и открыть свой персональный офис для фирмы.

Обеим министрам повезло. Возможно, что это секретарша что-то спутала, но вместо запланированных трех полных суток в приглашении было указано целых семь полных суток. Это с седьмого по четырнадцатое апреля 1991 года включительно. Так что оба министра могли гулять в Швейцарии целую неделю на полную катушку, отчего они, конечно, не могли отказаться. Поэтому и прибыли в Москву за трое суток до вылета самолета в город Цюрих, Швейцария. Мне предстояло организованно принять министров в городе Москва.

В четверг, четвертого февраля 1991 года, в четыре часа утра мы были в аэропорту "Домодедово" города Москва. Как и полагается встречать министров, нас встретил на новеньком автомобиле "Вольво" водитель Олег Федоткин. Обоих министров отвезли в гостиницу "Россия". Меня отвезли в гостиницу на улицу Лесная, дом-43. Где меня поселили в тот же самый номер, в котором я был в прошлом году, перед тем, как улететь в Гонконг. Но я не удивился тому, что попал в тот самый номер и той самой гостиницы. Этого можно было там ожидать, так как гостиница состояла всего из нескольких двухместных номеров. Меня не удивило и то, что саму гостиницу перестроили после того ремонта, когда я кормил собой насекомых на съемной квартире с/п "Расма". Меня удивило и поразило то, в моем номере этой гостинице на второй кровати лежал китаец, в котором я сразу узнал коротышку из Гонконга, с которым мы пили по-русски, Ли Сшухун. Что бы не ошибиться, ведь все китайцы для меня на одно лицо, только пропорции разные, поэтому я спросил фамилию этого китайца. Когда дежурная по гостинице сказала, что его зовут Ли Сшухун, то я решил устроить для коротышки хороший розыгрыш. Набрал полный рот воды из графина и брызнул изо всех сил на Ли Сшухуна, который вскочил с постели и весь затрясся. Можно было подумать, что это его ударило током или пробил паралич.

- Уф! Аф! Аф! - закричал он, с перепугу, удивленно посмотрел в мою сторону. - Александр! Вот это встреча!

- Ли Сшухун! - закричал я, обнимая друга из Гонконга. - Это я тебя, по-настоящему, напою водкой по-русски!

- Что у вас случилась? - испуганно, спросила дежурная по гостинице. - Вы чего это оба так сильно кричите?

- Все нормально! - успокоил Ли Сшухун, дежурную по гостинице. - Старые друзья встретились за границей.

Дежурная по гостинице заулыбалась и ушла на свое дежурство. Мы стали друг друга спрашивать о делать в бизнесе. Естественно, что я в первую очередь спросил Ли Сшухуна, как он попал в эту гостиницу. Оказалось, что во втором корпусе старого здания "Трактороэкспорт", по улице Лесная, дом-41, есть совместная фирма "Интеко", директор которой Лев Маркович Пиркес. Вот он и пригласил Ли Сшухуна по делам бизнеса в город Москва. Поселил его в эту самую гостиницу, которую снимает и совместное предприятие "РАСМА".

- Я ждал, что ты меня пригласишь в гости вместе с японскими автомобилями. - напомнил мне, Ли Сшухун. - Ты куда это пропал? Я пытался с тобой связаться по телефону, но никак не смог. Тебя постоянно нет дома.

- Меня из-за твоих машин чуть не убили. - ответил я. - Сделал объявление в республиканские газеты. Так мой абонентный ящик завалили письмами, по которым я понял, что меня пытаются вычисли. Ни настолько Республика Таджикистан богатая, чтобы иномарки сотнями покупать. Поэтому я отказался от этих машин.

- Мы эти автомобили все равно продали в Прибалтику. - сказал Ли Сшухун. - Все до одной машины взяли.

- А я эти автомобили уже видел в Республике Таджикистан. - сказал я. - Один мой знакомый пригнал такую машину из Прибалтики. Я посмотрел в свой список номера двигателей твоих автомобилей и нашел там номер машины своего знакомого. Так что твои автомобили без нашего с тобой участия сами прибыли в Республику Таджикистан. Возможно, что я зря тогда испугался этих писем. Надо было рискнуть на эти машины...

- Ну, ладно, бог с ними, с этими машинами. - махнул рукой Ли Сшухун. - Бизнес и так движется в Россию.

- Ты на долго в Москву приехал? - спросил я, коротышку Ли Сшухуна. - Сколько дней будешь в гостинице?

- Я сегодня ночью только прилетел. - обиженно, ответил Ли Сшухун. - Это ты меня разбудил и ни дал спать.

- Ну, ладно, спи! Мы с тобой тут еще встретимся. - сказал я. - Главное, чтобы ты скоро не улетел в Гонконг.

- У меня десять дней командировка в Москве. - сказал Ли Сшухун. - Так я тебе еще сильно успею надоесть.

- Ты никак не надоешь. - сострил я. - На мою командировку не хватит. Тебя, как пиво, всегда мало. Ну, пока!

Я пошел к двери из нашего номера, а Ли Сшухун тут же отключился на своей кровати. Видно, что девятичасовой полет с Гонконга окончательно его достал и ему нужно было хорошо выспаться. Мне нужно было спешить к гостинице "Россия". Я договорился встретиться с обоими министрами в половине седьмого утра возле центрального входа в гостиницу "Россия". Олегу Федоткину сказал, чтобы он за мной не заезжал в гостиницу на улицу Лесная, дом-43. Я хорошо знаю Москву. Сам быстро доберусь к половине седьмого утра

до центрального входа в гостиницу "Россия". Всего-то спуститься по улице Горького вниз и пересечь три-четыре площади. Лучше всего, конечно, это сеть на метро станции "Белорусская" и оттуда добраться до станции метро "Площадь Революции". Дальше остается лишь пересечь Красную площадь и выйти к гостинице "Россия", что и сделал. Уже ровно в половине седьмого утра подходил к входу в гостиницу "Россия".

- Ну, по тебе прямо часы нам можно сейчас проверять в Москве! - воскликнул Юрий Борисович Кострыев.

- Когда вы так часто будете в Москве, то по вас тоже можно будет часы проверят. - сказал я, Костыреву.

В это время подъехал Олег Федоткин на микроавтобусе "Нисан". Видимо автомобиль "Вольво" он отдал Игорю Гранову, который поехал по срочным делам или уже отправился в павильон с/п "Расма" на ВДНХ, куда и нам необходимо ехать. Сегодня мне нужно их всех перезнакомить. Завтра мы поедем в агентство аэрофлота на улицу Петровка, дом-20. Там нужно выкупить билеты для обоих министров на рейс до города Цюрих в Швейцарию. После встреча в голландской фирме "Хантер Даглас" с главой представительства в Москве, мистером Отто Йохемсем. Нам пора договориться о времени приезда мистера Отто Йохемса к нам в Республику Таджикистан с визитом дружбы и взаимных интересов по бизнесу. Кроме того, нам нужно вместе осмотреть помещение, которое подготовили для размещения у нас оборудования голландской фирмы.

Когда мы приехали в павильон с/п "Расма" на ВДНХ, то Игорь Гранов был уже там и беседовал с группой иностранцев. Очевидно, что они обсуждали вопрос размещение товаров на выставку в этом павильоне, так как постоянно смотрели на рекламу павильона с/п "Расма" на ВДНХ и разводя руками в сторону зала самого павильона, вероятно, говорили о вместимости товаров, которые они хотят выставить здесь на продажу.

- Вы пока рассматривайте павильон, - сказал я, обеим министрам, - может быть, он вам пригодиться. Когда Игорь Гранов освободиться, то он вас примет. Сейчас у него очень важная беседа с иностранными гостями.

Юрий Филимонович и Юрий Борисович, словно школьники на выставке детских рисунков, начали рассматривать яркие экспонаты и рекламы под стеклянными колпаками в зале павильона. Мне это уже давно надоело созерцать и поэтому я вышел из здания павильона за стеклянные ворота на свежий воздух. Оттуда наблюдал за Игорем Грановым с иностранцами. Ждал когда они закончат беседу, чтобы сразу познакомить Игоря Гранова с обоими министрами из Республики Таджикистан. В это время уже стали подходить в павильон

сотрудники с/п "Расма", которые постоянно работали в этом павильоне с/п "Расма" на ВДНХ и лишь иногда, по делам службы, появлялись в главном офисе с/п "Расма" на улице Лесной, дом-43, чтобы обсуждать там какие-то производственные дела связанные с бизнесом совместного предприятия "Расма" за рубежом.

- Вы, уж, извините меня, что я вас задержал. - сказал Игорь Гранов, когда проводил иностранных гостей до стеклянных ворот и вернулся обратно в зал павильона. - Сейчас к нам чаще иностранцы едут, чем мы к ним. Зарубежных бизнесменов интересуют наши рынки сбыта и наше сырье. Они готовы здесь работать с нами.

Я познакомил Игоря Гранова с обоими министрами и мы сразу перешли к деловому разговору. Игорь Гранов рассказывал весь маршрут следования обеих министров в Швейцарии и объяснял им, как себя там нужно вести, кто у них будет главным гидом-переводчиком по Швейцарии. Затем Игорь Гранов сказал нам, что сейчас он вынужден расстаться с нами, так как у него есть много работы. Встретимся завтра в десять часов утра в агентстве аэрофлота на улице Петровка, дом-20. Сопровождать всюду обоих министров будет Олег Федоткин на автомобиле "Нисан". Вопросы по бизнесу можно обсуждать с представителями с/п "Расма".

Полных два дня, четверг и пятницу, я был тенью обоих министров в Москве. Мне хотелось, чтобы в суматохе этих двух дней ничего не пропустили сотрудники с/п "Расма" в подготовке к отправке двух министров в командировку на семь дней в город Цюрих в Швейцарии. Лишь на исходе пятницы, когда все формальности сбора в командировку обоих министров были выполнены, то Игорь Гранов сказал нам, что до нужного времени за три часа до регистрации билетов на самолет в аэропорту "Шереметьево", свободны друг от друга.

- Я думаю, что дальше вы без меня разберетесь. - сказал я, обеим министрам. - У меня есть дела в Москве.

- Конечно, конечно! - сказал Юрий Филимонович. - Ты и так для нас много сделал. Олег Федоткин за три часа до регистрации билетов на самолет отвезет нас в аэропорт "Шереметьево". Думаю, что дальше сами разберемся. Тем более, что с нами летит Борис Румянцев. Он дальше объяснит нам все. Тебе, спасибо!

- Ты был хорошим экскурсоводом по Москве. - сказал Юрий Борисович, пожимая мне руку. - Мы с Юрием Филимоновичем обязательно поддержим вопрос о выделении тебе новой квартиры в городе Душанбе.

Распрощавшись с обоими министрами у центрального входа в гостиницу "Россия" я пошел пешком в сторону Белорусского вокзала на улицу Лесная, дом-43, до своей гостиницы. По пути купил там себе различные продукты и пару бутылок русской водки. Ведь надо было мне выполнить обещание, которое я дал Ли Сшухуну, напоить его русской водкой по-русски. Думаю, что теперь Ли Сшухун никуда не денется, а то, все эти два дня, мы не видели друг друга. То он спал, когда я поздно ночью пришел в номер гостиницы, то он ушел из номера гостиницы, когда я еще спал. Наверно сейчас он отдыхает на своей кровати и думает о Гонконге.

- Вот теперь ты от меня точно никуда не сбежишь. - сказал я, когда вошел в номер гостиницы и застал там Ли Сшухуна, который только что пришел с улицы. - Как договорились раньше, будем пить водку по-русски.

- Я знал, что этим закончится день. - сказал Ли Сшухун. - Поэтому сказал, чтобы меня не искали два дня, то есть, субботу и воскресенье. Мне хорошо известно, что такое пить водку по-русски. Одного вечера мало.

- Перед таким ритуалом надо быть чистым душой и телом. - сказал я, Ли Сшухуну, отправляясь в душ. - Русскую традицию, надо соблюдать всегда, где бы ты не находился в момент пьянки. Дома или в гостях.

Я пошел в душ, а Ли Сшухун остался в номере готовиться к обряду пьянки по-русски. По-видимому, что Ли Сшухун меня решил удивить своим знанием русского обряда пить русскую водку. Но Ли Сшухун даже не подозревает, какой сюрприз я ему приготовил. После ему будет что вспомнить в кругу своих друзей в Гонконге. Если, конечно, он понимает юмор и не обидится на меня. Думаю, что он человек умный и поймет мою шутку. Когда я вернулся из душа, то увидел между кроватей небольшой столик заваленный разными продуктами и рядом, возле стола, две бутылки "Столичной водки". Очевидно, что Ли Сшухун от меня ожидал на лице восторг от вида такого изобилия закуски. Но я сделал кислую мину на лице и сказал Ли Сшухуну, что он совершенно не знает истинный русский обряд питья водки. Вот когда он выйдет из душевой, только тогда я ему объясню, как нужно соблюдать русский обряд питья водки. Тут у него какая-то выставка продуктов купленная в русском магазине и больше ничего. Так пьют русскую водку лишь люди не знающие русскую душу. Ли Сшухун ушел мыться под душ с еще более кислой миной на лице, чем была у меня после душа. Было видно, что Ли Сшухун не понял юмора и обиделся на меня всерьез. Ли Сшухун серьезно готовился к моей встрече, а тут встретил какое-то непонятное ему недоброжелательное отношение. Все это я прекрасно понял и терпеливо ждал возвращение Ли Сшухуна после душа, чтобы тут удивить его питьем русской водки.

- Убери сейчас же весь этот мусор со стола. - серьезно, сказал я, Ли Сшухуну, когда он вернулся из душа.

Ли Сшухун обиженно посмотрел на меня и стал складывать свои продукты обратно в свой пакет, в котором были принесены эти продукты из московского гастронома. Я едва сдерживал себя, чтобы не рассмеяться оттого, с каким обиженным лицом Ли Сшухун убирает свои продукты. Как только Ли Сшухун убрал свои продукты, я тут же достал один из трех пакетов с продуктами, которые принес с собой из гастронома и для своего прикола положил в отдельный пакет. Я уже горел желанием как можно лучше подколоть Ли Сшухуна.

- Настоящий русский обряд пьянки начинается так. - с серьезным лицом, сказал я. - Берут две бутылки русской водки, соленый огурец и хвост селедки. Потом, для лучшей пьянки, добавляют то, что у нас в пакетах.

- Вот паразит! Как ты меня классно подколол. - засмеялся Ли Сшухун. - Я уже думал, что ты издеваешься...

- После наших приколов в Гонконге. - сказал я, хлопая Ли Сшухуна по плечу. - Стало два один в мою пользу.

Мы оба стали смеяться и достали из своих пакетов все продукты, которые мы купили к этому торжеству обряда русской пьянки. Я сказал Ли Сшухуну, что для полного кайфа в настоящем обряде русской пьянки не хватает зимы с вырубленным прорубом во льду, русской баньки с паром и пару хороших "телок", у которых сиськи не обхватишь двумя руками и вес сто килограмм. Пока мы тут ограничимся обычной русской пьянкой.

- Слушай! Чего мы тут будем киснуть два дня в гостиничном номере? - предложил я, Ли Сшуху-ну. - Давай мы с тобой махнем на целый день на речку Пахра. Это недалеко от Москвы. Я видел, что возле дежурной по гостинице стоят в углу два удилища для рыбалки. Мы попросим у дежурной на один день или купим, а после вернем. Затем поедем первым поездом на метро от станции "Белорусская" до станции метро "Домодедовская". Оттуда обычным автобусом в направлении аэропорта "Домодедово" доедем до моста через реку Пахра и пойдем пешком в противоположную сторону от поселка Шестово. Там нам будет обеспечен хороший отдых с рыбалкой на природе. Пить водку будем в меру, чтобы нам вернуться в гостиницу своими ногами.

- Откуда ты, житель Средней Азии, так хорошо знаешь Москву? - спросил меня, Ли Сшухун. - Жил в Моск-ве?

- Я сегодня карту рассматривал и все узнал. - пошутил я. - Если серьезно, то я в Москве бываю очень часто.

- Ну, тогда согласен. - ответил Ли Сшухун, убирая продукты обратно в пакет. - Едем рано утром на рыбалку.

Дежурная по гостинице, которая прекрасно слышала весь наш разговор, ни стала отказывать нам в удилищах. Только поинтересовалась, что мы там будем делать на рыбалке без дождевых червей или какой-то другой насадки? Я ответил ей, что руками накопаем дождевых червей возле речки или кузнечиков наловим на полянке. Дежурная по гостинице удивленно развела руками и пожелала нам хорошей рыбалки, только сказала нам, чтобы мы ее на уху не забыли позвать, когда вернемся обратно в гостиницу после рыбалки. Одним словом, чтобы не мучить себя бессонницей, мы поставили будильники своих наручных часов на четыре часа. Для перестраховки попросили у дежурной по гостинице настоящий будильник, который тоже завели на четыре часа. Спать было совсем рано. Всего лишь семь вечера. Поэтому мы выпили натощак по две баночки пива вместо снотворного. Заранее подготовились к своей рыбалки на завтра и оба легли спать.

Визг и писк сразу всех будильников, видимо поднял на ноги ни только нас и дежурную по гостинице, но и всех остальных гостей, которые проживали в других номерах этой гостиницы. Гостиница наполнилась ворчанием и руганью на разных языках мира. Мы с Ли Сшухуном поспешили одеться. Взяли документы. Со своими сумками, набитыми продуктами и четырьмя бутылками водки, поспешили за пределы гостиницы. Так как мы опасались, что интернационал гостиницы может нас побить за то, что со своей рыбалкой в выходной день подняли их на ноги в четыре часа ночи. Конечно, нам не хотелось пострадать в такой замечательный день, как рыбалка. Поэтому нам надо было скорее убираться с гостиницы, чтобы остаться обоим целыми. Когда мы вышли на улицу, то я сразу понял, что свалял дурака с рыбалкой. Начало апреля, это ни лето и даже ни конец весны. Вокруг нас прохладный воздух, который напоминал нам, что Москва, это не Гонконг и не Республика Таджикистан с жаркой весной. Поеживаясь от холода вы пошли в сторону Белорусского вокзала, чтобы там сесть на поезд метро до станции "Домодедовская". Наше опасение за себя, что нас побьют в гостинице, вынудило нас слишком рано прийти к станции метро "Белорусская", где еще не было никого и нам пришлось ждать больше часа, пока прошел первый поезд и дежурная по станции метро пропустила нас.

Через двадцать минут мы оба уже стояли возле станции метро "Домодедовская" на автобусной остановке улицы Каширское шоссе в нужную нам сторону. Местные жители, собравшиеся ехать на свои дачи с удивлением разглядывали наши парадные костюмы, которые украшали облезлые удилища местного производства, несколько пакетов с русской водкой и продуктами международного производства. Вдобавок к этому у меня был с собой большой кейс, в котором находилось трико для рыбалки. Тоже самое было и у Ли Сшухуна. Дачники никак не могли сообразить, куда это мы собрались в такую рань и в таком виде. Возможно, что мой смуглый вид с моим кавказско-азиатским акцентом приняли за иностранца, также как и Ли Сшухуна с его загорелым не по-весеннему лицом и узкими глазами приняли за вьетнамца, которых тут было много в Москве.

- Вот чурки иносранные! Никакого понятия в культуре и приличии! - возмущалась жирная дама в тонком трико, нижний вид которой пугал даже местных дачников. - Куда они в таком виде? У нас и рыбы тут нет нигде.

Мы ни стали объяснять этой даме, куда это мы, так как в это время приехал наш автобус и мы оставили даму с вопросами, которые ей легче было разместить в нижней части своего тела, чем в голове. Так как по ее "культурному" виду, возможно, что думала больше нижняя часть ее тела. В почти пустом автобусе я объяснил билетерше, где нам нужно выходить. Она тут же выдала нам билет и пошла к водителю автобуса обсуждать наш вид, который всех пассажиров шокировал. Так мы и ехали с Ли Сшухуном под насмешливым взглядом пассажиров, билетерши и водителя. До того, как нам выйти около моста через речку Пахра, водитель автобуса дважды чуть не совершил аварию, когда смеялся от анекдотов, которые рассказывала ему про нас билетерша. Пассажиры тоже не остались в долгу, всю дорогу дружно потешались над нашим видом.

- Вы бы еще чемоданы прихватили с собой на рыбалку. - смеялась до слез билетерша, когда мы выходили из автобуса на указанном мной месте. - Вот чудики! Там в реке Пахра даже лягушек нет! Вымерли от смеха.

Подмосковный рассвет встретил нас более дружелюбно и спокойно, чем сами москвичи. Над головой было чистое небо. В лесу начинали петь проснувшиеся после ночи птички. Ласковый ветерок с прохладой осторожно коснулся наших лиц и первые лучики солнца скользнули по верхушкам деревьям. Все указывало нам на то, что нас ожидает хороший отдых на этой природе. Так что не зря приехали отдыхать на природу.

- Давай переоденемся в трико. - предложил я, Ли Сшухуну, когда мы удалились от трассы по лесной тропинке и нас не было видно с дороги. - Костюмы положим в мой и в твой кейсы. Иначе мы испачкаем свои парадные костюмы, когда будем пробираться сквозь заросли к речке Пахра, пока там найдем хорошую полянку.

Ли Сшухун согласился со мной. Через полчаса мы с ним пробирались в глубину зарослей с таким видом, что если бы нас здесь встретили люди, то приняли бы за психов, которые сбежали с психушки и по дороге ограбили, местных рыбаков и гостей Москвы, которые ехали в аэропорт "Домодедово", чтобы покинуть столицу такой страны, в которой полно чудиков и психов. Конечно, мы себя такими не считали и хотели отдыха.

- Пожалуй, что здесь мы остановимся. - сказал я, Ли Сшухуну, когда мы после часа нашей ходьбы сквозь заросли леса нашли приличную полянку возле речки Пахра. - Здесь нам можно загорать и пить русскую водку.

- Скорее, здесь можно околеть от холода, чем загорать на природе. - откровенно, сказал мне, Ли Сшухун.

- Это тебе так после Гонконга кажется. - не согласился я. - Я уже много лет начинаю купальный сезон восьмого марта, в праздник женского дня. Так что уже целый месяц купального сезона по моему обряду. Вот сейчас и мы начнем с тобой отмечать обряд русской пьянки, к этому времени солнышко хорошо прогреет землю и ты сам вместе со мной будешь купаться в этой русской речке Пахра. Так ты откроешь для себя сезон.

Ли Сшухун ни стал спорить со мной. Мы тут же приступили раскладывать прямо на траве все свои продукты и четыре бутылки водки, которые мы притащили на этот наш пикник на природе. Нам понадобилось совсем немного времени, чтобы наш богатый "достархан" украсил поляну, на которой было уютно отдыхать.

- Давай мы с тобой выпьем свои первые стаканы водки за тот случай, который свел нас в Москве. - предложил я, когда мы налили в граненые стаканы по пятьдесят грамм водки с первой закуской по русскому обряду, это по хвосту селедки и соленому огурцу. - Пускай такие случаи чаще у нас будут, чтобы мы с тобой, независимо от различия расы, религии, политики и границ, чаще встречались в разных частях земного шара.

- Я рад, что два случая свели нас в разных концах земного шара. - поддержал мой тост, Ли Сшухун. - Пускай это происходит, как можно больше, независимо от событий происходящих в мире. Мы должны дружить.

После третьего или четвертого тоста мы уже оба купались в реке Пахра и совсем забыли про нашу рыбалку. Вода в реке Пахра была такая холодная, прямо как лед, но разогретые водкой и теплым апрельским солнцем, мы почти не замечали холодной воды и резвились на лужайке у берега реки Пахра. Возможно, что так благодаря хорошей жирной закуски и ледяной воде, мы почти ни пьянели. Ни смотря на то, что за день мы постепенно выпили почти все четыре бутылки водки. Если не считать того, что мимо нас проходили двое парней и двое девушек, которые искали в лесу весенние цветы, то они тоже приняли небольшое участие в обряде русской пьянки. Постепенно, вся наша закуска и русская водка закончились. Мы тут просто отдыхали.

Мы так и не заметили, как прошел целый день. Когда мы увидели, что солнце стало медленно прятаться за лес, то мы с Ли Сшухуном стали собирать все свои вещи, чтобы позже не растерять их в темноте наступивших сумерек. Ведь мы разбросали свои вещи по всей лужайке на берегу реки Пахра. Поэтому нам понадобилось значительное время, чтобы суметь собрать все в одно место. Затем мы разложили все по своим кейсам и по сумкам, свободным от продуктов и бутылок водки. Отходы от пищи и пустые бутылки от водки собрали в одну кучу и спрятали под кусты, чтобы не оставить здесь после себя загаженной русскую приро-ду. Только сейчас мы вспомнили про свои удочки, которые лежали возле кейсов так и не распутанные для рыбалки. Привязали их к кейсам, чтобы по пьянки не забыть удочки на гостеприимной лужайке у реки Пахра.

Когда густые сумерки собрались перейти в ночь и мы уже хотели поторопиться к трассе, то, как вдруг, совсем на небольшой высоте над нами беззвучно медленно проплыла какая-то громадная тень. Мы даже еще не успели испугаться, как эта тень зависла над ближайшей поляной, которая отчетливо просматривалась за несколькими деревцами все в сотни метров от нас. В тот же момент под этой огромной тенью, которая закрыла все над нами и своим размером создала ночь, вдруг, что-то стало медленно открываться и яркий ослепительный свет осветил поляну, которая находилась под этой громадной тенью. Вниз медленно вертикально опустился цилиндр, который сильно блестел от яркого ослепительного освещения. Как только цилиндр вертикально встал на поляну, под огромной черной тенью все медленно закрылось. Яркое ослепительное освещение исчезло. Огромная черная тень слегка приподнялась и в тот же миг вовсе исчезла. Повинуясь своему естественному любопытству мы с Ли Сшухуном, словно под гипнозом, медленно двинулись в направлении того блестящего цилиндра, который размером был, примерно, пять метром в высоту и два метра в ширину. Как только мы достигли края той поляны, на которой стоял этот цилиндр, то что-то в нем стало вращаться, было слышно движение. Затем цилиндр начал медленно раскрываться на четыре части, словно цветок кувшинки или лотоса. Когда цилиндр раскрылся во все стороны, то в нем оказался человек одетый в блестящую одежду с колпаком на голове. Одежда была очень похожа на скафандр космонавта. Только она была мягкой и эластичной, так что больше похожа на спортивный костюм. Лишь прозрачный колпак над головой человека напоминал нам больше скафандр космонавтов. Рост этого человека был вместе с колпаком и обувью чуть больше двух метров. После яркого ослепительного света, который исходил из нависшей над нами черной тенью какого-то неизвестного нам аппарата, мы оба не могли отчетливо разглядеть под прозрачным колпаком лица человека. Лишь я заметил, что на руках у него были перчатки точно такого же цвета, как и всю одежда, которая полностью скрывала его большое тело. Был это человек или робот, не понятно?

Когда шум вращения под раскрывшимся цилиндром полностью прекратился, то этот человек шагнул из площадки цилиндра и словно космонавт в невесомости медленно поплыл вправо от нас в сторону леса. Едва этот человек успел продвинуться от площадки цилиндра метров на двадцать, как, вдруг, прямо на него выскочила пожилая женщина с плетеной корзинкой цветов. Едва она приблизилась к этому мужчине на расстоянии его вытянутой руки, как сразу упала на землю. Совершенно не соображая в своих действиях, я тут же побежал на помощь к упавшей женщине. Но едва я поравнялся с этим мужчиной из цилиндра, как он в тот же миг схватил меня за правую руку словно робот металлической рукой, я даже почувствовал, как у меня затрещали кости и меня пронизала боль. Пальцы правой своей руки он сильно растопырил. Затем указательным пальцем правой руки коснулся моего левого виска, а большим пальцем этой же руки коснулся груди чуть выше соска. В тот же самый миг мой мозг и мое сердце словно прошил сильный электрический разряд. Этот человек тут же отпустил меня и продолжил свое движение в нужном ему направлении. Я остался стоять на том же самом месте, как памятник. Руки и ноги мои, как и все тело были словно облиты свинцом. Я не мог сделать никакого движения. Мое сознание и зрения работали отчетливо. Они как рентгеном прошивали все перед собой и даже заглядывали во внутрь предметов. Мне все здесь отчетливо было видно и понятно.

Человек или робот, я уже сомневался в определении, подошел к большому дереву, коснулся его ствола, повернулся обратно и в том же направлении вернулся на площадку своего цилиндра. Как только он встал на площадку, то обратно я услышал вращение и цилиндр медленно закрылся. Едва я услышал щелчок окончания закрытия цилиндра и наступила полная тишина, как в тот же миг над нами зависла огромная тень этого аппарата, который спустился на высоту не больше десяти метров от земли. Я успел посмотреть на днище

этого аппарата, прежде чем он стал открываться. Это был какой-то огромный аппарат размер которого я не мог определить из-за своего состояния, в котором я находился в данный момент. Но мне отчетливо было видно днище из какого-то не понятного мне материала серебристо голубого цвета, которое подсвечивалось кругами бледного свечения. Как только отверстие в диаметре около трех метром стало медленно открываться, то я закрыл глаза, чтобы не ослепнуть от яркого ослепительного света. Затем я почувствовал, как цилиндр стал подниматься во внутрь этого гигантского аппарата. Цилиндр словно притягивало магнитом. Это я чувствовал на расстоянии нескольких метров от себя. Меня тоже словно приподняли за волосы на высоту около метра. Лишь цилиндр скрылся внутри этого гигантского аппарата, то отверстие обратно медленно закрылось и исчез яркий ослепительный свет. Я тут же открыл глаза и обратно посмотрел на днище этого гигантского аппарата, который слегка приподнялся и в тот же миг исчез, будто бы его вовсе не было.

Я словно мешок с дерьмом шлепнулся на землю с высоты одного метра возле женщины, которая была без чувств. В тот же миг я сам потерял сознание. Меня словно покинули мои обычные чувства человеческого состояния. Какое-то атмосферное колебание вокруг меня подхватило меня и понесло неизвестно куда. Я ничего не видел вокруг себя и ничего не мог понять, что, вдруг, со мной произошло. Лишь чувствовал вокруг себя какое-то колебание. В это время все мое тело колебалось согласно движения атмосферных волн вокруг меня. Это не были волны воздуха или воды, которые можно было бы ощущать по влажности в них. Мое подсознание подсказывало мне, что вокруг меня колышется атмосфера и ни что иное природное. Точно также как колышется северное сияние своими разноцветными лучами. Возможно, вокруг меня происходит именно такое явление природы? Но я ничего не мог разглядеть, так как чувство зрения у меня отсутствовало. Однако, кожей своего тела я чувствовал, что вокруг меня что-то светится подобно лучам северного сияния, которое я наблюдал, когда мы жили в городе Пермь. Может быть, я попал в потоки подобного природного излучения? Тогда куда меня несет этот поток? Что происходит со мной? Вероятно, это я перемещаюсь на тот свет?! Так я мертв! Нет! Я жив! Иначе, не мог бы соображать и рассуждать над положением своего собственного тела.

Пришел я в себя на кровати в номере нашей гостиницы. Ужасно, как болела голова. Все тело ныло словно от побоев. Суставы ног и рук опухли. В голове все перемешалось и сильно тошнило. Я подумал, что видимо мы с Ли Сшухуном сильно перебрали в лесу на полянке возле речки Пахра. Вот и лезли в голову всякие видения с этим гигантским аппаратом и цилиндром, который медленно выползал из него. Вдруг, я все отчетливо вспомнил, словно это только что произошло со мной. Я посмотрел на правую руку, за которую меня схватил этот человек из цилиндра. На правой руке был огромный синяк с отчетливыми отпечатками пальцев на месте синяка. Я посмотрел в зеркало и увидел возле виска на лице пупрушек, который был на ощупь похож на жировик, а на цвет, как только что родившаяся родинка. Такой же знак был чуть выше соска груди, куда касался пальцами тот мужчина и меня в тот же миг тогда пронизало словно электричеством. На моем теле было еще множество признаков того, что это все-таки там был ни пьяный бред, а вполне реальные события.

Я посмотрел на кровать Ли Сшухуна. Но его там не было и кровать чисто заправлена. Где Ли Сшухун, я не знал. Может быть он куда-то вышел из номера нашей гостиницы и гуляет по Москве. Ведь сейчас, наверно, уже воскресенье и Ли Сшухун пошел в театр, в цирк или в ресторан похмеляться после такой ужасной попойки. Надо узнать у дежурной по гостинице, где в действительности сейчас находится мой друг из Гонконга.

- Третий день, как в вашем номере никто не живет. - ответила на мой вопрос дежурная. - Меньше пить надо.

- Как третий день? - удивленно, воскликнул я. - Какое тогда сегодня число и сколько времени я здесь сплю?

- Сегодня уже десятое апреля 1991 года, четверг. Десять часов утра. - смеясь, ответила дежурная по гостинице. - Пить вам меньше надо. Так можно все на свете потерять, а ни только память, но еще и свою жизнь.

Только сейчас до меня дошло. Ведь сегодня вечером у меня вылет на самолете к себе домой в город Душанбе. Нужно побыстрее приводить себя в полный порядок и выбираться из города в аэропорт "Домодедово". Я тут же раскрыл свой кейс и увидел в нем вместе со своими вещами костюм Ли Сшухуна. По моей кроватью лежал его кейс, в котором были некоторые мои вещи. Дальше под кроватью лежали двое удилищ, которые мы брали с Ли Сшухуном на нашу рыбалку и так не воспользовались ими. Надо вернуть удилища дежурной по гостинице и сказать за вещи Ли Сшухуна. Может быть, другая дежурная знает где сейчас находится после пьянки китаец. Куда делся Ли Сшухун? Что произошло с нами тогда на полянке возле реки Пахра?

- Два удилища я брал у вас. - сказал я, дежурной, ставя удилища возле стола. - Вот вещи китайца Ли Сшухуна. Он забыл свои вещи под моей кроватью. Когда появится, то вы ему верните его вещи. Я сегодня улетаю,

- Хорошо! - согласилась дежурная по гостинице. - Я передам эти вещи следующей дежурной по гостинице.

Распределив чужие вещи по своим местам, я перебрал свои вещи в обоих кейсах и пошел в душ. Едва я открыл воду в душевой, как меня в тот же миг струи душа пронизали словно иголками с электрическим разрядом. Меня всего затрясло, как от электричества, которое пропустили через струи водяного душа. Уже теряя сознание я успел отключить душ и мне сразу стало легче. Я тут же выбрался из душевой и отправился к себе в номер. После такого электрического душа мне пришлось лежать пару часов, чтобы прийти в себя. Только когда мой организм полностью восстановился, то я оделся в свой костюм, который мне погладила дежурная по гостинице, собрал свои вещи, присел перед дальней дорогой, как полагается по-русски. Лишь после этого вышел из гостиницы на улицу Лесная, которая была наполнена народом снующим во все стороны.

Находясь в полете по дороге в город Душанбе, я все думал, что это было со мной и с Ли Сшухуном в субботу вечером в лесу на полянке возле реки Пахра? То, что это был ни пьяный бред, показывали многие вещественные доказательства. Оставленное пятно возле моего виска на левой стороне лица, как небольшая выпуклая родинка, комочек на левой груди чуть выше руки и отчетливый синяк от руки того человека из цилиндра, который с огромной силой схватил меня за руку и едва не раздробил руку словно клешнями робота. Может быть, это в действительности был робот? Вообще многое не понятно из всего того, что произошло в тот вечер. Возможно, что это был аппарат НЛО? Но я не из тех, кто верит в разную болтовню про пришельцев на НЛО. Тогда, вероятно, это было какое-то новое оружие, которое придумали в России и там испытывали? Но и в это верится с трудом. Если бы это было оружие, то едва ли я мог выжить от воздействия оружия. Ведь я остался жив. Только вот как я мог оказаться на кровати в номере гостиницы и куда делся этот китаец Ли Сшухун. Почему никто и ничего не знает про мои три дня исчезновения? После того странного вечера у меня появилось столько много вопросов, как мне их понять? Может быть, это мне нужно обратиться к психиатру или психологу со всеми вопросами? Но меня могут принять за сумасшедшего и чего доброго отправят в психушку на всю жизнь. Туда мне никак не хочется. В психушке я уже был однажды и знаю как там.

С такими мыслями я прилетел в город Душанбе. Приехал на автобусе к себе домой и до конца недели никак не мог отделаться от многочисленных вопросов, которые были связаны ни только с тем странным вечером, но и с племенем людей-птиц. Возможно, что это они собрали все свои реликвии и уже начали испытывать аппараты, на которых переместятся в то место, куда они все стремятся вернуться. Вероятно, это я совершенно случайно попал туда, где люди-птицы испытывали свой аппарат. Ведь племя людей-птиц находится в совершенно другом измерении жизни, которое они называют пространством. В этом пространстве, в их понятии, не существует времени и расстояния. Им ничего не стоило испытать свой аппарат в другом месте и никто из обычных людей не мог заметить их присутствия, кроме тех, кто попал в самый центр происходящих событий. Что же случилось с теми участниками этих странных событий? Где сейчас находится Ли Сшухун и та пожилая женщина, которая потеряла сознание? Быть может, они оба погибли? Только я каким-то чудом остался жив? Возможно, что их с собой забрали пришельцы? Как бы я хотел узнать, где это они оба сейчас?

Мои многодневные мысли с вопросами прервал телефонный звонок, когда я в пятницу вечером, двенадцатого апреля 1991 года, сидел в своем кабинете в министерстве строительства и был погружен в эти мысли.

- Это у телефона Александр Черевков из города Душанбе? - вдруг, услышал я, голос Ли Сшухуна в трубке.

- Да, это я! - ответил я, в телефонную трубку. - Ли Сшухун! Куда ты исчез в тот вечер у речки Парха? Я пришел в себя в нашем номере гостиницы. Через три дня. Тебя нет. Твои вещи оставил у дежурной гостиницы.

- Я тоже после того странного вечера очнулся только у себя дома в Гонконге. - ответил мне, Ли Сшухун. - На мне было спортивное трико, в котором я был во время пьянки и больше ничего. Хорошо, что при мне были мои документы. Иначе, в Гонконге у меня были бы огромные неприятности. Ты можешь объяснить мне, что там с нами тогда произошло? Как я мог преодолеть такое огромное расстояние через все наши границы?

- Ты же сам поднимал тост, за то, чтобы никакие границы и события на земле не могли нам помешать встречаться в любое время. Вот твои пожелания сбылись. - пошутил я. - Но, если без этих шуток, то я сам хотел задать тебе точно такой же вопрос, что тогда с нами там случилось? Где сейчас та женщина с корзинкой?

В этот самый момент телефонный разговор между мной из города Душанбе в Таджикистане и Ли Сшухуном в городе Гонконг из Китая, полностью прервался. В трубке были только гудки с многочисленными вопросами, на которые мы оба так и не смогли найти ответов. Теперь я только уже твердо не сомневался, что это был не сон и не бред после усиленной пьянки по-русски. Что-то там с нами действительно произошло?

- Ты знаешь, как мы хорошо провели время в Швейцарии! - восторженно, воскликнул Юрий Филимонович, как только утром в понедельник пришел на работу. - Если бы ни ты, то мы с Юрием Борисовичем, так никогда и не узнали, что рядом с нами существует совершенно другой цивилизованный мир. Теперь на всех рангах власти буду добиваться, чтобы тебе дали самую большую квартиру, какая только есть в городе Душанбе. Мы с Юрием Борисовичем поставим этот вопрос в Кабинете Министров. Так что готовься ты к переезду.

Но после этих восторженных восклицаний Юрия Филимоновича прошло еще три длинных месяца. От многочисленных комиссий и заседаний, от простого собрания профсоюза министерства строительства Таджикистана, до решения комиссии Кабинета Министров Республики Таджикистан. Прежде чем, наконец-то, все пришли к единому согласию о выделении моей семье пятикомнатной квартиры в городе Душанбе, столице Республики Таджикистан, чего мы ждали семьей целых двадцать лет, от самого образования нашей семьи.

- Вот тебе ключи от новых пятикомнатных квартир в городе Душанбе. - сказал Юрий Филимонович, вручая огромную связку ключей с адресами пятикомнатных квартир. - Возьми с собой свою жену и пускай она поедет выбирать вам квартиру, в которой теперь она всегда будет хозяйкой. Женщины знают это лучше нас.

Я так и сделал, как мне посоветовал Юрий Филимонович. Мы вместе с Людмилой сели в мою служебную машину и целых три дня ездили по всем районам огромного города Душанбе, где нам предстояло выбрать себе новую пятикомнатную квартиру. Мы долго не могли остановиться на своем выборе, так как все квартиры нам казались одна лучше другой и районы были почти одинаковые по своему расположению к центру города, где у меня были основные дела в работе. В центре города Душанбе строительство жилья не велось.

Наш выбор остановился на новом районе Зеравшан, где не только наш дом, но и весь район был совершенно новый. Где никто еще друг друга не знал, так как все поселились в новый район всего несколько дней назад. Здесь и воздух был ни испорчен газом многочисленным городским транспортом. До остановок городского транспорта всего несколько десятков метров. Воздух с гор совершенно чистый и дышится легко. Вокруг домов много всякой растительности. Природа находится прямо у порога нашего дома. Квартиру выбрали на самом верхнем этаже в середине дома. Над головой двойная крыша, которая хорошо проветривается в жару и не намокнет ни в какой дождь. Через дорогу от дома совершенно новая школа, куда пойдут учиться наши детки. В новом районе открывались новые магазины и различные предприятия бытовых услуг домов.

3-го июля 1991 года в среду я получил ордер на новую пятикомнатную квартиру, а уже через два дня 5-го июля 1991 года в пятницу мы погрузили все свои вещи в машину и навсегда покинули город Кофарнихон(Орджоникидзеабад), где в тесной двухкомнатной квартире прожили двенадцать лет своей семейной жизни. Этот город Кофарнихон только для нашей дочери Виктории и двух ее любимых кошек был родиной, где они все трое родились. Виктория покидала этот город с огромным удовольствием, так как ей семья представляла отдельную комнату со всеми удобствами проживания в ее возрасте. В то время, как ее кошки ни в какую не хотели покидать свой любимый город, в котором они родились. Годовалая черная кошка Багира царапа-лась и кусалась. Подросток чистокровный сиамский кот Аккела, с закрученным хвостом для плавания, обгадил весь автомобиль и мяукал так, что нам пришлось затыкать уши от его визга и закрывать нос от его вони, которую он устроил своим пометом. Таким образом, мы переехали на новую огромную пятикомнатную квартиру, в которой можно было нам запросто заблудиться в различных переходах и многочисленных дверях.

Все три дня у нас ушли на расселение в этой огромной квартире. Мы с Людмилой поселились в комнате поближе к выходу. После нас в такой же спальной комнате поселилась Виктория со своими двумя кошками. Мы прекрасно понимали, что черная кошка Багира не будет жить в новой квартире, такой у нее возраст, при любом удобном моменте сбежит отсюда, чтобы найти себе ухажера на улице. Поэтому Виктория решила сфотографироваться на память вместе с черной кошкой Багирой. Как только к нам в гости пришла тетя Надя, сестра моей мамы, Виктория тут же забралась с черной кошкой Багирой на колени своей бабушки Нади и попросила меня сфотографировать на память всю семью с ее любимой черной кошкой по кличке Багира. Я не мог отказать своей дочери и сфотографировал тут же всю семью на память в нашей новой квартире.

Затем Артуру и Эдику мы отдали на двоих самую большую спальную комнату. Кроме этих трех комнат у нас были еще два зала, один из которых мы решили оборудовать для жилья гостей, а второй зал оставить для семейного отдыха. Огромный балкон шириной в два метра и длиной в двенадцать метров, мы решили полностью застеклить и устроить там сушилку для постиранного белья. Из такого же огромного коридора, как наш балкон, мы решили сделать шикарную прихожую с зеркалами и вешалками. У нас также еще были отдельно друг от друга туалет, ванная и кухня, которые мы тоже решили оформить на самом высшем уровне современной жизни. Как стали говорить в бывшем Советском Союзе "Ремонт квартиры по евро-стандарту." Денег у нас теперь было достаточно и мастеров на моих предприятиях много. Я сам мог не хуже своих мастеров заняться отделкой своей новой пятикомнатной квартиры, которую надо было тут приватизировать.

В первый же понедельник, чтобы окончательно застолбить за собой эту квартиру и ни дать никакой сменившейся власти отобрать у меня такую шикарную квартиру, я отправился 8-го июля 1991 года в домоуправление своего района. Там купил за тридцать шесть копеек специальные бланки, заполнил их, как полагается по инструкции. На вечные времена бесплатно приватизировал безвозмездно в частную собственность своей семье эту шикарную пятикомнатную квартиру. Старую двухкомнатную квартиру в городе Кофарнихоне подарил министерству строительства, которое могло распоряжаться старой квартирой на свое усмотрение. По слухам, которые после дошли до меня, эту квартиру подарили какой-то многодетной таджикской семье.

Со времени поселения и приобретения в собственность огромной шикарной квартиры прошло еще несколько месяцев, прежде чем квартира приобрела задуманный нами еще более шикарный вид. Прихожую мы сделали с зеркалами на стенах от потолка до пола. Входные двери оббили красивой кожей с обеих сторон. Застеклили полностью огромный балкон. В квартиру купи новую мебель. Приступили к отделки комнаты для гостей. Но тут зачасти иностранные гости и мне пришлось отложить свои занятия с новой квартирой, так как предстояли мои поездки за рубеж. Нужно было выполнять условия контракта на поставку алюминия в Голландию и на получение оттуда необходимого оборудования для изготовления различных жалюзи на окна.


12.Зарубежные гости в Таджикистане.

В начале осени, когда "бабье лето" украсили леса России разноцветными листьями и первые заморозки напомнили о скором приходе холодной зимы, в это время в Таджикистане наступило самое лучшее время года. Когда во всех колхозных рынках города Душанбе и других городах Республики Таджикистан, столько много фруктов и овощей, что Таджикистану может позавидовать любая из бывших республик Советского Союза, который уже фактически развалился на отдельные государства и только верховная власть бывшей империи все еще не признавала факта ликвидации Союза Советских Социалистических Республик. За развал которого шли ожесточенные кровопролитные войны в течении семидесяти лет. В этих войнах погибли десятки миллионов людей во всем мире. Намного больше осталось сирот и инвалидов. Сильно изменилась политика многих государств мира. Все делали для того, чтобы развалить Советский Союз и никак не могли этого сделать. С началом перестройки, почти бескровно, Советский Союз сам по себе развалился и теперь все капиталисты мира зачастили осваивать пустующие рынки сбыта своих товаров. В том числе был и Таджикистан, куда в благоприятный климат конца лета потянулись, как перелетные птицы, многочисленные бизнесмены зарубежных фирм, большинство из которых были впервые у нас в Республике Таджикистан. Как на диковинку смотрели на все вокруг нас. По их понятиям, они попали ни в Среднюю Азию, а в Средние века.

Одним из первых приехал Константин Лимбурис из Кипра, один из многочисленных партнеров с/п "Расма" и лучший заграничный друг Валентина Склярук, который к нам в Республику Таджикистан приехал вместе со своим другом. Видимо, что так они ездили друг за другом уже с начала бизнеса в Советском Союзе. Так как я видел их вместе еще во время моей поездки на Первый всесоюзный симпозиум бизнесменов в Москве. Тогда Валентин Склярук уже отзывался о Константине Лимбурисе, как о своем старом друге, который давно мечтает побывать в Республике Таджикистан. Вот они и прилетели вместе к нам в гости в город Душанбе. Мы поселили Константина Лимбуриса и Валентина Склярук в правительственную гостиницу Республики Таджикистан и стали показывать им достопримечательности нашей республики. В первую очередь повезли в Варзобское ущелье, где Константин Лимбурис впервые увидел огромные скалы кварцевых разноцветных пород, которые у них на Кипре идут на украшение для женщин и на разные декоративные работы в дизайне украшения интерьеров различных зданий. Здесь же эти породы кварца выглядели как экзотика природы.

- Сколько стоит эта скала? - спрашивает Константин Лимбурис, когда мы проезжаем в Варзобском ущелье возле скалы из розового мрамора. - Я хочу покупать эту красивую скалу мрамора. Назовите мне ее цену.

- Это не продается. - отвечаю я, Константину Лимбурису. - Такие скалы достопримечательность Республики Таджикистана и считается святым местом всего таджикского народа. Таких мест в Таджикистане очень много. Есть целая гряда разноцветных гор из переработки породы которых делают очень ценные краски. Чего стоят горы Памира, где чуть ли не вся таблица Менделеева. В горах Памира есть множество совершенно неизведанных мест ценных пород камней. Возможно, что когда-то это все будет продаваться, но не сейчас.

В течении целого дня мы кормили Константина Лимбуриса различными блюдами таджикской кухни. Константин Лимбурис постоянно спрашивал и записывал рецепты приготовления национальных блюд. На что Владимир Склярук сказал, что англичане про жителей Кипра говорят так "Кушать на Кипре любят так хорошо, что можно подумать, это они живут сегодня последний день и хотят перед смертью накушаться. Но зато строят так, что можно подумать, это они собираются жить вечно.", так что с Кипром лучше строить, чем прокормить островитян. У нас цель разведки потребности рынка сбыта на Кипре и в Республике Таджикистан.

На следующий день я повез Константина Лимбуриса на платину самой высокогорной Нурекской ГЭС. По дороге до Нурекской ГЭС, нашего гостя поражало то, что на камнях в горах Таджикистана всюду растут кусты капорцев, которые на Кипре используют в пищу солеными, а здесь их вообще не употребляют в пищу. Также много и другой растительности, которую кушают на Кипре, а здесь она вообще не употребляется в пищу. Можно заняться поставкой этих плодов растительности бартером на Кипр, а оттуда получать мини-заводы на различные изделия. В том числе и на переработку плодов капорцев, а также других овощей.

Когда мы наконец-то поднялись на самый верх Нурекской платины, то Константин Лимбурс посмотрел совершенно обалдевшими глазами вначале на нурекское водохранилище, а затем вниз платины, где огромный каскад выброса воды внизу становился обычной голубой водой и вода всюду была кристально чистой.

- Я никогда не видел нигде столько много экологически чистой пресной воды. - сказал Константин Лимбурис, разглядывая воду по обе стороны платины. - Но зачем ее красят всиний цвет, чтобы никто не мог ее пить?

- Воду здесь ни красят! - удивленно, ответил я, Константину Лимбурису. - Эта вода от своей чистоты такая.

- Можно эту экологически чистую кристальную воду посмотреть поближе? - спросил Константин Лимбурис.

- Конечно можно! - опять, удивленно, ответил я. - Сейчас туда на автомобиле к воде спустимся по трассе.

Мы сели на свой автомобиль и по трассе, мимо города Нурек, спустились к такому месту, где в реке Вахш были небольшие заливы. Можно было спуститься к тихой воде, которая и здесь не утратила свою голубизну подаренную воде природой, а не подкрашенная людьми, как это подумал Константин Лимбурис, когда увидел эту воду голубого цвета с высоты птичьего полета. Константин Лимбурис ничего не мог нам сказать. Константин Лимбурис долго смотрел удивленными глазами на кристально-прозрачную воду. Затем поставил в сторону свой кейс. Скинул с себя пиджак, отдал пиджак подержать Валентину Склярук и в чем был упал в воду. Мы с Валентином Склярук удивленно переглянулись и поспешили вытащить Константина Лим-буриса из этой воды, так как он мог заболеть от ее холода. Ведь вода в реке Вахш течет из самих ледников.

- Теперь я всему Кипру могу говорить, что я лежал в такой кристально чистой воде. - сказал Константин Лимбурис. - У нас на Кипре ни одна капля чистой воды не доходит до моря, а здесь ее есть прямо целое море.

После Нурекской платины на следующий день мы поехали в Рамитское ущелье вверх по реке Кафирниган, где показывали Константину Лимбурису в Рамитском высокогорном заповеднике диких животных, которых можно было разглядывать в бинокль и также невооруженным глазом. Чего совсем нет там на острове Кипр.

На четвертый день мы показывали Константину Лимбурису исторические места Таджикистана. Показали развалины древних поселений людей. Водили в исторический музей. Повезли в на Гиссарскую крепость. Как настоящий историк, я не взял с нами специального гида и рассказывал сам все Константину Лимбурису про исторические места Республики Таджикистан. Естественно, что все мои исторические рассказы были в сопровождении двух переводчиком, таких, как моя секретарь-референт Тронина Ира и, конечно, еще Валентин Склярук, друг Константина Лимбуриса. Наши переводчик были у нас, как наушники. Тронина Ира возле меня, а Склярук Валентин возле Константина Лимбуриса. Но мой переводчик, Тронина Ира, несмотря на свой аттестат с отличием за специальную школу с английским языком, часто спрашивала значение того или иного слова на английском языке у Валентина Склярук. Когда она сказала, что Константин Лимбурис и Валентин Склярук говорят на каком-то другом английском языке, то они оба стали смеяться. Валентин Склярук объяснил Трониной Ире, что она разговаривает на литературном языке, которому ее учили в специализированной школе, а они оба разговаривают на языке бизнеса, в котором много не литературных слов и различных акцентов разговорной речи. Поэтому Трониной Ире следует чаще тут работать с зарубежными гостями.

В последний день пребывания Константина Лимбуриса и Валентина Склярук я водил их по рынкам города Душанбе. Этому зрелищу Константин Лимбурис не особенно удивился. Он сказал мне, что у них все это в таком же изобилии. Даже есть такие фрукты и овощи, которых нет на рынках Таджикистана. Валентин Склярук к этому добавил, что на Кипре апельсины, мандарины и другие цитрусовые плоды растут по улицам городов, как обычные декоративные растения. Чтобы еще как-то удивить Константина Лимбуриса и Валентина Склярук, я пригласил их в пивной ларек, которые стояли на всех городских базарах. Я знал, что они оба любят хорошее пиво. Поэтому я заказал сразу по две кружки пива на каждого и по десятку шампуров шашлыка.

- Это еще не пиво. - сказал Константин Лимбурис, немного отпив из кружки. - Но уже и ни вода. Что-то новое.

Тогда я рассказал Константину Лимбурису про то, как мы с итальянцем Бенито Пелони пили московское пиво и Бенито Пелони удивлялся, что я такой здоровый русский мужик, который пьет такое пиво, от которого у них на острове Сицилия могут лошади дохнуть. Я сказал Бенито Пилони, что у нас в городе Душанбе есть такое пиво, от которого у них будут дохнуть слоны. Такое пиво имеется у нас тут на базаре города Душанбе.

- Если хочешь, то я тебя угощу таким пивом? - предложил я, Константину Лимбурису. - Тогда ты убедишься, что у нас есть еще такое пиво, в котором ты не найдешь признаков даже обычной воды и солода с ячменем.

- Нет! Я не могу! - отказался Константин Лимбурис. - У меня нет столько здоровья, как у русских мужиков.

На следующий день Константин Лимбурис и Валентин Склярук улетели в город Москва. Я проводил их до самолета и на следующий день стал готовиться к новой встречи зарубежных гостей, который прилетали регулярно каждую неделю. Начиная с воскресного дня и до следующего воскресного дня. Без перерыва. У меня даже не было времени на семью. Так как часто день новый наступал в дороге с гостями по Таджикистану или встречал гостей в аэропорту города Душанбе. Гости как морское цунами надвигались на Таджикистан.

Следом за Константином Лимбурисом и Валентином Склярук в Республику Таджикистан хлынули бизнесмены из разных стран. Закрепленных за мной номеров в правительственной гостинице "Октябрьская" явно не хватало. Размещать иностранных гостей в старой гостинице "Вахш" было кране не прилично. Пришлось договариваться с администрацией гостиницы "Таджикистан" об аренде на длительный срок номеров для наших зарубежных гостей. Таким образом, международный бизнес в Таджикистане набирал свой оборот.

Вскоре к нам в гости пожаловал принц из Саудовской Аравии, которого интересовала больше всего экологически чистая вода. Принц был готов закупить экологически чистую воду в консервированном виде в неограниченном количестве. Поговаривали даже, что будет специальный рейс самолета для перевозки этой консервированной чистой воды из столицы Саудовской Аравии города Эрь-Рияд в столицу Республики Таджикистан город Душанбе, туда и обратно. Я чувствовал, что не потяну такой контракт и не принял участие в вопросе этого вида бизнеса. Тем более что к этому бизнесу подключилось правительство и я отошел в сторону от решения такого вопроса. Меня интересовали более мелкие вопросы бизнеса, которые было не страшно потерять в случае неудавшейся сделки с проколом одной из двух сторон подписавших контракт. Эти несколько дней, во время визита принца Саудовской Аравии, я уделял много время своей работе на объектах по городам Республики Таджикистан, в конце рабочего дня спешил домой, как на свидание, к своей семье.

Затем к нам пожаловали целой группой бизнесмены из государства Израиль, которые готовы были поставить несколько комбинатов по откорму индюков. Израильтян от индюков интересовала лишь печень, которую они собирались поставлять в Европу. Большей частью во Францию. Заключили контракт на реализацию наших переговоров в рамках министерства строительства Республики Таджикистан. Определили места установки комбинатов по откорму индюков с весны 1992 года. Комбинаты планировали открывать поэтапно ежегодной с развитием большей потребности печени индюшки со стороны европейских стран до 2000 года. Однако, я так думаю, что израильтян больше бизнеса интересовали в Республике Таджикистан еврейские семьи, которые еще до приезда бизнесменов из Израиля уже начали постепенно уезжать из Таджикистана в Израиль. Вскоре, после отъезда от нас бизнесменов из Израиля, среди моих рабочих и служащих, которых было в совместном предприятии на территории Республики Таджикистан более десяти тысяч, началась под-готовка к отъезду из Таджикистана в Израиль. Постепенно, в течении этого года, мое предприятие покинули более четыреста семей. С отъездом евреев из нашего коллектива, это сильно сказалось на производительности труда моего предприятия. Так как лучшие места рабочих и служащих производства, остались без надежных специалистов своего дела. Нужно было мне вновь проводить конкурсный отбор через местную прессу. Затем пришлось мне долгое время переставлять своих специалистов с одного места работы на другое.

В самый критический момент моего предприятия в гости пожаловал от голландской фирмы "Хантер Даглас Юроп БВ" главный представитель Отто Йохемс в сопровождении менеджера по маркетингу Людмилы Кузнецовой, которых мы тут же разместили в ту самую правительственную гостиницу "Октябрьская", в которой жили Константин Лимбурис и Валентин Склярук. Этих гостей больше интересовало дело, чем отдых на природе в горах Таджикистана. После первой поездки в Рамитское ущелье, вверх по реке Кафирниган, гости попросили проводить больше поездок на предприятия связанные с подписанием нашего совместного контракта. На следующий день пребывания представителей голландской фирмы "Хантер Даглас" мы посетили наши предприятия как-то связанные с подписанием совместного контракта с фирмой "Хантер Даглас". Отто Йохемс остался доволен подготовкой ангара для установки мини-завода по сборки жалюзи из алюминиевой ленты, которую обязывались поставлять регулярно из Голландии. Однако, главного представителя фирмы "Хантер Даглас" больше всего интересовал прямой выход на Таджикский алюминиевый завод. Отто Йохемс даже знал без нашей подсказки, что Таджикский алюминиевый завод находится в городе Турсунзаде и что на заводе директор Синани Михаил. Такое знание зарубежного гостя меня сразу за беспокоило. Я понял, что они хотят выйти прямо на нужное им сырье - алюминий, без таких посредников, каким являлось мое предприятие. Свое мнение я сразу высказал Юрию Филимоновичу, который полностью курировал весь этот контракт. Поэтому министр строительства крайне был обеспокоен любопытством гостей из Голландии.

- У них ничего не выйдет. - ухмыляясь, ответил Юрий Филимонович. - Во первых, это стратегическое предприятие и их туда никто не допустит. Во вторых, мы с тобой не заинтересованы в связях гостей с заводом.

Мы ясно дали понять, Отто Йохемсу, что в Советском Союзе всегда было и будет так, что запрещено посещение иностранными гостями стратегических предприятий, каким является Таджикский алюминиевый завод. Отто Йохемс, конечно, все прекрасно понимал, что мы перекрыли ему тут прямой доступ к алюминию. Поэтому он тоже сказал нам понятно, что больше его ничто не интересует в Таджикистане. Так как все вопросы по контракту между нашими сторонами были рассмотрены и он готов со мной встретиться по вопросу подписания контракта в Москве. Мы тут же занялись вопросом оформления документов гостей на вылет из нашей республики. Отто Йохемс, из семи дней по приглашению пробыл всего пять и сославшись на неотложные дела вылетел первым же рейсом в город Москва, в сопровождении менеджера Людмилы Кузнецовой.

Этим закончились все мои международные встречи с бизнесменами из различных зарубежных фирм. Мне требовалось в последний раз просмотреть проект контракта с голландской фирмой "Хантер Даглас", чтобы там не было никаких проколов в работе, так как контракт был долгосрочный и очень дорогостоящий. Любая ошибка и оговорка в контракте могла стоить мне места работы, банкротства предприятия, лишения меня свободы и мало каких еще неприятностей. По этой причине мы с Трониной Ирой сидели в кабинете с раннего утра и до поздней ночи. Тронина Ира проверяла русский текст контракта с английским текстом, а я постоянно спрашивал о знаках препинания, которые на разных языкам могли произносится совсем по-другому.


13.Поездка в Голландию.

Наконец настал тот долгожданный день, когда я был готов лететь в Москву на подписание контракта между Коммерческим Центром советско-бельгийско-кипрского совместного предприятия "Расма" в Средней Азии и голландской фирмой "Хантер Даглас Юроп Б.В.". Время подписи было назначено на 15 ноября 1991 года в офисе голландской фирмы в городе Москва, рядом со старым телецентром. Однако я вылетел в Москву за пять дней до начала подписания контракта. Нужно было обсудить все вопросы по подписанию контракта с Грановым Игорем, который по этому контракту представлял мои интересы в Москве и курировал все вопросы, связанные с поставками с обеих сторон. Кроме того, у меня в Москве находились несколько строительных бригад, которые работали на объектах Республики Таджикистан в Москве. Строили гостиницу "Таджикистан" на Второй Тверской-Ямской улице. Проводили ремонтные работы в здании консульстве и представительстве Республики Таджикистан в городе Москва. Были и другие вопросы, которые возникли в моем бизнесе, как-то связанным с Россией и разными зарубежными фирмами в Москве.

- Ты, главное, спокойно и трезво относись ко всем вопросам в бизнесе. - сказал мне, Игорь Гранов. - У тебя пока бизнес продвигается нормально. Надо закреплять все свои позиции на местах и затем продвигаться.

К началу подписания контракта до 15 ноября 1991 года, я выполнил все намеченные работы и в пятницу с утра был готов идти в офис подписывать контракт. Позвонил в офис голландской фирмы. Кузнецова Людмила сказала, что начала встречи, состоится в 15 часов по местному времени. С каждой стороны будут по два человека, которые примут участие в подписании контракта. Каждая сторона сама выберет представителей.

- У меня много работы. Я не могу поехать. - сразу, отказался Игорь Гранов, как только я ему сказал о поездке на подписание контракта. - Пускай Александр Лебедев поедет. Два Сашки лучше там решат этот вопрос.

По лицу Александра Лебедева было видно, что он не в восторге от поездки на подписание контракта. Но идти против своего руководителя он не решился. Предложение Игоря Гранова выбило Александра Лебедева из ритма работы и чтобы как-то уравновесить свое настроение Александр Лебедев стал играть в компьютерные игры. Это подняло его настроение и ко времени отъезда на подписание контракта, он был в норме. Чтобы не опоздать в назначенное время в офис голландской фирмы "Хантер Даглас", мы выехали из павильона с/п "Расма" на ВДНХ в два часа дня, сразу после обеда. Олег Федоткин уже не первый раз за два года нашей совместной работы ездил в офис голландской фирмы "Хантер Даглас". Знал хорошо кратчайший путь. Поэтому, примерно, через тридцать минут от ВДНХ, мы уже были возле офиса фирмы "Хантер Даглас". Олег Федоткин развернул свой японский микроавтобус "Нисан" так, чтобы сразу можно было выехать на улицу и в темноте не крутить по парку вокруг многочисленных деревьев, которые были в сугробах.

Нам пришлось сидеть в своем автомобиле еще тридцать минут до назначенного времени на подписание контракта. Олег Федоткин и Александр Лебедев разговаривали о своих домашних делах. Мне это было не интересно слушать. Я просто дремал, уткнувшись в свою куртку. В это время вокруг падал пушистый белый снег, который словно маленькие детские парашютики из легкой ткани медленно падали с неба и толстым пушистым слоем покрывал все вокруг нас. Все это было сказочно и прекрасно. Даже не хотелось выбираться из микроавтобуса. Но у меня сегодня был ни только самый ответственный день в моем бизнесе, я должен подписать крупный контракт, который готовили почти два года, мне еще нужно было сегодня лететь к себе домой в город Душанбе. Там у меня семья и много срочной работы по бизнесу. Всюду мне нужно успевать...

- Пора идти! - сказал Александр Лебедев, прерывая мои размышления. - Посмотри! Нам двери открывают.

Я посмотрел в сторону здания офиса фирмы "Хантер Даглас" где и вправду кто-то спускался со второго этажа на первый этаж к входной двери, это было видно по движущейся тени, которая отражалась в мато-вом стекле окон между вторым и первым этажами на лестничной клетке. Мы ни стали ждать особого приглашения. Вышли из микроавтобуса и по узкой дорожке в снегу поспешили к входной двери двухэтажного офиса.

- Здравствуйте! Проходите! - сказала миловидная девушка, которая открыла нам дверь. - Вас ждут наверху.

Девушка пропустила нас вперед себя на второй этаж и дверь тут же автоматически закрылась. Очевидно, это за нами наблюдали через монитор, видеокамеры которого были напичканы везде на здании офиса фирмы "Хантер Даглас". Даже на лестничной клетке были установлены две видеокамеры, одна напротив входной двери на первом этаже, другая видеокамера установлена на входной двери второго этажа. Таким образом, в этом здании и вокруг него просматривалось все пространство. Представляю, сколько уже преступников попалось на эту удочку, которые ничего не знали про эти видеокамеры и считали этот старинный особняк в середине парка легкой добычей. Наверно есть специальная служба, которая разбирается с ворами из-за этого здания. Не будет же Отто Йохемс постоянно откладывать важные дела из-за московских воришек.

На втором этаже офиса мы с Александром Лебедевым сняли свои зимние куртки и шапки. Повесели их на вешалку, которая установлена в углу специально для гостей этой фирмы. Затем мы прошли в просторный кабинет главы представительства этой фирмы, где в правом углу кабинета стоял стол, за котором сидели Отто Йохемс и Людмила Кузнецова. Они тут же встали навстречу нам. Мы обменялись взаимными приветствиями и рукопожатиями. Затем нас пригласили сесть за стол, на котором были четыре комплекта контрактов. По два комплекта каждой стороне. Так нами было оговорено заранее. По одному комплекту договоров остается в представительстве каждой фирмы в Москве. Другие два комплекта по одному направляются в офис каждой фирмы, в город Роттердам королевство Голландия и в город Душанбе Республика Таджикистан. Таким образом, мы могли через своих представителей в Москве поддерживать связь работы контракта.

- Мы думаем, что вы хорошо ознакомились с контрактом за два года? - спросил меня, на русском языке Отто Йохемс, с сильным акцентом ударяя на каждое слово, как это говорят народы в прибалтийских республиках.

- Да, конечно! - ответил я. - Каждый лист изучили на русском и английском языках. Хорошо знаем контракт.

- Тогда мы подпишем с вами каждый лист контракта. - предложил Отто Йохемс. - Затем "обмоем", как говорят в России. Только вначале здесь по голландскому обычаю, а затем там в ресторане по русскому обычаю.

Отто Йохемс в шутку предложил обмывать каждый лист подписи. Но я сказал, что несмотря на то, что мы оба здоровые парни и наши представители тоже не больные, нам все равно не хватит здоровья до конца подписи контракта. Ведь только в одном комплекте пятьдесят страниц, а нам подписывать двести страниц, то даже по двадцать грамм голландского коньяка или русской водки составят по четыре литра спиртного на каждую отдельную сторону подписей. Пусть даже наши представители примут с нами участие в подписи, точнее, в обмывке каждой подписи, то все равно это будет слишком много выпивки на каждого человека. Затем нас ждет в ресторане русский вариант обмывки нашего совместного контракта. Так что пока лишь подписи.

На подписи всех четырех комплектов контракта у нас ушло более двух часов. Когда мы поставили свои заключительные подписи, то на часах было уже начало шестого часа вечера. В офисе, кроме нас четверых, уже никого не было и за окном было совсем темно. Александр Лебедев постоянно смотрел на часы. После того, как мы выпили по рюмке голландского коньяка, Александр Лебедев сказал нам, что он сильно занят сегодня вечером и поэтому не может принять участие в обмывке контракта по-русски, то есть, в ресторан с нами не поедет. Отто Йохемс выразил свое сожаление в том, что с нашей стороны в ресторане будет присутствовать только всего один человек. Как тяжело будет представителю русской стороны пить сразу за двоих.

- Такой человек, как Александр Черевков, может вас двоих перепить. - пошутил Александр Лебедев. - У него в этом есть опыт. Он в Гонконге один был от нашей страны. Однако, там его не смогли перепить китайцы.

- Ну, тогда порядок! - радостно, воскликнул Отто Йохемс. - Там мы с ним в ресторане будем пить на равных.

Напоследок мы все четверо выпили еще по одной рюмке коньяка с закуской шоколадными конфетами. После чего Отто Йохемс убрал комплекты своих экземпляров контракта к себе в стол. С нашей стороны один комплект экземпляра контракта Александр Лебедев положил себе в кейс, а другой комплект экземпляра контракта я положил в свой кейс. В заключении, Отто Йохемс дал нам комплект визитных карточек голландской фирмы "Хантер Даглас", с которыми мы можем постоянно иметь связь по вопросам контракта как в Голландии, так и в России. Александр Лебедев тоже поделился с Отто Йохемсом визитными карточками сотрудников и руководителей с/п "Расма". Затем все четверо оделись и вышли на улицу. Отто Йохемс перед выходом из офиса стал набирать код сигнализации и видеокамер, чтобы закрыть свой офис. Я вместе с Александром Лебедевым направился к нашему микроавтобусу, в котором спал Олег Федоткин. Мне нужно было там взять свой большой кейс. Со времени приобретения обеих кейсов в Гонконге, я так больше и не расставался с ними во время своих командировок. В одном кейсе у меня были документы необходимые вовремя очередной командировке. В другом кейсе находилась смена белья и туалетные принадлежности. Кроме того, большой кейс мне нужен был на различные подарки и сувениры, которые я постоянно привозил своей семье и для многочисленных друзей по делам бизнеса. По своему объему кейсы вмещали много разных вещей.

- Я в три часа ночи вылетаю к себе домой в город Душанбе. - как бы оправдываясь за присутствие двух кейсов, сказал я, Отто Йохемсу. - Некуда мне ехать после ресторана за этими кейсами. Все уже будет закрыто.

- Ничего страшного. - успокоил меня, Отто Йохемс. - Мы куртки и твои кейсы оставим в моей машине на платной стоянке, возле валютного ресторан. Там всюду надежная охрана имеется. Думаю, что не обворуют нас.

Отто Йохемс, Людмила Кузнецова и я, сели в старенький длинный автомобиль "Вольво", который был сильно похож на своего хозяина. Такой же длинный и худощавый, как Отто Йохемс. Даже цвет автомобиля подходил к цвету длинного плаща, который Отто Йохемс называл почему-то курткой. Возможно, что на фламандском языке это было неприличное слово "плащ" поэтому Отто Йохемс называл плащ курткой. Какая же все-таки путаница с этими многообразными языками мира. Не проще ли было бы всем разговаривать на одном языке во всем мире. Тогда не было бы различных противоречий и ошибок между различным понятием звука речи. Но, все-таки, лучше было бы если люди научились бы понимать друг друга разумом, независимо от разговорного языка в местах своего происхождения, как в племени людей-птиц. Ведь в племени людей-птиц обычные звуки речи не мешают общаться друг с другом разумом, когда им это нужно для решения какого-то сложного вопроса, который, возможно, трудно понять в звуках речи. Интересно было бы знать. Сколько языков речи имеется в племени людей-птиц? Наверно ни только разумом общаются друг с другом?

Когда мы выехали на Ленинградский проспект в сторону Белорусского вокзала, то я сразу догадался, в какой ресторан мы направляемся. Как-то один раз, в этом году, Валентин Склярук приглашал меня на какую-то презентацию. Точно также как сейчас я пригласил со стороны с/п "Расма" своего представителя Александра Лебедева. Валютный ресторан находится где-то на "Садовом кольце" недалеко от Нового Арбата (проспект Калинина). Близко здание СЭВ. Тогда мы на автомобиле свернули вправо с "Содового кольца" и поставили автомобиль на платной охраняемой стоянке автомобилей. Я еще запомнил, что вход был близко от стоянки. Только названия ресторана не было видно. В ресторане было два или даже три зала. У каждого зала было свое название. Лишь забыл, как залы назывались. Вроде "зеркальный" и "зеленый" залы были?

Большинство присутствующих в ресторане было иностранцев. Там были люди совершенно противоположных политических взглядов, различных религий и рас, из различных зарубежных стран. С ними Валентин Склярук говорил на разных языках, которые он знает. Я не мог тогда понять толком, что их могло объединить под одной крышей этого ресторана столь разных людей. С различными взглядами на свою жизнь. Это сейчас с годами я стал понимать, что деньги всюду не имеют границ, политики и религии. У денег одна цель - средство обогащения. Поэтому и собрались тогда в валютном ресторане такие совершенно разные люди.

Но тогда больше всего меня удивило то, что на банкете в валютном ресторане присутствовали три человека, которых в обычной обстановке никак нельзя было свести вместе. Два заклятых врага по самой природе своего происхождения. Тассир Салах араб-палестинец, который изгнан из мест своих предков евреями из Израиля, готовый посвятить всю свою жизнь истреблению евреев во всем мире. Проживает Тассир Салах на Кипре, женат на русской женщине. Второй человек, ненавистник арабов-палестинцев, предприниматель-бизнесмен Советского Союза, председатель совета директоров "ЛогоВАЗ", еврей по национальности, Березовский Борис. Третий человек, фактически одновременно, мог считаться врагом обоих мужчин, как араба-палестинца Тассира Салаха, так и еврея Бориса Березовского. Этим человеком был Олег Калугин, генерал-майор КГБ, который большую часть своей деятельности в КГБ посвятил внешней разведке и занимался именно тем, что преследовал таких, как Тассир Салах и Борис Березовский. Теперь всех троих мужчин свел в этом валютном ресторане общий вопрос. Ведь ни для пьянки, они сюда явились? Выпить они могли и отдельно в другом месте друг без друга. Видимо главный вопрос у них был тогда именно тут в России. Возможно, что большинство присутствующих в валютном ресторане вообще не употребляли спиртных напитков. Откровенно говоря, я не следил тогда за тем, что кто и сколько пьет. Я обратил внимание на то, что там в валютном ресторане у всех присутствующих был лишь деловой разговор. Они больше говорили о бизнесе и политике, чем пили и ели. Тогда презентация проходила очень долго, несколько часов. Но под конец презентации в зале из более сотни человек осталось всего несколько человек. В том числе и мы с Валенти-ном Склярук. После презентации мы пошли в гости к арабу-палестинцу Тиссиру Салаху, который жил где-то близко от валютного ресторана. Там я и узнал от Тиссира Салаха, что он злейший враг евреев, которых он готов истреблять во всем мире. Я ни стал обострять международную обстановку и поэтому промолчал, насчет того, что Тиссир Салах, только что, сидел за одним столом со своим злейшим врагом, евреем по национальности, Березовским Борисом Абрамовичем. Конечно, я ни стал напоминать Тассиру Салаху, что там был еще общий враг, возможно, что для большинства присутствующих за банкетным столом презентации,

это Калугин Олег Данилович, генерал-майор КГБ и длительное время руководитель внешней разведки Советского Союза. Вероятно, что Калугин Олег только этим и занимался, что ловил таких, как присутствующие в тот вечер в зале валютного ресторана на презентации мне неизвестно какого открытия. Конечно, я к этим людям ни какого отношения не имел. Я попал на эту презентацию случайно, КГБ мной не интересовалось.

Мои предположения насчет ресторана оказались точными. Отто Йохемс свернул в конце Садово-Кудренской улицы вправо от большого "Садового кольца" и переулками проехал с другой стороны на платную стоянку автомобилей возле того же самого ресторана, где мы уже были с Валентином Склярук на презентации. Мы сняли с себя всю верхнюю одежду и положили на заднее сидение вместе с двумя моими кейсами. После чего вышли из автомобиля и направились к валютному ресторану, название которого высвечивалось неоновыми огнями выше второго этажа и мне невозможно было его прочесть. Но это было не важно для меня.

В ресторане действительно было три или даже четыре зала. В прихожей было трудно определить. Мы поднялись на второй этаж и швейцар на английском языке объяснил Отто Йохемсу за каким столиком нам накрыли и в каком зале валютного ресторана, в котором было несколько свободных столов. Наш стол оказался во втором зале в противоположной стороне рядом с окном за которым, было видно тихую улицу и платную автостоянку, на которой было видно наш автомобиль. Возможно, что это произошло случайно, но Отто Йохемс был доволен таким расположением нашего стола в зале. Здесь было спокойнее от входа в этот зал и хорошо видно его машину. Отто Йохемс каждые десять минут поглядывал на свой автомобиль на стоянке. Официант пригласил нас сесть за стол и тут же начал нас обслуживать. Я в это время посмотрел уже на то, что было у нас на столе на четыре человека и обалдел. Только одних различных напитков было около десятка разнообразных бутылок. Кроме этого были различные сладости. Мало того, Отто Йохемс еще что-то заказал и нам тут же стали накрывать весь стол продуктами. Словно тут за столом было с десяток человек.

- Мы все это втроем не осилим. - выразил я, вслух свои мысли. - Оставлять такое изобилие мне тоже жалко.

- Не беспокойся! - убедительно, сказал Отто Йохемс. - Все, что останется тут на столе, мы отправим с тобой.

После сказанных слов, которые сейчас произнес Отто Йохемс за столом в ресторане, у меня застряла в голове одна дурная мысль. Я теперь думал о том, что побольше бы осталось на столе, чтобы этот богатый стол я отвез к себе домой. Мне всегда нравилось смотреть на восторг моих детей, которые совсем недавно ничего не видели в доме из того, что у нас сейчас в изобилии. После начала перестройки, особенно, после погромов в городе Душанбе в феврале 1987 года, в наш дом хлынуло такое изобилие, что мои дети, которые совсем недавно смотрели на все голодными глазами, теперь смотрели глазами полными восторга. Мои дети все никак не могли поверить в то, что стало появляться в нашей квартире. Точно также как сама наша новая квартира, в которой мы до сих пор никак не можем привыкнуть жить и каждый день друг друга ищем по этой огромной квартире, которая вместе с полезной площадью занимает больше ста квадратных метров. В то время, как старая квартира была у нас всего двадцать пять квадратных метров на пятерых человек. Получается, что сейчас мы на каждого человека имеем почти столько же сколько имели раньше на всю нашу семью. Вот и сейчас мне хочется насытить всю семью тем, чего мы раньше не имели, как сейчас имеем эту перенасыщенную площадь жилья. Конечно, я знаю, что у человека потребность растет пропорционально с возможностью. Пусть лучше будет так, чем в обратную сторону, когда мы не видели в обычный день белого хлеба, а другие более дорогие продукты покупали только по большим праздникам или как подарок к дню рождения детей, которые со слезами восторга делили эти продукты между всеми членами нашей семьи. Хотя сами мечтали покушать этих продуктов по больше. Так пускай они сейчас насытятся всем этим, что я привожу им с командировки. Все равно откуда эти продукты. Пусть это презенты от зарубежных и советских фирм. Подарки, которые я купил в другом городе. Не тронутые продукты с мини-холодильника четырех или пятизвездного отеля за границей. Не тронутые там продукты с банкетного стола, как сейчас здесь на этом столе. Какая разница, это откуда я привезу, главное, чтобы это все было честно и ни с какой-то помойки. Ведь ни на столько я беден, чтобы рыться по мусорным бочкам возле богатых домов, как это делают бомжи во всем мире. Даже если бы я был совершенно нищим, то все равно ни когда не опустился бы до такой низости, как рыться по чужым мусорным бочкам с целью своего пропитания. Думаю, что наша семья никогда не опустится до жизни бомжей. Все мы вполне здоровые люди и своим трудом всегда сможем прокормить свою семью. У нас уже в семье с мамой были такие времена, когда мама одна работала на восемьдесят рублей в месяц на семью из четырех человек и мы с голоду чуть не умирали в мирное время. Но по мусорным бочкам за продуктами не лазили и не побирались, как нищенки с протянутой рукой. В пятнадцать лет я ходил на колхозные поля возле города Беслан и руками перекапывал целые поля после сбора урожая, чтобы принести в дом что-то покушать своей маме и шестилетним братьям-близнецам. В шестнадцать лет, как только получил паспорт, я уже учился в строительном училище и подрабатывал вечерами грузчиком на Бесланском Маисовом Комбинате (БМК), откуда кроме денег домой приносил и продукты питания. Это початки кукурузы, патоку, глюкозу и все остальное, что выпускал БМК после переработки кукурузы. Все эти продукты мне выдавали на БМК бесплатно за хороший труд. Но никогда никто из нашей семьи не лазил по мусорным бочкам.

- Александр! Ты чего это размечтался? - спросил меня, Отто Йохемс. - Пора опуститься на землю. Мы здесь.

- Я думаю, когда ты меня пригласишь к себе в Голландию(Нидерланды)? - соврал я, насчет своих мыслей.

- Так я же тебя уже давно пригласил! - удивленно, сказал Отто Йохемс. - Три дня назад тебе отправил факс.

- Тогда тебе, большое спасибо! - радостно, сказал я. - Извини, меня, но я никак не мог знать о твоем приглашении. Я целых пять дней нахожусь в городе Москва и в город Душанбе не звонил. Завтра все сразу узнаю.

- С первого по седьмое января ты будешь в королевстве Нидерланды или Голландия, как тебе будет удобно называть. - пояснил мне, Отто Йохемс. - С собой можешь взять двух человек, как представителей фирмы.

- Ну, тогда, давай выпьем за мою будущую поездку. - предложил я, Отто Йохемсу. - Пускай наши мечты сбываются не только в бизнесе, но также и в обычных житейских делах в наших семьях. Выпьем мы за поездку.

Мы тут же наполнили свои рюмки коньяком и выпили за очередной тост. Людмила Кузнецова пила на ровне с мужчинами. Видимо, когда-то, она жила на Кавказе и научилась там пить на ровне с мужчинами. Почему я, так думаю о том, так это с ее же разговоров, которые она постоянно заводит при моей встречи. Говорит о том, что ее муж грузин, но почему-то фамилия у нее русская. Может быть, это она живет гражданским браком со своим мужем грузином или она с ним во втором браке и не хочет русскую фамилию поменять на грузинскую. В любом случае у нее совершенно нет грузинского акцента. Вероятно, что она и ее муж, родились и выросли в городе Москва. Если прислушаться к ее разговору, то у нее больше всего московского акцента. Вполне возможно, что Кузнецова Людмила вообще никогда не была на Кавказе. Ездила за границу.

Постепенно, как и все в нашей жизни, так и эта наша мини-презентация за подписание совместного контракта, приблизилось к своему естественному финалу. Давно со сцены небольшой эстрады сошли музыканты и зачехлив свой инструмент покинули зал ресторана. Следом за ними ушла негритянка, которая весь вечер пела нам эстрадные песни на английском языке. Сильно поредел и зал ресторана. Осталось в зале всего несколько человек и в том числе мы на половину опустевшим столом. У нас тоже уже не было никаких сил пить и есть все это изобилие. Я только думал, как бы собрать с собой со стола оставшиеся продукты.

- Наверно нам тоже пора. - совершенно пьяным голосом, сказал Отто Йохемс. - Поедем все ко мне домой.

- Мне надо на самолет. - вспомнил я. - Поэтому я с вами домой сейчас никак не могу поехать. В другой раз.

- Ты правильно сказал. - поддержала меня, Людмила Кузнецова. - Это будет слишком для меня в гостях.

- Я сейчас закажу для нас с Людмилой такси. - сказал Отто Йохемс. - Тебе будет наш лимузин. У тебя столько много барахла и продуктов с этого ресторана, что мы все вместе сразу не поместимся в одно такси.

Отто Йохемс позвал официанта. Заказал через него такси и один лимузин. Официант ушел звонить насчет такси и лимузина. Мы остались сидеть за столом и продолжили наши бесконечные тосты, которые появлялись у нас сами по себе, смысл которых мы уже не могли никак понять. Мы до такой степени были пьяны, что нам оставалось еще выпить пару рюмок и можно было забыть все на свете. Так как ни к чему мы уже не были бы пригодны. Дальше нас могли транспортировать, как угодно. Но пока мы еще немного соображали. Как только к столу подошел официант, то Отто Йохемс сказал ему на нескольких языках, в том числе и на ломанном русском языке, чтобы официант все со стола аккуратно сложил в красивые пакеты и перенес следом за мной в белый лимузин, который ждет нас давно вместе с такси у входа в этот валютный ресторан. Когда мы вышли из ресторана, то действительно я увидел такси и белый лимузин длиной больше автомобиля "Вольво" на котором мы втроем приехали в этот валютный ресторан. Отто Йохемс сказал водителю лимузина, чтобы он забрал все мои вещи из автомобиля "Вольво" в лимузин, так как я уже не в состоянии был что-то делать и соображать. Свои вещи и вещи Людмилы Кузнецовой, Отто Йохемс переложил в такси. Затем закрыл свой автомобиль и сел в такси. Я тоже сел в белый лимузин на заднее сидение и моментально отключился. Я даже не слышал, как мы отъехали от валютного ресторана. Мне уже было все равно, куда меня сейчас будут везти. Главное, это чтобы я вовремя был на регистрации билетов в самолет до Душанбе.

- Парень! Парень! Хватит спать! - сквозь сон, услышал я. - Тебе пора улетать! Скоро регистрация билетов!

- Что это случилось? - открывая глаза, спросил я. - Мы, что, уже так быстро прилетели в город Душанбе?

- Ага! Уже в город Москва вернулись и обратно летим в город Душанбе. - подколол водитель. - Проснись!

Я внимательно посмотрел вокруг себя и только тогда понял, что я нахожусь в белом лимузине за сидением водителя еще два сидения друг напротив друга и между ними овальный столик, который завален разными красивыми пакетами, двумя моими кейсами и на сидении моя куртка. Водитель помог мне одеться, собрал все мои многочисленные красивые пакеты. Дал мне в руки оба кейса и мы вдвоем отправились к стойке регистрации на мой самолет. Возможно, что мы давно приехали в аэропорт "Домодедово", просто водитель дал мне немного отоспаться, чтобы не тащить пьяного до стойки регистрации билетов на мой самолет. Наверно, так все и было, как я подумал. Так как у стойки регистрации билетов было всего три человека. Видно, что водитель лимузина ждал, когда сократиться очередь, чтобы передать меня с рук в руки агентству аэрофлота. Значит он все знал о моем полете и нес какую-то ответственность за мой вылет из города Москва. После регистрации билетов водитель лимузина сопровождал меня прямо до накопителя перед посадкой в самолет. В заключении он сказал какие-то напутствия стюардессе сопровождавшей пассажиров от комнаты накопителя до трапа самолета. Стюардесса кивала головой в знак согласия. Постоянно чему-то улыбалась, едва сдерживая смех от слов водителя лимузина в мой адрес. Наверно они оба обсуждали мой пьяный вид.

Как только я сел в салоне самолета на свое место и пристегнулся ремнем безопасности, так сразу моментально отключился и спал до того момента, как самолет пошел на снижение и от перепада притяжения мне стало дурно. Я тут же открыл глаза и прикрыл рот руками, чтобы не начать блевать прямо в своем кресле. Едва сдержал себя, чтобы не блевать. Бежать в туалет было нельзя, так как самолет шел на посадку и в это время ходить по салону самолета запрещено. Так что я вынужден был себя сдерживать, чтобы после меня не заставили чистить весь салон самолета, чего мне никак не хотелось делать. Надо было спешить домой к своей семье. Поэтому мне стоило еще потерпеть до посадки самолета в аэропорту города Душанбе. Все же как это прекрасно, когда ты живешь в том же городе, где приземлился на самолете. Мне не нужно было заранее заказывать никакой транспорт, так как ехать к своему дому от аэропорта я мог городским автобусом, троллейбусом или на такси. Все равно любой из этого городского транспорта довезет меня почти до самого дома. Останется пройти совсем немного. Всего несколько сот метров от автобусной остановки.

Освободив в кустах свой желудок от всего того, что давило мне на горло в самолете, я пошел на автобус, который следовал прямо до нашей улицы в наш новый район Зеравшан. Было семь часов утра местного времени. Кому нужно не работу, то те давно уже работают. Другие только начинали просыпаться и поэтому городской транспорт был почти пустой. Так что я со своими многочисленными пакетами и двумя кейсами удобно разместился на свободном сидении и автобус двинулся в сторону нашего района Зеравшан через весь огромный город Душанбе, в котором только одних микрорайонов больше ста штук. У меня душа радовалась, что наконец-то я уже дома. Сейчас смогу увидеть дома всю свою семью в целости и сохранности.

Несмотря на то, что была середина ноября месяца и в городе Москва вовсю наступила зима. В городе Душанбе было по-весеннему тепло и на некоторых деревьях еще задержались зеленые листья, которые не спешили покинуть век своей жизни и надеялись дотянуть до новой весны, чтобы обратно принять смысл жизни и радовать своей зеленью весь животный мир природы. Тут даже цветы по городу Душанбе не завяли.

Автобус доехал до конечной остановки и я не спеша вышел на свою улицу. С остановки автобуса видно окна нашего дома. Если бы кто-то выглянул в окно в мою сторону, то смог бы меня заметить. Поэтому я постоял немного на остановке автобуса пытаясь разглядеть кого-то из окна нашей квартиры. Но никто из окна не выглядывал. Тогда я разделил свои два кейса и многочисленный пакеты поровну на каждую руку и с этим тяжелым грузом медленно двинулся в сторону нашего дома. Хорошо, что остановка была наверху и мне оставалось лишь спускаться до конца нашей улицы, где почти на углу другой улицы стоит наш спаренный дом.

- Папуля наш приехал! Ура! - услышал я, визг Виктории, которая только что вышла из своей школы к дому.

- Вика! Не спеши! Пускай машина пройдет. - заволновался я, когда дочь хотела пересечь улицу у машины.

- Это ты все подарки мне привез от зайчика и лисички? - пошутила Виктория, как было в детском садике.

- Да это тебе от московских зверюшек. - шутя, ответил я. - Но почему ты сейчас не в школе? Уроков нет?

- Папа! Ты совсем забыл, что в субботу у нас бывает всего два урока. - удивлено, воскликнула Виктория.

- Я с этой проклятой работой, - честно, признался я, - вообще совсем забыл, что у нас сегодня суббота.

- Ничего страшного! - успокоила меня, Виктория. - Впереди еще два выходных дня. Ты хорошо отдохнешь.

Виктория взяла у меня несколько пакетов, которые были полегче и мы пошли к себе в квартиру. Я все никак не мог нарадоваться, что мы поселились в таком доме, в котором нет столь любопытных соседей, как в старом доме в городе Кофарнихон(Орджоникидзеабад), где все двенадцать лет нашей семейной жизни пялили глаза на нашу семью. Постоянно нас обсуждали, хотя мы никак не заслуживали никаких обсуждений. Жила обычная семья, каких было много вокруг, никого никогда не трогали. Если говорить о проделках наших сынов, так все остальные дети в таком возрасте были ничуть не лучше наших. По крайней мере, наши дети наркотиками, пьянкой, проституцией и умышленными кражами с целью наживы не занимались. Все остальное у них было детскими шалостям которые с возрастом проходят. Мои сыновья и так за все свои шалости получали сполна. Мне приходилось их наказывать, шлепать ремнем, устраивать разгоны. Отцу тоже за шалости своих сынов доставалось на полную катушку. Одни только денежные штрафы, взятки и бесплатные отработки по оформлению города Кофарнихон(Орджоникидзеабад), можно исчислять за двенадцать лет сотнями тысяч рублей нанесенного убытка нашей семье. Чего уже говорить о нервных клетках, которые были так истрачены, что при сохранности утраченных мной нервных клеток, мог прожить еще несколько отпущенных природой жизней. Теперь придется доживать то, что осталось не истрачено в беспокойной жизни. Слава Богу, что, пока, на новой квартире все спокойно. Мои сыновья еще никаких гадостей не совершили. Может быть, это у них начинается взросление и сыновья начинают осознавать свои поступки. Хотя бы так и было. Нельзя же мне терпеть бесконечно гадости сынов, которые с возрастом превращаются в преступление, как уже случилось с моим младшим братом Юркой. Жалко, что это с братом Юркой так все случилось.

- Мама! Мама! Угадай! Кто это к нам сейчас тут приехал? - открывая дверь в квартиру, закричала Виктория.

- Бабушка из города Кофарнихона приехала? - спросила Людмила, со стороны кухни. - Пироги привезла!

- Нет, мама! Ты совсем не угадала! - закричала Виктория. - Это уже мой любимый папуля домой прилетел.

Виктория понесла все мои яркие пакеты в зал и стала из них подарки доставать на стол. Я поцеловал Людмилу в щеку и прямо в прихожей стал раздеваться, чтобы пойти с дороги принять ванну. Ведь все эти пять дней, во время командировки в Москве, мне даже под душ залезть было некогда. Целыми днями крутился в работе, как белка в колесе, даже поспать толком никак не мог. Если можно считать сном время отключения в пьяном состоянии во время поездки в белом лимузине и четыре часа полета в самолете от города Москвы до города Душанбе. Сейчас надо хорошо помыться и завалиться спать. Кушать мне совершенно не хочется. Хорошо объелся в валютном ресторане. До сих пор от меня прет перегаром разных алкогольных напитков.

До понедельника я отдыхал с семьей. Никому никаких вопросов не задавал и сам не отвечал. Только сказал, что с первого по седьмое декабря включительно улетаю в командировку в Голландию. Дочка тут же достала из книжного шкафа атлас с географическими картами и стала разглядывать на карте местонахождения королевства Нидерланды. Сыновья оба тоже уткнулись в карту Европы и там стали искать Голландию. Вся семья известие о моей поездке в Голландию приняла с восторгом. Ведь обратно я им что-то привезу из-за границы. Особенно этому известию радовались сыновья, которым теперь больше не нужно было убегать из дома, чтобы поехать в город Душанбе. Так как наша семья сейчас уже сама жила в этом городе и в мое отсутствие сыновья все свое свободное время гуляли по городу Душанбе. Конечно же стреляли для себя курева "нос" по всем рынкам столицы. Никакие уговоры и угрозы с моей стороны не могли остановить их. Мои сыновья, как большинство их ровесников, стали курильщиками и завсегдатаями городских рынков.

Утром рано в понедельник, как только я был готов ехать в свой офис, в здание министерства строительства, я выглянул в окно и удивился. Внизу стоял мой служебный автомобиль белая "Волга", за которую я совсем забыл и уже собирался на работу отправляться городским общественным транспортом. Какой молодец, мой водитель, Кабиров Халил, что без моего приглашения пожаловал за мной. По больше бы мне таких людей в мою фирму, мы давно бы поднялись на вершину бизнеса и не десять тысяч людей было бы в моем совместном предприятии, а десятки тысяч. Можно было бы открыть собственный банк, как это сделала с/п "Расма", которая открыла в Бельгии свой банк "Бенилюкс-Расма". Надо на эту тему поговорить со своими компаньонами. Может быть, меня поддержат в этом вопросе и другие фирмы. Нам уже стало тесно в тех двух банках города Душанбе, которые могут вести коммерческие операции с предприятиями по бизнесу. Мы делаем большие вклады денег в коммерческие банки Республики Таджикистан, а они дают мало кредитов нашим дочерним предприятиям в развитие малого бизнеса в Республике Таджикистан. Так нам будет интереснее вкладывать свои деньги под годовые проценты в другие банки соседних республик и дальше развивать свой личный бизнес за пределами Республики Таджикистан. Надо тут обдумать наши банковские дела.

Когда я зашел в кабинет к Юрию Филимоновичу, то сразу понял, что он в курсе дела насчет моей поездки в командировку в королевство Нидерланды(Голландия). Заулыбался моему появлению и показал на свободный стул возле окна. В это время в кабинете министра строительства проходила очередная планерка, на которой рассматривали вопрос перехода всего министерства строительства в Государственную Холдинговую компанию "Таджикстрой". Это была личная идея министра строительства Юрия Филимоновича Поносова. Все было результатом его поездки в командировку в город Цюрих в Швейцарии. Идею Юрия Филимоновича Поносова поддерживал и министр жилищно-коммунального хозяйства Юрий Борисович Костырев, ко-торый тоже был в той зарубежной поездке. Оба министра рассчитывали на то, что холдинговая структура образует множество самостоятельных предприятий, которые будут заинтересованы в крупном строительстве и богатые бизнесмены Республики Таджикистан начнут инвестировать свои капиталы в строительство. Но оба министра не посоветовались с этим вопросом ни с одним бизнесменом, который владел большим капиталом. Захочет ли он инвестировать свой капитал в большое строительство. Лично я был категорически против. Так как на лицо было разбазаривание государственных ресурсов экономики. Находясь под власть министерства, предприятия вынуждены были выполнять указанные на них обязательства в строительстве. Ведь это Восток, который уважает на себе высокую власть "раиса". Если подчиненный не справился со своими обязанностями, то его можно заменить на более способного. Но когда предприятие уйдет из под контроля большой власти, то его сразу растащат на мелкие части по кишлакам и оно не способно будет что-то еще создавать. Надо поговорить на эту тему с министрами. Может быть, они послушают мой совет в бизнесе?

Конечно, я был мелкой пешкой в этом вопросе и никак своим словом не мог повлиять на то, что задумали два министра. Тем более что их поддерживали в Кабинете Министров Республики Таджикистан. Единственное, что я мог сделать, так это на первых порах сохранить целостность своего капитала и не вкладывать большие деньги в авантюрную идею министров о демократическом преобразовании в экономике Республики Таджикистан, на данном этапе в строительстве крупных объектов в холдинговой компании в Республике Таджикистан. Участвуя в холдинге небольшим капиталом и строительными бригадами, я мог так поддерживать связь через Юрия Филимоновича с другими бизнесменами, которые крутились вокруг строительных объектов со своими изделиями. Таким бизнесменам я мог продавать от зарубежных фирм мини-заводы по изготовлению различных строительных изделий из грунта, древесины, камня и металла. Вырученные на посредничестве деньги можно было вкладывать в развитие крупного бизнеса без риска на то, что может пострадать основной капитал моего международного совместного предприятия. Было еще множество вариантов развития бизнеса и движение капитала без риска потери его тут на авантюрных проектах в обоих министерствах.

- Ну, что, Александр! Говорят, что ты хорошо продвинулся на Запад. - спросил меня, Юрий Филимонович, когда мы остались вдвоем в его кабинете. - Документы в Голландию уже готовишь? Большие дела у тебя!

- Вот, пришел с вами посоветоваться. - ответил я. - Кого мне выгодней взять с собой в эту командировку?

- Я думаю, что тебе стоит с собой взять директора завода металлоизделий Мельникова Алексея. - раздумывая, сказал Юрий Филимонович. - Вторым, возьми моего первого заместителя Азимова. Это, конечно, не лучшие кандидатуры, но от них можно тут иметь большую поддержку в бизнесе. Особенно от друзей Азимова.

Мне и без Юрия Филимоновича было хорошо известно, какие это люди, которых министр советовал взять с собой в Голландию. Мельников Алексей был алкоголиком с большим стажем, но он директор завода, где я арендовал цех под совместный контракт с голландской фирмой "Хантер Даглас". Что же касается Первого заместителя министра строительства Азимова, то кроме таблички на его дверях "первый зам. министра - Азимов А.А.", больше ничего я о нем не знал. В кругах министерства поговаривали, что он хороший прохвост и взяточник. Раздает подрядчикам большие и ценные объекты строительства, за что ему дают огромные взятки. Но у этого Азимова много родственников в верхнем эшелоне власти и большие связи в различных структурах. Через друзей и родственников Азимова можно пробить себе ценные контракты по бизнесу. Таким образом была определена группа для поездки в Голландию. Меня сразу определили руководителем группы. Подругому не могло быть. Ведь это я провел все организационные работы по совместному контракту с голландской фирмой "Хантер Даглас". В письме с Голландии так и написано, что приглашает в деловую поездку руководитель проекта с советской стороны господин Александр Черевков, который может взять с собой двух представителей своей фирмы. Так что я вообще мог взять с собой кого мне угодно из своего совместного предприятия. Например, Игоря Гранова, Павла Костылева, Валентина Склярук, того же Юрия Филимоновича, который порекомендовал мне кандидатуры в мою группу для поездки в Голландию. Поэтому первый заместитель министра строительства Азимов зря сразу сделал обиженную мину, когда узнал от Юрия Филимоновича, что семь дней в Голландии придется Азимову находиться в моем подчинении. Видимо, это Азимова оскорбляло, что какой-то там неизвестный никому бизнесмен будет в Голландии распоряжаться его особой, как собственным подчиненным низшего сословия. Ведь он Заместитель министра!

- Мне все равно, как думает Азимов. - сказал я, Юрию Филимоновичу, когда слухи обиды дошли до него. - Но это мой личный проект контракта и мне быть руководителем группы в Голландии. С Азимовым или без него.

- Ты в этом прав. - согласился Юрий Филимонович. - Азимов вообще тут не участвовал в этом проекте. Если Азимов откажется от этой поездки, то тогда уже я поеду вместе с тобой в Голландию. В любой должности.

На этом разговоры вокруг поездки в Голландию закончились. Я стал в темпе подготавливать документы для поездки в Голландию. К этому времени Республика Таджикистан получила все свои права выхода за рубеж. Мне не нужно было отправляться в Москву, чтобы оформлять заграничные паспорта, визы и билеты на самолет. Все можно было сделать в городе Душанбе, в котором у меня были большие связи во всех структурах власти. Поэтому мне ничего не стоило походить в центре города между различными министерствами и агентствами, которые занимались подготовкой документов для заграничной поездки. Тем более, что все необходимые ведомства, министерства и агентства находились на расстоянии нескольких сот метром друг от друга на проспекте Рудаки и на двух площадях "Озоди", "Навруз". Так что через десять дней все было готово. Оставалось дождаться вылета в город Москва, а оттуда из аэропорта "Шереметьево" в Голландию.

За собой я оставил старый заграничный паспорт, в котором уже было множество заграничных виз и мне не хотелось такой паспорт менять на зеленый(дипломатический) со всеми его привилегиями. Так как я знал, что таможня больше смотрит на наличие заграничных виз, чем на цвет паспорта. Поэтому мне надежнее было иметь старый заграничный паспорт с множеством виз, которые я получил уже задолго до этой поездки.

Азимову я сделал зеленый дипломатический паспорт, чтобы как-то приподнять его престиж в его собственных глазах. С таким паспортом Азимов мог щеголять перед своими подчиненными и в международном аэропорту "Шереметьво" в городе Москва, Азимову уделят особое внимание и он не будет проходить унизительную проверку таможенников. Пройдет дипломатический коридор с отдельной комнатой отдыха, отдельной столовой перед полетом и чем-то еще отдельным там пользоваться в подготовке вылета за границу.

Мельникову Алексею я оформил служебный заграничный паспорт синего цвета, который отличался от моего паспорта лишь цветом и вертикальной формой заполнения. Все остальное в служебном заграничном паспорте синего цвета не имело никакого преимущества перед моим заграничным паспортом вишневого цвета. Тем более перед дипломатическим заграничным паспортом зеленого цвета. Но Мельникову Алексею было все равно с каким паспортом ехать в Голландию. У него была единственная цель в Голландии, это напиться на халяву до полного свинства. Дальше ему море по колено. Никакой бизнес его вообще не интересует.

Когда все документы, заграничные паспорта и билеты на самолет в Голландию были готовы, то мне предстояло вылететь в город Москва за пять дней до вылета в Голландию, чтобы Отто Йохемс в своем голландском консульстве в городе Москва, поставил визы "БЕНИЛЮКС" в наши заграничные паспорта. После чего мы могли свободно вылетать в Голландию в указанное время в наших билетах. С оформлением виз у нас не было препятствий на вылет в Голландию. В городе Москва у меня было и много других дел по бизнесу. Как заядлый путешественник и бизнесмен, я хорошо подготовился к поездке в королевство Нидерланды. Дома проштудировал все имеющиеся экономические, политические и исторические сведения о Голландии. Прихватил с собой в самолет статьи и географическую карту королевства Нидерланды(Голландия). Все четыре часа полета на самолете от города Душанбе до города Москва, читал рассказы о городах Голландии.

29 ноября 1991 года в пятницу, ранним утром я был вместе с Олегом Федоткиным на автомобиле "Нисан" возле аэропорта "Домодедово" города Москва. Там нам нужно было встретить Азимова и Мельникова Алексея из города Душанбе. Но в пять часов утра, рейсом из города Душанбе, прилетел только Азимов, со слов которого Мельников Алексей в аэропорт города Душанбе не явился. Звонки к нему домой из аэропорта города Душанбе ничего не дали. В трубке телефона было слышно только какое-то не человеческое мычание и все. Видимо, это Мельников Алексей сильно напился с радости, что улетает в командировку в Голландию.

- Если Мельников сегодня в течении дня не прилетит в Москву, - сказал я, Азимову, - то нам придется билет его сдать. Так как через сутки билет теряет свою возможность на реализацию и мы потеряем с билета большие деньги в долларах, которых у нас и так не имеется в кармане наличными. Мельников тут сам виноват.

- Придется так и сделать. - согласился Азимов. - Если за час до закрытия агентства аэрофлота международных перевозок пассажиров, Мельников Алексей не объявится, то мы сдадим его билет. Паспорт будет у нас.

Прямо из аэропорта "Домодедово" мы поехали в гостиницу "Туристическая", которая находится возле Ботанического сада за ВДНХ. Там Азимов забронировал себе номер в гостинице "Туристическая". Мы договорились с ним, что оба хорошо выспимся до обеда, а после встретимся в три часа дня на Фрунзенской набережной возле касс аэрофлота по приему заграничных авиабилетов. Конечно, если к этому времени не появится Мельников Алексей, то там сдадим билет. Затем наметим тут наши дальнейшие действия в Москве.

Азимов поселился в своем номере гостинице "Туристическая". Меня Олег Федоткин отвез в гостиницу без названия на улицу Лесная, дом-43, в которой, как сказал Игорь Гранов - "Александр Черевков уже прописался". Так как все свои командировки в Москву, я непременно останавливался именно в этой гостинице. За редким исключением останавливался в других гостиницах города Москва, если в гостинице на улице Лес-ная, дом-43, была группа иностранных гостей, которых почему-то интересовала эта маленькая гостиница.

Прежде чем ехать к кассам аэрофлота на Фрунзенскую набережную, я позвонил в город Душанбе на работу и домой Мельникову Алексею. На работе сказали, что директор Мельников Алексей вчера улетел в Голландию. Тогда я позвонил к Мельникову Алексею домой. Дома сказали, что он отдыхает перед вылетом в Голландию. Я пытался объяснить, что самолеты от дома Мельникова Алексея в Голландию не летают и у него может сорваться вылет в Голландию если он к четырем часам дня, московского времени, не будет на Фрунзенской набережной возле касс агентства аэрофлота в Москве, то мы будем вынуждены сдать его билеты в кассу аэрофлота. Но в ответ я услышал только какое-то мычание и женский плачь, после чего телефонную связь прервали. Я положил трубку и сразу поехал до станции метро "Фрунзенская", откуда прошел пешком до касса аэрофлота по обмену и сдачи заграничных билетов на самолеты всех заграничных рейсов.

- Я тоже ему звонил из Москвы. - сказал мне, Азимов, когда я рассказал ему про телефонные разговоры с городом Душанбе. - Подождем до четырех часов. Если Мельников Алексей не явится, то мы будем вынуждены сдать его билет. Сам виноват, что его поездка в Голландию сорвалась. Ему уже надо лечиться от пьянки.

Возле кассы аэрофлота международных перевозок пассажиров на Фрунзенской набережной, было много народа. Мы были ни одиноки с таким вопросом. Кто-то хотел сдать заграничный билет, а кто-то наоборот пытался купить такой билет из кассы аэрофлота. Мы постояли возле кассы, определяя время движения очереди и за час до закрытия встали в очередь. Точнее, это я стал в очередь, в то время, как Азимов там пошел звонить по телефону своему московскому другу, которого он не видел много лет. Решил с ним встретиться.

- Ты знаешь, как проехать к ресторану "Природа", возле Ботанического сада. - спросил меня, Азимов, когда я сдал в кассу билет Мельникава Алексея и вышел на улицу. - У меня там встреча с другом в ресторане.

- Этот ресторан находится прямо по середине дороги от станции метро "Ботанический сад" до гостиницы "Туристическая", в номере которой ты остановился. - объяснил я. - Только этот ресторан раньше как-то по другому назывался "Охотник" или "Рыбак". Название ресторана уже забыл. Но там все равно больше никаких ресторанов нет. Возле станции метро "Ботанический сад" всюду один пустырь. Там ничего не строят.

Мы тут же пошли на метро станции "Фрунзенская" и двумя пересадками через час добрались до станции метро "Ботанический сад". Когда мы вышли из станции метро "Ботанический сад", то на улице было уже темно и вокруг завывала пурга. От станции метро "Ботанический сад" до ресторана "Природа" было несколько сот метров, если не меньше, но всюду было столько много снега, что нам понадобилось почти час добираться по глубоким сугробам в модельных туфлях. Одеты мы тоже были не по-зимнему, скорее по-весеннему. Хорошо, что снег был не мокрый и нам пришлось только отряхнуться от снега прямо возле ресторана.

- Знакомься, это Карпов Борис. - представил мне, Азимов, небольшого роста мужчину, который встретил нас в ресторане. - Специалист по искусственным кристаллам. Может пригодиться в развитии твоего бизнеса.

- Александр Черевков! - назвал себя я. - Специалист по бизнесу. Тоже может пригодиться кому-то в Москве.

Мы все трое посмеялись над нашей взаимной шуткой. Мы тут же в гардеробной оставили зимние куртки и в костюмах, прошли в зал ресторана, который, как и раньше, издавал запах природы вперемешку с нафталином, которым были посыпаны чучела животного мира природы. Кроме старых полинявших чучел животных здесь появились и более свежие, которые ни столько украшали этот ресторан, сколько превращали его в ботанический музей наполненный чучелами доисторических животных еще какой-то мезозойской эры и до чучел нашего периода. Откуда только они насобирали столько много доисторических костей этих животных?

Нас посадили за столик между африканской искусственной пальмой с русской серой цаплей и глыбой скальной породы с искусственным скелетом динозавра. Чтобы не задохнуться от химии, которая исходила от всех искусственных экспонатов природы, я поспешил сесть так, что был как бы чуть в стороне от этой вони и ближе к щели у окна откуда слегка веяло свежестью зимы. В это время за окном вовсю бушевала метель. Когда нам предложили выбрать блюда из меню, то я сказал, что буду кушать все, что закажут, но только не блюда из этих экспонатов, которые окружают нас. Мои компаньоны посмеялись и Карпов Борис заказал блюда, в которых отсутствовала свинина, так как среди нас находился мусульманин, то есть, Азимов, которому религия запрещает употребление свинины. Но я ни стал тут уточнять сказанное им, так как прекрасно знал, что если Азимов служил в Советской Армии, то он не мог ни есть свинину. Ведь вся армия кормиться свининой и говядиной одновременно. В армии все солдаты и нет религиозных различий в употреблении пищи. В армии едет все и все, что подают к столу. Иначе бы в армии была сплошная смертность. Однако из армии солдаты возвращаются вполне здоровыми и упитанными. Выходит, что без разбору едят любое мясо. К горячим и холодным блюдам официант принес бутылку "Столичной водки" и армянский коньяк "Юбилейный". Мы решили начать с водки, затем продолжить коньяком и закончить тем, что будет на столе. У нас до вылета в Голландию было больше суток и за это время можно хорошо отрезветь и еще даже похмелиться. На работу в ближайшие два дня никому не нужно идти. Поэтому мы решили гулять на полную катушку.

Так что нажрались мы основательно. Когда у нас уже стало вокруг все двоиться и обслуживающего нас официанта мы стали принимать за двоих братьев-близнецов, Карпов Борис сказал, что нам пора проветриться перед вылетом в Голландию и поэтому нужно покинуть ресторан. Мы оба согласились и официант с "братом-близнецом" по одному стал нас выводить из ресторана. Так как я был покрупнее свои компаньонов, то меня решили вывести из ресторана последним и уже выводили не двое "братьев-близнецов", а целых четыре. Видимо, это я "поехал" от пьянки или меня просто не мог вывести из ресторана один официант и позвал себе помощь своих сослуживцев, которые в одинаковой белой одежде были похожи друг на друга. Когда меня выставили силой из ресторана на улицу, то вокруг никого не было. Куда делись мои компаньоны, я не мог понять. Возможно, что Карпов Борис пошел провожать Азимова в его номер гостиницы "Туристическая", так как сам Азимов никак не смог бы найти дорогу туда. Я ни стал искать своих компаньонов и направился в сторону станции метро "Ботанический сад". Мне нужно было добраться до станции метро "Проспект мира" и там пересесть на Кольцевую линию метро до станции метро "Белорусская". Откуда ничего не стоило мне дойти в свою гостиницу. Только бы по пути в пьяном виде нигде не свалиться в снежный сугроб.

Возможно, что я сильно долго добирался по глубоким снежным сугробам от ресторана "Природа" до станции метро "Ботанический сад". Когда я спустился в метро на платформу к электрическим поездам, то ни на перроне ни в вагонах поездов уже никого не было. Но это не мешало мне добраться до конечной для меня станции "Белорусская". Меня никто уже не имел право выгнать из метро, покамест я не выйду на нужной мне станции. Но мне еще требовалось сделать пересадку на Кольцевую линию метро, чтобы добраться до станции метро "Белорусская". Однако первая попытка выйти на Кольцевой линии метро у меня не удалась. Я просто проспал ее. Когда по радио объявили станцию метро "Проспект мира", то это было уже отправление, а не прибытие и автоматические двери закрылись прямо у моего носа. Мне пришлось стоять прямо у двери, чтобы еще раз не прозевать другую станцию метро на Кольцевой линии. Как только услышал по радио станцию метро "Октябрьская" с переходом на Кольцевую линию метро, то прямо через дверь чуть не проскочил, чтобы только опять не проспать нужную станцию перехода на Кольцевую линию метро. Прямо из вагона быстро побежал на переход Кольцевой линии станций метро. Несколько раз падал на этих ступенях.

На Кольцевой линии метро тоже никого не было. Видимо, что все москвичи и гости Москвы спали. Только один я мотался по станциям метро. Как назло прямо передо мной проскочил поезд со станции Кольцевой линии. Возможно, что поезд один остался на всю Кольцевую линию метро. Пришлось мне ждать поезда око-ло часа. Уже было стал засыпать, как, вдруг, услышал визг тормозов об железное полотно рельсов. Я приготовился к посадке. Но к моему сожалению поезд прошел с противоположной стороны платформы, куда я уже не успел добежать, так как поезд остановился лишь на то время, пока двери открылись и тут же закрылись. Обратно прямо у моего носа. Мне окончательно надоело бегать из стороны в сторону тут по перрону. Больше я ни стал испытывать судьбу и вернулся к исходной позиции, откуда только что прибежал. Я по-нял, что по кольцу идет всего один поезд и поэтому он придет уже на другую сторону. Мне обратно пришлось стоять целый час прямо у края платформы, чтобы только не прозевать поезд. Я уже стал засыпать и чуть было не свалился прямо на рельсы поезда, как, вдруг, прямо перед моим лицом открылась дверь ваго-на. Я шагнул во внутрь вагона, сделал три шага вперед, сел на скамейку и сразу заснул. Так как сил моих бороться со сном уже совершенно не было. Меня словно напоили снотворным или чем-то сразу отключили.

Невозможно было определить сколько я спал. На часы не смотрел и время не засекал. Но уже который раз у меня в голове прозвучало "следующая станция метро "Белорусская". Ни открывая глаза я поднялся и вышел тремя шагами на платформу. Как только дверь вагона закрылась за моей спиной и меня ветром чуть не стащило на рельсы, балансируя руками, я обнаружил, что у меня в руках нет маленького кейса, в котором были все документы, заграничные паспорта и билеты на самолет в Голландию. Все осталось в маленьком кейсе, который уехал этим поездом. Вот так сразу, в одно мгновение, я поставил сам себя на грань гибели. У меня сразу прошли пьянка и сон. Меня всего затрясло в истерике. Мне больше не хотелось жить. Я ругал себя матом. Бил по лицу кулаками. Выл на всю Кольцевую линию метро. Но никто мне не мог помочь. Всюду была полная тишина и никого из людей рядом не было. Даже дежурные по платформе куда-то подевались. Вероятно, что метро уже не работало и это был последний дежурный поезд. Мне ничего не оставалось делать, как только броситься под поезд. Я так и решил поступить. Стоял у края платформы и ждал появления поезда, чтобы броситься под его колеса. В данный момент другого выхода у меня совсем не было. Видимо, слишком долго не было никакого поезда. Я уже стал засыпать, как вдруг почувствовал, что у моего лица открывается дверь. Я тут же открыл глаза и сразу от неожиданности обалдел. Прямо перед моими глазами в вагоне стоял мой маленький кейс со всем моим богатством, которое могло как-то сохранить мою жизнь. Я чуть не прозевал отправление поезда и уже в одно мгновение проскочил в закрывающуюся дверь, протиснувшись вовнутрь вагона. Теперь я выл и ревел от радости, что этот случай спас меня от смерти и от позора. Ведь много чего могла случиться за этот час моего ожидания смерти. Этот поезд мог уйти в депо вагонов. Кто-то мог зайти в вагон и забрать мой кейс. В конце концов я мог не заснуть и броситься под поезд. Но благодаря моей судьбе или господину случаю, я остался стоять именно там, где открылась дверь. Радости моей не было конца. Я танцевал и орал на весь вагон. Мне даже показалось, что от моих радостных скачек чуть поезд не перевернулся на повороте. На одной из станций Кольцевой линии метро, ночные рабочие по ремонту метро в ужасе посмотрели на мои дикие пляски и вопли. Вероятно, это они подумали, что я совсем одичал заблудившись в переходах станций метро. Но теперь я никак не мог заблудиться и тем более потерять свой маленький кейс. Мне нужно было лишь продержаться на круге Кольцевой линии метро, до станции метро "Белорусская". Дальше я мог благополучно добраться до гостиницы и выспаться в ней. Когда моя бесконечная экскурсия по станциям метро города Москвы закончилась и я выбрался на улицу, то увидел, что столица совсем опустела и вокруг никого не было. Кругом валит снег и ужасный холод. Уж лучше бы я до самого утра был в теплом вагоне метро и ничего со мной не случилось. Рано или поздно, но поезд меня опять мог привести на станции метро или меня разбудили бы люди, которые обслуживают метрополитен города Москва. Теперь мне нужно было в пургу тащиться пешком через всю привокзальную площадь от Белорусского вокзала и дальше по улице Лесная. До своей гостиницы без названия, куда меня еще могут не пустить в столь поздний час. Ведь меня администратор гостиницы уже предупреждала на этот счет.

- Кто это еще там? - услышал я, сонный голос дежурной, когда уже ногами стал стучать в дверь гостиницы.

- Извините! Это ваш жилец, Черевков Александр. - ответил я. - Впустите меня, я уже весь замерз на морозе.

- Где носит в такой поздний час? - открывая дверь, ворча, спросила дежурная гостиницы. - Три часа ночи!

- Транспорта никакого не было. - соврал я. - Пришлось пешком добираться от Ботанического сада до вас.

Дежурная больше ничего ни стала говорить. Замкнула входную дверь и отправилась спать. Я тоже зашел в свой номер и прямо в чем был в том и завалился спать. У меня не было никаких сил раздеваться. Я только скинул свои туфли и тут же полностью отключился, отчего не понятно, так как у меня все перед глазами перевернулось. Возможно, что от пьянки и от усталости. В любом случае я впал в бессознательное состояние. Проснулся я в девятом часу утра. Видимо, это мое подсознание беспокоилось за то, чтобы я не опоздал на самолет в Голландию. Я тут же сразу стал приводить себя в порядок. Разделся. Принял душ. Побрился и почистил зубы. Обратно оделся в свежее белье. Собрал все свои вещи и пошел на станцию метро "Белорусская". К этому времени ночная пурга уже совсем прекратилась и на улице не было сильно холодно. Над головой было чистое небо. Ярко светило зимнее солнце. На открытых площадках стал таять свежий снег. Когда я вышел из станции метро "Ботанический сад", то там совершенно не было огромных снежных сугробов. Вся дорога в сторону ресторана "Природа" и до гостиницы "Туристическая". Были вылизаны и вычищены специальными уборочными машинами. Даже на тротуаре не было снега. Можно было подумать, что мне все вчера привиделось после сильной пьянки. Наверно я шел по снегу к станции метро через пустырь. Я поднялся к номеру гостиницы "Туристическая", где остановился Азимов и хотел было уже постучать в дверь. Но тут заметил, что дверь слегка приоткрыта. Тогда я решил разыграть Азимова. Осторожно вошел в номер. Поставил маленький кейс с документами за шкаф с верхним бельем и с лицом преступника приговоренного к смерти, прошел там дальше в номер, где все еще спал Азимов на своей кровати прямо в костюме.

- А! Явился! - открывая глаза, простонал Азимов. - Мы тебя вчера ночью потеряли. Ты как добрался к себе?

- Добрался я плохо! - голосом мертвеца, ответил я. - Все наши документы вместе с моим кейсом пропали.

- Как, это документы пропали! - вскакивая с места, заорал Азимов. - Ты понимаешь, о чем сейчас говоришь?

Я траурно опустил голову и не гладя в сторону Азимова, стал ему печально рассказывать правдивую историю. Исподлобья поглядывая на Азимова, я смотрел, как он весь меняется на глазах. У него сразу лицо все осунулось. Глаза потускнели. Под глазами появились мешки. Все тело обмякло. С каждой минутой Азимов становился все хуже и хуже. Казалось, что еще чуть-чуть и он скончается прямо на моих глазах. Откровенно говоря, хотел дождаться этого момента. Особенно после того, как вчера в ресторане услышал какие гадости говорил Азимов про моего друга и своего раиса, министра строительства, Юрия Филимоновича Поносова. Какие незаслуженные пошлости Азимов плел на своего непосредственного начальника. Только за это Азимова нужно было убить. Но лучше было бы если бы он скончался от сердечного приступа. Тогда никто не был бы виноват в его смерти. К этому все и шло. Как, вдруг, прямо на пороге появился Мельников Алексей.

- Ну, что, мужики, летим в Голландию? - радостно, спросил Мельников Алексей, с флягой в руке. - Я готов!

- Напрасно ты прилетел. - предсмертным голосом, ответил Азимов и тут же без сознания свалился на пол.

- Что это с ним случилось? - испуганно, спросил меня, Мельников Алексей. - Вы вчера без меня погуляли?

- Давай мы его вначале в чувства приведем. - сказал я. - После будем обо всем говорить с тобой о пьянке.

Мельников Алексей нагнулся к Азимову. По запаху определил, что он сильно пьян. Налил из своей флаги в стакан какой-то прозрачной жидкости и залпом выпил содержимое стакана. Затем налил этой жидкости в стакан для меня. Я поднес стакан к носу и по запаху определил, что там водка. Это с флягой водки Мельников Алексей собрался лететь в Голландию! Такого я конечно никак не мог ожидать. Но мне тоже требовалось немного выпить с похмелья, чтобы не болела голова после вчерашней пьянки. Я тут же залпом выпил водку и закусил ее куском колбасы, которую нам с собой из города Душанбе на самолете привез Мельников Алексей. В это время он налил почти целый стакан водки для Азимова. Приподнял его на руки и влил водку ему в рот. Я сразу подумал, что теперь Азимову точно пришел конец. Он помрет от пере дозировки водки.

- Ап! Ап! Ап! - задыхаясь от водки и вздрагивая всем телом, стал глотать воздух Азимов, затем немного очухался вскочил на ноги и сразу закричал на Мельникова. - Ты, что, совсем одурел? Я чуть не умер от водки!

- Ты и так был мертв! - удивленно, воскликнул Мельников Алексей. - Это я тебя сейчас оживил этой водой.

- Толку от этого! Лучше бы ты меня не оживлял. - умирающим голосом, сказал Азимов. - Все уже пропало!

- Ничего не пропало! - возмущенно, воскликнул я. - Ты же меня до конца не дослушал и упал в обморок. Я тоже тогда чуть не покончил жизнь свою самоубийством. Решил броситься на рельсы. Но поезда долго не было. Я уже почти заснул. Тут, вдруг, услышал, как открывается дверь вагона. Я открыл глаза и обалдел. Прямо перед моими глазами стоял мой кейс с документами. Я быстро вскочил в поезд и спас положение.

Я тут же подошел к шкафу в прихожей и достал оттуда свой кейс с нашими документами. Азимов сразу обратно потерял сознание. На этот раз, видимо от счастья. Так как он никак не ожидал обратного исхода к уже утраченной мечте поездки в Голландию. Нам обратно пришлось его приводить в чувства. На этот раз обошлось без водки. Только пошлепали его по щекам и все. Азимов тот час открыл свои испуганные глаза.

Мельников Алексей, известие о том, что он не летит в Голландию, воспринял совсем равнодушно, словно уже заранее был готов к такому финалу. Лишь сказал нам, что жил до этого дня без Голландии и дальше будет продолжать жить. Главное, что флягу водки прихватил с собой и теперь может спокойно отдыхать от работы, ворчливой жены, от других семейных проблем. Здесь в городе Москва всегда найдется много работы. Перед тем, как нам с Мельниковым Алексеем расстаться, Азимов попросил у него кожаную сумку, так как она выглядела лучше на фоне двух моих новеньких кейсов и Гонконга. Мельников Алексей охотно согласился, только сказал Азимову, чтобы он привез ему что-то импортное из спиртного. Азимов пообещал ему, что обязательно привезет бутылку из Голландии. Они тут же переложили свои вещи из одной сумки в другую. Когда Мельников Алексей уехал от нас в центр Москвы. Азимов стал собирать свои вещи, то в боковом карманчике кожаной сумки Мельникова Алексея оказались домашние тапочки, которые забыл хозяин сумки.

- Мельников Алексей не поехал в Голландию. - засмеялся Азимов. - Так его тапочки побывают за границей.

В международный аэропорт "Шереметьево" мы с Азимовым прибыли за три часа до регистрации билетов на самолет для вылета в Голландию. У нас просто уже не было терпения ждать того времени, когда наконец-то надо выезжать из города Москва. Нам легче было болтаться по залу ожидания в международном аэропорту "Шереметьево", чем сидеть в гостинице "Туристическая" или болтаться где-то по Москве. Тем более, что Олег Федоткин спутал время и приехал раньше намеченного времени. Мы ни стали отправлять его обратно. Тут же выехали из города Москва. Хотя бы в аэропорту "Шереметьево" будем ближе к Голландии. После длительных и мучительных ожиданий, наконец, мы услышали объявление регистрации билетов на самолет и разошлись каждый в своем направлении. Азимов со своими декларациями, анкетами, справками, заграничным паспортом и билетом на самолет пошел в комнату для дипломатов. Я пристроился к общей очереди и уже без всякого мучительного ожидания стал продвигаться к стойке регистрации. Кроме необходимых документов и личных вещей. Больше ничего у меня не было. Поэтому после регистрации билетов на самолет, я пошел в сторону зеленого коридора, где меня могли уже не проверять. Ведь уже все было засвечено на дисплее и в мониторе посмотрели, что у меня кроме бумаг и личных вещей больше ничего не было. Наверняка, эти сведения о грузе уже имеются на таможне, которые знают у кого и что надо им проверять.

- Ну, как у тебя прошла проверка? - торжественно, спросил меня, Азимов, когда мы с ним встретились в салоне самолета. - Наверно, там у тебя капитальный обыск наводили. У меня же не было никакой проверки.

- Неужели у тебя и тапочки Мельников Алексея без дипломатического паспорта прошли? - удивленным голосом с иронией, спросил я, у Азимова. - Или ты их тогда выбросил еще там в гостинице у себя в номере?

- Нет! Ты что! Такую ценность я не мог оставить без присмотра. - смеясь, ответил Азимов, показывая тапочки завернутые в газету. - Они теперь меня будут согревать во время долгой командировки в Голландии.

Стюардесса нас разместила в небольшом отделении салона самолета. Там было всего двенадцать мест. Пассажиров было и того меньше. Всего шесть человек. Я сразу понял, что это люкс. Тут же сказал о своем открытие Азимову, который никак не ожидал, что мы полетим с таким шиком. Откровенно говоря, я тоже про это не знал. Я даже кроме времени вылета на самолете больше ничего не знал, что еще там записано в билете на самолет. Для меня важное было то, что я побываю в Голландии. Все остальное второстепенно было для меня. Мне нужно было получше узнать весь процесс производства из лент алюминия штор жалюзи, которые мы будем собирать у себя в городе Душанбе. Конечно, было интересно посмотреть и на Голландию. Точно в назначенное по расписанию время самолет ТУ-154 поднялся в небо и взял курс на город Амстердам, столицу Голландии(Нидерландов). Когда самолет выровнял в небе свой полет и пассажиры освободились от ремней безопасности, то нам принесли газеты и журналы на разных языках мира. Вскоре предложили прохладительные напитки. Рассказали по радио немного о стране в которую летим. Я так думаю, что та-кое внимание оказывали лишь пассажирам салона люкс. Ничего другого рядом в салоне не было слышно.

- Вы что будете пить? - спросила нас стюардесса, когда подкатила большую тележку с разными напитками.

- Сколько это будет для нас стоить в валюте? - спросил я, разглядывая на тележке набор коньяков и вин.

- Что вам предлагают тут, входит в стоимость билета люкс. - ответила стюардесса. - Кроме баночного пива.

- Тогда оставьте все рядом с нами. - сказал я, стюардессы. - Мы ознакомимся с напитками и пригласим вас.

Стюардесса пожала плечами, сказала, что пожелание пассажиров - закон для аэрофлота. Как только стюардесса ушла, так я сразу стал изучать этикетки напитков, которые в большинстве мне уже были знакомы. В это время к нам сзади на свободные места подсели двое мужиков из бизнес салона и попросили нас угостить, так как им от пьянки требовалось хорошее похмелье. Я даже не знал, что здесь сказать этим гостям.

- Мы не можем этого сделать. - отказался я. - Есть здесь стюардесса, которая отвечает за эти напитки.

- Вы скажите, что мы ваши гости и она вам нальет. - объяснил один мужик. - Это все уже давно оплачено.

Я кнопкой над головой вызвал к нам стюардессу и сказал ей, что у нас гости и нам нужно налить по сто грамм молдавского коньяка "Аист". Стюардесса подозрительно посмотрела на наших гостей, но отказывать нам ни стала и налила ровно по сто грамм коньяка в четыре бокала. Тележку с напитками тут же увезла из нашего салона люкс, чтобы мы еще не пригласили гостей. Как только стюардесса скрылась за занавеской мы тут же выпили по сто грамм коньяка и наши гости поспешили удалиться в свой бизнес-салон. Где уже объявили по радио легкий завтрак. Мы тоже оба приготовились к ожиданию легкого завтрака среди ночи.

Вскоре и в салон-люкс привезли легкий завтрак, который, пожалуй, больше был похож на тяжелый обед. Здесь было такое изобилие мини-блюд, что аж глаза разбегались. Различные холодные и горячие блюда. Всякие закуски и сладости. Крепленные и освежающие напитки. Все продукты в разных формочках и красивых упаковках. Сразу не поймешь с чего начинать кушать. Но вскоре мы поняли по надписям на английском и русском языках, которые указывали где находятся горячие и холодные продукты. Как этими продуктами пользоваться и с чего начинать. Мы тут же оба приступили к употреблению легкого завтрака среди ночи.

К тому времени, как мы закончили свой легкий завтрак или тяжелый обед, стюардесса объявила по радио над какими городами и странами мы пролетаем. Затем собрала у нас посуду после еды. Не успели мы еще полностью прийти в себя после употребления сытной пищи, как стюардесса сообщила, что самолет идет на посадку в международный аэропорт "Схипхол" города Амстердам, столица королевства Нидерланды. Мы тут же пристегнули свои ремни безопасности и стали всматриваться в иллюминатор самолета, за стеклом которого было только звездная ночь. Толком ничего нельзя было рассмотреть под крылом нашего самолета. Когда самолет сделал легкий разворот на городом Амстердам, то мы в иллюминатор увидели яркие огни города. Самолет стал снижаться прямо над городом Амстердам и нам казалось, что вот-вот мы врежемся в крыши домов. Но самолет скользнул прямо над трассой с множеством автомобилей и пошел на посадку взлетной полосы, которая проходила по бетонной эстакаде над автострадой и вблизи огромного города, дома которого освещенные яркими огнями реклам были нам хорошо видны. Я стал любоваться этим видом.

Самолет подрулил близко к зданию аэропорта и как только экипаж самолета покинул лайнер, так сразу стали первыми выходить мы, пассажиры из салона люкс. Вместо трапа мы вышли в туннель-гармошку с искусственным тротуаром из пластика под ногами. Дальше был длинный зал с обычным паркетным тротуаром и с движущейся дорожкой механического тротуара. Мы с Азимовым пошли по обычному тротуару, для нас так было привычно и на много быстрее идти. Многие пассажиры тут пользовались передвижным тротуаром.


День первый. Кто нас встречает, это мы увидели еще издалека. Двое парней чуть выше среднего роста стояли в стороне от проходящих пассажиров с нашего самолета и держали в руках две рекламы. Одна реклама было голландской фирмы "Хантер Даглаз", а другая реклама нашей фирмы с/п "Расма". Конечно, я ни стал подшучивать над ними, как над китайцем Ли Сшухуном. Здесь мои шутки были совсем не уместны.

- Вы, наверно, нас ждете? - спросил я, когда мы подошли к этим парням. - Меня зовут Александр Черевков.

- Очень приятно! - протягивая руку, сказал парень повыше. - Меня зовут Ян Дирк Вайбур. Второго переводчика зовут Йост ван Бейкеринг. Мы будем у вас переводчиками во время вашей командировки в Голландию. Будем вас всюду сопровождать. У нас по списку трое гостей из Таджикистана. Почему тогда вас здесь двое?

- Третий решил остаться у нас в Москве. - ответил я. - Со мной вторым господин Азимов. Первый заместитель министра строительства Республики Таджикистан. Отсутствуем Мельников Алексей, это директор одного из наших заводов. Я так думаю, что вам двоим переводчикам легче будет работать с двумя гостями.

- Мы рады работать с любым количеством гостей из Советского Союза. - ответил Ян Дирик Вайбур. - Сейчас мы отвезем вас отдыхать в четырех звездный отель в городе Роттердам. В девять утра мы приедем за вами и начнем с вами ознакомительную экскурсию по городу Роттердам. Затем будут поездки по нашим заводам.

Мы вышли из здания международного аэропорта "Схипхол" и прошли на второй этаж каскада автомобильных стоянок. Там сели в автомобиль "Мерседес" серебристого цвета и по лабиринту каскада автомобильных стоянок выехали на улицы города Амстердам, который сразу поразил меня красотой своих старинных зданий, о которых недавно я учил уроки истории в университете. Теперь все это было перед моими глазами. Но нам долго не пришлось ехать по улицам города Амстердам. Видимо, это Ян Дирк Вайбур, который сидел за рулем "Мерседеса", специально заехал на окраину города Амстердам, чтобы сделать нам небольшой ночной круиз от международного аэропорта "Схипхол" до города Роттердам. Дальше мы на большой скорости устремились в сторону города Роттердам проезжая чуть ли не сплошной поток многочисленных коттеджей, вилл, ферм, разнообразных строений сельского и городского типа. Все здесь было так перемешано, что трудно было представить, где здесь кончается город и начинается сельская местность. Большая скорость автомобиля "Мерседес" и широкая освещенная автострада между двумя городами, Амстердам и Роттердам, никак не давали в темноте ночи разглядеть окружающую местность. Все проскакивало сплошным потоком различных строений, которые мне так и не удалось толком рассмотреть до города Роттердам.

Только когда мы въехали на улицы города Роттердама, то я уже мог разглядеть старинные здания с огромными окнами и современные строения из алюминия и стекла, которые переливались в ярком освещении разноцветных неоновых реклам. Аккуратные улицы с двумя цветами брусчатых тротуаров, а также двумя рядами бетонных и асфальтированных дорог, которые были разукрашены различными разноцветными линиями и стрелками, что мне казалось, это мы едем ни по улицам города Роттердам, а по какому-то эскизу будущего мозаичного панно, которое тут осуществили руки художников Голландии в натуральную величину.

- Зачем на ваших улицах столько много различных тротуаров и шоссейных полос? - спросил я, переводчика.

- Первый тротуар, это для обычных пешеходов. - ответил Йост ван Бейкеринг. - Второй тротуар, это для велосипедистов и автомобилей инвалидов. Дальше обычная шоссейная дорога, это для всех видов машин.

- Почему в старинных домах Роттердама такие громадные окна, а в новых зданиях обычные? - спросил я.

- Когда в старые времена викинги уплывали надолго в дальние страны, - стал объяснять мне, Ян Дирк Вайбур, - то дома оставались жены и дети, чтобы никто не думал, что жена изменяет, на домах ставили окна во всю высоту комнат. Таким образом, в комнате было видно все, что там происходит. Однако чтобы соседи не заподозрили, что хозяйка в отсутствии мужа занята не семьей, а своей страстью к измене, то хозяйка постоянно мыла до блеска окна своего дома. Что же касается новых зданий, так это уже современная архитектура, которая сочетается со стилями модерна, классицизма, барокко и рококо. Но, все равно, старая привычка постоянно мыть окна осталась у граждан Голландии. До сих пор по окнам дома судят о самой хозяйки дома.

- Это по истории я знаю. - проявил я, свою осведомленность. - Во многих германских племенах считалось, что какие в доме по чистоте окна, такая в этом доме и хозяйка. Так сейчас здесь у вас в Голландии считают.

Больше мы обсуждать темы истории ни стали. "Мерседес" развернулся возле сверкающего здания покрытого темно-зеленым отполированным мрамором с яркой неоновой вывеской в виде галстука-бабочки темно-синего цвета с надписью "Hotel Inntel" и четырьмя звездочками красного цвета. Нас тут же встретили двое парней в униформе соответствующей цветам отеля. Парни взяли наши вещи и пригласили пройти в фойе отеля для регистрации нашего приезда. Кроме нас в фойе отеля никого больше не было, так как была ночь.

- Вы можете располагаться за этим столиком. - сказал нам, Ян Дирк Вайбур. - Сейчас оформят ваши документы. Проводят в номера. Наверху отеля имеется бассейн с подогретой водой и пивной бар. Если вы не хотите подниматься в пивной бар, то к вашим услугам в каждом номере имеется мини-бар, в котором есть все, что вам угодно перекусить и угостить гостей. На первом этаже имеются различные бесплатные аппараты безалкогольных, тонизирующих и прохладительных напитков. В том числе и пиво "Heineken". Так что отды-хайте. Я буду в девять утра. Думаю, что к этому времени вы хорошо отдохнете. Затем у нас будет поездка.

Как только переводчики уехали, то мы сразу разместились в уютном местечке среди кустиков и маленьких деревьев из естественной растительности, которая всюду украшала этот отель. На столике лежали различные журналы, газеты, буклеты и реклама этого отеля. Пепельница, сигареты, коробочка спичек и зажигалка оформленные логотипами рекламы этого отеля. К нам подошла девочка, именно девочка, а не девушка, я не ошибся. Ей было не больше шестнадцати лет от роду. Я даже удивился. Такая юная и на работе ночью?

- Триньк коффее? - певучим голоском предлагая кофе, произнесла девчушка, стройная, словно стебелек.

Откровенно говоря, мы оба ничего не поняли, но как гусаки закивали головами. Так как слово "коффее" на любом языке понятно. Девчушка ушла в сторону небольшого бара в фойе этой гостиницы и вернулась обратно с двумя кофейными предметами, на которых был кусочек сахара рафинада в упаковке, печение в упаковке и на блюдечке чашечка душистого черного кофе с ложечкой сбоку. Все это тоже было оформлено в рекламном стиле этого отеля. Только пиво "Heineken" выделялось зелено-желтым цветом на фоне рекламного цвета этого отеля. Мне ни терпелось попробовать пиво "Heineken", так как я был страстный любитель пива.

- Это пиво можно пить без денег? - спросил я, когда подошел к пивному аппарату вмонтированному в стену.

- Yes, you may drink this beer! - сказал парень, который находился в фойе у стойки регистрации документов.

По его жестам и английской речи, я понял, что это пиво можно пить. Я поблагодарил парня кивком головы и поставил в проем аппарата пивную кружку и нажал рядом зеленую кнопку. В аппарате сразу что-то щелкнуло и кружка стала наполняться пивом золотисто-янтарного цвета. Пиво было настолько приятным и резким, что я не выдержал и тут же наполнил опустевшую кружку вторично этим приятным пивом. В это время Азимов с завистью смотрел на меня, но подойти к аппарату с пивом никак не решался. Зато я пивом насла-ждался сразу за двоих. Я прекрасно понимал, что фирма "Хантер Даглас" тут оплатит все наши расходы. Когда я закончил пить пиво, двое парней взяли и мы пошли к лифту, который в считанные секунды поднял нас на пятый этаж. Меня поселили в гостиничный номер-522. Азимова поселили в гостиничный номер-524. Мой номер сильно напоминал гостиничный номер в Гонконге. Все также в белых цветах. Разница лишь в том, что в этом номере была обычная ванна и обычный туалет. Без всяких там электронных выкрутасов с фотореле, которые впускают и выпускаю воду, когда чувствуют, что в ванной или в умывальной раковине появился человек, а в унитазе его дерьмо. В любом другом случае воды увидеть невозможно. Зато все остальное в этом номере, я имею в виду Голландию, сразу на двоих. Постельные принадлежности и тапочки на двоих. Разовые туалетные принадлежности на двоих. Даже кровать раздвижная на двоих. Можно одному спать на площади два на два метра или вдвоем на площади два на четыре метра, для этого только надо нажать кнопку с картинкой мужчины и женщины. Вот только женщина на кровати в этот момент не появляется. Очевидно, женщину на ночь надо приводить с собой или заказывать себе в номер, как десерт перед сном.

В мини-баре холодильнике продуктов тоже на двоих. Мне этот вкус уже известен с гостиницы в Гонконге. Я тут же все свое советское барахло вытряхиваю в обычный целлофановый пакет из большого кейса и содержимое мини-бара холодильника перекладываю в свой кейс. Он еще почти пустой, но я твердо знаю, что за неделю мой большой кейс будет набит битком тем, что еще положат в мини-бар холодильник. Так что насчет этого я еще вполне спокоен. Уверен, что все то, что я положу себе в кейс у меня уже никто не отберет.

Мне интересно все, что имеется в этом номере гостиницы. После того, как я принял ванную и переоделся в махровую, как полотенце, гостиничную пижаму, я начинаю дальше изучать этот номер четырех звездного отеля. Подхожу к окну, которое сильно вспотела от тепла ванной и моего тела. Пытаюсь протереть окно, чтобы выглянуть из него на улицу. Но только я дотрагиваюсь до стекла, как тут же окно начинает отодвигаться. Я отдергиваю ладонь своей руки и окно перестает открываться. Я обратно дотрагиваюсь до стекла и окно вновь закрывается. Стекло окна мягкое на ощупь. Мне уже известно, что это вакуумное двойное стекло, которое не бьется и не замерзает. Такие стекла стоять в павильоне с/п "Расма" на ВДНХ и в институте "Охраны материнства и детства" в Республике Таджикистан. Таким стеклам не страшны удары и морозы.

Я начинаю дальше исследовать гостиничный номер. Прямо на стене перед моими глазами находиться какое-то реле с цифрами от нуля до сотни. Мое любопытство не имеет границ. Я поворачиваю ручку реле на цифру сто и уже через пару минут понимаю, что скоро уже в гостиничном номере будет пожар. Прямо через гостиничные мягкие тапочки чувствую, как сильно нагрелся пол. Спешу повернуть ручку реле на цифру ближе к нулю. Сейчас я понимаю, что в этом полу вмонтированы сухие электрические тэны, которые параллельно включаются с помощью реле на стене. Хорошо бы такие тэны в отоплении применить у нас в России.

Тут я вспомнил, что на крыше этой гостиницы имеется смотровая площадка, куда можно подниматься в любое время суток. Я тут же оделся потеплее и на лифте поднялся на крышу гостиницы. Там была небольшая смотровая площадка с видом на центр города Роттердам. Конечно, я не знал где тут центр и где окраина города Роттердам. Ведь был я в этом городе впервые. Но так как со стороны смотровой площадки была большая городская панорама, то я и принял ее за центр города Роттердам. Залитый многочисленными огнями вокруг зеркальных площадей воды, в которой отражался город Роттердам. Можно было подумать, что город Роттердам в большей степени порт, чем город с жилыми кварталами и промышленными территориями. На смотровой площадке гостиницы дул сильный ветер и было так холодно, что мне обжигало лицо резким потоком холодного воздуха. Мне никак не хотелось простудиться в Голландии и провести свою кровать в больничной кровати. Тем более, после горячей ванной, можно было легко получить воспаление легких. Поэтому, я ни стал долго задерживаться на смотровой площадке и быстро поспешил в свой гостиничный номер.

В номере я обратно стал изучать все электрические и механические приборы. Опять включал разные реле. Сдвигал и раздвигал кровать. Изучал содержимое мини-холодильника. Разглядывал рисунки на стене. Чтобы охладить свой пыл к познанию, я включаю телевизор "Soni" и начинаю переключать с канала на канал. Всего каналов оказывается больше сотни. В то время как в Республике Таджикистан вместе с московскими программами не больше десятка телевизионных каналов. По германскому каналу идет русский фильм "Карнавальная ночь" на немецком языке. Однако песни Людмилы Гурченко звучат на русском языке. Только сейчас я понимаю, что в Европе рождественские каникулы и поэтому в гостинице только подростки. Это мне уже говорил Отто Йохемс, что на рождественские каникулы в Голландии большинством предприятий культуры и отдыха управляют подростки от четырнадцати до восемнадцати лет. В то время как их родители просто отдыхают или контролируют работу своих детей, если это сложное предприятие обслуживания клиентов и гостей королевства Нидерланды(Голландия), как вам будет удобно произносить, все равно одна страна.

Я включил настенный будильник в гостиничном номере на семь часов утра. В это время мы договорились с Азимовым идти кушать в шведский стол ресторана этого четырех звездного отеля. На часах было всего четыре часа ночи местного времени. Это можно было хорошо поспать. Я скинул с себя все и прыгнул на огромную кровать, которую я раздвинул сразу на двоих. То была шикарная постель, в которой я сразу утонул. Проснулся я от истерического вопля будильника на стене и от звонка на двери гостиничного номера. Я тут же отключил будильник. Надел на себя халат и выглянул за дверь. Там был Азимов. Я ему сказал, что через пару минут буду в ресторане. Азимов ушел, а я поармейски оделся за сорок пять секунд. Почистил зубы. Быстро побрился. Накинул пиджак с заграничным паспортом в кармане и тут же пошел к лифту, который как быстро поднялся на наш этаж, также быстро спустился обратно. Я даже не почувствовал движения лифта.

Ресторан четырех звездного отеля находился на первом этаже от фойе и на всю длину до конца здания. Слева стена из толстого стекла на всю ширину и длину зала ресторана с видом на судоходную реку Рейн. Между рекой Рейн и стеклянной стеной ресторана на зеленой лужайке паслись дикие гуси, утки, лебеди и другая водоплавающая птица, которые то и дело спускались в воду реки Рейн, а при движении кораблей обратно забирались на лужайку кормиться разной травой. Под карнизом гостиницы было много птичьих гнезд.

По середине зала стояли квадратные столики на четыре человека с интервалом друг от друга на небольшом расстоянии. За столиками, прямо напротив стеклянной стены, на всю длину и ширину зала ресторана огромная выставка разнообразных блюд кухни этого ресторана. Возле этой выставки, с обезумевшими глазами и с пластиковым подносом для пищи, мечется Азимов, который сгребает себе продукты без разбора. Кроме нас в зале ресторана больше никого нет. Очевидно, что все гости отеля давно встали и разошлись любоваться городом Роттердам. Лишь мы вдвоем с Азимовым, удивленные разглядываем стеклянные выставки и различные стеклянные емкости, за стеклом которых столько много блюд, что можно подумать, это здесь на выставку собрались национальные блюда разных народов всего земного шара. На английском языке написаны названия всех этих блюд. Но мы ничего не можем прочесть. Так как Азимов знает только свой таджикский язык и русский язык, возможно, что еще узбекский язык. Я знаю только русский язык и больше ни какого другого языка. Поэтому мы набираем те продукты, которые нам нравятся по запаху и по цвету. Содержание продуктов мы можем определить только своими желудками, которые сейчас начнем заполнять.

Наконец-то, когда у нас уже стала кружиться голова от аромата различных запахов блюд. Перед глазами поплыли миражи разнообразных цветов, мы набрали на свои разносы продуктов столько, что со стороны можно было подумать, это мы сейчас вернулись из дальних странствий, как когда-то тут местные викинги и наши желудки настолько опустели за длительное время путешествий, что только эти все разнообразные продукты хоть как-то смогут утолить наш голод. Но и эти продукты тут не спасут нас от длительного голода. Мы выбрали столик прямо напротив стада лебедей, которые миролюбиво паслись на зеленой поляне, совершенно не обращая внимание на наше присутствие за этим толстым стеклом. Лебеди словно знали, что мы не сможем дотронуться до них через это толстое стекло. Видимо, это они прямо здесь вывелись на зеленой лужайке и привыкли к тому, что видят с первого дня своего появления на свет. Вот и сейчас, совсем близко от стекла, сидит самка лебедя на кладке яиц и поправляет своим изящным клювом гнездо под собой. Рядом с ней ее возлюбленный, который постоянно отгоняет от семейного гнезда уток шныряющих всюду по лужайке. Вероятно, что здесь теплая зима. Если лебеди положили кладку яиц в канун рождественских праздников или, возможно, это самка лебедь просто охраняет свое гнездо вместе с самцом от конкурентов, которые не против погреться в таком шикарном гнезде, которое создала семейная пара прямо у окна ресторана.

- Триньк коффее? - слышу я знакомые звуки речи, которые произносит официантка ресторана возле стола.

Мы оба соглашаемся кивком головы, так как сказать на их языке мы не умеем. Девушка тут же уходит и возвращается к нам уже с традиционным кофейным набором, который едва помещается на нашем столе заполненным выбранными нами различными продуктами. Мы сдвигаем все поплотнее и укладываем кофейные принадлежности на стол рядом с другими блюдами, которые предстоит нам покушать тут за этим завтраком. Больше часа нам понадобилось, чтобы осилить то, что мы наставили из продуктов на стол. Затем, как жирные пингвины, тяжело передвигаясь и раскачиваясь со стороны в сторону, мы поплелись в сторону лифта. Едва втиснулись в ранее просторный лифт и поднялись на свой пятый этаж. У нас в запасе было еще минут сорок и мы могли отлежаться в гостиничных постелях. Надо же было желудку переварить часть своей пищи.

Я вышел из гостиницы минут на десять раньше установленного времени и обратил внимание на изящную скульптуру серой цапли, которая стояла на одной ноге в клумбе всего в нескольких шагах от главного входа в отель. Когда мы ночью приехали сюда на "Мерседесе", то я ее не заметил. Зато теперь я мог любоваться при солнечном свете такой красотой. Я подошел тут поближе к скульптуре и протянул руку, чтобы коснуться этого мастерства. В этот момент скульптура открыла глаз и я тут же отдернул руку. Ну, кто бы мог подумать, что так близко от людей может находиться совершенно дикая живая птица. Насколько хорошо голландцы относятся к окружающей природе, что дикие птицы свободно живут и размножаются всюду, даже в городах.

- Вы уже готовы дальше знакомиться с городом Роттердам? - спросил Ян Дирк Вайбур, когда подъехал к отелю на автомобиле "Опель". - Тогда поедем смотреть наши города Роттердам и Амстердам на весь день.

- У тебя, что, есть своих два автомобиля? - спросил я, Ян Дирк Вайбура, когда уселся на заднее сидение.

- У меня вообще нет автомобиля. - удивленно, ответил Ян Дирк Вайбур. - Большинство голландцев не имеют собственных автомобилей, а берут их напрокат. За собственными автомобилями нужно ухаживать, платить страховку, иметь собственную парковку. Это все дорого в Голландии. Другое дело прокат. Сегодня у тебя один автомобиль, а завтра другой. Всегда автомобиль заправлен. Обслуживание автомобиля никакого от тебя не требуется. Если автомобиль в дороге поломался, то тебе сразу сделают замену в любом месте и еще со скидкой за нанесенные тебе неудобства в пути. По своему желанию можешь сделать замену машин.

- Если у вас автомобиль украдут на стоянке, то тогда как? - интересовался я. - Кто за эту кражу отвечает?

- Фактически, в Голландии автомобиль украсть невозможно. - ответил Ян Дир Вайбур. - В каждом автомобиле Голландии в разных местах двигателя тайно вмонтирован такой прибор, через который о месте нахождения автомобиля знает диспетчер страховой компании. Спутник постоянно подает сигналы прибора автомобиля на монитор в страховую компанию. В случае пропажи автомобиля, которым может пользоваться только водитель автомобиля знающий код включения автомобиля, в противном случае на дисплее компьютера включается сигнал и в тот же миг можно определить место нахождения украденного автомобиля. Если даже автомобиль попытались транспортировать каким-то другим способом, то все равно при движении включается сигнал через космический спутник. В любом случае тут пропажу автомобиля диспетчер обнаружит всюду.

От нашей гостиницы мы сразу поехали в сторону странного здания, которое издали сильно напоминало карандаш с заостренным верхом крыши. Когда я сказал об этом Ян Дир Вайбуру, то он засмеялся и сказал мне, что я точно определил название этого здания. Архитектор этого многоквартирного жилого дома так и назвал свое детище "Карандаш". Так этот дом одно из многих достопримечательностей города Роттердам. После этого непривычного нам архитектурного сооружения мы продолжили свою экскурсию в порт города Роттердам. Конечно же я знал, что в городе Роттердам самый большой порт на реке Рейн. Но видимо нас привезли ни на самую большую, а на самую маленькую пристань порта города Роттердам. У причала всюду стояли небольшие баржи, буксиры и катера. Здесь не было огромных белоснежных лайнеров, которые бороздят весь мировой океан. Тут даже охраны в порту не было никакой. Так как нечего охранять. Кому нужны эти маленькие "консервные банки" из под кильки, какими казались утлые суденышки на речной пристани. В этот день мы посетили художественный музей Бойманса ван Бенингена, музей истории Голландии, музей страноведения и этнографии, морской музей под открытым небом, музей создания различных двигателей и паровозов, который был тоже под открытым небом. В течении дня мы несколько раз заходили в различные кафе и бары, чтобы немного перекусить и отдохнуть перед очередной экскурсией по городу Роттердам. В четыре часа дня мы вернулись обратно в отель. Нам нужно было отдохнуть после всех экскурсий.

- До семи часов отдыхаете, покупаете сувениры, после вечером будет ресторан. - сказал Ян Дир Вайбур.

- Сувениры купить не сможем. - печально, сказал я. - У нас лишь рубли, на которые здесь ничего не купишь.

- Я завтра поговорю со своим начальником. - сказал Ян Дир Вайбур. - Мы что-нибудь придумаем с деньгами.

Ян Дир Вайбур уехал на белом автомобиле "Опель", а мы с Азимовым отправились отдыхать в свои номера. Как только я вошел в номер, то сразу заглянул в мини-бар холодильник, который был обратно полон продуктов в мини-упаковке для двоих. Я открыл свой большой кейс и все продукты тут же сгреб в свой кейс. Затем разделся и полез отмываться в ванную от сегодняшних поездок по городу Роттердам. Надо было немного расслабиться к вечеру. Почти целый час я не выбирался из ванной, пока пена от шампуня вся села. Час еще повалялся в постели, разглядывая содержание различных каналов телевидения. Затем я оделся и вышел на улицу. Мне было интересно смотреть на круглое, как цилиндр высотное здание из алюминия и стекла, которое мыли утром и уже заканчивали сейчас. Здание было в несколько десятков этажей. Я пытался их посчитать, но постоянно сбивался. Все этажи были совершенно одинаковые и на них не было никакого ориентира, от которого можно было отталкиваться при счете. Несколько моих попыток не увенчались успехом. Я прекратил этот бестолковый счет. Вскоре вышел из гостиницы Азимов. Рядом с гостиницей остановился автомобиль "Пежо", из которого вышел Ян Дирк Вайбур и с ним девушка, примерно, двадцати лет.

- Знакомьтесь! Моя подружка. Ее зовут Мари. - улыбаясь, представил нам свою девушку Ян Дирк Вайбур.

Мы обменялись рукопожатиями и приветствиями. После чего Ян Дирк Вайбур подошел к входу в отель и нажал красную кнопку вызова такси. Не прошло и пяти минут, как к отелю подрулил автомобиль "Мерседес" со знаками такси. Мари села рядом с водителем на переднее сидение. Мы втроем сели сзади. Ян Дирк Вайбур стал объяснять водителю такси куда нам нужно ехать, но тот никак не мог понять. Затем таксист включил дисплей на жидких кристаллах и на экране дисплея появилась карта города Роттердам. Ян Дирк Вайбур показал таксисту куда нам нужно ехать. Мы тут отправились кратчайшим путем к указанному месту на карте. Вскоре мы подъехали к небольшому мексиканскому ресторану, который обслуживали мулаты и мулатки из Латинской Америки. Нас пригласили в ресторан в небольшом зале которого было много зеленой растительности и на стенках несколько клеток с различными экзотическими птичками из тропических лесов Латинской Америки. В зале было несколько столиков, за которыми сидели русские парни. Я их сразу издали заметил по виду одежды и по разговорной речи. Видимо русские вообще во всем мире отличались по своим манерам.

- Знакомьтесь! - сказал Ян Дирк Вайбур. - Это ваши соотечественники из города Кандалакша. Руководитель группы Леонид Круглашев. Эта группа у нас второй раз. Они приехали к нам в фирму на заводскую практику.

После знакомства мы расселись за столиками, которые накрыли специально к нашему приходу. При слабом освещении зала я определил, что нас в ресторане девять человек вместе с группой из города Кандалакша. Кроме нас в зале были еще три пары, которые сидели в стороне от нашей шумной компании, которая обменивалась своими мнениями о встрече в Голландии. Местные люди, тоже поглядывали в нашу сторону. Когда мы расселись за столиками, то перед каждым посетителем ресторана из нашей компании поставили крытую жаровню в виде лежащего быка с горящими углями внутри. Прямо на наших глазах на жаровни положили огромные куски мяса, которые мы выбрали сами из нескольких предложенных кусков говядины. Пока накрывали стол остальными продуктами, которые заказал Ян Дирк Вайбур, мясо говядины жарилось на жаровне прямо перед нами. Официант мулат проходил рядом, переворачивал мясо с одной стороны на другую, чтобы мясо прожарилось. В это время с любопытством разглядывали, как сервируют парни наш стол. Перед тем как закончить сервировку стола, нам привезли на тележке выбор мексиканских вин. Большинство из присутствующих выбрали сухое виноградное вино. Прежде чем открыть бутылки с вином, на стол поставили три чаши салата из разнообразной мексиканской зелени. В конце сервировки стола с жаровен на тарелки перед нами положили по куску жареной говядины, которую украсили различной зеленью и салатом.

- Так это же сырое мясо! - удивленно, сказал Азимов, когда увидел кровь под слегка зажаренной корочкой мяса. - Это просто не возможно есть. У нас в Республике Таджикистан за такое блюдо повара могут побить.

- Не волнуйся! - успокоил Азимова, Ян Дирк Вайбур. - Тебе это блюдо могут заменить. Но ты попробуй вначале, а после скажешь результат. Это знаменитое блюдо "жареное мясо с кровью". Вся Европа кушает.

Азимов покривился, но все же рискнул снять пробу. Я ни стал обращать внимание на Азимова и присоединился к тосту, который произнес Ян Дирк Вайбур в честь нашего приезда в Голландию. После тоста я посмотрел на Азимова, который уплетал за обе щеки жареное мясо с кровью от которого он только что отказывался и говорил, что за такое жареное мясо у него в Таджикистане могут побить. Я ни стал раздумывать над качеством поджаренного мяса и сразу без подготовки своего внушения приступил к съеданию этого блюда, которое оказалось сочным и весьма приятным на вкус. Откровенно говоря, для моего аппетита этого было маловато. Поэтому я подумал, что сегодня к вечеру буду совершенно голодный. Вслед за этим блюдом принесли нам какой-то бульон отдаленно похожий на грузинский суп харче, с острой приправой и свежей зеленью.

Закончился этот банкет в ресторане к десяти часам ночи. Когда мы все вышли на улицу, то Ян Дирк Вайбур заказал для группы из города Кандалакша мини-автобус такси, а мы вчетвером сели в обычное такси автомобиля "Мерседес", которое нас привезло обратно к дверям нашего отеля. На прощанье Ян Дирк Вайбур сказал нам, что завтра в восемь часов утра за нами заедет Йост ван Бейкеринг. Завтра его день сопровождать нас повсюду, так будет у нас всю командировку в Голландии. Мы попрощались с Мари поцелуями возле щеки по-европейски и поднялись к себе в номера отеля. Теперь нам предстояло отдохнуть перед ра-бочим днем, который начинался у нас завтра в Голландии. Каким это будет рабочий день, я точно не знал, так как забыл, что нам говорили наши переводчики еще в международном аэропорту "Схипхол" в городе Амстердам. Искать список мероприятий на русском языке в своем кейсе мне никак не хотелось. Поэтому, я ограничился тем, что поставил настенный будильник на шесть часов утра и опять пошел купаться в ванную. Обратно долго мылся в ванной. После включил телевизор и долго щелкал многочисленные телевизионные каналы, пытаясь найти что-то на русском языке. Но всюду были передачи на разных языках мира, лишь русской речи не было слышно нигде. Тогда я выключил телевизор и пошел стирать свои белые сорочки, воротники которых запачкались за время моей командировки от города Душанбе до города Москва и далее до королевства Нидерланды (Голландия), как будет вам угодно называть эту страну. После своей небольшой стирки, я положил свои стиранные сорочки прямо на горячий пол. Прибавил чуть-чуть температуру. Лишь после этого разделся и лег спать. До утра было много времени. Я мог тут хорошо выспаться перед работой.


Второй день. В шесть часов утра в понедельник я встал прямо как на свою обычную работу, раньше звонка будильника, словно беспокоился чтобы не разбудить семью, которая в это время была от меня за тысячи километров от города Роттердама в городе Душанбе. Но беспокойство о них было у меня и на таком значительном расстоянии. Так у меня давно отработано в моем сознании в течении всех лет учебы и работы. Я сразу отключил будильник, чтобы он больше не визжал. Потрогал свои белые сорочки, которые полнос-\тью высохли от горячего пола в моем номере отеля. Тут же на стене сбавил температуру отопления и стал собираться к сегодняшнему рабочему дню. На всякий случай я решил сегодня прихватить свой маленький кейс, в котором были лишь мои документы и разнообразные рекламы своей фирмы, которые я привез сюда с собой для голландской фирмы "Хантер Даглас". Мне нужно было представить здесь лицо своей фирмы.

Когда я спустился в лифте завтракать в ресторан, то Азимов уже был за столом и занимался уничтожением блюд, которые он набрал со "шведского стола" на халяву. Сам Азимов по природе от своего рождения был тощий. Видимо, это у него была нарушена нервная система. Поэтому, все калории у него уходили на борьбу с нервными клетками. Но только не на прибавку в весе, если, конечно, не считать того момента, когда он вставал из-за стола. Как беременная женщина, с круглым животом на тощем теле Азимов, медленно и осторожно, чтобы не растерять то добро, которое он накопил в животе только что на халяву за "шведским столом", Азимов поддерживал себя за спину и передвигался в сторону лифта. Затем поднимался на пятый этаж и с большим трудом добирался до пастели в кровати номера отеля до отъезда на работу в этот день. Мне было легче с такой калорийной пищей. Несмотря на мое обильное питание, которым я ни чуть не уступал Азимову, мой организм быстро усваивал калории, которые шли на поддержание моей значительной комплекции в весе, находящейся постоянно в движении. Совсем через небольшое время после употребления большого количества пищи я был в полной форме своего тела и мог свободно передвигаться на огромные расстояния, которые были мне определены на сегодняшний день в пространстве окружающем меня в повседневной мере собственной жизни. Очевидно, это у меня было в генах от моих предков, которые всю свою жизнь находились в движении. Передвигались на дальние расстояния и поднимались высоко в горы.

Йост ван Бейкеринг приехал ровно в назначенное время на новеньком шведском автомобиле "Вольво". Мы тут же развернулись на автомобиле возле отеля и подъехали к небольшому мосту через реку Рейн. В это время мост разводили. Ничего в этом особенного не было, если того не считать, что мост разводили днем, ни в середине ночи, как это постоянно делают в городе Ленинград (Петербург), как вам угодно будет называть вторую столицу России. Мост через реку Рейн развели, как включают светофор на перекрестке обычной улицы. Едва корабль прошел створки моста, как створки стали опускаться и вскоре по мосту поехали автомобили, также как это они делают на зеленый цвет светофора. Мы тоже проследовали через мост на автомобиле "Вольво" и уже через десять минут были у элегантного здания из стекла, алюминия и бетона, перед входом в который объемными буквами из цветного профиля алюминия была большая надпись на английском языке "Hunter Douglas". В фойе нас ждала электронная надпись на английском и русском языках, которая здесь приветствовала меня, как руководителя группы делегации бизнесменов из Тад-жикистана.

- Сейчас вас примет у себя в кабинете генеральный директор фирмы "Хантер Даглас" мистер Мелис Баарс. - сказал нам, Йост ван Бейкеринг. - Затем специалисты ознакомят вас с заводом выпускающий алюминиевую ленту толщиной меньше миллиметра. После чего у нас будет обед. Затем мы продолжим нашу работу.

Йост ван Бейкеринг куда-то у шел нам показал место в фойе, где мы его можем подождать. Весь интерьер фойе офиса голландской фирмы "Хантер Даглас" был оформлен в стиле модерн образцами алюминиевых профилей, которые выпуска прокатный завод этой фирмы. Мы с Азимовым выбрали место за столиком в стороне от входа и выхода в фойе офиса этой фирмы. Я с интересом стал разглядывать фойе этого здания.

- Коффее триньк? - услышали мы, уже привычное к нам обращение, рядом с нами стояла стройная девушка.

- Ес! Ес! Коффее триньк! - сказал я, по-русски английское произношение, словно уже знал английский язык.

Девушка ушла готовить нам кофе, а в это время Азимов посмотрел на меня такими глазами, словно увидел перед собой какое-то странное животное, которое говорит на английском языке. Азимов пытался мне что-то сказать, но никак не мог сообразить на каком именно языке, отчего у него рот судорожно открывался и оттуда звучали неопределенные членораздельные звуки, которые невозможно было мне понять ни на одном языке мира, которые еще существуют сейчас. Я отвернулся тут в другую сторону, чтобы не засмеяться.

Вскоре девушка принесла нам кофейные приборы и Азимов перестал издавать не понятные звуки, полностью переключился на употребление черного кофе. В это время мимо нас шумной толпой прошла группа наших соотечественников по Советскому Союзу из города Кандалакша. Мы только на расстоянии приветствовали друг друга знаками внимания. Видимо, это они спешили на какие-то практические занятия на этом заводе для чего они и прилетели в Голландию. Откровенно, я завидовал им, что они второй раз в Голландии.

- Мистер Мелис Баарс вас ждет в своем кабинете. - сказал Йост ван Бейкеринг, когда вышел к нам из коридора ведущего куда-то вверх по лестнице. - Сейчас пойдем к нему на третий этаж. Там будет у вас беседа.

Азимов схватил свою кожаную сумку, которую никогда не выпускал из рук, словно там были все его богатства, спотыкаясь о свои собственные ноги побежал следом за нашим переводчиком. Я тоже последовал за ними и уже через пару минут мы были на третьем этаже, который разделен на небольшие кабинеты алюминиевыми перегородками, точно так, как у нас в павильоне с/п "Расма" на ВДНХ. Даже матовые перегородки из стекла были с такими же рисунками. Интерьер всех кабинетов был выполнен серебристобелых тонах.

- Познакомьтесь! Это наш генеральный директор фирмы "Хантер Даглас" мистер Мелис Баарс. - представил нас друг другу Йост ван Бейкеринг. - Он рад принять вас в нашей фирме и беседовать с вами на разные интересующие вас темы. Мистер Мелис Баарс хочет пригласить вас тут на обед после экскурсии по заводу.

Не успел Йост ван Бейкеринг договорить свой перевод речи Мелиса Баарса, как в это время Азимов открыл свою сумку и стал из нее доставать чайный набор традиционной таджикской кухни. Там были из расписанного белого фаянса большой и маленький чайнички для разлива зеленого чая, четыре пиалы маленькие и четыре пиалы чуть побольше. Азимов сказал, что этот подарок лично от него мистеру Мелису Баарсу. Ази-мов тут же объяснил, как пользоваться чайным прибором и продемонстрировал все руками. Это откровенно растрогало пожилого мистера Мелиса Баарса. Он сказал, что очень рад такому подарку и не останется перед нами в долгу. Вдруг, Азимов спохватился и полез обратно в свою кожаную сумку, откуда достал неболь-шой национальный ножичек с ручкой украшенной памирским разноцветным кварцем. Этот ножик преподнес тоже мистеру Мелису Баарсу. Азимов сказал, что такое оружие таджики дарят только лучшим своим друзьям в знак особого внимания, теперь мы всегда будем рады приезду в наш дом лучшего друга из Голландии. Мелис Баарс ничего больше не мог сказать, он только кланялся постоянно Азимову, как принято у многих народов Востока и часто пожимал Азимову руку. После чего они оба обменялись приветствиями друг друга.

Когда мы спустились в цех протяжки фольги алюминия, то я обратил внимание на то, что цех совершенно пустой и в нем работает лишь автоматика. От аппарата к аппарату тянуться несколько полос алюминия, который после каждого аппарата становиться все тоньше и тоньше, пока не достигает необходимой толщины. Затем уже остуженные холодным воздухом ленты-полосы алюминия скручиваются в бобины и перевозятся в гальванический цех. В гальваническом цехе ленты-полосы вновь раскручивают, сразу пропуская сквозь гальванические аппараты и ванны покраски в необходимые цвета. Дальше в поточной линии крашеные ленты-полосы алюминия просушиваются и обратно скручиваются в огромные бобины, которые увозят на другой завод, в котором собирают шторы-жалюзи различных видов. Эту продукцию закупают во всех странах мира. Весь интерьер завода протяжки и покраски лент-полос из алюминия раскрашен масляной краской цветами в светло-голубой, в светло-зеленый и желтый. Работники обслуживающие цеха одеты в спецодежду светло-голубого цвета. Завод полностью автоматизирован и компьютизирован. Проводится только подвозка чушек из алюминия от порта до накопителя цеха протяжки механизирована. Чушки из складов речного порта подвозят на электрокарах. Сам порт находится тут же на территории завода фирмы "Хантер Даглас". Обслуживают весь завод не больше двух десятков человек. Работа с протяжкой лент алюминия идет непрерывно.

После экскурсии по заводу нас повели на второй этаж в столовую, которая находится в административном корпусе офиса фирмы "Хантер Даглас". Столовая на половину автоматизирована. Есть обычная раздача, как у нас в Советском Союзе в столовой современного предприятия. Также в столовой фирмы "Хантер Даглас" имеются комплексные обеды и обеды в аппаратах установленные вдоль свободной стены. В столовой полное самообслуживание. Оплата за обед магнитными карточками, специальными жетонами и гульденами, так называются деньги в Голландии. Половину стоимости обеда фирма "Хантер Даглас" берет на себя. В рабочее время употребление черного кофе и напитков бесплатно. Обед длиться сорок пять минут. За это время рабочие и служащие успевают покушать, после сыграть прямо за обеденными столами в столовой в различные настольные игры. Весь персонал фирмы "Хантер Даглас", от уборщицы до хозяина фирмы, едят они в одно время в общем помещении без отличия сословного положения в обществе. Полная демократия.

В нашу честь накрыли длинный стол почти на всю ширину зала столовой. На столе много различных блюд, фрукты, овощи, сладости и безалкогольные напитки. Вместе с нами присутствует и группа наших соотечественников по Советскому Союзу из города Кандалакша, а также генеральный директор фирмы "Хантер Даглас", мистер Мелис Баарс и наш переводчик Йост ван Бейкеринг. Всего нас за столом двенадцать человек.

Приступаем к обеду без всяких церемоний, как обычные коллеги, которые встречаются здесь за этим обеденным столом ежедневно. Только меня интересует странный плод зелено-коричневого цвета с волосами, который сильно напоминает яйца примата мужского пола. Я спрашиваю Йоста ван Бейкеринга, что это за плод и как его можно употреблять в пищу. Переводчик улыбается тому, что такой плод продается повсеместно во всем мире и только гражданам Советского Союза не известен. Такой плод произрастает в южных странах ближе к экватору. Плод называется "киви", который разрезают пополам и маленькой ложечкой съедают мякоть в середине плода. По своему вкусу плод напоминает грушу, дыню и инжир, вместе взятые, на вкус. Плоды киви полезны от многих желудочных заболеваний, а также профилактики внутренних органов пищеварения. Естественно, что я стал усиленно нажимать на плод киви, чтобы была профилактика желудка.

Когда мы закончили затянувшийся в нашу честь прекрасный обед, то мы обратно пошли по заводу продолжить свою экскурсию, которая теперь проходила в основном вспомогательных мастерских, где проводят различные профилактические работы и испытывают готовую продукцию на прочность. Кроме того, на этом заводе имеются мастерские по изготовлению изделий широкого потребления для нужд населения. Такие, как письменные и канцелярские принадлежности, приборы домашнего пользования, различные инструменты и номера для автомобилей. Всего на заводе, кроме основного цеха, было тут более десятка различных цехов. Закончили мы свою экскурсию по этому заводу к концу рабочего дня. Йост ван Бейкеринг доложил своему руководству, что экскурсия по заводу закончилась и мы отправились отдыхать к себе в номера четырех звездочного отеля. Перед выходом из офиса мы встретились с Людмилой Кузнецовой, которая прилетела из города Москва в город Роттердам по делам своей службы. Мы обменялись приветствиями и поцелуями по европейски, затем Людмила Кузнецова пошла к своему заграничному руководству, а мы сели в автомобиль "Вольво", поехали отдыхать в отель. На этом наш рабочий день на заводе "Хантер Даглас" закончился.

- Ужин у нас будет в семь часов вечера в китайском ресторане. - сказал Йост ван Бейкеринг, останавливая автомобиль возле нашего отеля. - У вас есть время на хороший отдых и на покупку различных сувениров.

- У нас нет никакой валюты, чтобы приобретать сувениры. - сказал я. - Ян Дирк Вайбур обещал нам, что по-говорит с начальником насчет гульденов для покупки сувениров. Пока у нас тут наличных денег совсем нет.

- Я не могу отвечать за слова Ян Дирк Вайбура. - ответил Йост ван Бейкеринг. - Если он вам это обещал, то значит так и будет. Завтра он вас всюду будет сопровождать. Вот вы ему напомните о деньгах на сувениры.

Йост ван Бейкеринг уехал на своем автомобиле. Азимов пошел к себе в номер на пятый этаж. Я пошел к аппарату с пивом "Heineken". На всякий случай спросил у дежурного администратора отеля разрешение на пиво. Парень за стойкой администратора показал руками, что все эти аппараты с напитками в моем распоряжении. Я могу ими пользоваться сколько мне будет угодно. Конечно, я с большой радостью налил пиво. Я ни стал злоупотреблять добротой этого отеля. Выпил всего лишь две кружки пива. Тем более, что через три часа у нас китайский ресторан. Там точно будет рисовая водка или что-нибудь покрепче. Мешать водку и пиво мне тут совсем не хочется. В детстве слышал, как мой отец своему другу постоянно говорил, что смешанные водка и пиво, это яд. Друг отца никогда не слушал и вскоре умер совсем молодым. Может быть, что этому была другая причина его смерти. Однако у меня в голове остались предупреждения отца насчет пива. Я никогда не пил пиво вместе с другими спиртными напитками. Мне вовсе не хочется так умереть молодым.

Поблагодарив парня за хорошее пиво "Heineken", я решил подняться к себе в номер отеля, чтобы немного отдохнуть перед банкетом. Впереди почти три часа до посещения ресторана, так что к этому времени пиво полностью раствориться в моем организме. Если в ресторане не будет спиртных напитков, то тогда я повторю свою любовь к этому голландскому приятному пиву. Чего стесняться. Вся Европа любит пить пиво.

- Александр! Пойдем в банк наши рубли поменяем на их гульдены. - выглядывая из-за двери своего номера, сразу предложил мне, Азимов, едва я только подошел к двери своего номера. - Надо купить что-то домой.

- У меня рубли лишь на обратную дорогу остались. - поспешил, отказаться я. - Что мне тут в банке делать?

- Я взял с собой несколько тысяч рублей. - настаивал Азимов. - Так что с тобой могу поделиться деньгами.

- Хорошо! - согласился я. - Сейчас только положу свой кейс в номер и переодену там другую чистую сорочку.

Когда мы ездили через город к нашему отелю, то обратил внимание, что через пару кварталов от нашего отеля, на другой улице, есть несколько зданий банков, которые сильно отличаются от других зданий своим изящным видом. Возможно, что это для того, чтобы своим видом заманивать свих клиентов. Теперь мы спешим в банк, чтобы поменять свои рубли на их гульдены, которые мы еще не видели ни в России ни здесь. Мы с Азимовым подошли к зданию банка, который сверкал полированным серо-зеленым мрамором на фасаде и позолотой металлических букв над входом в здание банка. Что это был именно банк, можно было догадаться по этим позолоченным буквам, которые можно прочитать на любом европейском языке, так английская надпись названия банка читается одинаково у всех. Поэтому мы решили здесь пойти в первый же банк.

Перед нами автоматически открылась огромная дверь из толстого стекла. Едва мы прошли в огромный зал, как дверь за нами тут же закрылась. Мы оказались в огромном просторном зале, который также сверкал полированным мрамором на стенах, колоннах и на полу. Лишь цвет этого полированного мрамора немного светлее и нежнее, чем там на фасаде здания банка. На потолке зала банка огромная позолоченная люстра. В глубине зала за стойкой никого не было. Звать служащую банка голосом было как-то не удобно. Ведь мы ни у себя дома в городе Душанбе, на "Зеленом базаре", где можно орать во всю глотку. На здесь и так уже давно заметили, как только мы стали приближаться к зданию банка. На фасаде здания банка и в зале самого банка множество видеокамер, которые просматривают пространство в здании банка и также вокруг него. Сейчас все равно кто-то подойдет к нам сюда. Видео камерам видно нас с любой стороны большого зала.

- Мы хоти поменять наши рубли на ваши гульдены. - сказал я, служащей, которая пошла к нам за стойкой.

Девушка что-то сказала мне на своем языке, но я ничего не понял. Тогда я положил перед ней пачку сторублевых купюр, которые мне заранее дал Азимов. Обратно стал объяснять девушки свою просьбу, но она все равно ничего не понимала. Тогда девушка сама стала мне что-то говорить на английском языке. Естественно, что для меня знание английского языка было равнозначно знанию любого другого европейского языка. Я как баран смотрел на эту девушку и ничего не мог понять из ее речи. После объяснения на английском языке, девушка перешла на немецкий язык, за тем на французский язык, которые я различал лишь по звукам речи, но никак не мог понять. Мне было удивительно интересно слушать разноязычную речь этой девушки. Я поражался тому, что этой девушке было чуть больше двадцати лет, а она так отлично владела несколькими языками. Жалко только что я их совсем не понимал. Вот где мог пригодиться метод общения разумом между людьми, как в племени людей-птиц. Тогда бы мы и без звука речи могли бы понять друг друга. Почему только обычные люди не могут понимать друг друга разумом? Со знанием общения разумом мы уже давно смогли бы разобраться друг с другом. Зря мы потеряли столько бесполезного времени на разговор.

Когда весь запас знания языков у девушки был исчерпан, то мы стояли друг против друга и разглядывали свои лица. Словно на лицах могли прочитать то, что не могли понять в звуках речи. В это время в зал банка вошла молодая женщина, примерно, моих лет. Она прошла к другой стойке и стала разговаривать со служащей банка на английском языке. Я посмотрел на нее и мне показалось, что ее жестикуляция и разговор на неизвестном мне английском языке очень знакомые мне. На русском языке так могли разговаривать, пожалуй, только москвички. Но откуда здесь москвички с английским языком и с фламандским диалектом, на котором разговаривают наши переводчики из фирмы "Хантер Даглас", коренные жители королевства Голландии. Возможно, что я ошибся и во мне появилась преждевременная ностальгия по еще не утраченной Родины. Однако, стоит себя проверить и попросить эту женщину помочь тут разобраться мне со служащей банка.

- Извините, пожалуйста! - обратился я, к женщине. - Вы можете мне помочь разобраться со служащей банка.

- Да! Пожалуйста! - удивленно, согласилась женщина. - Я помогу вам. Какая у вас тут есть просьба к банку?

- Мы хотим поменять советские рубли на местные деньги. - объяснил я, женщине. - Но нас она не понимает.

- Извините, но ваши "деревянные" рубли не имеют никакого курса. - объяснила женщина. - Рубли никому не нужны. Однако, у меня к вам совершенно другой вопрос. Откуда вы это догадались, что я говорю по-русски?

- Вы своими жестами тут напомнили мне одну москвичку. - ответил я. - Поэтому я решил, что вы москвичка.

- Я действительно москвичка! - удивленно, воскликнула женщина. - Правда, бывшая. В Москве не была уже около десяти лет. Я почти двадцать лет замужем за голландским дипломатом. Живу я в городе Амстердам.

- Луиза! Ты скоро! - прервала наш разговор вошедшая в банк женщина. - Сына твоего скоро оштрафую за не оплаченную парковку машины. Быстрее к нам выходи. Нам еще надо съездить за подарками в супермаркет.

Лишь сейчас я догадался. Что предо мной та самая Луиза у которой я был на девичнике с Леной в Москве. Возможно, что в машине за рулем мой сын, который появился от насильственного соблазна меня Луизой. Я уже совершенно не слышал разговора вокруг меня и прощальных слов Луизы. Словно обезумевший от неожиданной встречи я поплелся следом за Луизой к выходу из здания банка. Азимов тоже пошел за мной.

- Все-таки я вас вспомнила. - неожиданно, сказала Луиза, направляясь к машине из выхода с банка. - Вы тот самый парень из московского цирка, которого привела с собой на девичник Лена. Спасибо вам за тот вечер.

Луиза села в машину, которая тут же рванула с места и скрылась за поворотом ближайшей улицы. Я остановился у края тротуара и долго стоял как ошарашенный. Мне никак не шли в голову благодарные слова Луизы. Я все пытался понять. За что, конкретно, меня поблагодарила Луиза? Именно, за тот вечер у нее на девичнике или за сына, которого я сделал с ней в постели на том девичнике? Жалко, что тут не смог рассмотреть лица того парня, который мог быть похож на меня. Возможно, что это лишь моя фантазия и только. Я же все-таки человек, а не кабель производитель, который так наплодил своих щенят по всему белому свету.

- С тобой что случилось? - спросил Азимов, прервав мои мысли. - Вы, что, с ней уже были знакомы что ли?

- Да! Когда-то давно были знакомы. - задумчиво, ответил я. - Вот, случайно, тут встретились в этом банке.

Больше ничего я ни стал говорить Азимову. У меня в голове были мысли об этой неожиданной встречи в банке. Я никак не мог перебороть в себе сомнения в том, что это был в машине мой сын от Луизы. Иначе бы зачем ей благодарить меня за тот девичник в Москве. Ведь у нее было наверняка множество подобных вечеров, которые она давно забыла. Лишь этот вечер на девичнике запомнился ей на всю оставшуюся жизнь. Получается, что на то у нее были серьезные причины, которые как воспоминания о прошлом находились постоянно рядом с ней. Естественно, что таким поводом воспоминаний могло быть что-то близкое к душе. Из этого можно сделать вывод, что она забеременела в тот вечер и через девять месяцев родила себе сына.

- Что тебе сказала насчет денег твоя знакомая в банке? - спросил Азимов, когда мы подошли к гостинице.

- Рубли не имеют никакого обменного курса во всем мире. - ответил я. - Так что спрячь свои рубли в карман.

Азимов с кислым лицом поднялся к себе в номер гостиницы. Я остался на улице ждать приезда Йост ван Бейкеринга. Не было еще шести часов вечера, а на старинный город Роттердам уже спустились густые сумерки. Улицы города Роттердам стали освещаться яркими разноцветными рекламами и неоновыми лампами вдоль тротуаров. С реки Рейн потянуло зимним холодом. С неба стали падать первые снежинки, которые пытались наверстать упущенное время с приходом зимы и покрыть своим белым одеялом озябшую землю. Я отошел в сторону от края тротуара пытаясь под аркой гостиницы укрыться от падающих снежинок, тающих на моей одежде. Мне не хотелось намокнуть от первого снега в Голландии, как от последнего дождя в городе Душанбе. Когда перед самым отлетом из Таджикистана в Москву, я попал под сильный проливной дождь и едва не вымок без зонтика перед самым вылетом из города Душанбе в город Москва. Только благодаря городскому транспорту Душанбе и крыши над залом регистрации билетов на самолет, я спасся от дождя и остался сухим до самого вылета на самолете. Теперь же я сам рисковал вымокнуть от первого снега.

Мне совсем не хотелось подниматься к себе в номер гостиницы, но и стоять возле гостиницы было скучно. Я стал без интереса разглядывать все рядом с гостиницей. Вдруг, совсем случайно, я обратил внимание на точенную фигурку серой цапли, которая стояла в клумбе на одной ноге всего в пяти шагах от меня. За два дня проживания в этой гостинице я раньше как-то не замечал этой скульптуры цапли, выточенной из серого гранита или какого-то серого металла. Скульптура была настолько изящна, что я решил потрогать ее рукой. Но едва я протянул руку к скульптуре, как у нее открылся глаз, который внимательно посмотрел на меня. Я невольно отдернул руку, опасаясь быть укушенным живой цаплей, которую я принял за скульптуру мастера.

Едва я успел отклониться от живой цапли, как она тут же закрыла свой глаз и осталась стоять на одной ноге так же неподвижно, как она стояла до моего прихода. Мне было удивительно смотреть на эту красоту живой природы, которая не боится такой близости людей. Выходит, что в Голландии бережно относятся к окружающей среды живой природы. Если даже в больших города и других населенных пунктах свободно проживают дикие птицы. Возможно, что где-то вблизи городской черты среди зарослей парков и лесов, бродят тут дикие животные. Почему бы и нет!? Ведь в городской черте города Пермь в лесопарках прожи-вают огромные стада диких лосей. Рядом с поселком Железнодорожный, где живет моя теща, можно встретить зайцев и лисиц. Наверно, вокруг города Пермь, в лесопарках бродят дикие медведи и волки? Есть, конечно, в городской черте лесопарков города Пермь множество других диких животных и различных диких птиц. Так и здесь, в городе Роттердам, прямо возле гостиницы, спокойно проживаю дикие лебеди, утки, гуси, серые цапли и другие виды пернатых, которых я еще не успел увидеть. Можно сделать вывод, что где есть пернатые, там мо-гут быть и дикие хищники, которые тут охотятся за пернатыми, как за своей естественной пищей в природе.

- Смотри не спугни серую цаплю. - сказал я, Азимову, который вышел из гостиницы прямо рядом с цаплей.

- Ой! Какая красота! - удивленно, воскликнул Азимов, отойдя в сторону от серой цапли. - Словно скульптура!

- Я тоже вначале принял ее за скульптуру. - подтвердил я. - Но когда протянул руку, то цапля открыла глаз.

Мы не успели поговорить на эту тему о природе. В это время подъехал на такси Йост ван Бейкеринг и пригласил нас сесть в автомобиль. Обменявшись вечерними приветствиями автомобиль такси помчался по освещзенным улицам города Роттердам. Мы долго петляли по маленьким улочкам города Роттердам, пока не выехали к небольшой пристани на реке Рейн. Здесь всюду было множество различных яхт и парусных кораблей. Но среди них сильно выделялся огромный парусный корабль разрисованный яркими драконами и различными пестрыми украшениями в китайском стиле. Можно подумать, что мы тут попали в китайскую сказку.

- Этот корабль принадлежит наследникам китайской династии Цин. - объяснил нам, Йост ван Бейкеринг. - После того как в 1911 году была свергнута китайская династия Цин(Дайцин), император вместе со своей семьейюежал на этом парусном корабле в Голландию. В последствии, наследники бывшего китайского императора династии Цин, открыли на этом корабле шикарный экзотический ресторан. Куда мы приехали с вами.

В это время по трапу с корабля спустился китаец лет тридцати. Он пригласил нас подняться на корабль в шикарный ресторан, который оказался разделен на несколько залов стеклянными аквариумами. В этих огромных аквариумах были различные морские растения и рыбы разной величины. В общем-то не большие залы ресторана расписаны яркой разноцветной краской в китайском стиле. Всюду тут висят китайские фонари. Отчего интерьер ресторана выглядит подводным царством китайской империи, которая навсегда утратила свою власть в Китае. Теперь тут наследники китайского императора угощают нас блюдами китайской кухни.

- Русский, что будет кушать? - обратился ко мне китайский официант на русском языке. - У нас есть меню...

- В меню я все равно ничего не понимаю. - остановил я, китайского официанта. - Мне нужен суп из акульих плавников, русская водка и хорошая закуска к русской водке по вашему выбору. Не забудьте свежий салат.

- Русский хорошо знает китайскую кухню. - улыбаясь, сказал китайский официант. - Все вам будет сделано.

Ни какой китайской кухни я не знал. Просто однажды где-то прочитал, что китайцы варят суп из акульих плавников. Вот и заказал то блюдо, которое взбрело мне в голову. Ничего другого я не мог придумать в дан-ный момент. Естественно, что Азимов и Йост ван Бейкеринг согласились с моим заказом. Поддержали вкус и знание китайской кухни руководителя группы, которым меня представил в ресторане китайским официантам Йост ван Бейкеринг. Вскоре к нам китайские официанты прикатили две коляски. На одной коляске был на выбор набор русской водки. До сих пор я не мог даже представить, что на белом свете есть столько много видов русской водки. Ввиду того, что я не любитель частых попоек, то мне было все равно какую водку пить. Для меня они все были одинаковые. Поэтому я показал на ту бутылку, которая была ближе ко мне. На бутылке было написано "Пшеничная". Компаньоны по столу одобрили мой выбор водки, как специалиста по спиртным напиткам. Я ни стал оспаривать их выводы насчет моей специализации ликероводочных изделий. На второй коляски, которую прикатили к нашему столу китайские официанты, был большой поднос, на котором лежал еще более огромный плавник от рыбы. Возможно акулы? Я не мог точно определить, так как на этом подносе не было хозяина или хозяйки этого огромного плавника. Ведь нам могли подсунуть что угодно. Но размеры плавника внушали мне доверие к китайским официантам, что это был все-таки плавник акулы. К тому же акулий плавник был настолько свежий, что можно было подумать акула плавает где-то рядом в аквариуме с одним плавником и ждет своего часа, когда ее саму закажет к своему столу какой-то посетитель.

- Русский какую часть плавника будет заказывать? - спросил меня, китайский официант, показывая плавник.

Конечно же я не имел никакого представления, какая часть акульего плавника должна быть лучше другой. Поэтому я показал на ту часть акульего плавника, где больше всего было жира. Китайский официант одобрительно отозвался о моем выборе части акульего плавника. Китаец тут же отрезал большую часть этого места акульего плавника и на этом куске акульего мяса поставил маленькую прищепку с номером нашего стола. Затем коляску с куском акульего мяса с прищепкой отнесли на блюде в сторону кухни. Сам акулий плавник с подносом отправили в сторону холодильной комнаты, которая находилась в противоположной стороне кухни. Проделывали все это китайцы так, словно хотели тут показать нам какой-то цирковой номер.

Нам не пришлось скучать в ожидании готового супа из акульего плавника. В ресторане зазвучала прекрасная китайская мелодия. В зале погас общий свет и возле каждого стола зажгли цветные фонарики из бумаги с лампочками внутри. Каждый столик в зале имел свой цвет бумажного фонарика и поэтому все выглядело сказачно красиво. Эту красоту дополнили девушки в яркой китайской одежде. Китаянки принесли к каждому столу какие-то угощения и напитки. При слабом свете бумажных фонариков я разглядел на нашем столе в фаянсовых блюдцах сладкие и соленые закуски. Я ни стал спрашивать с чего они приготовлены, чтобы не испортить себе и своим компаньонам этот прекрасный вечер. Ведь китайцы едят все, что есть в природе.

Когда китаянки с гибкими талиями удалились от нашего стола, то я налил немного в наши бокалы из графина прозрачный напиток, которым оказалась рисовая водка. Соленой закуской были кусочки мяса креветки. Все это выглядело на десерт перед хорошим столом. Поэтому мы тут ни стали злоупотреблять напитком. Мы лишь подняли бокалы приветствуя друг друга в этот прекрасный вечер и немного отпив из бокалов рисо-вой водки, перешли на мясо креветки, с которой ни стали чваниться. Вскоре тарелка с креветками опустела.

Не успели мы заскучать, как над нашим столом загорелся более яркий свет и к нашему столу подъехала коляска с кастрюлей из нержавеющей стали. В кастрюле был с прищепкой кусок мяса из акульего плавника. Под мясом находился суп из акульего плавника, который был больше похож на бульон. Так как в этой жидкости под акульим мясом не было видно каких-то добавочных продуктов. Однако, из этой кастрюли исходил удивительный аромат блюда, который заранее подготавливал нас к употреблению вкусного продукта китайской кухни. Мы терпеливо ждали, когда китайские официанты предложат нам тут этот экзотический супчик. Тем временем, официанты предъявили мне номер заклепки на акульем мясе. После чего мясо разделили на три равные части и положили на блюдца перед каждым из нас. Затем каждому из нас налили в тарелки суп из мяса акульего плавника. Содержимое этого блюда посыпали какой-то растительной зеленью. Перед каждым положили в блюдечко порезанные кусочки ржаного хлеба. В рюмки нам налили "Пшеничной" водки.

- Пускай наша жизнь будет также прекрасна, как этот сказочный вечер. - сказал я, поднимаю рюмку с водкой, когда официанты ушли от нашего стола. - Мне хочется, чтобы мечты нашей жизни сбылись когда-то.

Мои компаньоны за нашим столом поддержали мой тост и мы выпили по рюмки "Пшеничной" водки. За тем перешли к употреблению супа из мяса акульего плавника. По вкусу этот суп чем-то напоминал мне обычную русскую уху. Здесь только не хватало запаха костра. Но зато запах пряностей в этом супе, придавал этому блюду особый вкус и аромат. Аромат и вкус, лишь этим отличали суп из мяса акульего плавника от обычной русской ухи из рыбы. Что же касается самого мяса акульего плавника, то если бы я не знал происхождения этого продукта, то принял бы его за обычную вареную рыбу с пряностями. Так мне тут показалось. Было далеко за полночь, когда увлеченные экзотическим видом ресторана и таким же экзотическим вкусом китайской кухни, мы не заметили, как на троих выпили ни только "Пшеничную" водку, но и китайскую рисовую водку в графине. Нас так развезло от изрядно выпитой разнообразной водки, что китайцам пришлось нам напомнить о мере отдыха, который может нам закончиться не очень приятным видом тела и души.

- Мне завтра отдыхать, а вам завтра ехать. - напомнил нам Йост ван Бейкеринг. - Нам пора ехать по домам.

Мы с Азимовым лишь закивали головами в знак согласия и поддерживая друг друга двинулись в сторону выхода из ресторана, натыкаясь на соседние столики и на огромные аквариумы с рыбой, которые разделяли ресторан на небольшие залы. Йост ван Бейкеринг последовал за нами, пытаясь достойно держаться перед своими гостями, за состояние которых он мог ответить перед управляющим и хозяином фирмы "Хантер Даглас". Насколько удавалось Йост ван Бейкерингу выполнить свой долг, я не знаю, так как усаживали нас в такси сердобольные китайцы. Йост ван Бейкеринг свалился на переднее сидение в такси и на фламандском языке объяснил таксисту, куда нас требуется доставить в этот поздний час. После чего Йост ван Бейкеринг отключился и не приходил в себя до самой гостиницы, где нас уже принимали служащие гостиницы из рук таксиста. Йост ван Бейкеринг лишь напомнил нам, что завтра в шесть часов утра мы едем с Ян Дирк Вайбуром работать на завод сборки жалюзи в другой город на самом краю маленького королевства Голландия. Затем Йост ван Бейкеринг пересел на заднее сидение такси и там улегся спать. Такси тут же развернулось и скрылось в направлении разводного моста через реку Рейн. Мы с Азимовым, помахали руками на прощание уезжающему на такси Йост ван Бейкеренгу. В сопровождении служащих гостиницы мы отправились к себе в номера на пятом этаже гостиницы. Рослым парням с трудом пришлось нас втиснуть в лифт и с таким же трудом вынимать из лифта, так как мы с Азимовым тут не в состоянии были двигаться дальше к себе в номера.


Третий день. Бестолковый будильник над моей кроватью и звонок в дверь номера видимо давно устроили переполох в моем номере гостиницы. Но я никак не мог прийти в себя. Мне все казалось, что я нахожусь в каком-то перевернутом состоянии и никак не мог сообразить, как встать на ноги, чтобы не перевернуться. Не найдя никакого выхода из моего положения на кровати, я осторожно сполз с кровати на пол и на четвереньках дополз до ванной в душевой комнате. Там буквально перевалился в ванную и лежал в ней под душем до тех пор, пока мои мозги стали немного соображать и я вспомнил, что мне уже нужно собираться в дорогу.

- Я уже встал! - крикнул я из ванной на трескотню звонка над дверью. - Скоро выйду! Прекрати так звенеть!

Можно было подумать, что звонок над дверью и тот, кто нажимает на кнопку звонка, понимают что-то по-русски. Но видимо кто-то из двоих понял меня и трескотня звонка над дверью прекратилась. Вот только будильник над моей кроватью в номере гостиницы совершенно не понимал русского языка и продолжал истирически визжать на весь номер гостиницы. Мне пришлось выбраться из ванной и голяком отправиться до кровати, чтобы там нажатием на кнопку усмирить надоевшего мне будильника, который перестал звенеть. На часах уже было без четверти шесть, когда я был готов к поездке на край света королевства Голландия. Конечно, ни о каком завтраке за шведским столом я не смел думать. У меня лишь осталось время перед выходом из номера выпить пару баночек фруктового напитка и закусить эти напитки батончиком шоколада. После чего я напялил на себя куртку и с маленьким кейсом в руках отправился к скоростному лифту гостиницы.

Холодный морозный ветер улицы окончательно привел меня в нормальное состояние души и тела. Обменявшись приветствиями с Ян Дирк Вайбуром и Азимовым, я сел на заднее сидение автомобиля "Опель" и уткнувшись в капюшон своей куртки, стал понемногу дремать. Мне не хотелось не о чем говорить со своими попутчиками "на край света". Нам предстояло ехать на этом автомобиле несколько часов в одну сторону и столько же часов в другую сторону. За это время мы еще успеем наговориться и надоесть друг другу в пути. "Опель" почти беззвучно помчался по улицам города Роттердам, который только начинал пробуждаться от зимней холодной ночи на встречу предстоящего дня, который мог обрадовать людей лишь ярким солнцем и мизерным повышением температуры. Ждать теплого утра было бессмысленно, так как зима только начинала набирать свою силу и в ближайшие два месяца людям нужно было думать о теплой одежде на свежем воздухе, которым могла обрадовать людей матушка Природа. Ничего другого от нее ждать нам не придется. Главное, чтобы люди сами могли позаботиться в эти холодные зимние дни и ночи, ни только о тепле своей души и тела, но также о тепле своего жилища, чтобы всем было уютно в это зимнее время года.

Я открыл глаза, когда солнце согрело мне лицо своими лучами проникшими сквозь морозное стекло машины, как через увеличительное стекло. Мне стало жарко от этих солнечных лучей и от кондиционера в автомобиле. Чтобы не потеть от повышения температуры в кабине автомобиля, я расстегнул на себе теплую куртку. Затем принял такую позу на заднем сидении автомобиля, чтобы тут укрыться от жарких лучей солнца. Когда, наконец-то, я освоился в автомобиле, то посмотрел на то, что было за окном машины. Мы мчались по шести полосной трассе, которая здесь называется "баном". С обеих сторон трассы находились фермерские поля, которые были так "вылизаны" и размечены арыками на ровные квадраты зеленых полей, что можно было подумать, их слепили из искусственного материала для огромной диорамы или панорамы в каком-то историческом музее. Изредка на этих полях стояли ветряные мельницы, фермерские постройки и жилые домики, аккуратно облицованные красной керамической плиткой на стенах и покрытые красной черепицей на крышах. Вокруг каждого домика там дорожки и тротуары из каменной брусчатки. Нигде не видно людей.

Словно не живая природа Голландии, а панорама самого королевства. Созданная специально для иностранных гостей и туристов. Даже зеленые поля по сторонам дороги выглядят искусственными в зимнее время года. Когда в России лежит снег, а православные граждане планеты уже готовятся к встречи нового года. На некоторых зеленых полях одиноко пасутся стада пятнистых коров. Рядом с ними и на большом пространстве нет ни одного человека. Можно подумать, что коровы живут сами по себе и не нуждаются в уходе человека за ними. Фермерские наделы полей тут разделяют поредевшие перед зимой небольшие полосы, с деревьями высаженными руками человека. Складывается такое мнение, что вся Голландия окружена при-родой, которую создал сам человек на благо себе. Даже весь животный мир природы служит только на благо человека. Стада пасущихся коров, стаи диких водоплавающих птиц, изредка попадающие на глаза дикие животные. Все это служит на благо человека, который живет в этой удивительной стране с названием королевство Голландия. Просто удивляет. Почему у нас в Советском Союзе не могут создать такие же условия?

- Сколько семей фермеров в Голландии? - спрашиваю я, Ян Дирк Вайбура. - Какие у них тут условия жизни?

- В Голландии, примерно, пятьдесят тысяч фермерских хозяйств. - отвечает Ян Дирк Вайбур. - Какие у них условия, ты видишь сам. Эти пятьдесят тысяч фермерских семей кормят всю Голландию. Экспортируют мясо продукты во многие страны мира. В том числе и к вам в Советский Союз. На обратном пути мы заедем к одному фермеру. Я познакомлю вас с ведением фермерского хозяйства в королевстве Голландия. Этот фермер друг нашей семьи и основной поставщик сельскохозяйственных продуктов в фирму "Хантер Даглас".

Ян Дирк Вайсбур перестал рассказывать за сельское хозяйство и перестроился на самую скоростную полосу бана. Автомобиль значительно увеличил скорость и за окном машины стали мелькать картины сельской местности. Вскоре равнинная местность сменилась на небольшую возвышенность покрытую редкими холмами, которые совсем немного были покрыты какой-то растительностью. Климат резко изменился и возле трассы появились небольшие сугробы снега. В то время, как трасса было совершенно без признаков снега. Словно снег только что привезли из города после чистки улиц и свалили снег из машин в кювет прямо рядом с проезжей частью дороги. Видимо здесь на холмах уже был первый зимний снег, но он подтаял от теплых лучей солнца и остался лежать только там, куда не могли проникнуть теплые лучи зимнего солнца. Однако, всюду близко возле трассы лежал снег, только полотно трассы было совершенно сухое. Складывалось такое впечатление, что смесь бетона и асфальта постоянно чем-то греют чтобы было сухое полотно дороги.

- У нас в Советском Союзе дороги зимой посыпают селитрой и солью, - сказал я, Ян Дирк Вайбуру, - чтобы дороги не были скользкими и на полотне дороги быстрее таял снег. Чем посыпают ваши зимние дороги?

- Наши дороги ни чем не посыпают. - удивленно, ответил Ян Дирк Вайбург. - Что же касается этого участка трассы, где чаще всего бывает снег, то здесь под трассой лежат сухие электрические элементы, которые нагреваются электричеством и сушат всю зиму этот участок трассы. Электричество для трассы дают эти современные ветряные мельницы, которые ничего не мелят, кроме электричества для трассы и для фермеров.

Ян Дирк Вайбург показал мне рукой в сторону холмов, на которых стояло больше десятка ветряных мельниц сделанных из железа и бетона. Ветряные мельницы своим видом напоминали мне усеченную до ресторана Останкинскую телевизионную башню в Москве. На вершине усеченной колонны из бетона закреплен огромный пропеллер. Кажется, что еще одно мгновение и эти вертящиеся мельницы полетят куда-то на Юг, как перелетные птицы. Там на Юге, ветряные мельницы, наплодят свое молодое потомство и огромной стаей современных мельниц, из бетона и стали, вернутся обратно в Голландию, чтобы здесь в самой ветреней и заснеженной части королевства, дать людям электрический свет и тепло, которых так не хватает в этом маленьком королевстве. Вот и сейчас ветряные мельницы крутятся изо всех сил, стараются угодить людям. Вскоре за холмами с ветряными мельницами опять изменилась панорама природы. Вокруг бетонной трассы появились зеленые поля, на которых мирно соседствовали друг с другом стада коров и стаи диких водоплавающих птиц. Никто не мешал этому мирному соседству животных и птиц, которые не обращали ни како-го внимание на современный прогресс в виде мчавшихся по трассе с огромной скоростью разных машин.

- Мы сейчас свернем на заправочную станцию. - сказал Ян Дирк Вайбур. - Там заправим машину и сами заправимся. По вашему виду заметно, что после вчерашней пьянки в китайском ресторане вы ничего ни ели.

Автомобиль "Опель" перестроился в правую сторону трассы на первую полосу и мы вскоре въехали под бетонный навес, где кроме заправочной станции для автомобилей было еще не большое уютное кафе. Ян Дирк Вайбур поставил свой автомобиль на заправочную станцию и мы все трое отправились в маленькое уютное кафе за стойкой которого расположились. Нам подали фирменное блюдо этой заправочной станции. На подносе с рекламой этой заправочной станции стояли стаканчики с горячим черным кофе, бутерброд с мясом и овощами, шоколадный батончик "Марса" и бутылка "Кока кола". Все было украшено логотипами этой заправочной станции. Сервиз обслуживания кафе, по моему мнению, был на самом высоком уровне.

Прошло не больше двух десятков минут, после того как мы перекусили в кафе заправочной станции и мы обратно мчимся по скоростному шоссе. Автомобиль "Опель" вновь перестроился на первую полосу с левой стороны дороги, где разрешается ехать на большой скорости. Стрелка спидометра уперлась в цифру 150 и на этой скорости рядом с нами замелькал ландшафт этой местности. Можно подумать, что мы и окружающая нас панорама, мчимся навстречу друг к другу и в это же мгновение прощаемся друг с другом навсегда. Четыре часа езды по скоростному шоссе прошли почти незаметно. Вот и "край света" королевства Голландия. Я с огромным удовольствием согласился бы жить в этом уютном местечке Голландии "на краю света". Здесь нет шума городских улиц Роттердама и Амстердама. Ухоженный поселок состоит из двух десятков уютных домиков, одного магазина, одного ресторана, одного кафе и всего одного маленького завода, который по советским меркам больше похож на современные мастерские. Все строения поселка тут одноэтажные. Даже небольшой костел для католиков едва выделяется своим остроконечным шпилем среди всех зданий, который пожелали тут построить люди для себя в дали больших городов со своими шумными улицами.

- Почему так далеко от города Роттердам находится этот завод по сборки жалюзи для окон? - спросил я, у Ян Дирк Вайбура. - Ведь могли подобный завод построить вблизи большого города и там рядом с фирмой?

- В том то и дело. - объяснил Ян Дирк Вайбур. - Наша фирма учитывала все условия в постройке этого завода в дали от крупного города Роттердам. Здесь учитывались все условия жизни и работы местного населения. Тут очень благоприятные условия во всех сферах жизни человека. Дешевая аренда земли. Дешевая и рабочая сила. Участие местной молодежи в бизнесе нашей фирмы. Никто из местных парней и девушек не поедет жить в современный город, который сильно загрязнен транспортом и большими предприятиями. В поселке созданы все условия для проживания молодежи. Ночной бар, клуб молодежи, ресторан и библиотека могут принять всех желающих. В этом поселке также имеется собственная школа и детский садик, куда молодые семьи могут в рабочее время отправить своих малолетних детей. Все тут создано и построено на деньги нашей фирмы "Хантер Даглас", которая заинтересована и в создании собственной интеллигенции. Наша фирма направляет на учебу одаренных парней и девушек, которые пожелали получить образование по нашему профилю работы и после учебы принять участие в развитии нашего производства. Наша фирма ни только оплачивает обучения своих студентов, но и предоставляет жилье для молодых семей своих специалистов. В отношении условий жизни и бизнеса, здесь жители поселка и сама фирма выигрываю во всем.

Мы втроем прошли внутрь административного корпуса, где нас там принял управляющий этим заводом по имени Фред. Им оказался молодой парень лет двадцати пяти, который пригласил нас пройти в его кабинет. Минут двадцать за чашечкой душистого черного кофе через переводчика Ян Дирк Вайбура мы вели беседу о производстве жалюзи из полос алюминия. Затем Фред пригласил нас там пройти в цеха по сборке жалюзи. Я весьма был удивлен, когда за компьютерными станками по сборке окон жалюзи увидел тут совершенно юных девочек, которым от роду не было и шестнадцати лет. Мне представлялось, что за массивными станками по сборке жалюзи будут стоять мощные накаченные парни, которые каждый день выполняют тяжелую физическую работу с металлом. Но все оказалось иначе. Девочки лишь слегка касались своими нежными пальчиками кнопок компьютера и машины послушно выполняли замысловатую работу по сборке жалюзи.

- У нас в обычные дни эту работу выполняют женщины. - объяснил Фред, присутствие на заводе подростков. - С первого декабря у нас начались зимние школьные каникулы и с пятого декабря начнутся рождественские праздники. На это время взрослых женщин заменяют школьницы старших классов. В основном, это дочери работниц нашего завода. Всего на заводе сто человек, из которых тут, лишь десять человек мужчин.

Фред стал нам рассказывать на практике весь принцип работы сборочного цеха, который обслуживают девятнадцать девушек и двое парней. Девушки управляют компьютерами и аппаратами. Парни перевозят готовую продукцию на электрокарах в склад и подготавливают станкам необходимый материал на сборку окон жалюзи. Время на сборку окон и штор жалюзи, затрачивается в зависимости от сложности и величины заказа. Имеются в производстве окна и шторы жалюзи, как механические с ручным приводом, так электрические с дистанционным управлением с помощью кнопок панели на стене или с помощью пульта в руках человека.

Полосы штор жалюзи имеют различные цвета палитры, всего двести пятьдесят цветов и оттенков. Ширина полос жалюзи от двух до пяти сантиметров. Цвета и ширина полос жалюзи, также как и размер сборки окон со шторами жалюзи могут изменяться по желанию заказчика. Особенно, если это массовый заказ производства, как это часто делают богатые зарубежные фирмы и компании для своих новых офисов в жарких странах. Тогда нам приходиться перестраивать все свое производство под огромный заказ сборки штор жалюзи.

Едва мы успели закончить свою экскурсию по заводу сборки окон штор жалюзи, как прозвучал сигнал на обед. Все операции по сборке окон штор жалюзи прекратились. Рабочие и служащие отправились по своим домам на обед. Каждый жил от завода не больше пяти минут ходьбы. Завод в тот же момент закрылся на час. Естественно, что нам тоже нужен был обеденный перерыв. Мы четверо отправились в не большое кафе, которое находилось через улицу от завода, в центре поселка. Всего в поселке было три короткие улицы. В кафе нас встретила девушка лет шестнадцати. Мы сели за столик ближе к окну с отопительной батареей и Фред заказал нам обед, который больше был похож на легкий завтрак. Чашечка черного кофе и бутерброд с ветчиной. Конечно это далеко не обеденная порция, но у нас была надежда на то, что нас накормит фермер, к которому обещал нас завести на обратном пути Ян Дирк Вайбур. Если конечно он не забудет об этом.

- На этом наша экскурсия на завод сборки окон штор жалюзи закончилась. - сказал нам, Ян Дирк Вайбур, прощаясь с Фредом. - Нам нужно заехать на час на ферму и успеть к ужину в ресторан в городе Амстердам.

Распрощавшись с нами, Фред отправился к себе домой продолжить свой обед. Мы втроем отправились к сборочному заводу на стоянку автомобилей, там находился припаркованный автомобиль "Опель" на котором мы прибыли сюда. Вокруг нас не было ни единой души из жителей этого поселка. Можно было подумать, что все жители поселка улеглись спать на обеденный перерыв или покинули на время свой поселок. Даже собак и кошек не было тут заметно во дворах аккуратных домиков и на коротких улицах этого поселка.

Автомобиль проворно выскочил на главную трассу королевства Голландия и устремился в сторону столици этого крошечного государства, которое мы пересекли за пять часов из одной стороны в другую. Теперь, вот, возвращаемся обратно в город Роттердам. Осталось нам только по пути заехать к знакомому фермеру Ян Дирк Вайбура. Пока мы мчимся на большой скорости мимо уже знакомых нам диковинных картин природы. Мне не интересно дважды разглядывать одно и тоже, поэтому я уткнулся в угол автомобиля на заднем сидении и стал дремать. Надо немного отдохнуть от бесконечного движения в нашем пространстве и в самом движении найти себе покой. Ведь сегодня нам еще предстоит посетить очередной ресторан. Опять у нас будет пьянка. Как мне это все уже надоело! Скорее бы закончилась эта командировка и обратно домой.

- Сэр! Мы приехали! - услышал я голос Ян Дирк Вайбура. - Проснитесь! Мы в гостях у знакомого фермера.

Я открыл глаза и растерянно стал озираться. Сразу, только со сна не мог понять, что случилось рядом со мной. Посмотрел сквозь вспотевшее окно автомобиля. Рядом с автомобилем стояли Азимов и Ян Дирк Вайбур. Они смотрели на меня и что-то говорили. Я не мог со сна понять их слов, но понял, что мы приехали. Слегка встряхнувшись со сна, я сразу выбрался из автомобиля. На свежем воздухе осмотрелся вокруг себя. Мы находились в аккуратном дворике выложенном каменной брусчаткой. Рядом двух этажный домик из красного кирпича с крышей покрытой красной черепицей. Вокруг этого аккуратного двора и двухэтажного домика стволы знакомых деревьев. Точно таких деревьев, какие произрастают в южной части Грузии, вернее, в Аджарии. Я видел эти деревья во время службы в армии в городе Батуми, столицы Аджарии. Даже без листьев и плодов зимой я могу определить породу этих деревьев, которые в большинстве своем относятся к цитрусовым породам деревьев. Таким образом, можно догадаться, что в королевстве Голландия мягкий климат и холодной зимы почти не бывает. Сейчас начала января месяца, а вокруг этого хозяйства зеленые поля покрытые сочной травой, на которых мирно пасутся не большие стада коров. Вовсе нет снега. Рядом уже привычная картина диких водоплавающих птиц. Словно домашние гуси шипят сочную траву лебеди. В каналах между полей плавают огромные пеликаны, которые что-то процеживают из воды, своим огромным клювом-ковшом. Значить в этих каналах имеется рыба или в водоемах есть ракообразный животный мир, который идет на корм пеликанам, лебедям, уткам и цаплям, которые тоже нашли здесь место для своего корма.

- Знакомься, Александр! - прервал мои размышления Ян Дирк Вайбур. - Это Юстас Меринг. Хозяин фермы.

Я протянул свою руку высокому мужчине, который только что подошел к нам. Мы обменялись приветствиями и рукопожатием. Затем хозяин фермы пригласил нас пройти в дом. Точнее, в пристройку дома на первом этаже, которая была просторным залом с американской кухней. Очевидно, это была комната для приема гостей или обычная столовая с кухней для большого семейства этого хозяина фермы. В любом случае здесь было просторно и уютно. На электрической плите на кухне что-то варилось и пахло свежим вареным мясом. Видимо Ян Дирк Вайбур заранее сообщил хозяину фермы о нашем визите и он был готов принять нас в своем доме. Юстас Меринг пригласил нас сесть за огромный стол возле кадки с зеленой пальмой.

- Он, что один живет в этом двух этажном доме? - спросил я, Ян Дирк Вайбура, когда тут никого не увидел.

- У него большая семья. Пять человек. - ответил Ян Дирк Вайбур. - Они все на ферме. Хозяин фермы пришел встретить нас. Сейчас мы покушаем здесь. После чего Юстас Меринг покажет нам все свое хозяйство.

Юстас Меринг сам налил нам в тарелки фермерское мясное блюдо, которое напоминало мне домашние щи из свежей говядины. На столе были - свежий крестьянский хлеб, стеклянный кувшин молока, голландский сыр и конечно же бутылка терпкого домашнего вина, которое даже по запаху напоминало мне грузинское красное вино. Выходит, что виноград растет в королевстве Голландия точно такой же как у нас в Грузии.

- Мы сейчас поедем на ферму. - сказал Ян Дирк Вайбур, после обеда. - Юстас Меринг покажет вам свое хохяйство. Ферма находится в километре от его дома. Это совсем близко, за полем, где пасутся его коровы.

Джип Юстаса Меринга проворно петлял по сельской дороге между полями и маленькими каналами в виде азиатских арыков. С той лишь разницей, что вода в этих каналах была намного чище и каналы по берегам покрыты зеленой травой, которая слегка пострижена и выглядит зеленым ковром на берегах этих каналов. Не зря Голландию называют страной тюльпанов. Даже в такое холодное время кое-где на склонах каналов встречаются кустики желтых тюльпанов. Навстречу нам по каналу плывет небольшой катер груженый ящиками букетов свежих тюльпанов. Хозяин катера и Юстас Меринг приветствуют друг друга помахиванием рук.

Ян Дирк Вайбур говорит нам, что кричать друг другу и приветствовать сигналами машин здесь не принято. Нельзя тревожить живую природу. Иначе птицы не будут тут гнездиться. От этого пострадает как сама природа, так и хозяйство местных фермеров. Ведь птицы тут добряют поля и уничтожают вредных насекомых. Дикие водоплавающие птицы, потревоженные нашим присутствием на джипе, нехотя спускаются с дороги в воду каналов. От своей сытости им даже лень взлетать. Наверно дикие водоплавающие птицы себя здесь считают хозяевами и лишь на время уступают место джипу. Но стоило нам проскочить дальше по сельской дороге, как дикие водоплавающие птицы обратно выбрались из холодной воды канала на свое место кормешки. Словно ничего особенного возле канала не произошло, так, проскочила какая-то тут машина по дороге.

Ферма Юстаса Меринга состояла из нескольких одноэтажных строений. Первым строением было стойло для взрослых коров. Второе строение для молодняка. Третье строение - молочная ферма. Четвертое строение - небольшой завод по разделки говядины. Пятым строением было административное здание по управлению всем этим животноводческим комплексом. В каждом строении имеется свой отдельный кабинет с пультом управления, так как все хозяйство Юстаса Меринга управляется компьютерами и электронной аппаратурой. Всюду чистота и порядок. Даже трудно подумать, что здесь проживают коровы, от которых всегда воняет навозом. Нет никаких признаков присутствия колхозного беспорядка и грязи, как в деревнях России.

- Коровы сами знают, как себя вести. - переводит нам, Ян Дирк Вайбур, рассказ Юстаса Меринга. - У каждой коровы на ушах электронные сережки, которые подают коровам сигнал на время дойки, кормежки и ночлега в стойле. Коровы сами знают когда и куда им идти. Коровам совсем не нужен пастух, чтобы перегонять их с места на место. В назначенное время коровы придут на дойку, где к ним лишь присоединят доильный аппарат. В нужное время коровы придут кормиться фуражом и специальными продуктами для набора веса. Когда подойдет время ночлега, то тут коровы стадом вернуться в стойло, каждая на свое место, как в квартиру. Коровы даже оправляются ни где попало, а в отведенном месте и в определенное время. Поэтому легче за коровами убрать навоз и в коровниках нет привычного запаха навоза. Конечно, бывают исключения из этого порядка, но для этого и существуют у нас различные службы по уходу за животными нашей не большой фермы, которая насчитывает всего одну тысячу голов скота. Ферму обслуживают пять человек из семьи и пять человек наемных рабочих. Все рабочие и служащие имеют высшее образование, по животноводству и сельскому хозяйству. В совершенстве знают компьютеры, электронику и механику. Могут заменять друг друга на любом рабочем месте. Ежедневно мы забиваем одного годовалого бычка. Но таким образом мы не истребяем поголовье своего стада. Разница в стаде не более ста голов плюс и минус в течении одного года. Остальных годовалых бычков на убой мы скупаем в других фермах по более низкой цене, затем эту скотину на убой продаем готовой продукцией в виде различных мясных изделий. Часто другие фермеры присылают сами нам своих годовалых бычков на убой и разделку говядины на мясные продукты. Таких оснащенных ферм в Голландии не много, поэтому наше оборудование и компьютеры не простаивают. У нас каждый день заказ.

Уезжали мы из фермы Юстаса Меринга к вечеру, когда стадо молочных коров самостоятельно направлялось на вечернюю дойку. Мы ни стали смотреть на сам процесс дойки, так как спешили побыстрее добраться в город Роттердам, чтобы не застрять в дорожной пробке между двумя большими городами королевства. Когда мы подъезжали к городу Роттердам, то попали в час пик, когда автомобили сплошным потоком двигались в направлении двух городов, Роттердам и Амстердам. Поэтому любая незначительная авария могла в одно мгновение парализовать на трассе все движение автомобилей на длительное время. Все хотели побыстрее проскочить этот участок магистрали, чтобы ни стать заложником чьей-то ошибки в близи своего дома. Вот и Ян Дирк Вайбур старается удержаться со своим юрким "Опелем" на скоростной полосе трассы.

- Сегодня у нас будет ужин в местном ресторане. - сообщил нам, Ян Дирк Вайбур, когда мы были у отеля.

- Пожалуй с меня уже достаточно сегодня местной кухни у фермера. - отказался я. - Лучше хорошо отдохну.

- Мне тоже что-то не хочется в ресторан. - поддержал меня, Азимов. - Целый день в движении, это слишком.

- Ваше право отказаться. - согласился с нами, Ян Дирк Вайбур. - Откровенно говоря, мне тоже не до ресторана. Тоже устал с дороги. Каждый день с утра до вечера мотаюсь по всему королевству, как белка в колесе. Завтра у вас по расписанию экскурсии в городе Амстердам. Меня завтра заменит Йост ван Бейкеринг.

- Вы нам обещали дать на сувениры местную валюту. - напомнил я, Ян Дирк Вайбуру. - Когда будут деньги?

- Я не забыл за деньги на сувениры. - ответил Ян Дирк Вайбур. - Вы их получите в пятницу пятого декабря.

Поблагодарив Ян Дирк Вайбура за сегодняшнюю поездку по королевству Голландия, мы пошли в гостиницу. Азимов сразу направился к лифту, чтобы подняться к себе в номер. Я остановился возле аппарата с пивом и уже не спрашивая у администратора гостиницы разрешения на пиво, нажал на кнопку аппарата с пивом. В пивную кружку устремилась янтарная струя живительной влаги, которая быстро заполнила пустое пространство в стеклянной кружке и озолотила своим цветом прозрачное стекло. Приятный запах дрожжей из пивной кружки нарушил мое терпение и я жадными глотками стал освобождать содержимое этой кружки. Приятный поток напитка стал заполнять мой желудок, который уже успел переварить все то, что я сегодня употреблял за целый день. Сейчас мне хотелось утолить свою страсть к пиву и на этом закончить свой рабочий день в королевстве Голландия. Как это интересно, быть гражданином Советского Союза, а работать в королевстве Голландия. Разве можно было подумать об этом до перестройки в Советском Союзе? В СССР даже за такие мысли тебя могли объявить диссидентом и на длительный срок определить места заключения. Теперь все изменилось совсем по-другому. Кого мы раньше считали врага, оказались нашими друзьями. Капиталисты, которыми нас запугивали с раннего детства, оказались такими же людьми. С той лишь разницей, что у них денег больше, а у нас меньше. Но это временный недостаток "новых русских", мы постараемся сократить такой пробел в нашей жизни. Возможно, что скоро капиталисты у нас будут просить деньги на сувениры в нашей стране, как сейчас мы просим их деньги в королевстве Голландия на свои сувениры.


Четвертый день. В это утро нам некуда было спешить. Выезд на экскурсию в город Амстердам намечался в девять часов. К этому времени можно было не торопясь привести себя в порядок после сна и отправиться в ресторан гостиницы за "шведский стол". Нужно было наверстать в ресторане упущенное за вчерашний день. Ведь мы вчера фактически остались без ужина. Теперь надо было хорошо поужинать. Ведь мы не знаем когда закончатся у нас экскурсии по городу Амстердам и когда Йост ван Бейкеринг поведет нас обедать. Поэтому нужно плотно поужинать, чтобы во время экскурсии не нужно было думать о времени обеда.

Когда мы с Азимовым выкатились как колобки из ресторана гостиницы на улицу, то были весьма удивлены тому, что Йост ван Бейкеринг был без машины и без такси. Он пригласил нас пройти на стоянку автобуса, который отправлялся из города Роттердам в город Амстердам. В огромном автобусе, сверкающем свежей краской и рекламой богатых фирм, было не больше десятка пассажиров. Не было привычной толкучки в автобусе, как в любом транспорте Советского Союза. Можно было подумать, что все жители городов Роттердам и Амстердам, имеют тут собственный транспорт и не ездят на автобусах. Здесь даже контролера нет.

Поездка между городами Роттердам и Амстердам не была для нас утомительной. Не успели мы полюбоваться пейзажами сельской местности между городами, как автобус въехал на извилистые улицы города Амстердам. Здесь не было широких проспектов и прямых улиц, как стрела, которые можно встретить в любом городе Советского Союза. Старинный город Амстердам принял нас в лабиринт своих улиц, которые петляли между старинными домами, храмами и дворцами. Остроконечные крыши костела напоминали мне времена рыцарей и викингов из учебников по истории средневековой Европы, которую я изучал в университете. Здесь даже вывески были всюду исторические, на старых харчевнях, различных мастерских и магазинах. Улицы старого города вымощены камнем еще со времен викингов. Мы проходим через площадь с каким-то странным памятником вроде столба окруженным скульптурами. Вокруг этого памятника много молодежи. Наверно, это как-то связано с ними. Мне неудобно бесконечно задавать вопросы своему переводчику. Поэтому мы молча переходим эту историческую площадь и направляемся к подземному переходу. Лишь переходы под улицами более современные. Можно подумать, что мы переходим из одного временного измерения в другое. В широких подземных переходах города Амстердам переливаются различными рекламами и вывесками, отделения банков, маклерских служб и магазинов. В узких переходах города Амстердам стоят только разные автоматы. Словно здесь место игорных аппаратов для молодежи королевства Нидерландов.

- Сейчас я возьму немного наличных денег на мелкие расходы по городу. - говорит нам Йост ван Бейкеринг.

Йост ван Бейкеринг вставляет свою банковскую карточку в отверстие банковского аппарата и после набора кода получает нужную ему сумму гульденов, на которых нет привычных портретов вождей и королей, на деньгах королевства Голландии изображены птицы и растения этой страны. Очевидно так бережно жители королевства Голландии относятся к окружающей их живой природе, что даже на своей валюте напоминают своим гражданам и гостям о ценности живой природы в королевстве Голландия. Это наверно для того, что-бы люди не были расточительны с окружающей их живой природы, как с деньгами в своих руках. Таким образом можно сохранить живую природу для своих потомков, которые тут добрым словом вспомнят предков.

- Мы сейчас пойдем на пристань. - говорит нам, Йост ван Бейкеринг. - Вы сфотографируетесь тут на память. Затем мы час прокатимся с экскурсией на речном трамвайчике по старинным каналам города Амстердам.

На деревянной пристани нас встретил мужчина средних лет. Собой он представлял все службы этой не большой пристани. Мужчина здесь был фотографом, барменом, кассиром и капитаном небольшого катера. Йост ван Бейкеринг поговорил на фламандском языке с этим человеком во многих лицах. Мужчина утвердительно кивал головой, из чего можно было сделать вывод, что все намеченное у нас на прогулку сбудется.

- Вы как будете фотографироваться? - спросил нас, Йост ван Бейкеоинг. - Сразу двое или лишь по одному?

- Мы и так друг другу надоели у себя на работе за каждый день. - ответил я, за двоих. - Не хватало еще нашего совместного присутствия в семейном фотоальбоме. Лично я предпочитаю фотографироваться один.

- Мне тоже его физиономия не нужна в семейном альбоме. - также отказался Азимов, сниматься со мной.

Понадобилось всего пару минут на наше фотографирование. Затем хозяин причала пригласил нас выпить по чашечки душистого черного кофе с бисквитом. Тем временем, он же фотограф, в небольшой будке занялся печатать нам фотографии. На это хозяину хватило всего несколько минут, пока мы втроем пили кофе. Не успели мы подняться из-за столиков бара на пристани, как в это время хозяин пристани вышел к нам с фотографиями, на которых были изображены ни только по одиночке, но также исторические виды города Амстердам, с которым нам сегодня придется ближе познакомиться и лучше узнать историю старого города.

После того, как мы получили свои фотографии, хозяин пристани пригласил нас пройти на прогулочный катер, который вмещал в себя более двух десятков человек. Но прогуливаться на этом катере отправились только мы втроем. Я конечно не считаю хозяина пристани, который стал капитаном этого прогулочного катера. Капитан проворно вырулил свой катер от пристани и почти бесшумно помчался по водной глади канала. Под стеклянным колпаком катера было тепло и спокойно. Холодный воздух зимы остался за пределами катера. Вполне естественно, что капитан катера не мог присоединить к своим многочисленным обязанностям, обязанность экскурсовода. Тем более, что на экскурсию к нему впервые пришли мужики из России. Это было видно по выражению его лица. Он смотрел на нас так, словно увидел перед собой гуманоидов с другой планеты. Если бы капитан еще узнал, что мы прилетели не из России, а из Республики Таджикистан, о которой ему вообще ничего не было известно, то капитан на нас смотрел бы ни как на гуманоидов с другой планеты, а как на космических пришельцев с другой галактики или да же как на представителей иного измерения. Но мы тут ни стали себя представлять никак перед капитаном катера, а просто уселись у стекла катера.

- Посмотрите на право! - взял на себя роль экскурсовода Йост ван Бейкеринг. - Вы видите перед собой старинный город Амстердам. Который был построен кораблестроителями и викингами королевства Нидерланды. Под стенами древних храмов и дворцов, расположились современные бары, рестораны и кофе, которые угостят вас блюдами древних мореплавателей. Рядом на канале у пристани в старом заброшенном катере находится "Дом кошки". Братья наши меньшие облюбовали это место для своего поселения. Сердобольные жители древнего города и гости со всего мира подкармливают кошек, которые не покидают этих мест. Город Амстердам занимает около девяносто островов, которые тут опоясывают более пятьдесят каналов. Над каналами города Амстердам сооружено около тысячи древних и современных мостов. Мы проплываем под чугунным мостом построенным тевтонскими рыцарями, которые когда-то тут проживали в этих местах.

- У нас в городе Ленинград таких мостов тоже очень много. - похвастался я. - Более трехсот разных мостов.

Возможно мы оба были плохие экскурсоводы, так как точных чисел мостов не знали. Рассказы наши о городах были не определенными. Вскоре нам надоело состязаться в знании истории городов России и Голландии. Йост ван Бейкеринг стал через стеклянный колпак катера разглядывать достопримечательности города Амстердам. Можно было подумать, что он впервые видит этот древний город, теперь любуется красотой. Прогулочный катер направился в сторону канала заполненного старыми заброшенными баржами, яхтами и катерами, которые используются предприимчивыми хозяевами, как дешевое жилье для малоимущих горожан. Это сразу навело меня на мысль, что зима в Голландии теплая, примерно, такая, как сейчас в городе Амстердам. У нас в России в таком жилище никто не смог бы перезимовать ни одну холодную зиму. Все перемерзли бы вместе со своим жильем. Ведь при российском холоде такие суденышки развалились бы сами. Меня поразило то, что в самом центре старинной части города Амстердам возле канала было много яркой зелени деревьев. Даже трудно себе представить, что на пороге нового года такая зеленая листва. Видимо старинные дома из красного кирпича долго хранят в себе летнее тепло, от которого греются деревья. Кроме того, старая часть города Амстердам вокруг извилистой ленты каналов застроена сплошной стеной. Здесь совсем нет ветра. Длительное время сюда не могут проникнуть холодный воздух зимы и также ветер с моря.

- Такой теплый год у нас бывает редко. - отвечает мне, Йост ван Бейкеринг, когда я делюсь с ним своими впечатлениями о зелени зимой. - Обычно в это время года у нас выпадает первый снег. Но вскоре обратно тает и холодно становиться лишь в феврале. Думаю, что через пару дней здесь все измениться и листья на деревьях опадут. Природа все поставит на свое место. Но насчет старинной части города Амстердам ты все же прав. Здесь действительно всегда намного теплее зимой и совершенно нет ветра. Такая тишина всегда.

Я больше ничего ни стал говорить. Мне просто было интересно смотреть на старинную архитектуру города Амстердам. Почему-то я всегда думал, что в Голландии скудная растительность. Из-за того, что страна ниже уровня океана и морская вода своими наводнениями портит плодородную часть земли Голландии. Но мои прежние выводы были ошибочны. Здесь всюду множество зелени и воздух в городе Амстердам чист.

Вскоре прогулочный катер приплыл к водозаборным шлюзам города Амстердам. Эти шлюзы постоянно контролируют уровень воды в городских каналах. Таким образом большая часть городских каналов судоходна и городские кварталы не затопляются паводковой водой. По городу всюду лишь один уровень воды каналов. Ближе к водозаборным шлюзам стали появляться лодки с рыбаками. Сами шлюзы тоже облеплены рыбаками. Йост ван Бейкеринг говорит, что это самое излюбленное место рыбаков и самой рыбы. Здесь чистая вода и нет городского шума. Кроме того, городские власти и сами рыбаки тут постоянно подкармливают рыбу. Рыбы в Голландии много везде. Но зачем ездить на рыбалку куда-то? Когда в городе есть много рыбы.

За шлюзами панорама города Амстердам резко изменилась. На смену старинным домам, замкам и храмам стали появляться костелы, церкви, мечети и синагоги. Можно было подумать, что религии всего мира решили поселиться на окраине старинного города Амстердам. Здесь даже большинство жилых домов пост-роины в национальном стиле тех народов, которые поселились на окраине города Амстердам, столицы королевства Нидерланды. Вероятно, что тут уклад жизни у этих поселенцев такой точно, как у них на родине.

Окраина города Амстердам больше стала похожа на сельскую местность. Сквозь заросли деревьев проглядывались виллы, коттеджи и маленькие домики сельской архитектуры. Кое-где встречались, домашний скот и домашняя птица. Во дворах принялись лаять собаки, отпугивая чужаков от своего места проживания. На окраине города Амстердам вода стала прозрачночистой и поднялась настолько сильно, что наш прогулочный катер стал осторожно проплывать под очередным мостом, чтобы случайно не зацепить крышей за бетон моста. Но видимо капитан хорошо знал эти места и поэтому не повернул обратно перед следующим низко зависшим мостом над водой канала. Мы продолжили нашу экскурсию по каналам города Амстердам.

Тем временем Азимов был погружен в свои мысли и безразлично уткнувшись глазами в одну точку, о чем-то размышлял. Видимо его беспокоили рубли, которые оттопыривали его карманы. Вполне вероятно, что Азимов рассчитывал на рубли купить что-то ценное в королевстве Голландия. Теперь все его планы рухнули. Придется домой возвращаться без ценных подарков. Откуда Азимов мог знать, что советские рубли никому в Голландии не нужны. Ведь сам Азимов впервые был тут за рубежом и ничего не мог знать о валюте.

Наша экскурсия по каналам города Амстердам подходила к концу. Прошло около часа нашего плавания по грязным каналам города Амстердам. Здесь каналы напоминали большую кольцевую дорогу и "Садовое кольцо" столицы бывшего Советского Союза, сейчас столицы России, города Москва. Такие же многочисленные улицы, проспекты, трассы и переулки. Наверно, чужаку на катере без сопровождения можно потеряться.

Непонятно, как мы крутились по этим многочисленным каналам города Амстердам. Мы обратно появи-лись на канале с дешевым жильем на воде. Лишь выплыли откуда-то сбоку, словно выехали на автомобиле из переулка на главную трассу столицы королевства Нидерланды, города Амстердам. Набирая скорость прогулочный катер помчался по главной городской водной магистрали, разгоняя стаи диких водоплавающих птиц. Обогнув город Амстердам по большому кругу каналов, мы приплыли до пристани с другой стороны канала.

В это время погода над городом Амстердам сильно изменилась. Над нашими головами зависали грозовые тучи. В любое время мог с небес хлынуть проливной дождь. Мы не рассчитывали зимой попасть под грозу и зонтиков с собой не прихватили. Поэтому нам стоило быстрее покинуть прогулочный катер и скрыться где-то от грозы, тут в баре или ресторане, пока наладится нормальная погода и мы сможем продолжить экскурсию.

Развернувшись в середине канала катер причалил на свое прежнее место. На этом экскурсия в прогулочном катере по многочисленным каналам в городе Амстердам закончилась. Нам оставалось лишь выбраться из катера на пристань. Но волна так сильно раскачивала прогулочный катер, что нам пришлось некоторое время подождать, пока волна в канале окончательно улеглась, тут прогулочный катер прижался к пристани. Поблагодарив хозяина катера за интересную прогулку, мы вышли от пристани на городскую улицу. Нас с непривычки слегка покачивало после длительной прогулки на катере по каналам города Амстердам. Нужно было где-то посидеть. Но всюду по улице были рестораны, бары, кафетерии и небольшие магазинчики. По улице ни одной скамейки. Можно было подумать, что местные власти это специально сделали, чтобы гости и прохожие города Амстердам отдыхали не на улицах, а в ресторанах, барах и кафетериях. Поэтому Йост ван Бейкеринг пригласил нас в ближайший кафетерий, который находился почти напротив пристани с катером. Отсюда было видно, как капитан катера гостеприимно принимал очередных туристов на экскурсию. Так что без работы и без денег хозяин катера и пристани никогда не будет. В городе Амстердам также много гостей, как в городе Ленинград. Много имеется желающих прокатиться по многочисленным каналам города.

Йост ван Бейкеринг заказал в кафетерии три порции бутербродов с ветчиной, три куска бисквитного торта, фруктовый напиток в хрустальном графине и по чашечки черного кофе. Конечно, этого нам было вполне достаточно после сытного завтрака в ресторане гостиницы. Впереди у нас еще длительные прогулки по городу Амстердам. Вполне возможно, что мы еще где-то пообедаем, прежде чем вернуться обратно в город Ротердам. Так что мы могли в спокойной обстановке посидеть в этом кафетерии, где кроме нас больше никого не было. Наверно, это слишком рано мы сюда пришли или такое время года, когда туристы редко приезжают.

- Сейчас мы пойдем в музей восковых фигур, это "Дом мадам Тиссо". - сказал нам, Йост ван Бейкеринг, когда мы закончили завтракать в кафетерии. - Вам будет интересно посмотреть на историю нашего королевства Голландия. Затем мы определим наше новое мероприятие по историческим местам города Амстердам.

Наметившийся было дождь, так и не вылился на наши головы. Пока мы тут сидели в кафетерии, то ветер с Северного моря постарался о нашем благополучии. Не прошло и десяти минут, как небо над городом Амстердам очистилось от признаков надвигающейся грозы. Стало светло, как в обычный солнечный день в декабре месяце. Солнце светило как яркий уличный фонарь, от которого много света но нет никакого тепла. Из кафетерия мы отправились на прогулку по узким улочкам города Амстердам, где все было выложено из камня. Каменные дома, костел, старинные дворцы, тротуары из каменной брусчатки и даже дорога из камня, напоминали нам, что этот старинный город Амстердам когда-то был неприступной крепостью для врагов. Прошли в переулок и вышли к готическому зданию Ньиве керк (Новой церкви), где проходит коронация нидерландских монархов. Церковь построена в 15-16 веках. В ее залах позднеготической крестовой базилике проводятся различные международные выставки. Сейчас здесь совсем пусто. Видимо не сезон выставок.

Вскоре мы вышли на площадь, которую окружали величественные здания средних веков. На одном из этих зданий вывеска на английском языке "Madam Tisso". Возле входа в музей восковых фигур стоит полицейкий. Йост ван Бейкеринг, что-то говорит полицейскому на фламандском языке. Полицейский отвечает на том же языке и показывает нам тут на массивную резную дверь, за которой небольшой холл с восковой фигурой американской чернокожей певицы. Кажется, Тина Тернер, которая поет про деньги "мани". Скандальная певица. Много раз разводилась. Я точно никак не могу вспомнить ее фамилию и спросить у переводчика как-то неудобно. Может подумать, что у русских совсем очень плохое знание зарубежной культуры во всех жанрах.

- Если вы хотите, то мы можем сфотографироваться возле этой дамы? - спрашивает Йост Ван Бейкеринг.

- Мы не против, сфотографироваться с ней. - соглашается Азимов, за двоих сразу и пристраивается к даме.

Мне совсем неприятно фотографироваться возле восковой дамы. Для меня это все равно, что фотографироваться возле трупа или мумии человека. Но так как Азимов уже дал согласие на фотографирование, то я следом за Азимовым пристраиваюсь сбоку возле восковой дамы и администратор музея восковых фигур фотографирует нас с Азимовым по очереди. Йост ван Бейкеринг отказывается фотографироваться возле дамы из воска. Говорит нам, что у него дома уже полно подобных фотографий со всего белого света. Но мне кажется, что Йост ван Бейкеринг такой же брезгливый человек, каким себя считаю я. Так что у него нашлась уважительная причина, чтобы не фотографироваться возле дамы из воска. Мне тоже стоило отказаться. Однако, уже поздно думать про это. Съемка прошла и теперь мы можем пройти во внутрь этого музея.

Музей восковых фигур состоял из нескольких залов разных эпох зарубежных стран и королевства Голландия. В первом зале находились фигуры известных людей двадцатого века. Нет смысла перечислять всех подряд. Можно только сказать, что здесь отсутствовали Гитлер и Муссолини. Зато присутствовал "отец перестройки" в Советском Союзе, Михаил Горбачев со своим родимым пятном на темени головы. Если считать восковые фигуры точной копией живых людей, то Михаил Горбачев был низкого роста. Меньше меня.

Особняком от всех находились вожди пролетариата. Стоит высокого роста Фридрих Энгельс, рядом с ним сидит Карл Маркс. Забрался на трибуну маленького роста Владимир Ильич Ленин. Словно хочет с высоты трибуны возвыситься над всеми вождями пролетариата. В стороне от Владимира Ленина, насупив брови, стоит самопровозглашенный генералиссимус Иосиф Виссарионович Сталин. Своим видом Иосиф Сталин показывает недовольство на присутствие в зале собственного конкурента над властью, Владимира Ленина.

В противоположной стороне от вождей пролетариата расположились бывшие властители мира сего. Над Карлами, Людовиками и другими властителями, возвышается русский царь Петр-1. В своей одежде и шляпе с загнутыми полями, Петр-1 больше похож на викинга из королевства Голландия, в которой Петр-1 учился строить корабли. Точно такой памятник находиться в городе Амстердам у пристани на вервях которой, царь российский Петр-1, в качестве плотника мастерил корабли для своей великой страны Российской империи.

- Говорят в народе, - вспоминает притчу Йост ван Бейкеринг, - что Петра-1 поставили на пилораму, бревна распиливать на доски. Когда хозяин верфи спросил Петра-1, "Как работает машина?", то Петр-1, нахмурив брови, удивленно воскликнул, "Она у вас еще сама пилит! Я, то, по старинке, руками бревна пилил." Это говорит о том, что во времена Петра-1 еще не было машин в Российской империи. В то время, как в королевстве Голландия, машины стали заменять ручной труд на многих местах. В том числе, в кораблестроении...

После зала с вождями и королями, мы перешли в мрачный зал времен инквизиции и черной чумы. Когда в средние века викинги королевства Голландия открывали и осваивали новые земли для своего королевства, в это самое время инквизиция жгла на кострах ученых и изобретателей, людей инакомыслящих. Знать в королевстве Голландия процветала и утопала в роскоши. Народ бедствовал и погибал в нищете. В тоже самое время черная чума косила без разбора всех подряд. Население целого континента Европа значительно сократилось. Наступили мрачные дни для человечества, когда рядом с кострами инквизиции пылали костры с трупами людей погибших от черной чумы. Понадобились столетия, чтобы народы Европы освоились от мрачных дней, которые пережили все страны континента Европа. В том числе и это королевство Голландия.

Из мрачного зала инквизиции и черной чумы, мы перешли в зал современной культуры и науки. В этом зале присутствовали многочисленные звезды эстрады. Король рок музыки и танца, Элвис Пресли. Знаменитая четверка "Биттлз". Вокруг стояли известные миру композиторы, поэты и музыканты разных зарубежных стран. Небыли забыты представители культуры России и Советского Союза. Возле березки стоял русский поэт Сергей Есенин. Рядом у рояли сидел русский композитор Петр Ильич Чайковский. За столом в раздумье писал свой роман "Война и мир" граф Лев Толстой. Возле камина с пером в руке автор романа "Евгений Онегин" в стихах, русский поэт Александр Сергеевич Пушкин. Все они удивительно похожи на живых.

Вскоре мы переходим в другой зал. Рядом с дверью стоит спиной ко мне восковая девушка с удивительно красивой фигурой. Я не выдержал своего соблазна и проходя рядом с восковой дамой, слегка коснулся рукой прекрасной попки искусственной дамы. Не успел я еще оторвать своей руки от этой попки, как тут же получил пощечину. Эта дама оказалась настоящей. Она просто вышла из своего рабочего кабинета, чтобы покурить в зале магазина супермаркета "Дома мадам Тиссо". Откуда мне было известно, что мы вышли не в следующий зал музея восковых фигур, а в зал магазина супермаркета "Дома мадам Тиссо", которых разде- ляет всего одна дверь. Иначе бы я не посмел сейчас совершить свой не обдуманный поступок с этой дамой.

- Извините, пожалуйста! - едва опомнившись от пощечины, сказал я, даме. - Я думал, что вы тоже из воска.

Йост ван Бейкеринг перевел мои извинения разъяренной даме с русского языка на фламандский язык. Дама в начале удивленно вытаращила на меня свои изумительно красивые глаза. Затем дама и Йост ван Бейкеринг о чем-то увлеченно говорили. Вскоре они перешли на смех и стали друг на друга показывать пальцами. Словно они только что тут разыграли друг друга каким-то удивительно смешным для них приколом.

- Она говорит, что ей было очень приятно прикосновение настоящего русского мужика. - сквозь смех, перевел мне их разговор Йост ван Бейкеринг. - Если тебе так сильно понравилась ее попка, то ты можешь спокойно потрогать ее еще раз. Она позволяет тебе это сделать и приглашает тебя к себе на ужин за свой счет.

- Я обязательно приму ее приглашение в следующую командировку в ваше королевство. - шутя, отказался я. - Сейчас с меня уже достаточно ее пощечины, от которой у меня горит лицо и прекрасно кружится голова.

Йост ван Бейкеринг перевел даме мой отказ на свой язык. Дама приятна улыбнулась. После чего подошла ко мне. Поцеловала меня в губы и прижалась ко мне всем телом, придерживая меня своей рукой за мой зад. Отчего я весь задрожал, толи от мгновенного возбуждения, толи от растерянности и стыда охвативших меня. Я даже не посмел отстраниться от дамы. Лишь почувствовал, как все мое лицо вспыхнуло ярким румянцем. Мне крайне не удобно было перед дамой и своими попутчиками на экскурсии в музее восковых фигур. Дама осторожно отстранилась от меня и некоторое мгновение была в таком же замешательстве, как и я. Можно было подумать, что это ни она, а я неожиданно коснулся ее губ и она страстно вспыхнула румянцем, как от первого поцелуя мужчины. Мы растерянно смотрели друг на друга, переводя дыхание от поцелуя. Затем дама, что-то стала серьезно говорить Йосту ван Бейкеренгу, который то же что-то серьезно говорил ей.

- Она говорит, что давно не встречала такого страстного мужчину. - перевел мне разговор Йост ван Бейкеринг. - Ты можешь тут оставить ей свою визитку или позвонить по ее визитке. Она хочет с тобой иметь секс.

- Спасибо ей за такое лестное предложение. - поспешил отказаться я. - Но я женат и у меня трое детей. В нашей стране не принято иметь случайные интимные встречи между семейными, мужчиной и женщиной. У нас, это называется изменой. Я никогда не изменял своей жене. Надеюсь, что она мне тоже не изменяла.

Йост ван Бейкеринг перевел даме мой отказ. Дама внимательно выслушала Йост ван Бейкеринга. Немного смутилась и извинившись перед нами, пошла в соседнюю дверь, откуда было слышно шум электронной аппаратуры и разговор женщин. Мы тут же прошли дальше и по ступеням спустились в фойе, откуда начиналась наша экскурсия в музее восковых фигур "Дома мадам Тиссо". Нас ожидал администратор с нашими фотографиями возле чернокожей американской певицы. Фотографии были настолько темные на фоне чернокожей восковой дамы, что Йост ван Бейкеринг тут же отказался от этих фотографий и мы приняли его решение. Конечно, нам хотелось иметь как можно больше памяти о первой поездки в королевство Голландия. Но что поделаешь, раз нас с фотографиями постигла такая неудача. Придется нам отказаться от этих фото.

- Раз у тебя с сексом ничего не вышло. - шутя, сказал мне, Йост ван Бейкеренг. - Тогда я покажу вам, как занимаются этим у нас в королевстве Голландия. Мы с вами пойдем на экскурсию к проституткам. На "Розовый бульвар", который почему-то за пределами нашего королевства называют "Бульвар красных фонарей". Возможно, это по той причине, что на этом бульваре всюду на углах стоят красные старинные фонари.

Мы прошли вниз к ближайшему каналу, вокруг которого было с десяток двухэтажных домов старинной архитектуры. Действительно, что здесь даже фонари были старинные на вид, с современными лампочками в калпаках фонарей. Столбы фонарей и колпаки фонарей были покрашены в красный цвет со всех сторон. На первых этажах домов за огромными стеклянными витринами в роскошных креслах, на стульях и просто на полу витрин сидели обнаженные женщины, возраст которых от шестнадцати до тридцати лет. Лишь не многие из них были в купальниках или в нижнем белье. Каждая женщина за стеклом витрины своими движениями тела и улыбками завлекали к себе клиентов. В этот вечер клиентов было не густо. Кроме нас троих прошли по бульвару еще двое японцев и четыре местных жителя, которых вообще не интересовали проститутки. Кроме проституток за стеклянными витринами и сутенеров снующих между притонами, больше никого не видно из местных граждан. Даже полицию не интересует это место. Ведь проституция в королевстве Голандия легальна, также как и легкие наркотики, которые можно свободно приобрести в специальных магазинах. В королевстве Голландия наркотики и проституция находятся тут под строгим контролем государства.

Рядом с витринами живого "товара" находится искусственный товар для секса, как женский так и мужской. Здесь же продаются противозачаточные средства, журналы, видеофильмы, реклама секса и порнографии. На втором этаже одного из двух этажных зданий на двух балконах сидят две женщины, которые удивительно похожи друг на друга внешностью. Не было ничего удивительного в том, что близнецы похожи друг на друга. Но только одна из этих близнецов имеет кожу белую, как первый зимний снег. В то время, как у другой женщины кожа черного цвета, словно уголь добытый из шахты. Кроме того, каждая женщина едва умещается на своем балконе и весит около двухсот килограмм. Создается такое впечатление, что этих женщин высадили вертолетом на каждый из двух балконов. Со стороны кажется, что балконы вскоре рухнут вниз под тяжестью этих дам. Однако обе дамы уверены в прочности здания и с гордым видом сидят на балконах.

В заключении нашей экскурсии по городу Амстердам, мы зашли поужинать в харчевню времен викингов. На ужин нам подали блюда из морских животных и растений, названия которых мне были не известны. Но я ни стал об этом спрашивать, так как придерживался такого понятия "если все едят, то и мне можно кушать". Из напитков на столе было красное вино в средневековом кувшине. Обслуживала нас официантка одетая в пестрое длинное платье, с шапочкой на голове и в больших кожаных башмаках еще со времен викингов. Кроме нас в зале харчевни сидели рыбаки из только что приплывшего баркаса, пропахшие морем и табаком. Возле стойки бара сидели моряки с девушками. В глубине зала расположились музыканты со старинными инструментами и в национальной одежде этого королевства. В харчевне зазвучала старинная музыка. В харчевне все было так, что можно было подумать, это мы попали на съемки фильма об викингах или такую обстановку в харчевне создали специально к нашему визиту на этот ужин. Но все было не театрализовано. Красное вино с закуской на столе были настоящие и посетители в харчевне не были ряжеными артис-тами. Каждый из посетителей харчевни пришел отдыхать. Они веселились совсем не обращая внимание на наше присутствие. Мы тоже непринужденно сидели за старинным столиком на старинных стульях и отдыхали, как все присутствующие в харчевне времен викингов. Вот только название харчевни я совсем не читал.

Возвращались мы на электропоезде в город Роттердам после экскурсии по городу Амстердам. Мы сели в вагон люкс и тут же возле нас появилась официантка. Йост ван Бейкеринг заказал себе чашечку черного кофе. Азимов попросил зеленый чай без сахара. Меня интересовало только баночное пиво любого производства. Однако, я был весьма удивлен, когда мне официантка принесла бельгийское пиво "Stella Artua", которое выпускает и продает в Советском Союзе, тот партнер по бизнесу с/п "Расма", бельгиец по имени Люк.

- Я знаком с производителем этого пива. - удивленно, сказал я, Йост ван Бейкеренгу. - Откуда тут это пиво?

- Ничего удивительного в этом нет. - ответил мне, Йост ван Бейкеринг. - Этот электропоезд следует между городами Амстердам и Брюссель. Ты можешь свободно поехать к своему бельгийскому партнеру в Бельгию. Между Голландией и Бельгией нет визового коридора. От города Амстердам до города Брюссель всего четыре часа езды на этом электропоезде. В Бельгию из Голландии можно ехать автобусом и даже на такси.

- Жалко, что у меня нет с собой визитной карточки Люка. - огорченно, сказал я. - Иначе бы съездил к нему.

За разговором мы не заметили, как приехали на станцию города Роттердам. Когда мы вышли из вагона на перрон вокзала, то увидели прямо перед собой сверкающий небоскреб, за которым недалеко была наша гостиница. Четыре дня мы жили вблизи вокзала и ни разу не слышали привычных гудков электропоезда. Мы даже не знали, что рядом находится железнодорожный вокзал. Собственно говоря мы то и пешком здесь не ходили. Почти весь день проводили в такси, на работе, в гостинице и в ресторане. Лишь один раз сходили в банк насчет обмена "деревянных" рублей на местную валюту. Да и банк этот находится возле гостиницы.

- Я сейчас вызову такси, чтобы вас отвезли в гостиницу. - сказал Йост ван Бейкеринг, на площади у вокзала.

- Нет! Нет! Нам не нужно вызывать такси. - разом, сказали мы. - Мы привыкли в городе Душанбе ходить через город пешком. Из-за того, что у нас в Таджикистане гражданская война и транспорт почти не ходит. Тут же наше гостиница совсем близко. Прямо за этим небоскребом. Так что мы лучше здесь пройдем пешком.

- Вам виднее. - разводя руками, согласился с нами Йост ван Бейкеринг. - Я поеду на такси домой. Мне отсюда очень далеко для ходьбы пешком. К тому же мы не привычные к ходьбе пешком по нашим городам. Завтра с вами Ян Дирк Вайбур. Шестого января в субботу, мы с вами встречаемся на прощальном вечере в ресторане. Вас приглашает на прощальный ужин наш шеф Melis Baars. Всего вам хорошего. До свидания!

Йост ван Бейкеринг сел в подъехавшее такси и вскоре скрылся на такси за поворотом улицы. Мы вышли от привокзальной площади на тротуар соседней улицы и пошли в сторону небоскреба, который был нам в пути ориентиром в сторону нашей гостиницы. К этому времени на улицах города Роттердам был вечер и людей было так много, что можно было подумать, это туристы нахлынули к вечеру в город Роттердам со всего света. Сразу почувствовалось, что город Роттердам имеет миллионное население, чего днем нельзя было сказать, так как улицы города были пустыми и лишь автомобили без конца мотались в разные стороны улиц.

Вечером наоборот, автомобилей значительно поубавилось, зато люди заполнили пробел автомобилей. В некоторых местах автомобили вообще отсутствуют. Видимо проезд автомобилей в этих местах вообще запрещен. Так как здесь всюду рестораны, бары, кофе, различные молодежные клубы и дискотеки. Целый квартал заполнен подростками до восемнадцати лет. Парни и девушки, веселятся и играют прямо на проезжей части улицы. Никто из них не беспокоится о том, что может угодить под колеса автомобилей и мотоциклов. Так случилось со мной в городе Избербаш. Когда я попал под мотоцикл во время игры на проезжей части улицы. За подростковую шалость я тогда поплатился своим здоровьем и многими другими последствиями.

Видимо мы с Азимовым были слишком уверены в своем определении насчет расстояния между нами и небоскребом, за которым находится наша гостиница. Вот уже пол часа мы идем по улицам в сторону небоскреба, но это высотное здание все никак не приближается к нам, стоит словно сверкающий мираж в ночи, в лабиринте бесконечных улиц и переулков. Даже создается такое ощущение, что небоскреб постоянно находится на одном и том же расстоянии. Точно так было со мной в пещерах племени людей-птиц, когда все мои попытки приблизится к ним были равны нулю. Люди-птицы и все окружающее их находилось на одном и том же расстоянии от меня. Словно это был галлографический мираж, который можно разглядывать со всех сторон в одной и той же пропорции, но приблизить этот вид к себе или отдалить его от себя никак не возможно. Так как многочисленные грани вида изображения находятся в одной и тоже пропорции, которую можно рассмотреть только с одной точки зрения. Грани изображения умножаются во многократно раз и воспринимаются разумом как естественная картина созданная природой, но находится в другом измерении нашего понятия и ощущения меры жизни. Нам не возможно постичь разумом понятие и определения этого явления в природе, другое измерение жизни. Наш разум еще не достиг тех вершин восприятия иного измерения жизни. Вероятно, это очень не скоро придет в развитии человека. Понадобятся для этого миллионы поколений.

Однако, сейчас мы находимся в своем до конца не совершенном мире сознания человека. Поэтому мы не научились точно определять расстояние между предметами и людьми. Мы воспринимаем расстояние с точки нашего зрения и разума, которые часто ошибаются и сбивают нас с толку. Отчего мы сейчас с Азимовым болтаемся впустую по эти улица и никак не можем добраться до нашей гостиницы, чтобы отдохнуть до утра. Наконец-то наше терпение было награждено, а самоуверенность было наказано временем потерянным на этом точно не определенном расстоянии движения к небоскребу. Поэтому мы не имели никакого удовольствия, когда задрав к верху головы смотрели снизу на сверкающий над нами небоскреб. Мы не ощущали азарта достигнутой цели, так как вся наша спортивная страсть к достижению финиша была впустую затрачены на лишнем участке расстояния и времени. Мы были безразличны к достижению своего успеха. Нас уже интересовали только номера в гостинице, которая появилась на прямом отрезке улицы сразу за небоскребом.

Уставшие от экскурсий по городу Амстердам и от бесполезной ходьбы по городу Роттердам от вокзала до гостиницы, мы не попрощавшись расстались в фойе гостиницы. Азимов направился сразу к лифту в свой номер. Я решил не нарушать сложившейся за эти дни традиции. Пошел к автомату выпить пару кружек пива. Меня уже знали в лицо сменившиеся за четыре дня дважды администраторы гостиницы. Высокий блондин за стойкой администратора гостиницы любезно согласился с моим знаком насчет питья пива. Я тут же поспешил оправдать доверие администратора гостиницы и почти на одном дыхании осушил первую кружку пива. Затем я так с удовольствием смаковал вторую кружку пива и не спешил идти к себе в номер на эту ночь.


Пятый день. В пятницу я спал почти до семи часов утра. У нас не намечались особые мероприятия на этот день. Ян Дирк Вайбур обещал нас забрать с гостиницы в девять часов утра. Затем сообщить расписание мероприятий на сегодняшний день. Когда мне уже самому надоело бесконечно валяться в постели, то я в очередной раз выгреб все продукты и напитки из мини-бара холодильника в свой набитый подарками большой кейс. Затем безразлично пощелкал каналы местного телевидения и не услышав там русской речи тут же выключил телевизор. После чего забрался в ванную и пролежал там около тридцати минут совсем без движения. Мне совсем все надоело. Ничего не хотелось в этом прекрасном королевстве Голландия. Нужно было как-то пережить последние два дня и побыстрее ехать к себе домой в город Душанбе. Там у меня семья, жена и трое детей. Может быть, мне придется им рассказать, что у меня есть еще двое детей в Италии и один сын в королевстве Голландия. Хотя насчет сына в Голландии есть некоторые сомнения. Эльвира могла забеременеть от кого угодно со своей беспорядочной половой страстью. К тому же она собиралась тогда выходить замуж. Ведь девичник обычно собирают в последний день перед свадьбой, так же как мальчишник. Но почему она тогда замужем за дипломатом из Голландии? Может быть, это за него она тогда вышла замуж? Вот только по пьянки она забеременела в тот вечер на девичнике от меня. Конечно, это мне стоило бы проверить. Как теперь я все смогу проверить? Ведь я ни адреса, ни фамилии Эльвиры совсем не знаю.

После завтрака в одиночку в ресторане гостиницы, я вышел на улицу и обомлел. Все вокруг было белым бело. В королевстве Голландия выпал первый снег в рождественские праздники. Снег лежал пуховой периной на клумбах где еще вчера вечером была зеленая трава. По первому снегу на тротуарах прошли первые пешеходы у гостиницы. Осторожно по первому снегу по улице проехали легковые автомобили. Даже дикие водоплавающие птицы у гостиницы стояли застывшими с белыми шапками на голове и с белыми попонами на спинах. Захваченные врасплох неожиданно упавшим снегом, дикие водоплавающие птицы не знали, что делать с таким неожиданным для них природным явлением и поэтому боялись стряхнуть с себя белый снег. Я тоже удивленно смотрел на эту первозданную красоту природы и удивлялся тому, что только вчера вечером ходил по зеленым газонам на "Розовом бульваре" и вот сегодня у моих ног падает белый снег зимы. Как все это удивительно и загадочно, когда из одного времени года в течении нескольких часов попадаешь в другое время года, не покидая своего места пребывания. Почему человеку не свойственно менять свое время жизни не зависимо от возраста и места нахождения? Может быть, люди-птицы могут переходить из одного состояния времени своей жизни в совершенно другое время и место нахождения своего естественного существа? Надо было мне тогда спросить Старика ОН об этом явлении в жизни племени людей-птиц.

- У тебя еще будет время познать это на себе. - ответил мне разумом Старик ОН. - Но ты знай меру жизни.

Я вздрогнул от неожиданного ответа разумом Старика ОН. Посмотрел вокруг себя, но Старика ОН рядом не было. Я уже было решил, что мне почудилось, но, вдруг, увидел, как на белом снегу соседней клумбы отпечатались огромные следы босых ног человека, который неслышно ушел в сторону диких птиц. Видимо дикие птицы почувствовали Старика ОН даже в другом измерении жизни. Пеликаны не спеша уступили дорогу отпечатанным на снегу следам босых ног Старика ОН. Не довольные своим беспокойством лебеди зашипели изогнув длинные шеи и впервые за свое проживание у гостиницы, разбежались по снегу и усиленно размахивая крыльями поднялись в небо. Своими крыльями лебеди подняли легкую пургу и снег спрятал от любопытных глаз людей следы босых ног Старика ОН. Все обратно тут приняло прежнее положение в природе.

- Какие прекрасные эти гуси-лебеди. - сказал Азимов, за моей спиной. - Скоро и мы полетим в самолете за стаей этих белых птиц к себе на родину, в Республику Таджикистан. Я уже устал быть в этой командировке.

- Я тоже устал отдыхать в королевстве Голландия. - поддержал я, Азимова. - Мне хочется к себе домой.

Мы стали с грустью смотреть в след улетающих лебедей, с которыми, возможно, отправился и Старик ОН к себе домой в племя людей-птиц. Интересно было бы знать, что Старик ОН делал тут в королевстве Голландия? Хотя для него нет величины в расстоянии и во времени. Ведь Старик ОН живет в пространстве, в котором нет понятия расстояния и времени. Старик ОН просто ответил своим разумом на вопрос моего разума. Но чтобы я не сошел с ума от его ответа разумом, Старик ОН в знак утешения оставил перед моим зрением следы своих босых ног. Только мне не понятно, что имел в виду Старик ОН? Когда заверил, что у меня еще будет время познать неожиданные явления в перемене своей жизни, о мере которой я должен помнить всегда и всюду. Старик ОН так просто ни когда не появляется. Значит на это была какая-то уважительная причина. Мой вопрос был всего лишь поводом к появлению Старика ОН. Здесь есть какая-то связь со мной и с ним в мере жизни. Возможно, что мы до конца не выполнили долг друг перед другом. Нас постоянно связывает какое-то обязательство в отношении друг друга. Когда мы выполним долг друг перед другом, то наша связь в двух измерениях прервется навсегда. Мы уже никогда не встретимся хотя бы своим разумом между собой. Вот только память о наших встречах никогда не сотрется в нашем сознании, пока мы еще живы.

- Ты прав в своих суждениях. - поддержал меня своим разумом, Старик ОН. - Но не забывай о мере жизни.

Обратно я оглянулся вокруг себя. Но никаких признаков Старика ОН рядом не было. Лишь слабый ветерок нежно коснулся моей головы и где-то послышались голоса лебедей. Я посмотрел вверх и увидел в чистом голубом небе белоснежного красавица лебедя, который планировал на посадку рядом с гостиницей. Улетевшие лебеди обратно вернулись к месту своего жительства у ресторана. Дружно стали трубить своими голосами в мою сторону. Словно они хотели мне что-то поведать от Старика ОН, который только что был рядом с ними. Грустно было мне от того что эта наша встреча со Стариком ОН в королевстве Голландия была такой короткой. Мы даже не пообщались с ним разумом, как было тогда в горах Гиндукуша, когда я был в гостях у Старика ОН в племени людей-птиц. Как бы я хотел обратно побывать там и вновь пройти сложный путь общения разумом со Стариком ОН. Повстречаться в горах с волосатым другом Мишей. Затем вместе с друзьями пройти опасную дорогу сквозь горы Гиндукуша и Памира. Лишь бы все мои друзья остались живыми...

- Александр! Хватит мечтать. Ты едешь с нами? - услышал я, голос Ян Дирк Вайбура. - Мы уже опаздываем.

Растерянно я посмотрел в сторону голоса и только сейчас увидел автомобиль марки "Опель" в котором сидели Азимов, Ян Дирк Вайбур и его подружка Мари. Я тут же извинился перед ними за свою мечтательность и сел на заднее сидение автомобиля рядом с Азимовым. Автомобиль сразу развернулся и поехал в сторону фирмы "Хантер Даглас". Мы проделали тот же путь, что и четыре дня назад, когда впервые приехали в главный офис фирмы "Хантер Даглас". "Опель" опять встал на свое прежнее место и мы вышли из него. На стоянке автомобилей было много машин. В главном офисе намечалось что-то серьезное для нас и для сотрудников фирмы. Иначе бы зачем тогда приезжать сюда сразу стольким автомобилям разных марок. Когда мы вышли из своего автомобиля, то Мари осталась внутри. Видимо она со своим другом собиралась куда-то ехать. Это можно было определить и по их внешнему виду. Ян Дирк Вайбур и Мари были нарядно одеты. От них веяло чем-то праздничным. Словно в этот день должно произойти с ними что-то знаменательное. Наверно у них намечается какой-то банкет или собственная свадьба между Ян Дирк Вайбуром и Мари?

- Я оставляю вас до обеда в офисе. - сказал нам Ян Дирк Вайбур. - Здесь будет у вас лекция о работе фирмы "Хантер Даглас". После обеда в офисе я приеду за вами и мы определим дальше наши мероприятия.

Ян Дирк Вайбур оставил нас на попечительство переводчицы Людмилы Кузнецовой из города Москва. Людмила Кузнецова пригласила нас пройти в огромный актовый зал на первом этаже административного здания. Актовый зал был частично заполнен людьми. Здесь были в основном гости из города Кандалакша. Несколько местных служащих фирмы "Хантер Даглас" и примерно двадцать человек совсем не знакомых мне. Возможно были партнеры фирмы "Хантер Даглас", которые также как и мы прибыли сюда в командировку. Когда все пришедшие в актовый зал уселись на места, к столу у белого экрана из пластика вышел парень лет двадцати пяти. Он подождал, пока все успокоятся, затем сказал на английском языке, что он будет нам читать лекцию по вопросам бизнеса фирмы "Хантер Даглас". Зовут его Piter van Rees, ассистент директора по готовой продукции фирмы "Хантер Даглас". Представляет интересы фирмы в странах Европы и Африки.

После короткой вступительной речи Петра ван Рееса в актовом зале на половину был потушен свет и за спиной лектора засветился пластиковый экран, на котором стали показывать рекламные ролики по бизнесу фирмы "Хантер Даглас". С многими рекламами этой фирмы я уже был знаком по представленным мне журналам фирмы "Хантер Даглас" во время подписания контракта на совместный бизнес по поставки алюминия в королевство Голландия и сборки штор жалюзи в Республике Таджикистан. Поэтому мне было не интересно слушать эту лекцию, тем более с двойным переводом с английского языка на русский и на какой-то другой европейский язык, который мне совсем не был знаком. Переводчики то и дело путались в очередности перевода на свой язык, от этого перевод был смешанный и во многом не понятен на другом языка. Так как было много слов, которые не переводятся на другой язык и переводчику нужно было доба-вочно объяс-нать присутствующим значение данного слова. В этом была такая путаница, что переводчику приходилось спрашивать у лектора значение того или иного слова, чтобы толково перевести принадлеж-ность этих слов.

Я уже было стал засыпать в полумраке актового зала, как вдруг свет ярко вспыхнул под потолком и лектор объявил нам, что на этом наша лекция на тему бизнеса фирмы закончилась. Петр ван Реес пожелал нам успеха в совместном бизнесе и пригласил нас пройти в столовую, где для нас будет накрыт заключительный обед в знак нашего приезда в командировку в фирму "Хантер Даглас" и в королевство Голландия. Все присутствующие в зале дружно встали и как в детском садике пошли за своими переводчиками-нянями. У нас переводчицей-няней была Кузнецова Людмила. Она уверенно провела нас по лестнице административного корпуса в зал столовой. Кузнецова Людмила показала нам куда садиться и сама села напротив нас. Возможно, что так она села для того, чтобы удобно было ей переводить нам торжественную речь во время заключительного обеда в нашу честь. Может быть, была и другая причина. Просто Кузнецовой Людмиле не хотелось сидеть тут среди мужиков, которые представляли в командировке весь Советский Союз.

Едва только все расселись на своих местах, как в зал столовой вошел генеральный директор фирмы "Хантер Даглас", господин Мелис Баарс. Все тут же встали в знак приветствия генерального директора фирмы. Мелис Баарс поклонился всем и жестом руки пригласил сесть на свои места. После того как мы уселись на свои места, Мелис Баарс поднял бокал наполненный сухим вином и сказал, что рад был с нами поработать в течении прошедшей недели. Пожелал нам успешной работы в нашем дельнейшем совместном бизнесе.

- Фирма "Хантер Даглас", делает вам небольшой презент, в память о нашей встрече. - сказал Мелис Баарс.

После этих слов он достал из кожаной папки почтовые фирменные конверты и раздал каждому из присутствующих, приветствуя каждого лично и пожимая руку. Мы тоже отвечали благодарностью на внимание со стороны фирмы "Хантер Даглас" в лице генерального директора господина Мелис Баарс. Вполне естественно, что как интеллигентные люди мы ни стали шуршать конвертами заглядывая на презент для нас. Каждый спрятал свой конверт туда, куда ему было ближе. Я лично положил свой конверт во внутренний карман костюма. Затем все дружно застучали своими ложками. Естественно, что теперь у каждого на уме было одно, это побыстрее закончить званный обед и на улице удовлетворить свое любопытство содержанием презента в подаренных конвертах фирмой "Хантер Даглас". Возможно, что тут это были фирменные открытки?

Пожалуй, что со времени службы в армии никто так быстро не ел свой обед. Уже через несколько минут мы заглядывали в сторону генерального директора Мелис Баарс и ждали, когда он объявит нам свою заключительную речь. Вполне естественно, что Мелис Баарс понимал о нашем любопытстве к презенту, поэтому тоже по-армейски закончил почти вместе с нами званный обед и поклонившись нам вышел из зала столовой. Мы тут же дружно поспешили в сторону выхода из зала столовой и спустились по лестнице в фойе. В гардеробе фойе фирмы "Хантер Даглас" каждый из нас одел свою куртку и тут же, как по команде, мы зашуршали фирменными конвертами. В конвертах были поздравительные открытки с рождественскими праздниками и по двести пятьдесят гульденов, каждому. Мы не знали, много это или мало, но каждый из нас был рад этому презенту. Теперь мы все могли что-то приобрести для семьи в магазинах города Роттердам. Едва мы с Азимовым вышли из административного здания фирмы "Хантер Даглас", как к нам тут же подрулил белый автомобиль "Опель". Словно Ян Дирк Вайбур знал когда у нас все закончится в фирме "Хан-тер Даглас". Мы тут же быстро сели на заднее сидение автомобиля и поехали в сторону центра города Роттердам. У нас с Азимовым были только одни мысли, это быстрее добраться до дешевого магазина, чтобы там каждый из нас мог побольше купить тут разных подарков для своей семьи на всю эту сумму гульденов.

- Вам сегодня на заключительном обеде Мелис Баарс дал деньги на сувениры? - спросил Ян Дирк Вайбур.

- Да, конечно, дали! - в один голос ответили мы. - По двести пятьдесят гульденов каждому. Спасибо тебе!

- Меня не за что благодарить. - поскромничал Ян Дирк Вайбур. - Это ни я вам дал деньги, а наша фирма.

Автомобиль остановился возле разводного моста через реку Рейн. Мы перестали разговаривать и стали внимательно наблюдать, как разводят мост и пропускают под мостом сухогруз река-море. Когда сухогруз прошел последнюю "банку" по фарватеру под мостом, мост тут же стал опускаться и через пару минут по мосту отправились автомобили. Движение по улицам обратно нормализовалось. Мы вскоре подъехали к нашей гостиницы. Откровенно говоря, мы с Азимовым не знали зачем Ян Дирк Вайбур привез нас сюда.

- У меня есть к вам предложение. - пояснил нам, Ян Дирк Вайбур. - Вам конечно не терпится потратить гульдины на подарки своим родственникам и друзьям. У меня тоже есть личные дела. Поэтому давайте мы с вами договоримся на дальнейшие мероприятия. Вы сейчас пойдете в гостиницу отдыхать на пару часов. За тем пройдете всего сто метров в сторону небоскреба. Там есть торговый центр с магазинами и супермаркетом, в которых вы можете приобрести все, что вам понравится. Советую посмотреть в маленьких магазинах.Товары всюду одинаковые, только цены в них разные. В супермаркетах товары дороже. В магазинах дешевле. С вами мы еще встретимся в восемь часов вечера. Я вас приглашаю в ресторан на торжественный ужин.

Попрощавшись с Мари и Ян Дирк Вайбуром, мы ни стали спрашивать их по какому случаю торжественный ужин. В королевстве Голландия, наверно, все ужины в ресторане торжественные. У нас с Азимовым уже пятый день торжественные ужины и обеды. Банкеты эти до такой степени надоели, что сбежал бы от них куда-то. Да вот только этикет и совесть не позволяют этого сделать. Приходится нам с Азимовым уже почти целую неделю проводить эти торжественные банкеты. Жалко вот, что Мельников Алексей с нами не полетел в Голландию. Он как раз любит всякие банкеты. Теперь приходится нам двоим за Мельникова Алексея пить.

- Ты без меня не ходи в торговый центр. - сказал мне, Азимов, когда мы вошли в гостиницу. - Я в этом городе Роттердам ничего не знаю. Могу заблудиться. Тогда придется вам меня искать. Ведь я их язык не знаю.

- Можно подумать, что я родился и вырос в городе Роттердам. - возразил я. - Я тоже здесь ничего не знаю.

- Но ты уже был за границей и знаешь как себя вести в торговых местах. - так настаивал Азимов на своем.

- Хорошо! Договорились! - согласился я. - Встретимся ровно через час у входа в гостиницу. Не опаздывай.

Азимов отправился к себе в номер. Я подошел к автомату с пивом. Грешно было для меня проходить мимо такой халявы на пиво. Где мне еще доведется так много и даром пить такое прекрасное импортное пиво. Конечно, мне хотелось много выпить пива "Ханекен", но желудок не позволяет много пить. Тем более, что у нас сегодня вечером обратно торжественный ужин. Неудобно в ресторан приходить с полным желудком. Поэтому я налил только одну кружку пива и долго растягивал это наслаждение с таким прекрасным напитком.

Мне некуда было спешить. Впереди целый час ожидания. Когда я допил кружку пива, то чтобы больше не провоцировать себя на очередную кружку пива, я поднялся в номер за кейсом. Не таскать же сувениры и подарки в целлофановых пакетах. Я все-таки интеллигентный человек, а не бабка из колхозного рынка в городе Душанбе. Ну, в самом крайнем случае, если все не поместится в кейс, то остальное можно и в целлофановом пакете донести. Не столь великая "птица", чтобы в двух кейсах таскать подарки. Может быть, что все и в одном кейсе поместится. Ведь мы даже цен на товары не знаем в королевстве Голландия. Надо было у парней из города Кандалакша спросить. Ведь эти парни так второй раз прилетели в королевство Голландия.

Когда я поднялся на лифте к себе в номер, то в первую очередь вытряхнул все содержимое из большого кейса к себе на кровать. Затем я пошел принять душ. Через двадцать минут я оделся и вышел с пустым кейсом на улицу. Вскоре следом за мной из гостиницы вышел Азимов. Мы сразу направились в торговый центр, который оказался там, где мы видели веселящуюся молодежь, когда шли пешком от железнодорожного вокзала в гостиницу. Сейчас днем в торговом центре людей было совсем мало, так, кое-где, мелькали фигуры туристов, которые спешили за короткое время узнать больше других и побыстрее вернуться к себе домой.

Зато товаров в торговом центре было столько много, что у нас с Азимовым разбежались глаза и мы вскоре увлеченные выбором товаров потеряли друг друга из виду. Откровенно говоря, я был рад, что мы потеряли друг друга. Мне совсем не хотелось, чтобы Азимов ползал за мной по торговому центру. Тем более, что мы с ним совершенно разные люди во вкусе и в темпераменте. У нас с ним и взгляды на жизнь совершенно разные. Не хочу вдаваться в подробности. Хочу только заметить, что я активный в своих решениях, в то время как Азимов пассивный. Поэтому нам лучше чаще быть врозь. Мне совсем не нравится когда Азимов вспоминает, что он заместитель министра строительства и начинает ни к месту пытаться давить своим влиянием. У него это совсем не получается, так как я никогда не был сотрудником министерства строительства в Республике Таджикистан и тем более сейчас, в королевстве Голландия, руководителем группы являюсь я, но не Азимов. Так что я ни как не реагирую на попытки Азимова повлиять на меня. Вскоре Азимов пасует и смеряется с тем, что я начинаю направлять его действия в нужное мне положение или чаще всего вообще отстраняюсь от Азимова и веду не зависимое от кого-то время провождения в местах своего временного присутствия. Точно так же как сейчас, само наше совершенно разное мышление разделило нас друг от друга. Мы заблудились в лабиринтах огромного торгового центра в выборе себе товара по вкусу и по своим интересам.

Петляя по отделам торгового центра, я, вдруг, вспомнил, как Ян Дирк Вайбур сказал нам, что товары везде одинаковые, но цены в них разные. Нужно выбирать товар в маленьком магазине, а не в торговом центре. Тут я вспомнил, что когда мы подходили к торговому центру, то по улице было много разных магазинов. Мне стоит туда пойти выбирать товар. Там спокойнее. Нет такой суеты, как в этих многочисленных отделах супермаркета. В спокойном положении легче ориентироваться в выборе товара и голова не кружится от вида изобилия различных товаров из разных стран и фирм изготовителей. Поэтому мне стоит пойти на улицу. Глазами я поискал указатель места нахождения эскалатора и пошел в том направлении, стараясь не попасть на глаза Азимова, фигура которого промелькнула меду рядами товаров широкого потребления. Видимо Азимов решил купить что-то для кухни, какую-нибудь посуду или кухонный комбайн, который сейчас в моде на кухне каждой хозяйки дома. Хотя полностью пользоваться кухонным комбайном никто не может, да и времени ни у кого нет изучать набор приспособлений для кухонного комбайна. По этой причине кухонный комбайн годами пылится на кухонных полках зря занимая место необходимой посуды. Через несколько лет кухонный комбайн выбрасывают на помойку или дарят кому-то к дню рождения, как реликвию своей семьи.

Возле торгового центра в многочисленных переулках оказалось столько же много различных магазинов, как в супермаркете много различных отделов. Мне опять пришлось бегать из магазина в магазин, чтобы разобраться в разнице цен на товары. В конце концов я понял, что цены всюду относительно не различные друг от друга. Поэтому нет никакого смысла мотаться по магазинам. Можно купить товар в любом магазине. Когда я вышел на улицу из очередного магазина, то обратил внимание, что подкрались вечерние сумерки. Всюду стали загораться уличные фонари и вывески магазинов. Засверкали своими заманчивыми огнями рекламы разных товаров и фирм. Улицы города украсились разнообразными фонариками, звездочками, гирляндами и игрушками. Можно было подумать, что пришел новый год. Но сегодня только пятое декабря и до нового года еще почти месяц. Почему тогда так украсили город Роттердам? Может быть, у этого города сегодня день рождения? Надо бы спросить у кого-нибудь. Только у кого спросишь? Ведь мы все говорим на разных языках. Общаться разумом, как в племени людей-птиц, никто из обычных людей не может. Если бы могли общаться разумом, то зря болтать языком не нужно было бы. Хотя без звуков речи было бы нам скучно.

Я вышел на площадь торгового центра и увидел тут ярко наряженную новогоднюю елку в центре площади. Вокруг наряженной елки веселилась детвора. Возможно, что с сегодняшнего дня в королевстве Голландия начинаются рождественские праздники, которые затем переходят в новогодние праздники, как у нас в Советском Союзе. Как это прекрасно! Когда у тебя на душе праздник. Особенно прекрасно это для детей. Праздники детства запоминаются нам на всю жизнь. Даже старики вспоминают, как они веселились в праздники своего далекого детства. Так это было всегда, не зависимо от социального и политического положения места жительства для детей. Так это будет всегда. Детство не имеет различия в политике и в социальном положении. У детства нет полового различия. Так как детство, это единство во всем. Детство самое прекрасное, что есть в жизни человека. Детство - праздник нашей жизни. Всюду люди с уважением относятся к детству.

Увлеченный красотой елки и детским весельем на площади торгового центра, я не заметил, как наступила ночь. Над городом Роттердам загорелись армады небесных огней и почти с чистого неба пошел мягкий снег. Дети и взрослые подставляли свои руки мягкому снегу, который ложился на горячие ладони людей и тут же таял. Людям казалось, что для того и выпал этот нежный снег, чтобы обрадовать всех приходом зимы, после которой придет на землю и новых год. Опять все вернется на круги свои, только в новой жизни, как в новом году. Вновь будет весна с первыми цветами. Следом придет спелое лето, которое сменит зрелая осень. Золото осени сменит белый снег зимы. Все повторится вновь и вновь, но только уже в новом поколении и в другой мере жизни. Но, наверно, ни кому не суждено познать меру собственной жизни. Мера собственной жизни, как и собственная судьба, никем не предсказуема. Есть конечно какие-то совпадения, но это всего лишь случайность, которую подогнал сам под себя человек постоянно думающий о том, что будет в его судьбе. В этом есть множество примеров в жизни человека, когда он готов заранее совершить то, что с ним происходит позже. Но быть самоуверенным в предсказуемой себе судьбе, это очень опасно. Все может повернуться так, что позже человек будет сожалеть всю свою жизнь о не достигнутой цели и жизнь покажется ему ничтожной в сравнении с не сбывшимися мечтами. Поэтому стоит разумно относиться к своим переменам в жизни. Возможно, придется изменить свое понятие жизни, как что-то вновь пришедшее к тебе на помощь. Тогда ты сможешь подругому посмотреть на перемены в своей жизни, как на открытие своей судьбы.

- Ты что купил своей семье? - неожиданно, услышал я голос Азимова за своей спиной. - Я комбайн купил на кухню. Платье вечернее своей жене. На оставшиеся деньги купил детям жвачку и наборы разных игрушек.

- Я ничего не купил. - грустно, ответил я. - Слишком большой был выбор. Не успел разобраться. Все завтра. У нас завтра будет целый день свободный. В королевстве Голландия в субботу работают только магазины.

- Мне тоже стоило назавтра отложить свои покупки. - разочарованно, сказал Азимов. - Завтра, возможно, я по-другому посмотрел бы на эти товары. Сегодня бегал как угорелый по торговым точкам и не мог разобраться с покупками. Купил то, что на ум взбрело. Даже совсем не знаю, как жена отнесется к этим подаркам.

- Дареному коню в зубы не смотрят. - вспомнил я, русскую поговорку. - Жена примет то, что ты ей уже купил.

За рождественской елкой, на здании торгового центра, часы пробили семь раз. Нам надо было спешить в гостиницу. Через час за нами приедет Ян Дирк Вайбур со своей подружкой Мари. Надо успеть к их приезду. Чтобы не затеряться в толпе веселящихся людей, мы с Азимовым обошли площадь у торгового центра и быстро пошли в сторону своей гостиницы, до которой идти было еще минут двадцать. В это время снег валил огромными хлопьями и затруднял наше продвижение по тротуару, который был настолько скользкий, что мы просто скользили ногами по снегу, но только не шли, как это делают все люди при обычной ходьбе.

Было без десяти восемь часов вечера, когда мы добрались до гостиницы. Азимов остался у входа в гостиницу, чтобы подождать приезда Ян Дирк Вайбура и Мари. Я со своим пустым кейсом и с покупкой Азимова поднялся на лифте в свой номер. Оставил все возле своей кровати и тут же на лифте спустился вниз в фойе гостиницы. Когда я выходил из гостиницы, в это время у тротуара остановился автомобиль такси марки "Мерседес". Из такси выглянул Ян Дирк Вайбур. Он позвал нас к себе в такси. Мы оба сели на заднее сидение автомобиля. Такси тут поехало прямо в сторону торгового центра, откуда мы только что оба приползли.

- Вы успели купить себе какие-нибудь подарки своей семье к новому году? - спросил нас, Ян Дирк Вайбур.

- Азимов купил. Я нет. - ответил я, за двоих. - Слишком выбор был большой. Затем начался какой-то праздник и мне было не до покупок. Я целый час простоял на площади торгового центра и любовался весельем.

- Сегодня день святого Павла. - сказал Ян Дирк Вайбур. - С этого дня у нас начинаются рождественские праздники, которые продолжатся до середины января нового года. Так в это время у наших детей каникулы.

Такси остановилось за площадью торгового центра, где разрешена парковка такси. Мы вышли из автомобиля и пошли в сторону площади у торгового центра. На площади нас тут же окружила толпа ряженых парней и девушек, которые что-то пели на своем языке и дарили нам разные угощения в виде человечков. Мы с Азимовым ничего не понимали и только без конца кланялись за то, что нам дарили эти ряженые парни и девушки. Но самое удивительное в этом представлении было то, что подарки нам доставали из обыкновенных мешков, в которых в Советском Союзе перевозят и продают картошку. Видимо ряженые в чертей, колдунов, ведьм и другую нечисть, ворожили с мешками из под картошки в день святого Павла. Нам не было известно правило старинного обычая в королевстве Голландия. Без конца спрашивать тоже как-то неудобно. Могут подумать, что мы настолько тупые и необразованные, что не знаем простых обычаев в Голландии.

За площадью торгового центра мы прошли под арку здания и вошли в дверь небольшого, но уютного ресторана. После того, как мы в гардеробе сняли с себя куртки и пальто, нас сразу пригласили пройти к накрытому столику у стены. Отсюда хорошо было видно весь зал ресторана. В то же самое время мы как бы укрылись у этой стены под зеленью нарядно украшенной елкой и декоративными деревьями от посторонних глаз присутствующих посетителей ресторана. Видимо, Ян Дирк Вайбур заранее заказал этот столик в ресторане. На столике были четыре прибора с вином и закуской. В середине столика стоял букет цветов, которые никак не вписывались в рождественское предновогоднее веселье. Возможно, это по другому торжественному случаю нас пригласили в ресторан Ян Дирк Вайбур и его подружка Мари. Ведь не спроста они такие нарядные.

- Познакомьтесь! - торжественно, сказал Ян Дирк Вайбур, поднимая бокал с вином. - С сегодняшнего дня Мари стала моей женой. Поэтому случаю мы с Мари пригласили вас на торжественный ужин в ресторан.

- Поздравляем! - удивленно, в один голос сказали мы с Азимовым. - Надо было нас поэтому случаю заранее предупредить. Как-то это не прилично получилось. У нас нечего подарить вам в этот торжественный вечер.

- Ваше присутствие за столом в ресторане, тоже для нас хороший подарок. - сказал Ян Дирк Вайбур. - Свадьба и венчание в костеле у нас были вчера. Сегодня мы получили документы о регистрации нашей семьи и ключи на квартиру от фирмы "Хантер Даглас". Теперь мы будем жить семьей в стороне от своих родителей.

- Сколько квадратных метров жилой площади на человека положено в королевстве Голландия. - спросил я.

- Я не понимаю тебя. - удивленно, переспросил Ян Дирк Вайбур. - Что значат квадратные метры жилой площади на человека? Объясни мне толком. В нашем королевстве я еще никогда не встречал такого понятия.

- Если бы ты был разведчиком королевства Голландия в Советском Союзе, то тебя сразу разоблачили бы на таком пустяке, который знают все граждане Советского Союза. - попытался я выкрутиться от глупого вопроса со своей стороны. - В Советском Союзе при распределении жилья учитывается размер жилой площади на человека. В шестидесятых годах было положено шесть квадратных метров жилой площади на человка. Постепенно потребности у людей росли. Вместе с потребностями росли и квадратные метры жилой площади. В настоящее время в Советском Союзе положено двенадцать квадратных метров на одного человека. К эти квадратным метрам стали прибавлять полезную площадь, то есть, коридор, кухня и санузел.

- Ничего подобного в королевстве Голландия нет. - улыбаясь, ответил Ян Дирк Вайбур. - Нам с Мари фирма "Хантер Даглас" подарила двухкомнатную квартиру на двоих. Когда наша семья увеличится и нам станет тесно в этой двухкомнатной квартире, то мы тогда купим себе такую квартиру, на какую у нас хватит денег.

Больше мы ни стали задавать вопросы молодой супружеской паре. Просто сидели за столом и слушали музыку, которая звучала со стороны небольшой сцены на площади у торгового центра. Когда швейцар у входа закрыл дверь в ресторан, то на небольшой пяточек сцены вышли четыре музыканта и зазвучала музыка в самом ресторане. Рядом с музыкантами появилась стройная девушка с белокурыми волосами и стала петь на английском языке. Я внимательно посмотрел на эту певицу и вспомнил свою дочь Александру, которую я увидел впервые на выставочном комплексе "Красная Пресня" в городе Москва. Как прекрасно то-гда пела моя дочь Александра! Если бы я даже не узнал, что она моя дочь, то я все равно никогда не забыл бы эту песню про Италию, которую я совсем не знаю, также как и свою дочь Александру исполнившую тогда песню про Италию. Просто удивительно, почему это моя дочь Александра, с такой прекрасной внешностью и таким приятным голосом, не поет на эстраде Италии, а занимается бизнесом? Ведь во время командировки на выставку в город Москва, Александра могла прекрасно выступить на эстраде в столице Советского Союза. То-лько за ее внешний вид с белыми волосами и с ее стройной фигуркой, на эстраде был бы полный аншлаг.

Увлеченный своими воспоминаниями о дочери Александре, я не заметил, как перестала петь белокурая певица и на смену ей вышла другая девушка. В это время Ян Дирк Вайбур пригласил на танец Мари и они закружились в такт легкого танца. Я смотрел на них и думал, что как они прекрасны между собой эти молодожены. Словно сам Бог создал их для того, чтобы они были вместе. Теперь у них любовь будет сочетаться с семейными заботами. Может быть, в этом и есть мера человеческой жизни? Когда тут, любовь и забота, объединяют двух людей для создания семьи и продолжения рода человеческого. В этом и смысл всей жизни каждого человека, чтобы каждый человек через многие годы собственной жизни пронес ту меру жизни, которая была отпущена ему судьбой или, возможно, что и самим Богом. Если человек верит в его бытие. Как бы то не было, но все равно как-то измеряется эта мера жизни каждого человека, о сущности которой мы совсем не знаем. Но мы несем самим себе эту меру жизни через годы радости и печали, как трудную ношу тяжесть которой никем не измерить. Так как нет на свете никаких измерений, которые могли бы измерить нашу меру жизни или нашу душу, которая все годы хранит в себе неизмеримую ни чем меру нашей жизни.

Когда часы на здании торгового центра пробили полночь, то мы поняли, что пора и честь знать. У молодой семейной пары теперь есть свои заботы в создании своего наследника. Нам же нужно хорошо отдохнуть до завтра. Ведь завтра у нас последний день пребывания в королевстве Голландия. После завтра еще до утра мы будем в самолете по пути в город Москва, откуда мы почти сразу вылетаем из аэропорта "Домодедово" к себе домой в Республику Таджикистан, в город Душанбе. Там уже давно нас ждут семьи и своя работа.

- Спасибо вам за торжественный ужин в ресторане и за этот прекрасный вечер. - поднимая бокал с вином, стал говорить я свой последний тост в честь молодоженов. - Пускай ваша семейная жизнь будет также прекрасна, как этот праздничный вечер в вашу честь и в честь святого Павла. Пусть ваша любовь бережет вас.

- Спасибо вам тоже, за ваше присутствие на нашем семейном празднике. - сказал на прощанье Ян Дирк Вайбур. - Нам приятно было побыть с вами за этим столиком в стороне от шумных будней. Встретимся завтра.

Когда мы вышли из ресторана, то сразу отказались от услуг такси. Нам с Азимовым не хотелось больше стеснять молодую семейную пару. Я сказал Ян Дирк Вайбуру, что гостиница близко и нам стоит прогуляться по свежему воздуху. Мы тут же распрощались с семейной парой, которые пошли на стоянку такси. Мы с Азимовым пересекли площадь у торгового центра и по заснеженному тротуару отправились прямо в гостиницу. В этот раз я ни стал пить пиво в фойе гостиницы. Я до такой степени напился вина. Так сильно наелся в ресторане. На торжественном вечера семейной пары, что уже никакие напитки, даже пиво, не интересовали меня. Мне просто хотелось побыть одному от этих бесконечных праздником и банкетов. Поэтому я остановился у входа в гостиницу. Подождал минут пять, пока Азимов поднялся на лифте в свой номер. Только после этого вошел в фойе гостиницы. Приветствовал администратора гостиницы и отправился в свой номер. Когда вошел в номер, по привычке нажал на пульт телевизора. Опять зазвучала песня Людмилы Гурченко из фильма "Карнавальная ночь". Я посмотрел на экран и удивился, что и в Австрии любят этот фильм. На австрийском канале телевидения показывают русский фильм "Карнавальная ночь" с субтитрами и с переводом на немецкий язык. Выходит, фильм стал интернациональным у многих зарубежных стран. Как только закончился фильм "Карнавальная ночь", так я сразу выключил телевизор и тут же завалился спать. Мне уже было ни до чего. У меня в голове были только мысли о Старике ОН и о моих детях в Италии. Хотелось как-то приоткрыть эту занавесь тайны с появлением Старика ОН. Также меня почему-то беспокоила судьба моих детей в Италии. Вроде мои дети, Александр и Александра, живут в городе Палермо на острове Сицилия в полном достатке. Пускай даже Бенито Пелони мафиози и отчим моим детям, но он вполне порядочный семьянин. Мои дети с ним в полной безопасности, как за каменной стеной. На Бенито Пелони можно положится. Однако, что-то на душе у меня беспокойство. Надо как-то выбраться в командировку в Италию и на острове Сицилия в городе Палермо посетить своих детей, Александра и Александру. Думаю, что это уже ни тайна и Елена давно рассказала о наших с ней связях, после которых родились близнецы.


Шестой день. Я едва не проспал "шведский стол" в ресторане гостиницы. Проснулся в девятом часу утра. Быстро привел себя в нормальный вид после долгого сна и сразу на лифте отправился на первый этаж. Когда я зашел в ресторан, то Азимов в полном одиночестве заканчивал набивать себе брюхо халявой. Я показал ему жест приветствия. Затем взял пластиковый поднос и пошел выбирать себе блюдо к этому завтраку. Я уже привык к такому изобилию продуктов. Поэтому ни стал искать по всей длине витрин и полок ресторана. Взял себе кусок жареной говядины с кровью, жареной картошки, немного ржаного хлеба и две чашечки черного кофе. На все остальное я уже не мог смотреть. Ни какое здоровье не может выдержать этой бесконечной обжираловки. Сколько еще можно издеваться над своим организмом, чтобы так много объедаться? После командировки в королевство Голландия, мне надо обязательно устроить себе разгрузку, сесть на диету или усиленно покачать мышцы. Иначе, от такой жирной и калорийной пищи, я просто ожирею и мне будет тяжело передвигаться. Моему характеру и темпераменту никак не подходит такой образ жирной жизни.

После завтрака в ресторане гостиницы обратно поднялся к себе в номер. Нужно было мне разобраться со своими вещами. Ведь сегодня фактически последний день в этой гостинице. После ужина в ресторане будет не до сборов. Придем в гостиницу только забрать вещи и сразу отправимся в аэропорт "Схипхол". Так что надо сейчас все упаковывать. Затем сходить в магазин купить что-нибудь для семьи на эти двести пятьдесят гульденов. Не вести же мне их к себе домой. Эти гульдены в Советском Союзе такие же "деревянные" как наши рубли в королевстве Голландия. Поэтому надо поспешить с покупкой. Сегодня тут последний день. Я выложил все свое имущество на огромную раздвижную кровать и обалдел. На огромной кровати едва умещалось то, что мне предстояло тащить за тысячи километров к себе домой в Республику Таджикистан. Одних только банок с пивом было столько, что они едва могли уместиться в двух кейсах. Куда мне класть все остальное? Рук у меня тоже не десять, чтобы переносить этот груз с места на место в пути следования. Около часа мне понадобилось, чтобы разобраться со своими вещами. В большой кейс я положил только баночки с пивом и в промежутки между ними поставил треугольные шоколадные конфеты с орехом фундук. Всякие напитки из мини-дара холодильника я положил обратно. Так как обычные напитки в алюминиевых баночках для меня уже не представляли ни какого интереса. Представляю, какие будут глаза у местной уборщицы, которая каждый день заполняет мой мини-бар холодильник. Как она поступит, когда она увидит мини-бар заполненный напитками? Куда она денет то, что должна положить сегодня в мой мини-бар холодильник? Наверно, положит не комплект себе в корзину, а емкость заполнит комплектом продуктов по норме? В прочим, это уже не мое дело. Мне бы разобраться с тем, что сейчас лежит у меня на кровати. Куда это все положить? Один кейс заполнен пивом. Второй кейс с рекламой и документами. Придется рекламу сократить до минимума. Возьму самую основную, которая связана с подписанием моего контракта с фирмой "Хантер Даглас". Всю остальную рекламу оставлю здесь в номере. Может быть, кому-то она пригодиться в бизнесе?

- К тебе можно войти? - неожиданно, услышал я, голос Азимова у двери. - Я к тебе звоню, а ты на звонок не отвечаешь. Дотронулся до двери. Дверь открыта. Извини меня, что я так, самовольно вошел в твой номер.

- Ничего страшного. - ответил я. - В моем номере голых телок нет и быть не может. Я давно женатый мужик.

- Я вот по какому вопросу. - сказал Азимов. - Парни из города Кандалакша сказали мне, что тут рядом с нашей гостиницей есть восточный квартал с магазинами, как у нас в Средней Азии. Пойдем мы сходим туда.

- Зачем?! - удивленно, спросил я. - Своих родственников ты там не найдешь. Деньги на покупку кончились.

- У меня есть кой-какие сувениры из Таджикистана. - объяснил мне, Азимов. - Может быть, они у меня это купят или поменяют на что-то по бартеру. Не везти же мне все это обратно к себе домой в город Душанбе.

- Пойдем. Сходим. - согласился я. - Но я думаю, что им ничего от тебя не надо. Здесь рынок перенасыщен.

Я оставил все как есть у себя на кровати. Одел на себя куртку. Положил в карман костюма документы и гульдены. Замкнул дверь в своем номере и сразу следом за Азимовым пошел к скоростному лифту гостиницы. Мне никак не хотелось с Азимовым болтаться по городу Роттердам. У меня своих проблем было достаточно. Но Азимов такой зануда. После будет Юрию Филимоновичу говорить, что я постоянно сбегал от него.

Восточный квартал города Роттердам оказался всего лишь в квартале от нашей гостиницы через улицу. Это я понял сразу сам. Без посторонней помощи. Так как в первый же день приезда в город Роттердам, я обратил внимание, когда выглянул в окно своего номера, что над старинными домами времен викингов торчит современный исламский минарет. Я еще удивился, что исконно католическое королевство Голландия имеет современный исламский минарет. Конечно, тогда я не думал, что здесь в городе Роттердам имеется Восточный квартал, со всеми доступными нормами ислама и с минаретом в центре Восточного квартала.

Мы ни стали болтаться по всему Восточному кварталу. Сразу вошли в первый попавшийся магазин, который был украшен рекламой и товарами в восточном стиле. Тут было все то, что когда-то я видел в магазинах Средней Азии и Кавказа. На персидских коврах красовались чеканки, кинжалы и клинки из дамасской стали. С потолков свисали лампады еще со времен захвата восточных стран войсками Александра Македонского. Прилавки и витрины, завалены украшениями из серебра и золота. На подиумах стоят изящные кувшины, в которых, с большим удовольствием, поселился бы самый уважаемый джин из всех джинов Востока.

Азимов сразу обалдел от этого зрелища и ничего не мог сказать подошедшему к нам парню в национальной одежде. Парень пытался заговорить с нами на своем языке. По разговору я понял, что он наверно турок. Так как азербайджанский язык сильно похож на турецкий. Когда-то в детстве я немного понимал этот язык, но с годами совсем забыл его. В этом случае Азимову сильно повезло, так как он знал узбекский язык, который относится к группе тюркских языков. Поэтому многие слова тюркских языков очень похожи по разговору.

Вскоре Азимов и этот парень из магазина перешли на таджикский язык(фарси). Оказалось, что этот парень совсем не турок. Просто он работает в магазине хозяина-турка и от него научился говорить на турецком языке. Сам же он по национальности перс, родом из Ирана. Живет Фазил, так зовут парня, с пяти лет в королевстве Голландия вместе со своими родителями после исламского переворота(революции) в Иране.

Азимов и Фазил долго беседовали на языке фарси. Но о цели прихода Азимова так и не поговорили. Наверно, против этой роскоши в магазине Азимов не решился предложить Фазилу то, что привез с собой из Республики Таджикистан. Я понял, что у них разговор может затянуться надолго. Поэтому показал Азимову на часы. Азимов кивнул мне головой, что понял и попрощавшись с Фазилом, вышел следом за мной на улицу.

- Ты извини меня, что я прервал твою беседу с парнем. - стал говорить я, Азимову. - Но сегодня у нас последний день. Тебе надо разобраться со своими вещами. Мне нужно идти в магазин за покупками для семьи.

- Да, конечно, ты прав. - согласился Азимов. - Я тут разговорился с парней из Ирана. Словно друга встретил.

Азимов перешел улицу в сторону гостиницы. Я направился в сторону торгового центра. Хорошо, что в этот день в королевстве Голландия работают все магазины. Иначе бы мне пришлось возвращаться домой без покупок. Надо только выбрать что-то существенное. Такое, что может пригодиться жене и моим детям в городе Душанбе. Вот я уже и детей своих стал разделять по городам и странам. Интересно бы мне было точно знать. Сколько незаконнорожденных детей у меня по белому свету. Ведь те девушки(женщины) с которыми я переспал в молодости были такими же глупыми и наивными в те молодые годы нашей жизни. Никто из нас не думал об последствии. Мы просто хотели познать страсть между различными полами и вкус любви. Мы даже не задумывались о последствиях нашей половой близости. Никто из нас не предполагал, что от первой половой связи могут появиться дети. Большинство моих партнерш по сексу были глупыми девственницами, которые не думали о замужестве. Им было все равно с кем переспать, только бы стать скорее женщиной и таким образом повзрослеть в лице своих подруг, которые уже перешагнули порог своего детства.

Я ни стал заходить в сам торговый центр. Вошел в обычный магазин одежды, в котором, на мой взгляд, были относительно дешевые товары. В начале я купил сыновьям и дочери кроссовки. Затем взял жене самое лучшее платье. На оставшиеся гульдены купил всем троим детям спортивные костюмы. В кармане у меня осталась разная мелочь из этих покупок. Я подумал, что не стоит вести эту мелочь к себе домой в Республику Таджикистан. Лучше всего купить разную жвачку для своих детей. Самому тоже стоит побаловаться жвачкой. В тряпочном магазине, конечно, не продают жвачку. Надо зайти в продуктовый магазин тут рядом. Не большой продуктовый магазин был на углу здания торгового центра. Я подошел к прилавку и показал продавщице магазина, что мне нужно жвачку. Затем я высыпал содержимое всех карманов на прилавок магазина. Продавщица удивленно посмотрела на кучу мелочи и на всякий случай поинтересовалась. Какие тут именно жвачки я хочу приобрести. Мне было все равно, какие будут жвачки. Ведь там я и без того ничего не знал о жвачках. Поэтому я показал рукой над жвачкой. Продавщица удивленно пожала плечами и ушла от прилавка с тележкой за товаром. Вскоре она вернулась обратно. У нее на подносе была целая горка жвачки. Всякое я мог ожидать в магазинах королевства Голландия, но чтобы так дешево стоила жвачка, я никак не ожидал. Жвачки разных видов было столько много, что мне стоило бы иметь еще один большой кейс, чтобы в кейсе поместить всю купленную жвачку. Сверху этой кучи жвачки лежал набор зажигалок. Я стал продавщицы объяснять, что у меня больше нет денег, чтобы оплатить набор зажигалок. Даже вывернул пустые карманы, чтобы она поняла, что я совсем нищий гражданин Советского Союза. Продавщица и ее напарница по магазину так визжали от восторга моей демонстрации пустых карманов, что на их визг выскочил откуда-то из глубины магазина мужчина лет сорока, с большим пистолетом в руках. Но когда он увидел радостные лица продавщиц, то пистолет спрятал в кобуру у пояса и подошел к прилавку. Продавщицы стали мужчине что-то объяснять на своем языке. Не прошло и минуты, как тут уже все трое смеялись над моим поступком.

- Это есть презент. - пытаясь сказать по-русски, объяснил мне мужчина и положил сверху еще блок сигарет.

Я ни стал объяснять мужчине, что зажигалки и сигареты мне совсем не нужны. Ведь я вообще не курю. Мне оставалось только кланяться и благодарить за подарок. В это время продавщицы упаковали в целлофановый пакет все купленные мной жвачки и блок сигарет с зажигалками. Я поклонился им в последний раз. Поблагодарил продавщиц и мужчину на своем русском языке за подарки. Тут же я поспешил выйти с кучей своих сумок на заснеженную улицу. Мне еще предстояло все это тащить минут двадцать до своей гостиницы. Голова была с мыслями о том, как теперь справлюсь с таким грузом до самого дома в городе Душанбе.

От торгового центра до своей гостиницы я добрался только через час. Всю дорогу мне приходилось останавливаться, чтобы отдохнуть от целлофановых сумок, которые своей тяжестью сильно натирали мне руки. Хорошо, что в гостинице двери открывались сами. Иначе бы мне трудно было открыть эту большую дверь. Я и так с трудом вошел во внутрь гостиницы. Едва протиснулся с пакетами в огромную дверь фойе гостиницы и тут же прямо у автомата с пивом поставил свою ношу. Не спрашивая разрешения у администратора гостиницы я привычно нажал на кнопку аппарата и янтарная струя живительного напитка наполнила кружку. С жажды опорожнив две кружки пива подряд, я поблагодарил администратора за прекрасное пиво. Затем обратно взял свои пакеты и направился к лифту. Как только дверь лифта открылась, то я просто побросал свои пакеты вовнутрь лифта и зашел туда сам. В этот момент мне так хотелось, чтобы поездка в лифте была долгой или лифт поломался в пути. Тогда у меня было бы время на отдых перед ходьбой до моего номера в этой гостинице. Но никакого чуда не произошло и скоростной лифт через несколько секунд остановился на пятом этаже гостиницы. Мне пришлось выкидывать свои пакеты из лифта и затем тащить в свой номер. Около часа я лежал в ванной после посещения магазинов. Все никак не мог прийти в себя от тяжелых пакетов. Я проклял то время, когда решил сходить за покупками. Нужно было жене купить одну дорогую вещь и детям жвачку. Тогда не пришлось бы мучаться с такими тяжелыми вещами. Как я теперь буду это все таскать. Ведь у меня даже денег нет, чтобы нанять носильщика. Наши "деревянные" рубли никому не нужны.

До самого вечера я занимался сортировкой и упаковкой своего груза. Два кейса набитые до предела я стя-нул туго веревками, которую подобрал около мусорного бака, когда тащил свои пакеты из торгового центра. Купленную одежду и рекламу втиснул в два целлофановых пакета. Затем оба пакета связал крест на крест между собой остатками подобранной веревки. Таким образом, у меня получилось три тяжелых груза, которые все же удобнее было перетаскивать с места на место, чем многочисленные пакеты и сумки. Конечно у меня еще был риск перед самолетом. Если меня в аэропорту "Сипхол" города Амстердам или в аэропорту "Шереметьево" города Москва, заставят показать содержимое моих упаковок, то я уже не в силах буду собрать все обратно в такую же упаковку. Ведь мне обратно понадобится несколько часов на упаковку. Разве мне кто-то разрешит проделать такую операцию в таком месте, как аэропорт, где каждое движение рассчитано на секунды. Меня не будет ждать ни один самолет. Тогда мне придется бросить половину своего груза.

Со своими сборами в дорогу я едва не прозевал выход на прощальный торжественный ужин в ресторане. Хорошо, что Азимов догадался по пути зайти за мной. Мы тут же оба спустились вниз. Возле тротуара сто-ял огромный белый лимузин. Точно такой, какой я видел у Бориса Березовского на ВДНХ в павильоне "Потребкооперации". На таком же лимузине меня отправил Отто Йохемс из валютного ресторана в городе Москва в аэропорт "Домодедова", когда мы втроем с Людмилой Кузнецовой отмечали заключение своего контракта.

За рулем белого лимузина сидела жена, Мелиса Баарс, генерального директора фирмы "Хантер Даглас". Мы с ней познакомились еще в первый день нашей встречи в офисе фирмы "Хантер Даглас". Вполне возможно, что она там работает или в тот день она просто заехала по делам к мужу в офис. Через переводчика Йост ван Бейкеренга мы узнали, что Мелис Баарс специально посадил за руль лимузина свою жену, что-бы в месте с нами напиться по-русски водки. Завтра все равно выходной день в королевстве Голландия, так что у него будет время прийти в себя после пьянки до рабочего дня. На это я сказал Мелису Баарсу, что если он будет пить вместе с нами по-русски, то ему и недели не хватит приходить в себя после пьянки. Так как по русскому обычаю после пьянки будет похмелье, которое продолжается очередной пьянкой и так до тех пор, пока уже здоровье человека позволяет пить или он отправляется после пьянки на тот свет к своим предкам.

- Мелис Баарс говорит, что такое ему не под силу. - перевел Йост ван Бейкеринг восклицания Мелис Баарса. - Он будет с вами пить на половину по-русски. Так как на большую пьянку нет здоровья. Жить хочется.

Кроме Мелиса Баарса с женой Бетти и Йост ван Бейкеринга, в белом лимузине сидели генеральный директор по экспорту Роберт Клавер, ассистент директора по экспорту Питер ван Реес и Ян Дирк Вайбур с молодой женой Мари. Нам можно было ни ехать в ресторан, так как за первым сидением в лимузине были два больших сидения друг к другу, на которых свободно разместились большинство из присутствующих в лимузине. Между этими двумя сидениями был столик заполненный различными спиртными напитками и закуской. Мелис Баарс сразу взял на себя роль тамады и предложил нам всем выпить за нашу удачную встречу.

- Тогда зачем нам ехать в ресторан? - удивленно, поинтересовался я. - Если все тут есть к нашей пьянки.

- В ресторане нас ждет сюрприз, а также русские парни из города Кандалакша. - ответил мне, Мелис Баарс.

Мы не спели поднять бокалы с вином в честь нашей удачной встречи, как лимузин остановился на перекрестке дорог и к нам подошли полицейские в прозрачных плащах с капюшонами. В это время на смену вчерашнему снегу шел проливной дождь. Мелис Баарс стал смеяться над полицейскими и показывать им средний палец. Видимо у Мелиса Баарс были с полицейскими старые счеты или он их знал хорошо. В это самое время полицейские с целлофановыми перчатками на руках достали упакованный небольшой продолговатый пакет. Тут же на глазах у всех вскрыли пакет и достали из него какой-то прибор с белой трубкой. Доли трубку от прибора Бетти, которая была за рулем белого лимузина. Бетти подула в трубку. Полицейский посмотрели на прибор и трубку, но там видимо все осталось без изменения. Полицейские разрешили нам ехать да-льше. На прощание Мелис Баарс стал улюлюкать в сторону полицейских, но они остались на месте с каменным лицом. Словно ничего особенного не произошло рядом с ними на перекрестке двух дорог в этот вечер.

В это самое время на другой стороне дороги другая группа полицейских высаживал из автомобиля парней. Видимо эти парни были пьяны или нарушили какие-то правила движения принятые в королевстве Голландия. Мелис Баарс пояснил нам, что этих парней ждет большой штраф и лишение водительских прав на два года. Такие вот строгие правила дорожного движения в королевстве Голландия. Поэтому он на сегодняш-ний вечер за руль лимузина посадил свою жену Бетти, которая вообще не пьет спиртного и только будет его сопровождать. Сегодня он может расслабиться с выпивкой спиртных напитков и полицейские не достанут его.

Через пол часа езды мы оказались где-то за городом в стороне от трассы и шумных улиц города Роттердам. Мы проехали вдоль канала и остановились возле одноэтажного здания с вывеской на английском языке. Я с большим трудом перевел для себя эту надпись на русский язык. Оказалось, что это ресторан "Оператив". Мы тут же шумной толпой вошли в здание этого ресторана, где нас уже ждали парни и города Кандалакша. Вся компания прошла к бару у входа в зал ресторана. Нас всех пригласили сесть на круглы стулья вдоль стойки бара. Над стойкой бара торчали бутылки вниз горлышком. Словно дойную корову бармен подергал вниз, как сиськи коровы, бутылки со спиртными напитками и налил в большие бокалы грамм по пятьдесят водки. Все парни из Советского Союза удивленно посмотрели на почти пустые бокалы и не стали их трогать. В это самое время какая-то экзотическая птица черного цвета, с яркожелтым длинным клювом, на фламандском языке учила парня играть в аппарат на деньги. Даже без знания фламандского языка было понятно, что эта птица пытается навязать парню правила игры. Так как парень спорил с этой птицей в то время, как эта птица своим длинным клювом указывала парню на клавиши, которые он должен нажимать. Это было так забавно смотреть, что мы увлеченно наблюдали с интересом за спором парня и этой птицы.

Я вспомнил про угощения, которые дали мне вчера ряженые у торгового центра в день святого Павла. Мне захотелось хоть чем-то отблагодарить такую талантливую птицу. Я достал из кармана несколько конфет и через прутья клетки положил их возле птицы, которая тут же отвлеклась от игры и настороженно посмотрела на мои угощения в виде разноцветных фигурок. Изучив конфеты на вид, затем птица попробовала их клювом. Видимо угощение ей пришлось не по вкусу, так как птица стала выбрасывать клювом и лапами мое угощение за пределы своей клетки. В это самое время птица что-то страстно говорила в мою сторону.

- Она что говорит? - спросил я, Ян Дирк Вайбура, который сидел рядом со мной. - Наверно она ругает меня?

- Птица говорит, что она тут не ожидала от тебя такой гадости. - перевел мне, Ян Дирк Вайбур, птичий говор.

- Скажи ей, что я уже извиняюсь и следующий раз буду внимательнее к ней. - попросил я, Ян Дирк Вайбура.

Ян Дирк Вайбур перевел мою просьбу птице, отчего она подняла такой скандал, что надо было принимать какие-то меры, чтобы успокоить эту скандальную птицу. В это время бармен за прилавком прикрыл рот рукой и промяукал словно огромный черный кот, который лежал рядом с барменом на прилавке бара между бокалами. Естественно, что птица прекратила ругаться и настороженно посмотрела в сторону черного кота. Вдруг, птица вся взъерошилась. Приняла устрашающий вид громко залаяла. Ну, прямо, как настоящая собака. Черный кот тут же встал на дыбы. Стал яростно фыркать. Но толком не понял откуда идет опасность. Тут же кинулся удирать. Едва не разбил бокалы, которые заранее успел придержать руками бармен у стойки.

- Вы чего не пьете водку? - удивленно спросил нас, Мелис Баарс, который отлучался куда-то в ресторане.

- Мы не видим закуски. - объяснил я за всех. - Кроме того, у русских не принято пить такими малыми дозами.

- Закуска будет за столом. - стараясь исправить нашу не опытность, сказал Мелис Баарс. - У нас называют такое начало "оператив", как и само название этого ресторана. Вначале чуть-чуть пьют без закуски за стойкой бара. Затем переходят во внутрь зала ресторана к накрытому столу, где уже пью и едят, что тут закажут.

Ян Дирк Выйбур, который переводил разговор между мной и Мелис Баарсом, показал бармену пальцем, чтобы он добавил в наши бокалы спиртные напитки. Когда бокалы были заполнены на половину, то мы все разом подняли свои бокалы и не сговариваясь опрокинули содержимое бокалов в себя, занюхивая рукавами. Видимо никто из местных жителей не ожидал такого. Они несколько секунд с открытыми ртами смотрели на нас. Возможно они ожидали, что мы вскоре рухнем на пол после такого количества выпитой водки. Но мы выстояли, лишь посетовали на то, что с закуской было бы лучше пить водку. Да и водки было для нас мало.

Нас тут же пригласили за стол. Вероятно хозяева этого ужина боялись, что мы тут опьянеем еще до стола. Но мы только начинали русскую пьянку с голландским оперативчиком. У нас впереди был еще целый вечер пьянки по-русски и по голландски. Поэтому мы в первую очередь за столом принялись кушать жирную пищу, чтобы не опьянеть раньше хозяев и таким образом не опозорить русскую пьянку перед этими голландцами.


Седьмой день. Когда наша пьянка за последним торжественным ужином в ресторане набрала свою высоту и болтливая птица у стойки бара окончательно одурела от нашего перегара, валялась как тряпка в своей клетке, Мелис Баарс поднял руку и свет в зале погас на половину. Откуда-то со стороны кухни ресторана выехала тележка размером с наш большой стол. На этой тележке был огромный торт, который был копией Красной площади в городе Москва, столице Советского Союза, которого к этому времени уже фактически не было и только наши старые душевные связи все еще продолжали считать нас единым государством Союза Советских Социалистических Республик. Мы сами, как и все за рубежом, все никак не могли привыкнуть к тому, что больше нет той грозной и непобедимой империи СССР. Между бывшими союзными республиками сразу появилось территориальное размежевание. Мы все в один момент стали друг к другу иностранцами.

На этом огромной торте на кремлевских башнях и стенах горели свечи, как в память об утраченной стране, Советского Союза. Вероятно, что все присутствующие восприняли этот торт именно так. Никто не проронил ни единого слова. Все молчали нахмурив брови. Когда в зале ресторана зазвучал гимн Советского Союза, то мы не сговариваясь разом встали из-за стола и так простояли по стойки смирно до окончания гимна Советскому Союзу, которого похоронили политики бывших союзных республик. Теперь мы, бывшие братья по классу и по единой стране, вместе представителями королевства Голландия, оплакивали утрату некогда огромной империи не достроенного социализма и коммунизма. Все наши планы в построении со-циализма и коммунизма канули навсегда. Нам предстояло создать новое общество. Какое? Никто еще не знал.

Так как торт сделанный для нас был настолько велик, что наша компания была не в силах его скушать, то поэтому случаю мы пригласили к своему столу всех присутствующих в ресторане вместе с хозяином торта. Общими усилиями с поздравительными тостами за нашу великую дружбу между королевством Голландия и республиками бывшего Советского Союза, мы съели этот торт к двенадцати часам ночи. Распрощавшись с хозяевами ресторана и с присутствующими в зале посетителями ресторана, мы пошли садиться в машины.

- У меня есть предложение. - обратился ко всем, Леонид Круглашев из города Кандалакша. - У нас в гостинице в номере осталось несколько бутылок русской водки. Мы приглашаем вас всех к себе в гости на банкет. Конечно, это будет ни так шикарно, как в этом ресторане. Но закуска найдется и все будет порусски.

- Я согласен! - сразу поддержал Мелис Баарс. - Пить, так пить по-русски. Хоть вспомнить нам будет что-то.

- Мы никак не можем присоединится к вам. - отказался Ян Дирк Вайбур. - Мари уже устала и мне нужно отдыхать. Через три часа я должен гостей из Республики Таджикистан отвести в аэропорт "Схипхол" к самолету. Так что встретимся с ними через три часа. Всем остальным до встречи в понедельник у нас на работе.

Ян Дирк Вайбур и Мари сели на такси. Парни из города Кандалакша забрались в микроавтобус. Все остальные сели в белый лимузин. Картеж из трех автомобилей развернулся на маленьком пятачке у ресторана "Оператив" и вдоль канала поехали в сторону огромной трассы, огни которой ярким светом горели вдали. Бетти всю дорогу "пилила" мужа. Он только бурчал что-то себе под нос и дремал на сидении рядом со своей женой. Вполне возможно, что Мелис Баарс никогда так не напивался, как в этот вечер с русскими. Вот

поэтому Бетти сейчас дает ему разгон. Так что от русской пьянки в гостинице Мелис Баарс отпадает. Может быть, это к лучшему. Парни из города Кандалакша улетают к себе на север только через восемь часов. Они еще успеют отрезветь от этого торжественного ужина. Нам с Азимовым до самолета осталось четыре часа. Хотя бы пару часов стоило бы подремать в фойе гостиницы перед поездкой в аэропорт "Схипхол" города Амстердам. Досыпать придется в самолете до аэропорта "Шереметьево" в городе Москва. Дальше видно будет. В любом случае у себя в Республике Таджикистан в аэропорту города Душанбе мы будем к обеду.

- Мелис Баарс уже спит. - сказал нам, Йост ван Бейкеринг, когда мы подъехали к гостинице. - Я тоже поеду с ними. Нам по пути. Вам желаю всего хорошего. Благополучно добраться до своего дома. Счастливого пути!

Мы распрощались с голландцами, как старые друзья. Бетти вышла из белого лимузина и мы с ней чмокнулись щеками. Мелис Баарс не поднимая головы от панели лимузина пробурчал нам что-то на прощанье без перевода на фламандском языке. Йост ван Бейкеринг и Бетти сели обратно в лимузин, уехали к себе домой. Не успели мы войти в гостиницу, как нас догнали парни из города Кандалакша, которые следом подъехали на микроавтобусе. Оказалось, что они ни только живут в этой гостинице, но даже номера у них тут на том же этаже, что и у нас с Азимовым. Парни тут же стали уговаривать нас выпить за наше знакомство в королевстве Голландия. Мы стали ссылаться на то, что у нас уже через три часа самолет и нам чуть надо отдыхать.

- Не везти же нам водку обратно в Россию. - не отставал от нас Леонид Круглашев. - Мы по стопке выпьем.

Я посмотрел на Азимова, которому уже было все равно сколько пить. Азимова так развезло, что я опасался как бы мне не пришлось его тащить до самого аэропорта "Схипхол". Дальше он очухается от этой бесконечной пьянки. Впереди у нас еще почти двенадцать часов общего перелета с пересадкой в городе Москва.

- Хорошо! - согласился я. - Пойдем, выпьем. Но только вы мне поможете Азимова с вещами спустить вниз.

Парни согласились с моими условиями и мы всей группой пошли в номер к Леониду Круглашеву, номер которого оказался почти напротив номера Азимова. Парни принесли в этот номер закуски и три бутылки водки. Так что наши стопки оказались стаканами размером по двести грамм. Мы ни стали растягивать это удовольствие. Разлили водку на девять полных бокалов. Вспомнили хорошим словом нашу бывшую Родину СССР. После такой многочасовой пьянки о каком-то сне я думать не мог. Тогда бы меня уже никто не разбудил бы. Я попросил парней из города Кандалакша, чтобы они помогли переселить меня и Азимова с вещами в фойе первого этажа гостиницы. Так как у меня уже не было никаких сил одному таскать Азимова и наши вещи. Поэтому мне нужна была помощь парней из города Кандалакша. Естественно, что они мне не отказали.

Оставшийся час до приезда за нами Ян Дирк Вайбура, я отпаивал себя и Азимова черным кофе, которое нам через каждые десять минут подносил дежурный администратор по этой гостиницы. Азимов вначале пытался сопротивляться пить кофе, но после того, как я силой влил ему в рот две чашечки черного кофе, то третью чашечку кофе Азимов уже пил сам. К приезду Ян Дирк Вайбура состояние Азимова было вполне нормальное, чтобы он мог самостоятельно передвигаться и ориентироваться на местности своего нахождения.

Ян Дирк Вайбур приехал за нами на такси. Он помог перевести Азимова из фойе на заднее сидение такси. Затем мы вместе с ним перенесли все наши вещи и отправились на такси в аэропорт "Схипхол" города Амстердам. Как только мы сели в такси, то Азимов сразу завалился на бок и уснул. Я облокотился на дверцу такси, тоже задремал. Мне надо было окончательно прийти в себя перед регистрацией билетов на самолет. Не успел я как следует подремать, как автомобиль такси остановился в аэропорту "Схипхол". Ян Дирк Вайбур стал вытаскивать из такси спящего Азимова. Тем временем я вместе с таксистом вытаскивал из багажника такси наши вещи. Когда такси уехало, то Ян Дирк Вайбур привез откудато две коляски для перевозки вещей. Мы все погрузили на эти коляски. Поставили Азимова у руля одной коляски и медленно двинулись в сторону зала ожидания регистрации на самолет. Как раз в это время на английском и русском языках объявили регистрацию билетов на самолет в аэропорт "Шереметьево" города Москва. Мы оба стали в очередь.

Когда на контроле стали просвечивать мой большой кейс, то у девушки смотрящей в монитор округлились глаза. Я тоже посмотрел на экран монитора и кроме очертаний пивных банок больше ничего на экране не увидел. У меня могла возникнуть проблема с вылетом из королевства Голландия. Хорошо, что Ян Дирк Вайбур вовремя оценил ситуацию и что-то сказал девушке насчет русских. Девушка весело засмеялась и пропустила меня в накопительный зал перед вылетом. Теперь я мог спокойно вздохнуть перед посадкой в само-лет. Оставалось нам только дождаться когда пройдут регистрацию все пассажиры на рейс нашего самолета. Ян Дирк Вайбур на прощание помахал нам рукой и скрылся в толпе прилетевших в королевство Голландия. Я сел рядом с Азимовым и заказал нам обеим по чашечки черного кофе, которое уже входило в стои-мость билета на самолет. Это мне сказала стюардесса, которая обслуживала пассажиров перед вылетом в аэропорт "Шереметьево" города Москва. Очередная чашечка черного кофе пошла нам на пользу. Особенно Азимову, который словно только что проснулся и стал интересоваться происходящими вокруг нас делами.

- Может быть, здесь уже можно мне поменять рубли на гульдены или доллары? - спросил Азимов у меня.

- Откуда я знаю!? - удивленно, воскликнул я. - Можно подумать, что я часто летаю в королевство Голландия. Вон, обменный пункт валюты. - показал я, Азимову на стойку обмена валюты. - Пойди туда и все узнаешь.

- Пойди, сходи ты туда. - стал, настаивать Азимов. - Я все еще сильно пьян и от меня вовсю прет перегаром.

- Можно подумать, что я трезвенник и от меня пахнет цветами. - сказал я, забирая из рук Азимова пачку денег. - За одним столом пили с одной бутылки. Пойдем, узнаем новейшую историю про наши "деревянные".

Когда мы подошли к обменному пункту валюты, то девушка сразу не могла понять, что мы хотим от нее с нашими "деревянными" рублями. Когда ей перевели нашу просьбу, то она повернула экран монитора компьютера и показала нам на колонку обмена волюты. Напротив русских рублей были все те же нули. То есть, по отношению к конвертируемой валюте у рублей не было тут никакого курса и рубль не подлежал обмену.

Наконец-то мы дождались, когда объявили посадку на самолет. Мы тут же воспользовались подвижным тротуаром и поставили на него свои вещи. Сами пошли пешком рядом с подвижным тротуаром, пока вещи сами ни стали соскакивать с подвижного тротуара в конце зала. Дальше наши вещи положили на тележку и повезли в багажное отделение самолета. Нас же перед посадкой в сам самолет еще раз проверили миноискателем и уже после этого вы прошли в салон самолета через коридор гармошку присоединенный к самолету. В этот раз нам указали место не в салоне люкса, а в бизнес-класс. Где были обычные сидения и обычный сервис, как в самолетах по бывшему Советскому Союзу. Я тут же сел у иллюминатора и стал смотреть на взлетную полосу, куда тягач выводил наш самолет. Мне стало почему-то грустно, что за суетой этих дней я толком не увидел королевство Голландия. Нам не довелось побывать в музее под открытым небом, где показано все королевство Голландия. Мы не были на дамбах проекта "Дельта" о которой говорит весь мир. Даже памятник Петра-1 мы видели проездом в очередной ресторан. Как жалко, что я на поезде не съездил в город Брюссель, в столицу королевства Бельгия. Принимают нас в Европе, как русских мужиков, которые только пьянствуют. Их даже культура наша не интересует, им лишь бы с пьяных русских побольше содрать...

- Посмотри, кто в салон-люкс прошел. - прервал Азимов, мои грустные мысли. - Наши гости по салону люкс. Ну, помнишь! Которые из салона бизнес-класс. К нам в гости в салон-люкс пришли. Пить молдавский коньяк.

- Давай теперь мы к ним в гости напросимся выпить на халяву того же молдавского коньяка. - предложил я.

- Нет, уж! С меня достаточно недели пьянки в королевстве Голландия. - категорически, возразил Азимов.

Мы оставили в покое друг друга и каждый из нас занялся своим делом. Я обратно стал смотреть на взлетную полосу. Азимов приготовился спать. Мы заранее попросили стюардессу, чтобы она нас не будила на легкий завтрак, обед и ужин, которые будут намечаться во время нашего полета. Стюардесса с улыбкой выслушала нашу просьбу и записала к себе в блокнот наши места, чтобы в дальнейшем нас тут не беспокоить. Самолет взял разгон по взлетной полосе. В это время за бортом самолета стал сыпать густой белый снег, который как бы прощался с нами и в то же время напоминал нам, что мы летим в город Москва к снегу. Наверно в Москве уже все замело снегом и нам с трудом придется добираться на автобусе по заснеженной трассе к аэровокзалу в центре города Москва. Жалко, сегодня выходной день в столице России и нас никто не сможет встретить. Так бы Олег Федоткин хоть на автомобиле "Вольво" подвез бы нас до аэровокзала.

За размышлениями я не заметил, как самолет оторвался от земли и быстро набрал нужную высоту. Сразу в низу засверкал огнями город Амстердам, столица королевства Голландия (Нидерланды). На этом наша командировка на семь дней в фирму "Хантер Даглас" в

королевство Голландия закончилась. Осталось только вернуться к себе в город Душанбе, столицу Республики Таджикистан. Там у нас обратно начнутся серые будни. Опять вставать с первыми петухами, чтобы успеть добраться пешком через весь город к себе на работу. Когда только уже наладятся политические и экономические отношения между спорящими партиями Республики Таджикистан. Ведь от этой гражданской войны уже почти четыре года лихорадит весь Таджикистан.

Когда самолет набрал высоту и кроме ночного неба больше ничего не было видно, я откинул свое сидение и приготовился спать. За два с половиной часа полета можно было хорошо выспаться и отдохнуть. Пускай даже это не кровать в гостинице или дома, но и тут более менее удобно поспать до самого города Москва. Едва я только закрыл глаза, как мне сразу стали сниться мои дети, которые живут в городе Палермо на острове Сицилия в Италии. Я четко смог разглядеть их серьезные лица. У них была какая-то проблема. Возможно, что жизнь у них была далеко ни так прекрасно, как это мне они всей семьей представили тогда в городе Москва на выставочном комплексе "Красная Пресня". Как можно хорошо жить у отчима, который себя считает мафией. Наверно каждый божий день у мафии свои разборки за сферы влияния в бизнесе Италии. Это только со стороны жизнь моих детей кажется прекрасной, полной достатка и достоинства. Никто не может заглянуть в их души наполненные беспокойством. В этом есть какая-то причина, которую следует узнать.

Сквозь свой сон я пытался понять причину беспокойства моих детей. Но и во сне, все присутствующие в каком-то загородном доме, говорили на итальянском языке, из которого я не знал ни единого слова. Мне было стыдно, что я не знаю языка, на котором говорят и думают мои дети. Стоило бы мне хотя бы разумом научиться понимать своих детей. Как у Старика ОН в племени людей-птиц, где все друг друга понимают разумом. Там нет никаких проблем. Каждый знает, что думает другой и все проблемы жизни они решают вместе.

Вот интересно бы узнать. С чего это вдруг Старик ОН появился рядом со мной в королевстве Голландия? Была на это какая-то причина. Иначе бы он ни стал перемещаться из одного пространства в другое за тысячи километров, которые лежат между вершинами горного массива Гиндукуш, где живет Старик ОН со своим племенем людей-птиц, и, королевством Голландия, где находился я с визитом в деловой командировке. Наверное, Старик ОН хотел мне что-то сообщить или напомнить? Я со своими глупыми мыслями помешал ему.

Пока я во сне размышлял о Старике ОН, то в мои дети в Италии, в моем сне, прекратили спорить со старшими. Переоделись в легкие спортивные костюмы и спустились вниз к морю, где в бухте у пристани стояла прекрасная белоснежная яхта. На пристани было много молодежи, ровесники моих детей. Все стали между собой чмокаться щеками. Видно было, что они давно друг друга знают. Между ними доверительное отношение. Друзья и подруги о чем-то спрашивают моих детей на итальянском языке. Когда упоминают Москву и Россию, то лица моих детей становятся грустными. По их лицам видно, что некоторые сцены их присутствия в Москве они не могут рассказать даже своим лучшим друзьям. Видимо, это беспокойство связано у них с моим знакомством. Я так думаю потому, что Александра в руке держит подаренный мной кусочек кварца и задумчиво разглядывает его. Возможно, что кусочек этого кварца для дочери, как талисман связи со мной. К моей дочери подходит какой-то парень высокого роста и пытается выхватить у нее кусочек кварца. Дочь не дает ему кусочек кварца. Этот парень и Александра начинают о чем-то спорить. Размахивают руками и кричат друг на друга. Парень обратно пытается у дочери выхватить кусочек кварца. Александра прячет кусочек кварца к себе в карман и направляется к яхте, куда уже прошли все друзья и брат Александр. Парень несколько секунд стоит в размышлении. Затем тоже спешит на яхту, которая вскоре отплывает далеко в море. Я словно стою на вершине берега и взглядом провожаю белоснежную яхту с моими детьми на борту.

Проснулся я, когда самолет наклонился к посадке в аэропорту "Шереметьево" в городе Москва. Я посмотрел в иллюминатор. За бортом самолета была прекрасная погода. Яркие лучи зимнего солнца отражались в белоснежной Москве и ослепляли мне глаза. Я прикрыл иллюминатор темным стеклом и как сквозь черные очки стал разглядывать поле аэродрома, по которому катил наш приземлившийся самолет. Видимо в Москве за эти дни выпало много снега, так на краю взлетно-посадочной полосы машины убирают сугробы снега. Наш самолет, словно корабль, причалил прямо к зданию аэропорта. Тут же к дверям самолета присосался черный коридор с гармошкой. Стюардесса объявила, что на этом наш полет закончен и нам стоит набраться терпения до выхода из салона самолета. Первыми самолет покидают экипаж самолета, за ними выходят дипломаты и пассажиры салона люкс. Вскоре поднимаются самые не терпеливые пассажиры салона бизнес-класс. Азимов тоже весь издергался. Никак не может дождаться когда ему уступят место между рядами кресел. Лично я не спешу. У нас в запасе еще почти пять часов до вылета нашего самолета из аэропорта "Домодедова" города Москва до аэропорта города Душанбе. За эти пять часов мы успеем дождаться вылета.

Получив свой вещи в багажном отсеке зала аэропорта и погрузив их на коляску, я уверенно направляюсь через зеленый коридор к выходу. Азимов не уверенный в своих вещах направляется со своим зеленым паспортом через красный коридор, в котором скопилось много пассажиров с досмотром личных вещей. Меня в зеленом коридоре никто не досматривает. Только когда я прохожу возле контроля, так солдат прикрывает свой нос, чтобы не задохнуться от моего коньячно-водочного перегара. Я и сам пытаюсь ни на кого не дышать. Чего доброго заберут меня в медицинский вытрезвитель. Доказывай им после, что мы были на банкете в королевстве Голландия, а не пили как алкоголики водку с горлышка бутылки где-то в сортире самолета.

Пройдя благополучно зеленый коридор досмотра вещей я сразу направляюсь в автобус экспресс, который отвезет нас прямо в аэровокзал города Москва. В это самое время Азимов глазами издали следит за моим продвижением. Наверно боится потерять меня из виду. Ведь он в Москве без меня, как турист без экскурсовода в незнакомом городе за границей. Я специально иду так, словно не замечаю его присутствия в зале аэропорта. Пускай понервничает. Он мне и так надоел за семь дней командировки в королевстве Голландия. Усевшись поудобнее в салоне автобуса экспресс. Я стал смотреть на площадку у входа и выхода в здание аэропорта "Шереметьево", куда только что подъехал легковой автомобиль частного извоза. Откуда-то из-за угла к этому легковому автомобилю выскакивают несколько здоровенных парней и острыми железными прутьями прокалывают колеса автомобиля. Хозяин автомобиля пытается защитить своего кормильца от повреждения. На мужчину тут же нападают парни с острыми прутьями и начинают его избивать пуками и ногами. В это время в другом конце площадки стоит милиционер и делает вид, что не видит нападения на мужчину.

- Так это же узаконенный рекет! - возмущенно, говорю я. - Надо здесь пресечь этот разбой прямо сейчас же. - Тебе, что, больше всех надо?! - удивленно, говорит мне, Азимов. - К обеду будешь дома. Остынь малость.

- Вот поэтому у нас беспорядок в стране. - говорит женщина в замшевой шубе. - Некому постоять за других.

- Вы не ошиблись, что именно у вас в России беспорядок. - говорит мужчина в роговых очках. - У нас в Литве порядок. Мы сразу определили сферы политического и экономического развития в нашей стране на годы...

- Если бы у вас был порядок в Литве, то вы бы не стремились забраться в Европейский союз. - поправила девушка представителя Литвы. - У вас и в советское время был беспорядок. Вспомните свои прошлые годы.

- Вот, именно, из-за таких, как Прибалтика, рухнул Советский Союз. - поддержал разговор мужчина спереди. - Лишь Белоруссия была против развала Советского Союза. Мы еще сплотим республики без Прибалтики.

- Да кому вы нужны голодранцы. - воскликнула полная женщина. - Вы к нам на Украину даже за салом едите.

Неизвестно чем бы закончился этот политический спор с представителями бывших союзных республик. Но в это время в салон автобуса вошла билетерша и прировняла нас всех к "деревянному" рублю, которым пользовались еще все бывшие союзные республики. По этому случаю все заткнулись и стали вытаскивать рубли за оплату проезда на автобусе экспресс от аэропорта "Шереметьево" до аэровокзала города Москва.

До регистрации на наш самолет в город Душанбе оставалось еще три часа, когда автобус экспресс остановился на площадке у здания аэровокзала города Москва. Мы тут же с Азимовым отправились в зал ожидания. В это время зал был переполнен до придела отбывающими из Москвы бывшими союзниками и гостями. Было бесполезно искать себе место, чтобы присесть где-то в ожидании регистрации билетов на наш самолет. Перетащили свои вещи ближе к стеклянной витрине служб аэрофлота. Там стали ждать свое время. Время потянулось бесконечно медленно. По местному радио передали милицейские сводки за сутки по аэровокзалу города Москва - восемнадцать крупных краж личных вещей пассажиров, десятки мелких краж документов, семь драк с ножевыми и огнестрельными ранениями, одно убийство и одно изнасилование.

"Ну, прямо, как в кино на диком западе" - подумал я, внимательно наблюдая за шныряющей тут шпаной.

За долго до объявления регистрации билетов на наш самолет, я увидел что у правой стойки стола регистрации билетов на самолет загорелись цифры нашего рейса на самолет по маршруту "Москва-Душанбе". Я сразу потянул свои вещи в направлении стола регистрации на наш самолет. Моему примеру последовали и другие пассажиры следующие по этому маршруту. Быть у стойки первым у меня не получилось. Около двух десятков более проворных попутчиков выстроились в ряд у нашей стойки регистрации билетов на самолет. Прошло около часа ожидания прежде чем очередь к регистрации билетов на самолет медленно двинулась к намеченной цели. Азимов пристроился за мной и нервно проталкивает вперед свои вещи следом за моими. Время в зале ожидания аэровокзала города Москва не прошли зря для Азимова. За это время у него воришки выкрали один из многочисленных пакетов с логотипами фирмы "Хантер Даглас". Сейчас Азимов стоит за моей спиной и гадает, что было в похищенном пакете, личные вещи или платье купленное для жены.

Лично у меня ничего не украли. Если не считать целлофанового пакета, который порезали лезвием воры пытаясь выкрасть у меня пакет или хотя бы часть того, что туго упаковано в этом целлофановом пакете. Хорошо, что я вовремя заметил порезанный целлофановый пакет и поставил его между своими двумя кейсами. Таким образом я прикрыл доступ ворам к моему заманчиво огромному целлофановому пакету с трещеной от лезвия сбоку. На эту трещину в дальнейшем я прилепил наклейки аэрофлота и придал целлофановому пакету приличный вид. Все остальное время нахождения в зале ожидания аэровокзала города Москва, я внимательно следил за своими вещами и постоянно отгонял от себя воришек, которые все это время пытались приблизиться к моим вещам. Таким образом, до посадки в автобус экспресс с маршрутом следования к нашему самолету, я смог тут уберечь сохранность своих вещей и документов с карманами полными рублей. Мне так и не удалось в городе Москва потратить до конца свои "деревянные" рубли, которые оттопыривали мои карманы заманчиво для местных карманных воров. С этим тоже не повезло Азимову. Когда он пытался купить в местном буфете бутылку лимонада, то у него карманники вытащили пачку двадцати пяти рублевых купюр. Сейчас со значительно облегченным карманом Азимов продолжал маршрут к своему родному дому. Собственно говоря Азимову нечего переживать за эти деньги, если верить слухам в министерстве строительства, то эти деньги Азимову достались почти даром. Кто-то дал Азимову большую взятку за хороший план строительства государственного заказа. Так что с приездом в министерство строительства Республики Таджикистан, Азимов быстро перекроит свои потери очередной взяткой за более крупный государственный заказ по строительству административных или промышленных зданий. За то московские карманники хорошим словом помянут такого растяпу, как Азимов, первый заместитель министра строительства Республики Таджикистан. Теперь у Азимова насчет собственных карманов будет дорого стоящий опыт и он будет стеречь свои карманы, как бывшая юная девственница по глупости потерявшая за ночь свою столь ценную честь.

Я крепко спал в пути нашего следования до самолета в аэропорту "Домодедова" города Москва. Когда автобус экспресс остановился у трапа в самолет нашего рейса, то я проснулся от нетерпеливого Азимова, который пытался меня столкнуть между рядов сидений автобуса экспресс, чтобы таким образом первым пройти по трапу самолета. Можно было подумать, что самолет улетит без него или кто-то займет его личное место в самолете по маршруту "Москва-Душанбе". Окончательно проснувшись я уступил место Азимову в проходе между рядами сидений автобуса экспресс. Вскоре я тоже пристроился к Азимову до выхода на трап самолета. Теперь уже я с нетерпение ждал когда побыстрее продвинусь по трапу в салон нашего самолета. Мне никак не хотелось стоят на трапе к самолету во время сильного ветра со снегом, который облепил меня всего и моя одежда постепенно стала намокать от снега растаявшего от тепла исходящего от моего тела.

Какого было наше общее удивление, когда в салоне самолета рядом с нашими местами мы увидели Мельникова Алексея. Он сильно был похож на профессора в фильме "Итальянцы в России". Когда из-за утраты своего паспорта профессора не принимала ни одна страна и ему приходилось мотаться на самолете между городами Рим и Москва. Мельников Алексей, также как и профессор из фильма, сильно оброс щетиной.

- Ты что это так сильно оброс щетиной? - удивленно, спросил Азимов, когда он сел рядом с Мельниковым.

- Все эти дни я никак не мог сдать свой билет на самолет, чтобы вылететь в город Душанбе. - ответил Мельников Алексей. - У нас в городе Душанбе опять разборки между властью и оппозицией. Идут уличные бои. Все связи Республики Таджикистан с внешним миром прекращены. Там не работают воздушный и наземный транспорт. Поэтому все эти семь дней мне пришлось просидеть в аэропорту "Домодедова" города Москва. Ну, ладно, черт с ним с этим сидением в аэропорту. Вы сами, как провели время в королевстве Голландия.

- Это тебе лучше бы спросить у своих тапочек, которые ты забыл в своей сумке. - под общий смех, ответил Азимов. - Твои тапочки нагулялись вдоволь в королевстве Голландия, чего не скажешь про хозяина тапочек.

Вскоре Азимов и Мельников перешли на обычный разговор, который меня совершенно не интересовал. Я устроился поудобнее в своем кресле. Попросил даму по соседству, чтобы меня не тревожили и сразу уснул. Мне обратно стали сниться сны про моих многочисленных детей, которых я наплодил по всему белому свету. С одной стороны, это прекрасно, что у тебя имеется такое огромное потомство. Но с другой стороны, это зачем я наделал этих детей? Будет ли людям толк от всех моих детей? Лично мне от них одно лишь беспокойство. Вот сейчас переживаю за сына в королевстве Голландия. До этого думал о близнецах, которые живут в городе Палермо на острове Сицилия в Итальянской Республике. Что уже говорить о моих бестолковых законнорожденных детях, от которых постоянное беспокойство в нашей семье и проблемы по месту жительства. Можно умом тронуться от таких детей, как Артур и Эдуард. Хорошо, что дочь Виктория еще маленькая. Представляю, что будет, когда она вырастет и будет характером в моего старшего законнорожденного сына Артура. Тогда при таких детях я не доживу до глубокой старости, как предки по линии моей мамы. Такие дети кого угодно заранее сведут в могилу. Если раньше они не отправят меня в психиатрическую больницу.

Когда я почувствовал, что самолет идет на посадку, то открыл глаза и увидел под самолетом не город Душанбе, а город Худжанд(Ленинабад). Я сразу понял, что в городе Душанбе проблема. Наверно, столичный аэродром захватили из оппозиции и в городе Душанбе идут уличные бои. Конечно, больше всего досталось нашему району "Заравшан", который граничит с гиссарский районом. Захваченный оппозицией до моего отъезда в королевство Голландия. Тогда женщины города вместе с детьми пытались утихомирить своих мужчин и усадить их за стол переговоров. Но окрыленные успехом прийти к власти средствами силы оппозиционеры отказались сесть за стол переговоров и продолжили борьбу за власть силой своего огнестрельного оружия. Уже в те дни полегло много людей на неубранных хлопковых полях вблизи нашего района и дома.

- Почему мы тут сели в город Худжанд, а не в город Душанбе? - спросил я, сквозь сон, даму сидящую рядом.

- Меньше спать надо. - ответил Мельников, вместо дамы. - В городе Душанбе не летная погода уже два дня.

- Так что, мы здесь в Худжанде будем сидеть пока в Душанбе погода наладится? - спросил я опять у дамы.

- Стюардесса сказала, что мы сейчас возьмем в Худжанде транзитных пассажиров и полетим дальше. - на этот раз ответила дама. - Аэропорт Худжанда был переполнен транзитными пассажирами в город Душанбе.

Я поблагодарил даму за хорошую информацию и стал разглядывать в иллюминатор здание аэропорта города Худжанда. Здесь я не был уже пару лет. Здание аэропорта было реставрировано и даже со стороны летного поля выглядит намного лучше, чем было до этого. Можно подумать, что это совершенно новое здание аэропорта. Вот только поржавевшие антенны на этом здании указывают на то, что здание аэропорта было реставрировано, а на антенны не хватило денег или про них вообще забыли. Так антенны и стоят со ржавыми подпорками железных труб. Хотя бы закрасить их догадались, а то портят внешний вид здания.

Едва пустующие места салона самолета заполнили новые пассажиры, как лайнер тут же стал выруливать на взлетную полосу. Разогретый предыдущим полетом из города Москва, самолет быстро разбежался по взлетной полосе аэродрома Худжанд и вскоре оторвался от земли, набирая себе нужные скорость и высоту. Я хотел было посмотреть на город с высоты самолета, но он наклонился в обратную сторону от меня и в тот же миг мои глаза ослепило не позимнему яркое солнце. Чему тут было удивляться. Ведь мы прилетели по настоящему в солнечную Республику Таджикистан, где снег такая редкость в долинах, что для этого люби-тели снега поднимаются в горы покрытые вечным снегом. Вот и сейчас мы летим над заснеженными вершинами гор, которые занимают большую часть самой Республики Таджикистан. Поэтому Республика Таджикистан славиться своей экологически чистой водой, которая берет начало всех своих рек с ледников одних из самых высоких гор на планете Земля. Со всего мира приезжают сюда альпинисты, чтобы покорить эти вершины. Пожалуй, что на всем белом свете нет ни одного человека, который не любовался бы такими горами.

Как только самолет перевалил через вершины Кухистана, так сразу пошел на снижение. Стюардесса объвила посадку в аэропорту столицы Республики Таджикистан, города Душанбе, Едва самолет коснулся земли, как все пассажиры тут же отстегнули страховочные ремни и за ерзали на своих местах в ожидании выхода. Каждый спешил к себе домой, чтобы узнать новости за прошедшие семь дней вооруженного столкновения между таджиками и не летной погоды в городе Душанбе. Словно сама погода остерегала от гибели тех, кто пытался прилететь в город Душанбе во время вооруженного столкновения. Теперь все было позади и граждане Республики Таджикистан могли спокойно вернуться в свои дома, которые заждались своих домочадцев. Нам оставалось только на транспорте преодолеть расстояние от аэропорта города Душанбе до своего дома. Вот только мне придется сложно добраться к себе домой. Меня никто не будет встречать в аэропорту, а городской транспорт до моего дома давно не ходит. Там постоянно идут перестрелки снайперов.

- Тебя домой подвести? - поинтересовался Мельников Алексей, когда мы вышли из самолета на площадку.

- Какой ты все таки догадливый. - сострил я. - За такое внимание я тебе сейчас сделаю маленький презент.

Я полез во внутренний карман своей куртки и достал оттуда целый блок жевательной резинки, которая не поместилась у меня в кейсе. Мельников Алексей поблагодарил меня за презент с кислой миной. Видимо он рассчитывал на что-то спиртное или ему было просто обидно, что он не слетал с нами в командировку в королевство Голландия. Но в этом он сам виноват. Не следовало бы так сильно напиваться перед зарубежной командировкой в королевство Голландия. Тогда бы и он имел все то, что мы привезли из этого государства.

На выходе с летного поля у здания аэропорта города Душанбе нас встречала огромная толпа родственников пассажиров нашего самолета. Видимо за эти семь дней не все было хорошо в их семьях, так как многие из встречающих были с грустными лицами и заплаканными глазами. Мои выводы на такое положение в семьях подтвердила короткая очередь из автомата Калашникова и вооруженная охрана вокруг аэропорта. Вероятно, что где-то в городе Душанбе продолжают идти уличные бои или отдельные перестрелки между политическими авантюристами и религиозными фанатиками. Когда они угомонятся, чтобы другие не страдали от их разборок? Ведь из-за того, что они развязали в Республике Таджикистан гражданскую войну хаос всюду. Политика в тупике. Полный развал в экономике. Граждане и без того малочисленной Республики Таджикистан бегут за ее пределы от военных разборок между семейными кланами таджиков и политическими движениями различного направления. Люди словно ослепли от страсти наживы и власти. Никто не хочет понимать друг друга. Все, вдруг, забыли, что еще вчера мы седели за общим столом и кушали то, что имеем. Теперь нас имеет наша слепота на собственное развитие в новом политическом и экономическом движении.

За воротами аэропорта Азимова встретил брат, а Мельникова Алексея встретил сын. Только меня никто не встречал. Всей группой мы отправились в багажное отделение аэропорта за своими вещами. Просто удивительно, как еще в такое запутанное время люди сохраняют честность и никто не ворует вещи прилетевших самолетами пассажиров. Видимо, тут сохраняются религиозные заповеди христианства и ислама "не воруй". Возможно, что и по другому. В аэропорту в основном работают зрелые семейные люди, которые на хотят терять хорошее место работы для себя и семьи или здесь просто культурные люди, а не воришки. Так что свои вещи в багажном отделении аэропорта мы поучили в целости и в сохранности. Никто их не тронул.

Распрощавшись с Азимовым и его братом, Мельников Алексей и его сын Володя помогли мне дотащить до своей машины мои тяжелые вещи, которые мы едва уместили в багажнике белого автомобиля "Волга". Когда Володя узнал, что меня нужно отвести в новый район "Заравшан", то нехотя согласился везти меня.

- От центра города по улице Путовского и до вашего района "Заравшан", уже четыре дня идут уличные бои. - сказал Володя. - Поэтому нам придется ехать вокруг, через пивной завод и водозаборную станцию по верхней дороге. Там тихо. Может быть, мы проскочим до вашего района? Если нет, то я вас высажу поближе к вашему дому. Рисковать я не хочу. У нас уже несколько раз пытались отобрать машину. Еле удрал от них.

Без особых препятствий мы проехали района ВДНХ и "Академгородка" где расположено новое здание Таджикского государственного университета, учебу в котором я закончил не полных два года. На пути нам повстречались всего четыре аварии по городу. Точнее, то, что осталось от угнанных или ограбленных машин. Дважды наш автомобиль останавливали службы ГАИ. Один раз остановил сборный патруль военных и милиции. Каждый раз мы предъявляли свои заграничные паспорта и без досмотра вещей нас отпускали дальше. Видимо до крупных тер актов в городе Душанбе не дошло, раз обходились поверхностным досмотром. Не успели мы проехать мимо ресторана "Заравшон", как впереди нас из-за угла проскочили два автомобиля, водители и пассажиры которых вели друг в друга беспорядочную стрельбу из автомата Калашникова. Володя резко затормозил и мы пригнулись в салоне нашего автомобиля. В этот самый момент две пули прошили наш автомобиль чуть выше лобового стекла. На другой стороне улицы замертво упала женщина, прошитая очередью из автомата Калашникова. Мне сразу стало ясно, что на этом мое продвижение на автомобиле закончилось. До нашей улицы осталось идти метров семьсот и там вниз до дома еще метров пятьсот.

- Все! На этом наша поездка закончилось. - зло процедил Володя. - Хватит с меня двух дырок от пуль в автомобиле. Я не хочу чтобы такая же вентиляция была во мне или в моем отце. Дальше добирайтесь сами.

Мельников Алексей извинился передо мной за то, что не смог меня подвести до самого дома. Я и без его извинения понимал, что никто не захочет подставлять себя и свой автомобиль под эти шальные пули. Мне теперь самому придется быть мишенью на пути моего следования до своего дома. Здесь все во власти случая или судьбы. Что мне дано судьбой получить сегодня, то у меня и будет. От судьбы мне никуда не уйти. Автомобиль Мельникова развернулся прямо у трупа женщины и на большой скорости умчался в обратную сторону. Они даже не притормозили возле трупа женщины, чтобы хоть на одно мгновение посмотреть на ее состояние. Собственно говоря, что уже на нее смотреть, если лужа крови от женщины пересекла дорогу в мою сторону. Возможно, что она умерла сразу, как только автоматная очередь прошила ее насквозь. На вид женщине лет сорок. Таджичка. В таком возрасте у таджичек бывает не меньше десяти человек детей. Чего ей надо было делать на проезжей части в такое опасное время? Возможно, что она живет где-то рядом и направлялась в гости к своим родственникам или хотела сходить за продуктами в магазин на нашей улице. В любом случае ей уже не суждено куда-то двигаться. Здесь ее ожидал конец жизни. Дома остались ее дети.

В это время в сторону женщины направилась какая-то собака. Может быть, то была собака из дома этой женщины или собака почувствовала запах человеческой крови и решила полакомиться человеческой кровью. Как только собака приблизилась к женщине, то где-то вверху за моей спиной раздался щелчок снайперской винтовки и собака тут же свалилась замертво в лужу крови мертвой женщины. Я вздрогнул и попятился со своими вещами под укрытие высотного здания. Мне нужно было остерегаться выстрела снайпера. С той стороны, где лежала убитая женщина, была совершенно лысая гора с мелкой травой. Там никто не мог укрыться, чтобы вести стрельбу в мою сторону. Склон этой горы протянулся до начала нашей улицы. С этой стороны я был в полной безопасности. Если пройти по тротуару вплотную к домам, то ни один снайпер меня не подстрелит. Чтобы в меня стрелять, ему надо высовываться из своего укрытия вниз головой. Таким образом он рискует быть подстреленным другим снайпером, который охотится за ним. Здесь каждый снайпер на мушке у другого. Выживают только самые опытные. Особенно те, которые прошли войну в Афганистане. Жалко, что Никифорова Сергея нет в живых. Он бы навел порядок среди снайперов. Давно бы отстрелял всех снайперов, которые стреляют в мирных жителей. Никифоров Сергей во время перехода через горы Гиндукуша и Памира показал нам свою способность по стрельбе. Когда нас преследовали моджахеды по Афганистану и мы никак не могли высунутся из своего укрытия, так как в нас постоянно кто-то стрелял. Видимо хотели захватить нас живыми в рабство. Поэтому не убивали, а только пугали выстрелами. Тогда Никифоров Сергей пришел к снайперской хитрости. Он попросил меня, чтобы я через камышовую трубку покурил сигарету на высоте выше камней. В полной темноте эту сигарету видно далеко, также как и выстрел из автомата по этой сигарете. В то время, как моджахед стрелял по моей сигарете, то Никифоров Сергей произвел выстрел по огню этого горе снайпера. Так Никифоров Сергей пристрелил несколько моджахедов и мы прошли в безопасное место, где нас уже некому было преследовать в нашем продвижении к своему дому.

Но здесь на улицах города Душанбе я был один против всех снайперов, которые охотились ни только друг на друга, но и на случайных прохожих, которые осмелились появиться на улице контролируемой снайперами. Поэтому я продвигался уже вплотную к домам, перетаскивая свои тяжелые вещи с места на место. Так мне нужно было добраться до своей улицы. Дальше было еще более опасно. Наша улица простреливалась со всех сторон снайперами и гранатометчиками, которые уже изуродовали все жилые дома с обеих сторон. Я не успел еще добраться до своей улицы, как увидел оба подбитых автомобиля, которые гнались друг за другом. Видимо, это они сами подбили автомобили друг другу, а дальше над ними поработали снайпера с высоких домов. Такой вывод я сделал из того, что все убитые в автомобилях были подстрелены со стороны жилых кварталов, где всюду на высоких домах сидели снайпера и вели отстрел всего движущегося вокруг.

Конечно, так могли подстрелить и меня, когда я добрался до своей улицы. Мне все равно было по какой стороне проходить дворами к своему дому. В любом случае я должен был пересечь один раз нашу улицу, чтобы пройти к своему дому. Но мне никак не хотелось быть подстреленным прямо напротив своего окна. По этой причине я решил перейти нашу улицу в самом ее начале. Там что будет. Лишь бы семья не видела моей смерти. Поэтому я целлофановый пакет с вещами взял под руку. В обе руки взял кейсы и шагнул через улицу. Пошел ровным шагом, чтобы не вызвать снайперскую страсть по быстро движущийся мишени. К моему удивлению никто не стрелял. Может быть, на нашей улице вообще не было снайперов или они своими выстрелами боялись обнаружить себя перед другими снайперами. Поэтому они только следили за мной. Перейдя нашу улицу дальше я пошел дворами. Здесь не было никакого риска. Дальше наших домой не было ничего из каких-то построек. Всюду только пустырь с разметкой под будущее строительство, которое после февральских событий 1987 года больше не велось. Как говориться "Все ушли на фронт!". Только большенство ушли на мирный фронт борьбы за бизнес. Меньшинство взялось за оружие добывать себе место у власти. Остальные пользовались "услугами" всех противоборствующих сторон, как в бизнесе, так и в политике. Самые неудачные люди остались лежать здесь на улицах города Душанбе убитыми и сгоревшими.

- Папа наш приехал из командировки! - закричала Виктория, как только услышала мой голос за дверями.

Как только я вошел в свою квартиру, так жена сразу поспешила замкнуть входную дверь. Я тут же попал в объятья жены и дочери. Оба тискали и целовали меня. Мой сын Эдик стоял в стороне и наблюдал за нами. Старшего сына Артура в доме не было. Наверно, обратно шляется где-то по улицам города Душанбе в по-ис-ках приключения на свою задницу, по которой мне придется всыпать хорошего ремня. Ведь по-другому он никак не понимает. Каждый раз приходится мне прибегать к дедовским методам воспитания, как в старину.

- Где сейчас Артур находится? - строго, спросил я, младшего сына. - Только честно мне говори. Не бойся!

- У нас кончился "нос". - всхлипывая, ответил Эдик. - Курить нечего. Вот Артур пошел на рынок "Баракат".

- Я ему сейчас такого "носа" дам, что ему будет тошно. - закричал я, на всю квартиру, сразу вышел из дома.

Людмила попыталась меня остановить, но я уже был на лестничной площадке и быстро побежал вниз из дома. Я был такой злой, что даже забыл об опасности и быстрым шагом пошел в сторону улицы Путовского. Там за мостом через реку Ворзоб (Душанбинка) находился рынок "Баракат", к которому направился мой сын Артур в поисках курева "носа" и в поисках приключений. Мне нужно было успеть догнать его, так как через два часа в городе Душанбе начнутся сумерки. Тогда мне будет трудно отыскать своего блудного сына. Примерно через час я был возле третьей городской больницы напротив местного рынка. Мне оставалось

преодолеть расстояние между киноконцертным залом и комсомольским озером. Дальше была прямая дорога по мосту через реку Душанбинка в сторону рынка "Баракат", где мог находиться мой блудный сын Артур. Когда я уже вышел к воротам третьей городской больницы, возле меня остановился автомобиль марки "Жигули". На заднем сидении автомобиля лежали мешок с чем-то круглым. Наверно хозяин машины привез на рынок капусту. Из автомобиля вышел обросший и совершенно седой мужчина. Он подошел к своему мешку.

- Может быть, вам лучше помочь? - спросил я, мужчину. - Я помогу вам донести мешок до колхозного рынка.

- Я справлюсь сам. - грубо, ответил мужчина. - Спасибо вам за общую помощь, но лучше бы вы все уехали.

Мужчина строго посмотрел мне в глаза и я тут же застыл, как вкопанный. Прямо в глаза мне смотрел Джафар. Он был, примерно, моего возраста. Но со времени нашей последней встречи Джафар так сильно постарел, что можно было подумать, мы с ним не виделись лет двадцать. Но прошло всего каких-то два года. Джафар сделал вид, что не узнал меня. Вытащил из машины свой тяжелый мешок. Развязал его и все содержимое мешка высыпал мне под ноги. Затем плюнул себе под ноги, сел в свой автомобиль и вскоре скрылся. Я посмотрел под свои ноги и обомлел. Под моими ногами были человеческие головы. Больше десятка. Я сразу узнал голову Насырова Сухроба, Фазылова Хасана и многих других, кого знал по связям с мафией.

"Все-таки он достал." - подумал я. - "Ни власть, ни деньги, ни мафия не смогли спасти Насырова Сухроба."

Здесь могла быть и моя голова, если бы я только не был другом Джафара и не спас тогда в горах его отряд. Едва опомнившись, я быстро побежал в сторону своего старшего сына Артура, которого увидел издалека.

"Вот какой ценой, а не мерой, заплатил Насыров Сухроб за свою жизнь." - подумал я, удаляясь от голов.

Так может быть дедушка Гурей ошибочно всю свою жизнь хотел определить меру собственной жизни. Возможно, что дедушка Гурей поддался соблазну понятия жизни с точки зрения племени людей-птиц, как это ему навязал Старик ОН. Однако, вполне вероятно, что не в мере, а в цене надо рассматривать собственную жизнь. Тогда можно посмотреть на свою жизнь ни как на ношу меру жизни, а как на что-то ценное в людях.

- Каждый из нас будет прав в своем понятии. - почувствовал я в себе мышление Старика ОН и не удивился. - Обычным людям кажется, что жизнь имеет стоимость, как товар, который можно хорошо продать на рынке труда и получить за это большие деньги. В племени людей-птиц жизнь рассматривают как меру, которая дана каждому отдельно. Каждый человек в племени людей-птиц должен сам определить, как распоряжаться со свое мерой жизни по своему. В племени людей-птиц нельзя оценить свою жизнь как товар. У нас нет рынка труда. Каждый человек в племени людей-птиц трудится для себя и для своим родичей не для того, чтобы получить какую-то материальную ценность и прожить лучше других в племени людей-птиц. В племени людей-птиц нет частной собственности, как нет и общественной. Каждый получает для своей меры жизни то, что ему требуется в меру собственной жизни. Человек в племени людей-птиц не может взять себе что-то ценное на про запас. В этом нет никакой необходимости. Здесь все создается для всех и каждому. Так что человек в племени людей-птиц пользуется материальными ценностями своего племени людей-птиц, также одинаково, как духовными и культурными ценностями в племени людей-птиц. Ведь нельзя взять себе в прозапас культурную или духовную ценность племени людей-птиц. Ты можешь пользоваться культурной и духовной ценностью столько, сколько позволяет твой разум и мера твоей жизни, но не больше. Так как нет в этом никакой необходимости. Если же тебе явно не хватает культурной и духовной меры жизни, то ты можешь сам пополнить культурную и духовную меру жизни собственным разумом или что-то ценное в этом направлении позаимствовать в другом племени. Например, в племени обычных людей. Таким образом, в этом выигрывают все в племени людей-птиц. Так как мера жизни человека в племени людей-птиц определяется, в вашем понятии, в духовной и культурной ценности. Чем выше культурная и духовная ценность в племени людей-птиц, тем богаче и лучше мера жизни каждого человека в племени людей-птиц. Между нами нет материального, культурного, духовного и другого, в вашем понятии, различия для человека в племени людей-птиц. Как обычные люди себя считают равными перед Богом, которому они поклоняются, так и в племени людей-птиц каждый считает себя равным перед тем, чем пользуются все остальные в племени людей-птиц.

Старик ОН перестал делиться со мной разумом о своем философском понятии самой жизни. Своим рассуждением о жизни Старик ОН окончательно запутал мои определения о жизни. Как теперь мне рассмат-ривать свою жизнь, как ценность или как меру? Нельзя же сразу одновременно рассматривать свою жизнь со всех точек зрения - философского, морального, материального, духовного и какого-то другого восприятия жизни. Попробую рассмотреть свою собственную жизнь, как и чью-то другую, с точки зрения ценности нашей жизни. Быть может, что Старик ОН и дедушка Гурей ошибались в своем понятии жизни и мое определение верно?

Ведь постоянно обычные люди твердят, что мы не можем ценить свою жизнь. Так может быть есть цена нашей жизни, которую мы никак не можем определить в буднях за постоянной суетой в собственной жизни.

Надо мне самому разобраться с проблемой жизни на Земле. Конечно, это трудно сделать одному. Но где мне найти себе единомышленников? Каждый человек погружен в собственные проблемы и нет никому никакого дела до других. Каждый живет по своему принципу "моя хата с краю, я ничего не знаю". Но люди таким образом заблуждаются отделяя свою жизнь от общества, как в тоже время пользуются плодами общества. Оттого мы разобщены друг от друга в мышлении. В этом случае правильно говорил Старик ОН, что мы говорим одно, а думаем другое. Мы никак не можем осознать, что живем в одном доме, которому название Земля. Нам надо научиться понимать друг друга разумом, как это делают в своем племени люди-птицы. Тогда в нашем доме будет мир и согласие. Может быть в этом понятии мы научимся определять меру собственной жизни и таким образом сможем понять цену своей жизни, когда наш дом наполниться детскими улыбками. Это самое ценное, что есть ни только в племени у людей-птиц, но и в племени обычных людей на Земле.

Меня беспокоило благополучие моих детей, которые находятся за границей и которые находятся рядом. Я постоянно думал об этой проблеме, как мне собрать вместе своих детей. Никто в этом не виноват, что мы живем по разные стороны государственных границ, но нас всех объединяет общее родство. Нам надо как-то собраться единой семьей и разобраться друг с другом в родственных отношениях. Дети и родители всегда должны знать о своем совместном существовании независимо от политических и религиозных взглядов. Даже различное материальное положение между родителями и детьми не должно быть препятствием их духовного объединения. Как мне разобраться во всех этих вопросах, которые так разделяют меня и моих детей? Может быть, обратиться мне с этими вопросами к Старику ОН, у которого нет никаких преград в общении между людьми посредством разума и в передвижении на любое расстояние в безмерном пространстве жизни? Но вот только ничего у меня тут не выйдет. Ведь я его должник с реликвиями племени людей-птиц. Кроме того, Старик ОН не имеет право вмешиваться в судьбы обычных людей. Старик ОН, как страж и доктор, на охране генофонда всего человечества. Только судьбы людские не подвластны Старику ОН и его разуму.

- В мире все возможно и не зависимо от воли нашего разума. - поделился со мной размышлением Старик ОН. - Но мы сами должны уметь управлять своими судьбами в различных обстоятельствах нашей жизни...

- Хорошо тебе рассуждать с твоим жизненным опытом. - мысленно возразил я, против выводов Старика ОН.

- Как быть мне с моим маленьким жизненным опытом и с большими проблемами нахлынувшими на меня?

- Ты окунись своим разумом в безмерное пространство собственной жизни. - мысленно, ответил Старик ОН. - Там ты быстро познаешь меру собственной жизни и научишься разбираться с проблемами своей жизни.

- Но как мне попасть туда разумом в безмерное пространство собственной жизни? - мысленно, спросил я, Старика ОН. - Ведь пространство жизни безмерно, но только жизнь человека ограничена временем жизни.

- Ты сам в данное время находишься в пространстве собственной жизни. - мысленно, ответил Старик ОН. - Тебе только надо хорошо пошевелить своим разумом и научиться разумно разбираться в своих проблемах.

Больше я ни стал общаться мысленно со Стариком ОН, так как в это время рядом со мной в арыке разорвалась мина выпущенная из миномета русскими солдатами со стороны рынка "Баракат". Я тут же шлепнулся на асфальт тротуара и взрывная волна пронеслась над моей головой. Меня всего накрыло осколками от арыка и потоком грязной воды. Теряя сознание я почему-то подумал не о своей жизни, а про свой шикарный костюм, который был заляпан грязью и мусором от мины разорвавшейся рядом в арыке. Все сразу пропало.

Очнулся я от острого запаха нашатырного спирта. Я сразу открыл глаза. Вокруг меня была толпа людей и санитары в белых халатах. Все что-то говорили и размахивали руками. Я ничего не слышал и не мог понять, что они от меня хотят. Возможно, что я был контужен или оглох от взрыва мина. Сильно болела голова и все вокруг меня расплывалось. Я никак не мог сообразить в каком положении нахожусь. Состояние такое, словно я сильно пьяный и нахожусь в карусели, которая вращается во все стороны. Мне не понятно, где низ, а где верх. Земля, люди и небо, все как-то странно вращаются вокруг меня, словно я солнце, а они планеты.

Когда меня санитары стали класть в носилки, то понял, что меня сейчас отвезут в больницу и там станут колоть уколами. Мне никак не хотелось быть в больнице. Я тут же вскочил с носилок и побежал куда-то от санитаров с носилками. Видимо я не мог ориентироваться в пространстве, так как меня стало куда-то заносить. Я чуть было не свалился в арык на другой стороне улицы. Тут я вспомнил, как учил в самолете Людмилу от закладывания ушей. Я закрыл нос пальцами и резко дунул внутри себя. Лучше бы я этого сейчас не делал. Тупая боль в голове и оглушительный звук окружающей среды чуть не отправили меня на тот свет.

- Оставьте меня в покое! - заорал я, на санитаров, растопырив руки и ноги для равновесия. - Я сам дойду.

- Раз ты такой шустрый, то мы тебя не тронем. - сказал мне санитар в испачканном кровью белом халате.

Я тут же стал осматривать себя. Так как подумал, что кровь на белом халате санитара от меня. Но на мне крови нигде не было. Выходит, что я цел. Вот только костюм мне стало сразу жалко. Теперь никакая химчистка не возьмется его чистить. Да и перед людьми сейчас стыдно. Как я пойду домой в таком виде? Люди подумают, что я напился до свинства и свалился в грязный арык. Надо как-то дворами пройти к себе домой.

- Однако, ты везучий парень! - сказал санитар, хлопая мне по плечу. - В рубашке родился. Больше десятка человек убито и ранено. Ты же прямо возле разорвавшейся мины был и ничуть не пострадал. Живи долго.

Санитар отошел куда-то в сторону и только тут я увидел место происшествия. На другой стороне улицы был развороченный от мины арык. Рядом с арыком в радиусе нескольких метров трупы людей и куски от человеческих тел. На этой площадке стоны раненых и много любопытных, которые прибежали от рынка. Ведь рынок всего метров сто от места взрыва. Рядом городская больница ╧3, где Джафар бросил из мешка отрезанные головы. Там уже чисто. Наверно отрезанные головы забрали в милицию или рядом в эту больницу.

Хорошо еще что эта мина упала в этот арык, а не на рынок. Тогда бы жертвы и раненые исчислялись бы десятками. Какие все-таки люди дураки. Такое опасное время и место в городе, а они приперлись сюда. Вот и я зачем-то пришел к этому рынку? Какой-то у меня провал в голове. Джафара помню, а зачем пришел сюда, так это совсем не помню. Может быть, это Людмила отправила меня на рынок за зеленью для плова? Но я шел в сторону другого рынка "Баракат". Может быть, я направился на работу пешком без своей машины?

Я посмотрел в сторону рынка "Баракат" и увидел на мосту через реку своего старшего сына Артура. Мой сын находился по самой середине между русскими солдатами и боевиками местной оппозиции. Все это пространство обстреливалось со всех сторон различными огнестрельными оружиями. Артур бегал из стороны в сторону по мосту через реку Варзоб и дразнил стреляющих с обоех сторон. В любое мгновение его могли там убить. В этот момент во мне закипел ни страх за жизнь моего ребенка, а злость за этого безумного пацана, который играет со смертью. У меня лопнуло терпение. Я вытащил из своих брюк ремень и направился в сторону своего сына Артура, который уже перешел мост и шел в мою сторону. В таком моем виде он не мог меня узнать издалека. Да он и не рассчитывал на то, что отец уже вернулся из командировки в Голландию.