# 20.Небольшой экскурс

Яков Исаакович Ерманок

На экскурсию выехали рано, сразу после завтрака. Ехать было не близко, программа насыщенная, с переездами, все запланировано. Где-то в Париже, кажется возле железнодорожного вокзала, остановились, и к нам присоединился экскурсовод. Звали его Евгений. Сразу скажу, что его рассказы о Париже и тех местах, где мы проезжали и потом побывали, были очень интересными, хотя в начале за каламбурами и двусмысленными шуточками его трудно было понять. Мне показалось, что он давно не был в России и уже судит о нас с некоторой долей пренебрежения. Наверное, так и было, судя о том, с какой иронией он относился к "новым русским", с которыми, по всей видимости, ему и приходилось в большинстве случаев встречаться, и как пренебрежительно рассуждал о жизни в России и Белоруссии. Да и его восторженное отношение к празднованию 300-летия Петербурга, на котором он побывал, вызвало во мне, по крайней мере, иронию. Не все видно с трибун и во время презентаций.

Но все это, повторю, было вначале, может быть, с целью завладеть нашим вниманием. А вот те факты, связанные и с жизнью парижан и с прошлым Франции, отличное знание обстановки и истории, рассказы о де Голле, Миттеране, простых парижанах, их жизни и в, дальнейшем, рассказы о замках и их владельцах, были очень интересными. Жалко, что я так и не смог с ним списаться и истории эти остались только отрывочными воспоминаниями.


Мы выехали из Парижа, Евгений предложил задавать вопросы, и понемножку начал рассказывать о Франции. О ее колониальном прошлом, о том, что, несмотря на завоевание колоний, Франция всегда стремилась к тому, чтобы колонии развивались, и права там были одинаковыми. К чему это привело, я уже рассказывал. Поток приехавших во Францию алжирцев, сенегальцев и жителей других африканских стран превысил все допустимые пределы, создал множество проблем. И уже становится ясно, что идет обратный процесс - теперь Франции грозит участь быть завоеванной Африкой. Но об этом я писал и это проблема не только Франции.


Рассказал Евгений и о том, что во Франции, как это ни странно для нас звучит, практически нет экологически вредной промышленности. Нет шахт, химических предприятий (смотрю в окно на дымящиеся трубы "Азота"), металлургической промышленности. Только сборочные предприятия. Правда, я не спросил, а как же в колониальных странах? В Алжире, например? Не за счет ли их все это благополучие? Высокоразвитые технологии позволяют французам жить на высоком материальном уровне, со средней зарплатой в районе 2000 евро и большой социальной защитой с бесплатной медициной и образованием. Тем не менее, законы способствуют улучшению благосостояния среднего класса, очень драконовские меры по отношению к богатым людям, а таких во Франции немало. Они уезжают, а на их место приезжают иностранные богачи, потихоньку скупая, в первую очередь, Париж. А бедные, спросите вы? А бедные, они и в Африке бедные. Видел я в Париже и немало нищих, просящих подаяние, и людей, зарабатывающих себе на хлеб различными уличными промыслами. Даже покрутил шарманку и сфотографировался с шарманщиком на одной из центральных улиц Парижа, недалеко отТриумфальной Арки. Хотя и нам это уже знакомо.


С удивлением узнал, что самые скоростные поезда совсем не в Японии, а во Франции, и французы эти дороги в Японии строили. И, чтобы потом не отвлекаться, скажу еще о том, что Париж и Франция - это совершенно два разных государства. Провинциальная жизнь отличается от столичной, как небо и земля. Как будто попадаешь во времена средневековья, где вдали от шума городского течет неторопливая, спокойная сельская жизнь. Это, конечно, не так, и блага цивилизации пришли и сюда, но насколько отличаются даже по характеру городские жители от сельских, видно невооруженным взглядом. А уж про жизнь и говорить нечего. Этому способствуют и во множестве своем сохранившиеся памятники старины, разбросанные по всей Франции. И я как-то незаметно, вспоминая рассказ Евгения и увиденное за окнами неспешно двигающегося вперед автобуса, приближаюсь к основной цели своего сегодняшнего рассказа - Долине Луары. Ведь именно это место я имел в виду, говоря о различии городской и сельской жизни Франции.