# 8.На узких улочках Монмартра

Яков Исаакович Ерманок

Мы вышли на улицу, и пошли вверх за Людой, которая, как опытный штурман, довольно резво шла впереди. Да, улочки здесь и в самом деле узкие. Повернули направо, потом налево, начали подниматься куда-то все выше и выше вверх по лестнице и вот мы выбираемся на простор, а впереди что-то необъятное, грандиозное. Церковь Сакре-Кер и в самом деле поражает своими размерами. И какой вид открывается отсюда на Париж! Вот они, какие-то вдали виднеющиеся и нам пока неизвестные здания. Может быть, Лувр. Или Нотр дам де Пари -вспоминаются названия из прочитанных книг. А вот и Эйфелева башня виднеется, уж это точно она, не ошибешься. И мы стоим наверху и любуемся Парижем.


Я специально пропустил то, что мы увидели перед этим. Потому что тот Париж, о котором я писал раньше, отличается от того, о котором хочу написать сейчас, так же, как наш гостиничный номер от президентского люкса. Мы шли узкими улочками, Люда нам немного рассказывала о местных достопримечательностях, показала последний виноградник Монмартра, к сожалению, мало тех мест, о которых мы читали, остается, но еще существует кафе под названием "Веселый кролик", где собирались художники с площади Тертр. Ну, вот я и проговорился, вот я все и вспомнил. Конечно же, это здесь. Мы шли мимо многочисленных кафешек, мимо сидящих, (где только остались афрофранцузы?), настоящих французов, попивающих пиво, о чем-то оживленно беседующих или просто смотрящих на многочисленных туристов. Вот он, Париж, таким я его представлял и хотел видеть.


Нам повезло. Потому что, подходя к площади, мы услышали настоящий шансон в исполнении соответственно одетого артиста, похожего на Азнавура, поющего на настоящем французском языке знакомые парижские песенки. А чуть дальше - вот они, художники. Еще вначале, на улочке, прилегающей к площади, к нам начали приставать молодые люди, видимо студенты, предлагающие нарисовать портрет, кто-то уже рисовал кого-то, но здесь, на развалах, или как это называется, мы увидели целую картинную галерею. Здесь не было больших картин, за редким исключением, выполненных маслом, на холстах. Здесь были карандашные наброски, небольшие картинки, портреты и виды Парижа, что-то мне незнакомое, но настолько интересно было все это видеть своими глазами. Мы проходили мимо довольно быстро, почти без остановок, и я обратил внимание на длинноволосого, седого мужчину в шляпе а ля Боярский рядом с которым стоял автопортрет. Я невольно замедлил шаг, сравнивая оригинал с картиной, и вдруг он мне говорит на русском языке: "Славянская школа". Я что-то ответил, удивившись про себя, но нужно было идти.


Мы двинулись дальше, уже запланировав вернуться сюда в другой раз, когда будет свободное время, чтобы посидеть среди этой обстановки, посмотреть все не торопясь, подышать воздухом Монмартра, а я еще надеялся поговорить с этим запомнившимся мне художником и, может быть, сфотографироваться на память. Но это еще будет, а мы уже шли еще куда-то. Программа была настолько насыщена, что я удивляюсь, как это мы все успели. Люда вела нас куда-то обедать. Как оказалось, в ресторан быстрого обслуживания, как я бы это назвал. Может быть, это потомки тех "бистро", которых я так и не увидел в Париже? Мы же пришли в столовую самообслуживания, где было море людей, много всяких стоек с едой, нужно было бродить вокруг и выбирать что-то понравившееся.


Представьте, что вы, даже у себя в стране, зная язык, попали в какое-то заведение, где никогда не были, не знаете здешних порядков, цен, меню, что можно брать, где рассчитываться, вплоть до того, где сесть и взять приборы. А без знания языка? Мы, конечно, справились, но странным показалось то, что Люда нам толком ничего не рассказала и не показала. В результате все наши обеды оказались, в общем-то, напрасной тратой денег, можно было и без них обойтись. Но - все пошли и мы за ними. Я вот до сих пор не знаю, неужели французы могут есть такую гадость в виде гуляша, которую мы ели уже в другом таком же заведении. Или все-таки мы ни в чем не разобрались, и нужно было поливать все это всякими соусами и приправами? Во всяком случае, знаменитой французской кухни, о которой мне столько говорили, я не попробовал. Я не говорю о всяких лапках, устрицах и прочем. Нас водили, как я понял, в какие-то китайские и подобные места. Хотя в последний день, когда мы бродили одни, то прекрасно пообедали в каком-то ресторане, заказав себе знакомый стейк с пивом и сложным гарниром и заплатили меньше, чем сейчас. Но все надо попробовать самому, тогда и будешь знать, что нужно. Было это возле знаменитого кабаре "Мулен Руж", мы постояли рядом, поглазели, сфотографировались, но днем там ничего особенного не заметили. Еще не вечер, как говорят, посещение улицы Красных фонарей впереди. Как же без этого.


В этот вечер нам предстояло увидеть еще многое. В частности - знаменитое французское метро, о котором нам рассказывала еще дочка. Да и Люда долго объясняла, как им пользоваться, но это не для тех, кто привык к метро московскому или питерскому. Из-за того, что строить парижское метро взялись две компании, одна из которых представила проект, где метро было, в основном, наземным, а достраивала другая, которая то же самое предлагала делать под землей, получилось как бы два метро, связанных между собой множеством переходов, станций, лабиринтов и бог знает чего еще. Разобраться, конечно, можно. Но уж очень необычно видеть, стоя на левой стороне, на станции, находящейся на линии ╧4, что напротив тебя написано ╧17. И электропоезд идет совсем не в обратную сторону, а неизвестно куда. Но мы сели, поехали и приехали к Эйфелевой башне. Времени, правда, у нас было мало, потому что еще нужно было успеть прокатиться на последнем кораблике по Сене. Люда помогла с покупкой билетов, и мы стали в очередь, чтобы подняться на лифте на самую высокую для посетителей, находящуюся на третьем уровне, точку на Эйфелевой башне.