# Jenny's journal 2005

Евгения Соколова

Ровно год назад, в декабре 2005, не могла знать, чем отзовётся предстоящий 2006 год - вот поэтому мне так интересно оказалось перечитать свой дневник сейчас. Теперь, прожив 2006 год, в общем-то благословенный и насыщенный год своей Jenny's life, я другими глазами оцениваю Jenny's journal и потому проделываю с ним римейк ( можно ли так выразиться?). То есть ставлю текст на новое прочтение, изменив в том, годичной давности, дневнике мелочи и удалив длинноты.

Получила е-мейл от дочки Машеньки из Монреаля: "Мама, что же это такое? Уже год прошёл, как ты была у нас. Собирайся снова, тем более, что в феврале состоится официальная церемония получения мной ( в числе таких же магистеров и магистерш) - магистерской степени в универе..." "Универ"- это монреальский университет Мак-Гил. Защитилась Маша в сентябре, не предполагая, что только через полгода на неё оденут квадратную шапочку и мантию. В кино такое видывала. А вот теперь то же произойдёт с родной дочкой. Как в еврейском анекдоте: "...не знаю, о чём вы, но ехать надо!" Вот так и мне - дальняя дорога. Но вернусь к событиям теперь уже годовой давности. Дело в том, что в заснеженном Монреале по утрам (декабрь 2005), когда все домочадцы разъезжались по школам-работам-универам, оставаясь наедине с компьютером, я отдавала дань своему дневнику Jenny's journal. Текст его и сейчас на страницах моей "Мозаики", но не шибко активно прочитан, а в нём...Оценивая насыщенность текста, вижу, что его вполне можно растащить на отдельные самостоятельные новеллы, да с успехом! Но для меня это целиковый кусок жизни - с канадскими впечатлениями, с задумками и писанием текстов. Тогда не знала, чем отзовётся предстоящий 2006 год - вот поэтому мне так интересно оказалось перечитать его сейчас. Теперь, прожив 2006 год, в общем-то благословенный и насыщенный год своей Jenny's life, я другими глазами оцениваю Jenny's journal и потому проделываю с ним римейк ( можно ли так выразиться?). То есть ставлю текст на новое прочтение, изменив в том, годичной давности, дневнике мелочи и удалив длинноты. * * * Cкажу, однако, что в течение прошедшего года: -один из кумиров журналистики, который в дневнике несравненный Аврум, только укрепился на пьедестале в моей душе; -герой моего сердца поменялcя (такая ветренная дэвушка); -про Юлия Даниэля написать не сподобилась (раба позорная); -Елена Георгиевна нашими молитвами и своим мужеством - в строю разумной части человечества. Дай Б-г ей до 120! За этот год получала от неё ещё ответы латиницей; -текст, о котором писала в дневнике, как о скором сюрпризе, - "Уно моменто: от Фердмана до Фарады," увидел свет ко дню рождения Семёна 31 декабря 2005 года. Ровно год назад, Сёмочка...; -статью, которую писала в заснеженном Монреале -"Ресины из Речицы", считаю одной из лучших своих, горжусь ей. Сознаю, что статья больше получилась о Речице, чем о Ресиных. Перепечатана в Белоруссии в достойном журнале "Мишпоха". В Москве отмечена в изданиях, имеющих отношение к строительной отрасли столицы, возглавляемой первым заммэра Владимиром Ресиным. В 2006 году Вл.Ресину исполнилось 70 лет (до 120!), и статья моя была использована в его юбилейном ролике. "Спасибо" не услышала, разве что дифирамбы из Прессцентра заммэра. - по впечатлениям прошлогодней поездки в Монреаль - статья "Жак Картье, моряк из Бретона" - здесь на "Мозаике". Оценена вполне читателями и в перепечатках. - приобретённых за 2005 год друзей за год 2006 - сохранила за незначительным исключением. Более того, друзья приросли рядами. И в этом моё счастье! - путешествовала по своей неисчерпаемой для любознательных стране многажды, как и всегда раньше. Попрежнему в основном по Иудее и Самарии. - болела ли в 2006 году? Ага, разок, в начале апреля, когда пересидела у компа, составляя с помощью Google биографии "замечательных евреев" для соответствующей рубрики на не менее замечательном сайте Леонида Школьника www.newswe.com. Посчитала - за семь с половиной месяцев 2006 года, а столько я продержалась в подмастерьях у Леонида, составлено 94 штуки биографий. Если так можно сказать о прожитых вместе с "замечательными евреями" их жизнями... Да вот сейчас, в конце года, ангинка, подцепленная от моих дорогих хайфских внуков. Чтоб они были здоровы! Да, многое вспомнила, читая свой прошлогодний дневник, но моё вступление явно затянулось. Как у Марины Цветаевой: "Вот губы - дайте пить." Вот римейк. Декабрь 2005. Монреаль, провинция Квебек. Мой друг сделал мне своеобразный подарок-открыл страничку на "Мозаике". Поставил перед совершившимся фактом-вот твой логин, вот твой password. Сама бы никогда не осмелилась на это, хотя публикуюсь давно. Всё-таки название World.Lib обязывает, предполагает некие литературные подвиги и таланты. Признаться, я была щедрым "подарком" испугана. Сказал: "Аль типахди. Тихтэви,титмали эт а-даф, вэ йе аколь бесэдер. Зэ пашут меод. Эйнаим похадим, ядаим осим." Дескать, не бойся, пиши, пиши, заполняй страницу. И всё будет хорошо. Глаза боятся, руки делают. Прошло время-нынче открываю свою страничку привычно, без прежней робости и лепоты. Может быть, потому что начиталась в окрестностях "Заграницы" целых страниц ненасытного графоманства и откровенного кликушества. Никого не хочу обидеть- на многих страницах ещё не была, удовольствие найти талантливую прозу и поэзию, надеюсь, ещё впереди. С другой стороны, почётным считаю находиться в аръергарде страниц Ицхака Мошковича и "Группы Товарищей"- им респект всегдашний. Поспешаю за ними по мере своих слабых сил, а они, мастера, удаляются от меня, как линия горизонта. Поскольку "подарок" в виде странички "Мозаики" получила сравнительно недавно, решаюсь поставить на неё несколько своих статей из опубликованных на моём родном МАОФе в 2004г. Поразительно! Перечитывая и отбирая тексты сейчас, спустя год, удивляюсь, как ничто не меняется под луною. Глупости и дикости, сотворяемые нашим правительством и депутатами всех мастей, не уходят со временем, а только обновляются и обостряются. Разве что писала раньше о депортации евреев в будущем времени, когда даже не было в обиходе слова "итнаткут", ну а теперь это уже совершившийся факт, позорный и преступный. Предложу взыскательному читателю четыре-пять "старо-новых" текста. Умные комментарии с удовольствием прочту, даже если они не комплиментарного свойства. Сохраняю за собой право "банить" хулиганов, антисемитов, забредающих на огонёк, а также всяческих маргиналов и мелкопакостных грубиянов с претензиями на остроумие. Спустя несколько дней. Не так всё просто оказалось при перенесении на страничку старых,пусть даже годичной давности, текстов. Споткнулась на первом же тексте "Воспоминания о радиостанции "Седьмой канал", написанном всего год назад. Жизнь - дьявол из деталей - подробностей, а их столько намело, прибило за год! С трудом остановила себя, работая над старым текстом. Навспоминалась аж до смены названия статьи. Теперь она "красуется" под новой обзываловкой "Аруц Шева-Седьмой канал". Предчувствую, что то же ждёт остальные объявленные мной тексты. * * * Я на досуге в квебекском Монреале. Не загружена, как дома в Хайфе, где надо развозить мелюзгу на шахматы-балеты, а самой - спешить на встречи в гостиной МАОФ. Даже на любование видом на Средиземное море из окна время было нужно. Здесь же...Вот порезвилась вместе с белками в High-Park, центральном парке Торонто, на берегу озеро Онтарио. С Мишкой -внуком на голову выше меня- съезжала с горы на пластиковой доске. Шесть часов езды в автомобиле от Монреаля до Торонто (за это время можно трижды проехать от Хайфы до Иерусалима).Деревья вдоль High-way как будто наряжены к "ихнему" Новому году: на еловых лапах снежки лежат как ёлочные украшения. Но канадским впечатлениям в этом тексте совсем не место. Останавливаюсь, чтобы довести до конца мысль- здесь есть время, чтоб писать. За окном-то непогода! Стоп! А не переименовать ли мне этот текст? Скажем, дополнить его словами "Из Канады с любовью"? Или просто обозвать дневником? Стоит подумать. Какой умно устроена Заграница: удобно редактировать тексты через "textedit". Удобно собирать как бы в одном "депо" разбросанные по сайтам тексты, пусть не выдающиеся, но мои. Главное же не существовать здесь по законам, определённым Иегудой Мендельсоном словом "джунгли". Посоветовал он мне в комментариях прочитать его статью "Зависть", и сразу после её прочтения многое в моей голове стало на своё место, многое прояснилось в моём восприятии "Заграницы". Спасибо Вам, доктор Мендельсон. Не удержусь от цитирования мудрых мыслей из "Зависти", но об этом потом. Пока умолкаю. Продолжаю спустя два дня. Название текста только что изменила и, кажется, удачно. Раз пишу по мере "писучей" необходимости, значит, пишу дневник. Который поможет восстановить, проследить всякие метаморфозы, происходящие и в себе,и в друзьях. В тексте Иегуды Мендельсона "Зависть" надеялась найти разгадку часто употребляемому им слову "джунгли". Однако обнаружила слово это только в комментариях к тексту "Зависти": "Я достаточно побродил (а-жаль!)по джунглям так называемых комментарий. Откровенно говоря, очень редко увидишь хорошее, стоящее, помогающее развиваться и творить слово. Некоторые так удовлетворяют свои комплексы. Пусть им будет на здоровье.." После моей первой статьи на "Мозаике" Иегуда Мендельсон написал мне: "Что-то новое в наших джунглях, правдиво и поэтому душевно". Да нет, я джунгли, пожалуй, обойду стороной. На том месте, где у некоторых зависть, у меня восхищение - свежим словом, умной мыслью. Часто чужие тексты на "Загранице" завораживают и восхищают до такой степени, что сотворяешь себе кумиров: Ицхак Мошкович, Аврум Тарантул... Главное же - чтобы писАть, надо писАть! Два дня назад, привычно гуляя по тёплым страничкам Livejournal, натолкнулась на целые галереи фотографий молодых друзей Давида и Даниэля, сделанных ими во время поездки в Шомрон, естественно, в моё отсутствие. Иначе бы была с ними: разве можно не поехать на экскурсию, если её проводит Саша Непомнящий?! Но тут к работам признанных в нашей среде фотографов добавились работы настоящего художника - самого Ивана Нави. Уж как я люблю талантливого Ивана, но здесь случилось чудо: просто и без затей о любви к Израилю поведал фотоаппарат профессионала-художника! Поведал тепло и нежно. Эффект был такой, что я в эйфории разослала фотографии Ивана по всем континентам, всем друзьям. Одна серия фотографий называется "Иудея в картинках", другая - "Иудея зимой". От комплиментов Иван отмахнулся в свойственной ему манере: "Комплименты красят только бездарей и женщин. Вы же меня, надеюсь, не причисляете к первым." Вот линки: http://www.livejournal.com/users/i_navi/8590.html#cutid1 http://www.livejournal.com/users/i_navi/8140.html#cutid1 Дорогой Ицхак Мошкович тут же прислал ответ на фотографии: "Чудо! Это дерево возле водонапорной башни... Там, возле цистерны была шомерская будочка, куда меня усаживал с вечера разводящий из хеврат шмира Ямит. Поселок тогда только строился, но некоторые там уже жили и, заглядывая в их окна, я удивлялся не столько их смелости, сколько тому, что они в состоянии выдержать энергию этого места. Я ничего не понимал. Смотреть на все это с высоты холма было все равно, что слушать музыкальный диск, привезенный с другой планеты. Потом я поселился в Гило, и теперь мы смотрим издали друг на друга. Вон там Геродион, а дальше и правее - Ткоа, где живет мой сын и при нем три дочери, старшая собирается в армию, а самая младшая только учится смотреть на мир, окошко в который Вы мне прислали. Спасибо Вам!" По-моему, разговор идёт о посёлке "Эфрата". Но какой прочла только что текст Ивана Нави под названием "Как нам это удаётся"! Текст горький- прегорький. Вот отрывок: "Вопрос - КАК НАМ ЭТО УДАЁТСЯ? Как нам удается выдержать пинок властей? Как мы пережили "итнаткут" - травму, сравнимую с разрушением Храма! Как нам удается пережить Лену Босинов, ни на йоту не помешавшись? У меня нет ответов. Одни вопросы. Я пью и сплю, чтобы не искать ответов. Но не все могут столько пить." А на фотографии Ивана пришёл моментальный ответ от Елены Георгиевны Боннэр: "Spasibo, Jenechka, - ochen krasivo i ochen dushevno-zadushevno, ivam toje ot menia -рravda ne kartinki, a slova. Eto silno sokrashennii variant moego tak skazat predislovia k Dnevnikam Andreia Dmitrievicha. http://magazines.russ.ru/znamia/2005/11/bo5.html" * * * И тут я погибла! Я не могла оторваться от чтения истории любви Люси и Андрея всю ночь! Где найти слова выразить восторг и почитание!? Знакомство с Сахаровым в 1970 году-Люсе 47 лет. Ему-49. История его ухаживания, надежды и огорчения. Он настойчив, но робок. Она ещё сомневается, идти ли навстречу любви. Нет, она не сразу сдалась под его деликатным напором. Женщина, давно исчерпавшая себя в семейной жизни с отцом своих детей, живущая с ним в разных городах. Мужчина, потерявший жену(рак), не находящий общего языка с тремя своими детьми. Женшина и мужчина настороженно присматриваются друг к другу, инстинктивно чувствуют, что их пересечения в залах судов над диссидентами, попытки убежать от слежки дядь вась из КГБ, хлопоты по передачам продуктов в тюрьмы - нет, не случайны! Их ведёт её Величество Судьба. Потрясла мудрая, всё понимающая мама Руфь Григорьевна. Деталь: при первом же приходе А.Д. в дом на ул.Чкалова А.Д.почувствовал себя как дома. Руфь Григорьевна забрала его тёплую кофту штопать..."Квартиру на Чкалова получила мама в 1954 году. Здесь выросли мои дети. И отсюда они уехали за океан. Сюда пришёл Андрей. Здесь умерла мама. И здесь умер Андрей. Это мой дом. Всё остальное-временное место жительства." Когда-то давно прочла слова Елены Георгиевны, что их брак был заключён на небесах. Так и есть! Читать на мониторе...для этого потребуются сутки. А комп-то нужен и дочери, и внукам. Поэтому написала в Москву, чтобы купили мне журнал "Знамя", номер 11 за ноябрь. Немножко о моих косвенных пересечениях с Еленой Георгиевной. Буду называть её Люсей. У Люси есть изумительная книга "Дочки-матери", книга о старинном купеческом роде в Чите, о её детстве в Ленинграде и юности в Москве, о нравах и обитателях дома Коминтерна, где жила семья и где были арестованы отчим и мама. О главном человеке в довоенной жизни Люси - бабушке Батане, погибшей в блокаду. О том, как Люся разыскала в сибирском детдоме в Омске доходягу младшего брата, вывезенного из Ленинграда, и забрала его в санпоезд, где служила врачом. Начинается книга с описания последних дней мамы Люси-Руфи Григорьевны в доме на Чкалова, примерно году в 1987. Упоминается некая Маша, которая приходила посидеть с Руфь Григорьевной, почитать ей и покормить. Эта Маша- жена моего брата Маша Полицеймако. Она была близким человеком в доме Сахаровых. А познакомились они в 70ые годы, когда на Таганке ставили спектакль "Павшие и живые" по стихам погибших на войне поэтов. Маша играла роль арестованной Лидии Густавовны Багрицкой, матери поэта Севы Багрицкого и вдовы поэта Эдуарда Багрицкого. Маша стояла на сцене с треугольником письма с фронта от Севы. За спиной торчал солдатик, и мои дочки, тогда школьницы, не могли понять, зачем её сторожит этот конвоир. Севу скоро убили. Лидия Густавовна вернулась в Москву в 1956 году и разыскала всех, кто помнил её сына. В том числе любимую девушку сына - Люсю. Так женщины подружились. Немного о Севе Багрицком. Мальчик остался один после смерти отца Эдуарда Багрицкого, ареста матери Лидии Густавовны и самоубийства любимого брата Игоря (двоюродного, сына Юрия Олеши). Остался только с домработницей, которая Люсю называла "наша законная невеста." У Люси родители тоже в заключении (не знала, что отец уже расстрелян). Вместе ходили отдавать передачи: Люся на "А" и "Б"(Алиханов и Боннэр), он -только на "Б"(Багрицкая). Стал писать стихи: Облака пролетают, тая, Я хотел их остановить. Наша жизнь такая плохая, Что не стоит о ней говорить. А вот обращенные к Люсе стихи : Ты выйдешь замуж. Я - женюсь. Увы, мы разведём руками. Выпорхнет на свет портрет в квадратной раме, Чтоб помнить юность наизусть. В 1941году Сева ушёл добровольцем на фронт, хотя близорукость у него была ужасаюшая, и в 19 лет погиб. Про свою первую любовь через много десятков лет Люся напишет: "Я была как кораблик, у которого есть порт приписки. Но порт был один - пока Севку не убило шальным осколком." (Фраза Марины Цветаевой "Все поэты-жиды", которую Елена Георгиевна прислала народу Израиля в поздравлении с Роша Шана в этом году, наверно, была осмыслена ею ещё со времени юношеской любви к поэту Севе Багрицкому.) Узнала, что Сева убит, в санпоезде, получив письмо. "Но лучше бы его (письма) не было. Севка погиб...Этого не может быть. Севка не может быть убитым." Сева вёл дневник, который Лидия Густавовна и Люся вместе издали в 1963 году. Тираж был настолько микроскопический, что исчез моментально, и надо бы его издать по-настоящему вновь. У Маши Полицеймако книжка была, я её держала в руках, потом книжка пропала. Нынче-раритет! Да и "Дочки - матери" нет найдёшь. В ростовском издании есть пронзительный текст "Эпилога", обращение Е.Г. к любимому, к Андрею... В моём нью-йоркском издании текст "Эпилога" отсутствует. Это мне объяснила сама Елена Георгиевна вчера в телефонном разговоре 5-ого декабря. Сказала, что за последний год сдала физически, "хотя цепляться надо, только неизвестно за что." Но какой светлый ум! Какой великолепный осмысленный текст выступления под названием "Я-человек из 20-ого века" для зачтения 24 ноября( только что!) на церемонии в Астурии, Испания - памяти выдающихся людей 20-ого века, в том числе Сахарова. Сама Елена Георгиевна, разумеется, не смогла пуститься в путь в Испанию из-за состояния здоровья. Итак, текст свой Е.Г. мне прислала, а я передала его на МАОФ, где текст теперь и красуется. Небольшой фрагмент: "И я - человек из ХХ века, участник и инвалид 2-ой мировой войны, в день, когда с ощущением счастья сменила военную форму на простое женское платье - была уверена, что мир, достигнутый столь дорогой ценой, никогда не будет нарушен и человечество достигнет многого в своем развитии. Но я не могла даже отдаленно представить себе, что ХХ1 век (я не полагала, что мой личный век будет таким долгим) окажется столь же и даже более жестоким и кровавым. Я думаю, что наша общая задача - бережно выбрать из наследия людей ХХ века все то, что поможет нам и нашим детям найти новые пути для решения тех сложных и во многом трагических проблем, ставших перед человечеством в ХХ1 веке. Тридцать лет назад Андрею Сахарову была присуждена Нобелевская премия мира."... Всего у Е.Г. пятеро внуков-трое детей у сына Лёши, двое детей у дочки Тани. Удивительно, что Таня разошлась с легендарным Ефремом Янкилевичем, который теперь в Тель-Авиве. У Тани с Ефремом есть внук, который, естественно, приходится правнуком Елене Георгиевне. О себе она ворчит: "И я не знаю вкусов внуков. Плохая бабушка-одно название." Я ей напомнила рассказанную ею историю о том, как Егорка -маленький откусил кончик языка и как она боялась, что братик от этого умрёт. А я смеялась, что то же было и со мной в эвакуации в Ташкенте, когда я, положив голову на перила, крикнула проходящему мужчине в военной форме отчаянное "папа". * * * Уже 12 декабря. И опять скоро в путь-дорогу. Жаль расставаться с родными людьми. Дочка, внук и внучка...Столько увидела интересного! Сегодня было минус десять, но с каким удовольствием я гуляла по заснеженным улицам! Что-то такое давно забытое в этом морозном воздухе... И потом, когда ещё доведётся поносить мою любимую каракулевую шубку... Возвращаюсь к Елене Георгиевне. У неё грустные события. Ей сообщили о кончине Евгения Львовича Фейнберга. Напишу об этом текстом своего сообщения на МАОЗ: "В Москве на 93-ом году жизни скончался Евгений Львович Фейнберг, академик РАН, выдаюшийся учёный в области физики космических лучей, радиофизики, нейтронной физики. Евгений Львович проработал в Отделении теоретической физики Физического института РАН более 60 лет. Сотрудничал с выдающимися учёными-физиками И.Е.Таммом, В.Л.Гинзбургом, А.Д.Сахаровым. Благодаря ему все годы Горьковской ссылки в ФИАНе был сохранён кабинет Андрея Дмитриевича Сахарова. А сам академик Сахаров мог заниматься научной работой, осуществляя связь через Евгения Львовича, который четыре раза навещал ссыльную семью в Горьком. Кончина Е.Л.Фейнберга -большое горе и потеря для Елены Георгиевны Боннэр, которой мы выражаем глубокое сочувствие." А сегодня 14 декабря, годовщина смерти Андрея Дмитриевича Сахарова. И я написала текст "Простите нас, Андрей Дмитриевич!" Е.Г. ответила на него, что ей тяжело читать об этом. А в Монреале за день намело 25 см снега-мой зять замерял. И мы только что вернулись с катаний с горы на санках. Пью-пью морозный воздух и не могу напиться! Уже прощаюсь с прекрасным городом, который люблю хотя бы потому, что дочь Машенька выбрала его местом жизни своей семьи. * * * Полёт над Атлантикой уже позади, Москву обошла стороной (нафиг Москву!)-три часа регистрации в Домодедово транзитного пассажира. Необыкновенные приключения и встречи на борту самолёта на последнём из четырёх перелётов и аплодисменты в Бен - Гурионе! Я -дома! Я в Израиле! И у меня снова вид на море из всех окон! И друзья маофные приглашают на празднование Хануки вечером в воскресение и в поездку в Иерусалим на зажигание очередной свечи, и столько надо повидать друзей...Или хотя бы наговориться по телефону. А внуки, мои дорогие хайфские внуки, разбирают подарки и радуются им.А я вспоминаю гостеприимный тёплый дом моей доченьки, Идочку и Мишеньку- совсем взрослых монреальских внуков, запросто говорящих на четырёх языках...Grand Mersi тому дому! Простите, что много времени было уделено компьютеру, зато написала две большие статьи и одну маленькую, но удаленькую -про А.В.Сахарова. Заготовки есть ещё для трёх, только садись и заканчивай! Как жаль вчерашний вечер, потраченный на ответы "комментатору" с Заграницы, не стОящему моего внимания, нездорово озабоченному нашими еврейскими делами,- под статьёй "О Сёмке". Как бы вляпалась в антисемитское дерьмо. Нет, я не буду тратить время на реставрирование старых статей. Времени нет да и зачем? Новые бы, которые готовы, увидеть напечатанными, и написать опять же новые согласно задумкам. Готовая вполне статья о Ресиных (она больше получилась про Речицу) находится у вице-мэра Москвы на рецензии-подождём отзыва и фотографии родителей Владимира Иосифовича. Ну, а фотографии самой Речицы возьму у историка Леонида Смиловицкого или Альберта Кагановича, которые приняли такое заинтересованное участие в моей работе над статьёй. Сегодня отправила большую статью с шикарными фотографиями, присланными из Москвы... Куда и какой дате посвящается -пока секрет даже для страниц собственного дневника. Надеюсь на днях повесить её на этой странице и отправить в гостеприимные (для меня)"Вести". И ещё-сегодня побывала в вечерние часы в Иерусалиме. До чего же хорош город ночью! А завтра у нас в МАОФ встреча с Клубом политической песни иерусалимцев. Какие талантливые искромётные молодые ребята! Заканчиваю резвиться на страницах этого, с позволения сказать, дневника. Технические возможности "Мозаики" не выдерживают более его длинный текст. А ведь начала его плести совсем недавно, в Канаде. Майне тайре, прочти уж, если заглянешь, то что, наверняка, знаешь. И что Канада не выполнила своей задачи вылечить меня. И что ты моя боль, и моя радость. Видно, ничего уж не поделаешь, зэ ло пашут бишвили. Но не пугайся - я ставлю точку.