# 3.Мертвое море

Яков Исаакович Ерманок

Нам повезло, насколько я потом понял из последующих экскурсий. Экскурсовод оказался - как я уже говорил, Слава из Одессы, настолько фанатом, что рассказывал, не умолкая, все двенадцать часов нашего путешествия. И натолкал в нас столько всякой информации, что, когда я опять попал в Иерусалим, то уже сам рассказывал о некоторых фактах своим товарищам. Потому что на этот раз гид по имени Семен ограничивал общение с нами только тем, что, подойдя к какой-нибудь достопримечательности, произносил:

- А вот это знаменитая Стена Плача.

Или:

- А вот это знаменитый Храм Рождества Христова.

Утрирую, конечно, но, по сравнению с моим первым экскурсоводом, Сема выглядел бледной тенью. Но это так, к слову.


А пока мы ехали по интересным местам и, если бы я вспомнил все, о чем нам рассказывал Слава - долго бы нам пришлось добираться до основной темы моего сегодняшнего рассказа. А так как на Мертвом море я был не один раз, то и впечатлений еще со временем добавится. Скажу только, что слушать и следить за всем, что мелькало за окном автобуса - было предельно интересно. Ведь, несмотря на небольшую площадь, Израиль находится в нескольких климатических поясах. На его территории - три пустыни, четыре моря, включая озеро Кинерет, где Иисус Христос показал местным рыбакам, как надо ловить рыбу. Да когда все эти факты переплетаются с историями из Библии и связываются с современной жизнью... Снимаю шляпу перед Славой.


А мы все едем, не торопясь. Кажется, всего несколько десятков километров отъехали, а климат становится все суше, вид, насколько можно увидеть из окна, из подобия какой-то степи все больше превращается в пустыню. Причем, не в ту, которую мы привыкли видеть, из кинофильма "Белое солнце пустыни", с барханами и красноармейцем Суховым, пытающимся взглянуть на, будем считать так, личико Гюльчетай, а какая-то каменистая, похожая на лунный ландшафт. Где-то здесь, в каньонах, снимали знаменитые фантастические блокбастеры о незавидном будущем человечества. А люди живут и сейчас, попадаются иногда домишки вроде юрт, верблюды стоят рядом с нехилыми джипами, на крышах солнечные батареи. Женщины во дворе готовят на костре пищу. Это поселения бедуинов - народности, проживающей на территории Израиля уже много-много веков. И сколько ни предлагали им власти страны переселиться в город, с нормальными условиями проживания, вековые традиции остаются превуалирующими. Так и живут сегодня, как жили их предки тысячи лет, просверливая дырки в трубопроводах, проходящих по пустыне и добывая себе таким образом воду, а часто и бензин. Трубопроводы-то разные. Честно говоря, я не знаю, чем они сейчас занимаются. Раньше-то, конечно, занимались скотоводством. Жена вон подсказала, что у них многоженство. Хорошее занятие.


Попадаются оазисы - группа финиковых пальм с подвешенными в мешках, как у нас лук привозят корейский, финиковыми гроздьями. Одна такая гроздь достигает нескольких десятков килограммов. Мы приближаемся к самой низкой точке над, вернее, под уровнем океана - Мертвому морю. Оно расположено у восточных берегов Средиземного моря, на дне впадины Эль-Гор. Название его, впрочем, соответствует истине только наполовину. Воды озера действительно мертвые: в них не водится рыба, не растут водоросли, даже утки по ним не плавают. И не удивительно: ведь солей в Мертвом море почти в десять раз больше, чем в океане - до 340 граммов в литре! Если рыба из впадающей в озеро реки Иордан случайно заплывет в этот "бассейн с рассолом", она погибнет через одну минуту. А вот слово "море" к нему не очень подходит: семьдесят шесть километров в длину, семнадцать - в ширину - не слишком-то морские габариты! Причины высокой солености Мертвого моря понятны: Иордан и еще несколько небольших речек и ручьев несут воду в это бессточное озеро, там она частично испаряется, а соли накапливаются. В результате можно спокойно лежать на поверхности озера с книгой: густой плотный рассол не даст вам утонуть. О чтении газеты я еще расскажу, но было это в следующей поездке. Обычное купанье в этом уникальном водоеме невозможно: ни нырнуть, ни поплыть, разве что посидеть или вытянуться на воде во весь рост. Зато он превосходно лечит болезни кожи и обладает многими другими целебными свойствами.


Побережье Мертвого моря является самым низким местом на суше нашей планеты и лежит на четыреста метров ниже уровня мирового океана. В прошлые же геологические эпохи уровень воды в озере был гораздо выше, о чем свидетельствуют морские отложения, обнаруженные на склонах впадины Эль-Гор. Но по мере того, как климат делался все более жарким, испарение усиливалось, воды в Мертвом море оставалось все меньше, а соленость ее росла. Добавляют солей в озеро и горячие минеральные источники, бьющие на южном берегу Мертвого моря. Поверхность озера даже внешне не напоминает водную. Густая маслянистая на вид жидкость с металлическим отливом и желтовато-белыми хлопьями соли на мелких местах, она даже в разгар летней жары не вызывает желания окунуться. Лечебные качества озерного рассола были известны давно. Еще библейский царь лечился ваннами из воды Мертвого моря. Теперь же это проведение целебных процедур поставлено здесь на широкую ногу, и целая сеть отелей на побережье принимает страждущих со всего мира, предоставляя им возможность лечиться рассолами и грязями со всем возможным комфортом. Река Иордан, та самая, в которой Иоанн Предтеча окрестил Иисуса Христа, впадает в Мертвое море с севера, поэтому вода в этой части озера более пресная - "всего" 240 граммов солей в литре. Чем дальше на юг, тем вода солонее, а на самой южной оконечности из высыхающего пересыщенного рассола образуются даже своеобразные "соляные столбы" самого причудливого облика. Один из них, напоминающий своими очертаниями женскую фигуру в плаще, связан с библейской легендой. Он называется "жена Лота". Собираясь покарать погрязших в разврате жителей городов Содом и Гоморра, Бог предупредил об этом праведника Лота, и тот ушел с женой из города накануне его разрушения. Но жена праведника, нарушив запрет Господа, оглянулась, уходя, на родные стены, за что и была превращена в соляной столб.


Многое еще напоминает на берегах Мертвого моря о библейских временах. Это и возвышающиеся на высокой скале западного берега, напротив полуострова Эль-Лисан, развалины неприступной крепости Мецада, построенной еще Иродом Великим, и священный Иордан, и древний город Хеврон, и таинственные пещеры Кумрана, где недавно найдены уникальные рукописные свитки двухтысячелетней давности, повествующие о событиях, связанных с началом христианства. О них я тоже расскажу в следующих выпусках. Так же как и об Иерусалиме, городе, равно чтимом приверженцами трех религий: христианами, евреями и мусульманами. Расположенный в двадцати километрах от Мертвого моря на горах Иудеи, он сохранил немало памятных мест, связанных с ветхозаветными и евангельскими временами, таких как гора Голгофа, храм и Гефсиманский сад, а также памятников, почитаемых мусульманами, вроде храма Куббат-ас-Сахра на горе Мориа, откуда пророк Мухаммед вознесся на небо к Аллаху. Стоит в центре города и знаменитая - единственная часть старинного Храма, сохранившаяся после штурма города войсками римского императора Тита, жестоко подавившего восстание евреев. Стена Плача - место поклонения и скорби для всех сынов и дочерей этого древнего народа.


Много на побережье Мертвого моря и удивительных памятников природы. Сами берега этого водоема, совершенно лишенные растительности, имеют необычный вид: горы западного берега - желтовато-белые, а на востоке они розовые. Среди впадающих в озеро мелких речушек одна - совершенно поразительна: в ней течет... горячая вода! Протекая по глубокому каньону среди Сирийской пустыни, река эта образует ближе к устью почти стометровый ступенчатый водопад. Нагретая до сорока двух градусов вода горячей реки, как ни странно, пресная, и благодаря ей в каньоне возник небольшой, но живописный оазис. Островок жизни в пустыне смотрится особенно эффектно из-за контраста зеленых пальм и кустарников и голых розовых скал пустынного каньона.


Другая пустыня, Негев, примыкает к Мертвому морю с юго-запада. Она известна прежде всего Национальным парком Тимна, где расположены знаменитые Соломоновы Столбы. В живописном ущелье ветер и редкие дожди (они в пустыне Негев идут зимой) создали целую группу причудливых и высоких, до пятидесяти метров, известняковых скал. Неподалеку от них находятся древние рудники, в которых при царе Соломоне добывали медную руду. Еще одна "изюминка" Негева - это оазис Эйн-Авдат в самом центре пустыни. Он славится своими озерами, пещерами и каньонами, но главным образом - грандиозным водопадом, образующимся на короткое время только в период паводка.


Давно уже нет здесь львов, с которыми, бывало, сражался библейский богатырь Самсон, исчезли медведи, еще в XIX веке тревожившие жителей Иудеи, почти не осталось леопардов и диких ослов-онагров. Правда, встречаются еще пока гепарды, гиены и шакалы. Часто попадается ушастая пустынная лисичка-фенек. А грациозные джейраны носятся по пустынным просторам целыми табунками. Само Мертвое море все же не на сто процентов безжизненный водоем. В его соленой воде ухитряются выживать некоторые виды бактерий, благодаря которым, кстати, она и обретает целебные свойства. В последние годы ученые усиленно ищут породы рыб, которые могли бы существовать в такой малопригодной для жизни среде. Уже доказано, что маленькая черноморская рыбешка барабулька выдерживает пребывание в воде Мертвого моря. Пока же главное богатство Мертвого моря - это его уникальная вода, точнее рассол. Помимо своих лечебных качеств, он стал также сырьем для двух больших комбинатов, производящих из него калийную соль - нужнейшее здесь удобрение. Еще одно богатство озера - асфальт, который здесь добывали с давних времен. Еще финикийцы и римляне смолили им свои корабли. А сейчас Мертвое море - одно из немногих в мире месторождений природного асфальта, без которого не обходится ни одно шоссе.


Конечно, многое из того, о чем я написал - я не видел. Что-то рассказал Слава, что-то прочитал сам. Но, может быть, и вам это покажется интересным. Не одними же рассказами о себе вас развлекать...


Автобус подошел к стоянке, экскурсовод прочитал нам целую лекцию о том, как нам вести себе в воде и на берегу, и отпустил на целых два часа. Можно загорать, купаться. Но немножко страшновато после инструкций гида. Сверху нависает синее-синее небо, впереди синяя-синяя вода. Ни ветерка, ни облачка. Сухо. Температура воздуха приличная, далеко за тридцать, но жара как-то не ощущается. Вода кажется тяжелой, застывшей.


Первыми отважились те, кто уже здесь бывал. Остальные потихоньку за ними. Вроде бы ничего необычного, просто воду разгребать немного потяжелее. Когда вытаскиваешь руку из воды, остается слой жидкости, как-будто глицерин или масло подсолнечное. Дно каменистое, полого спускающееся вглубь. И щиплет в тех местах, где ранки и трещинки - это соль туда попадает. Но быстро проходит. Зато назавтра все ранки зажили, как будто их и не было.


Ну что? Ничего страшного? И я смелее двинулся вперед. Вдруг в какой-то момент, когда я вошел в воду до...гм, поясницы, ноги вдруг резко, как поплавок, рванулись вверх. Это было настолько неожиданно, что я перевернулся, взмахнул руками и стал барахтаться. Чего делать было категорически нельзя. Вода попала в глаза, рот и я понял, "что такое хорошо и что такое плохо". Какое там купание? Одна мысль - добарахтаться до берега, а там быстрее под душ (на берегу стояли души с пресной водой. Без них - никак. Даже, если с тобой не произошел такой же казус. Не смоешь с себя солевой раствор - после высыхания рискуешь превратиться в соляной столб, как жена Лота. Но ведь еще на ноги надо встать. Кое-как, по-собачьи перебирая руками и так же, по-собачьи, повизгивая от боли, дополз до берега. Почти вслепую нашел душ, стал, промыл глаза. Оглянулся по сторонам. Рядом стоят такие же бедолаги. Не я один такой. Стоим, курим, обмениваемся впечатлениями.


Через несколько минут - второй заход. Уже со знанием дела, выработав некоторый план действий, потихонечку приспособился. Ощущения, конечно, непередаваемые. К слову сказать, когда я там был в следующий раз, настолько приспособился, что стоял, как поплавок, и ходил, перебирая ногами и не доставая до дна. Можно лежать, не двигаясь, с ногами у подбородка, как в гамаке. Не опасаясь, что кто-то подплывет снизу и покусится на самое дорогое. Живности-то нет. На то оно и Мертвое, это море. Хотя какие-то микроорганизмы все-таки живут и в таком растворе. Но, думаю, это не страшно.


Поплавали, позагорали, пообедали в маленьком ресторанчике, побродили по магазину с дарами моря и дальше - к Иерусалиму. Дорога теперь уже вьется вверх серпантином по дну каньона или большого ущелья, нависающего с обеих сторон, и я не помню уже, то ли сейчас, то ли раньше, Слава рассказывал о том, что дорога эта (или другая?) - это старый торговый путь, по которому караваны с товарами поднимались к Иерусалиму. Про араба, который, пользуясь тем, что другой дороги не было, грабил всех подряд, независимо от национальности. Про него я расскажу чуть позже, когда мы будем выезжать из Иерусалима, чтобы посетить в Вифлееме Храм Рождества Христова.


На склонах растут сосны. Не такие, как у нас. Скрюченные от недостатка влаги, почти без хвои, но все-таки сосны. Как я понимаю, посаженные уже в наши дни. Представляю, сколько труда нужно вложить, чтобы вырастить дерево на этих солончаках. Поэтому в Израиле к деревьям отношение особое. Есть даже праздник, им посвященный. Называется он - ТУ-БИ-ШВАТ. Это буквально значит - "пятнадцатый день месяца шват". А шват - это январь. В библейские времена, когда существоал Храм, израильтяне приносили часть плодов своего урожая в жертву Богу. Тогда и приняли, что днем посадок - днем "рождения" деревьев будет именно этот день. Иными словами - это Новый год деревьев. А на иврите - Рош ха-шана ла иланот. Это другое название праздника. Кстати, в Израиле отмечают много праздников: религиозных и не очень, веселых и таких, во время которых надо молиться и думать о будущем. И на каждый праздник есть огромное количество мудрых притч и преданий. Этот праздник напоминает, что нужно думать о будущем. Ведь сам ты пользуешься плодами тех, кто жил до тебя. Посади дерево, подумай о будущем:


Однажды какой-то старик сажал в своем саду дерево. Как раз мимо проезжал царь. Остановился царь и спросил:

- Что это ты сажаешь, старик?

- Рожковое дерево, - отвечал тот.

- А скоро ли это дерево даст плоды?

- Через семьдесят лет.

Удивился царь и рассмеялся:

- Неужели ты надеешься дожить до того дня, когда можно будет отведать плодов?

- Нет, не надеюсь, - сказал старик. - Но я ел плоды с того дерева, которое посадил мой дед. А мои внуки будут есть плоды с этого дерева.

Вот такая притча.


А мы все едем по ущелью вверх и вверх. Между деревьев - макеты автомобилей, какие-то странные сооружения... Оказалось - памятники, напоминающие о том, как в первые дни образования государства, арабы, находясь наверху, блокировали дорогу, уничтожая транспорт, идущий в Иерусалим с продовольствием и водой. Ведь война началась буквально на второй день после провозглашения Государства Израиль.


Где-то на середине пути заворачиваем на стояночку. Обычно через каждые 10-15 км по всему Израилю стоят заправки. Хотя назвать их так - язык не поворачивается. Теперь мы привыкли уже к финским заправкам, вот и там примерно то же. Есть все необходимое для того, кто в пути. Можно пообедать, купить все необходимое в дорогу, отдохнуть за столиками под большими зонтами. Нас завезли туда неспроста. Хозяин ресторанчика - большой поклонник Элвиса Пресли. И ресторанчик так и назвал - "У Пресли". Снаружи - большая статуя певца, внутри - всевозможная атрибутика. Песни, льющиеся из магнитофона, конечно же, в его исполнении. Да и сам хозяин, в одежде ковбоя и сомбреро - живая копия кумира. Интересно в таком месте познакомиться и сфотографироваться с фанатом рок-Н-рола. Отдохнули, привели себя в порядок и двинулись дальше. И вот, взобравшись на самый верх, перед нами открывается вид на Иерусалим. Далеко слева, на нескольких холмах, белеет столица государства, где находятся самые великие реликвии всего человечества...