# В Кафе На Большой Никитской

Дмитрий Александрович Дарин

В конце на Никитской в богемном кафе,

Что рядом с бразильским послом,

Сидел я - не пьяный, а так - под шафе

И думал вовсю о былом.


Народу немного, но шумный народ,

И грустное пел гитарист,

И двое лишь слушали, как он поет,

Простой ресторанный артист.


Напротив меня в благородных очках

Сидел седовласый старик,

Виски зажимая, как будто в висках

Не песня звенела, а крик.


Изящные пальцы, на шее платок,

Старик за собою следил...

И, только певец в огорчении смолк,

Есенина спеть попросил.


Я рюмку налил, что ж - грустить, так до дна,

"... последний, единственный друг",

Старик, что напротив, бокалом вина

Меня поприветствовал вдруг.


Пронзительно брызнула глаз бирюза

За дымчатым модным стеклом,

И словно меня затянуло в глаза

Того - за соседним столом.


Всю песню смотрел на него я в упор,

Слова словно слезы текли,

И что-то... курносость, изящность, вихор

Узнать мне его помогли.


Неужто потомок какой-то шальной?

Известны, быть может, не все?

Да нет, наважденье... иль вывих чудной

В крутящемся лет колесе?


Последняя нота, я рюмку в руке

Всю песню, как нож, продержал,

Вовсю признавая того в старике,

Кто к песне слова написал.


И, глотку задрав, выпил, тайной томим,

Чтоб чуть посветлело в крови,

Сергей Александрыч, он был бы таким,

До родов моих доживи.


Никто не похлопал, вздохнул гитарист,

Снимая гитару пока,

Я рюмку поставил, чтоб выпить на бис,

Глядь - нету того старика.


Исчез, не ушел, не поднялся,а так -

Как будто и не было тут...

Иль призрак подался в попроще кабак,

Где пьют под него, а не жрут.


Ну что же, во времени мы не сошлись,

В пространстве, видать, привелось,

Знать, только поэтами русская жизнь,

Как ниткою, шьется насквозь.


А, может быть, скучно великим во мгле,

Иль дали дожить под конец,

Чтоб знал, что не зря в англетерной петле

Примерил терновый венец.


Теперь в то кафе я почаще хожу

И больше плачу чаевых,

Но... больше Есениных не нахожу

Ни старых, ни молодых.


2008