# "Мы - из Сибири"

Зоя Николаевна Десятова

Мои рассказы "Мы - из Сибири" и другие дают представление о современной жизни в Алтайском крае. В рассказах показываю эмоциональный настрой героев, психологию человеческих отношений. И поступки людей оцениваю именно с этой позиции, отображая не саму жизнь, а отношение к жизни. Рассказы, возможно, до некоторой степени смелы и откровенны, но это вовсе не та смелость, идущая по краю вседозволенности. Приглашаю на свою страничку.

МЫ - ИЗ СИБИРИ

Рассказ


ЗОЯ ДЕСЯТОВА

Я стояла на палубе прикованного к берегу цепями корабля и смотрела на Балтийское море. Судно было настоящим, ходило когда-то по морям и океанам, а теперь, состарившись, служило рестораном. Мы - туристы из Бийска, отмечали последний вечер нашего пребывания в портовом городе Литвы - Клайпеде.

Волны с разбега кидались на борт, корабль раскачивался, наклоняясь то в одну, то в другую сторону. Удар, еще удар, и видимое качание усиливало ощущение опасности, непрочности покрытия под ногами. Я крепко держалась за поручни, понимая, что это только ощущение и никакой угрозы нет, но все время оставалась в напряжении. Волны катили друг за другом, и палуба постоянно находилась в движении. До горизонта, насколько можно было видеть, простиралась голубая водная даль. Море я видела впервые.

И находилась на грани двух стихий - воды и земли. Это состояние вызывало бурю эмоций. Хотелось сойти на берег, ощутить привычную твердь - и в то же время остаться, познавать неустойчивую зыбкость, как можно дольше испытывать чувство опасности и даже страха. Казалось, водная пучина так и хочет раскрыть передо мной холодную глубинную пасть, бросает вызов, грозит мне, готовая проглотить. Пронимала дрожь, но отойти, не видеть, спрятаться я уже не могла и, утратив чувство времени, пребывала в необъяснимом состоянии.

Вдруг услышала я мягкий, мелодичный женский голос, но, не поняв слов, обернулась. Передо мною стояла девушка невиданной красоты. Светлые, густые, чуть вьющиеся волосы ее развевались от дуновения морского ветра, образуя над головой светлый ореол; синие прищуренные глаза смотрели ласково и приветливо. Лицо поражало изяществом и совершенством черт. Она показалась мне живым изваянием, над которым Бог трудился с большим старанием и любовью. И кожа ее светилась изнутри, я заметила на висках синие жилки, они пульсировали, казалось, в такт качанию судна. Тонкие ноздри раздувались, видимо, от запаха морского воздуха. Богиня! Таких красавиц я еще не видела!

- Вы что-то сказали? - отозвалась я.

- Я спросила: закурить не найдется? - повторила она по-русски.

- Нет. Я не курю, - ответила я, удивившись, что со мной так запросто говорит сама Богиня красоты.

Боже мой, это же надо такой уродиться! Даже не верится, что люди могут быть такими красивыми!

Из трюма по лестнице с сигаретой в руках поднялась руководительница нашей туристической группы, и девушка побежала к ней.

Встреча с совершенством потрясла меня и повергла в уныние: ну почему я не такая красивая? Дает же Бог счастье! Расстроенная, спустилась в трюм, где за сдвинутыми столами сидела почти вся наша туристическая группа. Вино, водка, салаты, колбаса, сыр, нарезанный прозрачными ломтиками, цыпленок "табака", фрукты - все, что мы заказали, принесли официанты, одетые в форму пиратов. Как же странно сидеть за столом и чувствовать, что он качается, а за ним движутся стулья и стены!

На площадке перед столами костлявые девушки и тощие их партнеры упражнялись в показательных танцах. Они задирали ноги прямо перед нами, и было неприятно - странно видеть их худосочные, с выпирающими ребрами голые спины. Местная певичка пела известные шлягеры.

А я вспоминала, как ежедневно, в течение двух недель, к гостинице подавали автобус, и нас возили по близлежащим городам. Конечно, посмотреть в Литве было на что. В первую очередь посетили столицу - чужой и холодный Вильнюс. Там мое воображение поразил островерхий и загадочный костел святой Анны, как написано в продаваемых открытках - "шедевр готического искусства шестнадцатого века". Побывали на развалинах Тракайского замка (ХУ век). Замок располагался на крошечном островке.

Издалека костелы и замки казались богатыми и красивыми, но вблизи не вызывали восторга, представляя собой жалкое зрелище - рассыпающиеся, обшарпанные, требующие большого ремонта здания. Толпы туристов без трепета и содрогания бродили по соборам, фотографировались, слушали органную музыку... Многие костелы, открытые для обозрения, оставались еще и действующими.

Местные, узнавая, что мы - русские, не хотели с нами разговаривать. В магазинах у нас на глазах прятали дефицитный товар, продукты. Нас называли саранчой, оккупантами...

А мы, действительно, хватали все подряд, особенно красивый трикотаж... Покупали модные тогда футболки, так называемые "газеты". Брали янтарь - связки бус и перстни. В Сибири таких вещей не было и в помине. Конечно, вели себя некрасиво и варварски, но виновными себя не чувствовали. Наши магазины были пусты. А чем мы хуже? В одной же стране живем!

***

Люди в ресторане глазели на варьете и трапезничали за столами: ели, пили, разогревались перед главным мероприятием - дискотекой.

А я все оглядывалась на двери, ожидая, когда войдет местная красавица. Какой же у нее должен быть кавалер? Глянула на тощих танцоров, на упитанного ведущего и тут же отвергла их. За соседним столом сидели парни. Почти все светловолосые, синеглазые, подтянутые и очень привлекательные. Такой тип парней мне особенно нравился.

Украдкой бросила оценивающий взгляд, выбирая наиболее достойного. Выделила одного: стройного и прекрасного, с тонкими чертами лица, далеко не хилого парня. Ах, если бы я выглядела так же, как эта красивая девушка на палубе, сама подошла бы к нему! Только куда уж мне? Чем больше я подглядывала за ним, тем более убеждалась, что нашла той "Богине" достойную пару.

Вдруг поймала его взгляд - строгий, высокомерный и презрительный. Смущенно опустила глаза: пусть не думает, что покушаюсь на него. У меня и в мыслях не было поставить себя рядом с ним. Старалась больше не смотреть в сторону парней. Но боковым зрением все же держала его в поле зрения. Мечта - не парень!

Началась дискотека, подогретые вином и водкой люди уже не обращали никакого внимания на качку и танцевали кто как мог. Нехватки в кавалерах не было. Говорили, что Клайпеда - город, где мужчин по статистике больше, чем женщин. Заиграли танго, ко мне уже спешил кавалер, дважды приглашавший меня. Но я увидела перед собой того, за кем наблюдала, за которым кинулась бы, не глядя, и в огонь, и в воду.

- Можно вас?

- Да! - выдохнула я и, едва касаясь руки, двинулась следом.

Вспыхнув, стояла рядом, не веря происходящему. Вблизи парень оказался еще красивее. Захлестнутая эмоциями, молчала, боясь расплакаться или сказать что-то несуразное. Танцуя, онемела от страха, замешательства и не глядела ему в глаза. Сбылось то, о чем я даже не смела мечтать! Прощальный вечер преподнес мне пьянящий, удивительный подарок. Постепенно невероятное напряжение проходило. Пригласивший на танго красавец уже не казался заносчивым. Несколько раз я подозрительно оглядывала его, ожидая подвоха, но продолжала молчать.

- А почему ты со мной не разговариваешь? - спросил он. Акцент был, но говорил по-русски хорошо. И сразу - на "ты".

- Я думала, ты не поймешь по-русски, ну, или поймешь, но не так. Ты же не знаешь русского языка в совершенстве? - смущенно ответила я, не выдавая истинной причины: я стеснялась этого высокомерного парня, не хотела показаться смешной и недостойной. Удивилась тому, что он заговорил со мной.

- Я хорошо знаю русский, потому что футболист. Часто приходится выезжать на соревнования в Россию.

- Понятно. Но мне как-то не по себе, признаюсь откровенно.

- Почему?

- Ну, начну о чем-то рассказывать, а смысловую тонкость, я думаю, тебе все равно не понять, не уловить, - путалась в объяснениях я.

- Давай попробуем. Я даже анекдоты знаю на русском, - улыбнулся он.

- Это не показатель. А пофилософствовать сможешь? - все еще не решалась поднять глаза я. Все еще пряталась: разглядит меня и с негодованием бросит!

- О чем философствовать? - уточнил он.

- О жизни, - предложила я. Даже если бросит, никогда не забуду, что танцевала с "Принцем".

- Давай о жизни, - согласился парень.

- Но ты же футболист!

- Хочешь сказать, что мозги у меня сдвинуты?

- Ну, зачем ты так прямолинейно? - устыдилась я своей смелости.

- Думаешь, если футболист, то и голова у меня только для того, чтобы бить по мячу? - обиделся парень, - а знаешь, если бездумно играть, никогда и не выиграешь!

- Извини!

- Да что извини, многие так и думают! Мы только что приехали из Европы с победой.

- Поздравляю!

Из-за своего неестественного, неуправляемого настроения говорила с ним не думая! Вместо того чтобы вести светский разговор и произносить заученные любезные слова, открылась и наговорила черт знает чего! И невольно задела за живое. Было видно, что парень расстроился. Он и сам немного виноват - поговорить захотелось. Я давно знала, что язык мой - враг мой! Не раз замечала за собой грех непроизвольно лезть под кожу, интуитивно находить самое больное место. Но то происходило с близкими мне людьми, а здесь совершенно посторонний, незнакомый человек... Танец закончился, объявили перерыв. Вряд ли он еще подойдет ко мне!

С Ленкой, соседкой по комнате, вышли на палубу. Лене двадцать лет, но пережила много, рано потеряла мать. Отца, известного в нашем городе человека - заместителя главы администрации - и его секретаршу не так давно убил молодой "рогоносец", захватив их у себя дома. Скандал получился громкий. Но о родителях она никогда не заговаривала, а я ни о чем не расспрашивала. Ленка жила теперь в огромной квартире вдвоем с сестрой, училась, как когда-то и я, в пединституте. В поездке мы с ней подружились, хотя раньше друг друга не знали, и была она моложе меня на семь лет. Ленка закурила, а я, встав рядом с ней, вновь принялась разглядывать бегущие волны, пытаясь вернуться к реальности.

- Который час? - спросила она. Я глянула на свои маленькие часики.

- Полночь. Когда в гостиницу поедем?

- Ну, как вечер закончится! Люда, я здесь с таким парнем познакомилась! - оживилась Ленка.

- И что с того, завтра утром уезжаем. Кстати, Галину Васильевну в гостинице предупредили, что в час ночи двери закроют и опоздавших не пустят.

- Пугают... Да еще час впереди!

- Пока доедем, час и пройдет. Я даже не знаю, где находится эта гостиница. Поселили нас у черта на куличках, как последних... - возмутилась я, вспомнив отношение к русским. Сказка заканчивалась, а уходить так не хотелось!

- Ну, со всеми и доберемся. Сколько нас человек?

- Вроде десять, - пыталась посчитать я.

- Ты вечно беспокоишься. А мне... так мальчик понравился! И почему мы завтра уезжаем?

- Он футболист?

- Да, а ты откуда знаешь?

- А их здесь целая команда гуляет. Они победу отмечают.

- Ох, Люда! Для такого парня что хочешь бы сделала! Сказал бы сейчас - прыгни в море, прыгнула бы!

- Сказал бы - ложись, легла бы!

- Да! Это самое малое, что я могу для него сделать.

Но я понимала ее. Сама пребывала в состоянии, когда хотелось улететь в манящую даль, попасть в теплый поток грез и не возвращаться оттуда никогда.

- Мой последний кавалер - тоже мечта, - заметила я, - но к нему я отношусь так же, как к мужчинам, которых показывают по телевизору: вот он есть, а на самом деле его и нет. Мираж. Мы не у себя дома, тем более, завтра уезжаем.

- Все знаю, что, и помечтать нельзя? - поморщилась Ленка.

Вдруг раздались крики, шум, обернувшись, я увидела, как "пират" тащит за руку упирающуюся "Богиню", крича на литовском. Выволок на палубу, бросил легкое ее тело и замахнулся, чтобы ударить. Увидев нас, спрятал руку за спину, сказал по - русски:

- Шлюха заразная! Иди отсюда! И чтобы в ресторане тебя больше не видел!

Шлюха поднялась, но не пошла по трапу домой, а с завидным терпением молча поправила и отряхнула платье, подошла к Ленке, попросила сигарету. С сожалением посмотрела я на ее выразительное, прозрачно - мраморное лицо, увидела те же голубые пульсирующие жилки на висках, но понимала теперь, что она голодна и замучена. Огромные глаза ее посоловели (видно, у кого-то выпросила водки), невесомые руки с трудом удерживали сигаретку. Ореола над головой больше не было, но красота оставалась. Я смотрела и понимала, что никто, тем более я, не сможет ей помочь. Забыв об унижении, она щебетала, путая русские и литовские слова, довольная тем, что мы ее не отгоняем. Становилось все прохладнее: с моря потянуло глубинным холодом, и мы спустились в теплую каюту - ресторан. На прощание Ленка сунула проститутке пачку сигарет.

- Спасибо, - ответила та, оставаясь на месте.

- Скажи, красивая девка? - спросила я у Ленки, - впервые вижу такую красоту! Могла бы артисткой стать. Софи Лорен ей в подметки не годится! И вот этот небесный облик, представляешь, потерян для общества в какой-то забегаловке.

- А я тебе что, некрасивая? - обиделась Ленка.

- Ты молодая, красивая, здоровая, а у этой внешность неземная, будто она - инопланетянка!

- Да голодная она, вот и выглядит необычно! - охладила меня Лена.

Я не спорила. Но возвышенное настроение не покидало, ощущение того, что я общаюсь со сказочными героями: Богиней, Принцами, с пиратами на настоящем корабле... вызывало восторг и эйфорию. Также понимала, что вскоре возвышенные ощущения закончатся и все встанет на свои места. Такое же нереальное настроение испытывала, казалось, и вся наша группа. Только несколько человек уже покинули борт корабля - это семейные пары. А остальные - во главе с руководительницей группы, продолжали веселиться. Увидела, как Ленка, стоя на танцевальной площадке, уже целуется со своим мальчиком. Меня же ни на шаг не отпускал выбранный мною для Богини - Принц.

- Можно, мы проводим вас? - спросил он.

- Кого "вас"?

- Ну, тебя и Лену. Вы же подруги? А мы с ним - друзья, - кивнул он на целующуюся пару.

- Можно, - безо всякой задней мысли, запросто сказала я, хотя понимала, что для парней проводы окажутся пустой потерей времени. Но не будешь же объяснять, что им ничего не "отломится"? Ответила и почувствовала себя виноватой, будто я - обманщица. Но расставаться с таким парнем не хотелось.

Гуляли мы до последнего. До часа ночи. О том, что нас могут не пустить в гостиницу или не сможем найти ее на окраине, уже не думали. Я обнимала парня, ощущая нелепость дикого приключения, упивалась каждым мгновением, каждой секундой отведенного мне времени на прощание с ним. От поднявшейся тоски по недостижимому счастью реально ощутила боль в сердце. Я вновь молчала, боясь расплакаться, разрыдаться, и только смотрела и смотрела на своего "Принца", пытаясь навсегда запечатлеть в душе его образ.

***

Толпой подошли к остановке. Парни, что провожали нас, перешли на литовский. Один другому что-то доказывал, "мой" качал головой.

- Девчонки, нам надо вернуться, отпроситься у тренера. Подождите минут пять. Хорошо? - спросил "Принц" у меня.

- Хорошо! - пообещала я, зная, что если подойдет автобус, то мы уедем со всеми вместе. Это даже здорово, что они ушли. Мы честнее поступим, если просто возьмем и уедем сейчас.

Подъехали сразу две легковые машины - такси. В них вошли все, кроме меня и Ленки.

- А как же мы? - спросила я у полупьяной руководительницы.

- Дожидайтесь следующей машины, - прокричала она, назвала адрес гостиницы и захлопнула дверцу.

- Ну, скотинка, бросила нас! - возмутилась я. - Хорошо, хоть адрес знаем.

- Мы же мальчишкам пообещали, что будем ждать!

- Лена, не смеши! - разозлилась я. - Зачем нам парни? Мы же уезжаем!

- Повлюбляться!

- Ты совсем ребенок! И вообще...

Я оглянулась по сторонам. Вокруг нас темнело черное пространство, и только светящийся фонарь на остановке открывал нас для чьих бы то ни было глаз. Хороших и не очень. Стало не по себе. Второй час ночи, а мы одни в портовом городе, в чужой, можно сказать, стране. Хоть бы уж, правда, парни скорей вернулись. Но ни машин, ни парней не было. Холод усиливался, и наши праздничные блузоны не согревали нас. Чтобы хоть как-то стало теплее, мы обнялись, прижавшись друг к другу.

Вдруг на горизонте появилась высокая темная фигура. Я не выдержала:

- Лена, грохнут нас тут ни за что! Этой Гальке все по хрену. Бросила, и ваших нет!

- Людмила, не пугай, я и так боюсь, гляди, кто-то идет!

- Да кому мы нужны? - спохватившись, на правах старшей стала успокаивать ее.

На свет вышел незнакомый темноволосый парень. Подойдя к нам, он заговорил по- литовски, узнав, что мы не здешние, перешел на русский. Но разговаривал он мало, а точнее, почти ничего не говорил.

- Замерзли? - только и спросил он.

И обнял сразу обеих. Ленка заговорила с ним, а парень не выпускал из рук ни ее, ни меня. Его рука скользила по мне, не скрываясь от Ленки. Вскоре он поцеловал ее и тут же потянулся ко мне. Я увернулась. Со мной такое было впервые: один и тот же парень явно давал понять, что одинаково хорошо относится к обеим. Неожиданно почувствовала, что это даже приятно. Тебя не отбрасывают, не отторгают, не бракуют, как ненужную, недостойную. Тебя признают за равную той, другой девчонке. Мило, однако, учитывая нестандартную ситуацию!

Представление продолжалось. Парень вился между нами, но была полная иллюзия особой расположенности именно ко мне. Какие, однако, в этой Прибалтике странные парни! Ленка продолжала рассказывать, что мы ждем своих кавалеров, которые должны вот-вот появиться, но это ничуть не смущало нашего ловеласа. Пока что он справлялся с обеими, его вольная рука, казалось, искала самые сокровенные места на моем теле.

- А вот и я, - сказал "Принц", вынырнув из темноты.

- А где твой друг? - поинтересовалась Лена, но видно было: отсутствие друга не расстроило ее.

- Его не отпустили! - пояснил парень и отнял меня у "Ловеласа".

- Такси, такси! - замахала Ленка рукой, увидев светящиеся фары. Мужик за рулем оказался частником. Парни спросили у нас:

- Вам куда?

Мы назвали гостиницу, но шофер даже не знал, где такая находится.

- Понимаете, мы ехали мимо каких-то металлических ангаров - то ли это теплицы, то ли склады, от них до ресторана минут двадцать.

- Знаю такую, поехали.

- Слава Богу! - обрадовалась я, не веря тому, что все так хорошо закончилось. Нас не убили, не изнасиловали, везут домой, вежливо спрашивают, отвечают. В России, даже в нашем родном Бийске такие приключения далеко не безопасны! Парни добровольно поехали провожать нас, вдобавок ко всему еще и рассчитались. Теперь я с доверием смотрела то на одного, то на другого, с ужасом понимая, что впервые в жизни мне одинаково нравились оба парня.

***

Увидев у входа в пятиэтажную гостиницу компанию тех, кто бросил нас на произвол судьбы, я засмеялась. Они сидели на лавочках во главе с Галиной Васильевной, отвечающей за безопасность и дисциплину в туристической группе. Захотелось подойти и накричать на нее. Но стало стыдно перед нашими деликатными парнями.

- Что, не пускают? - спросила все же я.

- Не пускают.

- И что делать?

- До утра придется сидеть. А потом полицию обещают вызвать, на турфирму нашу "поклеп" напишут, - уныло сообщила руководительница.

- До утра-то замерзнем!

Мы отошли в сторонку. Ленка обняла своего парня, он ее. С моря дул холодный, пронизывающий ветер.

- Девчонки, не расстраивайтесь. Сейчас что-нибудь придумаем, - пообещал "Принц - футболист".

Он подошел к зданию, оглядывая его. Мне это не понравилось. Хотелось, чтобы он так же обнял меня, как обнимали Ленку, и ни на шаг не отходил.

- Вы все в ресторане были? - спросил он.

- Из группы? Нет. Ходили не все, - ответила я, не понимая, к чему он клонит и что тут можно придумать.

- Есть те, кто живет на первом этаже?

- Не знаю. У нас с Ленкой второй этаж. Сейчас узнаю, - ответила ему и подозвала руководительницу.

- Галина Васильевна, кто живет на первом этаже из наших? Из тех, кто не ходил в ресторан?

- Мы живем с подругой... Она в гостинице. Но толку с нее...

- Пойдемте, посмотрим, позвать ее сможете? - попросил парень.

- Попробуем! - ответила Галина Васильевна.

Я тоже посмотрела на здание гостиницы. Удивилась тому, что первый этаж, в отличие от домов в Сибири, начинался очень высоко, чуть ли не на уровне второго этажа. Если и окна откроют, то никто из нас без лестницы не сможет подняться наверх. Когда поняла это, вновь появилась досада на "Футболиста": забыв обо мне, он занимался бесполезным делом! Вот если бы наши кавалеры смогли договориться со своими землячками - дежурными по гостинице, чтобы нас пропустили, а этот номер - проникнуть в гостиницу через окно - показался мне "дохлым".

Исподтишка и даже с ревностью наблюдала я за Ленкой. "Ловелас" не отрывался от нее ни на минуту: обнимал, целовал, гладил волосы, спину... С удивлением посматривала на "своего". Он наставлял Галину Васильевну, примерял расстояние от земли до окон, искал какие-то палки и не обращал на меня никакого внимания! Но если бы я не нравилась, он не вернулся бы ко мне после ресторана, как не появился потом его друг?

- Валя! Валентина, - покричала Галина Васильевна. "Футболист" кинул камешек в окно.

- Это ты, Галя? - выглянула пожилая туристка.

- Я! Нас не пускают в гостиницу!

- А в окно вам не подняться. Высоко!

- Дайте стул, - попросил "мой". Женщина выкинула стул. Он встал на него, вытянул руки, но при всем своем высоком росте до окна не дотянулся.

- Сколько вас в комнате? - спросил он у женщины.

- Я одна!

- Распахните обе створки, а сами отойдите от окна! - приказал "Футболист".

К нам стали подтягиваться сидевшие недалеко на лавочках туристы, интересуясь тем, что мы тут предпринимаем.

- Пусть все остаются на местах, - скомандовал парень.

- Почему? - не поняла Галина Васильевна.

- Чтобы дежурные ничего не заподозрили и не вызвали полицию, - пояснил "Футболист" и обратился к Ленкиному парню: - Хватит обниматься, иди сюда!

Тот безропотно повиновался. В комнате свет не зажигали, но окно бабенка распахнула настежь. "Футболист" подал парню стул.

- Держи. Отойдите подальше!

Я ничего не понимала: стул убрали, окно открыли, все завернули за угол здания. "Футболист" отошел от окна, потом повернулся и побежал вперед так быстро, будто хотел разбиться, но произошло чудо. С разбега он сделал несколько шагов по стене, зацепился за подоконник и, подтянувшись, оказался внутри комнаты.

- Ура, - шепотом закричали мы, хотя я не представляла, как попадем в комнату. Трюк с разбегом и подтяжкой нам, да и всем остальным, не сделать.

- Возьмите еще один стул, поставьте напротив окна. А ты, - дал он указание "Ловеласу", - будешь подавать, подталкивать девчонок снизу, а я буду принимать, тянуть их за руки.

Первой начала подниматься Ленка. Она взобралась своему парню на спину, потом на плечи и вдруг, обессилев, села на шею, свесив ноги. Тело ее странно содрогалось. Мы, окружив стулья и держа их, испугались.

- Лена, что случилось?

- Мне... смешно, - Ленка захлебывалась от смеха.

- Лена! - возмутилась я. - Нашла время угорать!

Следом затащили меня, а потом всю компанию, что сидела на лавочках. Последним был хилый "Ловелас". Вначале на простынях подняли стулья, потом самого. Досталось ему, бедному, однако, больше всех.

Вновь я с восторгом смотрела на своего "Принца" - он оказался не только самым тренированным, сильным из мужчин, но и самым организованным, логически мыслящим. И если бы не он, не попали бы мы сегодня в теплую комнату. Дежурные гостиницы все-таки, что-то заподозрили. В коридоре раздались крики и голоса.

- Русские суки, понаехали тут, - услышали мы.

- Мальчишки! Спасибо вам большое, - сказала Галина Васильевна, обращаясь к "моему".- Если бы не вы, замерзать бы нам на улице. Спасибо. А теперь прощайтесь со своими девчонками, назначайте свидание на завтра. Завтра придете и наверстаете упущенное. Договорились?

Мы обнялись. Мальчишка губами прикоснулся к моим, и я ощутила их соленый вкус. "Уработали" все-таки парня!

- Во сколько завтра встретимся? - спросил он.

- Как тебе удобнее, тогда и приходи, - лгала я. Сердце у меня замерло от стыда.

- Давай, к обеду подъеду?

- Давай! Спасибо тебе за все!

- Тебе спасибо!

- Мне - то за что? - с горечью говорила я, зная, что вижу его в последний раз.

Сказка закончилась обманом. Я представила, как завтра он приедет, а нас уже не будет, и если у меня в душе останутся неизгладимые приятные впечатления на всю оставшуюся жизнь, то парень воспримет это как предательство. И неважно, кто она, очередная обманщица - литовка или русская. Как не было разницы "пиратам", какую проститутку выгонять из ресторана. Конечно, надо всегда оставаться людьми, как показали себя эти незнакомые чужеземные парни! Но в данной ситуации от меня ничего не зависело. Мы постояли рядом, поцеловались еще несколько раз. Парни спрыгнули вниз, женщины закрыли окно, включили свет. В двери уже стучали. Галина Васильевна кинула каждому из нас в руки по несколько карт.

- Садитесь, мы играем в карты! И никуда не уходили! Накиньте халаты, кому не достанется, разденьтесь, набросьте полотенца!

- Откройте! Это администрация! - послышался голос.

Старшая открыла дверь. Литовки вошли, подозрительно оглядели окна, внимательно посмотрели на нас. Мы "играли в дурака".

- Девочки, пора и честь знать. Расходитесь по комнатам, - предложила наша руководительница.

- Что-то случилась? - спросила я у дежурной.

- Да суки, что сидели внизу, куда-то разбежались, - ответила она.

- Как куда? На блядки, наверное! - рассмеялась Ленка.

- Можно ключ от комнаты взять? - попросила я.

- Можно.

- Лена! - я укоризненно посмотрела на нее, - пошли за ключом!

Эту ночь мы почти не спали. Придя в комнату, еще долго обсуждали события, произошедшие с нами.

- Вот это парни! - сказала перед сном Ленка, - а ты говорила, такие же нереальные, как по телевизору. Вот таких бы мужей заиметь!

- Каких таких? Как "твой" или как "мой"?

- Хоть тот, хоть другой, оба - прелесть! - вновь засмеялась она. - А кто тебе больше понравился?

- Оба - мечта, - сошлись мы с Ленкой во мнении.

***

Утром, в восемь часов, к гостинице подали автобус. Нас повезли вначале в столовую на завтрак, потом на вокзал, в руках были билеты до Риги. Путешествие по Прибалтике продолжалось, только теперь она не казалась нам такой неприветливой. Спали мы всего часа три - четыре, но настроение после вчерашнего приключения было замечательным. Смешливая Ленка, вспоминая подробности нашего похождения, то и дело взрывалась смехом.

- А помнишь, как я сидела на шее.

- Помню. Бедные мальчики!

С приподнятым настроением заняли свое купе. Разложили на столике продукты. Соседом по купе оказался приятный молодой мужчина. Я увидела, каким игривым взглядом наблюдал он за веселой Леной, и когда поезд тронулся, начал знакомиться с нами. Пригласил ее, а за компанию и меня за свой боковой столик. Наших пятидесятилетних "старушек" - Галину Васильевну с подругой, он не увидел. Мы вежливо, но наотрез отказались.

- Девчонки, откуда вы, такие холодные? - спросил он по-русски почти без акцента, хотя внешность у него была чисто "арийская": высокий, подтянутый и светловолосый.

- Мы - из Сибири, - ответила я.

- Как из Сибири?!

- Да, а что тут удивительного?

- Да ничего! Видал я вашу Сибирь, чтобы она перевернулась кверху ж... - разволновался вдруг молодой мужчина.

- Вам не нравится наша Сибирь?

Пассажир больше не отвечал. Он положил назад коробку конфет, начал засовывать в пакет свои вещи. Стал серьезным и даже злым. Лицо его перекосилось.

- Вы - оккупанты! Видеть вас не хочу.

- Мы-то тут при чем?

- Родители мои погибли в Сибири, на лесозаготовках. И сам я чуть не сдох! А теперь сиди тут, с вами вместе!

- Мы-то в чем провинились? - допытывалась я. Но ответа больше не услышала. Мужчина, собрав вещи, ушел в другое купе.

В Риге побывали в Домском соборе, увидели мемориал латышским стрелкам. А потом нас отвезли в городок - Укмерге. Но кроме магазина, полного товарами, впечатлений от этого городка не осталось. Люди и в Латвии с нами не разговаривали. Но отправленные из Прибалтики посылки доходили по назначению. А посылали мы коробками то, чего не было у нас и в помине: туалетное мыло, шампунь, мармелад, конфеты и одежду. В нищей Сибири все было дефицитом.

***

Прошло много лет. Изредка я вижу Ленку. Разменяв с сестрой родительскую квартиру на две однокомнатные, она так и не вышла замуж. Работы в городе нет. Иногда Лена бегает по привокзальному рынку, где я работаю продавцом, разносит и продает горячий чай с лимоном. И каждый раз при виде Ленки во мне оживают оставшиеся в душе видения. Я радуюсь возникшим воспоминаниям.

Окидывая взглядом грязный рынок, понимаю, насколько повезло нам в молодости, когда можно было путешествовать по Союзу Советских Социалистических республик. Давно уже Прибалтика отделилась от России, и никто нас туда теперь не пустит... и денег на поездку не заработать, да и ехать зачем? Мы не политики, но думаю, нет ничего особенного в том, что каждый человек мечтает видеть свою родину свободной и независимой.

А на лесозаготовках побывали не только "прибалты"! Было больше русских, только разве мы, сибиряки, в том виновны? Ни я, ни Ленка в том не замешаны, а только те, кто отправлял людей в Сибирь! Мы живем в Сибири не временно... это Родина наша! И жаловаться некому. И замуж ни я, ни Ленка не вышли: так получилось!

Только... зря я скатилась сейчас на тропу негативных и грустных эмоций. Тем и жива, что могу приподняться над грешной землей и посмотреть чуть выше приземленного быта и отношений. Надежда и Вера в светлое будущее, как ни странно, все еще не умерли! И ни грусти, ни сожаления в душе нет. Плохое забывается быстро, а светлые воспоминания, оживая, расцвечивают настоящий мир яркими красками. С высоты прошедших лет я улыбаюсь, радуясь тем удивительным, заветным, памятным событиям, что когда-то украшали мою судьбу, словно бриллиантики, рассыпанные по кольцу жизни.