# Кипр. Независимость поневоле.

Андрий Суходуб

Исследование последней в Европе "берлинской стены".

Мое желание поехать на Кипр было не в последнюю очередь продиктовано стремлением посмотреть последнюю в Европе "берлинскую стену", разделяющую столицу Никосию на греческую и турецкую части. Отчасти я удовлетворил свое любопытство, однако правильнее будет сказать, что скорее разжег еще большее. Но все по порядку.   Не будет большой натяжкой сказать, что вся история Кипра в давних времен это история чьей-то колонии. Никогда этот остров не был чем-то самостоятельным в политическом плане. Единственный деятель кипрской истории, который более менее отстаивал его независимый путь развития был архиепископ Макарий, которого свергли не коварные турки, а свои же греки из метрополии, то есть Греции. Путешествуя по Кипру можно много услышать и прочесть о проклятых турках, отхвативших лучшую северную часть острова, оккупировавших города и выкинувших греков в южную часть. Однако, гораздо реже упоминается тот факт, что турки это сделали в ответ на бесцеремонные действия греческих черных полковников, которые пытались насильно объединить остров и присоединить его, наконец, к Греции. В ответ турки сделали то, что сделали.   Независимость Кипра это не результат какой-либо борьбы народа или пассионарной его части, как это часто бывает в других странах, а результат усиленной перетяжки каната большими странами-участниками кипрской проблемы. Канат застыл на оккупированной Турцией северной территории, именующей себя Турецкой Республикой Северного Кипра и Республикой Кипр с двумя британскими анклавами, зарезервированными под британские базы, как Гуантанамо на Кубе зарезервированно американцами. Правда, в отличие от Гуантанамо, британские анклавы никак физически не выделяются на теле острова, в смысле никаких колючих проволок и даже указаний границ нет, все очень деликатно, с целью не раздражать местное население, но формально это куски Британии.   Упорное нежелание Кипра быть независимым наглядно демонстрируется развешанными там и сям греческими флагами. Свой собственный флаг - желтый остров на белом фоне - Кипр обрел совсем недавно, в 2003-м году, до этого у него был флаг с юнион-джеком - тяжкое наследие британского колониализма. Киприотский флаг тоже можно кое-где увидеть, но греческий превалирует. Эта верность Греции даже удивляет, ибо идея эносиса - воссоединения Кипра и Греции в одно государство уже много лет как мертва в качестве политического лозунга и движения сознательных евразийцев. Конечно, греко-киприотов объединяет с Грецией единый язык, культура, религия, традиции. Относительно языка, однако, моя книжка-гид пишет, что для греков из метрополии кипрский греческий звучит как странный диалект-суржик. Кстати, как это ни странно, но поворотным событием в формировании греческой нацидентичности киприотов сыграло решение британских колониалистов на рубеже 19-го и 20-х веков ввести греческий, а не английский в школах в качестве языка обучения. Британцы были настолько уверены, что Кипр все равно захочет быть частью великой британской империи, что не придали вопросу языка большого значения. А идеи эносиса оказались куда живучее самой британской империи. Живой гид-киприот в ответ на мой вопрос об эносисе сказал, что, хотя идея эносиса почила в бозе, он лично за объединение с Грецией, ибо это решило бы их проблемы с Северным Кипром. Совершенно непонятное суждение, ибо как раз вмешательство Греции эти проблемы и создало. Видимо, вся эта катавасия с флагами и тяга в Грецию есть результат мучительных поисков национальной и политической идентичности, который всегда вел киприотов в Грецию, но, обычно, приводил куда-то в совсем другое место. Греческого на острове не так уж много, если сравнивать его с другим греческим островом Критом, где я побывал в 2001-м году. Кипр выглядит очень как-то по-британски и невольно зарождает в сознании крамольную фразу "Колониализм это хорошо!". Действительно, сравнивая 2 острова, даю однозначно более высокую оценку Кипру и, в первую очередь, за его британскость. Киприоты ведут себя как англичане. Никакой столь знакомой мне по Криту и Турции греческо-турецкой липучести, ложного панибратства и слюнявой обидчивости с целью вышибить бабло из фраера ушастого. Сдержаны, хладнокровны, порядочны, с чувством собственного достоинства (это впечатление в целом, исключения, как водится, имеются). Практически все владеют английским на очень неплохом уровне и все надписи продублированы на английском. Система сервиса, в основном, тоже британская - без явных наколок, хотя мне, как человку в этом плане крайне удачливому, и удалось найти эдакого киприотского Остапа Бендера, дерущего деньги за осмотр того, что в его брошюре называлось водопадом, а на деле оказалось тоненькой струйкой воды, стекающей по камням, на которую было даже жалко потратить кадр. Судебная система на Кипре целиком скопирована с британской. Я уж не говорю о дорогах, на которых, как в Британии, левостороннее движение, совершенно британская разметка и указатели, а также точно скопированные регулируемые переходы со светофором и совершенно британские почтовые ящики, окрашенные, однако, в самостийный желтый цвет (в британии они красные). Местами, конечно, в эту британскую идиллию порядка и ясности врывается чисто греческий хаос и идиотизм, напоминая вам, что вы все-таки не дома, но бывает это, к счастью не так часто. Да, еще никто не клянчит чаевые, что из всех тех мест, где я уверял себя, что нахожусь на отдыхе, прожаривая свое тело немилосердными лучами, плохо фильтрующегося через озоновые дыры вредного для здоровья солнца, вообще я наблюдал разве что в Испании.   Размышляя о кипрской двуфлаговости, я обнаружил, что эта двуфлаговость безусловно имеет не просто иррационально-сентиментальный смысл, а выполняет серьезную политическую функцию в состязании по кручению дуль туркам. На всех участках границы, где я побывал, с турецкой стороны присутствуют 2 флага - собственно турецкий и Турецкой Республики Северного Кипра. Последний представляет собой красно-голубую инверсию первого. Вероятно, чтобы не ударить в лицо грязью перед турками, греко-киприоты вешают тоже 2 флага - свой и Старшего Брата. Турки, однако, придумали как поиздеваться над несчастными греками и выложили эти два своих флага в виде гигантской мозаики на склоне горы сразу за Никосией. Прочел в местных газетах, что греков это сильно раздражет, то есть турки попали в яблочко.   Кстати, непонятно, кому и зачем нужно название "Никосия", ибо греки этот город называют Лефкосия, а турки Лефкоша. Именно "Лефкосия" фигурирует на всех дорожных указателях, а лох, который ищет "Никосию", будет еще долго блуждать по этому острову в поисках нужного направления.   Свое первое знакомство со стеной я начал с пограничного участка в районе города Фамагуста, который теперь находится на турецкой территории. Незадолго до того как я поехал осматривать Фамагусту, я прочел о незавидной судьбе американского города Детройт, который, как жутко неполиткорректно признал журнал Тайм, пришел в запустение в результате прихода в кресло мэра этого города черного расиста, который повыкидывал из города всех белых. Фамагуста это своего рода кипрский Детройт, только там греков повыкидывали из домов турки. Осматривая город призраков в бинокль со специально для этого сооруженного в поселке Диренея башни, я имел возможность разделить тот ужас, о котором вещала нам потом ведущая в видеофильме о Фамагусте. На грани рыданий она поведала нам об истории этого города, о том какой он был живучий и кипучий и как в 1974-м году все это накрылось и город захватили турки. Турки, однако, живут лишь в центральной части города, огромная часть его (35%), непосредственно прилегающая к границе, это опустевшие здания и улицы. Зрелище совершенно завораживающее. Очень трудно оказалось выяснить как мне попасть в Фамагусту. В Лимассоле, где мы базировались, никто вообще не знал как переходить границу, а уже а Айя Напе спасатель на пляже нарисовал мне схему как проникнуть в Северный Кипр. Заправщик в Диренее, однако, сообщил, что это мне будет стоить 20 евро и все, что я увижу будет "грязный город", то есть отговорил от этого мероприятия. Я, все же, решил таки попасть в Северный Кипр и поехал на экскурсию в Никосию.   После беглого осмотра дворца, в котором сидел и из которого бежал Макариус и который обстреляли греки, мы также осмотрели церковь, вся внутрення поверхность которой была покрыта фресками для малограмотных прихожан, чтоб они могли следить за службой по изображениям, потом прошли к монументу свободы, где гранитный Макариус выводил гранитных киприотов из зарешоченного подземелья, а оттуда на центральную улицу, которая вела к КПП на турецкую территорию. Потратив драгоценные 10 минут на поиски совершенно бесполезного туристического центра, где мне вручили некачественный ксерокс кастрированной карты Никосии (турецкая часть отсутствует), я ринулся в направлении границы. Перейти границу оказалось очень легко. На греческой стороне стоял некий офицер, который не обращал никакого внимания на людей, покидающих Кипр, а лишь смотрел паспорта входящих. На турецкой я заполнил листочек бумаги и прошел на захваченную территорию. Между двумя КПП была ничейная земля - полуразрушенные здания. Турецкая сторона начиналась турецким базаром, где все, однако, было дорого и неинтересно. Я пошел по указателям на достопримечательности, но все было в руинах. Контраст с греческой стороной таки разительный. Греческая часть города выглядит вполне европейской, пешеходная зона, как в городах Европы, улицы широкие, удобные. На турецкой все запущенно, памятники старины в руинах, какие-то гробницы стоят вскрытые и в них навален мусор. Я двинулся в северо-восточную часть. Ни в какие памятники старины мне, однако, попасть не удалось, так как часть из них была разрушена, а часть закрыта. Одна древняя церковь-мечеть Бедестан реставрировалась, как объясняла табличка, ЕС в рамках программы заботы о турках-киприотах. Несколько раз я выходил непосредственно к стене. С турецкой стороны ее никто не охраняет, только нарисован киллер в маске с рушницей и написано что это запретная зона. Я даже подошел к стене, встал на наваленный под нее мусор и сфотографировал ничейную землю через колючую проволоку. В другом месте у стены сидели люди и играли в подвижные настольные игры. Я все больше углублялся в город, благоухающий несвежестями. Последний указатель сообщил мне, что я иду в направлении каких-то доисторических ванн. Я было двинулся осмотреть ванны, но тут, видимо, в школе закончились занятия и на узкие улочки высыпали турецкие дети. Они начали пулять в меня каким-то мусором и я почувствовал себя не очень уютно. На боковой улочке, на земле сидела девочка и горько рыдала. Подобно Миронову в Бриллантовой руке я начал выбираться из лабиринта улочек, окруженный орущими восточными детьми. Наконец, мне удалось вырваться на какую-то малооживленную дорогу, где парочка туристов о чем-то беседовала по-английский с гидом. Это уже лучше. Туристы это хороший знак - подумал я, пытаясь разобраться в карте, которая имелась в моей книге. К своему удивлению, названия некоторых улиц на карте сошлись с табличками. Один раз в Турции мне выдали карту города Анталии. На ней буквами была обозначена только одна центральная улица, остальные были помечены какими-то цифирьками и буковками, в которых я сразу же запутался, а карту, после некоторого колебания выбросил, сообразив, что она только мешает ориентироваться на местности. Здесь же карта оказалась довольно таки толковой и я радостно пошел по улице, которая должна была меня куда-то вывести. Она действительно меня вывела в центральную часть, где я обнаружил книжный магазин. Там я нашел то, что искал - книги, трактующие историю раздела острова с турецкой точки зрения. Как и следовало ожидать, турки во всем обвиняли греков. Еще одна книга объясняла что никакого геноцида армян турки не устраивали и третья рассказывала о зловещей руке Вашингтона в деле раздела острова. У меня, таким образом, все сошлось, никто ни за что, ни в чем не признается и не покается, как и следовало ожидать, и остров останется разделенным на веки вечные.   Впрочем, не совсем понятно как Турция пытается вступать в ЕС, не сдав Кипру захваченные территории. Кипр как член ЕС, всегда может наложить вето на ее членство, а вступить в ЕС Турция отчаянно пытается. К отсутствию логики, я однако, за 2 недели пребывания на этом острове уже привык и ничему в этой ситуации не удивился.   На турецкой территории у местных жителей, которые мне встречались, я читал в глазах вопрос - мол с чем пришел человек? Тебя тоже греки нашпиговали пропагандой против нас? Иногда я приветливо им кивал, тогда они расцветали в улыбках и радостно кивали в ответ. Милые все-таки люди, как ни крути.   Подходило время бежать к автобусу и я опять пересек границу и решил посмотреть как выглядит стена с греческой стороны. Тут оказалось все гораздо серьезнее. На всех участках, где была стена, был и наблюдательный пукт, сидел солдат и висели угрожающие знаки, запрещающие фотографировать. Я, тем не менее, конечно же, внутренне холодея от мысли, что этот солдат щас в меня пульнет, все запечатлел.   Остальную часть своего отдыха я потратил на осмотр гор Тродос, где после длительного карабкания по камням мы дошли до водопада Каледония. Потом мы посетили монастырь Киккос. На следующий день мы посмотрели замок Кносси и археологический ансамбль Курион. До купален Афродиты доехать уже не успели, пришлось довольствоваться купанием возле камней, где она дескать вышла из воды.   В общем, отдых был приятный во всех отношениях. Несколько донимали ворчливые английские старички возде бассейна, которые тянули, как хомяки, зонтики и лежаки, но полупьяных диких горилл, шумно празднующих покупку all-inclusive пакета в этот раз мы не видели. Вообще, основной контингент отдыхающих составляли старички или семьи. Очень такой пенсионного типа остров. И очень жаркий...