# 5.Старый Город.

Яков Исаакович Ерманок

Поставив автобус на стоянке, входим в Старый город, сердце Иерусалима, через Яффские ворота. Несколько метров в крепостной стене и поворот на 90 градусов вправо. Это против конницы, чтобы не могла ворваться с разбегу. Все продумано, за все заплачено кровью. Сколько раз разрушали Иерусалим - трудно посчитать.Построек времен Христа нет. Во всяком случае снаружи. Кроме колонн, специально раскопанных для обозрения, я ничего не видел. Все остальное скрыто от глаз людских толщей земли. Подземный город - место работы археологов на долгие годы. Бывают случаи, когда и любители приключений забираются под землю в надежде найти сокровища.


Постройки, в основном, времен Византии и более поздние. Но это уже средние века. Проходим по улочке, где расположены сувенирные магазинчики, через плошадь со зданием полицейского участка, куда-то поворачиваем и вдруг выходим на смотровую площадку. Внизу впереди кажущаяся очень высокой и широкой - Стена плача.


"Стена плача, Западная стена (Котель а-маарави). По легенде это остатки стены самого первого Храма, который начал было строить царь Давид. Но Господь запретил ему продолжать строительство, потому что все,что построено Давидом - не разрушится. Зная во всеведении Своем, что Храм должен быть разрушен, Он повелел строить его небезгрешному сыну Псалмопевца. На самом деле, это остатки подпорной стены, построенной вокруг Храмовой горы Иродом Великим. Во времена Соломона, после возвращения из вавилонского пленения и в правление Хашмонеев, Храмовая гора была сравнительно небольшой платформой на вершине горы Мория. Ирод, склонный к грандиозным строительным проектам, увеличил площадь Храмовой горы вдвое, соединив ее с лежащим северо-западнее холмом (на котором была построена им крепость Антония), засыпал лощины с севера и запада и окружил вершину горы циклопическими стенами из тесаных камней (около 5 тонн каждый). Величественный мост, обломок которого известен сегодня как "арка Робинсона", соединял Храмовую гору с Верхним городом. Маленьким участком западной стены, некогда протянувшейся на 485 метров, и является Котель а-маарави. Со строительством была смешная история: Ирод запросил разрешения на строительство у императора Августа, но, зная характер последнего, начал строить сразу по отъезде гонца. Через пол-года из Рима пришел ответ: "Строительство не разрешаю, но если начал - продолжай". Так и была "обстругана" Храмовая гора и обнесена стеной. А вид кладки так и получил название "иродова". И совсем не в христианском смысле. В 70-х годах, после очередного восстания еврееев против Рима, Храм и все строения на Храмовой горе были разрушены, евреям было запрещено селиться в Иерусалиме, который утратил даже имя свое и стал называться - Элия Капитолина."


Это из рассказа Славы, который объяснил еще немного, как себя вести возле Стены, и отпустил на час, чтобы мы сами походили по площади и подошли поближе. Спускаемся вниз, подходим и здесь разделяемся на "девочки направо, мальчики налево". Молятся отдельно, таковы законы. В синагоге, в которой я побывал - тоже. Мужчины внизу, возле раввина, женщины на втором этаже. Вот здесь, глядя на нас, немного притихших, Слава и произнес свои слова, оставшиеся в памяти:


- Здесь вы напрямую общаетесь с Богом...


Очень высокая стена, несколько нижних слоев из огромных камней - древние, времен застройки, все остальное достроено в средние века. Ведь были времена, когда Иерусалим стирали с лица земли. Все щелинки в Стене утыканы бумажками. Говорят, что если написать желание и оставить в Стене плача - обязательно исполнится. Желаний много, не один самосвал вывозится ежедневно. Интересно, пытался ли кто-нибудь хотя бы часть из них собрать, рассортировать и опубликовать? Но, наверное, делать этого нельзя.


Туристов, конечно, много, речь разноязычная, со всего мира. И, хотя сегодня не суббота, когда происходит основная молитва недели, есть и религиозные евреи - хасиды. В характерной черной одежде, шляпе, с длинными пейсами, они держат в руках Тору и молча молятся, раскачиваясь взад-вперед. У некоторых на голове привязана маленькая черная коробочка. Оказывается, там тоже Тора, чтобы была поближе к голове. Хотя, мне кажется, плейер с наушниками все-таки был бы доходчивее. Воспринимаешь ведь ушами, а не черепной коробкой. Но в те времена, когда ввели такие правила, наверное, плейеров еще не было. Хотя кто его знает, что тогда было. И мы написали свои записочки, нашли им местечко в стене. А вдруг?


Это было в апреле, в середине. В Иерусалиме довольно прохладно. На мне - кожаная куртка. Учитывая, что буквально час назад мы изнывали от жары на Мертвом море - это было удивительно. И расстояние-то всего каких-нибудь 50-60 км. Но это - Израиль. Здесь и не такое бывает...


Собрались мы опять вместе и пошли дальше. И путь наш лежал к Храмовой горе, а дальше - по Старому городу, по его интересным улочкам, настолько узким, что еле-еле можно идти вдвоем в ряд. Говорят, что ширину улицы определяли просто: по ней должен пройти осел с двумя мешками по бокам. А в нашей группе были ребята, которые с двумя мешками по бокам, наверное, и не прошли. Но это так, к слову. Улочки будут потом, когда мы будем идти к Храму Гроба Господня, но некоторыми своими мыслями я все же хочу поделиться с вами сейчас.


Совокупность этих улочек называется кварталами. Еврейских квартал, Армянский квартал, Арабский квартал. Это основные. Вот вы, мои дорогие читатели, видели где-нибудь в российском, украинском или белорусском городе название квартала по имени коренного населения? Я понимаю, например, немецкий, татарский и др. Но в Москве - Русский? В Киеве - Украинский? В Минске уж точно Белорусского нет. А в Иерусалиме, столице Еврейского Государства, Еврейский есть. Масло масленое. Я не знаю, с чем это связано. Может, кто-то из вас знает? Тогда пишите, потому что я пишу по памяти и могу ошибаться. Поправляйте, делитесь своими впечатлениями.


По улочкам мы еще пройдемся. А пока мы шли мимо мусульманских святынях - мечети Аль Акса, Каменном куполе... Не помню почему, но туда мы не попали. То ли праздник мусульманский в то время был, то ли вообще экскурсии туда не проводятся, то ли наш общий Бог меня оберег от этого посещения. Потому что уже позже я узнал от того же всезнающего друга Гриши, что евреям туда лучше не ходить. Есть там где-то место, где приносили жертвоприношения. И, если ты по незнанию на это место ступил, то... Я не знаю, какая беда может произойти, но, знаете ли, береженого...


Прошли мы мимо мечети и углубились в кварталы Старого города. Кварталы - это не совсем то, что вы думаете. Их много, как они разделены - я, честно говоря, не знаю. В моем понимании это, скорее, районы, где можно из одного перейти в другой, из Армянского в Еврейский. Очень легко заблудиться, свернув куда-нибудь в сторону, и мы движемся друг за другом в плотном потоке таких же, как и мы, туристов. По какому-то тоннелю со множеством маленьких лавчонок по бокам. Их здесь неисчислимое множество. В Армянском - в основном изделия из серебра и золота, в арабском - восточные сладости, очень много какой-то утвари, позеленевшей от времени. Говорят, что все эти безделушки, продаваемые за сущий пустяк, добываются путем контрабанды из раскопок под землей. И никто, кроме специалистов, не знает, какова их истинная стоимость. Сразу вспоминается лампа Алладина и прочие сказки на арабские мотивы. Я приобрел там кальян и великолепные четки из янтаря для своих друзей. А кальян, заправленный каким-то табаком из цветов, мы курили на работе, справляя какое-нибудь торжество, передавая его друг другу по очереди, как трубку мира. Ни кайфа, ни удовольствия особого я лично в этом не видел, но как-то это сближало. Все-таки в человеке очень неглубоко сидит чувство общности, стаи. Еврейский квартал запомнился маленькими двориками, чистотой и спокойствием. Как я понимаю, живут там верующие иудеи.


Прошли по улочкам, завернули куда-то и вдруг вышли на какую-то небольшую площадку, упиравшуюся в ворота, распахнутые настежь. Люди туда входят и выходят, как-то неторопливо, степенно, только арабские дети тянут чуть ли не за руку, предлагая купить свечи тоненькие, слепленные плотно в одну связку, с рисунками на христианские темы и с изображением Иисуса Христа. Числом, как вы догадались, тридцать три. Много всяких маленьких лавочек-прилавочек с разнообразной атрибутикой, крестиками, опять же свечами. Вот он, Храм Гроба Господня. Охватить его с этой точки целиком трудно, так как стоишь прямо против ворот, а что там с боков - не видно.


Издавна, согласно традиции, право открытия Храма принадлежит одной арабской семье. Если не ошибаюсь, в семь часов утра, приставив к воротам Храма лестницу, глава и только глава этой семьи совершенно прозаически вставляет ключ в замок и открывает ворота в святилище, к которому многие не идут, а в буквальном смысле ползут на коленях. И не двести метров. А рядом стоят израильские солдаты, охраняющие вход в Храм. Мусульманин и иудей мирно помогают христианам отдать почести тому, кого они чтят. Так почему, отойдя буквально сто метров от этого святого для христиан (я бы сказал - для всех людей, живущих на Земле) местаы, я должен думать о том, что налево мне можно идти, хотя и с опаской, а направо - лучше вообще не сворачивать. И ради какой цели нужно жертвовать своей жизнью, убивая еще и десятки ни в чем не повинных людей? Вот уж точно сказал кто-то, что воюют не народы, а цари. Народы за это расплачиваются. Но - рассказ мой не о политике.


Заходим вовнутрь. Очень торжественно. Независимо от вероисповедания как-то немного не по себе. Чувствуется какой-то простор, хотя на самом деле это не так. Огромные светильники, подвешенные на цепях, олицетворяющие собой конфессии, в этом зале присутствующие. огороженное цепью пространство, где проходят службы. Ближе к нам какой-то мраморный ( вы уж сами добавляйте "по-моему", потому что могу ошибиться) "грибок". Оказалось - "пуп Земли". Цепи, конечно, для нас не помеха. Когда я еще "пощекочу" "пуп Земли". Очередь в маленький домик, где лежал Иисус. Конечно, всему этому есть правильное название и я при желании мог бы их написать, но хочу поделиться с вами впечатлениями человека, впервые в Храме побывавшего. Очень узкий проход вовнутрь. Все стоят со свечами в руках. Догадываюсь, что в этом месте их нужно освятить. Свечи продают и здесь, прямо в Храме, но мы уже запаслись заранее.


Подходит наша очередь. Все проходят по одному, внутри две маленькие, метр на полтора комнатушки. Про убранство я и не говорю, всего очень много. Фотографироваться, снимать на камеру - без ограничений, но очень быстро, не задерживаясь. Зажигаю свечи, выхожу и гашу о специальное коническое приспособление. Свечи - для друзей. Обходим Храм дальше по периметру. Подошли к лестнице, очень узкой, тоже очень много людей в очереди. Оказывается, это и есть путь на Голгофу в современном варианте. Добираемся до верха, стоим на площадке, смотрим вокруг. Какая-то ниша, все наклоняются, становятся на четвереньки, просовывают туда руку, крестятся. Узнаем, что это место, где стоял крест, на котором распяли Христа.


Спустились мы опять вниз. Нашли место, где Христа умасливали всякими благовониями. Говорят, что масло до сих пор выделяется. И вправду, мрамор влажный на ощупь, маслянистый. Здесь еще раз освятили свечи. К слову сказать, привез я их домой довольно много. Отдавал друзьям и знакомым, рассказывая о том, где побывал. И никто не отказался, все только благодарили. Вот вам и страна атеистов. А я? Думал ли когда-нибудь, что попаду сюда? Я, бывший советский инженер, бывший коммунист и, наверное, теперь уже бывший атеист. Не потому, что так уж верю в Бога, тем более в Иисуса Христа, но что-то такое есть внутри, пробудившееся в последнее время. Именно не появившееся, а пробудившееся. Но видеть то, о чем так много читал, слышал, думал... Подняться на Голгофу. Одним словом - прикоснуться к истории. Это впечатляет.


Вышли мы из Храма. И стояли молча, поджидая, когда подойдут остальные. Чувство какое-то трудно объяснимое, волнующее с какой-то долей растерянности, может, даже вины. Разговаривать не хотелось. Собрались все и пошли в автобус. Но на этом наше путешествие не закончилось...


Сели в автобус, Слава еще что-то попутно рассказывает, но мы уже почти не слушаем. В глазах стоит то, что увидели в Храме, в голове не просто какая-то мешанина, а как бы картинки одного, второго, третьего. У меня и сейчас так: Не могу охватить всю панораму полностью. Был там несколько раз, а всплывают отдельными картинками. Вот лестница, ведущая на Голгофу - внутри Храма. А подсознание тут же выдает картинку из кинофильма о том, как Иисус нес крест, как упал и кто-то помог ему подняться. И тут же память выдает картинку о том, как мы подошли к мраморному ложу, где тело Христа умасливали благовониями, и я положил ладонь на влажную и маслянистую поверхность...


Все, стряхиваем оцепенение, следим за речью Славы, едем по городу. Побывали в какой-то мечети и подъехали к могиле царя Давида. Внутри все выглядит торжественно: у входа выдают свернутые из плотного картона кипы, в России когда-то их называли ермолками( может, от этого пошла моя фамилия?). В иудаизме мужчина не может ходить с непокрытой головой. Человек должен быть отдален от бога, показывать, что они не на равных: головной убор служит таким образом барьером между человеком и небом. Ортодоксы закрывают голову по полной программе: одни носят меховые шапки, наподобие русских зимних. Другие - модненькие котелки. Но и у ортодоксов под шапкой, и у в меру религиозных мужчин на голове находится небольшой плетеный кружок - так называемая кипа. Закалывается на волосах заколкой-невидимкой и так и носится весь день. Ортодоксы носят ее на случай, если ветер сдует с головы шапку - чтобы ни минуты не оставаться перед богом с непокрытой головой.


Смотрим на покрытый красной парчой саркофаг, дивимся, разворачиваемся и двигаемся дальше. На этом месте в 4м веке была выстроена церковь, позже восстановленная крестоносцами. В 1524м году мусульмане захватили территории, отгрохали мечеть и не пускали ни христиан, ни евреев до 1948 года. Сейчас вход свободный для всех, но мусульман не видно. Гроб украшают свитки Торы и парочка корон царей-наследников Давида. Есть также щель для пожертвований, ставшая уже обязательным атрибутом любой церкви во всех мировых конфессиях. В соседней комнате - какой-то странный шкаф с красивой занавеской из темно-синей парчи, вышитой золотом. На шкафу стояли две плиты, наподобие тех, с которыми часто изображают Моисея с десятью заповедями. Содержание скрижалей было на иврите, но по виду походило на те самые "десять".


Посмотрели и эту достопримечательность, но, хотя царя Давида и глубоко чтят в Израиле, все-таки самые сильные впечатления остались у меня от Храма Гроба Господня. И от Стены плача. Потом эти впечатления притупились. Уже второй раз, зная что и где, рассказывая вместо Семена-молчальника своим товарищам по экскурсии то, что запомнилось, такого трепета я уже не испытывал. Можно много говорить о роли Иисуса Христа в истории, верить в него или не верить, но то, что имя его оказывает огромное влияние на все человечество - оспаривать нельзя. Почему так произошло - пусть спорят теологи. Я же скажу словами верующих: " На все воля Божья"...