# Командировка (перефраз)

Яков Исаакович Ерманок

Поручик Ржевский лежал на койке, с закинутыми на спинку ногами в грязных носках, и вяло перебирал пальцами струны гитары, невнятно бормоча себе под нос какую-то незатейливую мелодию. Глаза его были полузакрыты, а весь вид поручика явственно говорил о том, насколько надоело ему в этой невообразимой глуши, в С., куда его направили в командировку вместе с сослуживцем для передачи важного пакета местному губернатору.


На соседней койке, поджав ноги и громко похрапывая, спал корнет.


"Гора-гора...", "горю, горю...", "гори, гори, моя..." - от нечего делать придумывал поручик слова к мелодии, звучащей в голове.


"Гори-гори, моя звезда..." - наконец-то сложилась строчка у поручика, и он, отложив гитару, потянулся к стоящему у изголовья койки серебряному ведерку со льдом, в котором покоилась наполовину пустая бутылка с шампанским. Отхлебнув несколько больших глотков и красиво отрыгнув скопившиеся в горле газы, поручик громко произнес:


- Корнет!


Корнет перестал храпеть и зачмокал во сне губами.


- Корнет Оболенский! - еще громче воскликнул Ржевский. - Налейте вина!


При слове "вино" корнет перестал чмокать, но не проснулся.


- Нет, сюда я больше не ездун. - подумал поручик. - Или ездец? Ездюк, наверное.


Приподнявшись на койке, поручик взял в руки бутылку, зажал большим пальцем левой руки отверстие и энергично встряхнул бутылку несколько раз.


- Рота, подъем! Тревога! - истошным голосом заорал он, направив бутылку в сторону корнета, и, когда тот вскочил, спросонья не соображая, что происходит - убрал палец с отверстия.


Мощная струя, с шипением вырвавшегося из бутылки шампанского, ударила корнету в лицо, и он от неожиданности упал опять на койку.


- Подъем, корнет. Нас ждут великие дела! - несколько развеселившись от содеянного, произнес Ржевский. - Пора ехать к губернатору. Нас пригласили на бал, так что поторопитесь.


- Когда вы прекратите ваши дурацкие шуточки! - произнес пришедший в себя корнет, вытираясь полотенцем. - Право же, могли бы придумать что-нибудь и пооригинальнее. Второй ящик шампанского изводите, сударь.


- Да что шампанское, мон шер. Закончится, звякнем на "мобилу" губернатору, пусть пришлет. Первый раз, что ли? Лучше скажите, делать-то что будем? Мне уже эта командировка в печенках сидит. Опять, что ли, на площади на "мерине" за прохожими гоняться?


- Да уж, поручик, начудили вы вчера, - живо отреагировал корнет. - Бог с ними, с прохожими, какого рожна вы в собор на "мерине" въехали? А там губернатор как раз с семьей проповедь слушал.


- Так, праздник же вчера был. Я свечку хотел поставить. Помолиться. Чай, не басурман какой-нибудь. Да и губернатору надо было пакет передать. Из Пензы. Помните, нам командир приказал.


- Не басурман... Вам что надо было сказать? "Я гонец из Пензы". А вы что кричали в соборе?


- Так, примерно то и кричал губернатору. Шампанское, знаете ли. Ну, запутался немного. Слова-то похожие. Да эта Пенза другого и не стоит. Давеча, вон как мы там по самые мосты в грязь сели. Чуть Пенза нам и не приснилась.


- А с дочкой губернаторской вы о чем беседовали? Бедная Лиза чуть не расплакалась.


- Да ничего я ей не говорил. Спросил только, зачем у нее вырез на перчатке.


- А она?


- А она говорит, чтобы мужчины могли ей руку поцеловать.


- А вы?


- А что я? Я ей говорю, что понял, для чего у меня разрез на шинели.


- Эх, поручик, сколько вас ни учи, все равно толку нет. Ну что, тронулись? Поедем, посмотрим, как в С. военных встречают. Только вы уж меня больше не конфузьте перед публикой.


- Так поучите, корнет. Я же всегда к вам обращаюсь. Подскажите какую-нибудь шутку поприличней.


- Да сколько же вам шуток нужно, поручик? Вы бы их записывали, что ли? Прошлый раз про огурцы загадку так рассказали, что полгарнизона до сих пор разгадывает. Про страуса опять же. Где вы видели, чтобы страуса хватали за...?


- Но, голубчик, я ведь решил, что страусы разные бывают. То есть, одни что-то несут, а у других это само вырастает. Или вы хотите сказать...? Бедные страусы.


- Да не хочу я ничего сказать. Ладно, поручик. Только ради нашей дружбы. Но смотрите, ничего не перепутайте. Я вам сейчас расскажу, как себя вести в приличном обществе. Вернее, напомню на ваших же примерах, как себя нельзя вести в обществе.


- Ну, корнет, вы уж меня совсем смутили. Что я, совсем не понимаю, как себя не надо вести? Всегда стараюсь пользоваться вашими советами.


- Да вы-то стараетесь, поручик, да ведь как-то не так стараетесь. Как-то вы совсем не в том направлении даже стараетесь.


- Ладно, корнет, вы уж ближе к телу, а то все вокруг, да около. Что мне, опять в любви вам признаваться?


- Ради всего святого, поручик, ради всего святого... Хватит с меня прошлого раза. Только нужно говорить не ближе к телу, а ближе к теме. Или к делу.


- К делу, к теме. Не лучше ли сразу к телу? Сами же говорили, что врать нельзя. Я вот, по вашему совету, прошлый раз к даме подошел, да спросил ее вежливо, будет ли она бить меня по морде? Она говорит, что не будет. Тогда я ей говорю: "Мадам, позвольте вам впенд...".


- А она?


- А она - по морде.


- А потом?


- А потом я впенд...


- Так в чем суть?


- А зачем я ее тогда про морду спрашивал?


- Да, поручик, логика у вас железная. Вы уже оделись?


- Почти готов, корнет, почти готов. Осталось только одну штучку приспособить и все.


- И вы собираетесь так идти на бал? В цилиндре, бабочке и пенсне? Да еще и с этой штучкой на...


- Но согласитесь, корнет, если я надену брюки, то кто увидит, что я борюсь со СПИДом?


- Оригинал вы, однако, большой, поручик, с вами не соскучишься.


- Ори - кто большой? Впрочем, дамы не жалуются. Ори, не ори. Анал, не анал. Или орал, не орал. Случаи разные бывают.


- И вот еще что. Вы уж, пожалуйста, свои сны не рассказывайте. Все и так знают, что вам снится.


- Это про лес, что ли? Как я там дом увидел? А потом дверь?


- Все, поручик, что вы там увидели, я уже слышал.


- Ну, гусары, уже разболтали. Языки у них чешутся. Дочешутся, дай только в гарнизон вернуться. Пусть чешут в другом... Впрочем, это не я сказал.


- Теперь об этикете. Прошлый раз я вас учил, как надо разговаривать с молодыми дамами. Поговорить о погоде, о музыке, о любви. Только ради Бога, не говорите, что вы поручик Ржевский и у вас дома есть барабан.


- Значит, можно сразу впенд...? Однако, вы мне нравитесь, корнет.


- Поручик, отставить! Мы же с вами договорились. Никаких пошлостей.


- Так я и говорю. Сразу впенд... и никаких. Чтобы даже по морде не успела.


- Вспомнил, поручик, еще одну вещь. Вы ведь помните, что фамилия губернатора - Балабуев?


- Помню, конечно. Бала...


- Так вот, поручик, вы уж, пожалуйста, по фамилии его не называйте. А-то перепутаете ненароком. А нам еще командировочные не отметили. И вы еще вчера на его дочке обещали жениться.


- Но, корнет, мало ли я НА КОМ обещал жениться. Вам вот тоже в любви признавался. Так что, жениться сразу?


- Ну вот, вам что ни скажешь, так вы вечно все опошлите... О чем вы думаете, поручик?


- О том же, о чем и вы, корнет...


- Фу, поручик, ну и пошляк же вы! Надеюсь, что хоть сегодня не будете играть в недомолвки.


- Никаких недомолвок, корнет. Никаких! Только оригинально-с.


И друзья, выйдя из номера местной гостиницы, уселись в гарнизонный "Мерседес" и отправились на бал.