# 19.Свитки Мертвого моря

Яков Исаакович Ерманок

Эта статья, прочитанная мной довольно давно, показалась мне интересной. Может быть, именно здесь и кроется ответ, когда и откуда пошло христианство. Жалко, что я не знаю, кто ее написал, поэтому заранее прошу прощения у автора за невольное заимствование материала и вынужденные дополнения.

"Хранилище древних рукописей в пустынных пещерах Вади-Кумран было обнаружено совершенно случайно. И не учеными-археологами, и не исследователями-историками, а молодым пастухом-бедуином по имени Мохаммед ад-Диб. В тот жаркий весенний день 1947 года у него пропала коза, и после долгих и тщетных поисков Мохаммед остановился отдохнуть в тени скалистой горы.


Юноша уж было и глаза закрыл, как вдруг заметил отверстие в нависшей над дорогой скале. Он подумал, что пропавшее животное могло укрыться в этой пещере, а что расщелина вела в пещеру, Мохаммед ничуть не сомневался. Он бросил в отверстие камень, надеясь вспугнуть козу, если она там была, но вместо ее блеяния вдруг услышал треск битых черепков.


Через некоторое время молодой пастух бросил второй камень и опять услышал все тот же звук разбиваемой глиняной посуды. Преодолевая страх, Мохаммед забрался в пещеру и обнаружил там два глиняных цилиндрических сосуда, в которых находились древние рукописи. Они были написаны на коже, свернутой в свитки, некоторые из них были еще завернуты в ткань. Всего было семь свитков и несколько фрагментов, но ткань не помогла древним манускриптам, и некоторые из них оказались очень ветхими.


Сначала Мохаммед хотел нарезать из свитков ремни для сандалий, но кожа была очень хрупкой, и долгое время свитки пролежали в бедуинском шатре. Но в одну из поездок бедуины взяли их с собой в Вифлеем, чтобы показать там торговцам-антикварам. Антиквары сочли свитки не заслуживающими никакого внимания. В Иерусалиме в поисках покупателя бедуины забрели в монастырь Святого Марка, но надменный привратник не пустил за ворота уставших путников, и они отправились со своим бесценным грузом дальше...


В конце концов, два бедуина добрались до сирийского епископа Мара Афанасия и продали ему часть своей находки - четыре свитка. Однако епископ сам не мог ни прочитать свитки, ни вообще определить, представляют ли они какую-нибудь ценность. Он начал осторожно, исподволь показывать манускрипты специалистам, но консультанты из Службы древностей Иордании и из Библейской археологической школы в Иерусалиме заявили, что приобретения Мара Афанасия не представляют никакой ценности. Подлинную историю свитков удалось выяснить молодому американскому ученому Дж. Треверу, он же правильно оценил и их значение. Впоследствии в районе Кумрана было обследовано более двухсот пещер, и в одиннадцати из них ученые обнаружили еще много свитков. Всего в кумранских пещерах было найдено около 40000 различной величины фрагментов на коже и на папирусе, написанных на древнееврейском и арамейском языках. Некоторые из свитков были на 1000 лет старше самой древней рукописи Библии, сохранившейся к настоящему времени. Кроме того, выдающиеся семитологи установили, что среди древних манускриптов были и совершенно не известные науке.


Все свитки представляют великую ценность, но у ученых особый интерес вызвали те рукописи, в которых содержатся материалы об организации, общественном устройстве и идеологии одной религиозной еврейской общины, в древности обитавшей в пустынной местности Кумрана. Среди этой группы материалов есть так называемый "Устав общины": в кумранских пещерах было найдено 11 списков этого документа, и это само по себе говорит о его значении.


"Устав" представляет собой совокупность правил, поучений и наставлений, регламентирующих жизнь кумранской "общины праведников", которая к моменту составления "Устава", видимо, прошла уже долгий путь развития. Люди здесь жили по своим законам, ожидая "день гнева", готовясь к нему и проводя дни "в труде и молитве". Себя они считали верующими, а всех остальных - погрязшими в пороке и лжевере.


Каждый желающий вступить в общину заявлял об этом главе "великих", и тот проверял его нравственность и поведение, а также рассказывал о порядках и законах общины. В течение первого года новичок, соблюдая все правила, не мог еще принимать участия в ритуальных омовениях. Только со второго года он начинал участвовать в них, а его имущество передавалось главе "великих". Тот регистрировал его, но пока еще не присоединял к общинной собственности. Новообращенного не допускали и к общим трапезам, так как он все еще не был полноправным членом общины. Только на третий год, если новичок благополучно выдерживал испытание, он становился полноправным членом общины, должен был участвовать в общинных работах и обрядах, в очищении водой, молитвах и покаянии в грехах.


Однако, как считают некоторые исследователи, кумранская община в некотором отношении была жреческой корпорацией. Несмотря на общинную собственность и общие трапезы, полного равенства среди членов общины не было. Только "жрецы" и "великие" обладали всеми правами, а кандидаты и новички находились у них в подчинении.


Большой интерес представляет вопрос о связях идеологии и организации кумранской общины с ранним христианством. "Праведный учитель", образ и судьба которого, как они представлены в свитках, побудили многих ученых отождествить его с Иисусом Христом.


Тексты свитков показали, что приблизительно за сто лет до Рождества Иисуса Христа в Иудее существовали общины, у которых были похожие обряды, обычаи, идеалы и представления о мире, как и у ранних христиан.


Наиболее насыщен намеками на исторические события свиток "Комментарий к Аврааму". Центральная фигура в нем - "Праведный учитель" (о котором говорилось уже выше), руководитель, а, возможно, и основатель "Нового союза". "Комментарий к Аврааму" не ограничивается лишь свидетельствами о внутренних делах общины. В нем говорится и об иноземных завоевателях, которые обозначаются словом "киттим".


"Киттим" упоминаются и в свитке "Трактат о войне", в котором рассказывается о войне племен (колен) Левия, Иуды и Вениамина против "войска Велиала". Армия последнего состояла из эдомитян, моавитян, аммонитян, филистимлян и "киттим". Коленам Левия, Иуды и Вениамина покровительствуют "сыны света и справедливости", а остальных поддерживают силы злые и темные.


В третьей пещере Кумрана был найден так называемый "Медный свиток", сделанный из тонкой меди. Он был настолько сильно поврежден, что ученые решились к нему подступиться только через несколько лет.


В "Медном свитке" содержится опись тайников с указанием их местонахождения и скрытых в них сокровищах. "В крепости, что в долине Ахор, сорок локтей под лестницей, ведущей к востоку, - сундук с деньгами; его содержание весит семнадцать талантов. В надгробном памятнике в третьем ряду кладки - легкие слитки золота. В большой цистерне, что во дворе перистиля, в кладке дна, в углублении напротив верхнего отверстия, - 900 талантов". И далее указываются еще 57 тайников, где скрыты несметные сокровища.


После прочтения "Медного свитка" среди ученых разгорелся спор о толковании документа. Одни говорили, что это запись предания о сказочных сокровищах древних царей, какие можно найти у многих народов. Другие утверждали, что запись содержит реальные данные.


Д. Аллегро полагал, что указанные в свитке клады зарыли зелоты во время первого восстания против римлян в 68 году. Другие ученые считают, что ценности были укрыты Бар-Коброй позже, в 133 году - во время второго восстания; третьи утверждают, что сокровища - это казна ессеев, которые копили свои богатства многие века.


Кроме вышеперечисленных, в число свитков Мертвого моря входят также "Апокрифические книги Бытия", две версии книги Исайи, "Дамасский трактат", арамейский текст (или перевод) книги Иова, книга Гимнов, книга Иезекииля и другие. Все они хранятся сейчас в Иерусалимском музее, во Дворце книги".


Сколько еще интересного мы услышали за время нашего переезда! Не все запомнилось, и я сейчас никак не могу вспомнить, куда мы сразу поехали. Вроде бы - в Иерусалим. А на пленке сначала - ночлег в кибуце. Где-то недалеко от Беэр-Шевы. Потом мы были еще в одном, но это на обратном пути, возле Тель-Авива. Пусть будет кибуц. Но что мы делали на следующий день? Ведь в Иерусалим приехали после обеда. Что-то с памятью моей стало.