# 34.Я мечтала о морях, о кораллах...

Яков Исаакович Ерманок

В это жаркое солнечное утро ничто не предвещало для меня каких-либо приключений. Настроение было отличное, предвкушение от предстоящей поездки действовало несколько возбуждающе, но в целом ничего необычного не было. Немного тяжелой была голова, но это я отнес к разряду перемены климата и не обращал внимания. Пройдет. Мы встретились в ресторане, позавтракали, сели в автобус и поехали в порт. Все происходило довольно быстро и не прошло и десяти минут, как мы, пройдя немного по пирсу, увидели перед собой яхту. Довольно крупных размеров, она когда-то была приписана к какому-то порту в Норвегии, считалась океанской и ходила по морям-океанам. Пока не очутилась в Эйлате, видимо, по причине солидного возраста и теперь плавала, точнее, ходила, если выражаться языком моряков, по Эйлатскому заливу, показывая туристам многочисленные красоты знаменитого курорта.


Мы расположились на палубе, прямо возле борта и, взревев двигателем, яхта медленно отошла от берега. Собственно говоря, смотреть особенно было не на что. Берег Иордании с немногочисленными строениями, черная вода за бортом, довольно приличные на мой сухопутный взгляд волны. Из динамиков раздавалась музыка и иногда голос невидимого экскурсовода объяснял нам сначала строение яхты и ее технические характеристики, а потом рассказывал, мимо чего мы проплываем.


Минут через десять подплыли поближе к иорданскому берегу, и гид рассказал о том, что за это время сделано в Израиле по развитию курорта и насколько отстают в этом вопросе иорданцы. Яхта развернулась на 90 градусов и, плывя уже к берегу израильскому, мы подплыли ближе к месту, где резвились несколько больших дельфинов. Это и был так называемый дельфинарий. Как потом мы узнали - дельфинарий прибыл в эти края из Сочи. Дельфины попрыгали, поныряли, с берега их подзывали и подкармливали рыбой дрессировщики, но все это было довольно далеко и предназначалось в первую очередь зрителям, которые сидели на трибунах на берегу. Мы же просто воспользовались тем, что имели возможность кое-что увидеть с яхты.


Постояв немного, яхта снова развернулась и пошла вдоль берега, постепенно от него удаляясь, в открытое море. Мы стояли вдоль борта, дышали соленым воздухом и смотрели на медленно проплывающие мимо корпуса каких-то отелей и других зданий, которые усеяли прибрежные возвышенности. И, пройдя еще немного - яхта встала, покачиваясь на волнах примерно в полукилометре от берега. Ничего я, да и остальные тоже, пока не видели, но экскурсовод объявил, что вдоль берега расположены знаменитые коралловые рифы, протянувшиеся на километр вдоль побережья Эйлатского залива, что вблизи это зрелище неописуемо красиво. И что сейчас всем раздадут маски и трубки и желающие смогут искупаться в море и даже, если рискнут, то и подплыть поближе к рифам.


С высокого борта яхты эти четыреста-пятьсот метров не казались таким уж непреодолимым препятствием. А посмотреть рифы вблизи, в первый раз в своей жизни, очень хотелось. Когда еще такая возможность представится? И я, видя, что несколько человек начали потихоньку отплывать от яхты по направлению к рифам, увязался за ними.


Вначале все было нормально. Я греб себе потихоньку, подымаясь на волнах и опускаясь, назад не оглядывался, чувствовал себя нормально. Казалось, что еще несколько мгновений, и я достигну цели. Но время шло, я греб, стал уже немного уставать, а цель, если и приближалась, то уж очень медленно. Довольно большие волны, ритмично подымая меня на высоту, опускали почему-то немного назад, в сторону открытого моря. И я, по идее, болтался на месте, думая, что продвигаюсь вперед. Этого я не учел, и желание посмотреть кораллы у меня как-то уменьшилось. Надо было бы уже плыть назад. Но, оглянувшись, я увидел яхту так далеко, что сразу решил, что не доплыву. К кораллам - ближе. Тогда мне казалось, что коралловые рифы не расположены глубоко и можно будет постоять, отдохнуть и уже потихоньку поплыть назад. И я поплыл дальше. Каково же было мое разочарование, когда, доплыв кое-как до коралловых рифов, я обнаружил, что расположены они под водой, идут вниз до дна довольно глубоко и мне постоять никак не удастся. Разве только полежать после того, как сложу лапки и похлебаю водички. А сил уже осталось совсем немного и очень хотелось хоть на секунду на что-то встать или сесть.


Скажу вам честно, коралловые рифы очень красивы. Особенно, когда смотришь на них с борта лодки или через стекло иллюминатора в подводном музее. То, что они красивы, когда ты собираешься тонуть, я сказать не могу. Не заметил. Вот то, что они острее бритвы, это я почувствовал, когда собрался на них устроиться и отдохнуть немного. Они еще и хрупки, да простят меня многочисленные защитники природы. Но мне тогда было не до спасения кораллов ценой своей жизни. Не сумев посидеть на кораллах, изрезав руки и ноги, я решил плыть к берегу, до которого было метров 50. Мысль о том, что придется плыть обратно, была в тот момент нереальной. Доплыть до берега, упасть на песок и пусть со мной делают, что хотят.


В отличие от Средиземного, где в море можно идти метров двести и все будет по колено, море Красное сразу возле берега довольно глубоко. Во всяком случае, там, где мы были, уже метрах в двух от берега глубина была метра 2-3. Так что плыть мне пришлось до конца, что тоже было неожиданностью. Но доплыл, куда денешься. И сел на песок возле воды, стараясь отдышаться. Мне казалось, что все, никакими силами отсюда меня не вытащишь, я отсюда никуда не двинусь, пока за мной не пришлют лодку, катер, вертолет, такси, что угодно - только не опять в воду. Только не через кораллы.


Прошло несколько минут. Я отдышался немного, хотя руки-ноги были такими ватными, что пошевелить ими можно было только прилагая неимоверные усилия. Голова гудела, как после хорошего нокаутирующего удара. Но нужно было что-то делать. И я огляделся, в надежде обнаружить что-то на берегу и принять какое-то решение. Хочу вам сказать, что Робинзону было все-таки полегче. То, что я увидел, меня не очень обрадовало. Пустынный берег, без намека на какое-то жилье или строение, ни одного деревца, и я, под палящим сорокаградусным солнцем в одних плавках. Песок раскален до того, что ни идти по нему босиком, ни сидеть невозможно, только приплясывая, да подскакивая. В общем, из огня, да в полымя. И только далеко в море, покачиваясь на волнах, стоит красавица яхта и доносящаяся оттуда музыка говорит о том, что народ там веселится, развлекается, не догадываясь, что мне сейчас совсем не до веселья. Где-то там жена, друзья, обещанные спиртные напитки с шашлыками, а я нахожусь здесь, как карась на сковородке, и думаю только об одном: что лучше - зажариться под солнцем, или утонуть в море?