# "Семья Елисеевых Эмигрирует В Южную Африку"

Ирина Борисовна Елисеева

"СЕМЬЯ ЕЛИСЕЕВЫХ ЭМИГРИРУЕТ В ЮЖНУЮ АФРИКУ"


Я хочу нарисовать картину. Примерно 130 на 70 см, довольно большую картину. Рама будет простая, черная, чтобы не отвлекать внимания от сюжета.

Называться она будет "Семья Елисеевых эмигрирует в Южную Африку"

Из правого верхнего угла в нижний левый проходит дорога - неровная, с камнями и выбоинами. По дороге идет процессия. Впереди уверенно шагает мой муж. Его не пугает, что дорога такая неровная. Он не видит препятствий, глаза его плотно закрыты, он слеп. На лице выражение полного счастья. Наконец-то ему удалось уехать из России. Впереди - новая жизнь, новые люди, приключения. Он счастлив.

Предстоящие опасности его не пугают, он их не видит.

А если бы он приоткрыл глаза, он бы увидел, что в левом верхнем углу притаился поселок черных, или как его здесь называют "Informal settlement".

Крошечные домишки, построенные из кусков железа, картона, досок, заполнили весь верх картины. Живущие там мужчины не ходят на работу, вон они сидят группами перед входом в их лачуги. Разговаривают, смеются, сверкают белоснежные зубы.

В руках у них оружие: пистолеты, ножи, у некоторых есть АК - 47.

Они выросли в этих трущобах, не могли научиться работать, поэтому научились воровать, грабить, стрелять, убивать.

Вокруг них бегают хорошенькие черные дети, девочки со смешными, торчащими во все стороны маленькими косичками, мальчики с огромными, в пол лица глазами на серьезных черных личиках. Они вырастут и научатся от старших воровать, грабить, стрелять, убивать. Но муж не замечакт нависшей сверху опасности, он решительно шагает вперед - туда, где его ждет новая жизнь, не важно - какая, важно, что - новая.

Он крепко держит меня за руку. Мои глаза тоже закрыты, я - тоже слепая. Я ковыляю позади. Я уже ушибла ногу и хромаю. Но и я не выгляжу несчастной. Выражение моего лица неоднозначно. Видна грусть - грустно, что пришлось оставить в России родных и друзей. Ещё на моем лице написано беспокойство - беспокойство за судьбу детей, как то сложится их жизнь в новой стране, удастся ли нам уберечь их от трудностей эмиграции.

Но больше всего я читаю на своем лице радость, мне тоже хочется приключений и новой жизни. А, может быть, будучи хитрее моего мужа, я на секунду приоткрыла глаза и закрыла их опять. Но за эту коротенькую секунду я успела увидеть красоту Африки, африканского буша, занимающего низ картины и ее правый нижний угол. Цвет пейзажа крановато-желтовато-коричневый. Солнце, высокая сухая трава, зонтики акаций.

Я держу за руку нашу дочку, ее глаза тоже закрыты. Но это не удивительно, дети всегда слепы, их глаза обращены внутрь. Тася расшибла обе коленки, течет кровь, но она весело смеется, она тоже рада приключениям и храбро прыгает дальше.

Тася держит за руку нашего сына. Алеша осторожно шагает, нащупывая дорогу своими маленькими крепкими ножками, изо всех сил пытается поддержать Тасю, когда она падает. Он еще очень маленький и верит, что родители знают, куда они его ведут.

А был бы постарше, сказал бы нам: "Опомнитесь, родители! Куда вы тащите детей! Вы ведь даже английского языка не знаете! И как вы найдете работу в вашем-то возрасте!"

Итак мы идем по дороге в Южную Африку - слепые, беззаботные, веселые. Муж напевает:

" Ночь, день, день, ночь,

Мы идем по Африке.

День, ночь, ночь, день,

Все по той же Африке."

Мы все подпеваем. А внизу, в траве африканского буша бежит стадо кабанчиков, их здесь называют - завтрак для хищников. Они бегут гуськом, друг за другом. Их почти не видно в высокой траве, из травы торчат их задранные кверху хвостики. Кабанчики поднимают хвостики вверх, чтобы каждый бегущий позади видел в траве хвостик впереди бегущего и не потерялся. Хищников на картине не видно, но они где-то здесь, прячутся в высокой, сухой, желто-коричневой траве. Позже, за пределами картины, согретые ярким африканским солнцем, наши глаза приоткроются, не до конца, конечно. Я уверена, что люди не смогли бы вынести жизнь, если бы их глаза были полностью открыты. Да и далеко с открытыми глазами не уйдешь. Но это уже за пределами картины.

Вот такую картину я бы хотела нарисовать и как честный человек назвала бы ее "Семья Елисеевых эмигрирует в Южную Африку" - подражание Брейгелю. Но к сожалению я рисовать не умею. Может быть наша дочка Тася, которая выросла и стала художницей, и которая до сих пор расшибает коленки и не обращает на это внимания, может быть она прочтет этот рассказ и захочет нарисовать эту картину.