# 10.Вот он какой - Париж!

Яков Исаакович Ерманок

Оглядываясь на ярко светящуюся башню, через мостик, мы вышли к берегу. Чем-то река напоминала Неву. Ничего такого особенного, наш Неман покруче будет и в прямом и переносном смысле. Но текла-то она через какой город? И этим все сказано. Возле берега причален теплоход, да не один, довольно внушительных размеров. Возле одного толпились люди. Мы подошли, встали в очередь, хотя у меня и закрались сомнения, что нам удастся зайти. Но очередь двигалась быстро, и нам даже удалось сесть не внутри корабля, в салоне, а по борту, где тоже стояло несколько рядов пластмассовых стульев. Билеты проверяла миловидная девушка, как потом оказалось, мастер на все руки. Она же и говорила на нескольких языках, в том числе и на русском, довольно ломаном, она же отдавала швартовы и принимала конец (что-то я не то, кажется, сказал).


Зазвучала музыка, конечно же, парижские песенки, с детства знакомые нам по французским фильмам, и мы отчалили. Девушка с нами поздоровалась, и мы потихоньку тронулись вперед вдоль берега. Честно говоря, я мало что слышал из того, что иногда доносилось из салона. И, хотя у каждого возле кресла были индивидуальные наушники, слушать что-то не хотелось. Мы медленно проплывали под мостами, дома, плотно стоявшие вдоль берега, наплывали на нас и уходили назад и, казалось, что весь этот берег представляет собой одно большое красивое здание. Собственно говоря, так оно и было, если только один Лувр протянулся вдоль берега на 700 метров. Да, это было красиво. И мало того: на набережной, возле многочисленных спусков к воде, было довольно многолюдно. Сидели парочки, компании расположились явно не для того, чтобы любоваться красотами проплывающих кораблей. Которые, между прочим, проплывая мимо, подавали сигналы, и люди, сидящие и стоящие на другом корабле, что-то приветливо нам кричали. А мы им. Правда, волны после такого "проплытия" бились о борт нашего корабля, и несколько раз мне основательно досталось. Но что такое несколько капель воды по сравнению с удовольствием сидеть, ничего не делая, смотреть вокруг и думать: "Вот он какой, Париж!".


Мы повернули обратно и плыли уже вдоль другого берега. Конечно, мы устали за целый день, все-таки столько впечатлений, три города, да еще в Париже. Мы многое уже увидели, но сам город пока оставался загадкой. Ведь вокруг были точно такие же, как и мы, туристы: американцы, японцы, русские - все они были похожи друг на друга, все куда-то спешили, толкались, лезли и озирались по сторонам. Это был еще не Париж, о знаменитом духе которого я столько читал и слышал. Но впереди еще было три дня и надежда все-таки ощутить то, ради чего, собственно говоря, и едут в Париж со всех концов земного шара.


Мы приплыли назад, подождали, пока выйдут все впереди сидящие и тоже сошли на берег, попрощавшись с капитаном и милым гидом-матросом. Это был еще не конец нашего путешествия, так как нам самостоятельно нужно было сесть в метро, доехать до нужной остановки, да и еще найти свою гостиницу среди одинаковых улочек. Название улицы я помнил.

Вышли мы, вроде бы, нормально. Но куда идти? Вперед, назад, вправо, влево - выбор был, так как везде было одно и тоже. Пошли вперед. Можно еще долго рассказывать, как мы переходили с одной улицы на другую, шли вперед и возвращались назад, но было уже около двух часов ночи, когда мы все-таки нашли ее, эту улицу и эту гостиницу и этот номер, показавшийся нам после такого дня довольно даже уютным. Еще один день закончился.


И как же мы были утром разочарованы, рассказывая всем, как долго искали гостиницу, когда те, кто был еще более неудачлив, чем мы, и проблуждал еще больше, рассказали, что попали на фестиваль гейш и лесбиянок, ежегодно проходивший в Париже под эгидой мэра города. Почему под эгидой, вы уже догадались. А мы в это время уже сладко спали и пропустили и парад и фейерверк и много всего, о чем нам рассказали. Не судьба.