# 11. Дорога Сантьяго. На волнах славы

Ирина Давыдова

Казалось бы, все, что с нами случается, как плохое, так и хорошее, случается для нас неожиданно. Но если смотреть в корень, мы все с нами происходящие события создаем своими руками. Вы спрОсите, как быть с кирпичом, который случайно падает вам на голову или с кошельком полным золотых дукатов, который не менее случайно попадает вам под ноги? - Это тоже дела наших рук, мы только потеряли следы приведших к ним цепочек.

Решив оставить подарок дому Игнасио, альберге "Дедушки Пеуто", я недолго думала над тем, каким он должен быть - решила сделать куклу из подручных материалов. Подручными материалами стали - одна из моих трех футболок, большой клетчатый платок и носок. В дело пошли также листы из блокнота и бумажные носовые платки. Материал небогатый, но если применить к нему фантазию и большое желание, то все получится. Битых два часа я сидела в комнате для занятий альберге и "вязала" куклу-мамку. Это такая кукла, которая прижимает к груди куклу-пеленашку в конвертике. Чтобы кукла получилась выразительной, я долго перебирала, примеряла друг к другу лоскутки, чтобы лицо оттенял платочек, а платье - фартук. Основу куклы составили свернутые в трубочку бумажные листы в клеточку и бумажные салфетки.

Мне самой понравилась эта кукла - небольшая и не маленькая, она по ощущению несла в мир умиротворение и любовь.

Первой я показала куклу Каре, которая сидела неподалеку и строчила в своем дневнике. Кара только что получила степень бакалавра на факультете искусств в Сиэтле и собиралась учиться в магистратуре.

- Какая красивая - сказала она.

Я объяснила, что такие куклы бытовали у предков-славян много лет назад, а сейчас кукольные традиции пытаются возродить.

- А откуда ты знаешь, как они делали таких кукол?

- Да я прочитала много материала, потом на курсах занималась - даже книжку написала, а для этого мне пришлось сделать каждую из кукол, а их много разных было, не по одному разу.

- А у тебя нет с собой этой книжки, я бы хотела ее купить!

- Да нет, я вещи с собой брала по принципу "Что-поменьше-весит", а ты говоришь - книжки!

К Игнасио со своей куклой я подошла после общего собрания, когда все спустились в зал. Видно было, что он очень растроган подарком.

Когда народ собрался на ужин, он сказал, что хочет добавить к тому, что говорил на собрании, несколько слов. Начал он говорить в полной тишине: "Сегодня в 10 утра в альберге пришла женщина"...

- А она встала в пять утра - выкрикнули с места два капитана.

- Так вот - продолжал Игнасио - она, посмотрев на нас - он обвел взглядом своих помощников - на наш дом, решила выразить свое отношение ко всему и подарила вот эту куклу, которую сделала своими руками.

- А она еще книжку о куклах написала - выкрикнула с места Кара.

- Давайте мы все посмотрим на эту женщину - продолжал Игнасио и наградим аплодисментами. Ирина - обратился он ко мне - встань.

Слава богу, что я никогда не стану Нобелевским лауреатом, потому что я не только не нашлась, что сказать в ответ на дружные аплодисменты 100 ладоней, но и встала как-то кособоко, глядя на носки ботинок.

После ужина Игнасио повел меня в часовню, которую он построил и посвятил Дороге Сантьяго. Это была деревянная круглая базилика, заканчивающаяся остроконечным куполом. Внизу по периметру стояли скамьи, стены до половины были обшиты деревом, а вторая половина была расписана фресками.

- Смотри - рассказывал Игнасио - видишь, здесь изображен дух Дороги. Вот первый сюжет - это храм, потому что Дорога - это храм, сюда приходят, чтобы молиться, вот второй сюжет - это друзья, которых можно встретить на дороге. Если у тебя мало сил - они тебе помогут. Вот третий сюжет - это Дух Дороги - она проходит по нашим сердцам, а вот четвертый - это мысли, которые обязательно к тебе придут, когда ты встанешь на Дорогу. Эти сюжеты нарисовал мой друг из Мексики. Ему 85 лет, но он полон сил. Тебе нравится?

У меня не было слов, чтобы объяснить охватившие меня чувства, поэтому я подошла и обняла Игнасио. Так мы простояли, обнявшись, минут пять.

- Ты же выходишь рано? - сказал Игнасио - у меня кое-что для тебя есть. Он пошел к себе в комнату и принес большую шоколадку - возьми, тебе нужны силы, чтобы идти по Дороге.

По берегу Бискайского залива

Когда вечером я вошла в комнату, чтобы лечь спать, с верхней кровати раздался голос: "Если хочешь, зажги свет, мы только что легли" - Это говорил огромный немец, оставшийся без своего австралийского компаньона. При свете я увидела, что со всех кроватей на меня глядят мужики и только одна, моя кровать, стоя посредине, была пуста.

- Ага - не унимался немец - 10 мужчин и одна женщина в комнате - страшно? Потом добавил: "Если появятся проблемы с мужчинами, позови меня - я помогу".

- Каким образом ты хочешь помочь мне решить вопрос с мужчинами? - спросила я, на что немец заржал так громко, что проснулись люди из соседнего отсека.

В 6 утра следующего дня было еще темно, но это по большей части потому, что небо закрыли тяжелые низкие тучи, из которых сыпал мелкий дождик.

Друзья-итальянцы тоже уже поднялись: "Ну что, под дождем сегодня шагаем?"

- Да, может, дождь и кончится - заверила я их, натягивая капюшон на голову. Скоро стало ясно, что капюшоном не обойтись, и я достала пластиковый плащ от дождя, который тут же порвался от ключицы до пупка. Придерживая рваную рану одной рукой, я бодро шагала по асфальту. Настроение после моего вчерашнего выступления было отличное, атмосфера теплой - а дождь? - Струи дождя, падающие с колпака плаща, я пила взахлеб, чтобы они не лили мне на шею. Настроение погнало меня не по прямой дороге, шоссе, а по тропе вдоль берега залива, которая была на пять километров длиннее. Тропа шла у самого края обрывистого утеса и с нее открывались не дальние дали, а ближние картины слоистых пород древних гор. Местами они до основания были разрушены беспрестанными волнами и образовывали крокодиловый гребень - щетку из торчащих во все стороны остатков пород, что отправляло воображение в дальние миры.

Через пару часов я вымокла насквозь, но что хуже того, ноги мои стали скользить по размокшей глине тропы. Но вот еще немного и показался широкий пляж, покрытый желтоватым песком, по которому текли в океан спускающиеся с гор дождевые потоки. Дождь опять перешел в морось и я, оставив плащ в первой же помойке, пошла по пляжу форсировать дождевые реки. Здесь я была не одинока: по вдоль кромки воды шел сутулый человек с собаками, а чуть дальше местные футболисты, поднимая брызги и мокрые комья песка ногами, разыгрывали матч между двумя командами. На другом берегу бухты в тумане угадывались очертания города. Это был Сантандер.

Между Сантандером и Сомо, где я вскоре очутилась, курсировал каждые полчаса морской трамвайчик. На пристани я встретила Кару, капитана Рафаэля, большого немца и Пабло с Ханом. Сидя на корме, мы разговаривали с Рафаэлем. Он оставался на ночевку в Сантандере, а я собиралась идти дальше.

- Слушай, спросил меня Рафаэль, объясни мне, пожалуйста, одну вещь: мы в Испании всегда считали, что русские - это люди с большим добрым сердцем, что они умные, интеллигентные и всегда готовы прийти человеку на помощь. Мы же помним, как вы приютили у себя детей во время войны с Франко! А почему сейчас, когда я встречаю русских, то вижу, что у них в голове только деньги и еще раз деньги, а вместо сердца - камень.

- Но я же не такая, правда? - спросила я, заглянув в глаза Рафаэля.

- Ты-то нет - ответил он. - Наверное, потому, что у тебя денег нет. А езжай-ка ты в Мексику. Знаешь, какие в Мексике карнавалы?

Он запел, приплясывая, сидя на стуле. Его пухлые ручки выделывали кренделя, он поводил плечом, тряс головой и топал ногами, которые двигались, как на шарнирах.

- Нет, не поеду в Мексику - решила я. Ни петь, ни танцевать я не умею! Что же я буду делать на карнавале?

На пристани мы распрощались с Рафаэлем и Карой и больше уже не встретились.

Вчера в альберге мы простились с другим капитаном. Он собирался часть дороги проехать на электричке. Обняв меня, трогательно расцеловав на прощание, он все время повторял: ну надо же, какую ты куклу сделала! Из ничего! У тебя ведь совсем ничего не было под рукой!

- Знаешь, - сказала я ему - мы, русские такие - когда нас очень припрет - мы еще и не такое можем из ничего соорудить!