# Почему не всегда выбирают сильнейшего?

Я Амусья, Мирон

Бог насылал на землю нашу глад. Народ завыл, в мученьях погибая. Я отворил им житницы,    Я злато рассыпал им,    Я им снискал работы.    Они ж меня, беснуясь, проклинали. Вот черни суд. Ищи ж её любви! А. С. Пушкин, "Борис Годунов"       Мы начнём с краткого ответа на вынесенный в заголовок вопрос: потому, что в более или менее спокойные, с точки зрения избирателя, времена обычно предпочитается самый посредственный руководитель, самый серый, одним словом - серейший. Именно от него ждут сохранения желанного статус-кво, с непременной энергичной суетнёй по пустякам, создающей иллюзию активной деятельности. И при этом, избиратель абсолютно не обращает внимания даже на откровенно негативные и опасные обещания, даваемые серейшим относительно будущего. Уместно вспомнить Отто фон Бисмарка: "Никогда столько не лгут, как во время войны, после охоты и перед выборами". Предпочтение избирателями серейшего гарантирует, что и врать ему особенно не требуется.    В таком случае, как и когда прорываются всё-таки сильнейшие к власти? Это происходит в минуты роковые для общества или путём мимикрии под серейшего. Разумеется, как всякая не строго математическая теорема, базирующаяся, в общем, на произвольной аксиоме, наше утверждение имеет, вполне возможно, исключения, однако весьма редкие. Об этом говорит наш житейский опыт и имеющееся, хотя отнюдь не профессиональное, знание истории.    Заметим, что на заре демократии, в Афинах, две с половиной тысячи лет тому назад, люди были откровенней: удачливых полководцев и политиков попросту изгоняли путем всенародного голосования (остракизм), дабы они не возомнили и не стали диктаторами. Основания к тому, конечно, были: древней истории известен лишь один случай, когда полководец, избранный диктатором, добровольно после победы оставил свой пост и вернулся обрабатывать землю на своем участке - это Луций Цинциннат (Рим, 5 в. до н.э.). Поэтому же в Америке, после того как Дж.Вашингтон добровольно оставил свой пост - а ему предлагали пожизненное президентство, даже предлагалось ввести орден Цинцинната. Но всё это - редчайшие исключения.    Бытовал в древние времена и современный подход. Так, не избрали на высший пост в Карфагене и великого полководца того времени Ганнибала, отказав ему из не слишком возвышенных соображений и в помощи, когда он мог завоевать Рим. Это стоило Карфагену существования, но на что не пойдёшь во имя преимуществ серейшего в кажущееся спокойным время.    Хорошей иллюстрацией обсуждаемой проблемы является царь Борис Годунов, первым попытавшийся вывести Россию из Средневековья. Сознательно пущенный противниками его преобразований слух о невинно убиенном царевиче вместе со стихийным бедствием - засухой и вызванной ею голодом, сделали его ненавидимым "потенциальным избирателям" - народу. "Но знаешь ли, чем сильны мы, Басманов? Не войском, нет, не польскою подмогой, а мнением, да, мнением народным",- говорит воеводе государственный изменник. Ни сдача территории своей страны, ни враждебная помощь не компрометировали врагов Бориса в глазах народа, который лишь преобразований боялся смертельно. Принятый, было, народом самозванец, тоже кстати, находясь на престоле стремившийся к некоторым реформам, погиб в результате боярского дворцового переворота.    Перенесёмся мысленно на чуть более трёх веков вперёд, оставаясь в рамках того же, но изрядно подросшего государства. В 1924 г умирает Ленин, и становится вопрос о том, кто будет управлять партией и страной. Всеобщих выборов не проводили, но "мнение народное", во всяком случае, в рамках партии большевиков, а не только Политбюро, играло важнейшую роль.    Определённо, Троцкий был лично наиболее способным и ярким из возможных преемников Ленина, широко образованный, он был блестящим публицистом, оратором и военным руководителем. Но в 1924 г. он проиграл в борьбе за власть серому и малоизвестному в стране, да и в партии Сталину. А дело в том, что Троцкий пугал своим напором, вызывал зависть у других руководителей, грезил "перманентной мировой революцией", тогда как партийными функционерами уже овладело стойкое желание "революционизировать" только лишь свой быт, в полной мере воспользовавшись воплощением главного революционного лозунга "грабь награбленное".    Довольно быстро "серый" Сталин стал кровавым, и началась быстрая смена поколений руководящих кадров со средним периодом жизни этак в пятилетку, которая довольно часто завершалась в четыре и даже три года. Избиратели Сталина, как и другие в сходных ситуациях, считавшие, что серейший обязательно будет легко управляемым, покорнейшим, так сказать, с некоторой задержкой во времени поняли свою ошибку. Но было поздно - серейшие обычно и злопамятнейшие, а потому крайнеопасные.    Обратимся теперь к иной стране и продвинемся на чуть больше двадцати лет вперёд. Антигитлеровская коалиция успешно завершила 8 мая 1945 г тяжелейшую войну, принудив последышей фюрера (к тому моменту - мёртвого) к безоговорочной капитуляции. Коалицией руководили, по алфавиту, Рузвельт, Сталин и Черчилль. Во время Потсдамской конференции победителей, проходившей с 17 июля по 2 августа 1945 г, Черчилль потерпел поражение на парламентских выборах у себя в стране, которую он буквально спас от немецкой оккупации!    Почему? Опасность нашествия полностью прошла, жертвы, которые требовал Черчилль в свой первой речи в 1940 г., уже не были необходимы и народ хотел иметь не военную, а мирную социально-ориентированную экономику и лучшее общественное здравоохранение, и притом - прямо сейчас. На чём и порешили, приведя к власти лейбористов Эттли - Бевина вместо гораздо более яркого, смотрящего далеко вперед и понимающего опасность коммунизма, но потому менее восприимчивого к каждодневным житейским проблемам консерватора Черчилля. Отлучен он был от власти до октября 1951 г, когда опять оказалось, что "далёкие от жизни" проблемы, которые он предвещал, выходят на первый план. Правда, опасения Черчилля оправдались далеко не в полной мере, но, возможно, только из-за смерти Сталина.    Аналогична была и судьба де Голля, отстраненного от власти народом, выбравшем социалистов, но снова призванного в трудное для Франции время.    Не лишне вспомнить и судьбу Примакова, ставшего премьер-министром России в 1998 г, в обстановке жесточайшего финансового кризиса, практически полностью разрушившего едва нарождающийся средний класс. Казалось, что после бездумного правления Кириенко, "киндер-сюрприза" президента Ельцина, Россия не придёт в себя ещё много лет. Но Примаков, став премьером 23 августа 1998 г., сумел резко изменить положение в лучшую сторону чрезвычайно быстро. Произошло это не случайно и отнюдь не само по себе: человек высоко образованный, он был весьма подготовлен к высокому посту, понимая как трудности власти, внутренние проблемы России и динамику мирового рынка.    Говорим это справедливости ради, хотя питаем к Примакову естественную неприязнь за его крайний анти-израильский настрой, вызванный комплексом еврея, скрывающего свою этническую принадлежность. Заметим, что "мавр" Примаков был отстранён от премьерства без особого сопротивления облагодетельствованных им масс уже в мае 1999 г. как опасный конкурент Ельцина. Его попытка баллотироваться в президенты получила, было, широкую поддержку среди избирателей, но была полностью ликвидирована двумя (!) слаженно работавшими, вероятно за достойную плату, ТВ журналистами Леонтьевым и Доренко. Воистину, и "двое в поле воин", особенно если их время на ТВ не ограничено, а в среде избирателей есть чувство, что опасный мостик пройден, и обещанное Богу число свечей за его благополучное прохождение явно чрезмерно.    Теперь обратимся непосредственно к "нашим Палестинам", из-за чего, собственно, эта заметка и пишется. При каждой возможности, во время, считавшееся массой избирателей или преподносившееся прессой спокойным, премьер-министрами становились отнюдь не сильнейшие. В относительно спокойный период Д. Бен-Гуриона (вследствие его отставки) сменил Л. Эшколь. Однако вскоре, в канун шестидневной войны нерешительного Эшколя пришлось "подпереть" энергичным М. Даяном, ставшим министром обороны. Много лет спустя, именно террористические атаки и упадок экономики привели к власти Б. Нетанияху взамен Ш. Переса. Нетанияху, пожалуй, слишком быстро для своей будущей политической карьеры, привёл в терпимый порядок и то, и другое, плодя зависть возможных соперников. В результате, в весьма спокойной для страны обстановке, он был "всенародно" заменён "солдатом номер один" Э. Бараком. Тот оказался самым слабым премьером, крупнейшее "достижение" которого есть стремительный, подобный бегству, вывод армии Израиля из Южного Ливана. Освободившееся место заняли, как известно, террористы Хизболлы, оседлавшие северные границы Израиля. К слову сказать, именно сворачивание при Бараке экономических реформ Нетанияху привело к тяжелейшему экономическому спаду уже года через три.    Начавшаяся в 2000 г "война Осло", как нередко зовётся террористическая война против Израиля, сделала каждодневную жизнь израильтян опасной и психологически весьма напряжённой. Взрывы самоубийц следовали один за другим, по району Иерусалима Гило вёлся автоматно-пулемётный огонь. Армия по существу бездействовала, поскольку руководство во главе с Бараком опасалось критики с Запада, начала "большой региональной войны", санкций или иного прямого вмешательства ООН и Совета Безопасности и много другого. Заныли от страха и записные "борцы за мир и дружбу с угнетёнными арабами". К примеру, один из основателей "Шолом Ахшава" ("мир - сегодня") писатель А. Оз покаялся в печати перед народом за свою, идущую от недопонимания врага, вредную, разлагающую дух Израиля, общественную деятельность.    Безуспешно пытался Барак всучить Арафату "государство", но тот, предпочитавший прибыльную, плодящую шахидов войну убыточному государственному строительству, множащему ряды просителей починки канализации и водопровода, "государства" не брал. Не брал, а люди его взрывали и стреляли. Как всегда в таких случаях, искался и нашёлся сильнейший. Собственно, он был хорошо известен и до того, но властные элиты ненавидели его сильнее, чем арабов. Мы имеем в виду А. Шарона. Боевой генерал прославился на весь мир своими впечатляющими победами не только над разрозненными бандами диверсантов, но и над регулярными частями египетской армии, поддерживаемыми крупными подразделениями "советников" из СССР. Был у Шарона и опыт успешной борьбы с Арафатом и К0 в Ливане. Однако репутация "ястреба" делала его для "левой элиты" одиозной фигурой. Победив на выборах, он стал заметно осторожнее и сначала пытался не реагировать на террористические акты. Тем не менее, они усилились до нетерпимого уровня, так что пришлось ввести войска на территорию автономии, сделать Арафата "невыездным", расчистить от террористов Дженин и т.д.    Результаты не замедлили сказаться: террор резко ослаб. В результате, массовая поддержка стала сильнее и следующие выборы принесли Шарону и его партии ещё более впечатляющую победу - несмотря на ожесточённую атаку всех ведущих органов СМИ, уже оправившейся от страха перед террором. Нормальными выборами сменить власть Шарона было трудно, но левой элите удалось (как - об этом можно лишь пока строить разной степени правдоподобия догадки) переориентировать "правого ястреба" в "левого голубя". Алогично с точки зрения обороны и простого здравого смысла, аморально с точки зрения отношения к своим согражданам - поселенцам, Шарон пошёл войной на евреев Гуш-Катифа, что закончилось, абсолютно предвидимо, оккупацией сектора Газы ХАМАСом. В данном случае, следуя некомпетентным планам, либо своим, либо малоквалифицированных политиков, но выдающихся интриганов, "сильнейший" сам обратился в "серейшего".    Разумеется, мы помним высказывание Наполеона Бонапарта на острове Святой Елены: "С того времени как я стал во главе государства, я советовался только с самим собой, и это меня вполне устраивало; совершать ошибки я начал только, когда стал прислушиваться к тому, что говорят советники". Однако, оно относится к человеку в здравом уме, твёрдой памяти и не запутавшимся в сети интриг. Справедливо ли это по отношению к Шарону периода сдачи Гуш-Катифа - сомневаемся.    Апофеозом превращения "сильнейшего" в "серейшего" стало создание партии без членов, идеологии и программы, партии в виртуальном пространстве СМИ, о которой уместно сказать словами поэта "Как же так, без производства, чтобы только руководство? Нет, не только. И учёт!".    Болезнь Шарона, равная его политической смерти, изменила положение с выборами. С точки зрения многих, время сейчас относительно спокойное, "Кассамы" рвутся ещё далеко от домов большинства, во всяком случае от домов элиты, иракская ядерная бомба ещё когда будет, а страдания обездоленных пенсионеров (ими как-то нежданно стали миллионеры, выбранные в кнессет под личиной "пенсионеров"), кажущиеся избыточными накопления пенсионных фондов жгут больную совесть общества, потребности в гражданских браках всех и вся, как и свобода свинине - всё требует решения здесь и сейчас. Невыносимы и поселенцы, которые, понимаете ли, всё время что-то кушают не за свой счёт, а, главное, сердят своим присутствием сводных братьев, а те, неровен час, нарушат хрупкий мир, на что общественность почти любой ориентации, иногда и естественной, никак пойти не согласна.    Именно в такие моменты побеждают серейшие. Среди претендентов на пост премьера сильнейшим являлся Нетанияху. У него наилучшее образование, опыт наиболее успешной борьбы с террором и двукратного восстановления растасканной "левыми" экономики, опыт эффективной дипломатической работы, прекрасный английский, надёжные личные связи с крупными бизнесменами Запада и США, есть и некоторый военный опыт. Фактически, его энергичные приватизационные меры сохранили для граждан Израиля их вклады в реальном выражении, а пенсии - не позволили свести к покупательному нулю. Такого поневоле возненавидишь - и от успешности и из зависти. Читая и слушая тот бред, который с огромным энтузиазмом нёсся против него, видя ненависть в этот адрес со стороны "левой" профессуры, становилось ясно, что "ату его" не только диктуется оплатой со стороны заинтересованных, но и упомянутыми выше чисто человеческими чувствами. Примечательно при этом, что его имя не удалось, во всяком случае, пока, связать с крупным финансовым скандалом - на "островах" и на материке.    Он - единственный видный политик, который, как и ранее, обусловливает возможность уступок врагу аналогичными действиями с его стороны. Даже в отношении к Полларду, довольно стыдной для Израиля как государства проблеме, стоит помнить, что именно правительство Нетанияху предоставило этому американцу израильское гражданство в знак признания его огромных заслуг. Но, как любила повторять Фаина Раневская: "Успех - единственный непростительный грех по отношению к своему близкому", а к тому же Нетанияху совсем не популист и слишком, иногда, откровенен.    Однако, победи Нетанияху, не пришлось бы давать пост министра обороны, в общем, неучу, руководителю и вдохновителю помойных демонстраций. Не пришлось бы жителям десятков поселений ждать новых "самоужимающих" решений по приказу главного анти-амонита. Маловероятно, чтобы достигнутый рост производства пошёл бы на убыль, или руководство страны перестало бы понимать тот язык, который с таким трудом осваивают лидеры новой, победившей, коалиции. Да и бредовый план обмена территориями без перемещения населения, хотя и возможный с точки зрения раздела системы канализаций Израиля и государства Фаластын, оставался бы не актуальным. Не у дел был бы и давнишний генератор идеи "перманентного отступления" Ш. Перес    "Он был уже премьер-министром и себя показал. Теперь черёд других",- уверенно говорят одни старожилы, словно место премьера - учебный класс. "Он - хороший министр финансов, но не премьер", - ещё более уверенно говорят другие. Несомненно, что правы те, кто говорят, что "даже и на нашем великом светиле - Солнце - есть пятна". Мы не забыли, несмотря на возрастное ослабление памяти, ни то, что правительство Нетанияху, во исполнение соглашения Осло-2, подписанного Рабиным и Пересом, отдало Арафату Хеврон, ни уступок в Уайт Плантейшн. Просто, в наборе предвыборных кандидатов 2006 г. он был сильнейший, победили же двое серейших. Такова воля избирателей, как пришедших на выборы, так и оставшихся дома, сделавших свой выбор под промывку СМИ, вследствие общего по...уизма, фиги в кармане или по какой-либо иной столь же веской причине.    Народ же всегда прав (vox populi, vox dei - глас народа, глас Божий, говорили римляне), ибо за последствия своего поступка расплачивается сначала он, а уж затем - избранники, если их очередь вообще наступает. Особо печально все же, что расплата происходит оптом, а не в розницу, т.е. ответственность за выбор серейших несут не только те, кто за них голосовал. А ведь большинство, как учивал Ленин вопреки древним римлянам, отнюдь не всегда право.       Иерусалим    08.04.06 Мирон Я. Амусья, Марк Е. Перельман Профессора физики.       Материал сайта "Электорат"    http://world.lib.ru/editors/e/elektorat/                                        5