# Я

Александр Валерьевич Дубинин

Я.


Я - средоточие различных фобий и маний. Я много боюсь, во многом сомневаюсь, многого не понимаю. В совокупности все это психическое заболевание, сопутствующее мне вот уже долгие годы. Начиная эту своеобразную историю болезни, аккуратно соберу анамнез.

Итак, с раннего детства я был невезучим ребенком. При рождении выяснилось, что одна моя нога была короче другой на 8 сантиметров. Врачи тогда предложили маме сделать мне операцию и вставить в кость металлическую пластину, которая бы сравняла мои ноги. Мама согласилась, ведь доктора утверждали, что в противном случае я не смогу ходить. Операция прошла успешно, и теперь о ней мне напоминает лишь розово-белый шрам на задней стороне лодыжки. Но на этом мои злоключения не закончились. Чем я только не переболел в детстве! Мой многострадальный организм перенес: желтуху, гайморит, ветряную оспу, наружный отит, скарлатину, корь, ларингит, различные кишечные отравления, многочисленные сверления кариозных зубов. Кроме того, мне пять раз удаляли аденоиды, постоянно выжигали родимые пятна на различных частях тела, выскакивающие непонятно откуда, и один раз удалили аппендикс. И каждый раз заботливая рука мамы брала мою ручонку и вела в одно из отделений детской больницы, где у нее(мамы) давно уже были знакомые врачи, на всякий случай. Такая предусмотрительность была оправдана, ибо со мной нельзя было ручаться, где она окажется завтра: в хирургическом ли отделении на 4-ом этаже, в ЛОР-отделении, на пятом, в инфекционном отделении, на втором, или в терапевтическом, на третьем этаже. Жизнь моя была полна сюрпризов, меня иногда сразу переводили из отделения в отделение из-за вновь открывшихся болезней. Я вскоре привык к такой кочевой жизни в тепличных условиях и чувствовал себя вполне комфортно. Везде были такие же дети с такими же болезнями, как у меня, а иногда и похуже, так что скучать мне не приходилось. Я легко сходился со всеми и расставался также без сожаления. Естественно, что мне часто приходилось общаться с дядями и тетями в белых халатах. Лет с пяти, когда мне впервые удалили аденоиды, я возненавидел врачей со всей силой своей детской души. Как сейчас помню: добрый дядя врач, толстяк в огромных затемненных очках цвета индиго, с ухоженной седой бородкой, завел меня в кабинет и закрыл за собой дверь (мама осталась ждать в коридоре), я сел на стул, и тут меня схватили за ноги и за руки две медсестры, а третья тварь держала голову. Их цепкие лапы держали меня в крепких объятьях, а та, что обхватила голову, разжала мне рот. Я пытался кричать, звал маму, которая была совсем рядом, но она не пришла. Добрый доктор Айболит (черт бы его побрал) полез своими железками мне в рот. Потом сработал рвотный рефлекс, резкая боль, и я выплюнул в подставленный лоток два кровавых сгустка. Я забыл, что было дальше, но этот шок остался у меня на всю жизнь, моя неокрепшая детская психика была испорчена навеки. Теперь я боялся и ненавидел врачей лютой ненавистью, я не верил никому, даже маме, так беззаботно отдавшей меня на заклание. Потом мне приходилось переносить и более болезненные процедуры, но все началось именно с удаления аденоидов. Каждый раз я кривлялся и бешено орал, когда мы приходили к какому-нибудь Айболиту, до последнего бился и кусался, не давая себя осмотреть. Кроме того следует учесть, что я рос без отца, и все вспышки моего детского гнева гасились конфетами в красивой коробке, или желанным подарком. Все это была мама, в конце концов избаловавшая меня донельзя. Это из-за нее я вырос такой размазней, это она во всем виновата, она сделала из меня психопата.

Сейчас я почти не изменился. Мне 32 года, у меня есть вроде бы нормальная среднестатистическая работа, вроде бы хорошая трехкомнатная квартира с ремонтом, и моя девушка вроде бы меня тоже устраивает, а еще я до сих пор иногда сосу большой палец и люблю есть кремовые цветочки с тортов. Голова моя кишит змеями. Я - толстяк с кучей комплексов. Люди говорят, что я просто плотный, но я то знаю, что на самом деле я толст и уродлив. Из-за чего моя девушка встречается со мной? Не понимаю. Наверное, из-за денег и квартиры. Наверное, надеется, что я вскоре умру от сердечной недостаточности или инфаркта и оставлю все ей. Не выйдет, пусть не надеется, дрянь, ничего она не получит. Лучше подпишу свою квартиру баптистской церкви, что по соседству. Каждый день, на работе, на улице, или просто среди людей, я чувствую себя словно голый, словно все мои невидимые жировые складки обнажены и пульсируют в ритме самбы. Я боюсь не так посмотреть, не так двинуться, не так чихнуть. Хотя множество людей испытывают примерно, то же, но мне тяжелее всех, я то знаю. Признаюсь честно, я считаю, что у меня маленький член и моя девушка постоянно имитирует оргазм, и, скорее всего, у нее уже завелся кто-то на стороне. Ну и черт с ним, я ведь все равно ей ничего не оставлю. Словом, если бы в пантеоне греческих богов был бы бог сомнения, то это, конечно, был бы я.

Еще у меня есть хобби, придумывать себе мнимые болезни. Сам я считаю все это вполне реальной болезнью, серьезным психическим расстройством. Да, я псих, но я тих и безвреден для окружающих. Каждый день я ем себя живьем, хороню себя заживо, и мне это нравится.

Сочинять болезни я начал в подростковом возрасте. Только представьте себе: кольнуло в низу живота, и я всерьез воображал, что у меня камни в мочевом пузыре, кольнуло в пояснице - воспалились почки, или остеохондроз, или и то, и другое вместе, неприятные ощущения в конечностях - рак костей, и так далее. Пусть не обольщаются те, кто считает, что диагнозы я себе ставил на основе медицинских фактов или научной литературы. Я основывался только на личных ощущениях и придумывал названия болезней из воздуха. Так я перенес: стригущий лишай, артрит, плоскостопие, снохождение, эпилепсию, сколиоз, трахеит, уретрит, импотенцию, сифилис, гонорею, различные виды рака, холецистит, чесотку, цирроз печени, язвенную болезнь желудка, близорукость, дальнозоркость, туберкулез, аритмию, СПИД, гепатит В, и, как не странно, ветрянку, во второй раз в жизни. Недавно у меня в очередной раз была шизофрения: мысли мои путались, никак не хотели складываться в картинку, память также стала подводить, я стал рассеянным, не мог вспомнить названий элементарных предметов. Потом все это прошло как-то само собой. Такие периоды, длительностью в несколько дней, повторялись регулярно. И я стал думать, что это шизофрения подбирается ко мне. А, может, я и это выдумал? Наверное, да.

Переживая новую болезнь, я каждый раз предполагал наихудший исход и готовился к нему. Я был подавлен, что окружающие замечали мне неоднократно. Я - человек, который каждый день готовится к смерти, причем она у меня всегда разная. У меня точно что-то не в порядке с головой: ведь это ненормально, каждый день бояться чего-то, а потом еще бояться своего страха. С какого-то момента мне стали почти безразличны мои ощущения, все мы, рано или поздно, превратимся в натуральное органическое удобрение, станем частью земли, гумусом, если хотите. В этом смысле верования северных народов в круговорот жизни вполне оправданы. "Человек станет землей, - утверждают они, - на земле вырастет трава, траву будет есть олень, когда он упадет в море, его будут есть рыбы, а их будет есть человек". Вот простая до идиотизма аксиома нашей действительности. Не хватает только истерически-безнадежного смеха, чтобы посмеяться над этим, так это верно. Вот я и живу в страхе, с которым давно уже сросся, он - продолжение меня. А иногда я думаю, может, и всю эту жизнь я себе воображаю, а на самом деле ничего этого нет. Может вся вселенная с ее многообразием форм жизни - это моя больная галлюцинация, а на самом деле я не живу, и никто не живет? А?

Недавно у меня под мышкой вскочило что-то наподобие чирья, сначала я не обращал на него внимания, а через два дня, он воспалился, увеличился до размеров теннисного мяча и меня положили в больницу. Я умер через неделю, прямо на операционном столе, в городской больнице5. Меня оперировали: молодой хирург (скотина, не мог со мной поаккуратнее? только зря мой коньяк выпил.), две медсестры, одна смазливая (любовница хирурга), а другая вся в веснушках, и видавший виды анестезиолог, от которого разило чесноком.

Ну, что, все поверили? Очень смешно! На самом деле я всего лишь прокрутил в воображении это воспаление, госпитализацию и смерть. Это диктовал мне мой хороший знакомый, страх. И я дрожал, как обычно, всем телом. Я ждал смерти, как ждет бедная нерпа удара гарпуном в голову, с ужасом. Этот ужас делает меня тем, кто я есть, и пока он со мной, моя история продолжается.