# А-Англия. Дневник волонтерки.

Аноним Елена

Заело меня, что учу английский больше чем полжизни, а ни в одной англоговорящей стране ни разу не была.

Англия. Июль 2005.      Предисловие.   Заело меня, что учу английский больше чем полжизни, а ни в одной англоговорящей стране ни разу не была. Немецкий всего 4 года, а за это время 3 раза уже Берлин топтала. Надо менять ситуацию, надо ехать ... в Англию, ну не в США же. Как? Туристом? Дорого. Как еще можно? Пока молодая, волонтером можно. Есть такая организация IVS - international voluntary service. Организуют волонтерские лагеря в разных странах - туда едут люди, чтобы по доброй воле делать то, что не всякого заставишь (работать с детьми, в т.ч. недоразвитыми, с престарелыми, помогать организовывать всякие массовые мероприятия, обустраивать парки, зоопарки и т.д.) В Германии полно таких (например, много было с чемпионатом мира по футболу связано), но ведь мне Англию надо, а там нашлось всего 2-3, и не в столице, а на окраине. Ну, думаю, и ладно, главное пообщаться.   Совсем бедный студент под волонтера тоже не заделается: билет до Англии, виза и волонтерский взнос обошлись мне в цифру, которой, только со знаком фунта на конце, хватило бы, чтобы посетить туманный альбион туристом на неделю. Но я ехала на 15 дней, с бесплатным проживанием и питанием. И со святой целью обустраивать уэльские земли.   В informational letter говорилось о minimum conditions, poor finances и необходимости взять с собой sleeping bag, а по возможности и tent. Уж не говоря о таких мелочах, как gloves (для работы), waterproof shoes и чего-то подобного и жуть необходимого.   Друзья прикалывались: "Ленка едет за косарь грядки полоть", советовали взять с собой огурцов (я до этого не знала, что из-за климата в Англии огурцы то ли не растут, то ли плохо растут, или это шутка?) и икры - для повышения в глазах организаторов коэффициента выработки. А на самом деле, жалеючи, делились со мной пенкой (это такая подкладка под спальный мешок, чтобы не замерзнуть) и лосьоном от прыщавости.   Я и сама доперла, что предстоит мне не курорт. А что - еще не знала, но не думала, что ТАКОЕ.      4 июля.   Еще с утра говорила с подругой по телефону, ходила в гости к соседке, а спустя несколько часов психовала по поводу того, что рейс Амстердам-Бристоль was delayed for about an hour. Customer officer с улыбкой пропускал соотечественников через входные ворота, а меня выдал цвет паспорта - стоп, заполните анкету, какова purpose вашего визита, где вы будете жить и т.д. Заполняю, отвечаю, страясь вежливо скалить зубы - наконец-то!   Если бы прилетела чуть раньше, уехала бы на раннем поезде, а так - ждала почти час. На Greyhill farm было темно, воняло навозом и никого на платформе не было. Спустилась к паркингу - сидящий в машине человек был увлечен чтением и меня на заметил. Подумала, что, может быть, это не Стюарт. В тупом спокойствии стояла на площадке. Потом он очнулся, вышел встретить. Поехали. Запах в машине был поистине фермерский. За окном тоже. Ехали минут 15, разговаривали (сладкие минуты свободного говорения с носителем). Потом оставили машину, пешком, в темноте, догадываюсь, что местами по навозу, часто подбадриваемые мычанием и блеянием, пошли в camp (мне не предложили даже помочь нести тяжелую сумку).   Там все уже спали (в круглых tents co stick in the middle). Мне дали б\у мешок и предложили переночевать в "кухне" (веке в XVIII это был крестьянский дом из камня, со вторым этажом под соломенной крышей, несколькими окнами, в которые (кое-где) были вставлены рамы без стекол. В одном углу в fire-place теплился огонь, а убогое убранство составляли две длинные лавки и стол из неотесанного дерева (просто брошенные на подставки-топчаны доски)). Мне было предложено постелить свой sleeping bag на каменном полу напротив огня - я в панике отказалась, пожелав поближе к людям, и он, раскрыв "женскую" палатку, отправил меня к полусонным волонтеркам из Чехии и Венгрии, закрыл дверь (кусок брезента) и пожелал good night.   Я стала устраиваться между девчонками, переоделась при свете походного фонарика венгерки, который она крепила на голову, и постаралась to make myself comfortable. О том, чтобы почистить зубы или умыться, я поняла, что и мечтать не стоит, поесть - в "кухне" Стюарт спросил меня, не хочу ли я, но я поняла, что это из вежливости (с ожиданием отрицательного ответа, а если и напрячь согласием, то ничего хорошего все равно не получишь). В палатке по траве ползали неутомимые улитки и жуки всех родов, причем так громко, что я подумала, не забрела ли в наш лагерь овца. На мой вопрос "how do you like it here?" венгерка ответила "it"s very interesting". "Прекрасно", - подумала я и заснула с мыслью о том, что завтра же покину это место.      5 июля.   Утром я проснулась оттого, что Стюарт, обходя свои владения, распевал какую-то веселую песенку (сигнал вставать). Чирикали птички, светило солнышко, ночь была позади - и я подумала, что не все так плохо, probably и останусь. Оделась, вышла умыться и осмотреться.   Теперь опишу удобства: умываться пришлось под струей холодной воды из-под крана, торчащего из земли. Для туалета была оборудована малая построечка-сарай (возможно, использованная крестьянами для хранения хозяйственных принадлежностей или для наших же целей). Внутри, аки трон, стоял огромный унитаз, такой, что, если бы я села на него, ноги до пола бы не достали. Чешка объяснила мне, что каждый раз после того, как finish it, необходимо положить сверху сена (hay) из стоящего поблизости жбана. Вход в уборную стыдливо прикрывал приколошмаченный гвоздями кусок оборванной мешковины. На туалетную бумагу, правда, денег не пожалели.   "Кухня" при дневном свете предстала предо мной еще в худшем виде, чем ночью. Особенно хочется отметить антисанитарию, в которой все там пребывало - от пола и мебели до ложки и чашки. С веником (шваброй грязный каменно-песочный пол мыть не получится) кухня не была знакома since many centuries. Углы были завалены какой-то рухлядью, не разгребавшейся множество лет, мебель, составленную из неотесанных досок, я описала. Возле костра валялись какие-то то ли котелки, то ли чайники. И - главное - посуда! Пластиковые тарелки и стаканы, которые, может быть, не одноразовые только потому, что достаточно плотные. На cooking table стояла сушка, в которой валялись разносортные вилки, ложки и ножи. Посуду предполагалось мыть в холодной воде в грязном тазу, что стоял на каменной оградке напротив входа, всем скопом. Напарник Стюарта, Коллин, мыл при мне стаканы таким образом: ставил их один за другим вверх дном в таз с водой, водил по кругу, потом ополаскивал дно - и был доволен. Увидев мой конфуз, спросил, может, я знаю another way of doing it, на что я вежливо: that"s ok.   Оглядев достопримечательности, мы пошли завтракать. Я, конечно, не ждала яичницу с беконом, но cereal мог быть запросто. Вместо этого мы могли выбрать чай или кофе, хлеб и джем и ... вроде бы больше ничего на столе не было. Волонтеры сиротливо подливали друг другу кипятка, передавали пакет хлеба и подвигали жестянку литров в 5 с jam"ом.   Надобно отметить, что устроители о пропитании позаботились хорошо - купили все самое необходимое, самое дешевое и оптом. I mean, была большая коробка чая, большая банка кофе, 5-литровая джема, этот безвкусный европейский хлеб, нарезанный сантиметровыми квадратными кусочками в полиэтилене, молоко в пластиковых канистрах, в которых у нас продают масло для машин, и т.д. Думаю, продзапасы хранились на втором этаже кухни, где, вероятно, жил Коллин, и спускались по мере надобности на землю.   Итак, несолоно хлебавши, я ушла на работу, вооружившись прежде сапогами, одолженными Оливером (из Лондона), и плащом от дождя, привезенным по совету мамы. Начавшийся дождь не остудил нашего горячего рвения работать. Мы упрямо выдирали сорняк, связывали его в boundles и складывали в одном месте, возвратившись однажды из которого, я услышала "шутку" Коллина типа: I just could send you a letter. Притворилась, что не поняла.   Спустя часа 2 состоялся break, и нам предложено было подкрепиться соком из пластиковой канистры (пробовать не стала - думаю, это было что-то типа ZUKO) и миндалем, покрытым таким слоем разноцветного сахара, что подобраться к сердцевине, не сломав зуба, казалось невозможным. А когда мне все-таки это удалось, я выплюнула осколки сахара в траву и больше не дотрагивалась до примерно 2-килограммового пакета засахаренной сладости.   Затем плантационная работа продолжилась, а еще спустя часа 1.5 мы пошли на ланч, на который друзья-англичане предложили вчерашнее (с meeting"a) неразогретое блюдо из кусков картофеля, морковки и кукурузы, перемешанных вместе и заправленных каким-то белым соусом, и все это влипло в котелок. А рядом на шведском столе стояла то ли от времени, то ли от бремени почерневшая миска с чем-то колбасным внутри. Сидевший напротив меня американец Сэм 19лет, ушед за добавкой, вернулся с этой сосиской и жадно ее ел. Помню, я подумала тогда: "бедный Сэм, ведь после работы на свежем воздухе ему, в его возрасте, наверняка хочется мяса". Большинство народа скромно жевали, потупя глазки в тарелку. Прибывшая только что турчанка смотрела-смотрела, а потом, видать, от голода, проглотила холодную закусь. Я хотела сострить: "сейчас бы в 3 звезды в Турцию!", но побоялась обидеть ее (или их?). Стюарту же еда нравилась: он, улыбаясь и поглядывая по сторонам, пальцами мокал оставшийся кусочек сосиски в стекший на край тарелки соус, отправлял его в рот и манерно облизывался.   Все, что я положила себе из котелка в тарелку, я потом вынесла на улицу и спросила, куда выкинуть. Оказалось, для таких отходов было предусмотрено ведро, скапливавшее ланч для свиней.   Во время ланча я хотела встать и принести припасенный из Москвы пакетик супа быстрого приготовления. И только из жалости к другим ребятам я этого не сделала - слюна у них пошла бы интенсивно.   While having lunch I made conclusion to leave right after it. Вызвала Стюарта на разговор, объяснила, что я не Робинзон Крузо, что не могу спать на земле, есть холодную пищу и не мыться и... Он сказал that"s ok. Мы пошли в машину звонить IVS организатору, с которым я лично поговорила. Просила отправить меня в другой лагерь, например, в Шотландию, работать с детьми. Или еще что-нибудь. Говорила даже, что могу заболеть (все время шел дождь) и не уверена, что вернусь домой живая. Пришлось применить актерское мастерство - дрожащий голос, от холода и страха, и нотки плача. Начала даже рассчитывать, на сколько мне хватит привезенных фунтов, чтобы пожить в какой-нибудь дешевой гостинице. Было решено везти меня в дом Стюарта и ждать дальнейшего решения. Я собрала вещи, попрощалась с соседками по палатке и поехала к Стюарту.   Там я впервые увидела типичный английский дом небогатого (можно сказать бедного) человека, трех его сыновей, чья внешность также напоминала о денежных проблемах папаши. Меня оставили сидеть в прихожей-living-room, а сами преспокойно шмонали мимо меня во все стороны, не обращая никакого внимания. Правда, на скудный обед пригласили (вареный горох, кукуруза, картофель и какая-то ботва + по виду будто бы прокрученный через мясорубку фарш, очень-очень жидкий, один душок). К чаю подали долго отыскивавшийся кексик темного цвета с кусочками кураги размером с круассан. Он был поделен на четверых и, намазанный маслом, поглощен ими - без, а мною - с чаем. Подаренный мною шоколад вроде бы понравился, но был не открыт, а оставлен лежать на столе.   Потом я вновь была предоставлена самой себе в гостиной, просто сидела и смотрела по сторонам. Когда надоело, крикнула вверх по лестнице (они все сидели на 2 этаже) "Стюарт!", но спустился младший сын. Зарядить телефон не удалось (у них другие штепсели), и я сказала, что пойду гулять. Гулять оказалось негде - узкий тротуар и дорога по одной полосе туда и обратно, и detached houses один за другим. Спать мне было предложено в комнате сыновей, утром позавтракали cereal и поехали на станцию. Подарила ему ложку.      6 июля.    У окошка кассы достала из кармана всю наличность - фунты вперемешку с долларами и рублями. Стюарт переминулся с ноги на ногу, на прощанье у вагона пожал мне руку.   Билет до Exeter купила за 14.3 фунта (это я к тому, что потом путешествие в Лондон и обратно мне обойдется в 15 фунтов). Но я ни о чем не жалела, потому что после примерно часового путешествия в поезде попала в руки очень гостеприимной, общительной и милой 71-летней Пэт. Она ждала меня у вокзала с табличкой Elena IVS, обняла и была очень приветлива. Мы сели в машину, а по дороге домой заехали в супермаркет.   Добавлю, что Пэт каким-то образом связана с IVS, поэтому организаторы и пристроили меня к ней, на безвозмездной основе, конечно же. Сама она в начале осени собиралась, обзаведясь дополнительной страховкой (71 год же), ехать в волонтерский лагерь в Тайланд.   Пэт живет одна в Sandford, это деревня. У нее половина дома (рядом соседи, с которыми, однако, не видела, чтобы она общалась). Как обычно, 2 этажа, на 1 - кухня, гостиная, на 2 - ванная, спальня и кабинет, комната ее сына, в которой поселилась я. Все комнаты очень маленькие. Милый садик перед домом, где мы иногда пили чай или кушали, и огород, где понемногу были кое-какие овощи и ягоды, несколько яблонь. Пэт в прошлом учитель физкультуры, несмотря на свой возраст бодра и жизнерадостна, много путешествует, водит внуков в бассейн и т.п., ухаживает за огородом и ведет активную общественную деятельность. У нее 3 детей и 3 внуков.   В этот день мы обедали спагетти, потом я проспала часа 3, а вечером ходили в местный паб Lamb Inn, где я познакомилась с несколькими англичанами и поговорила. В пабе живет Tinny, она встает на задние лапки и попрошайничает у посетителей. А при солнышке любит полежать на крыльце у входа.      7 июля.   С утра Пэт нужно было к парикмахеру в Экзетер, и мы поехали на автобусе. На станциях подсаживались школьники - гвалт стоял невыносимый. Зашли в tourist center, а потом я гуляла по городу, посмотрела местный собор, побродила по магазинам. Купила открытки с видами и чашку с GB флагом.   Вечером собирали ягоды в огороде (малину).   Кажется, в этот день произошли 4 взрыва в London Underground.      8 июля.   Гуляли по каналу, сидели в кафе, а потом прошлись по прибрежным барахольным магазинам, некоторая мебель в которых стоила иногда за 1000фунтов, а произведена была в 17-18вв. У нас это стоило бы еще в 2 раза дороже.   После обеда пошли в устраиваемый здесь парк, собирали скошенную по path траву. Уже в этот день (впервые, наверное) светило солнце - вспотели и устали, по дороге домой выпили по стаканчику в Lamb Inn. (Пэт, как я понимаю, думала, что оставленный мною лагерь должен каким-то образом быть компенсирован моей общественной работой в ее местности).      9 июля.   Спала дольше обычного.   Потом Пэт отвезла меня в то место, где готовился театр под открытым небом для пьесы Shakespear"a "A midsummer night"s dream" = "Сон в летнюю ночь". Там меня Пэт оставила, а потом раза 2 заезжала с двумя своими внучками. Мы красили декорации, устанавливали их на сцене. Часам к 5 стали подъезжать актеры, и Пэт приехала, чтобы забрать меня.   Во время подготовки декораций произошло следующее, что меня удивило: мы стояли вчетвером (я, две женщины и один мужчина) около сцены, он нечаянно задел металлическую трубу и она упала на ногу одной из женщин. Судя по ее весу, это было больно. Меня удивило следующее: он просто извинился, вторая женщина вообще ничего не сказала, а мне захотелось как-нибудь помочь ей, спросить ее, разве можно быть такими равнодушными!?   Вечером мы вновь приехали в Lamb Inn, составилась такая компания, в которой я много смеялась, и даже смеялись над моими шутками. Под эйл хорошо пошло. Конечно, Пэт слегка напрягалась по поводу того, как сложится мое общение с местными, всегда старалась поддержать разговор и отвести скользкие темы. С нами сидели 2 женщины лет по 35-40, потом такой веселый хохмач (мы с ним и еще с одним парнем по виду хиппи много болтали и смеялись. Я сказала, что у нас зимой около 15, он все не верил, а когда врубился, что "-", поверил), еще один актер (проявлял ко мне большой интерес, хотя его английский я понимала не с первого раза), и еще один мужчинка, который зачем-то начал рассказывать про какую-то русскую, которая сначала вышла замуж за англичанина, потом развелась с ним и вышла замуж за американца... "Аnd who was the next?" - спросила я, после этого он доброжелательнее стал ко мне относиться. Еще один крендель сидел за соседним столом, он оказался знакомым Пэт и, узнав, что я из России, рассказал ей, как, когда он был в командировке в Москве, их пригласили в грузинский ресторан и накормили немилосердно - он этого никак забыть не может.   Я чувствовала интерес к себе, мне задавали множество вопросов, на некоторые из которых я не собиралась отвечать (с какой стати им знать, кто мои родители?). "They work for KGB" - шуточка. Я не поняла, что такое кей джи би. "кей джи би" - повторяю. А! КГБ! Нет, не на кей джи би. - Улыбаются, просят что-нибудь по-русски сказать. Сами знают [бОльшой] (театр) - спрашивают, что это слово значит, и [бабушка]. Тот самый, рассказывавший про русскую, как-то обостренно меня воспринял: когда узнал, что я приехала волонтером, стал рассказывать про русский волонтерский лагерь в Сибири, где работа заключалась в кормлении сибирских тигров, ну а чем и в каких условиях - это были не только его, но и всех присутствующих домыслы.   Меня воспринимали либо открыто-дружественно, либо опасливо-недоверчиво, причем второе, на мой взгляд, имело причиной только то, что я русская. Нам не доверяют и побаиваются. Далеко за примерами ходить не надо - я была свидетелем телефонного разговора Пэт с сыном: когда она сказала, что у нее гостит волонтерка из России, с того конца посыпалась куча вопросов, и Пэт заверяла, что все хорошо.   Потом Пэт повезла меня в Crediton закупить настоящее английское блюдо - fish & chips. Take away мы съели в саду за столиком. Устала. Уснула. Кстати, chips у англичан - это фри, а у американеров - чипсы. У англичан чипсы - это crisps.      10 июля.   Не помню, что делали днем, вроде, ездили на цветочный рынок и на рынок б\у вещей (я и представления не имела, что можно собирать в одном месте б\у унитазы, раковины, детские игрушки, мебель, посуду, хрен знает что и всерьез торговать этим. По приколу сказала Пэт, что понравился велосипед - она пошла уже узнавать, сколько он стоит, пришлось остановить ее). И еще они свозят в общую кучу всякие сорняки с огорода, чтобы все это перегнило, переработалось, а потом купить компост для себя же.   Вечером Пэт отвезла меня на general rehearance of Шекспира. Нескольких актеров я уже знала. Под конец стемнело, при свете рамп спектакль стал еще краше.   Когда мы с Пэт вернулись, дома была ее дочь Кейт, только что приехала. Но им нужно было поговорить наедине, мы вместе только чая попили, и я ушла спать.      11 июля.   Утром втроем завтракали в саду, а потом и обедали. In the afternoon ездили в Crediton tourist center (где купила английские кулинарные книжки), зашли в Crediton Parish Church, сторожитель которой любезно сопроводил нас на верхние 2 этажа, где была средневековая комната с большим столом посередине и стульями, множеством старинных вещей. Показал карту Crediton"a много веков назад.   А вечером поехали на День Рождения подруги Пэт, Барбары. Мне было интересно посмотреть, как у них это происходит. Оказалось все просто. Мы были первые, и на столе из закуски стояли два вида чипсов, нарезанная ломтиками морковь и какой-то зеленый стебель. Потом были 3 вида соусов, отварной свежий мелкий картофель в мундире, жареные лапки курицы, холодное блюдо из бобов+другие овощи, салат с малым количеством огурцов и большим - зелено-бело-бордовой зелени, 2 блюда какого-то гарнира, где все было прокручено через мясорубку с луком (но не мясо). По-моему, все. На десерт - свежая клубника и 2 пудинга, которые привезла Пэт (у них можно привезти в гости свою еду, приготовленную, а не вино\шоколад). Подарки дарятся такие: все - по открытке, плюс к ней - горшок с цветком\записная книжка\фотоальбом\книга\бутылка вина... Внук именинницы потом устроил представление - жонглировал шарами, какие-то stick"и, летающая тарелка на веревочках - получалось туговато. Все вместе пели Happy birthday. Ко мне проявила интерес сидевшая напротив учительница английского. Я все откладывала разговор с ней, хотя хотела расспросить о многом, и зря - время пролетело быстро, и ничего так и не получилось. Рассказала всем кратко о своем путешествии. Очень удивило следующее: невестка именинницы пришла с грудным ребенком и, сидя за столом, расстегнула кофту и кормила его при всех грудью. Без капли стеснения!      12 июля.   Быстро собравшись и наскоро позавтракав, поехали с Пэт на bus station. Она меня очень хорошо проводила. Ехала на втором этаже double decker"a. Вцелом 4 часа. На подъезде к Лондону начались пробки. Потом началось самое интересное - с тяжеленными сумками я нашла метро, решив доехать до Russel Square. Ветка, которая мне нужна была, не работала (из-за взрывов), обходными путями доехала до другой станции, откуда также недалеко, и доставила себя и свой luggage до British Museum. Оставила сумки в cloakroom - за каждую надо было заплатить по фунту, и из трех я сделала 2 сумки - негр-гардеробщик спросил, русская ли я? Не знаю, как догадался, потому, что я один фунт так сэкономила, что ли, или еще как? Ничего не ответила и пошла осматривать. Богатый. Стало ясно, почему в Каирском музее жаловались, что англо-саксы все их саркофаги вывезли.   Потом вышла, решив отдохнуть и подкрепиться перед метро. У входа познакомилась с полячкой, она выиграла Chevening и учится здесь в Оксфорде. Ей нравится, говорит, что в Польше таких возможностей для образования нет и специалистом стать нельзя. Пашет по 6 часов в день. Предлагала и мне попробовать - говорит, это не так уж сложно. Хочет остаться еще на один год. Приглашала меня в Оксфорд и оставила имейл. (Кстати, мы с ней познакомились так: сижу на лавке у музея, жую бутерброды, подходит она, видно, что студент-ботаник, я ей предложила бутерброд. Так и разговорились). И вновь я с сумками потащилась в метро...   У Brixton ticket office меня ждал тот самый Mike. Лет 40, много и иногда не очень в кассу интересуется Россией. Помог донести сумки до квартиры. В квартире такая грязь, какой я в жизни не видела! Все в пыли! Стелил скатерть на стол - пыль столбом носилась. "Незаметно" прыснул ноги дезодорантом. Предлагал выпить что-нибудь - выбрала сок (оказался разбавленным с водой). Сам пил чешское пиво бутылок 5 за вечер. Накормил итальянской пастой, французским хлебом и английским салатом. Поговорили. Потом сел смотреть местный проект "за стеклом". Спать мне предложил в проходной комнате, а сам спал в крайней непроходной. Спросил, нет ли у меня спального мешка. Завтра к нему приедут еще 2 девочки из Швейцарии - будем спать втроем. Бесплатная гостиница.   Он, кстати, тоже в IVS работает. Так и пошла я по рукам гостеприимцев.   Очень рад был водке. Одну бутылку распаковал, разбавил колой со льдом, предложил мне. Утром только промылся и ушел (расфуфыренный и надушенный - аж за три метра слышно. Не понимаю, как можно не мыться вечером?) Я должна буду захлопнуть дверь и прийти не раньше 6. Не покормил завтраком - сказал help yourself. На кухне такое все грязное, что противно дотронуться (использовала купленную чашку-сувенир). В холодильнике отыскала пачку масла. Вчерашняя итальянская паста оказалась полуфабрикатом, купленным по системе 1+1\2. Английский салат - нарезанная в пакете смесь из всех ингредиентов. А вчера утверждал, что likes cooking и все сам готовил.   Собираюсь сейчас на Westminster. Метро тут офигительно дорогое - за недельный проездной заплатила 21.4фунта (метро + автобус на 1 и 2 зоны).      13 июля.   Big Ben   London Eye   Thames River (on a boat)   National Gallery   Trafalgar Square   Souvenirs   Вечером, вернувшись, увидела у него двух девчонок из Швейцарии. Поговорили по-немецки. Они тоже пили разбавленный сок.   Вечером он позвал нас есть в забегаловку, японскую или корейскую, не помню. Хозяин с нами много болтал, особенно со мной. Все говорил, что русские unique, и ударение неправильно на первом слоге делал (не местный, азиат). Угостил сначала соком, а потом какао со льдом. На счет скинулись без меня, а когда дошла моя очередь, оказалось, что я должна больше почти в два раза, чем заказывала. Заявила, что не собираюсь столько платить. На это Майк сказал, что это типа чаевые. Я - типа don"t care. Тогда отстал. Тут хозяин еще больше уверился в юникости русских.   Спали втроем в одной комнате, швейцарки - в спальных мешках на кровати.      14 июля.   Утром встала рано и уехала в Оксфорд.   Олександра оказалась очень религиозна. Всех христиан считает едиными и поклоняется святыням протестантской англиканской церкви, хотя сама католичка. В церкви припадает на колено. Ей лет 28, она вся в своих oriental studies, ботанит как я перед поступлением в Универ. Говорит, что необходимо выбирать что-то одно - науку или семью, и она выбрала первое. Т.е. замуж она не собирается и не считает это для себя нужным. Участвует в каких-то общественно-полезных работах и во всем видит целью творение добра. Интересно встречать таких людей и слушать их мысли. Но у нее, кажется, зашкалило. Ели baked potatoes with cheese. Возвращение в Лондон (return ticket взяла по просроченной isic). Забрала вещи и поехала к Kurt and Ann.   Меня встречали у станции метро. Подхожу к двери и уверенно дергаю ручку - никак. "You are in England, Elena", - ай, блин, точно, чуть за руль не села!   Курт и Анна Ш. - пожилая пара. У них большой дом. Пили чай в саду. Он немец, она англичанка, но тоже говорит по-немецки. Когда на следующий день те же волонтерки-швейцарки к ним приехали (у них тоже еще было несколько дней до вылета), они говорили все по-немецки. Пригласили меня просто так, просто интересно встречать новых людей, есть такие люди. У них сад, в саду цветы. Стол там разбирают. Все, кто у них останавливался, оставляли автограф в гостевой книге, я тоже. Курт в разговоре о воде (когда я удивилась, как они моют посуду, а они удивились, что я мою under the running water) сказал, что следующая война будет из-за воды. "Против кого?" - хотела спросить, но не стала. Принимать ванну для них тоже роскошь (там же больше 100литров!) А вообще хорошие милые люди. По вероисповеданию квакеры (протестантская секта).      15 июля.   Так устала от разноцветного Лондона, что решила этот день провести в тишине и спокойствии. С утра долго отлеживалась (Курт даже сказал, что не обязательно сидеть все время в своей комнате, выходи к нам), после обеда пошла в соседний Cinzaro park, посидела там в одиночестве на скамейке.   На обратном пути в сквере познакомилась с J. Ходили в паб на яичницу с беконом и эйл. Вечером испекла Анне и Курту блинов. У них сработала на кухне противодымно-пожарная сигнализация. Я не могла точно вспомнить, что в тесто класть надо, и позвонила маме с мобильного - они слушали разговор, потом спросили, что такое [да]?      16 июля.   С утра поехала в Burberry (Спасибо J: подсказал, где магазин Вurberry при фабрике), потом - Human history museum и Science museum. Устала очень.   Вечером на машине ездили к Темзе, сидели в испанском ресторане. Было неудобно возвращаться домой так поздно - Анна и Курт уже "спали" (наверное, переживали за меня). Я старалась не шуметь. На следующий день извинилась.      17 июля.   Вместе c J: Buckingham palace   Hyde park   Green park   Шарлатаны на скамейках   St. Paul"s cathedral   Burberry еще раз.      18 июля.   Весь этот день подчинен дороге. Паковала вещи. Где-то на 5 у меня был билет на автобус Лондон-Бристоль. Предстояло ночевать в аэропорту, чтобы в 6 утра 19 июля лететь в Москву через Амстердам.   Итак, вот мои геройства:   С Куртом на машине до метро   На метро до автобусной остановки, где меня встречал J (он вызвался проводить меня до самого самолета, купил себе билет у водителя, провел весь вечер и ночь в аэропорту, пока я не ушла на посадку. Я не верила, что такое может быть!)   На автобусе часа 4 до Бристоля   На другом автобусе до аэропорта Бристоля   Бомжевание в аэропорту   Самолет Бристоль - Амстердам. Узкий боинг, по два кресла с краев. Я у окна, справа Englishman в отглаженной рубашке и накрахмаленном галстуке, часы на руке, на коленях кейс, все внимание в Times, перерыв только на перекус, ни одного лишнего движения, ни одного взгляда в окно, или в проход, или на меня. Со скуки сдохнешь.   Пауза ожидания   Самолет Амстердам - Москва ... Какой же гадостью кормит KLM!   Наконец-то дома!   Итого: больше суток в пути.      Подводя итоги, хочется отметить эгоистичное, оказавшееся благотворным, влияние друзей: их критичная оценка предложенных организаторами условий наставила меня на несмирение с жизнью отшельца и подбросило (кто бы мог предположить!) в финансовую столицу мира, город-призрак, благородный и неприступный Лондон.