# 17."Ах, море, море..."

Яков Исаакович Ерманок

Все - как в прошлый раз. "То же небо, опять голубое, тот же лес, тот же воздух, и та же вода...". Только не по Высоцкому вместо леса - пустыня. А вот кто из нас сегодня "не вернется из боя"? Некоторые рекомендации Семен дал, но... В бой, то есть в воду, рвутся все. Но я-то особенно не рвусь.


Вошли потихонечку, расплылись в разные стороны. Кое-кто снимает на видео. Первая сценка. Карина, девушка лет 20 из знойного Узбекистана, чернобровая, черноглазая красавица и страшная крикунья и трусиха. Вошла по щиколотку в воду и стоит. Решили помочь и, осторожно ведя ее с двух сторон за смуглые рученьки, стараемся завести поглубже. А она дрожит и судорожно за нас цепляется. Завели на глубину чуть выше пояса, и, то ли на камешек она наступила, то ли ноги стало уже вверх подымать, но она оступается, мы ее не удерживаем, потому что утонуть здесь невозможно, а хлебнуть водички тоже не хочется. Итог: от крика все на несколько мгновений оглохли, утеряны очки, а я с Володей, которые ее удерживали, на 20 минут выбываем из строя. Карина, естественно - навсегда. Для купания в Мертвом море, конечно. Потому что в воду она уже больше, как ее ни уговаривали, не полезла. Про крики, которые, наверное, и в ее родном Узбекистане услышали, я молчу.


Через некоторое время, пройдя процедуру обмывания (или омовения?) от воды, попавшей в глаза, рот и другие доступные места, возвращаемся с Володей к берегу. Про Володю, армянина из Сочи с русской женой и двумя детьми (где евреи-то?), я уже немного рассказывал. Шекели-шакалы, шуварма-швабра (в Европе почему-то это кушанье называют общим словом - кебаб), шмоне-шмон (восемь) - одни из немногих запомнившихся мне слов, которые он для лучшего усвоения переделал. В иврите нет гласных, да и букв меньше, чем в русском алфавите, черточки, точки, запятые, закорючки - таков один из самых древних языков мира. А уж в Володиной интерпретации вообще превратился в язык Эллочки-людоедки... Потихоньку знакомлю вас со своими однополчанами. На экскурсии, конечно же, мы познакомились гораздо ближе, чем на базе. А Володя с семьей так и остался в Израиле после окончания программы.


Между тем, действо разворачивается. То там, то тут, группа наша наслаждается купанием. Вот лежит на воде Юра, мой друг и товарищ из Гродно. О нем еще рассказ впереди, мы вместе потом ездили в Эйлат, на Красное море. Я уже говорил, что чуть там не утонул, а он, вместо того, чтобы спасать, как заправский папарацци, щелкал своим фотоаппаратом. Наверное, хотел запечатлеть мой последний взмах рукой, Зато и я не утонул, и снимки получились отменные. А могло быть и по-другому. И не читали бы вы эти заметки. Все рыдают...


Юра - товарищ колоритный. Кг 120 веса при соответствующем росте и ширине. Ему-то и в простом озере утонуть непросто, наоборот, на нем, как на плоту, можно пересекать Атлантику. А здесь... Лежит себе спокойно, читает мою газету.


В Израиле газеты русскоязычные страниц под 200-300. Я себе несколько приобрел в дорогу, но прочитать не успел. Юра лежит, его снимают и фотографируют. Подгребает к нему Лева из Орши. В отличие от Юры, составляет его ровно четверть. Невысокий, худой, точно гвоздь, увеличенный в 10 раз. Тоже хочет сфотографироваться с газетой. Берет ее у Юры, командует фотографу, видеооператору и старается улечься на спину. Но это же гвоздь, а не плот! Руки заняты газетой, движений для поддержания равновесия делать нечем. И Лева не тонет - невозможно, просто его переворачивает со спины на живот. Вернее, его отсутствие.


Все, финита ля комедия. Газету я уже прочитал, потому что она в воде, на газете Лева, пытающийся приспособить ее, как спасательное средство, и судорожно размахивающий руками в надежде встать на ноги и добраться до берега. Глаза, естественно, закрыты. Состояние его, нахлебавшегося воды, я представляю, и, если бы не Юра, одной рукой выхвативший Леву из воды и рывком, как мелкую рыбешку, выбросивший на берег, не знаю, чем бы это закончилось. Больше в этот день мы Леву не слышали.