# Майн Штеттеле Белц

Евгения Соколов

Пройдёт совсем немного времени, и от мирной жизни евреев, от всех этих штеттл, всех этих местечковых синагог, ешив, от скрипачей, меламедов, скорняков, портных, балагол, лекарей и печников, да что я говорю?! просто от евреев - взрослых, детей, стариков - никого и ничего не останется!

И вновь я обращаюсь к творчеству иерусалимского художника Эдуарда Гуревича. Это художник не просто редкостного дарования. Он воссоздаёт на своих полотнах детали и обычаи исчезнувшего быта канувших в историю штеттл, изображает предметы иудаики, на его полотнах оживает еврейство. Это его новая работа. Картина жизни то ли в местечке на Западной Украине, то ли в глубине Белоруссии, то ли в местечке на западной Украине, то ли в глубине Белоруссии, то ли в польской стороне. Жизни, которая теплилась ещё 100 лет назад на западных окраинах российской империи, а до того длилась много веков, чтобы полностью обрубиться после зловещего возникновения в Европе нацистской Германии.

Майн штеттеле Белц. Художник - Эдуард Гуревич.


Не знаю, надо ли описывать нарисованное художником. Козы... Знаете ли вы, что козы были непременным домашним животным в местечках? Не коровы, а именно козы. Коров держать в маленьких местечках было невозможно, а в больших сёлах евреям селиться не разрешалось. А вот коз, дающих молоко для детей, евреям вполне сподручно было держать в условиях местечек, а именно - в сенях изб. На картине изображена размеренная жизнь обычного нищего еврейского местечка. Уже день. Обитатели местечка расходятся, спешат по своим делам, встречаются на улице, делятся нехитрыми новостями. Вот двое мужчин останавливаются возле продавца пирожков, видимо, торгуются с ним. Отец ведёт сына в хедер к меламеду. Рядом сидят два старика и просят милостыню. Нищета. Слева стоит еврей с охапкой носильных вещей. На руках его перекинуты также тфилины и талиты - повидимому, он сам их и изготавливает. Святое дело! Таких умельцев на идиш называли батенмахер. На руке висит также синий поясок - такие носили религиозные евреи для разделения нижней и верхней частей тела. Справа пожилой еврей тащит мешок с нехитрыми пожитками, поверх скарба - стул. Повидимому, он в процессе переезда из одного угла в другой. Рядом семенит его достояние - коза. Идёт молодая женщина с младенцем на руках. Идёт хозяин с двумя вёдрами воды на коромысле, несёт воду из колодца, расположенного по соседству. Всё в движении, еврей вечно в пути. А вот и скрипач на крыше, как же без него? К нему пробирается кот, такой же одинокий, как и сам музыкант. На переднем плане слева два старика на скамейке. Тот, что с саквояжем и зонтом, читает другому письмо. Может, письмо прибыло из Палестины? А в центре картины - несущаяся бричка, запряжённая парой лошадей. В бричке трое подвыпивщих мужчин, явно возвращающихся из весёлых гостей. Рядом с возницей сидит раввин, ему почётное место. Едут они быстро, разгоняя стаю недовольно шипящих гусей. Всё, как всегда. Все обитатели местечка при обычных своих делах. Пройдёт совсем немного времени, и от мирной жизни евреев, от всех этих штеттл, всех этих местечковых синагог, ешив, от скрипачей, меламедов, скорняков, портных, балагол, лекарей и печников, да что я говорю?! просто от евреев - взрослых, детей, стариков - никого и ничего не останется! Василий Гроссман написал в своём знаменитом очерке "Украина без евреев": Вспомните субботние дни, стариков с молитвенниками в руках, тихие весенние вечера; вспомните этих старых людей, как они стоят в кружок, и беседа их полна мудрости; вспомните степенных местечковых сапожников, как они сидят на низких скамеечках в своих домишках; вспомните наивные смешные вывески над дверьми слесарных и шапочных мастерских; вспомните запорошенных мучной пылью бин╜дюжников в фартуках из мешковины; стареньких бабушек в длинных юбках, торгующих с лотков карамельками и яблоками: черноглазых кудрявых ребятишек, бегающих и копошащихся в песке, - их головы со светлыми головками их украинских друзей перемешаны, как цветы, рассыпанные щедрой рукой жизни по богатой и благословенной украинской земле. Здесь жили наши деды, наши матери здесь нас пожали, здесь родились матери наших сыновей. Здесь пролито столько еврейского пота и слез, что, пожалуй, никому не придет в голову считать еврея гостем на чужой земле. Да разве только Украина без евреев?! Точно так же за 1941-1943 годы и Белоруссия осталась без евреев, и Польша, и Бессарабия, и... Населявшее веками эти восточноевропейские территории еврейское население было сметено и загублено гигантской гитлеровской машиной уничтожения, с согласия и потворства местного украинского, белорусского, польского, румынского и прочего населения. И только редкие среди них ЛЮДИ помогали евреям уцелеть. Государство Израиль называет их Праведниками и хранит их имена, как драгоценные для еврейского народа.