# Козлы!

Яков Исаакович Ерманок

Не первую историю я рассказываю от сослуживицы жены, Аллы. Да и не мудрено. Работа у нее раньше была непростая - хирург, так что историй хватает. Но сегодня речь пойдет не о ее бывшей работе, хотя и чем-то с ней связана, а о члене семьи, любимом волнистом попугайчике, трагически погибшем год тому назад из-за собственной неосторожности. Но память о нем, как говорят, жива. Отсюда и рассказы.


СЛУЧАЙ ПЕРВЫЙ


Хирург - понятие широкопрофильное. Работая в поликлинике, отрывали Аллу на разные мероприятия. То в военкомат, призывников осматривать, то еще интереснее, в тюрьму - зеков проверять на предмет всяких болячек. Или вообще в рейд с операми. Отсюда и многочисленные знакомства в этой сфере.


Живет она вдвоем с сыном. И попугайчиком, естественно, когда он еще не попал под косяк закрывающейся двери. Оба называют ее мамой, а попугай еще и по имени. Получается то "мама", то "Алла", то "мама-Алла".


Однажды вечером в гости к ним нежданно-негаданно, возвращаясь откуда-то с задания, заглянули опера. Ну, естественно, что нужно толпе мужиков? Водка-закуска с собой, осталось все это красиво расположить на столе, прибавить что-нибудь из домашних солений-варений и процесс пошел. Так и было сделано.


После рюмки-другой развязались языки, пошли разговоры, задымились сигареты, начались воспоминания. Попугай, не привыкший к таким шумным компаниям, да еще помнивший чистый воздух своей юности, проведенный в джунглях Амазонки или в каком-нибудь другом экзотическом месте, забрался на люстру и сидел там молча. А пир все продолжался, истории сменяли одна другую, и Алле это порядком стало надоедать. Время позднее, утром рано на работу, да и сколько можно? Но и неудобно как-то знакомым на дверь указывать.


Попугаю, по-видимому, это тоже надоело. То ли он заревновал Аллу к операм, то ли просто почувствовал, что "мама Алла" готова избавиться от таких гостей - а, скорее всего, от желания обратить на себя внимание, попугай, дождавшись, когда шум за столом несколько утих, вдруг громко и недвусмысленно крикнул: "Козлы!". И, не давая гостям опомниться, повторил: "Козлы вонючие!".


Услышав такое обращение, старший опер крякнул и заявил: "Ну что, мужики? Посидели, пора и честь знать". И опера, попрощавшись с хозяйкой, удалились.


Вот только одного я у Аллы не узнал. Как звали неустрашимого попугая, и откуда он таких словечек поднабрался? То ли опера в разговоре упоминали, то ли он Аллу сопровождал в тюрьму на осмотр зеков. Ну, не могла же она его сама научить? Хотя, кто знает. Женщина она боевая. Хирург, одним словом.


СЛУЧАЙ ВТОРОЙ


Предновогодние дни. Как и положено, купили они с сыном пушистую елочку, нарядили, украсили. Стоит елочка большая, нарядная, благоухает. А попугаю, чтобы тоже праздник почувствовал, поставили возле клетки, на столе, маленькую, искусственную. И, конечно, тоже украсили.


Вышла Алла на кухню и вдруг слышит, сын в комнате смеется, заливается. В чем дело? Возвращается, сын катается от смеха по полу. А попугайчик бегает вокруг своей маленькой елочки и кричит: "Кошмар! Ужас! Мамочка! Аллочка! Кошмар! Ужас!...".


И так не один раз, как только ему голова не закружилась.


Что ему не понравилось? То, что елка искусственная? Или что-то другое? Вот же, птица, а соображает. Живая потому что была, царство ей небесное.