# 7.И это - Париж?

Яков Исаакович Ерманок

Гостиница наша, как объяснила Люда, находится на Монмартре. Вот к ней мы и стремились, подъехав к Парижу. И я уже предвкушал удовольствие жить на улице с таким названием, гулять по ней, рассматривая художников и их произведения. Оказалось, что мое представление о Монмартре зиждется на знаниях именно улицы, а не района. И каково было мое глубокое разочарование, когда в окошко я увидел довольно грязную, замусоренную до невозможности, с невыразительными домами улицу, по которой мы очень медленно, останавливаясь из-за пробок, пробирались. Да вдобавок, ни одного бледнолицего француза я на ней и не видел. Темнокожие, всех мастей и оттенков, представители Азии и, кажется, арабы двигались по моему любимому в мечтах Монмартру, как у себя дома. И это Париж? А где художники? Где Моны Лизы? Они что, могут ходить спокойно по этой грязи? Жить в этих обшарпанных домах? Я был обескуражен.


Не знаю, может быть, многие мои попутчики были начитаны лучше меня, знали, что Монмартр - это не только улица, это район Парижа, далеко не самый лучший, где живут многие выходцы из колониальных стран. И что они и в самом деле - хозяева, так как по закону имеют двойное гражданство и могут в любой момент из Алжира или Сенегала приехать во Францию (читай - Париж) и здесь жить и работать. Они не нелегалы, они - французы. И это очень большая проблема не только для Франции, но и для всей Европы. Это совершенно другая культура, другие понятия и другой менталитет. Это неплохо, если воспринимать их как экзотику. Это гуманно, если учитывать, что когда-то они были рабами. Но это трагедия для коренного населения, когда экзотика напрочь забивает то, к чему вы веками привыкли, когда вам уже ничего не остается, как жить по их правилам, есть их пищу, слушать их музыку. Вы уже сами становитесь экзотикой, ища себе подобных среди многолюдной толпы людей совершенно другой ментальности. Я с этим сталкивался в Израиле и, хотя довольно лояльно отношусь к людям любой национальности, но, как говорится, "своя рубашка ближе к телу". Это и неудивительно. Не знаю, что будет дальше, но вопрос настолько серьезный, что в ближайшее время, как мне кажется, его будут решать на мировом уровне.


Гостиница тоже была не парижская. И, хотя люди, нас обслуживающие, были доброжелательны и предельно вежливы, сервис оставлял желать лучшего. Вернее, он был на том уровне, на котором и должен был быть. Париж - город дорогой. И, если в двухзвездочном отеле в Польше, как я писал, все было на уровне нашего люкса (тут еще надо сказать, что люксы у нас тоже разные бывают. Я как-то ночевал в придорожном мотеле, в котором люксом называли отгороженное помещение в котельной), то здесь все было с точностью наоборот. Ничего лишнего, двуспальная кровать, какой-то инвалидский столик, маленький открытый шкаф для одежды, две деревянные табуретки. Из бытовой техники - неработающий телефон. Да туда больше бы ничего и не поместилось, потому что, чтобы пройти мимо друг друга, одному из нас приходилось вскакивать на кровать. Но, мы народ непритязательный. Есть где спать, есть туалетная комната с душем, в конце концов, мы сюда не в джакузи приехали купаться. Правда, в душе я застрял намертво, не в состоянии сложить створки, жена, которая и в свободной комнате умудряется понаставить себе синяков где только можно, здесь вообще все время ойкала, натыкаясь то на одно, то на другое, но самое главное открытие ожидало, когда я захотел уединиться в туалете. Ничто человеческое нам не чуждо, что здесь такого. Так вот, когда я, извините, захотел пристроиться на унитазе, то узнал, что сделать это можно только при открытой двери. Ну, нет пространства между унитазом и дверью. Или садись боком, или открывай дверь. Я не знаю, где справлял свои естественные надобности архитектор данного заведения, но он явно не рассчитывал на то, что сей процесс лучше идет в одиночестве. Может, у французов (вернее, азиатов) другие привычки и народ они более общительный. Не знаю, но Задорнов здесь явно отдыхает. Если уж говорить о сервисе, то и завтраки здесь были не в пример польским.


Вот в такой гостинице нас поселили, и все бы было ничего, если бы не некоторая задумчивость насчет Парижа. Нет, я понимал, что где-то есть и Эйфелева башня, и дворцы и парки и вся эта парижская жизнь... Но, если Монмартр такой, то вдруг мои любимые мушкетеры тоже жили в похожих условиях. Это было бы трагедией. И поэтому усиливало негатив от гостиницы.


Если я и утрирую немного, то только в отношении моего неведения про Париж. Конечно, я знал, что Париж не такой, что то, с чем мы столкнулись, просто одно из не самых лучших проявлений большого города, где есть и районы для бедных и историческая часть и шикарные особняки и дворцы. Есть новые районы, построенные по велению времени. Везде мы будем и все увидим. Но - из песни слов не выкинешь, все, о чем я пишу - правда, и мы так и называли между собой место нашего проживания - Гарлем. Наверное, в некотором роде, так оно и было. И хорошо, что в таком минорном настроении пребывали мы недолго. Разместились, привели себя в порядок и вот уже нужно выходить на нашу первую прогулку по Парижу. И называлась она в нашей программе: "По узким улочкам Монмартра".