# 4/день четвертый.Прекрасный ужасный день. The Way

Ирина Давыдова

Прекрасный ужасный день. The Way

День четвертый. Альто де Пойо - альберге 'Палома и Ленья' (Сарья). 30 км

Утром мы вышли дружной компанией из альберге Альто де Пойо и растянулись цепочкой вдоль дороги. Первыми шли американцы, за ними китайцы, потом наша троица, а потом Хесус. Дождь то моросил, то припускал сильнее, но нам все было нипочем. По сравнению со вчерашним 'монстром', плясавшего по нам под аккомпанемент порывистого ветра, это были цветочки.

Хозяин бара посоветовал первые пять километров пройти не по желтым стрелкам, а по старому шоссе. Действительно, на Дороге разлились во всю ширь холодные лужи, один вид которых вызывал содрогание, а шоссе было относительно сухим. Пройдя пару с виду безликих сел, мы углубились в поля. В селах почти в каждом дворе стояли круглые дома с конусными соломенными крышами. Одни были совсем маленькими, игрушечными, сплетенными из лозы, явно для украшения, другие были сложены из камней. 'Я, конечно, всех умней. Дом я строю из камней'. Каменные круглые домики использовались под сараи или курятники.

Вскоре мы поравнялись с американцами - Гердом и Натальей.

Видимо, наш вид внушал им здоровый скептицизм относительно наших физических возможностей двигаться в темпе.

- Мы ходим быстро и помногу, - сказал американец. - Идем в день по 35 километров, потому что хотим в пятницу прибыть в Сантьяго. Там по пятницам проводят особую службу для пилигримов. Во время службы восемь монахов раскачивают огромное, подвешенное под куполом кадило, источающее аромат благовоний и ладана.

- А в какой глухой деревне России ты, Наталья, работала в детском доме волонтером? - Не удержавшись, задала я мучавший меня со вчерашнего дня вопрос.

- Я была в Москве, а потом в Санкт Петербурге, - ответила она.

Мы дружно рассмеялись. - Ну а в какой деревне? - Название деревни Наталья не помнила, но было это в 100 километрах от Питера.

Одетые в одинаковые костюмы, с одинаковыми рюкзаками за спиной, американцы зашагали вперед одинаково упругим целеустремленным шагом. Они торопились.

Через два дня мы их встретили в Портомарине и прочитали удивление на лицах - 'Как, эти черепахи снова нас догнали?'.

Мы шли в своём спокойном темпе, любуясь далью полей, цветными вересковыми холмами, волнистым чарующе прекрасным горизонтом. Вообще на Дороге так много зелени, что поневоле становишься расслабленным и умиротворенным.

Мы уже порядком подустали, когда появилась петляющая улица небольшой деревни. Это было начало Триакастелы. Судя по названию, в этом селе было когда-то целых три замка. Сейчас не осталось ни одного. По обе стороны улицы стояли дома из серого крупного тесаного камня. Некоторые были заброшены, некоторые с обваленной крышей. Улица вильнула за угол, и мы увидели гигантское в несколько обхватов дерево. Это был каштан, которому насчитывалось более 800 лет. Об этом говорила стоящая рядом табличка. Ствол дерева был волнистым, потому что состоял из нескольких сросшихся между собой стволов. Некоторые из них были старые и обломленные, некоторые продолжали тянуться ввысь. В этом дереве можно было найти всё - молодые ростки и тлен полусгнившей древесины. Некоторые стволы стояли без сердцевины - в дуплах и щелях. Не одно и не пять поколений несло в себе это дерево жизни. Стоя рядом с ним, легко можно было себе представить, как безлунной полночью оно оживает, скрипит и потягивается, капает смолой на старые раны и пестует молодые побеги. Глядя на такие деревья, я хорошо понимаю галисийцев, которые верили в богов, живущих в деревьях и камнях, и не хотели становиться христианами. Галисия - страна ведьм и колдунов - говорят в Испании. Если бы я жила рядом с таким деревом, я бы тоже, наверное, стала колдуньей и варила в просторном дупле колдовские травы.

За старыми домами длинной ниткой протянулись новые постройки села Триакастела. Здесь мы остановились в баре позавтракать. Сняли с себя рюкзаки и мокрые плащи и по традиции расположились отдохнуть часок-полтора. Мы были не одиноки в своем желании. Пилигримы заходили, выпивали кофе, съедали бутерброд и уходили. Один человек мне особо запомнился. По его вихляющей походке было видно, что у него проблемы с позвоночником. Свои вещи он катил в специально сконструированной тележке. Тележка была легкой и удобной. У нее возле ручек даже были сделаны специальные крепежи для стакана и бутылки с водой. Человек недолго простоял у порога бара и медленно пошел вперед, катя впереди себя свою тележку. Этого человека мы встретили потом в Сантьяго. Он пришел в один день с нами!

От Трикастелы Дорога разветвляется на нижнюю и верхнюю. Соединяются они потом в Сарье. Нижняя дорога идет через Самос - село, построенное вокруг древнего бенедиктинского монастыря, основанного в VI веке. В 1950 году в монастыре возник пожар, уничтоживший все, за исключением содержимого церкви и ризницы. Сейчас монастырь полностью восстановлен. Говорят, очень красивый.

Во всех путеводителях была указана в качестве предпочтения нижняя дорога.

Мы выбрали верхнюю.

Дорога пошла, огибая склон, постепенно набирая высоту. Слева был лес, справа пастбища, на которых лениво паслись коровы. Мы шли через малюсенькие деревушки (в некоторых из них было по паре домов), в которых царил запах навоза. Пели цветные петухи, призывая золотистых кур покопаться вместе с ними в выброшенной на зады подстилке для скота. В сараях стояли на приколе маленькие, словно игрушечные, трактора.

Лес был светлый и разнообразный. Так называемые широколиственные леса, в которых бук соседствовал с дубом, кленом, каштаном, пробковым дубом, грабом и чем-то еще очень красивым. Могучие деревья создавали такую тень, что в лесу почти не было места подлеску, изредка там встречались вечнозеленые кустарники - падуб, бересклет и тис ягодный. В дуплах и на деревьях таких лесов обычно устраивают себе гнезда сотни видов различных птиц, а между деревьями в сумерках бродят олени, косули, кабаны и лисицы. Короче говоря, рай для растений и животных, если бы не вмешательство человека.

Всю дорогу нас развлекали своим пением птицы. Мы слышали соловья. На полянках ходили, мурлыча, упитанные горлицы. Выводили рулады зяблики, тенькали пеночки, дзинькали синицы, короче говоря, птицы пели на все лады.

Скоро мы вышли к источнику, вода из которого стекала из трубы в скале в большой сложенный из камня бассейн, и остановились передохнуть. Вода была сладкой, и мы наполнили свои фляжки. Хотя не было жарко, и сверху то и дело что-то капало, все равно хотелось пить. Когда идешь по Дороге, источники и питьевая вода встречаются регулярно. За нами к источнику подошла женщина с рюкзаком. Мы прошли мимо нее не так давно, когда она, отдыхая, сидела на камне после одного из крутых подъемов, и любовалась глубокой долиной, грызя яблоко. Женщина не стала останавливаться у воды, а пошла медленно, но неудержимо вперед.

Дорога вышла на широкий гребень пологого хребта, и тут же выглянуло солнце. Солнце грело и сушило. Мы вошли в село Хай с далекой колокольней внизу у подножья холма. Его дома были освещены солнцем, в палисадниках искрилась умытая зелень. Нам навстречу попалась маленькая сухонькая старушка.

- Здравствуйте, откуда вы идете? О, из России? Это ужасно далеко!

Заверив старушку, что это не так далеко, как кажется из села Хай, мы пошли дальше.

Солнце светило, цветы цвели, птицы пели, и небо было нестерпимой голубизны. За хребтом открывалась низина, а за ней новые холмы, покрытые разноцветной зеленью. Зелень, действительно, была разных оттенков - от желто-зеленой окраски распускающихся дубов до иссиня-зеленой кедров. В общую гамму вплелась светлая зелень буков, сизая - осокорей, зелень понасыщенней - пробковых дубов. Выпуклые кроны, кудрявые купола деревьев, переливаясь, будто россыпь изумрудов, манили и притягивали взгляд. В нас вселилась радость: 'вот она, долгожданная солнечная Испания!

И вот когда мы уже поверили, что непогода от нас ушла навсегда, откуда ни возьмись, на нас налетел ураганный ветер и приволок с собой тучи, полные ливневого дождя.

Ветер налетал на нас сверху, снизу, со всех сторон - как умелый любовник на долгожданную возлюбленную. Крутился и выворачивался, облепляя хлесткими холодными струями. Хватило пяти минут, чтобы, несмотря на накидки и прочая, мы стали похожими на мокрых куриц, вымокнув до нитки.

А ливень не унимался. Ни когда мы вошли под полог леса, ни когда мы по ручьям стекающей воды спускались с горы, ни когда поднимались снова.

Мы вошли в следующую деревню. Там под крышей круглого сарая стояла пара, прячась от холодного дождя, заботливо поправляя друг на друге накидки. Нам же беречь уже было нечего, и мы все шли вперед. Вдоль изгороди, вдоль каменной ограды, вдоль поля и вдоль шоссе. Мы шли уже несколько часов без остановки, потому что стоять было холодно и мокро. Тут я поняла, что мои ноги идти не хотят, а верней не могут. Что каждый шаг приносит ужасную боль. Мои спутницы давно обогнали меня и были далеко впереди, а мне было все равно. Я ковыляла, припадая на больную ногу, и по щекам моим катились слезы.

В следующей деревне, там, где стояла каменная часовня, я села на каменную скамейку и проглотила спасительную таблетку обезболивающего. Сидела и ждала, когда она подействует и утихнет боль.

Мои спутницы вернулись и сели рядом.

Сидеть было мокро и холодно.

Слава богу, боль скоро притихла, и мы пошли дальше. Ноги были почти как новые и настроение поднялось. Мы прошли еще километра два. Дождь закончился, светило солнце, синело небо, а перед нами на лужайке стоял красивый деревянный дом в окружении цветников.

Это был частный альберге, который назывался 'Голубь и дрова'. Интересное сочетание. Ловишь голубя и поджариваешь его на медленном огне (шутка). В комнате со стеклянными стенами за столом сидела молодая женщина. Рядом с ней на мягком стуле развалился, жмурясь на солнце, огромный пушистый белый кот. Мы поняли, что попали в нужное место и, как оказалось, были правы.

Таких, как мы, счастливцев, там очутилось немного: нас трое, та женщина, которая грызла яблоко по дороге и еще одна пара американцев, поселившаяся отдельно. Женщину звали Бланка.

Долго-долго каждая из нас стояла под горячим душем, выбивая из тела промозглость после бурных объятий шквалистого ветра.

Оказалось, что в этот дождливый ветреный день мы прошли 30 километров.

Альберге был не только красивым, но комфортабельным и очень удобным. Плюс там жило пять кошек. Главным красавцем без сомнения выступал 9-ми месячный перс - белоснежный альбинос Бетховен, названный так за свою глухоту. Потом шли кошки черепахового окраса и черная персидская красавица. Они давались в руки и охотно сидели на коленях.

Светило солнце, но в природе продолжало твориться что-то невообразимое. Ветер дул порывами. Как будто где-то там сидел великан и развлекался, набирая воздух до 'больше некуда', а потом с силой выдувал его. Разложенные для просушки рюкзаки, вещи на 'сушилках', носились и летали по двору так быстро, что за ними приходилось бегать вприпрыжку. Шезлонги крутились волчком и опрокидывались.

В 7-30 вечера за вполне умеренную плату нам предложили вегетарианский ужин. Была подана густая чечевичная похлебка, зеленый салат, тортилья (картофельный омлет), сырный пирог с кабачками, неизменный миндальный пирог Сантьяго, вино, вода, фрукты.

За столом нас собралось шестеро, то есть присутствовали все постояльцы альберге.

В беседе выяснилось, что Бланка родом из Барселоны, работает в мэрии. У нее четверо детей. Раз в году она выговорила себе 10 дней, в которые делает то, что захочет. А хочет она в эти 10 дней этап за этапом идти по дороге Сантьяго. В этом году она заканчивает последний этап и, наверное, в следующем начнет новую Дорогу.

- Нет, одной идти лучше, - говорит она. Раньше я ходила с подругами, и вечно были какие-то нестыковки. Когда идешь одна, сама решаешь, когда встать, где и во сколько поесть, где и как отдыхать. Я вот решила часть дороги, последние 15 километров до Сантьяго, проехать на автобусе. Там Дорога идет мимо аэропорта, через промышленную зону, ничего интересного...

Но на самом деле у Бланки все получилось по-другому, но об этом потом.

Американцы были очень милыми людьми. - Зачем мы пошли на Дорогу? - Посмотрели фильм 'Путь' и очень захотелось испытать себя.

Испано-американский фильм 'The Way' 'Путь' создан режиссером Эмилио Эстевес в 2010 году. Это фильм о Дороге. Но не только. Этот фильм не просто попытка рассказать, что такое Дорога, что она может изменить в человеке. Но и о том, как человек, пройдя по ней, понимает, что ему от жизни нужно, и тем самым находит путь к себе. Главного героя - отца погибшего в начале Дороги молодого американца играет отец режиссера - актер Мартин Шин.

После ужина мы сидели в гостиной, общались и листали альбомы с видами Галисии. Ветер гремел черепицей, гудел и выл в проводах. Вдруг внезапно погас свет.

Минут через 10 пришел озабоченный хозяин и принес фонари. Сказал, что ветром где-то повалило опору электропередач. Когда починят - неизвестно. Посоветовал без нужды не спускать воду в туалете, потому что подкачка воды в бачки работает от электричества. Принес нам аварийные 10 литров воды в бутыли и пожелал спокойной ночи.

Этот альберге семейный. Его 15 лет назад решили открыть в своем доме семейная пара. Они прошли Дорогу Сантьяго и решили остаться на ней таким образом. То есть помогать людям, идущим по Дороге. Дом построен добротно и с комфортом. Удобные спальни, хорошие душевые. Везде чистота и простор. Видно, что у хозяев есть деньги и альберге они открыли не для бизнеса. Хозяйка работает врачом - физиотерапевтом, хозяин бизнесмен. Администратор альберге - их дочь, которая живет в соседнем городке вместе с мужем и детьми. Она же готовит ужин для пилигримов.

- Почему вегетарианский? - Для нас это проще - не так трудоемко. Пироги и тортилью можно приготовить заранее. Мы сами не такие уж вегетарианцы. Бывает, что едим мясо и рыбу.

Средний сын тоже живет неподалеку, работает врачом, но каждый день приезжает помогать - убирает со стола, моет посуду.

Старший сын юрист, сейчас работает в Англии, но родители надеются, что он тоже скоро к ним присоединится.

В гостиной стоит старинная мебель. Эта мебель привезена из дома прабабушки хозяйки, из Мадрида. Тут же висят семейные портреты. Прадедушка в мундире, дедушка в добротном костюме, прабабушка с сестрами в белом платье и шляпке.

Свет дали скоро.

Утром на столе гостиной нас ожидал завтрак. Чай, кофе, молоко, пироги, печенье, тортилья, фрукты.

Мы решили пироги прихватить с собой. Американцы уже ушли, а Бланка от них отказалась.

Мы поняли, что этот альбегре нам достался в награду за вчерашний день.

- Верхняя дорога от Триакастелы до Сарьи - самая красивая во все Галиси - сказала хозяйка.