# Колдуны города Зеро

Марина Львовна Черномаз

* КОЛДУНЫ ГОРОДА ЗЕРО

ИЛИ

КАК МЫ ЕЗДИЛИ В ПАРИЖ

(Семейные хроники)

Марина ЧЕРНОМАЗ


1. Ура, мы едем в Париж!


Помните, был такой фильм, "Город Зеро"? Вообще-то, я тоже не помню. Мне о нем родители рассказали. Там герой едет в командировку в город со странным названием ЗЕРО, то есть - ноль. И оказывается, что въехать туда можно, а выбраться - нет. Все пути ведут обратно в Зеро. Что там еще с героями происходило, родители не помнили, но вот идею - город без выхода - усвоили. И вспомнили о ней во время нашей поездки в Париж. Но - обо всем по порядку.


Все началось еще зимой. Однажды мама сказала, что приехал их важный заграничный партнер и по такому случаю замгена приглашает ее на обед, естественно, с супругом. Я тоже попыталась "пристроиться" и поинтересовалась, не приглашают ли туда и детей тоже? Мама подошла ко мне, убедилась, что я по-прежнему на пять сантиметров выше ее и категорически заявила: Нет, детей не приглашали. Папа же, наоборот, сделал попытку увильнуть от визита. Он терпеть не может всякие тусовки, говорит, устает от них на рабочем месте. Очень хорошо, что на этот раз мама пресекла его попытки на корню. А то мы так никогда бы и не побывали в Париже.


С обеда, который начался в двенадцать дня, а закончился почему-то около десяти вечера, родители явились в приподнятом настроении. Глазки у папы блестели тем загадочным блеском, после которого, обычно, следует покупка нового холодильника, или пеший поход в Карелию, или полная перестройка только что купленного мебельного гарнитура, поскольку его дизайн уже никого не устраивает. Разумеется, перестройка производится папой лично. Мама же почему-то вещала о необходимости заменить стиральную машину и о том, что она давно мечтает о собственном, пусть и надувном, бассейне на даче. И вообще, кто займется собакой? Я потребовала объяснений.

Оказалось, что партнер на исходе третьего часа обеда подобрел и размяк настолько, что заявил, что приглашает всех к себе в гости! Он-де уезжает на все лето в Южную Америку или в Африку, квартира в Париже пустует, приглашаются все!

Не исключено, что он и не имел ничего такого конкретного в виду, но папа-то тоже участвовал в обеде в течение трех часов, а значит, был в подходящей кондиции!

- Мы - едем! - возопил он. И чтобы партнер не передумал назавтра, сгреб со стола брошенные в подтверждение приглашения ключи. Правда, ключи пришлось все же отдать, но приглашение свое партнер наутро подтвердил.


Не буду утомлять вас рассказом, как мы копили деньги на поездку, уговаривали бабушку, чтобы она поливала цветы и забрала к себе собаку, как ждали визу и волновались, что откажут.

И вот - наш маленький экипаж погрузил, наконец, вещи в машину. Бабушка машет из окна рукой, рядом - мордаха Бена, подозреваю, что он виляет хвостом. В путь!

Экипаж - это:

Командир, он же пилот, то есть папа;

Второй командир, она же бортпереводчик, то есть мама;

Лоцман, он же помощник командира, то есть - я

И, наконец, собственный мемуарист-историк-журналист, то есть папина сестра тетя Зина.


Папа ведет машину, мама читает дорожные указатели, я читаю карту и сообщаю обо всех поворотах и заворотах, а тетя Зина ведет бортжурнал, в котором основная фраза "Что за класс!".


Вообще-то, о нашей поездке можно целую книгу написать. Может быть, когда-нибудь я так и сделаю, если не поленюсь. Но пока ограничусь рассказом о таинственных колдунах, которые встретились нам на пути и норовили помешать нашему путешествию.

Доехать автомобилем до Парижа можно по-разному. В результате напряженной работы мысли и длительных совещаний со всеми знакомыми подряд, мы выбрали маршрут: Львов-Польша-Германия (через Франкфурт) - Франция - Париж (через Реймс). Позже вы поймете, зачем я так подробно рассказываю о маршруте.


Все, кто не раз бывал в Европе автотранспортом, уверяли, что до Парижа можно доехать за двое суток, с ночевкой в Германии, но папа смотрел на такую перспективу скептически: Я дорог не знаю, да и машина наша - дама почтенного возраста, ей отдых нужен. Спешить не будем. Времени - навалом.


2. Зачем людям столько языков?


И вот - позади Львов, таможня, граница, Польша, ночевка, - и наш Фиатик прекрасным летним утром вылетает на знаменитый немецкий автобан. То есть, скоростную трассу. Мы восторженно озираем причесанные поля, свернутое в аккуратные рулики сено, ветряные мельницы, умытые городки и деревушки, которые пролетают мимо нас.

Я привычно листаю сборник автодорог "Европа"... И тут возникает новая проблема, с которой мы легко и незаметно справились в Польше: никто из нас не знает немецкого языка. Интересно, а как с этой проблемой справляются те путешественники, которые и свой родной русский или украинский применяют только со словарем?

Правда, польского мы тоже не знаем. Но в Польше достаточно было внимательно читать надписи вслух, медленно говорить по-украински и понимание было достигнуто! Папа вел машину, мама читала вслух вывески и дорожные указатели, я отыскивала название мест на картах... Тетя Зина восторгалась пейзажами...


В Германии первый же указатель сообщил нам нечто, высказанное словом из двадцати с лишним букв, сочетание которых никаких ассоциаций не вызывало. Знание английского и французского помогало мало. Хоровое прочтение вслух дало тот же нулевой результат.

Минут через пятнадцать полета вдоль неведомых указателей папа заметил: Кажется, кто-то когда-то работал на кафедре немецкого языка и изучал оный...

Мама поняла намек и возмутилась: Во-первых, это было давно, во-вторых, ты едешь слишком быстро, я не успеваю дочитывать слово до конца... В третьих, я так ничего и не выучила... Все, что я помню, это - "Linda und Marta baden" и "Die Lieb ist unser Gott". Что означает "Линда и Марта купаются" и "Любовь - наш бог". Боюсь, это нам мало поможет.

- Да уж, хмыкнул папа. - Интересный подбор лексики. Думаю, мои детские воспоминания типа "Гитлер капут" и "хенде хох" тоже цитировать не стоит.

- Я еще помню слова "хунт" - собака, и "хаус" - дом, - робко присоединилась тетя Зина к лингвистической дискуссии.

- Ты про "хаус" запомни пока, может пригодиться. На обратном пути, - оптимистично заметил папа.

В общем, мы по-прежнему летели по автобану в надежде на немецкую организованность, которая должна была нас вывезти, судя по карте, в искомую точку "Т". Мама упорно пыталась дочитывать до конца мелькающие указатели в надежде, по крайней мере, определять наше местоположение. Через час мы поняли, что "Растхофф" означает место для стоянки, отдыха, туалета и т.п. Провели испытания, так сказать, на натуре, и очень обрадовались, что наши догадки подтвердились.

Ничто не могло испортить нашего приподнятого настроения. Мы вертели головами, вопили "ты только посмотри!", дорога мягко стелилась под колеса нашего Фиатика. На горизонте мелькали то ветряки, то старинные замки, то живописные горы, то не менее впечатляющие долины... День клонился к закату...

Надо было подумать о ночлеге. Около семи вечера мы, наконец, решили, что пора делать привал на ночь, и свернули с автобана на проселочную дорогу. Конечно, вдоль трассы полно отелей, но нас предупредили, что они значительно дороже, чем "в глубине". Этот маленький нюанс для нас был существенен.

Папа лихо свернул в сторону от автобана, потом еще раз... и мы снова оказались на автобане, только в противоположную сторону.

- Гм, изумился папа.

- Мы едем обратно, или мне показалось? - попыталась уточнить тетя Зина, восторгаясь увиденным.

- Нет, обратно нам не надо, решительно заявил папа. Дана, следи за дорогой, на ближайшем повороте свернем.

Я усиленно следила: Через 500 метров - поворот направо!

- Направо! - радостно повторил папа. Крутанул руль - мы промчались по мостику и вылетели на автобан с другой стороны.

- Какая-то у них логика поворотов ... немецкая, пробормотал папа. Надо подумать.

Но дело в том, что остановиться на скоростной трассе можно только в определенных местах. И потом уже думать. Следовательно, мы весело мчались вдаль, сумерки сгущались, вопрос ночлега становился все актуальнее.

- Понял, воскликнул папа. Все ясно! Чтобы свернуть налево, надо свернуть направо и повернуть обратно, затем еще раз свернуть.

- Да, значительно понятнее, с сомнением прокомментировала мама.

- Дорогая, ты, главное, не пропусти очередной указатель какого-нибудь населенного пункта и положись на меня!

- Ну, в таком случае, скоро поворот на АхтунгХайкен. Или нечто похожее.

- Вообще-то, эти слова почему-то наводят на мысль о пиве, ну да ладно, там разберемся.

Удивительно, но папин подход "налево-направо" дал положительный результат и мы въехали в маленький городок, какой-то ...бург.

- Вспомнила! - обрадовалась тетя Зина. Бург - означает "город"!

- Тогда смотрите внимательно, ищите слово "отель". Надеюсь, оно одинаково выглядит на всех языках. Кстати, а где жители этого города?

Действительно, улицы было абсолютно, безнадежно пусты. Часы показывали половину восьмого вечера.

Куда же подевались жители? - хором недоумевала вся наша компания. Допустим, рабочий день окончен, но ведь можно погулять, зайти в магазин, наконец, просто идти домой. Ответом нам была тишина и пустота. Кстати, то, что можно было считать магазинами (помните о наших скудных познаниях в немецком?), тоже были надежно заперты. Не ложатся же они спать в семь вечера? Городок уже давно кончился, дорога плелась среди полей. И никакого намека на гостиницы. Вообще, никакого признака разумной жизни.

- Придется возвращаться на автобан и ехать дальше, подвел итоги папа.

Мы вновь проделали сложный маневр из серии "налево - вверх, направо - вниз" и авто заскользило по трассе.

- Так, поворот налево приведет нас в Бенцхайм! - провозгласила мама таким тоном, словно это был наш любимый город.

- Налево, так налево, согласился папа, сворачивая направо. Затем по кругу и по мостику через гудящий под нами автобан мы перебираемся на противоположную сторону и послушно следуем по указателю: "Бенцхайм - 5 км".


3. Театр мимики и жеста.

Дорога весело пробегает лесом, полем, и опять лесом. Мы въезжаем в городок. К счастью, в этом городе жизнь еще не умерла. Вот и автозаправка. Как и положено, это настоящий центр культуры: магазинчики, ресторанчик. Наша компания уже порядком изголодалась, да и тема ночлега становится все актуальнее с каждой минутой.

- Так, вы пока погуляйте, а я расспрошу, где тут у них отель.

Издалека мы наблюдаем, как вокруг папы собирается внушительная толпа мужчин, до этого момента скучавших на заправке. Судя по выражению папиного лица, их познания в английском немногим лучше папиного немецкого. Затем вся компания вдруг начинает оживленно галдеть и жестикулировать. Причем все показывают разное направление. Наконец, папа радостно восклицает "Данке!", то бишь, "спасибо", и возвращается к нам.

- Все отлично, недалеко есть пару отелей, и недорого. Мы сейчас перекусим, а потом поедем дальше.

В ресторанчике к нам немедленно подбегает официантка со стопкой меню - для каждого. Первой раскрывает меню мама и сразу же спрашивает девушку: Вы говорите по-английски? Заглянув в свой экземпляр, понимаю причину такой поспешности: наши знания немецкого явно не помогут в выборе блюд.

К счастью, девушка радостно подтверждает, что говорит по-английски. Во всяком случае, ей очень хочется так думать. Она что-то объясняет нам. Мы внимательно слушаем, затем мама с надеждой спрашивает: Может быть, вы говорите по-французски?

Официантка решительно качает головой. В это время молчавшая до сих пор ввиду полного незнания иностранных языков, тетя Зина произносит: А по-русски?

- О, так вы русские! - радостно восклицает девушка по-немецки. Видимо, для нее понятие "русские" тождественно понятию "глухонемые", поскольку она жестами приглашает нас следовать за ней, подводит к стойке с салатами, опять же жестами показывает, что все это можно брать и громко, во весь голос, четко произносит одно слово.

- Кажется, все это - бесплатно, - с сомнением говорит папа.

- Не совсем, смотри: вот ценник. Наверное, на эту сумму можно набрать любых салатов, сколько влезет.

- Что-то больно дешево, - продолжает сомневаться папа.

Мама снова обращается к девушке: Фройлян, битте.

Когда родители были молодыми, они часто собирались с друзьями большой компанией человек двенадцать и играли в шарады, иногда до утра. Вы, наверное, знаете, там надо жестами изображать слова, чтобы твоя команда тебя поняла. Кстати, очень увлекательная игра, особенно, если на время. Этот опыт оказался бесценным. Наблюдая за беседой мамы с официанткой, я в очередной раз подумала, что напрасно бабушка не дала ей после школы поступать в театральное училище, такой талант пропал! Немногочисленные посетители ресторанчика тоже перестали стучать ложками и наблюдали за спектаклем.

- Ну вот, я права, - подвела мама итоги. - Это - стоимость закуски. Причем, количество съеденного неважно. Видимо, основной доход идет за счет второго блюда, а желудок человека не беспределен. Так что - вперед. Но сначала закажем второе.

Начинается второй акт спектакля.

- Это что - фляйшке? - тычет мама наугад в меню. - Одер фиш?

Официантка недоверчиво смотрит на маму и спрашивает: Фрау говорит по-немецки?

- Найн! - гордо отвечает мама. И показывает пальцами: чуть-чуть. Цвельф вортен.

Когда мы потом спросили маму, почему она назвала именно эту цифру: 12 слов, мама сказала: все очень просто, ничего другого вспомнить не смогла.

Короче, матушку прорвало. Из глубин памяти возникали немецкие слова, которые она учила лет пятнадцать назад самостоятельно, в них вплетались английские и французские. Кажется, промелькнул даже какой-то "тамам" и "туруно" - зря, что ли, четыре года проработали в Африке! Не забыты и любимые шарады, где не хватало слов, она помогала себе жестами. В результате сего непревзойденного спектакля театра мимики и жеста мы-таки заказали ужин!!! Правда, выяснить размеры порций нам в голову не пришло, а зря... Вполне хватило бы одной на трех "дам" и половинку папе... Несмотря на волчий аппетит.

4. Коварный город Бенцхайм.

А на дворе-то уже совсем ночь! Городок с милым названием Бенцхайм готовится ко сну! Мы погрузились в наш Фиатик, сытые и счастливые двинулись в поисках гостиницы. Следуя указаниям приветливых немцев сворачиваем то направо, то налево, пока не натыкаемся на указатель Бенцхайм, перечеркнутый наискосок.

- Кажется, город закончился, - в голосе папы слышится некоторое изумление. - Где-то я не там свернул, поедем назад.

- И как ты думаешь развернуться? Дорога узкая, в одну полосу.

- Проедем немного вперед, где-нибудь будет поворот.

Некоторое время мы молча едем узенькой полоской дороги, что петляет меж густых темных сосен. Никакого поворота не наблюдается.

- Может, нарушим правила и развернемся просто так? - спрашивает тетя Зина, ища взглядом красоту за окном.

- Нельзя, даже ночью я не могу ехать навстречу движению. Здесь одностороннее.

Лес становится все гуще. Меня обуревает нездоровое веселье, я хихикаю: Вы не помните, в какой стране живет граф Дракула?

- В Моравии. Кстати, где это? Тут, скорее, живет Локис.

- Эрудитки. Не знаю, как там насчет вампиров, но впереди уже кажется, автобан, а он в наши планы не входит.

Но, к счастью, дорога делает поворот, сливается с противоположной полосой и мы, наконец, поворачиваем обратно.

Указатель "Бенцхайм" показался нам родным и знакомым. Въезжаем в полузаснувший город. На автозаправке еще горит свет, но толпа дружелюбных немцев уже рассосалась.

- Ничего, бодро говорит папа. Я отлично помню, их объяснения. Там еще мост должен быть, так вот, не доезжая моста, есть отель.

Мы едем по тихим улочкам Бенцхайма. А вот и мост. Никаких поворотов, приходится выезжать на мост. За мостом тоже никаких поворотов, зато есть указатель "Бенцхайм", перечеркнутый наискось.

- Где-то я это уже видела, задумчиво произносит мама.

- Только не надо комментировать! Попробуй сама вести машину в ночном незнакомом месте! - папа возмущенно разворачивается посреди проезжей части, и мы едем в противоположную сторону, в милый городок Бенцхайм.

Улочки уже совсем пустынны, окна черны. На любимой автозаправке погашен свет. Добропорядочные немцы мирно храпят в своих постелях рядом со своими фрау. Только бестолковые украинцы рыщут в тишине в поисках мифической гостиницы.

- Отель! - вопль тети Зины сродни воплю: Земля!

- Что-то там подозрительно темно... делюсь я сомнениями с честной компанией.

- Разбудим! - бодро изрекает папа. Данка, пошли со мной!

Но даже совместными усилиями нам не удается достичь какого-либо результата. Либо сон немцев гораздо крепче нашего, либо этот отель, в принципе, не работает. Потерпев фиаско, возвращаемся обратно в машину.

- Говорила же, давай возьмем палатку, замечает мама.

- Ага, и установим ее на автозаправке. Ничего страшного, тут есть еще один отель, поехали, поищем.

Мы усиленно вертим головами, стараемся не пропустить отель, папа следит за дорогой. Темень, тишина, слабые ночные фонарики - спать, так спать! Внезапно машина резко тормозит.

- В чем дело? - спрашивает мама испуганно. Папа кивает: перед нами перечеркнутый указатель "Бенцхайм". - Город Зеро наоборот, мрачно резюмирует мама. - Может, поспим в машине?

- Нет, мне надо нормально отдохнуть, завтра далекий путь. - Папа уже разворачивает машину, мы возвращаемся.

По-моему, родители отчаялись. Шуточки увяли, катимся в тишине.

- Кажется, там отель, - неуверенно роняет тетя Зина.

- Темно, небось? - с надеждой говорит папа.

- Да нет, вроде открыто.

- Это хорошо. Только вот найду, где повернуть. - По осевой линии улицы стоит невысокий заборчик, очень хорошо в целях безопасности движения. Вот только нам нужно на противоположную сторону. А поворота все нет и нет.

- Может быть, свернуть в боковую улицу? - предлагает мама.

- Я потом никогда в жизни не найду этот отель - папа погружен в глубокий пессимизм. Кстати, совсем ему несвойственный. - Сделаем вот так: и он перекатывается через бордюр, который сменил заборчик посредине проезжей части. - Эх, мечта гаишника! Или как они тут называются? На штраф за такое нарушение можно купить еще один автомобиль... Спите спокойно, господа немецкие гаишники...

Вот он, наконец, РАБОТАЮЩИЙ ОТЕЛЬ с прекрасным названием "Аврора"! Мы всей толпой "загребаем" в вестибюль. Яркий свет заливает помещение. Слева - стойка-ресепшн, справа - зал кафетерия. Правда, кафетерий уже явно закрыт, парень-уборщик снует между столов с перевернутыми стульями, возит по полу метлой.

- Вы говорите по-английски? - без особой надежды спрашивает папа.

- Да, - радостно подтверждает полненькая немка за стойкой ресепшина.

- Вот, папа выкладывает наши паспорта на стойку, на одну ночь.

- О, русские! Радостно восклицает немка. Мы слишком устали, чтобы читать ей лекцию о том, что Украина - не Россия. - Лена! - зовет она.

Появляется девушка лет двадцати, и - это ж надо! - здоровается по-русски: Добрый вечер. Правда, уже ночь - полпервого. Девушка - дочь хозяйки, изучает русский язык, сейчас на каникулах. Очень милая девушка и по-русски говорит совсем неплохо.

И вот он настал, миг счастья: горячая ванная, мягкая постель!!! Спокойной ночи!!!

5. Запасливые туристы.


Мы проснулись на рассвете, несмотря на вчерашние приключения. Ветер странствий щекотал за пятки, топорщил крылья за спиной... В путь! Вперед! Сегодня мы должны добраться до Франции.

- Так, предложил папа на утреннем совещании: Поскольку весь отель во главе с хозяевами спит, предлагаю выехать на автобан и на ближайшем Растхоффе (как мы освоились с этим замысловатым языком!!) перекусить. Как раз успеем проголодаться.

Общество выражает свое полное согласие.


Здесь надо заметить, что мы, как настоящие туристы, воспитанные развитым социализмом, снаряжались в путь по принципу: "у нас с собой было", что, по сути, соответствует завещанию древних, советовавших: "omnia mea mecum porto" или "все свое ношу с собой". Вместительный багажник содержал не только косметички и многочисленные маечки-брючки, но и некоего монстра, многозначительно именуемого в семье "черный ящик". Собственно, это был, действительно, пластиковый контейнер неопределенного цвета, очень удобный для размещения в нем всяких нужных вещей. Ныне же он хранил: запас печенья, пачку сахару, банку растворимого кофе, несколько упаковок всевозможной одноразовой посуды, небольшую газовую плитку... Короче, все необходимое для высадки на необитаемый остров... вы можете меня высмеять, но палке копченой колбасы и батону "дорожний" тоже нашлось свое место на самом дне этой сокровищницы... Что оказалось очень кстати!!


Вдохновленные удобными постелями, окрыленные горячим душем, мы вновь окунаемся в пыль дорог... Переваливаем через мост, катимся по узенькой полевой дороге, весело машем руками надписи Бенцхайм: прощай, таинственный город!

- Кажется, тут нам надо свернуть, так ближе к автобану, говорит папа, не дожидается нашего ответа, поворачивает направо.

Под щебет просыпающихся птиц машина катится по дороге, впереди появляется вывеска, сообщающая нам, что перед нами отнюдь не автобан, а населенный пункт с изысканным именем Бенцхайм!!! В общем, вы уже догадались, что и при дневном свете таинственный город Зеро не желал отпускать свою добычу. К тому времени, когда нам, наконец, удалось обмануть немецкую логику дорожного строительства и разорвать заклятье Бенцхайма, и вырулить на автобан в нужном направлении, время приближалось к девяти утра. Мы были голодны, слегка устали и изо всех сил старались разогнать исподволь подкрадывающееся раздражение...


Ближайший "растхофф" оказался просто площадкой с несколькими деревянными столами и скамьями по краю и обязательными урнами для мусора. Туалет отсутствовал, вещь сама по себе практически невероятная для Германии! Видимо, колдуны Бенцхайма еще имели некоторую власть в этих краях.

На краю площадки уже припарковались два автомобиля, между прочим, с российскими номерами! Пассажиры авто деловито копошились в пакетах и свертках, разложенных на столах, детишки запихивались бутербродами, мужчины прихлебывали нечто, явно горячее, из кружек. По очереди отправлялись в кусты через дыру в сетке ограждения. Наш человек нигде не пропадет!

Мы последовали их примеру и устроились за свободным столом. На свет божий извлечены: канистра с водой, дорожная плитка, кастрюлька для кипячения воды, салфетки, одноразовые чашечки многократного использования (Даже и не думай, что я выброшу такую красоту после одной чашки кофе! Ее вполне можно ополоснуть и еще пить и пить!). А вот и драгоценная палка колбасы... В общем, завтрак удался на славу. Да и поход в кусты - вещь для нас привычная...


Шоссе услужливо стелится под колеса, знакомо мелькают аккуратные рулики сена на полях, дальние ветряки, автобан абсолютно незаметно превращается в авторут, что означает, что наш экипаж прибыл, наконец, во Францию.

- Как хорошо! - Восклицает мама. - Я словно домой возвратилась, вокруг знакомая речь, понятные вывески, известные места... К вечеру будем в Париже!


Но коварные колдуны Зеро уже поджидали нас на въезде в город Эсмеральды...


6. Дорожные чудеса.


Вы, наверное, ждете, что сейчас я начну описывать встреченные по дороге красоты Эльзаса, кудрявые виноградники и старинные соборы? Но это все уже сделали и продолжают делать другие, НАСТОЯЩИЕ писатели. Если интересуетесь - могу подсказать, что читать.

А мы-неписатели ехали по скоростной трассе, которая во Франции называется оторут, то есть просто автодорога, но подразумевает нечто, нам, жителям бывшего великого на одной шестой части суши - практически, неведомое. К тому же время от времени за проезд по этой самой автодороге еще и деньги берут! А вот немцы по своим автобанам - тем же автодорогам - разрешают проезд бесплатно, интересно, почему? Они богаче? Или французы более жадные, действуют про принципу: никакой шары?

В общем, мы любуемся виноградниками, деревушками, я читаю по карте, где какой поворот нас ожидает, мама читает (с удовольствием) придорожные панно с названиями населенных пунктов и достопримечательностей, тетя Зина, по своему обыкновению, восторженно ахает. Во главе всей этой идиллии наш папа у руля... Рулюет...


Тут я вернусь в своем рассказе немного назад. Помните, я говорила, что в Германии нам понравились ветряные электростанции? Очень полезное и практичное изобретение. К тому же сплошная забота об экологии.

Вот представьте: вы, в первый раз в жизни, пересекаете польско-немецкую границу и выезжаете по автобану на горку: вокруг вас только уютные холмы и небольшие долинки, леса почти нет. Далеко до самого горизонта сонным питоном лениво извивается гладенькая-прегладенькая, аккуратненькая-преаккуратненькая, дорога, там и сям по этому зеленому благоообразию разбросаны идеально скатанные рулончики сена. А там, где небо лежит на зеленом поле, поднимаются в его горячую синь серебряные стрелы, увенчанные трехлопастными, тоже серебряными, ромашками. Полный футуристический абстракционизм. Июль, жара, и стрельчатые корабли космических пришельцев... Добавим, что мы с матушкой с удовольствием читаем и смотрим всякие там "Спектр" или "Вавилон-5", да и отец в минуты редкого безделья извлекает из битком набитого книжного шкафа что-нибудь типа "Соляриса" или "Понедельник начинается в субботу". Наше восхищение достижениями немецкой науки и техники имеет привкус марсианской пыли...


И вот сегодня мы скользим по кудрявым французским пейзажам. Примерно через час папа задумчиво роняет:

-Так недолго и уснуть за рулем - слишком одноообраз... что это? - завершается изумленным воплем сентенция о скуке хороших дорог.

Впереди, на пустом горизонте яркая точка. Мы едем прямиком на нее и точка превращается в переливающийся всеми цветами фосфористически ярких красок огромный шар. Размер - примерно с человеческий рост. Скажете: ну и что? Да ничего особенного: пустынная дорога в стороне от какого бы то ни было человеческого присутствия, гладкое поле - и розово-сине-желтый шар. "Обычное" явление, когда такие шары произрастают по полям, сами по себе, без видимой цели... С интервалом в полкилометра - вдалеке их уже видна целая вереница. Потом пошли кубы, пирамиды, и вообще какие-то абстракции. И все - слепяще яркие, как говорит моя бабушка, "аж очи вбырають". Июль, раскаленное небо - и радужные шарики вдоль дороги... Экипаж Фиатика вспоминает "Пикник на обочине".

Разумеется, этим дизайнерским изыскам есть вполне прозаическое объяснение: разрядить однообразие дороги, которое притупляет внимание водителя, во избежание ДТП, но, как и в случае с практичными ветряными электростанциями, польза - пользой, а эстетика, фантазия - тоже элемент немаловажный...

- В Париже обязательно поедем в Дефанс, - заявляет мама.

- Это что такое? - спрашивает тетя Зина.

- Относительно новый деловой район.

- Ну-у-у, что там может быть интересного... Я понимаю, Нотр-Дам или Лувр... Елисейские поля, наконец...- тетя Зина выучила путеводитель по Парижу наизусть. Или классики начиталась?

- Там - мечта о будущем. Сплошной сюрр- или футур-... Не знаю, что интереснее: древние камни или попытка заглянуть в будущее...


7. Новые происки колдунов.


Париж встречает нас дождем, холодом и притаившимися среди древностей колдунами Зеро...


Матушкин партнер очень подробно и вразумительно объяснил, как проехать к его дому, сначала маме, потом и папе, даже план начертил разноцветными фломастерами. Надписал названия ближайших улиц и прочих достопримечательностей, типа супермаркета "Юнипри", здесь же - номер телефона консьержа. Все выглядело четко и ясно: вот мэрия района под названием Мэзон Альфор, вот ветеринарное училище, вот железнодорожное полотно парижской электрички, называемой Р-Е-Р, вот магазин, нам направо. А через через мост Шарантон, с другой стороны - еще проще: сразу за мостом направо, потом налево - и мы на месте: Альфорвилль, улица 14 июля, 54.


Карта Европы стала нам не нужна, лоцман (вы помните, это - я, Дана) извлекает карту Парижа. Проблема номер раз: искомый район с улицей 14 июля находится в нижнем правом углу у меня на коленях: в карту не включен. Мы не унываем, во-первых, мы уже В ПАРИЖЕ!!!, а во-вторых - у нас есть еще схема, начертанная матушкиным коллегой. Тут возникает проблема номер два: шестирядное движение. То есть, само по себе, это не проблема. Если хорошо знаешь дорогу. Папа дороги не знает.

На наш с матушкой вопль дуэтом: Через 200 метров поворот направо на мост налево, отец равнодушно замечает: "Поздно" - и мы оптимистично движемся вперед, в сторону центра города. Куда нам пока еще не надо.

- Почему это поздно? - моему возмущению нет предела.

- Потому что свернуть направо можно только из двух крайних правых рядов, я же нахожусь в четвертом левом. - Папа невозмутим.

- Так свернем в правый!

- Перестроимся в правый, - машинально поправляет папа. - И спросим дорогу.

Мы паркуемся около автозаправки с магазинчиком, где продают абсолютно все, оставляем тетю Зину стеречь наше транспортное средство и вся троица вваливается в магазинчик. Наши с папой познания во французком языке характеризуются фразой "со словарем", поэтому слово - матушке.

Обожаю наблюдать, как мои предки контактируют с внешним миром. Если ситуация конфликтная - это мужская работа. Наш отец весь такой большой, уютный, голубоглазый, излучает спокойствие, говорит ласково, вежливо - любая орущая тетка превращается в ягненка. Говорят, он вот так однажды ночью "заговорил" пьяного хулигана с ножом. Но это - другая история.

Матушка - "добывает информацию". Любую, у любого бюрократа, продавца, милиционера. Особенно, если они - мужчины. Голосок у нее становится вкрадчивый, сладкий, глаза приобретают бездонную глубину, а смех, если он уместен - приятное грудное журчание. Она так умеет смотреть снизу вверх на мужчин даже самого маленького роста, беспомощно хлопая ресницами, что "испытуемые" сразу тают. К тому же она лучше всех нас говорит по-французски. Просто неприлично хорошо говорит. Юноша - продавец арабской внешности с удовольствием объясняет нам, куда и как повернуть, чтобы доехать до Мэзон Альфор.

- Извините, но нам нужен Альфорвилль, - возражает мама.

- Это одно и тоже, уверенно изрекает парень.


Мы трогаемся в путь, хотя сомнение в правильности выбранного маршрута написано на матушкином затылке большими буквами.

Минут пять едем полном молчании.

- Впереди - мост Шарантон, справа, - изрекает матушка. Где там наш план?


Вот, наконец пришло время рукотворного шедевра картографического творчества неведомого мне месье Шарля Мейера.

- Так, сразу за мостом - направо. Или налево? Нет, все-таки направо. Посмотри ты, Данка.

Мамина неспособность ориентироваться на местности является неиссякаемым источником сюжетов для семейной мифологии. Как и папина неспособность запоминать расписания поездов и тому подобные временные реалии. В ответ на мои ехидные замечания предки обычно гордо ответствуют: Ну что? Обычный хронический пространственный (временной) кретинизм. А у тебя вся спина сзади...


В общем, пока мы выясняем, где у схемы верх и низ, направо или налево, кабриолет мчится вперед в потоке машин. Направо, - подвожу я итог.

- Поздно, равнодушно резюмирует папа. Здесь можно только прямо, а потом налево. Но налево я не поеду.

- Не страшно, свернешь вправо через пару кварталов. Проедем по кругу и вернемся в нужное место с другой стороны.

Папа скептически качает головой: Это мы уже проходили, потом никогда в жизни не вернемся на этот проклятый мост. Тем не менее он храбро поворачивает, потом еще раз, машина весело катится вперед и выруливает на мост Шарантон. Между прочим, из позиции "прямо". По нашей логике, за мостом, недалеко, должен быть поворот в нужную нам сторону. Ничего подобного! Мы ухитряемся еще один раз проехать мимо автозаправки дружелюбного арабофранцуза, прежде чем нам удается вернуться на мост. Весь экипаж точно знает, что за мостом - направо. Вот только правого поворота за мостом нет. Ну нет его, и все тут!

- Скажи, дорогая, робко спрашивает папа, а как у Шарля с чувством юмора?

- Что ты имеешь в виду?

- Насчет поворота направо сразу за мостом. Здесь только прямо.

Весь маршрут повторяем еще раз. Снова выбираемся на заколдованный мост.

- Предлагаю проехать немного вперед и подъехать с другой стороны, - несколько нервно говорит папа. - Дана, проследи за схемой.

Мама обиженно надулась: именно это она и предлагала пару минут назад, но ее же никогда не слушают!! Хранит ледяное молчание.

- Смотрите, - подает голос тетя Зина, - кажется, это план микрорайона.

- Конечно, у них обязательно по всему городу всегда стоят планы районов, роняет небрежно матушка. Дескать, только такие тупицы, как вы, этого не знают и кружат без толку по улицам. Своеобразная месть за недооценку ее таланта ориентироваться на незнакомой местности.


Папа останавливает машину у ближайшего плана и отправляется "на разведку". Я, естественно, за ним. Матушка гордо и неподвижно восседает на своем месте в позе египетского сфинкса с выражением "Ну-ну, посмотрим" на лице. Но не такие уж мы темные в языках. Как заметил актер Юматов в старом фильме в ответ на реплику, что он не говорит по-французски: "Надо быть очень крупным кретином, чтобы не понять слово "такси". Я имею в виду, что для прочтения названий улиц нам нашего словарного запаса вполне достаточно.

И вот мы снова двинулись в путь, через пару шагов начиная узнавать отмеченные на плане места. А вот и улица имени 14 июля! УРА-А-А!!


8. Пропавший дом.


НО ИМЕННО ЗДЕСЬ ПРИТАИЛИСЬ КОЛДУНЫ ЗЕРО!!!

Нам нужен номер дома 54. Хором читаем номера домов: 24, 26, 30, 32. Все. Улица кончилась. Насыпь-стена, по которой с грохотом проносятся вышеназванные Р-Е-Р, то есть электрички.

- Наверное, насыпь перегораживает улицу надвое, продолжение с другой стороны, - без особой уверенности предполагает мама. О гордой позе сфинкса она уже забыла.

Молча папа поворачивает и углубляется в лабиринт уютных улочек парижского предместья. Но нам неинтересны чистенькие тротуарчики и аккуратные домики парижан. Нехорошие мысли копошатся в моей голове, да и лицо матушки не предвещает ничего доброго. Тетя Зина полностью вверила свою судьбу младшему брату и его сильно умной жене. Она одна лишь пытается приступить к вкушению радостей пребывания в Париже.

- Какой все ухоженное, какое чистенькое! Как это мило. И планы для приезжих установлены, чтобы не заблудились...

В гробовой тишине мы рассматриваем план района, установленный на световом панно у края проезжей части дороги. До боли знакомый план. Вон и цветущий куст рядом.

- Я правильно думаю или у меня глюки? - я, наконец, решилась подать голос первой.

- Что ты, что ты, ехидно ответствует матушка. Это только у меня пространственный кретинизм.

- Это-уже-было. Дежа-вю. Город Зеро. Бесплатный вход, но платный выход, - вносит папа свою посильную лепту во всеобщий "энтузиазм". Вздыхает и добавляет: Спокойствие, только спокойствие. Сейчас развернемся на 180 градусов и вернемся в исходную точку.

Маму обуял поток юмора: Что ты имеешь в виду, Бенцхайм, Краков или Киев? Папа терпелив, как католический священник, принимающий исповедь у сексуального маньяка: Я имею в виду номер дома 32 по улице имени 14 июля.

К чести моего батюшки следует сказать, что искомый дом 32 мы находим довольно быстро. Выходим из автомобиля всей компанией. На этот раз даже тетя Зина решила поучаствовать в поисках неведомо куда провалившегося дома номер 54.

- Далеко во вражескую территорию не углубляйтесь. Что-то мне говорит о том, что главный сюрприз Зеро еще впереди, поступает приказ командира экипажа.


Несколько мгновений мы рассматриваем дом под номером 32. Не похож, единодушно заявляют предки.

- Не похож - на что?

- На то, что нам описывал Шарль.

- А номер 24? Может, он нечаянно ошибся цифрой?

Перебираемся к номеру 24.

- Этот похож немного, задумчиво говорит папа.

- За исключением того, что квартира консьержа на третьем этаже, по словам Шарля. Здесь же только два.

- М-да.

- Вон кафе. Давайте спросим, - умница тетя Зина. Дельные советы дает.


9. Пропавший дом - 2.


Наша бригада вваливается в кафешку. В помещении только два человека: бармен, он же, видимо, хозяин, и абсолютно черный негр в качестве единственного посетителя. Типичный француз.

Мама приступает к допросу "свидетелей". Представьте себе милую даму средних лет, произношение которой напоминает урок фонетики, а фразы - словарь Ларусс, задающую довольно глупые вопросы в окружении безмолвствующей семейки. Правильно, довольно подозрительная картина.

- Дом 54? Нет, сударыня, здесь нет такого дома. Раньше был, а потом железную дорогу построили, улицу разрубили надвое. На той стороне посмотрите.

- На той стороне улица носит другое название. Понимаете, здесь живет мой друг, мы приехали в гости. Мы с Украины, слышали о такой стране?

Разумеется, вежливый бармен в жизни не слыхал о такой стране.

- А Киев?

Бармен оживился: О, "Динамо Киев", конечно, знаю. Это где-то около Турции.

Мама промолчала. Бармен изо всех сил старается помочь:

- Может, вы перепутали адрес?

- Нет, улица 14 июля, такое название я не могла перепутать.

- Значит, ваш друг пошутил, он здесь не живет. А знаете, когда улицу поделили, изменили нумерацию домов. Может, он не знает о новых номерах?

- А когда изменили номера? - спрашивает матушка со страшным сомнением в голосе. - Я разговаривала с ним позавчера утром, он нас ждет.

- Да? - теперь уже в голосе бармена слышно сомнение в матушкиной вменяемости: Нумерацию изменили в 53 году, вряд ли ваш друг об этом ничего до сих пор не знает...

- Что-то здесь не так... Скажите, от вас можно позвонить? Я заплачу, сколько надо.

ВЫ дали бы воспользоваться вашим телефоном столь подозрительной компании? Вот и бармен тоже не дал. Правда, сказал, что через два квартала есть телефон-автомат.

В удрученном молчании возвращаемся к машине.

- У меня есть карточка Франстелеком, наконец, изрекает матушка. Шарль подарил перед отъездом. Пошли звонить консьержу.


10. Сколько в Киеве Борщаговок?


Мама забирается в телефонную будку. Мы остаемся снаружи - наблюдаем. Сначала она долго набирает номер. Затем молча слушает гудки, вешает трубку. Видимо, консьержа нет дома. Смотрит на часы. Набирает другой номер. Долго ждет. Наконец, ей ответили. Мы слышим, как мама говорит нечто вроде: Извини, что разбудила... Объясняет, слушает, пытается что-то возразить. Говорит "спасибо". И вешает трубку.


- Ну?

- Он сказал, что я полная идиотка и муж из одной со мной компании.

- А я почему идиот? - возмущен папа. ТО, что мама... ну то самое слово... его почему-то не возмутило.

- Скажи, пожалуйста, сколько Борщаговок в Киеве? - это она мне.

- Как сколько? Борщаговка, она и есть Борщаговка. - возможно, незнакомый мне Шарль не так уж неправ, думаю я. И мне становится стыдно.

- Три, злобно заявляет мама: Никольская, Южная и Петровская... Или пять...

- Ну и что? - недоумеваю я.

- А то: пошли в машину. Я сразу, еще этому арабу сказала, что нам в Альфорвилль, а он нас в Мэзон Альфор направил. Примерно, если бы ты вместо Южной Борщаговки поехала на Никольскую. Похоже, рядом, но не то!!

- Город Зеро! - разводит папа руками, включая зажигание.


Но я не унимаюсь: а улица имени 14 июля?

- Зина, поворачивается мама к тете Зине: Сколько в Киеве улиц Ленина было?

- Две: улица и бульвар.


До меня начинает доходить. "Третья улица строителей", бормочу я.

- Вот именно. Город Зеро.


Альфорвилль мы нашли довольно легко, и улицу четырнадцатого июля тоже. И дом номер 54 был на месте и веселый консьерж стоял на пороге: Шарль успел ему позвонить и напомнить, что скоро подъедут... хорошо, что мы не слышали, какими эпитетами он нас охарактеризовал... Кстати, по дороге мы обнаружили пресловутый поворот направо с моста Шарантон. О нем может знать только тот, кто хоть один раз въехал на мост ИЗ НЕГО!! Он спрятан за очень милой клумбочкой...

В общем, на этот раз злобные колдуны Зеро вновь потерпели поражение...


Нас ожидал Париж, печальный Нотр-Дам, высокомерная Эйфелева башня, ухмыляющаяся Мона Лиза, кофейни и лавки флористов на набережной Сены, построенный пришельцами Дефанс и многое другое...


А колдуны Зеро не оставляли своих поползновений... То в метро нас заплутают, то не на тот автобус посадят... А на возврате вообще обнаглели: мы из-за их происков чуть мимо Львова не проехали. Правда, дело было глубокой ночью. Но если бы не стрелочница Дуся на переезде...

За Ровно, в бессильной ярости, они обрушили на нас небывалой силы тропический ливень...


В общем, когда-нибудь я целую книгу об этом напишу. Если не поленюсь...


КОНЕЦ