# Демиург или история одного лета

Юлия Павловна Есаулова

Все смешалось: демиург становится человеком, богиня - самоубийцей, архангел бросает свое занятие, а демон становится спасителем. Все смешалось только для того, чтобы напомнить о самом главном.

ДЕМИУРГ ИЛИ ИСТОРИЯ ОДНОГО ЛЕТА


Глава I В КОТОРОЙ С НЕОБЫЧНЫМИ ПЕРСОНАЖАМИ ПРОИСХОДЯТ НЕОЖИДАННЫЕ СОБЫТИЯ


Расправив широкие перепончатые крылья он летел, почти не глядя на землю. Ему давно надоело и однообразие этих гор, так лениво меняющих временами свои очертания, и горных рек. Ему становилось неинтересно, как сейчас. Проходили века, эпохи, мир менялся, развивался, но законы его развития оставались неизменны. И крылатый демиург, витавший в пустоте еще тогда, когда эта крошечная планета была всего лишь сгустком плазмы, знал наперед, что творится на ней, и что будет твориться. И от этого ему становилось невыносимо скучно.

Внезапно его привлекла неподвижная точка на краю скалы. Живой человек, девушка, сидела над самой пропастью и отрешенно смотрела куда-то в пустоту.

Демиург снизился, любопытство лениво шевельнулось в нем, и он подлетел поближе, мельком заглянув в ее глаза. В этот момент, как ему показалось, он даже так и застыл, завис над пропастью. Дело было не в том, что его удивили услышанные им мысли, он даже не обратил на них внимания. Его поразило то, что произошло невероятное - он увидел свое же отражение. Он отразился в ее же зрачках. И лишь потом на него потянуло такой тоской, повеяло таким холодом, что демиург сразу же поднял глаза и за спиной девушки увидел того, кого, в общем-то ожидал увидеть.

В длинном белом плаще, поигрывая четками, стояла, ехидно усмехаясь, черноволосая женщина. Демиург заворожено посмотрел на ее судьбоносные четки. Между указательным и большим пальцем женщина держала бусину с изображением белой крылатой фигурки. Демиург не обладал человеческим сердцем и сильно сомневался в наличии души, но теперь явно ощутил, как внутри него слева что-то сжалось.

- Понравилась девица? - Цинично спросила женщина. - Поздновато ты явился. Меня уже прислали.

- Постой, не забирай ее! Я никогда не просил тебя, ты же знаешь.

- Опоздал. - С безразличием ответила Смерть. - Она сама просила об этом.

- Ничего не понимаю... А ее Хранитель?

- Мне не досуг с тобой болтать. Пора!

Ее последние слова прозвучали по роковому. В тот же момент девушка встала и, не медля ни секунды, шагнула в пропасть...

...Демиург взметнулся вверх, все выше и выше, сквозь прозрачные полу миры. В какой-то момент он представил перед своим внутренним взором сверкающую сферу. Сосредоточится на ней было трудно. То ли из-за того, что давно уже чувствовал себя там неуютно. То ли оттого, что перед глазами все еще стояла эта девушка, шагающая в пропасть...

Перед демиургом замаячила светящаяся фигура. Судя по ее неуверенным вибрациям, привратник был еще молод и от того оказался педантичным. При взгляде на перепончатые крылья демиурга, фигура вздрогнула и замерцала желтоватыми бликами.

- Я к Микелю. - Невозмутимо объяснил демиург.

- Вам нельзя... - Возмутился привратник, наконец принимая очертания юноши в белой тунике.

Демиург не стал дослушивать, рванув мимо него.

К центру сферы очертания предметов становились все более реалистичными. Местные пейзажи отличались завидным однообразием и являлись старательно сделанными иллюстрациями из библейских описаний Эдема. Демиург только сейчас ощутил, что нисколько не скучает по этим пасторальным картинкам. Когда-то вызывавшие трепетный восторг, теперь они напоминали ему нечто похожее на надоевшие человеку елочные игрушки.

На белой терассе, огороженной полупрозрачными колоннами, сидел архангел, по-деловому вчитываясь в глиняные таблички. Надписи на них постоянно менялись: исчезали прочитанные архангелом строки, взамен вспыхивали новые огненные знаки. Увидев высокое существо в черном плаще, неумело скрывающем когтистые, как у дракона, крылья, он поднялся на встречу. На его смуглом лице появилась сдержанная улыбка, однако ярко-синие глаза остались спокойными.

- Арамзес? - улыбнулся он.

- Ты никогда не умел скрывать ни удивления, ни разочарования, Микель, но речь сейчас не об этом. Я знаю, ты не рад меня видеть здесь, но я уйду сразу, как только получу то, что мне нужно.

- Ты всегда был честен. - На этот раз улыбка вышла у него так, словно он хотел поморщиться, но вовремя спохватился.

Меня интересует судьба той девушки, за которой только что приходила последняя спутница.

- Таких много... - Архангел задумчиво пошевелил пальцами над скрижалями.

- Она спрыгнула со скалы... Я ничего не понимаю. - Хранитель ее, похоже, забыл, Смерть чего-то не договаривает... И... Кто так поступает с бессмертными?

- Я... Я дал ей разрешение. - На табличках вспыхивали и гасли одному ему понятные огненные знаки.

- Ты можешь прекратить со своими дешевыми эффектами и проявить хоть немного твоего хваленого участия? - Резко сказал Арамзес.

Микель взглянул на Арамзеса и таблички мигом погасли.

- Я знаю о ком ты, но пока не хочу об этом говорить.

- До сих пор твоя власть распространялась только на твой выдуманный божественный мирок. С каких пор ты командуешь бессмертными!

- Это ее выбор, ты не понимаешь.

- Потрясающая забота!

- Хватит! - Микель вернулся к своим скрижалям, давая понять, что разговор закончен. - Тут очень деликатное дело. - Бросил он напоследок.

- Знаю, уже наслышан. - С ехидцей сказал демиург. - Но я бы не появился у тебя ради простого любопытства. - Я прошу только остановить это.

- Не могу, сказал Микель, не оборачиваясь. - Она уже лежит в ущелье и ее тело истерзано камнями.

- Ей было больно?

- Нет, только страшно. - Микель наконец посмотрел на бывшего побратима. - Но ты еще успеешь поговорить с ней.

Демиург резко обернулся, но архангел окликнул его.

- И еще. Ты знаешь, когда ты был с нами, я хорошо относился к тебе... Будь осторожен.

Последние слова архангел произнес тихо, глядя в след удаляющемуся Арамзесу.


Смерть уже распахнула свой плащ, за которым зияла пустота. Сама же бледнела все больше, исчезали очертания женской фигуры, превращаясь в узкую полоску, ведущую в бездну. Бездну, за которой стирается осознание и опутывают сети беспамятства. Хрупкое бестелесное создание с тонкими, как у бабочки, крыльями уже сделало первый шаг по этой тропинке.

- Стой! - Голос демиурга заставил ее вздрогнуть и обернуться, а смерть нехотя приняла свой обычный облик.

Он встал перед девушкой и распахнул свои крылья, преграждая ей дорогу и защищая от ледяного дыхания бездны. Душа смотрела на него словно завороженная, ее крылья трепетали.

- Кто ты? Разве ты должен был прийти за мной? Хотя... с тобой... - Душа вдруг посмотрела на него совсем осознанным взглядом.

- У тебя крылья. Ты раньше не была смертной. Помнишь меня? - Демиург был настолько поглощен встречей с самым дорогим для него когда-то существом, что совсем забыл, что времени уже не осталось. Он опустился на одно колено и взял ее за руку. - Помни меня. Я буду искать тебя и найду. Ты должна меня вспомнить!

Ее рука дрогнула в его широкой ладони.

- Твоя наглость переходит все границы. - Смерть сердито взмахнула плащом и девушка исчезла под ним. За ней исчезла и сама Смерть.

Демиург хмуро поднялся и посмотрел на светловолосого юношу, взволнованно теребящего свои едва оперившиеся крылья.

- А ты куда смотрел? Ты же мог ее отговорить!

Демиург сердито взмахнул крылом. Что спрашивать с этого мальчишки, который сам, наверное, недавно был человеком и еще свято верил в неотвратимость смерти! Но почему все так получилось? Застать свою возлюбленную в такой странной ситуации было слишком даже для демиурга.

- Может, ты мне все объяснишь?

- Вы тоже знаете, кто она... - Догадался юный Хранитель. - Я не знал, как поступить. Ведь свобода воли... - Протянул он заученно.

- Сейчас я отправлю тебя в один милый мирок к моему знакомому демону, который обожает питаться неопытными Хранителями. - Демиург медленно подходил к ангелу. - И это будет моя свобода воли!

Хранитель от испуга испарился так быстро, что от него даже не осталось обычного мерцающего следа.

- Я и не знал, что твой брат Танитис питается ангелами.- Услышал Арамзес знакомый голос.

- Микель. Собственной персоной! Что-то часто видимся в последнее время, не находишь? - Демиург скрестил руки на груди. - Чем обязан такой честью? Ты даже отвлек свое драгоценное внимание от чтения любимых молитв и псалмов!

- А ты не умеешь скрывать свою тоску и гнев. По крайней мере, от меня. Так что не ехидничай. Я пришел из самых лучших побуждений.

- Благими намерениями... - Лукаво подмигнул демиург. - Решил присоединиться?

- Я пришел исправить ошибку.

- Уж не твою ли? - не удержался от злой усмешки демиург.

- Ошибок было много. И твоя среди них тоже есть.

Демиург даже не заметил, как горный пейзаж сменился на милую картинку весеннего леса, и архангел теперь просто сидел, прислонившись к стволу дерева.

- Она была не готова к той свободе, которую предложил ей ты. - Продолжал Микель.

Арамзес знал, о чем говорит Микель. Да, это он говорил ей такие сладкие слова! Разворачивал перед ней пьянящие картины изумительных миров, самых разнообразных - от пугающих, до поражающих своим великолепием и гармоничностью. Это он возносил ее на крышу мира и также беспрепятственно показывал ей самые потаенные уголки мироздания. Без труда она скользила с ним сквозь еще только создающиеся миры и границы Вселенной были прозрачными, когда рядом был он. Он всего лишь пробовал на ней силу очарования молодого демиурга, в то время, как она заболела свободой, еще не научившись ей управлять. Арамзес был юн и самовлюблен. Ему льстило внимание неопытной, но уже могущественной богини. А она томилась, когда он оставлял ее в своем ограниченном пространстве... Арамзес только сейчас начал понимать, что уже тогда был влюблен, и тем не менее он не утруждал себя тем, чтобы научить тому же, что умел он.

На поляне, ровной, как стол, появились бокалы с бардовым напитком. Микель заговорил и тон его был дружеским, словно они давно уже болтали как старые приятели.

- Выпей, тебе станет легче.

Демиург взял бокал. В искрящейся жидкости то появлялись, то исчезали обрывки его воспоминаний. Он знал, что это за напиток - нектар, лечащий тоску и избавляющий от горя. Он слегка удивился, слишком уж необычно было, что строгий архангел совершил столь легкомысленный жест. И тут же он понял, что Михаил тут не при чем. Это была его собственная мысль, которая материализовалась, неведомым образом минуя волю.

Демиург выплеснул вино и на месте блестящей лужицы расцвели лепестки цветов, такие же синие, как ее глаза.

- Я слишком любил ее. - Голос демиурга стал глухим и почти человеческим. И я думал, что если оставлю ее, то она все забудет.

- А она любила тебя. И она не смогла забыть. Ты догадываешься, что произошло дальше. Она не смогла вырваться, не повредив пространственно-временную ткань. Из-за этого и возникла катастрофа, погубившая ее народ. Она еще пробовала спасти хоть кого-то, но уже не могла ничего исправить. Лишь единицы выжили, да и то, рассеялись по миру и смешались с другими расами. Помнишь, их сиреневые глаза и сросшиеся мочки ушей? Теперь уже не найдешь такого смертного. А ведь они были нашими любимцами!

- Я слышал об этом, но не знал, что это из-за... - Демиург замолчал резко, удивившись, что почувствовал что-то похожее на боль.

- Ей был дан шанс. Она должна была прожить человеческую жизнь, но она попросила смерти. Потом все повторилось. Она проживает уже много жизней, похожих друг на друга как близнецы. Мне кажется, она пробует себя наказать.

- Почему я не знал?

- Ты мог бы это изменить? - Михаил недоверчиво посмотрел на друга. - Мы боялись, что ты все испортишь.

- Кажется, я знаю, кто этого боялся. - Демиург начал медленно подниматься, оборачиваясь. Михаил посмотрел за спину демиурга и тоже встал, скрестив руки на груди.

- Приветствую неразлучную парочку!

От ствола дерева отделилась стройная фигура. На демиурга и архангела смотрела женщина. Огненные волосы искрились на солнце как пламя, в черных глазах плясали веселые огоньки. Она плавно приблизилась к Арамзесу.

- Как я тебе нравлюсь?

- Ты решил соблазнить нас, Сатин? - Микель усмехнулся. - Что-то не верится, что ты воспылал к нам страстью.

- Соблазнение - моя прямая специальность. - Фигура и лицо женщины неуловимо, но быстро изменились, превратившись в образ рыжеволосого красавца с черными глазами. Он развалился на траве, в руке его материализовался бокал. - Не понимаю вас. Швыряетесь хорошими напитками, обсуждаете эту полоумную девицу, когда в мире столько веселых вещей.

- Это совершенно не твое дело. К тому же, ты вроде был без ума от этой "полоумной девицы". - Арамзес возвышался над ним с весьма угрожающим видом.

- Как сказал бы сейчас какой-нибудь смертный умник: "у нее патологическая танатофилия". Умирать столько раз - для этого надо быть не в своем уме. Хотя, иногда я люблю бывать в шкуре смертного, надо сказать там она - тоже весьма интересная особа. Надеюсь, это еще долго будет продолжаться. Там она намного сговорчивее... Столько таланта!

- Это когда-нибудь закончится. - Произнес Арамзес.

- И что ты сделаешь? Уж не отправишься ли вслед за ней? У тебя нет моего умения, чтобы выбраться оттуда. Знаешь, что бывает с теми бессмертными, которые туда отправляются? Догадался, наверное, не в день сотворения живем!

- Не хочу повторяться, но это снова не твое дело.

Микель с легкой тревогой посмотрел на друга. Затем сделал прощальный жест и исчез. Сатин исчез вслед за ним, по-театральному рассмеявшись напоследок. Он всегда любил играть на публику.

Арамзес смотрел, как медленно тает иллюзорное творение Микеля: деревья, трава, цветы, синее небо и солнце. Последним исчезло пение птиц, и Арамзес остался в сплошной пустоте. И вдруг только сейчас он почувствовал, насколько остро можно ощущать одиночество.


Глава II В КОТОРОЙ НЕОБЫЧНОМУ ГЕРОЮ ПРИХОДИТСЯ ПРИНЯТЬ СТРАННОЕ РЕШЕНИЕ


Вика вскочила на кровати, проснувшись от собственного крика.

- Боже мой, опять этот сон! - Она провела рукой по лбу, по спутавшимся длинным прядям. - Я как будто сижу на краю обрыва, а потом шагаю вниз... А потом... Потом...

Она прикрыла глаза и осторожно, словно боясь, что кошмар материализуется, положила голову на подушку.

От стены отделилась еле видимая тень. Существо с перепончатыми крыльями скрестило руки на груди и тоном повелителя произнесло.

- Морфей!

- Да, Арамзес, - Перед ним материализовался из воздуха небольшой человечек со смешными крылышками.

- Сделай что-нибудь, ей опять снится этот сон.

Морфей подошел к изголовью, с видом знатока осмотрел лежащую девушку и покачал головой.

- Не могу.

- Что значит, не можешь?

- Ты так сильно думаешь о ней, что твои воспоминания изгоняют сны, которые я ей посылаю.

- Я не могу не думать о ней. Знаешь, сколько веков я летал как одержимый, всматриваясь в глаза девушек, женщин, даже старух. И вот, пролетая мимо ее окна я вдруг отразился в ее зрачках. Ты это понимаешь?!

- Давно не видел тебя таким. - Недоуменно произнес Морфей.

- Обойдемся без твоих снов. - Он внезапно махнул рукой на Морфея. - Послушай, - он присел у кровати и взял ее за руку, - попробуй, вспомни, вспомни, как мы летали с тобой... Нет. Лучше вспомни свой чудесный остров... У тебя были крылья, тонкие, прозрачные, цвета морской волны и ночи одновременно... С такими прожилками... Я так любил смотреть, как играет в них солнце... Нет, не вспоминай свой остров, не надо! Вспомни, как мы были свободны!

- Во-первых... - Морфей откашлялся. - Ты совсем запутался. - Так она ничего не увидит. - А во-вторых, она же тебя, дурень, не слышит! Она даже увидеть тебя не может!

- Тогда ты покажи ей!

- Что? Что я должен ей показывать! Полет над островом цвета морской волны сквозь солнце ночью!? Увольте!

- Сам сгинь! - Рявкнул демиург.

Морфей послушно испарился. Арамзес продолжал гладить по руке девушку.

- Я тебя ждал и искал. И не забывал ни разу. Не хочу уходить, но тебя опять будет мучить этот сон.

Он ласково коснулся ее крылом. На мгновение ему показалось, что девушка улыбнулась во сне. Прикрыв глаза, чтобы запомнить ее улыбающееся лицо, демиург взмыл вверх.


На вершине огромной скалы высилась беседка из цельного камня. Приближаясь к ней, Арамзес заметил, что вид гор вызывает у него гнетущее чувство. Он впорхнул как птица, в окно, не утруждая себя хорошими манерами.

- С каких пор ты стал увлекаться чувствами, братишка? - Навстречу Арамзесу поднялся похожий на него, с такими же голубыми глазами, изумрудными волосами и смуглым телом, демон. - На тебя посмотришь, так хоть в смертные записывайся!

- Ты не представляешь, насколько ты близок к истине, брат! Давно не видел тебя, пожиратель неопытных Хранителей! - Арамзес устало сел в глубокое добротное кресло.

- Причем здесь Хранители?

- Так... Имей в виду, если что... Как ты?

- Я-то прекрасно!

Танитис выглядел покрупнее и шире в плечах. Он широко улыбнулся, обнажив пару великолепных клыков, и Арамзес увидел причину его улыбки. В беседку вошла стройная женщина с удивительно большими зелеными глазами и такими же зелеными волосами, как у братьев. В ее руках был поднос с бокалами.

- Ой! Я так и знала, что у нас будет гость! - Она улыбнулась Арамзесу и поставила поднос на столик. - Как ты, милый мальчик?

Арамзес с его мрачной внешностью уставшего от сотворения бесчисленных миров демиурга никак не подходил под определение "милый мальчик". Тем не менее, в устах Тисы это звучало так искренне, что Арамзес невольно улыбнулся и промолчал, пожав плечами. Он хлебнул густую как кровь синюю жидкость, так любимую демоническими существами за придаваемую ей легкость и силу.

- А я, как видишь, все с ней! - Не без гордости сказал Танитис. - Помнишь ту лесную нимфу, которую я полюбил еще на рассвете мироздания? Иди ко мне, любимая! Как бы я скучал, если бы тебя не было рядом! - Он нежно обнял жену за руку.

- Не говори так. Видишь, ему больно! - Тиса подошла к Арамзесу. - Ты все тоскуешь?

- Уже не так, ведь я могу Ее видеть.

- Бедняжка! - Тиса погладила его по густым изумрудным волосам. - Неужели ничего нельзя сделать?

- Не знаю, но, кажется, догадываюсь. - Арамзес залпом осушил свой кубок.

Тиса с понимающим видом наполнила его снова.

- Сейчас боль покинет тебя на время. - Тиса посмотрела на него с сочувствием и подошла к мужу.

- Танитис, милый, ведь можно чем-то помочь ему! Вспомни нас с тобой! А если бы такое случилось с нами?

- Не говори так! - Он посмотрел на брата и кивнул. - Я попробую чем-нибудь помочь, а сейчас он должен отдохнуть...

... Арамзес долго приходил в себя. Ему все еще казалось, что он витает в призрачных мирах, похожих на мир мертвых. Его первым явственным ощущением был звук голоса его брата.

- Смертные называют это снами. - С легкой иронией произнес Танитис. - пока ты дрых, я раздобыл кое-что для тебя.

- Я как будто вернулся из мира мертвых. - Арамзес поразился, насколько глухо звучал его голос.

- Так и должно быть. - Невозмутимо ответил его брат. - Считай это платой за мой подарок.

В его руках был предмет, напоминавший раковину. За спиной Танитиса улыбалась Тиса. Арамзес взял в ладонь странный переливающийся предмет. Он то тяжелел, то казался совсем легким. Он был похож на кусок раковины, внутри которой было вложено странное зеркало.

- Это... Арамзес не договорил.

- Да! - С гордостью подтвердил Танитис. - Не спрашивай, как его удалось добыть. Ты сам рассказывал мне эту историю про отражение в глазах. Так вот. По мифу, это отражение глаз Ее возлюбленного. Если Она посмотрит в это зеркало, то вспомнит его. Но...

- Сам догадался. Показать его будет не просто.

Тиса впервые посмотрела на Арамзеса с тревогой.

- Я слышала, что бессмертные там остаются...

- Я разберусь. По части магических зеркал, я - настоящий профи! - Уверенно произнес Арамзес. Танитис улыбнулся, показывая, что ни капли не сомневается в брате. Тиса даже не сделала вид, что верит. Напоследок она неуверенно произнесла.

- Посети Художника. Раньше он был смертным, теперь учится быть демиургом, как ты. Он поможет!

Арамзес покидал их с тяжелым сердцем. Предчувствие, что он видит брата и его очаровательную жену в последний раз, залегло на сердце.


Как он и ожидал, мастерская Художника находилась в средних слоях, где обитали обычно недавние смертные, готовящиеся стать творцами. Никакого буйства красок и признаков творческого беспорядка Арамзес не заметил. Его встретили два крепких кипариса и сдержанный морской пейзаж. Художник сидел на нагретом солнцем камне и сосредоточенно смотрел на море. Оно постепенно и неуловимо меняло оттенки. Арамзес застал тот момент, когда бирюзовый цвет сменял теплый охристый.

- Удачного творчества!

- Тсс... - Художник было прижал палец к губам, как вдруг обернулся на Арамзеса. - Стойте там! - И он, как следует рассмотрев демиурга, прикрыл глаза и стал всматриваться в волны. Их очертания стали более рваными, под белыми гребешками появился изумрудный оттенок.

- Великолепно! - Художник вздохнул с удовольствием и повернулся к демиургу. - Спасибо за подсказку. Если бы не Ваш цвет волос... Я Вас слушаю.

Арамзес внимательно осмотрелся, будто вспоминая что-то.

- Простите, а зачем Вы так с Помпеей?

- Вы за этим пришли?

- Хм... - Демиург. - Да просто, кисть знакома. Рад познакомиться. Но... мне кажется, Вы вряд ли сможете мне помочь.

Художник улыбнулся и посмотрел на демиурга так, что тот незаметно для себя начал рассказывать свою историю, ни умолчав ни о чем. Он рассказал и о крыльях цвета морской волны и ночи одновременно; и о скале, с которой спрыгнула его любимая; и о том, что готов стать смертным, чтобы заставить ее вспомнить. И еще добавил, что смертные никогда не помнят о своем происхождении, потому умирают.

Когда он закончил, то с удивлением заметил, что на горизонте появились горы, а над травой запорхали бабочки с прозрачными сине-зелеными крыльями.

- Извините. - Художник покачал головой. - Эмоции, понимаете? Следствие смертных жизней. Так привыкаешь, что... Ну, да ладно. Есть один выход. Ты сможешь себя вспомнить только в одном случае. Тебе нужно совершить там привычное для тебя действие. А теперь подумай, что может делать и человек, и демиург?

Арамзес чувствовал себя немного разочарованным.

- Я пришел сюда не за этим.

- Именно! Ты ожидал, что я расскажу тебе все. - Художник поднялся с камня и стал подходить к демиургу. - Неужели ты думаешь, что я, простой человек, смогу посоветовать что-то тебе, столь могущественному созданию?

- Честно говоря, ожидал. - Смущенно ответил демиург и про себя подумал, что по количеству испытываемых эмоций как кандидат в смертные он вполне состоялся.

- И правильно делал. Тебе не составит труда оказаться там. Мы все смертные знаем, что прежде чем попасть сюда нужно пройти привратника в нижнем мире. Но догадка о твоем осознании на поверхности! Мне даже не нужно ее озвучивать.

Художник отвернулся, ясно давая понять, что больше не хочет говорить. Картина была готова и Арамзес мог только догадываться, где она продолжит свое существование. Художника уже ждали другие миры.

Демиург еще долго смотрел на то, как море постепенно превращается в серебристое плато, изрезанное кратерами, и внезапная догадка осенила его так ясно, что он взметнулся, развернув огромные, как никогда, крылья.


Глава III В КОТОРОЙ НЕОБЫЧНЫЙ ГЕРОЙ СТАНОВИТСЯ ОБЫЧНЫМ ПЕРСОНАЖЕМ


Голова раскалывалась так, что не хотелось открывать глаза. Он лежал на смятой постели, в руках он сжимал какой-то предмет. На ощупь он был похож на ракушку. Андрей все же приподнял веки и посмотрел на него. Похоже на талисман или украшение. Маленькое зеркальце внутри. Ничего особенного. Он кинул талисман на пол и страдальчески застонал. Хотелось лежать вот так и больше никогда не вставать.

Он все же сделал над собой усилие и прошел в ванную комнату. Из зеркала на него смотрело лицо смуглого молодого человека с волосами чуть зеленоватого оттенка. "Перебрал так перебрал!" - пронеслось в его голове. Он открыл кран с холодной водой и несколько раз ополоснул ей лицо. Стало немного лучше. Отражение в зеркале выглядело уже не таким страдальческим. Он сел на край ванной и уткнул нос в полотенце. "Так... имя свое не помнить - это слишком. Надо завязывать. Какой хоть день недели? Надеюсь, сегодня не надо на работу!". Он мужественно пересек коридор и уставился на перекидной календарь. Листок календаря явно врал. Несмотря на его утверждение о том, что зима в самом разгаре, из кухонного окна были видны зеленые деревья.

Прямо над ухом раздался нечеловеческий звук, напоминающий школьный звонок и крик раненой лошади одновременно. Он нехотя повернул дверной замок.

- Андрей ! Живой! - В коридор вломилось огненно рыжее существо. Тот издал что-то похожее на приветствие. - Как мы вчера, а? - продолжал жизнерадостно восклицать рыжий красавец. - А ты, я смотрю, не в духе? Не страшно! Пойдем, я знаю, что тебе должно помочь! Собирайся!

Андрей покорно побрел одевать джинсы и рубашку, пробуя вспомнить имя своего новоявленного друга.

- Если бы не твой друг Семен, то есть я, ты бы так целый день и ползал по квартире! - Подозрительно точно ответил он на его мысли.

- Спасибочки. То есть благодаря тебе я могу ползать по всем близлежащим улицам, так? - Вымученно пошутил Андрей. - Кстати, какой сегодня день?

- Ну ты даешь! Первое июня. Лето началось!

... На улице светило солнце, проезжали машины, обдавая прохожих запахом выхлопных газов и облаками пыли. Было жарко. Семен весело шутил. Солнце играло пламенем в его рыжих волосах, и от этого Андрею почему-то становилось не по себе. Его смутные воспоминания терялись на фоне мрачного настроения и казались несущественными. Обычная жизнь, как у множества остальных людей, ничего особенного. Одно только беспокоило Андрея: он не мог вспомнить место своей работы и обстоятельства личной жизни. Если с последним было ясно по качеству порядка в его квартире, то с первым выходила заминка.

- Да, кстати. - Семен весело посмотрел на него. - Помнишь, ты хотел устроиться на работу? Я нашел одно место, очень хорошее, как раз для таких... - он проглотил ругательное слово, - как ты!

- Спасибо... - пробурчал Андрей.

Семен сунул ему в руку открытую бутылку пива и тот вдруг вспомнил, что Семена знает очень давно. Они познакомились еще на студенческой вечеринке, когда напились, а потом вместе дрались со старшекурсниками. "Вот погуляли, даже друга не могу вспомнить!".

Пиво приятно охладило горло и отозвалось приятным хмелем в голове. Андрей приходил в себя с каждым глотком.

- Присядем. - Он зашел в дворик и выбрал взглядом скамейку.

- Все в пиве хорошо, но чего-то не хватает. - Многозначительно произнес Семен и улыбнулся. - I"ll be back. - Произнес он голосом Терминатора и удалился.

Андрей, щурясь из-за слепящего солнца, смотрел на студенток, возвращающихся домой с экзамена.

Тут его взгляд скользнул на одинокую фигурку девушки, задумчиво читающей что-то на соседней скамье. У нее были густые волосы до пояса, одета она была в длинное белое платье с полупрозрачной накидкой сине-зеленого цвета. Андрею стало интересно, зачем девушке читать что-то в садике. Нормальные девушки гуляют и развлекаются. А эта читает наверное затем, чтобы на нее обратили внимание.

Андрей подсел ближе.

- Что читаете?

Девушка подняла на него взгляд.

- "За гранью добра и зла". - Улыбнулась она. - Неужели Вам интересно?

- На самом деле, нет. - Признался Андрей. - У Вас очень знакомое лицо.

- Вы специально учили эту фразу? - Рассмеялась девушка.

- У Вас действительно знакомое лицо. И... Только не смейтесь. Но я уже где-то видел Ваши глаза.

- Вы удивительно настойчивы. Вас не пугает девушка-философ?

- Напротив, я только сейчас начинаю понимать...

- А вот и мы! - Раздался громкий возглас Семена.

Андрей обернулся. Его друг обнимал за плечи двух девушек, при взгляде на которых было сложно найти хоть какой-либо изъян. Справа улыбалась смуглая брюнетка, слева томно смотрела на него розовощекая блондинка. Минимальное количество одежды на их стройных телах заставило сердце Андрея биться чаще, чем обычно.

- Удачи! - шепнула любительница философии и, соскользнув со скамейки, направилась прочь.

- Семен... Я... - Андрей посмотрел на девушку в полупрозрачной накидке, затем перевел взгляд на закадычного друга.

Тот помахал в воздухе бутылкой текилы.

- Живем один раз? - Подмигнул он. - Лариса.- Представил он черненькую. - Эмилия. - Показал он на светловолосую.

И только сейчас Андрею показалось, что ему очень знаком этот огонек в этих черных глазах.


... Вика скинула со злостью свою полупрозрачную накидку. Ее злило не то, что Семен упрямо делал вид, что ее не замечает, и даже не то, что заявился на встречу с двумя девицами. Ее бесило то, что он без всяких объяснений увел этого странного молодого человека, который с ней заговорил.

Семен... Естественно, она злилась! Злилась и на его рыжие волосы, и на его черные глаза с огоньками, похожими на искры...

Она села около телефона и сняла трубку. Гудок был. Она не понимала, почему он не звонит ей. Хотя... Те две девицы вполне могла отвлечь его от этого занятия. Вика вздохнула глубоко и одновременно сдавлено. Уже близился вечер, и ей меньше всего хотелось думать о своем рыжеволосом любовнике. Однако и золотеющие верхушки деревьев, и рыжие камешки на земле напоминали ей о нем. Чем больше она смотрела в окно, тем больше ей хотелось проклинать тот день, когда они познакомились. "Все! Я позвоню ему только за тем, чтобы расстаться! Я молода, красива, у меня будет куча поклонников!".

Она снова села у телефона и медленно стала нажимать на кнопки.

- Слушаю! - Раздался бодрый и веселый голос.

Вика едва не бросила трубку. "Как он смеет веселиться, когда ей так плохо!"

- Семен... Я хотела сказать, что...

- Хочешь меня видеть?

- Нет. - Вика старалась говорить ровно.

- Прости, милая, что я не подошел. Мой друг, он знаешь ли...

- Меня это не интересует, я...

- Я как раз собирался к тебе заехать. Поговорим заодно?

Вика долго молчала, прежде чем сказать "Да". Семен был через четверть часа и уже скоро весело рассказывал о своем непутевом друге, которого он наконец-то познакомил с девушками. Затем Семен открыл бутылку вина.

- Надеюсь, ему весело. Он любит девушек. И, знаешь... - Доверительным голосом сказал Семен. Вика не слушала. Она обхватила его шею руками и не дала договорить.


... Андрей просыпался с трудом. В комнате было душно, а от горячих тел девушек становилось еще и невыносимо жарко. Он освободился от их объятий и не спеша повторил вчерашний маршрут в ванную комнату и залез под душ. От прохладной воды стало легче. Впрочем, как и вчера. Выходить ему не хотелось. Он представил их капризы с утра, нелепые вопросы и разговоры... Он тихо прошел на кухню и раскрыл записную книжку. Как и предполагалось, на первой странице был записан мобильный телефон Семена. Уже привыкнув не удивляться, Андрей набрал номер.

- Проснулся! - Семен был бодр, как обычно. - Приезжай, запиши адрес, я не дома.

Прогулка в соседний квартал не показалась Андрею утомительной. Напротив, ему не очень хотелось возвращаться сейчас домой, к двум совершенно чужим существам. Он зашел в дворик, где пробовал познакомиться с любительницей философии. И только в подъезде у него появилось неприятное предчувствие.

Дверь открыл Семен. В одних джинсах, растрепанный и счастливый.

- Надоели, да? Те еще сучки, согласен. - С этими жизнерадостными словами он провел Андрея на кухню. - Хоть навеселился?

- Навеселился. - Признался Андрей.

Он сел за кухонный столик.

- Кофе, чай? - Спросил Семен.

- Чай.

- Вика! - Крикнул Семен куда-то в глубь квартиры. - Солнышко, сделай нам чай!

Андрей тупо смотрел, как на кухню вбегает хрупкое существо с синими глазами, как застывает при взгляде на него и даже не пробует принять равнодушный вид.

- Красивая, да? - Семен обхватил ее за талию и гордо посмотрел на Андрея. Вика ловко выскользнула.

- Я писала стихи. - Запинаясь, произнесла она. - Я занята.

- Стихи? Это здорово! Она у меня умница. - Семен подмигнул Андрею и чмокнул Вику в полуобнаженное бедро. - Почитай нам!

Вика смущенно зажала в руках тетрадку и долго молчала. Уставившись в неровные строчки, она постепенно начала читать дрожащим голосом.

- Ты сотворен был гордым и крылатым

Красивым и свободным существом,

Но, пустоту окидывая взглядом,

Ты замечал, что очень одинок.

Когда творился мир, ты усмехался

Над этой смертной суетой,

Но, опустившись вниз, ты перестал смеяться,

Когда пронзило сердце ледяной тоской...

- Хватит! - Почти крикнул Семен. - Дура! Ты что гостям читаешь!

- Не смей, Семен! - Андрей поднялся со своего места.

Вика, всхлипнув, убежала.

- Глупенькая. - Пожал плечами Семен и рассмеялся. - Не обращай внимания.

- Бывает.- Произнес Андрей, собираясь. - Я тебе потом позвоню. Пойду, девочек покормлю.

Он вышел, не оглядываясь. Девушки были еще у него дома. Андрей старался не обращать внимания на их щебетание. Провожая их, он заметил на груди Ларисы знакомое украшение в виде ракушки. Та усмехнулась, заметив направление его взгляда.

- Ты разве не помнишь, что подарил мне его?

- Ах, да... - Махнул он рукой. Поцеловал Ларису, затем Эмилию. Пообещал скучать и закрыл дверь.

Потом он уселся на кухне и стал смотреть в окно. У него было очень явное ощущение, что он должен был что-то вспомнить или что-то сделать. Настолько важное, что его сознание отказывалось это воспринимать. Он пересмотрел библиотеку, заодно нашел неожиданные денежные запасы, но так и не обнаружил ответа. Откинувшись на кресло он долго смотрел на репродукцию "Последний день Помпеи". Что-то очень важное ускользало от его внимания. Он пробовал поискать информацию о Брюллове и о вулканах, об извержениях и катастрофах. Почему-то история с Атлантидой снова затронула это странное чувство чего-то неосознаваемого, но очень важного. Ему казалось, что если не сосредотачиваться, а позволить своим мыслям спокойно течь, то разгадка найдется.

Он лег на диван и постарался расслабиться. Ответ уже маячил перед ним. И он понимал, что нужно что-то сделать. Он даже начинал понимать, что именно, как вновь раздался этот дикий звук, предупреждающий о приходе гостя.

- Опять ты. - Андрей прошел на кухню и включил чайник.

- Я хотел извиниться. - Семен прошел за ним и принялся шарить в холодильнике. - Ты хоть ел?

- Хочешь, чтобы Вика мне приготовила?

- Не злись. Она - хорошая девочка, только немного не в себе, это точно. Зато в постели...

- Мне это не интересно.

- А! Я забыл про твои приключения. Так ты голодный?

- Знаешь, что. - Андрей вдруг повернулся к нему. - Ты можешь меня хоть на время оставить одного?

- Что, не понравились?

- Я, кажется, попросил. - Голос Андрея стал тверже. - Оставь меня, хотя бы на время!

Семен выпрямился, холодно посмотрев ему в глаза.

- Ты думаешь, сможешь достичь чего-нибудь без меня? Если бы не я...

- Оставим тему. До завтра. - Андрей, не оборачиваясь, вышел с кухни.

Он слышал, как со злостью захлопнулась дверь и как заскрипел лифт на лестнице. В этот момент его осенило. Он начал рыться в старых бумагах, пока не нашел плотный альбомный лист и карандаш. Рука сама собой начала набрасывать фигуры, и Андрея охватила странная одержимость. Уже под утро ему осталось сделать несколько последних штрихов, когда сон набросился на него, как изголодавшийся хищник.

На утро он, конечно, не закончил картину. Он проснулся голодный, заглянул в холодильник и решил, что пора использовать так кстати обнаруженные им в книгах запасы. Он прогулялся до ближайшего магазина, радуясь погожему летнему деньку. Все вчерашние тревоги улеглись, и ему меньше всего сейчас хотелось заниматься разгадкой их причины. Он мысленно усмехнулся своему вчерашнему срыву и решил, что пора отдохнуть и укрепить нервы.

На вечер он купил пива, которое оказалось весьма кстати, когда зашел Семен.

Они быстро помирились и Семен рассказал о его будущей работе.

- Будешь преподавать историю.

- Историю?

- А что же еще! У кого мы все списывали на экзаменах по всевозможным историям. Ты всегда знал ее назубок! Не волнуйся, там хорошо платят, не какой-нибудь нищий Университет.

- Но я ничего не помню.

- Сам посмотри! - Семен подошел к книжному шкафу и, сделав театральный жест рукой, указал на ровные ряды книг.

Только сейчас Андрей понял, что подавляющее большинство книг составляли исторические хроники, очерки и учебники. Он тупо раскрыл одну из книг, как раз на главе, посвященной Чингисхану.

- Действительно ничего не помню... Про татаро-монгольское иго все неверно написано.

- Я же говорил! - Семен рассмеялся. - Мастерство не пропьешь!

И Андрей рассмеялся вместе с ним. Жизнь возвращалась в привычное русло.

Потом они долго гуляли с компанией старых приятелей, шутили, рассказывали забытые истории. Эти истории Андрей помнил смутно, но, как всякий нормальный человек списывал их на плохую память. Ему больше не хотелось этих странных волнений и он с головой окунулся в обычную человеческую жизнь.


Глава IV В КОТОРОЙ С ОБЫЧНЫМИ ПЕРСОНАЖАМИ ПРОИСХОДЯТ НЕОБЫЧНЫЕ СОБЫТИЯ


Лето незаметно клонилось к закату. Осень напоминала о своем скором визите похолоданиями и удлиняющимися ночами. Андрей готовился к началу своей преподавательской карьеры. Вику он больше не видел, хотя время от времени вспоминал и думал о том, как бы все сложилось, если бы не Семен. Его друг появлялся все реже, их встречи становились все короче. И во время этих встреч, когда Андрей рассказывал о своих насущных делах, ему иногда казалось, что Семен смотрит на него с чувством превосходства. Так смотрят на человека, который проиграл, хотя еще не догадывается об этом. Андрей списывал это на удачливость Семена, которому постоянно везло.

Семен стал все чаще исчезать куда-то надолго. Андрей считал, что он проводит много времени с Викой. И о ней он как раз думал в это августовское утро, когда примерял новый костюм. Ему предстояла встреча с деканом факультета и Андрею хотелось выглядеть как можно приличнее.

Уже собравшись, он открыл ящик стола, чтобы достать наброски с планами своих лекций. Нашарив что-то похожее на папку в кипе бумаг, он вытащил ее и раскрыл. Вместо чернильных строчек в папке лежал незаконченный рисунок. Тот самый, который он рисовал как одержимый почти всю ночь. Он долго рассматривал его, удивляясь самому себе, как талантливо была расположена композиция и правдоподобно прорисованы фигуры героев. Казалось, что они были живые, застывшие лишь на мгновение, чтобы не выдать себя перед наблюдателем. Дав себе обещание когда-нибудь еще порисовать, он положил рисунок обратно. Достав все-таки нужную папку, Андрей вышел из квартиры, по пути забывая о своем обещании, как и множество других людей.

Он шел по краю тротуара, и под шум мчащихся машин мысленно проговаривал предстоящий диалог с деканом, когда за рукав его дернула черноволосая женщина в длинном белом балахоне.

- Не узнаешь? - Рассмеялась она.

Андрей посмотрел в ее безумные черные глаза и отдернул руку. "Цыганка!" - Брезгливо подумал он.

- А ведь ты не знал, что в моих четках есть пустая бусина! - Женщина уже стояла перед ним, хвастливо показывая свои четки. - Знаешь, что это значит?

- Еще и ненормальная... - Процедил сквозь зубы Андрей. - Иди отсюда, пока милицию не позвал!

Женщина неудержимо расхохоталась, чем вызвала новый приступ брезгливости у Андрея.

- Да ладно, не по твою душу... - Отсмеявшись, она резко повернула голову и взгляд ее стал серьезным. В тот же миг раздался оглушающий визг тормозов и глухой удар. Андрей отупело смотрел, как в метре от него шмякнулось неестественно вывернутое тело. Под истеричные крики какой-то дамочки он наблюдал, как из-под тела расползается густая бардовая жижа. Он даже не сразу заметил, что его дергает за рукав какой-то парень.

- Эй, мужик, ты не видел водителя, который меня чуть не задавил?

Андрей медленно повернул голову. Перед ним стоял парень в черной кожаной куртке и растерянно смотрел на него. У Андрея похолодело внутри. Куртка парня была в каких-то мокрых пятнах, волосы слиплись в какой-то бардовой каше. Особенно жуткое ощущение охватывало оттого, что его шея практически не держала голову, а из ноги торчал обломок кости. Несмотря на весь кошмар ситуации, Андрей не мог отвести взгляд, загипнотизировано глядя на то, как начинают исчезать мокрые пятна на куртке, сама одежда становится какой-то мутной, тело принимает нормальные очертания, даже лицо становится словно моложе и чище. Парень решил, что от Андрея он вряд ли добьется ответа и стал осматриваться по сторонам. Взгляд его упал на лежащее тело.

- Это...

- Эй, не смотри! - Произнес Андрей как можно спокойнее, но голос его подвел и сорвался на тон выше.

- Это же я! - Парень в ужасе подбежал к собственному телу. - Это не может быть! - Он принялся теребить труп, даже не замечая, что его руки проходят сквозь плоть.

- Пора! - Женщина в белом подошла к парню, медитативно перебирая четки. Наконец она выбрала бусину и взглянула на нее. - Не повезло.

- Эй! - К Андрею вернулась нормальная речь. - Это она виновата! Из-за нее он попал под машину. - Он показывал на женщину, ища поддержки у прохожих.

- Псих! - Покачал головой рядом стоящий мужчина.

- Развелось ненормальных. - Поддакнул второй.

И тут к Андрею начала подкрадываться страшная догадка. Никто больше их не видел и не обращал внимания ни на женщину, ни на призрака.

Смерть начала раскрывать плащ. Напоследок она подмигнула Андрею.

- Не забывай, у меня есть пустая бусина.

Больше он не мог выдержать. Расталкивая прохожих, он забежал в ближайший двор, и его наконец стошнило. Еле отдышавшись, он прислонился к стене дома, чувствуя, что медленно сползает вниз. Хотелось закрыть глаза и умереть на месте, только чтобы никогда больше не вспоминать вид этого парня, теребящего его за рукав, и его измочаленного тела, лежащего на асфальте. Вспомнив о женщине, Андрей с тоской подумал, что от стресса у него начались галлюцинации. Но он прекрасно помнил, что увидел ее до аварии. "Вот как сходят с ума, оказывается..." - Уныло пронеслось в его голове. С трудом заставив себя собраться, он направился домой. Окружающее казалось ему туманным, как во сне. О беседе с деканом не могло быть и речи.

... Вика вышла на улицу, чтобы развеяться. Ей надоело проливать слезы, сидя на кухне и жалеть о сбывшемся и не сбывшемся. После института она так и не нашла еще работу и от того чувствовала себя еще более бесполезной. Семен пропадал все чаще, иногда не появлялся неделями. Затем вваливался к ней домой с шампанским и цветами. Кормил обещаниями, утверждал, что любит ее больше всех и клялся в вечной верности. Вика слушала его в пол уха, однако оставляла его ночевать у себя. То ли, чтобы не чувствовать ледяное дыхание одиночества, то ли оттого, что лелеяла глупую надежду, что когда-нибудь он вернется насовсем.

Сейчас длилась уже третья неделя его исчезновения, и Вика нехотя признавалась себе, что пора что-то менять. Она еще не знала, что именно и как нужно менять, но само предчувствие гипотетической перемены заставляло ее поднять голову и шагать с бодрым видом. Один раз она даже улыбнулась своему отражению в витрине.

Когда она рассматривала книги сквозь окно магазина, к ней подошел высокий молодой человек. Вика обернулась, уже готовясь сказать дежурное "нет", как что-то остановило ее. Он смущенно улыбался и явно робел, но не жалость заставила девушку подождать с приговором. У него была необычная внешность. Таких ярких фиалковых глаз Вика еще не видела. Черты его лица были слишком пропорциональны и как будто списаны с иконостаса, от этого незнакомец казался слегка нереальным. Последнее, на что обратила внимание Вика - то, что мочки его ушей не имели никакого зазора, словно срослись с кожей подбородка.

- Вы хотели спросить о чем-то? - Она решила прервать его мучительное молчание.

- Я... - Он смотрел на Вику, не отводя глаз. - Я уже видел Вас.

- Да? - Вика наморщила лобик, пробуя вспомнить это несуразное существо. - Но я Вас не помню.

- Вы вряд ли меня помните. Я видел Вас на картине.

- На какой? - В голосе Вики начали появляться настороженные нотки.

- Я расскажу Вам, если уделите мне несколько минут.

- Да, давайте пройдемся. - Вика уже жалела, что заговорила с этим странным субъектом. "Определенно, маньяк". - Подумала она.

Они медленно шли по улице и Вика рефлекторно следила, чтобы рядом были люди.

Молодой человек назвался Яном. Вика назвалась Виолой, на что Ян так выразительно посмотрел на нее, что Вика призналась в шутке и назвала свое имя.

- Я видел Ваше лицо в одной книге. В ней рассказывалось о древнем народе, который почитал свою единственную и неповторимую богиню, Вирту. Так вот это и есть - Вы.

Вика остановилась и долго смотрела на незнакомца.

- Позвольте... - Наконец начала она, подыскивая слово, чтобы отделаться от бессмысленного разговора.

- Умоляю, выслушайте! - Незнакомец взял ее за руку и начал говорить быстро и с жаром, не давая себя перебить. - Эту легенду я слышал от моего отца, отец - от деда, а дед - от предков. Наш род очень долог и наша вера редка. Наша богиня покинула нас. Мы ищем ее по всему свету, но не можем найти. Я слышал, что она заключена в смертное тело. Ее наказал Дух-Отец, за то, что она нарушила Его закон. И теперь она обречена на блуждающий круг перерождений! Я узнал тебя, Вирта!

Вика резко выдернула руку. От возмущения ее щеки пылали.

- Прекратите! - Она быстро побежала прочь.

Ян, не стесняясь прохожих, припал на колено и горько заплакал, бормоча прощения.

... Вика и Андрей вошли в подворотню, едва не столкнувшись. Вика, с еще пылающими от испуга и возмущения щеками, отскочила, громко вскрикнув. Андрей медленно попятился, смотря на нее мутным взором.

- Андрей! Я так рада, что... Что случилось? Ты пьян?

- Нет. - Ответил Андрей, еле шевеля ватным языком.

Они какое-то время смотрели друг на друга, затем Вика подала голос первой.

- Пойдем к тебе. - Она взяла его за руку, и с каждым шагом Андрей чувствовал, что ему становится легче.

На кухне Вика нашла полупустую бутылку водки. Не спрашивая, она налила себе и Андрею. Они выпили молча, не закусывая и не морщась. Затем Вика пошла в спальню и легла на постель, закутываясь в одеяло. Пришел Андрей. Сев на край кровати, он произнес.

- Я видел страшную аварию.

- А я встретила странного человека.

- Я тоже.

- Мужчину.

- А я - женщину.

Они снова встретились взглядом. Говорить дальше было бессмысленно. Оба каким-то образом понимали невысказанное.

- Хорошо, что ты здесь. - Он взял ее за руку.

- Я боюсь сегодня спать одна.

Андрей молча притянул ее к себе и прижал. Вика уткнулась в его плечо и закрыла глаза. Этот момент ей хотелось продлить на целую вечность. В какой-то момент она подумала, что это когда-то кончится и в тот же момент поняла, что не переживет этого. Страх всколыхнул острое желание бежать от него без оглядки, но было уже поздно. Андрей провел рукой по ее волосам, и Вика поняла, что никуда уже не уйдет от него.

Утром Андрей проснулся от звонка в дверь. Рука его скользнула по гладкой Викиной спине, и Андрей впервые пожалел, что не родился глухим. Он осторожно перебрался через сонное теплое тельце любимой и подошел к двери. Едва он открыл замок, в коридор ворвался настоящий смерч, состоящий из рыжих волос и мечущих молнии черных глаз.

- Где эта сучка? - Семен шагнул по направлению к спальне, но Андрей решительно преградил ему путь.

- Понятия не имею где находятся твои сучки. У меня их точно нет.

- Где Вика?!

- Это другой вопрос. У меня в спальне. И, если ты прекратишь орать, я, пожалуй, тебя прощу за эту сцену.

Семен остановился так резко, словно на него напал столбняк.

- Ты об этом будешь сильно жалеть, я обещаю. Пропусти меня!

- Нет. - Андрей поставил пред ним руку на стену, давая понять, что пройти через него будет трудно.

Вика, проснувшаяся от шума, вышла из спальни. Облокотившись о стену, она холодно посмотрела на Семена.

- Вичка, ладно, я все понимаю. Я - скотина. Но я забуду твой глупый поступок. Ты же сделала это, чтобы отомстить!

- Нет! - Ответила он спокойно. - Я больше не люблю тебя. И я сомневаюсь, что любила тебя когда-то. Уходи.

Семен перевел взгляд на Андрея. Злоба в его глазах сменилась странным и зловещим спокойствием.

- Я уйду, не буду мешать.

Напоследок он даже рассмеялся, от чего Андрею стало совсем не по себе.


Глава V В КОТОРОЙ ЗАУРЯДНЫЕ ПЕРСОНАЖИ СТАНОВЯТСЯ НЕОБЫЧНЫМИ ГЕРОЯМИ


Перед уходом Вика долго целовала его. Она обещала, что вернется, как только уладит свои дела. Она просила несколько дней, после которых она останется с ним навсегда. Андрей, провожая ее, не хотел отпускать. Он еще не знал, почему такая тоска охватила его сердце, но не хотел об этом думать. Как только закрылась дверь, он стал ходить по квартире. Хотел догнать ее и никуда не отпускать, но удержал себя. Стал листать свои лекции и снова наткнулся на рисунок.

По центру была нарисована пара. Крылатое существо обнимало девушку с крыльями бабочки. Справа по аллее удалялся молодой человек. За руку он держал... Андрей взял карандаш в руки и дорисовал профиль. Это был Андрей, идущий с Викой. Слева Смерть протянула руку. Он знал, чего не хватало - четок. Андрей стал прорисовывать бусины. Оставалась последняя. Андрей обвел ее, оставив пустой. И в этот момент он понял, что это значит. Пустая бусина давалась тому, кто вспомнил себя. Андрей задержал дыхание, понимая, что с этого момента ничего не останется от этого милого парня. Воспоминания нахлынули с такой силой, что тело отказывалось воспринимать их. Решив, что умирает, оно скорчилось на полу от боли. Сначала боль была терпимой, затем - невыносимой. Затем она перешла и эту границу. Краем сознания Андрей понимал, что может это остановить, но знал, что если остановит, то больше никогда не решится снова. В какой-то момент он испугался, что просто банально умирает. Его сердце сжалось и замерло. Боль достигла нечеловеческого предела и тело отказалось ее чувствовать. "Я уже умер?". Он открыл глаза и увидел Танитиса и Тину. Они улыбались.

- Ты сделал это! - С гордостью сказал Танитис.

- Милый мальчик! - Тина не удержалась и подбежала к нему, поцеловав в лоб.

Демиург снова открыл глаза, теперь уже в другом мире. Его лоб все еще хранил тепло губ Тисы. Арамзес лежал на полу в человеческом жилище, все еще облаченный в смертное тело.

Он встал на ноги. Какая-то его часть вопила о наступившем безумии, но демиург знал, что безумие не наступило, а, напротив, только что отпустило его.

Он подошел к окну и понял, что смотрит на мир совсем другими глазами. Но обретя себя снова, он уже не был прежним Арамзесом, и в то же время не был Андреем. Эти два существа слились вместе, обогатив друг друга и обрели целостность.

Уже темнело, и Арамзес понял, что та вечность, которую он пережил, длилась всего один солнечный день.

Раздался звонок. Радуясь, что Вика вернулась так быстро, он открыл ее. Но на пороге стояла не Вика. На него смотрела, хищно улыбаясь, Лариса. На ней было тонкое обтягивающее платье, на груди висел талисман в виде ракушки. Лариса проследила направление его взгляда, но на этот раз истолковала его по-своему. Приподняв грудь, он прошла в прихожую. За ней волочился шлейф из пьянящего запаха. Смешанного аромата волос, смуглой кожи и пряностей.

- Не рад меня видеть? - Она посмотрела на него блестящими глазами, и Арамзесу этот взгляд показался смутно знакомым.

- Пойдем на кухню.

Он пригласил ее жестом, пропуская вперед. Лариса шла медленно, давая полюбоваться широким, плавно покачивающимися бедрами. "Где-то я уже это видел". Арамзес открыл дверцу холодильника.

- Шампанское, вино? - В тот момент, когда он посмотрел на Ларису, она заворожено разглядывала что-то, лежащее на верхней полке холодильника. Арамзес посмотрел туда. Истекая кровью, на подносе размораживался сочный кусок свежего мяса. "Лилит! Вот так встреча, пожирательница плоти!" - Мысленно поздоровался Арамзес, доставая шампанское.

Лилит быстро овладела собой и села на стул, закинув ногу на ногу. Арамзесу было даже немного жаль ее. До беспамятства влюбленная в Сатина, она никогда ему не признавалась в этом. Выполняя все его бесчисленные приказания, она ждала, пока он обратит на нее внимание. Но Сатин был слишком занят собой, чтобы ответить ей взаимностью.

Арамзес наполнил бокалы шипящей жидкостью.

- Я пришла не за этим. - Лилит поднялась. - Андрей! Я должна сказать...

Арамзес напрягся. Он почти физически ощущал, как исходящие от нее чары опутывают его, лишая воли.

- Я полюбила тебя. - Произнесла она с хрипотцой так искренне, что одна часть Арамзеса ей верила. В это же время другая его часть знала, что Эти слова Лилит могут оказаться для него последними. И Арамзес не был уверен, что при такой смерти ему достанется пустая бусина. Ему могло больше ничего никогда не достаться, так как Лилит была самой первой убийцей и потому самой сильной. И до сих пор ей не было равных среди бессмертных. Арамзес чувствовал, как его человеческое тело отказывается подчиняться, а как его бессмертный разум начинает блекнуть. "Вот и все". - Мрачно констатировал его внутренний наблюдатель. "Ну уж нет!" - Ответил ему Арамзес и мысленно взмолился Морфею. Тот появился быстро, скрестив сердито руки на груди.

- Я требую извинений.

- Я решил их тебе принести. - Прохрипел Арамзес.

Лилит вскрикнула и прищурила глаза.

- Прыткий мальчик! - Она отскочила в сторону, чтобы не стоять между ними, выбирая, кого сразить первым.

- Его. - Вовремя подсказал Арамзес, чувствуя, как силы возвращаются к нему, и указал на Морфея. - Он слабее, так что у тебя останется только один противник.

- Я...- Морфей испуганно посмотрел на ведьму.

- Попробуй ей возразить... - Развел руками демиург.

То ли от испуга, то ли от неожиданности Морфей наслал на Лилит сон такой силы, что та упала замертво, распластавшись на полу.

- Долго будет спать. - Покачал головой Арамзес, снимая с нее магический талисман. В ответ на возмущенный взгляд Морфея, он пояснил. - Я просто хотел перед тобой извиниться.

Короткий звонок в дверь раздался неожиданно для него. Арамзес уставился на Морфея с просьбой в глазах.

- Нет уж, увольте! - И Морфей исчез, придав себе максимально независимый вид.

Сначала демиург решил не открывать дверь, но звонили так настойчиво, как может звонить только человек, отлично знающий, что хозяин дома.

Арамзес вздохнул и нехотя открыл.

Вика сразу бросилась в его объятья, не сразу понимая, почему он остается неподвижным. Только потом она посмотрела в сторону кухни. Глаза Вики расширились от удивления.

- Мне совсем не нравится, что в мое отсутствие у тебя дома появляются валяющиеся на полу женщины! - Произнесла она с обидой в голосе.

- Мне нужно многое объяснить тебе.- Арамзес протянул ей талисман и стараясь заслонить собой эту странную картину. - Не поверишь, меня пробовали убить. Но вместо этого убийца сделал мне такой подарок, о котором даже не догадывается. Тебе нужно посмотреть на это.

Вика промолчала, даже не взглянув, и, не дав сказать демиургу больше ни слова, побежала по лестнице, но не вниз, а вверх.

Арамзес выругался совсем по-человечески. Больше всего сейчас ему хотелось обозвать ее дурой и захлопнуть дверь, но он понимал, что круг начинает замыкаться, и эта история должна была закончиться так же, как и начиналась. Этого ему совсем не хотелось. И Арамзес побежал за ней.

Вика стояла на открытой площадке четырнадцатого этажа. Она уже перешагнула через перила и теперь только то, что она держалась за них руками, не давало ей упасть.

- Постой Вика! Нет, не Вика, твое имя - Вирта.

Вика вздрогнула и посмотрела на него странным взглядом.

- Не подходи, я все решила.

- Конечно же, ты решила! Ты уже много раз так решала, даже не зная о том, что повторяешь саму себя уже бесчисленное количество раз! - Арамзес чувствовал, что Вика его слушает и продолжал говорить. - Ты должна вспомнить, я знаю, как это сделать. Тебе нужно лишь на время дать мне подойти, а потом можешь делать все, что хочешь. - Арамзес держал талисман наготове.

- Ты хочешь перехитрить меня. - Устало ответила Вика.

Вдруг дверь площадки заскрипела и на колени упало странное существо с сиреневыми глазами.

- Я знал! Дух-Отец и Книга сказали мне, как найти Вас! Не делайте этого! Вы снова заблудитесь в лабиринте рождений!

Не смотря на свою одержимость, Вика даже удивилась.

- Поздравляю, Вирта! Это хороший знак. - Арамзес сделал шаг к ней. - Ты нашла Атланта. Ты можешь возродить веру и исправить ошибку. Чего еще тебе надо!

Дверь снова скрипнула и появился еще один гость. Арамзес еще удивился, что он явился так поздно.

- Хочешь присоединиться к этим безумцам? - Сатин весело оглядел всю собравшуюся компанию. - Посмотри на них! Один бредит какой-то книгой, другой, вместо того, чтобы извиниться за ту девку, тычет тебе какой-то талисман. Очаровательное зрелище, не правда ли? Похоже, ты впервые оказалась самой нормальной среди остальных. Прыгай, Вика! Это самое разумное решения за всю твою жизнь. Посмотри, кому ты нужна, кроме этих ненормальных? Даже я тебя никогда не любил, среди всех моих слов тебе не было ни слова правды.

- Не слушай его, не делай этого! - Арамзес умоляюще посмотрел на нее.

Вика растерянно переводила взгляд то на Сатина, то на Арамзеса. Ян в это время бормотал что-то, заломив руки.

- Хватит этих розовых соплей! - Сатин шагнул к Вике.

Арамзес преградил ему дорогу, но демон сделал размашистый жест рукой и тот отлетел к стене. Смертное тело возмущенно отозвалось сильной болью. Рука выпустила талисман, и он зазвенел по бетонному полу, докатившись до самого края.

Сатин толкнул Вику, та вскрикнула и ее ноги соскользнули с площадки. Вовремя уцепившись за перила, она повисла, смотря широко раскрытыми глазами на усмехающегося Сатина.

- Встретимся в другой жизни. - Он поднес руку, чтобы расцепить ее пальцы, но в этот момент зазвучал оглушающий вопль.

- Нет! - Со всей одержимостью верующего, Ян бросился на демона, не думая о последствиях. Завязалась короткая драка, и тело Яна безжизненно поникло, сраженное густым клубком белых молний. Вика попробовала упереться коленкой, чтобы выбраться. Ее руки дрожали, ладони стали влажными и начали коварно скользить. Рядом блеснул талисман, словно пробуя беззвучно привлечь ее внимание, и Вика наконец посмотрела на него...

Когда через перила перепорхнула Вирта, исполненная благородным гневом, Сатин понял, что опоздал. Ее волосы развевались, луна светила сквозь них, и от этого казалось, что богиню окружает серебристый ореол.

Арамзес поднялся, наконец, на ноги. "Кажись, свершилось". - Торжественно заключил его внутренний голос, однако разум еще отказывался верить в то, что это произошло.

Сатин почему-то рассмеялся. Он смеялся долго.

- Да, ребята, с вами весело! Арамзес, ты помнишь эту фразу про "часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо"? Благодарности буду принимать позже, а пока, пожалуй, пойду, поговорю с Микелем, может, возьмет меня в помощники...

- Можешь сразу заступать на мое место.

Микель уселся на край перилл, а Арамзес подумал, что такой странной компании эта площадка еще не видела.

Что-то необычное было в виде Микеля. Его вечный белый балахон сменился серым походным плащом, крылья стали заостренными, и ... Арамзес готов был поклясться, что заметил на них перепонки!

- Решил постранствовать. - Объяснил Микель. Теперь у тебя появился коллега, так что, нужно будет сотворить новый мир - зови, помогу. - Он посмотрел на Вирту и Арамзеса, улыбнувшись. - Я верил в вас. Вы совершили то, о чем я мог только мечтать. Надеюсь, у меня когда-нибудь, получится то же самое...

Микель на прощание заставил площадку цвести крупными белыми лилиями и улетел навстречу новым путешествиям.

- Постой! - Сатин собрался было вслед за ним, но Арамзес остановил его.

- Лилит любит тебя.

- Да? - Искренне удивился Сатин. - Кстати, она в порядке?

- Будет долго спать, но она совершенно цела.

Сатин о чем-то усмехнулся и растворился в воздухе, не удержавшись от того, чтобы оставить яркую вспышку синего пламени после себя.

Вирта подошла к Яну и наклонилась. Арамзес приблизился.

- Он мертв?

- Пока да... - Вирта сосредоточенно водила над ним руками, словно собирая из воздуха какие-то нематериальные частички и возвращала телу. Наконец, она вздохнула и пошевелила атланта за плечо.

Ян открыл глаза и, увидев Вирту, расплылся в блаженной улыбке.

- Не было никакой ошибки, и заключение в тело не было наказанием. - Заговорила Вирта мягко. - Настоящая Книга говорит: "Дух, вспомнивший себя - уже нечто большее, чем он был до своего падения. Ибо, пережив забытье и вспоминание себя, он познал, почему неправильное есть таким воистину. Теперь он будет представлять собой Дух, равный в своем искусстве уже самому Началу". Теперь, когда я этому научилась, я могу научить и тебя.

Вирта счастливо посмотрела на Арамзеса. Он мягко обнял ее за плечи, безмолвно наслаждаясь близостью.

- А мы? - Спросила она наконец.

- Мы пройдем этот путь до конца.

- А смерть? - с тревогой спросила Вирта.

- А со Смертью я договорюсь.


Арамзес нашел ответ на загадку Художника. И люди и боги наделены даром творения. Завершив картину он вспомнил о своей сути. Микель действительно стал демиургом и сотворил немало миров. Сперва у него получалось не очень удачно, но затем его мастерство возросло. Говорят, что для этого он обратился к привратнику нижнего мира и прожил столько человеческих жизней, сколько ему понадобилось, чтобы вспомнить себя. Сатин и Лилит решили пуститься в ту же авантюру. Что ж, удачный пример заразителен. Кто знает, сколько нас, забывших себя и что нам нужно сделать, чтобы себя вспомнить?