# О вреде курения

Яков Исаакович Ерманок

На втором году моей срочной службы в СА прислали к нам в роту нового командира взвода. По фамилии Расулов. Окончил он пединститут в Ташкенте, и каким образом попал двухгодичником в Белоруссию, да еще в танковые войска, знает только Б-г, царь и воинский начальник. Как говорят: пути Господни неисповедимы, а дурость командиров не знает предела. Очень верно сказано.


Был лейтенант Расулов человеком сугубо штатским, русский язык знал плохо, а уж в танках разбирался, как одно известное домашнее животное в заморских фруктах. Думаю, что живьем он его (конечно же, танк, а не животное) увидел только, когда прибыл к нам проходить службу командиром второго взвода первой роты танкового батальона гвардейского мотострелкового полка им. уже не помню кого.


Да, полк наш был знаменит - Героев Советского Союза, служивших в разное время под его знаменем, было что-то около или чуть больше пятидесяти. Дело объясняется тем, что во время войны полк одним из первых форсировал Днепр.


Слава славой (об этом в ленинской комнате, где у нас проходили занятия по политподготовке, целый стенд висел), а служить надо. Что лейтенант и делал, особенно не вмешиваясь в незнакомые ему вещи. Вот лекцию прочитать по работе В.И.Ленина типа "Семь бед, а виноватых нет" - это он мог. И очень смешно, по причине сильного акцента и коверкания слов на узбекский манер. Тем не менее - все-таки педагог-магог. Русский можешь ты не знать, но басни Ленина - обязан. Примерно так. В остальном, что касалось непосредственно службы, полагался на более знающих товарищей. А так как товарищи в армии - понятие относительное - принцип жизни там примерно, как в курятнике - не буду уточнять конкретно, то и попадал он иногда в интересные ситуации, служащие в дальнейшем почвой для различных анекдотов. Расскажу один.


Механиком-водителем на его командирском танке служил сержант Петух. Это фамилия такая. Обычно в военкомате в танкисты, особенно в механики-водители, берут ребят невысокого роста. Даже предел какой-то есть. Как вы представляете, места в танке немного. Кстати, отбор по росту примерно, как и у первых космонавтов. Им там, в космическом корабле, тоже танцы танцевать негде было. Хотя, когда нужно было не

допустить, чтобы американцы первыми стартовали на многоместном корабле, втиснули в одноместный "Восток" троих - и ничего. Родина слышит, Родина знает... Не знаю, кричали ли они там " кукареку" на рассвете, но уж что кудахтали друг на друга, так это точно. Курятник, он и на космическом корабле - курятник. О чем это я? О росте, кажется.


Точно, был у меня там друг из третьей роты, вместе в учебке были. Полтора метра чуть-чуть с хвостиком, да и то, если в своих сапогах с десятисантиметровыми каблуками. Думаете, вру? Я еще расскажу как-нибудь, как в бытность командиром полка подполковника Н. из-за этого моего друга мы месяц дрались со всеми узбеками, таджиками и другими народностями Средней Азии, служившими в нашей дивизии. Не поймите, что я имею что-то против людей данного региона нашей общей когда-то Родины. Так было. И вы мне, конечно, не поверите, и будете неправы, когда я скажу, что фамилия моего друга была Величко. А звали - Павел. Не верите? Могу, если хотите, написать, где я служил. Но, дабы не разглашать страшной военной тайны, отвечу всем лично желающим. Куда писать - вы знаете.


Так вот, Петух был исключением. Звали его те, кто имел на это право, "Петя", а те, кто не имел - товарищ сержант. А вот как зовут, хоть убей, не помню. Потому что был он, по нашей солдатской иерархии, "старик", до пенсии, тьфу, до дембеля - два месяца, а я - "фазан", служить еще как медному котелку. И такие вопросы, типа, как тебя зовут - задавать мне было не положено. Ну и Б-г с ним.


Представьте себе детину под метр девяносто ростом с соответствующим весом, очень похожего, кстати, на Петра I в молодости. Это и был портрет "Пети". Каким образом он попал в механики можно понять, только вернувшись к началу рассказа. Как помещался в отделении механика-водителя - тоже неизвестно. Но водил классно.


Был у нас парко-хозяйственный день, как всегда по субботам. Мы, как обычно, обслуживаем танки. Все остальные - обслуживают полк. Кто забор строит, кто траву прошлогоднюю убирает, в общем, порядок наводят после зимы. Поработали мы часок, и вышли из бокса покурить в курилку. Сидим, травим байки, а лейтенант Расулов - ответственный в этот день, сидит с нами и что-то там себе читает. Видимо, к лекции готовится. На тему: "Как нам реорганизовать "РАБКРИН". Кто не понял, что это такое - займитесь самообразованием. В наше время такие вещи знали в детском

саду. Кто-то из механиков пожаловался, что у него главный фрикцион (сцепление в танке) подгорел. А надо сказать, что лейтенант Расулов не курил. И, услышав это слово "подгорел-сгорел", заинтересовался, что случилось. Ему кто-то и ответил, что, мол, рядовой Воеводов курил в танке, не затушил окурок, вот у него фрикцион и подгорел. Еле потушили.


Расулов отбросил бумаги, тут уж не до РАБКРИНА, благо она к этому времени и так раз сто реорганизовывалась, а тут техника боевая. И говорит:


- Сержант Петух!


Представьте себе реакцию сержанта Петуха, похожего вдобавок на Петра I, блаженно греющегося в вольной позе под апрельским солнышком. Для него уже, еще за сто дней до приказа, "салаги" начали каждое утро с тумбочки кукарекать, возвещая о том, что еще на один день служить осталось меньше. А, вследствие специфической фамилии, ему еще и угодить надо. Вот по утрам мы и слушали различные варианты "ку-ка-ре-ку", иногда даже в исполнении трио, а то и квартета. А тут кто-то прерывает его сладостные мечты о неизбежном дембеле. Да он уже мысленно в таком месте, до которого женатому лейтенанту Расулову еще полтора года дотягиваться!


- Чего? - отвечает Петух.


- Встаньте, когда с вами командир взвода разговаривает!


- Зачем?


- Петух!


Вы еще представьте себе акцент лейтенанта. Это надо слышать.


С ворчанием, в котором можно было уловить нечто знакомое, из репертуара слесаря-сантехника или портового грузчика, Петух, кряхтя, как старый дед, поднимается. Видок еще тот. Гимнастерка на первой пуговице снизу застегнута, ремень там, где ему положено быть у дембеля, то есть гораздо ниже поясницы, на губе приклеившаяся полудокуренная сигарета марки популярной в солдатской среде "Примы". Доблестный защитник, одним словом.


- Петух! Приведите себя в порядок!


С еще большим ворчанием, переходящим иногда в какое-то повизгивание от такой

вопиющей несправедливости, сигарета выплевывается и застегивается еще одна пуговица. Петух в полной боевой.


- Сержант Петух! - повторяет Расулов.


У Петуха героическая попытка изобразить что-то, похожее на стойку "смирно". Примерно, такая же, как у Жаботинского, когда ему на Олимпийских играх нужно было поднять на 15 кг больше, чем у идущего на первом месте болгарина. Расулов, наконец, выдает:


- Если я еще раз увижу, что вы в танке курите, буду ходатайствовать перед

командиром батальона о вынесении вам трех нарядов вне очереди!


Представляете, с какой попытки произнес лейтенант слово "ходатайствовать"? И куда разметало курилку после гомерического хохота?


КУ-КА-РЕ-КУ!