# Бездомная собака

Зоя Николаевна Десятова

Где-то в глубине души шевельнулся протест, но расслабленное тело не захотело сопротивляться. Кажется, бесчисленное множество бережных рук обнимает меня со всех сторон. Робкая нега растекается, расползается по всему телу, с ужасом понимаю, что начинаю отвечать на его действия. Сознание отключается, я растворяюсь в трепетно-живой стихии, чувствую, как кровь стучит в висках... и забываю, кто он и откуда, и зачем пришел.

БЕЗДОМНАЯ СОБАКА

ЗОЯ ДЕСЯТОВА

Рассказ

Поздороваешься иногда с малознакомым человеком, а потом вспоминаешь - где и когда его видел? Зрительная память дольше сохраняет образы, навсегда оставляет их в недрах сознания. Восстанавливать события, рыться в делах давно минувших дней, высчитать того или иного полузабытого человека превращается тогда в забавную игру. Вот и сейчас, войдя в автобус, здороваюсь с мужчиной, хотя не представляю, кто он. Сажусь к окну, смотрю на утопающий во мраке город, пытаюсь выяснить, где видела этого человека? Память замыкается, она не может сразу дать ответ. Перед глазами не задерживаются, проносятся призрачные лики, я возвращаю их назад... Пытаюсь облечь в форму, выделить, приблизить к реальности... Нет, все напрасно! Тогда начинаю быстро отсекать один отрезок времени за другим: школьные годы, учеба в техникуме, институте, начало работы, вихрем мелькают лица учеников... преподавателей... Где я могла соприкоснуться с ним: рядом не жили, вместе не учились, не работали, не отдыхали? Зато вспоминаются вдруг самые приятные, волнующие моменты. Они так захватывают меня, что забываю первоначальную цель. Уношусь в прошедшие времена и отдаюсь легкой грусти по тому, давно ушедшему, чудесному, неповторимому моменту, когда розовый ореол юности представляет все в ином, полном волнующих событий, свете: будь то запах цветов, новая мелодия, книга или фильм, изменение погоды, настроения, мимолетное касание рук. Все те события, мимо которых мы проходим сейчас, не задумываясь, не обращая внимания. Хорошо помню того черноглазого парня, что сидел на последней парте и через меня девчонкам передавал записки. Они жгли пальцы. Непостижимая, сверкающая тайна была здесь, рядом со мной! Каждый раз охватывало, будоражило жгучее любопытство - что в них? Мне тринадцать или четырнадцать...Мечты о дружбе, о любви еще не стали ни реальностью, ни явью. Я только жду... И вот однажды, привычно принимая свернутый листок, вижу - он без адресата. Вопросительно смотрю:- Кому передавать?- Тебе, - бросает он не глядя, серьезный, занятый уроком. Что тут было! Маленький, таинственный клочок бумаги, слова на нем: "Давай дружить" - вдруг опьянили, сделали незрячей, и я забыла все! А вскоре... стала жить в ином, том нереальном мире, где был лишь он и я. Дружбы так и не было - не получилась: меня переполняли трепетные чувства! Кажется, он так и не понял, что произошло - свою томительную, странную любовь я всячески скрывала! Вот и сейчас, и двадцать лет спустя, я помню его священное имя - Володя Дегтярев! * * * Сквозь замороженные окна сплошным потоком катятся огни. Скребу затянутое льдом стекло. В маленький глазок смотрю, как кружат, пляшут, увеличенные светом фар, снежинки.Они сверкают, переливаются таинственными искрами и тут же исчезают навсегда. Кажется, весь город окружен, захвачен ими в плен. Видны фосфорически мерцающие, дорожные знаки, белые запорошенные снегом, сказочные фигуры - редкие прохожие. По календарю начало весны, однако морозы и метели еще не ослабели. Сиденье рядом освобождается. Краем глаз вижу, что садится тот, кого я вычисляла. Перекинувшись ничего не значащими фразами, замолкаем. Но он пытается продолжить разговор. Его повышенная, прямо таки давящая настойчивость, настораживает. Не могу отделаться от впечатления, что это не пустая болтовня, ему что-то нужно. Поворачиваюсь, вижу в глазах его страх. Кативший по расписанию автобус останавливается на каждой остановке. Людей выходит тем больше, чем дальше отъезжаем от центра. Водитель выключает микрофон, здесь каждый знает свою остановку. Нет ничего такого, что могло бы напугать или хотя бы удивить...Но я чувствую нервозность сидящего рядом человека и его настроение передается мне. Не понимая причины, тоже беспокоюсь, гляжу в окно, за которым кроме темноты и блеклых огней ничего не вижу. Еще раз оглядываю полупустой салон... Все спокойно. Искоса начинаю всматриваться в него. Ловлю убегающий взгляд, в нем напряженность и... все-таки страх! Хочу отмахнуться, как от мухи, вернуться в состояние беззаботности. Зачем он рядом, здесь, со мной, когда мест свободных так много?! Этот человек действует мне на нервы. Не таясь уже, разглядываю в упор. Каким безжизненным кажется неподвижное, изможденное лицо его и тусклый взгляд!... Наконец-то, моя остановка. Подхожу к двери и облегченно вздыхаю: теперь я избавлюсь от странного, неприятного чувства беспокойства. Еще раз смотрю в сторону, где черный человеческий комок возится с затасканным, рваным портфелем - или ищет что-то в нем, или застегивает сломанный замок. Злюсь на свою память - так и не вспомнила его! Выхожу, и тотчас же снежинки, крупные, мокрые, атакуют, льнут к одежде, холодят лицо. Пассажиры вмиг разбегаются по сторонам, я одна бреду по кварталу, погруженному в белое, холодное, снежное царство. Тороплюсь пробежать неосвещенные, пугающие мраком, пространства. Возле подъезда приветливо качается фонарь. Своим светом, как прожектором выхватывает из тьмы пляшущие снежные вихри. Замечаю, что волшебные видения повторяются у каждого фонарного столба - невидимые в темноте снежинки попадают в зону света и тут же превращаются в искрящиеся звезды. Останавливаюсь, любуюсь их роскошной белизной... ко мне возвращается прежнее, беззаботное настроение. За спиною слышу скрип шагов. Резко оборачиваюсь. Боже, передо мною снова он - попутчик! В мешковатой, будто с чужого плеча, усыпанной снегом, шубе... Он, что, преследует меня? Остановился рядом, в неверном свете - толстый, широкий, и тоже смотрит на сверкающую снежную пляску. Не выдерживаю напряженного молчания, начинаю говорить о том, что побывала в сказке...- Мне б твои проблемы, - обращается ко мне на "ты".- Пожалуй, мне пора домой, - вслух думаю я. С опаской направляюсь в подъезд. Человек идет следом, я пугаюсь, но не подаю вида.- Вы к кому-то в гости?..- Ты что, не узнаешь меня? - с удивлением спрашивает тогда он. И вдруг словно вспышка, срабатывает подсознание, я вспоминаю соседа, который давно здесь не живет. Обостренная теперь услужливая память подсказывает, подносит, извиняясь, малейшие подробности о нем. Я вижу стройную фигуру, приятное когда-то лицо. И сколько было в нем той ласковой, хмельной, искристой теплоты, той тайны, той загадки, изюминки, что так влекут, притягивают женщин! И мне он нравился, напоминал того мальчишку...- Нет... то есть, да... - озадаченная, я даже останавливаюсь.- Мои тут как живут? - поднимаясь на верхний этаж, спрашивает он.- Не знаю, - лгу я. Разве ему не известно, что жена давно живет с другим? * * * Ставлю чай, включаю телевизор, но мысли о соседе не покидают меня - будто чего-то жду. Неприятный осадок не проходит, не растворяется даже здесь, в домашней обстановке. Вдруг слышу грохот. Что-то тяжелое катится вниз по ступеням. Крики, детский плач - все эхом отражается от стен. Сосед срывается на кашель, хрипит, но "дуру", "черномазого", я слышу хорошо. Внезапно все смолкает, будто ничего и не происходит! Был поздний час и люди, оставив все дела, готовились ко сну. Да был ли шум? Может, показалось? Прислушиваюсь, тишина звенит в ушах... Выхожу за дверь, нерешительно поднимаюсь по ступеням вверх. Человек, обхватив руками голову, сидит на грязной лестничной площадке и тихо плачет, вздрагивая телом. Временами прорываются сдавленные рыдания, и тогда он корчится, не издавая звуков. Впервые вижу, как мужчина плачет. Обескураженная, полная немого сочувствия, стою, не зная, что сказать. Бесшумно подходит жена. Она кивает мне, смотрит на него и делает знак рукой, чтоб мы спустились вниз. На цыпочках возвращаюсь домой, веду к себе, зачем-то, соседку. Начинает с оправданий.- Пусть переночует у тебя, - говорит вдруг она, и я понимаю, к чему велся откровенный разговор.- Ты, что с ума сошла? - отказываюсь я.- Выручай! Они прибьют друг друга. Детей перепугают. Пойми - у меня безвыходное положение!- Нет! Зачем мне это надо? - Ну, куда ему сейчас? В подъезде ночевать? А завтра увезу к сестре... С тобой рассчитаюсь... деньгами... На одну только ночь! Умоляю!..- Какие деньги! Ладно, пусть идет. А если что не так?...- Если что... Звони, я не усну сегодня! * * * Он увидел нас, будто знал, что решаем его судьбу. Ждали просящие, молящие глаза его, ждали застрявшие в морщинках слезы. Как бездомная собака безропотно идет за человеком до тех пор, пока тому не надоест, точно так плетется он за мной. Молчим... Он полностью во власти моего каприза и знает это. На его месте мне не хотелось быть. Предлагаю снять шубу... Сама прячу глаза, собираю волю, чтобы не сорваться на командный тон. Искушение велико. Свою замызганную одежду долго держит в руках, пока не забираю. Кажется, вечность снимает разбитые ботинки. Смотрю, испытывая нарастающее чувство брезгливости. Оно захлестывает меня, появляется непреодолимое желание прогнать этого человека! Но отступать уже поздно. Пьем чай. Не видя ничего плохого, он оживает и начинает вдруг хвалить себя, какой он молодец и все умеет делать. И если будет у меня жить, то я это увижу! Не сдерживаюсь больше, в открытую смеюсь над ним.. Не понимая этого, сосед тоже хихикает. Коротко подстриженные волосенки топорщатся, курносый нос после чая блестит, он победно оглядывается, доволен, что рассмешил. Чувствуя доверие, вынимает из портфеля фотографии, показывает мне. Разглядываю их, исподтишка сравниваю с оригиналом, поражаюсь дикой перемене, между тем, кем был и стал. Он тоже поскучнел, допивает уже остывший чай, находит в пространстве точку и смотрит, смотрит на нее... Отрешенный взгляд, обмякшая фигура... Очнувшись, спрашивает разрешения помыться. Раскладываю кресло для него, сама ложусь на диван... Моется он бесконечно долго. Я почти что засыпаю. * * * Сквозь дрему чувствую - он трогает меня. Прикосновения приятны. Напоминают легкий точечный массаж. Заторможенное тело не хочет пробуждаться! Я ощущаю чуть влажные, теплые руки, мягкое прикосновение губ... Бесконечные, неослабевающие ласки... Окончательно просыпаюсь, но желания отогнать уже не появляется. Исходит изумительно нежный, свежий запах сирени. Я слабо усмехаюсь: помылся моим шампунем... Где-то в глубине души шевельнулся протест, но расслабленное тело не захотело сопротивляться. Кажется, бесчисленное множество бережных рук обнимает меня со всех сторон. Робкая нега растекается, расползается по всему телу, с ужасом понимаю, что начинаю отвечать на его действия. Сознание отключается, я растворяюсь в трепетно-живой стихии, чувствую, как кровь стучит в висках... и забываю, кто он и откуда, и зачем пришел. Не задумываясь больше, отдаюсь неожиданной, безрассудной страсти... Наконец, прихожу в себя, слышу рядом горячее дыхание. Притихшая и изумленная долго лежу, не понимаю, как такое могло произойти. В голове пусто. Ни о чем не хочется думать, все мысли разлетелись без следа. Пытаюсь устыдить себя, но мне, почему-то, не стыдно. * * * Просыпаюсь, когда солнце залило комнату скудным, зимним светом. Лучи его икрятся, играют на полу, все празднично, красиво. Или мне так кажется? С удовольствием потягиваюсь, поворачиваясь на бок и... замираю, натыкаюсь на соседа. Вспоминаю разом все, что было. Вижу, как он кладет на меня руку с раздавленными тяжелой работой пальцами... с грязными, обкусанными ногтями. С новой силой вспыхивает брезгливость. Мне совсем не нравится, что отношения зашли так далеко. И как я мгла опуститься до... низменных инстинктов!- Вставай! Уходи! - грубо толкаю, бужу его.- А я у тебя останусь, - что-то в нем неуловимо меняется. Приходит уверенность, он словно светится изнутри, оживает. Изумляюсь: неужели он не видит, что пропасть разделяет нас?- Нет, это невозможно.- Почему? В постели не понравился?- Я привыкла жить одна! - злюсь я. Где соседка? Почему не идет? Теперь только понимаю, что наделало мое сочувствие, любопытство и непротивление. Чтобы закончить неприятный разговор, поднимаюсь, иду умываться, одеваюсь, но как мне хочется мгновенно избавиться от него! С ужасом смотрю, как неприятный мне, полуголый человек сидит на диване, и говорит, говорит...- Эти кошмарные годы мне не забыть. Колючая проволока, конвой, тяжелая работа, тюрьма - есть тюрьма. А эта скорей замуж. Я тогда еще подумал, какой дурак ее возьмет с двумя детьми? Теперь увидел: он - хачик черномазый. Ну пожила бы так, зачем ребенка родила? Он смотрит на меня, ищет сочувствия, жалости, но я, собрав всю волю, чтобы не выдать омерзения, молчу. - Я опаздываю на работу. Иди к жене! - злюсь я, мне уже до лампочки его проблемы.- Я не пойду к ней. А ты, если не хочешь со мной жить, дай денег на дорогу, поеду к сестре, в деревню. - Запросто говорит он... Я еще и заплатить должна?! Вот наглый! Но желание избавиться от неприятного человека решает все. Отдаю последние деньги... На душе и гадко, и противно, понимаю, что меня обманули, выбили из колеи привычной жизни! Так мне и надо, пусть это будет уроком! * * * Весь день, что бы я ни делала, чем бы ни занималась, мысли постоянно возвращались к ночному происшествию. Чем больше думаю о неприятностях, тем больше они разрастаются, превращаются в грозную лавину, которая давит на нервы, разжигает воображение, представляет все в черном свете. Теперь мне обеспечены насмешки соседей! Одно успокаивает - отдав деньги, я все же отвязалась от него! Но радоваться было рано - не успела возвратиться домой, как в дверь тихонько стучат, будто скребутся. Сердце екает в предчувствии неприятности... я смотрю в глазок, но никого не вижу... тихонько открываю. Дверь кажется тяжелой, с усилием тяну к себе и вместе с ней втягиваю... соседа. Пьяный, весь в снегу, не удержавшись, падает мне под ноги. Пытается переползти порог! Обезумев от ужаса, с трудом прихожу в себя, волоку его на площадку. Оставаться в квартире и слушать, как он возится за дверью, что-то бормочет и кричит, было невыносимо. Еще одетая, я шагаю через тело и убегаю прочь! Жила же себе спокойно! Так нет, попала в историю. И никто не виноват - только сама! Прихожу от подруги ночью. У дверей никого нет. Слава Богу! Я начинаю уже бояться его. Такое впечатление, что он имеет право на вторжение в мою жизнь. Никому больше не буду помогать! Часы бьют полночь. С последними ударами, как продолжение, звенит звонок. Я вздрагиваю, гляжу в глазок - и падаю от ярости, это он! Замираю, боюсь пошевелиться, одного не пойму, зачем он здесь? Я же откупилась! Опять звонок - длинный, требующий, наглый! Я не открываю. Не открываю, значит, для него меня нет дома! Это-то понять он может? Меня охватывает бессильное возмущение. Чем настойчивее он звонит, тем сильнее оно разрастается, наполняет меня до краев. Я сдерживаюсь из последних сил, но все равно не буду открывать! Длинные звонки сменяются короткими... Вдруг раздается стук. Удар настолько сильный, что вздрагивают стены...- Открой, я знаю, что ты дома! - раздается его хриплый голос. И тихо добавляет: - Сука!Но я слышу, это уже наглость! Беру топорик, открываю дверь. Полупьяный, он, однако, видит занесенный над головой топор и трусливо отступает.- А ну, вон отсюда! Сволочь! - кричу со всей злостью, на какую способна. - Не вздумай еще раз прийти! Убью! Изнемогаю от желания ударить...бить по лицу, голове... но с трудом сдерживаюсь и с силой закрываю дверь!